И вновь моя деревня. Глава 15. Повесть Братья

   И вновь моя деревня. Приглашение на праздник деревни приняла с большим удовольствием. От звонка-приглашения Людмилы Аксюбиной, директора музея «Старинная марийская усадьба», замечательной марийской поэтессы, я на седьмом небе. Тут же набрала  номер телефона Фаи, бывшей воспитанницы Вятского детского дома, сестры Алексея Лежнина, одного из главных персонажей трилогии «Детдомовец».
- Фаечка, встречай меня через четыре дня в своей Шиньше – буду проездом в Шлань, к себе на малую родину.  Будь на остановке, передам книги в Сибирь для дочери Алексея и его супруги. Буду подъезжать – с Морков, районного центра, позвоню. До встречи, дорогая! 
  Впереди  - приятные волнения, раздумья, встречи с земляками. Быстро пролетели дни ожидания.   
  Девятое июля, шесть часов утра. На улице пасмурно, появится на минутку солнышко, тут же скроется за облака, чёрные, бегущие «с милого севера в сторону южную». Ветрено,    накрапывает дождь. Сообщила Людмиле-поэтессе, хозяйке праздника деревни Шлань, что выезжаю.  Ответила она коротко:
- Ждём. Конечно же, опоздаете: дорога неблизкая.
- Гостей будет много? – спросила я.
- Много. Некоторые вчера приехали, продолжают подъезжать сейчас. Только что встретили гостей из Йошкар-Олы. Вчера вечером приехал из Одессы Эдик Григорьев с супругой. Ждём Вас, Роза Арслановна.
  Начало праздника в одиннадцать часов дня, Да, я опаздываю. Меня ждут пересадки и остановки у каждого посёлка, деревни, в том числе в Шиньше, где Фая Лежнина-детдомовка нашла своё счастье, вышла замуж,  постоянным местом жительства до конца своей жизни выбрала Шиньшу, этот живописный уголок на границе с Татарией, крупный посёлок, известный талантами на всю Республику Марий Эл. Фая сорок лет своей жизни отдала так же, как и я, детям, проработав в школьной библиотеке.  Бегала по классам, рассказывала детям о писателях, их книгах. Таким образом,  Фаина Павловна в детях прививала любовь к чтению, к книгам. Мы с Фаей несколько лет в Вятском детском доме, как в одной семье, прожили под одной крышей. Для неё заранее приготовила четыре своих книг: две трилогии «Детдомовец», повесть «Круговерти...», повесть-сказку «Геша и Гоша». Посёлок Шиньша. Я, заметив  Фаю, ожидающую автобус у дерева, от дождя с зонтиком, с книгами подбежала к выходу. Пропустив в автобус четверых новых пассажиров, моя Фая, такая же бойкая, с озорными голубыми, ясными глазами, лёгкая, быстрая, шустрая, как когда-то пятьдесят пять лет назад в Вятском детском доме,  вскочила в автобус, поздоровалась со всеми, представилась, начала говорить:
- Я – Фая Лежнина. Мы с Розой и с другими воспитанниками Вятского детского дома виделись летом прошлого  года, и мы с Розой расстались ровно год назад. Год назад  после пятидесяти пяти лет разлуки встретились мы, дети войны, дети-сироты, бывшие воспитанники Вятского детского дома. Отметили семидесятилетие нашего второго родного дома. Закончилась  война, миллионы детей в этой страшной войне потеряли отца, мать, стали сиротами. В 1945 году по всей стране стали появляться детские дома, в том числе в селе Вятском, в сорока километрах от Йошкар-Олы. На встрече многих не было: некоторые ушли из жизни преждевременно. Большинство из нас - больные люди. В 2008 году умер мой брат Алексей Лежнин, он жил в Сибири. Эти книги завтра же отправлю почтой дочери и супруге Лёшки, моего дорогого брата… Водитель автобуса вышел в салон, молчал, не спешил, не прерывал выступление седоволосой, высокой, прямой, не сгорбившейся временем и трудностями в жизни, смелой детдомовки послевоенного времени, С волнением слушают пассажиры – никто не спешил, не торопил шофёра. Мы с Фаей обнялись, попрощались. На сколько – один Бог знает.    
