Путикапа-путикапу

                                                                              

                              ЧЕТВЕРТАЯ КОШКА

Вита открыла глаза в предвкушении счастья – сегодня наконец ей подарят кошку. Солнечный майский луч, пробрался сквозь шторку и вывел большие буквы: "10 ЛЕТ!!!" Из кухни доносились голоса. “Не ругаются ли?” – с привычной тревогой подумала Вита, весь год мама с папой ссорятся из-за этого дядя Кости, с которым познакомились прошлым летом у бабули. Нет, сегодня это невозможно. По всей квартире разносился аромат  её любимого курсэ –  запах праздника. В комнату постучали. На пороге стояла радостная мама с большой синей коробкой, сзади улыбался папа.
– С днем рождения, доченька, – сказала мама и положила на кровать коробку с кошкой на картинке.
– Твой первый юбилей, – папа поцеловал Виту.
Она нетерпеливо открыла коробку и оттуда выпрыгнула кошка. Вернее котенок, беленький, как она и просила, пушистый и такой милый. Вита прижала к себе этот теплый живой комочек с  розовым носиком. “Мам-пап, спасибо! Я так рада!” Она положила котенка на колени,  тот свернулся калачиком и замурлыкал, щекотно перебирая лапами с маленькими коготками. Вита еще раз погладила котенка, положила его на кровать и побежала за клубками шерсти, которые уже припасла. На пол  она бросила красный клубок, но котенок даже не пошевелился; затем зеленый и серый исчезли в темноте подкровати, оставляя на полу тонкий нитяной след. Котенок продолжал безмятежно мурлыкать на одеяле, зажмурившись. Страшная догадка родилась у  Виты:
– Вы какую модель купили?
– Ну, я не помню, – замешалась мама.
Вита тут же подключилась к нейроинтерфейсу, хотя пообещала пользоваться им только для учебы. Родители сказали, что купят кошку, в том случае, если она поклянется не использовать свой чип для игры, они очень боялись компьютерных вирусов в голове ребенка. Но они же не выполнили своего обещания, четвертая кошка даже не обсуждалась, и Вита тут же решила, что свободна от своего. Она начала сканировать глазами кошку и заревела. Между рыданиями Вита повторяла: “У нас в классе у всех уже давно 6е, они играть могут, а у Сетки вообще 7я, на кис-кис отзывается, Слава из 235 б/k, у него папа генный инженер, сказал что скоро выпустят девятую, где еще 12 мышей прилагается, а у меня какая-то четвертая аааа, он только мурлыкать и спать на коленях может ааа…
Мама с папой тихо переговаривались.
– Я ж говорил, бери шестую, – раздраженно сказал папа.
– Ну да, шестую, а новую бормашинку на что покупать? Старая совсем не сверлит, я тут пыталась Витке кариес заделать, мы обе измучились.
А  каникулы скоро? И сколько у нас марсенов? – ехидно сказала мама.– Зарабатывал бы побольше, я бы хоть и восьмую купила.
Кажется, опять начиналась ссора и Вита, забыв о кошке, жалобно смотрела  на папу и маму попеременно:
– Спасибо за подарок!

