Суд над Антонио Сальери

Суд над Антонио Сальери


Речь пойдет о суде 1997 г. над итальянским композитором, придворным капельмейстером и педагогом Антонио Сальери (1750—1825), обвиненным еще при жизни в отравлении «из зависти» австрийского композитора, капельмейстера, скрипача-виртуоза В.А. Моцарта (1756—1791).

Больше 200 лет висело над музыкантом это несправедливое обвинение, муссируемое обществом, СМИ и деятелями культуры. У нас к этому делу приложил руку А.С. Пушкин, сочинивший в 1831 г. маленькую трагедию «Моцарт и Сальери», которая всеми интерпретаторами читалась не иначе как «Гений и злодейство».

За два века здравые головы не раз задумывались, а что это Сальери, имея несколько гениальных учеников — Бетховена, Шуберта, Листа, не отравил из зависти кого-нибудь и из них? И почему Констанца, вдова Моцарта, отдала отравителю Сальери в ученики своего младшего сына? И с чего это баловень судьбы, «первый композитор Вены», состоятельный и отменно здоровый Сальери завидовал спасавшемуся от кредиторов, не имевшему безоговорочного успеха, недужному Моцарту? И как Сальери мог завидовать гению австрийца, если в Моцарте такового никто не видел? Тогда гениями называли людей после их смерти, а не до.

Именно эти вопросы и стали стержнем суда над Сальери в Милане. К этому мы еще вернемся.

Вольфганг Амадей умер 5 декабря 1791 г. в 35 лет «от ревматической (просовидной) лихорадки, возможно, осложненной острой сердечной или почечной недостаточностью». Это диагноз официальный, был еще менингит, инфекционный эндокардит — воспаление внутренней оболочки сердца, инфлюэнца — грипп и др.
Последние дни больной провел прикованный к постели, с высокой температурой, в ознобе, с воспаленными и распухшими суставами, работая над «Реквиемом», заказанным ему «Черным человеком».

Со смертью композитора начались загадки, на которые до сих пор нет ответов. По воспоминаниям сына музыканта, Карла Томаса, «тело отца было странно распухшим, как у отравленного ртутью». Кто-то назвал причиной его смерти мышьяк. Призналась вдова, что муж как-то сказал ей: «Я чувствую приближение смерти. Конечно, мне дали яду». При этом по заверениям врачей, не находивших в своем пациенте никаких признаков отравления, «болезнь шла обычным ходом и длилась обычное время». Как ни странно, не было и вскрытия умершего. Говорят, тело быстро начало разлагаться — так бывает при отравлении ртутью…

Не меньше загадок принесли и похороны Моцарта, о которых не было объявлено. 6 декабря (не на третий день, как было положено по монаршему указу) ближе к вечеру в часовенке собора св. Стефана (а не в самом храме, как можно было предположить) состоялась скромная панихида, на которой присутствовало несколько человек, после чего катафалк без сопровождения (не пошла даже вдова) вывез гроб на кладбище св. Марка. Захоронение проходило уже в темноте. Усопшего извлекли из гроба и положили в общую могилу с еще несколькими умершими. Креста над могилой не поставили, место захоронения никак не обозначили. До сих пор не знают, где последний приют великого музыканта. Это были похороны по т.н. третьему разряду. У Костанцы позднее спрашивали, почему она не похоронила мужа как должно, ведь в семье хватило бы денег и почему не поставили крест — вдова не смогла ответить ничего внятного. Венцы же вообще не заметили смерти композитора.

Конечно же, все это не могло не вызвать самых разных толков среди обывателей. Первым, как всегда, подняло шум газетное воронье — венские и берлинские журналисты. Рядом с умершим Моцартом раз-другой промелькнуло имя Сальери, затем их имена слепили в нераздельный ком, вменив одному роль жертвы, а другому — отравителя. Против сплетни возражали Бетховен, Россини и др. великие музыканты, но что их мнение против мнения толпы, основу которой составляют завистники, не упускающие возможности вгрызться в любого другого завистника.

Бедный Сальери! Скорее всего, под давлением слухов и собственных мыслей, из-за невозможности оправдаться капельмейстер к концу жизни помешался. По мнению музыковеда П. Бускароли, «в том психическом состоянии, в каком находился Сальери последние полтора года, обвинение легко могло превратиться в самообвинение». Что и произошло — несчастный в состоянии бреда признался секретарю Бетховена, что отравил Моцарта. После этого Антонио едва не совершил суицид, был помещен в клинику для душевнобольных... Опомнившись, Сальери открестился от своего признания, взывал то ли к людям, то ли к Богу, что он невиновен, и вскоре скончался.