   Подъезжаю к деревне. Вот заросшая мелким кустарником, березняком роща, небольшой овраг,  кладбище, дома, прямая улица – всё здесь знакомо, всё здесь для меня  родное и близкое. Но здесь я – гость.  Автобус останавливается прямо напротив магазина. На праздник опоздала на полтора часа. На двери магазина - красиво оформленная, небольшая афиша с программой  праздника деревни. Аккуратно сняла афишу, сложила в сумочку. Снова везу книги – за спиной тяжёлый походный мой рюкзак, сумка, полная книгами для земляков, гостей деревни. Со стороны площади, в ста  метрах от остановки автобуса, слышится музыка, мелодия песен на марийском языке.  Волнения, как тогда зимой, от предстоящей встречи с земляками нет, Впереди – радость повторной встречи с моими односельчанами. У магазина никого нет. Я одна. Полная свобода мыслям, раздумьям – никто не мешает. Вспомнила: именно здесь, у магазина «Дмитрий», мы с сыном Александром и его женой Ольгой ровно десять лет назад подъехали на «Тоёте Королле».    Багажник машины набит первой моей книгой-повестью «По утренней росе», рассказывающей о воспитанниках Мари - Солинского и Вятского  детских домов и о них, моей деревне Шлань, её обитателях.  Меня тогда никто не узнал, кроме Настачи, подруги детства и молодости. Сына и сноху повела в гости супруга Осипа, родственника по отцовской линии, а мы с Настей (Настачи) стали раздавать всем проходящим, подходящим  к нам женщинам, мужчинам, девушкам, мальчишкам и девчонкам красиво оформленные книжечки. Кто-то сразу стал читать, листать страницы, рассматривать фотографии. Зовут и меня в гости, каждый приглашает к себе. 
- Что здесь продают? – издалека спрашивает мужчина, остановился, продолжает держать на плече огромную доску.
- Ничего не продают, -  отвечает Настачи, - Иди сюда, Миклай, Роза здесь книги свои дарит нам.
- Что за книги? Какая Роза? …
  У магазина собралась большая группа моих милых земляков.
   Многое за это время изменилось: снесли единственное в деревне двухэтажное деревянное здание, которое высилось среди низких изб, домов по ту сторону дороги, в метрах тридцати от меня, стоящей у магазина «Дмитрий». Здесь размещалось правление колхоза «Победитель», Потом в двухэтажном доме открыли начальную школу, несколько её классов, а один класс (без разрешения нас, маленьких несовершеннолетних детей, оставшихся без родителей) перевели в наш, родительский, дом, который по неосторожности уборщицы через год-другой сгорел. Мы, дети-сироты, остались без дома, без ничего. Никто за дом не отвечал и не ответил. На нет и суда нет. Ушли из жизни и Настачи, её муж Дмитрий, но память о них хранят магазины «Анастасия» и «Дмитрий».
  Двухэтажный дом стоял в центре деревни. Он - свидетель проводов парней, молодых людей, мужчин, в том числе моего отца, дяди, на войну с фашистами, свидетель проводов на службу в Афганистан и Чечню, в ряды Советской Армии. Здесь, перед двухэтажкой, собирались мужчины, женщины перед дорогой в райцентр, город. Вспомнила ещё один случай: я нарядилась в одну из сорочек, присланных маме посылкой дядей Арсентием из Германии, куда он долетел как сержант авиации, победитель в Великой Отечественной войне. Дядя, конечно, посылку отправил перед концом войны. И я, нарядившись в белую сорочку с кружевами, решила похвастаться перед людьми и тоже оказалась у двухэтажного дома, где, как всегда, многолюдно. Начало осени, прохладно. Подошла  к группе людей грузовая машина. И люди стали подниматься в кузов, и я полезла вслед за ними, спряталась в солому. Машина с людьми тронулась с места. Взрослые пристроились на скамейках, досках. Дорога тряская, с ямами, неровная.
- Смотрите: Роза сидит в соломе! Куда это ты едешь? Холодно же! – спрашивает дядя Григорий, с себя снимает пиджачок и надевает на меня. Теперь не лежу, а сижу на соломе.
- К дяде. Он живёт в Морках, - ответила я.
