-Ну, раз клиент дозрел, пусть пишет отказ. Дело с возу – нам легче. – картинно разводит руками Паша. - Кстати, есть информация, что журналисты будут на суде, так что показательный приговор обеспечен. Как и предполагалось, укатают по полной. Прикинь, адвокат Хайруллина сказал, что этот понторез держится героем - во дурак-то. Раскаяния ни в одном глазу. Блатует. Мол, терпила лох. Подельники уроды. Жена сука - дачки редко носит. Сокамерники козлы, тюремная жратва – хрючило. Короче, все кругом виноваты. А он сел по недоразумению. Жертва обстоятельств. В общем, освоился. Память короткая - рёбра видать зажили быстро… Твой-то как?
-На психотделение перевели, с диагнозом «установочное поведение».
-Головушкой поехал?
-Типа того. Заявил, что в суде пожизненное себе попросит.
-Сильно. А что мать?
-Мать плачет, просит не отказываться от его защиты. Говорит, сын не в себе, не слушайте его.
-А когда терпилу линчевали – в себе был?
- Она говорит, он когда пьяный - дурной, крышу сносит – отцовская генетика. Трезвый он такого никогда бы не натворил.
-Ой ли. Пролетарский район. Видел я тамошний генофонд. Быдлюки в спортивных костюмах с оловянными глазами, грызущие семечки. Накосорезили эти ребята с рабочей окраины по полной...
В общем, выходи-ка ты из этого дела, пока не поздно, пока судьба шанс даёт. Тем более, что гонорарами заоблачными тебя они не балуют.
-Не могу, Паша. У меня обязательства перед его матерью.
-Да не дури. Все тебе говорят: этим двоим - кирдык. Пыжа получат. Неужели думаешь, что суд за вами поведётся, статью перебьёт? Ага, щас!
-Не думаю. Но всё необходимое для этого сделаю. Взялся – надо довести до конца.
-Лавры Давыда покоя не дают? Давыд был последний романтик. Все дела через сердце пропускал. И где он сейчас? Адвокаты его типа уходят в прошлое. Да и мы с тобой скоро в тираж выйдем. Пришли другие времена, другие адвокаты. Поколение некст – не чета нам. У них другая идеология – любой каприз за ваши деньги. За большие бабки дьявола отмажут. И педофила перед судом отмоют. Им главное не защитить – отмазать. Только бабло плати – да побольше.
- Да брось, не все такие.
-Не все. Но таких уже много. Племя неисчислимое. Как говорил кто-то из классиков, бывали времена и хуже, но тока не было подлей…
Вечереет. Вот оно – начало августа с неизменным ненастьем. Настроение под стать погоде – на голову давят свинцовые тучи. Скоро ливанёт. И я по-быстрому затряхиваюсь в троллейбус, еду к другу Мите Горелову. Такая традиция: если плохо – надо ехать к другу. Друзья от остальных тем и отличаются, что они с тобой всегда – и в беде и в радости. Митя умён и житейски очень мудр. Уж меня-то мудрее точно. Ещё не знаю, что скажу ему, но не о деле. Не хочу грузить его всей этой фигнёй. В крайнем случае, посидим, помолчим, выпьем – уже легче.
Митя живёт в получасе езды от меня. И если есть потребность выговориться, пожаловаться на жизнь - как говорится, милости просим. Никогда не отмазывается занятостью, всегда гостеприимен. И это при том, что в отличие от меня, семейный человек – жена и две дочери. Митя репетитор английского – далёкий от моей профессии человек. И слава богу. Впрочем, адвокатских баек из моей практики наслушался выше крыши.
Внешне Митя сильно машет на актёра Марьянова, только с бородой. На мой звонок молча открывает дверь. Прохожу, обмениваемся рукопожатием. С кухни слышен писк чайника со свистком. Слава богу, в квартире он один. Родные, судя по всему, на даче.
Даже не знаю, с чего начать разговор, только не о деле:
-Слушай, а как тебе живется на первом этаже? Колдыри дворовые воплями по ночам не достают?
-Бывает. Но отношусь к этому спокойно. Я неприхотлив. Удобнее чем Диогену в бочке – уже хорошо.
-Да ты философ.