                                    НОЧНОЙ ГОСТЬ

Марк высунул голову из-под  одеяла со звукоизоляцией – стало жарко. Соседи сверху больше не шумели, было четыре утра – обычное время бессонницы. Оса вилась по комнате и подлетая к Марку, назойливо жужжала над ухом. Стоило отмахнуться, как она  проделывала безумные виражи, гудела на окне и снова неслась к нему. Сон исчез окончательно.
– Ах ты сука, – Марк вскочил с постели, начал гоняться за осой, размахивая белой майкой и наконец, настиг насекомое. Оса упала на пол. Марк присел на корточки и стал шарить руками по полу, отыскивая ее в предрассветном полумраке. Нашел и стал разглядывать тельце с желтыми полосками: прозрачные крылышки еще шевелились, тонкие лапки подрагивали, она чуть-чуть подзуживала. Несмотря на бедственное свое положение, оса продолжала бороться за жизнь и все её слабые действия были направлены на то, чтобы переместиться к краю Марковой ладони и спастись от преследования. Марк наблюдал за этим и, возможно, на фоне измененного сознания человека, подкошенного бессонницей,  поражался её жизнестойкости и, кажется, способности мыслить. “Интересно, как устроен мозг этих насекомых?” – подумал Марк и пожалел, впервые за месяц, что отключился от нейрика, добровольно вынув микрочип из головы – сейчас бы прошарил всю инфу. Врач, новый нейрочипист в их поликлинике, отставной военврач с добрыми и умными глазами, удивился решению Марка, обычно, такие действия не делались добровольно. Если кого забанят за жесткую порнографию или призывы к терроризму, тогда лишали чипов, и то на какой-то срок. Или пожилым людям,  из-за давления. А тут молодой здоровый парень, с чистой картой… это был первый случай в его практике. Марк заявил нейрочиписту, что осознанно отказывается от внедрения в свой мозг  (про свою паранойю рассказывать не стал, чтоб не расстраивать дядьку – он слишком много читал об этом последнее время). Да к тому же, после длительных ночных раздумий, Марк понял, что это не жизнь – существование, как придаток, маленький проводник  в общей человеческой сети. Хотелось чего-то приватного, индивидуального; бессонными ночами он размышлял об этой странной, малопонятной субстанции, что  называли душой.  Он даже стишок другану отправил: “В чипах жизни нет – кричал с балкона Марк Мариссов."
Врач немного рассказал Марку, о своей службе, о том как с помощью милитари–нейро–чипов они делали универсальных солдат, и особенно, о  новом МНЧ “Катюша”. Так что расстались они почти приятелями: “Если передумаешь, заходи – сказал на прощание доктор, – зачипирую без очереди.”
Марк держал на ладони слабо шевелящуюся осу и смутная догадка родилась  в его подсознании. Он вспомнил, где-то в пыльной кладовке видел книги, которые остались от прабабки, что была врачом. Порывшись, он достал Биологическую энциклопедию. Это странное чувство, читать на бумаге, перелистывать страницы и вдыхать этот ни с чем не сравнимый, запах старых печатных книг. Он нашел раздел насекомые, добрался до параграфа   Vespula vulgaris, то есть Оса обыкновенная, и увидел схему мозга. Марк разглядывал картинку и она показалась ему так похожей…  Внезапная мысль, как озарение,  пронеслась в голове Марка: “А что если?!”

                            ПОЕЗДКА В ДЕРЕВНЮ

Вита выпрыгнула на зеленую траву и родители вышли следом. На краю посадочной площадки стояли встречающие,  они увидели бабушку, и Вита рванулась к ней:
– Бабуля!!!
– Ягодка моя, – прижала  ее к себе бабушка.
– Мы за час долетели – сообщила девочка.
– А сколько до нашего Лохова? в 2 раза больше, забыла?
Я полтора часа на своем подсрачнике добиралась, – сказала бабушка и зажала рот загорелой рукой со вздутыми венами, смешно тараща глаза на подходящую маму.
– Опять вы за свое? Я в прошлом году сколько раз просила? – все же весело сказала мама, целуя бабушку, – есть же культурное название –  ватрушка.
– Ватрушка, доченька, это такие пироги  были, когда еще всю еду на ваших 3д принтерах не печатали. А подср… тьфу, у нас все называют, ну ладно, ладно, ватрушка так ватрушка.
– Как ты мамочка? – спросил папа, целуя бабулю – и правда, надо тебе новый подср.. то есть ватрушку подарить. Этому сколько? Папа придирчиво осматривал бабушкин подсрачник, смотри тут и половина колес не работает. Он поднял круглую конструкцию, состоящую из множества тонких, словно паутина, стальных переплетений, с выемкой для сидения. А какой тяжелый, современные в 2 раза легче.
– Нет уж, – твердо сказала бабушка, – по мой век хватит. Я к нему привыкла, щас таких не делают.” Она ловко уселась на свой подсрачник, оттолкнулась двумя ногами и быстро отлетела в сторону метров на 15, затем моментально развернулась, снова  оттолкнулась и оказалась ровно на том же месте.
– Класс! – восхитились все.
– То-то, – сказала бабушка, – а ваши новые что? Бараниха купила тут новый за 50 марсиков. И до калитки не доедет, вечно перелетает мимо, намедни в забор свой вломилась. Ну так что, на лэпку?
– На лэпку, на лэпку! – радостно запрыгала Вита.
– Ой, – поморщилась мама, – она такая старая, и высоты я боюсь, может такси?
Папа решил не спорить и пошел договариваться с мужиками, что сидели кругом поодаль, уткнувшись в допотопные планшеты  (нейрик в этом месте плохо ловил и вечно глючил). 
– Командер, – обратился папа к тому, что сидел с краю, – сколько до Большого Лохова?
– Пять марсов, – лениво отозвался он, не отрываясь от планшета.
– Что? – возмутился папа, – в прошлом году за 3 ездили.
– В прошлом году и дороги лучше были, – огрызнулся водила. – Дожди прошли, а к вам на квазигеоиднике только проедешь, (он махнул в сторону пыльной, заезженной Pizды, что стояла в тени забора, колеса которой напоминали булыжники) знаешь почем теперь шины на нее?