  Доехали ночью. На улицах районного центра пусто, ни души. Не знаю ни домашнего адреса дяди, не знаю и места его работы.  Нигде, кроме Шлани, раньше я не бывала. Люди с машины спрыгнули, и я вслед за ними. Вдруг у меня разболелся живот – я вскрикнула. Не все ещё разбежались. Вспомнил о своём пиджаке дядя Григорий – вернулся за ним.
-Ты что скорчилась? Ты плачешь? – спросил дядя Григорий.- Куда тебе надо? Давай провожу.
  Машина ещё стояла, шофёр возился с колёсами. На машине меня доставили в больницу, я оказалась в инфекционном отделении. В больничной одежде мне, беспризорной, было тепло и уютно, тем более кормили хорошо. Медперсоналу рассказала о своём дяде. Как медики нашли дядю, зная только имя и его фамилию? Через неделю дядя Арсентий забрал меня из больницы и доставил к маме, больной, прикованной к постели.  Узнала: дядя Арсентий - заместитель председателя райисполкома, у него есть маленький домик на берегу большого  красивого озера с родниками вокруг.
  В раздумьях и в воспоминаниях дошла до праздничной площади. До калитки, ведущей к площади, невозможно ни пройти, ни пробиться: кругом легковые машины.  Пробилась, вошла, на миг остановилась, задумалась. На площади, напоминающей большое футбольное поле, заросшее зелёной травой, расположенное между сельским клубом и музеем, бывшей начальной школой, народа много. Одна молодёжь, взрослые и дети десяти, двенадцати лет. Конечно, меня не знают. Решила рюкзак с книгами и сумку занести в музей «Старинная марийская усадьба». Марина мои сумки с книгами перенесла к себе, в «Творческую мастерскую». Я же здесь была полгода назад. Марина, встречая меня, сообщила, что её мама в Шор-Уньже встречает делегацию из Удмуртии, Ханты-Мансийска, Йошкар - Олы, из районов Республики Марий-Эл, представителей финно-угорских народов. Семинар, где и я должна быть и должна выступить, начнётся в пять часов вечера. Открытие лагеря-семинара с организаторами, волонтёрами – участниками лагеря-семинара «УнчоFEST» должно быть торжественным.  Озадаченная сообщением Марины, я вышла на площадь под открытым небом с тучами, посылающими на землю капельки дождя. Прямо перед крыльцом здания бывшей школы идут соревнования детей-борцов. Оживлённо и шумно. Много болельщиков с обеих сторон. Руководит соревнованием взрослый мужчина, представительный, видный, вначале подумала, что судить соревнование борцов пригласили учителя физкультуры Шор-Уньжинской средней школы. У одного из болельщиков поинтересовалась, кто так хорошо разбирается и судит схватку борцов-мальчишек.
- Сергей Степанов, брат Ларисы, ведущей, главной хозяйки праздника деревни.    
. Я постояла, поболела за мальчишек – отправилась дальше. Прямо у калитки, у входа на площадь, пристроились двое мужчин в белых фартуках: горит небольшой костёр, на углях жарятся шашлыки. Рядом женщины, настоящие повара, на шампуру нанизывают пропитанные перцем, лимоном, другими специями кусочки мяса, лук, кусочки помидоров и передают  соседям-мужчинам. Всё продумано. Тут же небольшой буфет, продают готовую продукцию и гостей провожают к соседнему столу. Удивительно, за своей спиной заметила бедного, привязанного к столбу барана. Баран с испуганными глазёнками глядит на дымящий костёр, на людей перед собой. Обо всём вокруг я забыла – гляжу на жертву, тут же обратилась к мужчинам у костра:
- Прямо здесь будете расправляться с ним, бараном? Бедное животное! – успела сказать  поварам-мужчинам, ко мне бежит Марина, очень красивая молодая женщина, руководитель национальной вышивки, директор «Творческой мастерской». Марина  и многие другие женщины, девушки в таком нарядном, современном марийском платье, в туфлях на высоких каблуках. Марина пригласила меня в клуб. Перед крыльцом стоят парни, женщины, мужчины солидного возраста - кто-то курит, встречает друга. Все беседуют, хохочут. Народ веселится. Мы с Мариной только подошли к крыльцу – передо мной предстала молодая, красивая пара, муж и жена.   
- Я – Эдик. Здравствуйте!
- Здравствуйте, Эдуард! - ответила я.
