Как стать счастливым - рекомендации

Эта история случилась со мной год назад, во время весеннего праздника.
 
   После очередного ночного приема с наполненной болью головой я валялся на шикарной кровати с кружевным бельем. Последняя из моих случайных попутчиц оставила на память о бурной ночи комплект оригинального постельного белья, по ее словам, специально изготовленного для меня. Дизайн узоров был разработан по ее наброскам художниками из собственного бюро. Кроме белья, она оставила приторно пахнущий флакончик туалетной воды и зубную щетку, которая пополнила мою коллекцию. Щетки я хранил в отдельной комнате, на специально купленных стеллажах под прозрачным стеклом. Рядом с каждой щеткой была закреплена табличка с именем владелицы и краткой историей о ней. Коллекцией я гордился и по любому случаю показывал ее гостям.
   Состояние слабости во всем теле, головной боли и тошноты, смешиваясь, порождало отвратительное настроение. Почти каждое утро, если два часа дня можно назвать утром, начиналось с одного и того же: пары таблеток, душа и чашки крепкого кофе, приготовленного старой и доброй домработницей Мартой.
   В это утро все повторилось в той же последовательности.
   После кофе в кабинете я завалился на массивное деревянное кресло, доставшееся в наследство от деда и реставраторами доведенное до идеального состояния. Долго изучал опостылевший график на сегодняшний день. Непрерывная жизнь по графику доводила меня до исступления. И, изнывающий от скуки, решил проехаться по городу, чтобы немного развеяться и подышать весенним воздухом. С этой прогулки все и началось...
   
   Одинокий стол и четыре стула вокруг него стояли посередине тротуара, рядом с небольшой деревянной будкой. На потемневших от времени досках, покосившись, висела разукрашенная яркими красками надпись «Рюмочная». Вывеска как будто жила своей, отдельной от строения, жизнью. Она играла свеженарисованными буквами, выпячивая свою молодость, подчеркивая красками пренебрежительное отношение к обезличенным темным доскам.
   Под ней зияла чернотой дыра, из которой выглядывала красная морда продавца. Он подозрительно пялился на меня осоловелыми глазами, оценивая мои возможности как клиента. Дорогой костюм на мне предполагал хороший заработок.
   Глядя на этот переименованный в «Рюмочную» кафетерий, я вспомнил молодость, друзей-студентов, безрассудство поступков.
   Стоя у стола, я почувствовал желание промочить горло стопкой водки. В карманах оставалась только мелочь. Собрав все, что было, я сунул руку в дыру, осчастливив подозрительного продавца. В ответ высунулась волосатая рука со стаканом, наполненным мутной жидкостью. Я присел на шатающийся стул, рискуя оказаться на земле.
    Мятый листок с какой-то надписью лежал на столе. На нем стоял стакан с недопитой водкой. Ветер пытался отобрать его у стакана, но холодное стекло невозмутимо прижимало трепыхающийся лист. Я не обращал внимания на оставленную записку, пока краем глаза не заметил содержание надписи: «Как стать счастливым (рекомендации)». И больше ничего. Листок отливал белизной и притягивал загадочностью. Интригующая надпись вызвала интерес. В воображении стало возникать содержание записки. Но у меня ничего не получалось — я давно забыл, что такое счастье. Именно стремление вспомнить счастливые студенческие годы привело меня в это место. Здесь когда-то я еще чувствовал радость жизни, здесь я еще был полон надежд.
   А что осталось? Пустота и усталость. Врачи называют это депрессией, советуют отдохнуть. А от чего отдыхать? От отдыха? Вот приехал вспомнить молодость, окунуться в беззаботное время. Но внутри ничего не изменилось. Только тоска усилилась. Не вернуть ощущение яркости жизни. Краски поблекли. Желания исчезли.
     Этот листик своей загадочностью пробудил интерес и надежду. Может, не все потеряно? Может, еще есть шанс все вернуть?
     «Кто-то решил пошутить...» — оглядываясь по сторонам, подумал я. Но желание взять листок в руки было сильнее. Захотелось осмотреть его внимательней. Может, он подскажет мне, как все вернуть. Может, в нем действительно есть дельные советы?