-Угу, доморощенный. Ладно, выкладывай с чем пришёл, не темни.
-Да так. На луну выть хочется. Если честно.
- Так давай накатим. У меня есть. Вместе повоем. Или у тебя разговор на трезвую голову?
-Знаешь, - решаюсь, - пожалуй, на трезвую.
-Ну тогда чайку.
Господи, который по счёту человек вынужден выслушивать от меня весь этот кошмар…
-Витя, ты же знаешь, я в этих вопросах несведущ, дилетант. Могу судить с общечеловеческих позиций, с высоты лишь своего жизненного опыта , а это весьма и весьма субъективно. Устроит?
-Вполне.
- Тогда давай поговорим о высоком.
- А давай.
- Вот скажи, высокий профессионал, какая миссия у адвоката на этой земле?
-Защищать людей.
-Вот и защищай. Адвокат он по сути своей кто? Спасатель. Твоё дело спасать, а ты ищешь пути как из этого дела выйти, бросив тонущего клиента.
-Так он ведь сам хочет от меня отказаться…
-А он сейчас очень адекватен-то, в нынешнем его состоянии? Он где, на психотделении?
-Да.
-Скажи, а нанимал тебя кто, его мама?
-Да. Договор заключал с ней.
-Но ведь у тебя же тогда был выбор: брать это дело или не брать. И ты взял – значит, обнадёжил его маму - родственницу твоего армейского друга. Мать согласна, чтобы ты вышел из дела?
-Нет, плачет, просит , чтобы остался.
-Знаешь, при таком положении , цепляться за его отказ – это искать повод слиться , прости за мой французский. Нет, по закону ты прав: клиент отказался, ты умыл руки, и вышел из дела. А по совести?
Неля правильно заметила: общественное мнение здесь на стороне потерпевшего. В суде будет ад. Если честно, и мои симпатии тоже на стороне погибшего. Все нормальные люди – против них. Но ты, как адвокат, знаешь, что в этом деле есть нюанс, который может изменить ситуацию, и помочь твоему подзащитному – пусть даже этот шанс невелик.
Витя, при таком раскладе, могу посоветовать одно: честно делай своё дело – даже если весь мир против. В общем, решай сам. Слушай свою совесть. Она подскажет.
Совсем стемнело. Еду обратно домой в троллейбусе. По стеклу барабанит дождь: «Дождик чертит линейку косую, я на окнах твой профиль рисую…». Надо позвонить Неле – вот кто единственный лекарь ран моих душевных. Впрочем, хватит, совсем изнылся , жалея себя. Такой нытик молодой женщине не нужен – бросит нафиг. Стойко надо переносить все тяготы, Виктор Николаевич. Завтра с утра – шагом марш в СИЗО к клиенту. Как говорил известный литературный герой, заседание продолжается. А сейчас добраться до дома – и свалиться в койку. Всё остальное – завтра утром…
-Алло, юридическая консультация? Доброе утро, с кем общаюсь?
-Доброе утро, дежурный адвокат Сидоров Павел Сергеевич. Слушаю Вас.
-Звонит майор Павлов Вячеслав Вячеславович - начальник оперчасти СИЗО-1 Могу я попросить к телефону адвоката Соломина?
-Его сейчас нет на месте. У Вас для него информация? Что-нибудь передать?
- Меркулов Юрий Петрович его клиент?
-Да. А что случилось?
-Самоубийство. Повесился в камере психотделения.
-Когда??
-Сегодня ночью…
Утро выдалось хмурым и дождливым. Иду в СИЗО по набережной. С Невы дует холодный ветер – первый предвестник осени.
Надо как-то убалтывать и спасать Меркулова. Ничего, как-нибудь уболтаю. Взгляну в глаза, встряхну, вдолблю в его бестолковую башку , что жизнь не кончилась, впереди суд, и надо держаться – хотя бы ради матери.
Как бы там ни было, люблю я эту треклятую работу. И клиентов этих – дай бог им здоровья, корова их задери...
«Честно делай своё дело – даже если весь мир против» - вспоминаются Митины слова.
Дождь льёт не переставая. Подхожу к воротам СИЗО, жму кнопку звонка.
Противно лязгает железная дверь, пропуская меня на территорию тюрьмы.
Питер. 29 июня 2016 г.