- Вы меня так назвали?
  Догадавшись, кто передо мной, ответила:
- Да, это я, Эдурд, Вы очень похожи на свою маму. Много лет назад Вашей матери подсказала это красивое, очень редкое имя. Тем более здесь,  в Шлани, тогда в глуши, мало, кто знал имя Эдуард.
  Я знала, что Эдуард, сын-первенец Настачи (Насти) жил, рос, учился в Шлани, в Шор-Уньжинской семилетней, затем средней школе. Был спортсменом, лыжником, участником множества соревнований, районных, республиканских, зональных. Знала, что он поступил и учится в Саратовском высшем военном артиллерийском училище. Радовалась вместе с Настей за неё и сына Эдуарда. После училища несколько лет молодой офицер служил в Германии. Григорьев Эдуард Дмитриевич уже много лет живёт в прославленной, героической Одессе. Здесь служил, работал, преподавал в высшем военном училище, учил будущих артиллеристов своей специальности.   Приехал издалека, как и я, на праздник деревни Шлань. Он  мой земляк: он здесь родился, рос, учился, бегал босоногим мальчишкой по пыльным улицам деревни, рыбачил в Шоре, купался, нырял, дрался с мальчишками, отстаивал перед ровесниками свою правоту. Копал землю. Помогал маме выращивать овощи.  Эдуарду и его супруге подарила две книги: «Детдомовец» и «В круговерти…». Эдуард вечером предоставил нам с Людмилой свой «Джип», и его брат Василий отвёз нас на семинар, который проводился в Шор-Уньже с телевидением, с важными людьми, с представителями финно-угорских народов.  Об этом отдельный разговор.
  В клубе – настоящий праздник деревни: на сцене свободный микрофон, говорят, поют, играют на баяне, гармони. Хозяйка праздника – красавица, настоящая марийка Лариса Григорьева. Узнала позже, что Лариса не местная, из Параньгинского района, из деревни Олор. В Шлани нашла любовь, стала своим человеком. Кто-то шепнул мне: « Хорошая Лариса, пришлась ко двору». Лариса и её муж  Василий, брат Эдуарда, сын Настачи (Анастасии) и Дмитрия, - современные предприниматели, два магазина с именами матери и отца – на их обязанности, На проведение праздника ими, предпринимателями, вложена немалая сумма денег. Всё здесь проходит организованно, интересно – настоящий праздник, народное веселье! Женщины, пожилые и молодые, в национальных костюмах.  В зале несколько праздничных столов  с блинами, ватрушками, пирожками, пирогами - чего только нет! Разнообразные напитки: водка, вино, пиво собственного приготовления. Столы были на площади – их занесли в здание из-за дождя. В зале много молодёжи, детей и подростков.  Танцуют, поют то на сцене, то в зале. На сцене снова ведущая Лариса, она объявила результаты соревнований, смотров на празднике. На сцену поднялась я. Поздоровалась с дорогими для меня земляками, представилась на марийском языке – приветствия, аплодисменты. Кто-то узнал. Извинившись перед ними, начала говорить по-русски.  Поздравила всех с праздником. Пожелала землякам здоровья, счастья, процветания, удачи в личном хозяйстве, успехов в бизнесе. Теперь меня все узнают, я – свой человек. Ко мне подходят Элеса, Яштвий, Анисия, Лариса,…
- Ухта, Я из Ухты, - представилась молодая женщина.
- Римма? – спросила я.
- Нет. Рита, я у мамы и папы третья дочь,- коротко ответила моя родственница по материнской линии. Тогда, после нашего определения в детский дом, многие молодожёны своих детей стали называть нашими именами: Роза и Римма. Роз и Римм в деревне того времени было много.
  Беседуем с Анисой, моей ученицей во время педпрактики после педучилища в Шор-Уньжинской семилетней школе. Говорим с ней про любовь. Сестрёнке, ученице четвёртого класса, в её домашние тетради по русскому языку  брат вкладывал записки – так объяснялся мне в любви молодой парень, секретарь комсомольской организации объединённого совхоза Тойверде.  Тогда я, молодая, неопытная, ничего не умеющая хозяйка, не думала о замужестве, впереди ждала меня учёба в институте. Аниса сообщила, что он любил меня всю жизнь, перед смертью попросил ее сказать об этом мне.  Беседу нашу с Анисой прервали в зале танцы под современные марийские песни. Танцуют все: молодёжь и бывалые, пожилые, подростки. Дождя нет, выглянуло вечернее солнце – танцы на площади. Танцует и поёт, веселится вся деревня.