(Автомобили с квазигеоидными колесами получили широкое распространение последние 20 лет. Ученые высчитали,  с какой периодичностью встречаются выбоины на трассах, написали алгоритм и по нему создали идеальную машину для российских дорог. Не совсем идеальную, так как для каждого региона она имела свои поправки, и на псковском, допустим, колесе  не поедешь в Курский регион, но тем не менее, извечная проблема дорог к концу 21 века в России была решена. Это, кстати, по рассказам современников, реанимировало отечественную автомобильную промышленность, которая почти свернулась в середине века).
– Ну уж нет, – сказал папа.
– Хозяин-барин, – лениво сказал водитель и снова уткнулся в засаленный планшет с таким количеством трещин на дисплее, что было непонятно, как он там что-то видит.
– Пошли на лэпку, – сказал папа, – обмарсалово.
Вита повисла на шее папы.
– У нас портал сломался, – сказала толстая тетка в окне кассы, – транзакции не проходят.
– Да ладно, Петровна, вечером заплатим, – что ж нам тут сидеть.
– Давайте, – махнула рукой тетка, – полтора марса с вас, ребенок бесплатно.
Подошла кабина  – “люлька”, как её называли и вся семья устроилась на старых сидениях, щедро исписанных именами пассажиров.
– Тут и я в детстве писал, – начал искать себя  папа, – из школы когда ездили.
Петровна толкнула кабинку. “Там на шестом километре провода провисают, не бойтесь, в следующем месяце монтеры обещали приехать. Столбы надо тоже, конечно, менять”.
Кабинка, закрепленная на проводах, взмыла вверх и поплыла над крышами центрального поселка. Провода, что держали люльку когда-то были электрическими, в те времена, когда электричество передавалось по проводам. Теперь устаревшая конструкция ЛЭП использовалась в качестве местного транспортного средства, на небольших расстояниях, между отдаленными деревнями, например, и в народе получила название “лэпка". Содержались лэпки за счет местного самоуправления, государство не поддерживало этот транспорт, не выделяло средства на ремонт, однако, и сильно не запрещало. Так что, скидывались на новые столбы или провода всем миром.
– Бабуль, – а знаешь почему марсы так называются?  думаешь из-за планеты? а вот и нет! нам на математике рассказывали, был  ученый в 17 веке во Франции – Марсенн. Он изучал простые числа и написал формулу их вычисления, её до сих пор юзают, вот и деньги так назвали. – Вита увидела, что их люлька  опустилась низко и почти задевала кроны осин, по-видимому это и был шестой километр. Она высунулась и, увидев внизу мальчишку, который ловил что-то сачком,  закричала ему во все горло: "Путикапа!". "Путикапу!" – отозвался мальчишка, задрав голову вверх. Под мышкой он держал банку с насекомыми.
– Вита! – сядь нормально, – одернула её мама.