     Я поднял полупустой стакан, порыв ветра подхватил легкую бумагу и сорвал ее со стола. Листок прилип к спинке стула. Мне с трудом удалось его схватить, чуть было не опрокинув свой стакан с жидкостью. Увлекшись запиской, я совсем забыл о нем. В горле, от волнения, застрял сухой комок, он не давал сглотнуть слюну. Я почувствовал невероятную жажду и представил, как водка, приятно обжигая внутренности, стекает в желудок.
     Готовый выпить содержимое стакана, я случайно бросил взгляд на листок, который держал в другой руке. На нем проступила ярко-красными буквами короткая надпись: «Не пей, сдохнешь!» Я застыл с открытым ртом. Желание выпить содержимое тут же исчезло. Рука, державшая стакан, дрогнула и опустилась на стол. Надпись на листке исчезла. Я решил, что мне показалось, и поднес стакан ко рту еще раз, глядя на белое полотно бумаги. Как только стекло коснулось губ, на листке проявилась новая надпись: «Я же тебе сказал, придурок. Не пей, сдохнешь».
     Я посмотрел по сторонам в поисках шутника, способного на такой розыгрыш. Но поблизости никого не было, только из черной дыры будки торчала морда продавца с мутными глазами.
    — Ты видел? — спросил я.
    — Чаво? — промямлили толстые, слюнявые губы.
    — Ты видел? Буквы красные... Видел? — приблизившись к будке, я ткнул листиком в морду.
    — Спятил, что ли? Какие буквы? — промычала, исчезая в темноте, голова.
    — На листике надписи... Красными буквами... — я требовал подтверждения увиденного.
    — Белочка у тебя красная, — прозвучало из черной дыры.
    Продавец исчез в глубине будки.
    «Что делать с запиской? Выбросить или оставить? Может ли принести счастье грубая фамильярная бумажка? И зачем мне эти приключения?» — думал я, ожидая от листка очередной вызывающей надписи. Повертев его в руках, сунул в карман и поднял руку. Тут же ко мне подкатил ожидавший невдалеке белый «Мерседес».
    — В контору, — бросил я водителю. Подходило время намеченной встречи.
     Нахлынувшее прошлое осталось вместе с «Рюмочной» позади. Листок в кармане обжигал правый бок, не давая забыть о себе. Я вынул его и развернул. Новая надпись горела яркими буквами, освещая внутренности автомобиля: «Счастья захотелось?» — с прежней грубостью спросил листок.
     Водитель за толстым стеклом заметил красный свет в автомобиле, и в зеркало стал поглядывать на меня, ожидая распоряжения. Жестом я указал ему смотреть вперед и нажал кнопку. Между нами выросла темная шторка.
    Теперь можно спокойно поговорить. Надпись не исчезала, ожидая моей реакции.
    — Ты знаешь, что такое счастье? — с недоверием спросил я его.
    — Предположим, знаю. Я многое могу и многое знаю. Знаю, как тебя сделать счастливым. И другого... И третьего... Так хочешь ты счастья или нет? Мне нужно твое согласие. Время идет. А время — деньги, — захохотал красными буквами кусок бумаги.
    Я начал сомневаться, стоит ли рисковать. Мало ли что взбредет в голову... или еще куда-нибудь этой странной записке.
    — Есть достойный клиент. Он может передумать. Смотри, опоздаешь. Придется расплачиваться, — стал угрожать листок.
    Мне надоела наглость, с которой мятая бумага позволяла себе со мной разговаривать, показывая свое превосходство. Я решил ее проучить.
    — На кой черт мне твое счастье? Мне и без него хорошо. Порву тебя на мелкие клочки, и всех делов, — я начал атаковать.
    Листок не ожидал такой дерзости, растерялся. Пытаясь скрыть свое состояние, он начал морочить мне голову.
     — Э-э... Ты не дерзи. Делать тебя счастливым или нет, мне решать. Твоя судьба в моих руках, и она зависит от моего настроения. Ты не знаешь моих возможностей, — опять он взялся за угрозы.