- С праздником,  мои дорогие земляки! 
 Современная деревня, современные жители. Живите, творите, дерзайте, мои дорогие земляки!
                                                                Июль. 2016 год.


Рецензии
Здравствуйте, Роза Арслановна! С волнением прочитала заключительные главы повести "Братья" о жизни трудной и прекрасной. На фото такие прелестные девочки! Как я поняла, Вы с мамой похожи, хотя и не осталось её фото (может быть всё же найдётся), но по памяти можно восстановить портрет Вашей мамы, может быть, Вы сможете нарисовать,- возможно скоро изобретут прибор, позволяющий без труда сделать зарисовки по памяти. Замечательно описали встречу с земляками, доброту людей, красоту природы! Милая Роза Арслановна, желаю Вам опубликовать со множеством фотографий повесть о самых дорогих и близких сердцу людях. ЗДОРОВЬЯ ВАМ, ВДОХНОВЕНИЯ, РАДОСТИ. Спасибо огромное за картины жизни прошлого и настоящего. Всего Вам самого прекрасного и светлого! С поклоном!

Галина Черонова   21.10.2017 20:10     Заявить о нарушении
Галина, здравствуйте! СПАСИБО большое за прочтение текста о моей малой РОДИНЕ! После того случая ТАМ я не бывала. Очень хочу хотя бы побывать на кладбище. Могилы мамы и бабушки, других тоже нет. ПАМЯТНИК мраморный поставила посредине кладбища, высеченные на памятнике имена родных людей и священная земля, высланная из Калининграда у мраморной плиты рассказывают землякам и мне о дорогих для меня людях. Я очень похожа на папу. Возможно, своим трудолюбием и другими качествами похожа на маму. Портрета, наверно, не найду и по памяти не восстановлю: была маленькой. Галина, До встречи на Вашей странице. С любовью и огромной благодарностью к Вам Роза Салах.

Роза Салах   21.10.2017 20:43   Заявить о нарушении
Милая Роза Арслановна! Родные места, родимая земля, то местечко, где прошло детство, где мы вдохнули первый глоток воздуха - это святое. Особенно, если предки жили там всё из поколения в поколение. Конечно, хочется там жить, чаще бывать, даже если встречаете противодействие со стороны тех, кто меньше всего должен это делать. Но перевоспитывать поздно, как говорится воспитание идёт, когда ребёнок лежит поперёк лавки. Поэтому берегите себя и пусть Всевышний решает сам, как поступить. В любом случае. не принимайте близко к сердцу, Вы прошли нелёгкий путь, а наши предки ещё более тяжёлый. Пусть всё в дальнейшем будет легко! Вспоминайте так, как будто это было с героями Вашего повествования, прибыв туда, думайте о святых душах, которые ушли в мир иной, что они теперь счастливы, освободившись от груза земных страданий. Им тоже будет легче, хоть Вы и не верите в тот мир, но он есть. Не может быть справедливым детям, потерявшим родителей и дорогих близких, свой дом, незаконно занятый и спалённый, не порадоваться встрече с теми, кто ушёл. Будет так, как Вы хотите, Вы уже сделали для этого всё, что можно и дальше больше того. Хочу перечитать эту главу, потому что Вы писали ранее, что похожи на папу, и теперь я наверное, неправильно поняла, где кто-то из героев сказал, что похожи на маму (видимо, я невнимательно здесь прочитала). Девочки почти всегда похожи на отца, значит, счастливыми будут. Дорогая Роза Арслановна! Верьте только в лучшее! Моя Вам поддержка!
С любовью!

Галина Черонова   22.10.2017 13:01   Заявить о нарушении
" ... Эдурд, Вы очень похожи на свою маму" . - Вот что я неправильно поняла...
Спасибо, Роза Арслановна, за прекрасное фото! Буду впредь внимательнее! Мои Вам поклоны и самые лучшие пожелания!
С уважением!

Галина Черонова   22.10.2017 14:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 39 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.