                          VESPULA VULGARIS


Уже десять дней квартира Марка Мариссова была заперта изнутри. Заходили пацаны: стучали, звонили, писали – никакого ответа. Лишь где-то на шестой день лучший друг Марка, Сергей получил странный месседж. Серега в это время как раз откинулся, подключившись к новой карте VR: впереди проплывал огромный лайнер, воды океана катились к ногам, обдавая солеными брызгами (Сереге надоели космические путешествия и захотелось нормальной, земной жизни), подул бриз и такая загорелая, пышная блондинка топлесс, стояла спиной к нему, внезапно повернувшись, она помахала рукой… в этот момент перед глазами всплыло сообщение  от Марка: “Серега, я  придумал кое-что. Если все выйдет – мы в 22 веке!” Блондинка, увидев что на нее не смотрят, обиженно скрылась в водах океана; коннект начал подглючивать, побережье сменилось платформой какого-то метро,  из туннеля вылетела девченка в костюме супер героя; сплюнув, Сергей отключился, встал с матраса и глотнул холодного пива.
На фоне безграничных дизайнерских возможностей конца 21 века, квартира Марка Мариссова выделялась среди остальных своим аскетизмом. Однажды, будучи в плохом настроении, Марк смыл весь красочный слой со стен и эти неровные, бетонные поверхности старого дома обволакивали Марка своей серостью, еще больше вгоняя  в депрессию.  Потом над столом он нарисовал танцующего человечка.
Теперь он сидел за этим столом, не разгибаясь, уже какие сутки, давая себе отдых лишь на короткий сон. Он даже свой кухонный принтер  забывал запрограммировать, как  обычно, и тот жалким куском металла в стоял сторонке. Впрочем, железа здесь было хоть отбавляй, квартира напоминала компьютерную свалку. Везде валялись старые материнки, харды, платы, микросхемы,   провода, которые он раздобыл в ближайшем датацентре.  Марку пришлось вызывать на дом сестру из отделения нейрочипии, чтобы вживить устройство в мозг, несмотря на то, что процедура была платной. Теперь ему постоянно приходилось обращался за информацией к разным источникам.
Несколько лет назад, Марк, только что бросивший универ на пятом курсе, увлекся поиском нового простого числа. Всемирная корпорация криптовалюты объявила денежный приз – 1 млн Mr, тому кто его найдет. Эквивалентом современной криптовалюты Марсенн, было, разумеется, не золото, как раньше, а именно простые числа. Это был самый надежный товар, который нельзя украсть и подделать. В то время, еще существовали бумажные деньги, но носили они, скорей, символический характер и отмирали, так же, как закончили когда-то свое существование банки. Марк помнил из школьной истории, что крупные банки и корпорации руководили мировой финансовой системой, держали в руках денежные средства, формировали политику, отчего время от времени разражались кризисы и войны. Это, кажется и называлось капитализмом. Еще в начале века, когда появился биткоин и эфириум, банковская система начала угасать, хотя конечно, не сразу – старое крепко держится и, как учит история, не отдает легко свои позиции. Им рассказывали про судебные процессы начала века над  пользователями криптовалюты.
Надо признать, что тогда  Марк  был  донельзя амбициозным юношей, начав поиски нового простого числа. Он не понимал, что эпоха гениальных одиночек закончилась. Над этим бьются целые институты, всемирные союзы, а он, даже если соберет целую ферму  из всех доступных  мощностей, все равно возможность успеха стремится к нулю. К тому же, энергетические ресурсы частного пользователя теперь очень ограничены.
Марк не отрывался от дела. В середине комнаты на небольшом металлическом подиуме стоял четырехлитровый прозрачный сосуд, закрытый тряпкой, он была похож на банки с вареньем из прошлого века. В этом сосуде роились, жужжали, летали, сбивая друг друга и ударяясь в прозрачные стенки, осы. Этот гул, дополняемый шумом кулеров,  теперь был постоянным. Мертвые особи валялись по всему полу и хрустели, когда Марк на них наступал. Он не стал долго возится с сервис-центрами в поисках поставщика ос,  как в прошлом веке, он нанял соседского мальчишку, которому весной починил квадр, и тот, за умеренную плату поставлял ему насекомых.
Временами, когда Марк не находил нужного решения и работа останавливалась, он был на грани отчаяния. Все казалось ему бессмысленным  и нелепым, один раз он даже чуть не выбросил  банку с осами. Но, когда ответ находился, сумасшедшая идея снова окрыляла Марка, и он с удвоенной  силой принимался за работу. Время от времени приходилось все же выходить на кухню и отыскивать по шкафам остатки еды, благо пища теперь не портилась.
Работа подходила к концу. На ладони Марка лежала оса, которая была подключена к микросхеме. Последние десятилетия компьютерная промышленность все внимание уделяла поискам новых интерфейсов, тогда как сами процессоры принципиально не изменились  с прошлого века - работали на кремнии. Оса, от которой шло множество тончайших проводов, была первым биологическим микропроцессором. Марк включил питание: оса завибрировала, загудел блок, он попробовал подключится к собранной системе и обнаружил, что новый процессор начал производить вычисления, цифры замигали быстрее, все быстрее, стали совсем неразличимы и слились, наконец, в легкое белое облачко. Через несколько минут компьютер  вырубился  –  не хватало энергии.
                                              