Эти материалы попали на глаза Пушкину, дальнейшее — уже не история людей, а история вымышленных персонажей, которые своей выдуманной реальностью затмили земную. Не люди, не суд, а искусство доказало, что Моцарт — гений, а Сальери — злодей. Пушкин не единственный, кто запустил эту версию — просто его произведение оказалось конгениальным Моцартовским. Моцарту эта точка зрения никак не помогла, а вот Сальери убила. 150 лет венского капельмейстера если и вспоминали, то как Герострата, в связи с гибелью Моцарта, но 40 его опер и множество симфонических сочинений, прославивших Сальери при жизни, нигде не звучали.

Масса статей, романов, поэм, театральных постановок, кинокартин развивали тему отравления гения завистником, пока в 1960-х гг. в Зальцбурге моцартоведы вдруг не спохватились — а было ли отравление? Тут же нашлись компетентные историки, врачи и музыканты, подтвердившие невиновность Сальери. Но еще 30 лет над Антонио висело «подлое обвинение». В 1979 г. британский драматург П.Л. Шеффер сочинил пьесу «Амадей», по которой оскароносец М. Форман поставил в 1984 г. одноименную картину, в основу которых положена та же версия.

Когда в 1990 гг. на гастроли в Италию приехал английский театр с пьесой Шеффера, постановка повергла эмоциональную публику в шок. Миланская консерватория тут же инициировала судебный процесс, оспорив не столько трактовку Пушкиным, Шеффером, Форманом и др. истории смерти Моцарта, а сколько всеобщее и огульное обвинение великого итальянца А. Сальери в отравлении австрийского композитора.

В мае 1997 г. в Милане во Дворце юстиции состоялся судебный процесс с участием медиков-криминалистов, историков-архивистов и музыковедов.
Процедура суда была соблюдена полностью. Судебную коллегию возглавлял председатель Миланского апелляционного суда, сторону обвинения представлял известный в Италии прокурор, адвокатами А. Сальери выступили Д. Арно и Д. Спадзали, прославившиеся во время беспрецедентной антикоррупционной операции «Чистые руки» (1992—1993). Свидетелями защиты и обвинения выступили знаменитые врачи.

Были изучены сотни документов, в т.ч. и письма Моцарта и Сальери, среди которых было одно, где Антонио терзался угрызениями совести из-за великого греха.
Защитники смогли убедить суд в невиновности Сальери, озвучив аргументы, которые мы привели по ходу очерка. Было доказано, что письмо Сальери с саморазоблачением — подделка. Зато другое завещательное письмо Сальери, в котором «нет и намека на желание свести счеты с жизнью и нет ничего о некоем тяжком грехе», было признано подлинным.

В створ защиты легла версия П. Бускароли, что в легенде о причастности Сальери к смерти Моцарта в символическом виде отразились «месть и реванш, который в конце концов взяли немецкие музыканты над итальянцами, что держали их в подчинении в течение двух столетий». На эту же мельницу пришлось и мнение итальянского психиатра Ч. Ломброзо, утверждавшего в свое время, что «Моцарт страдал манией преследования, считая, что итальянские композиторы завидуют ему и желают его убить».

Не могла защита пропустить и таких фактов, как постоянное участие Сальери в постановке, дирижировании и продвижении опер и симфоний Моцарта.
Были приведены высказывания современников Сальери, в частности — богемского пианиста-виртуоза, ученика маэстро Антонио И. Мошелеса, по словам которого учитель перед смертью сказал ему: «Хотя я смертельно болен, я хочу заверить вас честным словом, что нет совершенно никаких оснований для этих абсурдных слухов. Вы знаете, о чем я: Моцарт, что я якобы отравил его. Но нет. Это — злобная клевета, одна только злобная клевета. Скажите миру, дорогой Мошелес, что старый Сальери на краю смерти сам вам это сказал».

Не установив ничего криминального со стороны Сальери и не усмотрев ничего необычного в похоронах Моцарта — типичных похоронах того времени небогатого человека, 18 мая суд оправдал Сальери «за отсутствием состава преступления».

Порвал ли вердикт суда нить посмертной судьбы двух композиторов? Почем знать. Лет через 200 посмотрим. Правда, к тому времени надо будет предать забвению Пушкина — возможно ли это?
А вот пишущая братия продолжила поиски «таинственного убийцы Моцарта». Уже прозвучали имена врачей, музыкантов, масонов…


Рис. http://mtdata.ru/u24/photo525F/20796608057-0/original.jpg


Рецензии
Большое Вам Спасибо за Ваш Труд.С Почтением Гевхар Антига.

Гёвхар Антига -Гёвхар Ариф Гызы   30.11.2016 11:37     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, уважаемая Гёвхар Антига!
Не смог ответить сразу – отсутствовал долго на сайте, простите.
Всего доброго Вам!
С уважением,
Виорэль Ломов.

Виорэль Ломов   10.12.2016 08:33   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.