Глава 3.41. Страшно за их поколение
— Викуль, объясни, почему такая грустная. Сегодня удачно прошёл концерт. Ты привыкла к успеху?
—Диана, не выжимай из моей красавицы признание.
—Вересов, мы с Дианочкой разберёмся сами. Она сегодня слышала мой разговор с нашим маленьким гением Игорьком. Воронцов-старший снова отправил его в лагерь под Петербургом, где преподают молодые ребята из Великобритании. Его вначале зачислили в младшую группу, но Игорёк настоял — и будет заниматься со старшими, где уже разговорный английский. Но мальчику показалось этого мало: он решил изучать ещё и немецкий. А в гимназии у них основной английский и дополнительный французский.
—Вика, я специально включила динамик, и мы с Надеждой с удовольствием слушали ваш диалог. Но после разговора с Игорьком ты почему-то загрустила, не слыша даже наших вопросов, ушла в себя.
—Диана, мне стало страшно за их поколение. У власти во всех странах — одно убожество. Общество, в основной своей массе, от них не отстаёт. Сколько же нравственного уродства…
—Викуль, ты сама не раз говорила, что рыба…
—Да, Ричард, гниёт с головы. Но вся эта дурь, объевшаяся награбленным, на всех уровнях общества зашкаливает настолько, что, кроме разврата и убийств, ни на что большее не способна.
—На то она и дурь, любимая.
—Викуль, моя Дианочка уже боится задавать тебе вопросы. Но один всё же напрашивается. Есть разница между нравственным уродством и физическим?
—Ричард, для неё физического не существует. У Викули все красивые, если умные.
—Спасибо, Николенька, за подсказку! С физическими недостатками при рождении — это всего лишь жертвы обстоятельств. А вот если человек низок в своих поступках, но даже не способен понять своё уродство, принимая его за норму жизни, — это говорит лишь о его низком развитии. Иначе не объяснить того, что творится сегодня в мире.
Дедуля вошёл в гостиную. Вижу по грустным глазам — услышал мою последнюю фразу. Вот и я, разговаривая сегодня с Игорьком, испытала горечь: понимаю, какими бы талантливыми они ни были, с этой мерзостью, накапливающейся с каждым годом в геометрической прогрессии, им будет справляться труднее, чем нашим родителям и дедам. Да и нам уже невыносимо видеть всё это ничтожество.