                                 МАМА И ПАПА

Вита играла с кузиной Никой на лугу возле дома. Травка зеленела, флоксы и лилии, заботливо высаженные бабушкой по периметру лужайки, источали восхитительный аромат, на ветвях деревьев пели настоящие птицы. Девочки сидели под раскидистой яблоней, взявшись за руки, солнечные отблески светились на их лицах, весело перескакивая с носа на лоб, или щеку, на шевелящиеся губы и закрытые веки. В это время, Ника, чья очередь подошла быть супергерл летела по туннелю берлинского метро, выполняя миссию спасения мира.  Она обладала всеми качествами супер героя, была сильной и отважной, ее интеллект превышал все показатели, а коэффициент интуиции зашкаливал. К тому же, она умела летать. Но ее враги, в этой игре ими были агенты спецслужб, тоже не отставали. И вот когда супергерл летела в перегоне между Потдсдамерплатц и Брандербургскими воротами, где на перроне ее ждал друг, им в этот раз была Вита, ради которого супергерл и совершала все свои подвиги; стена туннеля исчезла, появился морской пляж и красивая тетенька в одних трусиках, помахав кому-то рукой, зашла в воду. Кажется сломалась VR.   
В этот момент бабушка тронула девочек за плечи.
– Внучки, кушать пора.
– Бабуль, опять ты в самое не во время, – захныкала Ника, превратившись из супергероя в обычную девочку.
– Ничего, потом доиграете. Пойдемте, я вас кашкой гречневой накормлю, настоящую сварила, на плите, а не на принтере,  с чистой водичкой натуральной.
Девочки уминали за обе щеки гречневую кашу, она правда, была вкусной и рассыпчатой, а бабушка, подперев голову руками, рассказывала, что когда она была маленькая, у них жила настоящая корова, которая давала молоко, настоящее, не генномодифицированное, а самое, что ни на есть коровье молоко, которое было полезным и сладким. Глаза бабули затуманились, она смотрела куда-то вдаль и улыбалась – “активашку памяти включила”, прошептала Вита, а Ника в это время толкнула ее локтем. Вита хотела возмутится и ответить сестре пинком, благо бабушка не видит, но Ника показала пальцем в окно.  На улице, возле дома стояла мама с дядей Костей. Вита слыхала однажды, как мама обещала папе не общаться  с этим дядькой. Сейчас они стояли рядом, он ей что-то рассказывал, а мама громко смеялась. Вита никогда не видела маму такой красивой,  дядя Костя взял ее за руку, но она не оттолкнула его. Вита  рассердилась на маму за ее красоту и за то, что она  не сдержала  слова.
– Папа, – закричала Вита отцу, который в это время ремонтировал бабушкин подсрачник во дворе, –  пап, смотри мама опять с этим дядькой!
Папа резко вскочил, выпрямился, увидел все и подсрачник выпал из его рук. Он схватил зачем-то отвертку и побежал к калитке.


                                POWER SUPPLY


Последние 6 месяцев Марк Мариссов только и делал, что пытался пробиться в разные инстанции. Когда прошла эйфория после одиннадцатидневного марафона, перед изобретателем стала задача, что делать дальше? Его  биокомпьютер не мог работать дома, не хватало энергетических мощностей, которыми  обладали только мощные научные  центры. Поиски нового простого числа были отложены. Первым делом Марк составил подробную презентацию по всем правилам и отправил её во все институции, которые могли этим заинтересоваться. Первым пришел ответ из Академии Наук: “Уважаемый Марк Борисович. Мы внимательно изучили Ваше изобретение, несомненно оно представляет большой интерес для отечественной науки, но, к сожалению, наша организация пока не может помочь Вам в его реализации, по причине отсутствия энергетических ресурсов. Желаем творческих успехов. С уважением, секретарь” и какая-то подпись. Марк рассердился и стер это из своей памяти. Потом пришел ответ из Института Новейших Технологий им. Виталика Бутерина, там говорилось, что сейчас институт бросил все свои энергоресурсы на создание крупной фермы в Подольске и в ближайшие 3 квартала они не рассматривают новые проекты. Тот же Серега предложил писать не на общий адрес, а отдельным влиятельным людям и самолично добыл пару контактов. Ответ Марк получил лишь на одно письмо, там содержался недвусмысленный намек, на exchange, чиновник лоббирует его проект, показывает важным людям, и если он все таки будет запущен, прибыль поделят пополам. Марк сплюнул и оставил письмо без ответа.
Белые хлопья полетели с неба, на улице стало темно и сыро. С приходом зимы к Марку вернулась его депрессия и бессонница, он снова потерял смысл жизни. К Новому году все надежды растаяли. Невеселым был этот праздник для Марка. Пришел Серега, открыли шампанское и включились в сеть.
Суперкомпьютер стоял и пылился в углу, к тому же осы зимой спали. Марк начал опять потихоньку зарабатывать майнингом, надо же было как-то окупить расходы на изобретение. Однажды ночью, когда Марк, как обычно, лежал на кровати и таращил  глаза в потолок, замигало срочное прямое сообщение:

Dear Mark Marrisof
We known about your unique invention
it will be great if you can come and bring it with you so we provide necessary power supply and all required equipment. We will also form team of best specialists in this area to assist you in any query you will have.

Sincerely yours
New Florida University research team


Рецензии