     — Ну и ладно, лети тогда своей дорогой, — я приоткрыл окно в двери.
     С листком что-то произошло. Он сник. Мятость бумаги ярче проявилась бороздами морщин. И цвет букв потерял прежнюю яркость.
     — П-п-постой, — в его словах проявилось заикание, — не надо. Давай д-договоримся.
     Листок психологически был сломлен. И я мог разузнать, на что он способен.
     — Хорошо, я согласен. Расскажи, как ты делаешь людей счастливыми?
     — Очень просто, я уравновешиваю потенциалы желаний и возможностей, — опять ярко-красной краской ответила записка.
     Я успокоился. Оказывается, ничего страшного. Мне стало интересно, и возникло желание испытать на себе. Уж очень надоело чувствовать пустоту внутри.
     — И как же ты это делаешь? — меня интересовали подробности.
     Листок не отвечал, отсвечивая белой поверхностью. Шла минута за минутой. Пауза затягивалась.
     — Ты будешь отвечать? — не выдержал я.
     — Мне надо было посоветоваться... Я не смогу ответить на твой вопрос. В рамках своих полномочий я сказал, что мог сказать. Я расскажу тебе, что такое счастье.
     Мне ничего не оставалось, как согласиться на его условия. Не мог же я отказаться от шанса изменить и наполнить свою жизнь.
     — Спасибо и на этом, — я решил послушать еще одну версию о счастье.
     — Что движет человеком в его жизни? Вспомни детство, юность и последние годы жизни. Ты всегда руководствовался желаниями. От одного к другому. Каждый твой шаг обусловлен желанием.
     — По-твоему, я ничего не делал против своих желаний. А как же обязанности? — я высказал свои сомнения.
     — Есть обязанности, являющиеся жизненной необходимостью. Они не приносят удовольствия. А есть обязанности, как твои собственные желания. Примером может быть различная благотворительность. Но продолжим. Каждое желание должно заканчиваться исполнением. Вся твоя жизнь направлена на исполнение желаний. Одни исполняются легко и просто, исполнение других требует затрат на протяжении всей жизни. Исполнение желания ведет к удовольствию. Посмотри на себя: тебя ничего не радует, ничто не приносит тебе удовольствия. А почему? У тебя нет желаний. Они иссякли.
     — Ты не прав. У меня много желаний, — ответил я листку, пытаясь отыскать внутри себя какое-нибудь.
     — И не пытайся. Ты ничего не найдешь. Твоя Душа пуста. Никто тебе не поможет, кроме меня, — самоуверенно заявил листок.
     — Ты, что ли, возродишь во мне желания, несущие мне удовольствия? — сомнения не давали мне покоя. — Я вот хочу купить завод, чем не желание?
     — Нет, это желание твоего Разума. Оно не принесет тебе удовлетворения. Один завод, второй… третий... Эта покупка является необходимостью инвестировать капитал. Иначе он обесценится. И покупка завода не является конечной целью. Только выгода, полученная от сделки, может принести тебе удовольствие. В конечном счете, эта сделка увеличит твою прибыль. Вот прибыль и является конечной целью сделки, но ты пресыщен размерами доходов. Они уже не приносят тебе удовлетворения, — листок рассуждал, показывая несостоятельность моего желания.
     — Ты хорошо разбираешься в ситуации. Часто сталкиваешься с такими случаями? — поинтересовался я.
     — Да, я занимаюсь такими, как ты. Одаренные природой люди посвящают себя бесцельному накопительству, убивая свои таланты примитивными видами деятельности. Они преуспевают до определенного момента, пока азарт приносит им удовольствие. Но все заканчивают одним и тем же — разочарованием. И мне приходится браться за дело, чтобы они не оказались на помойке.
Посмотри на себя, ты все чаще пытаешься отключить Разум алкоголем и наркотиками. Только они приносят облегчение, — листок увлекся рассуждениями, и я с трудом успевал читать его монолог.
     — И многим ты помог? — в его рассказе я узнавал себя. Мне казалось, что листок рассказывает о моей жизни. Я никогда не задумывался над этим. Из института вместе с товарищами ушел в бизнес. У меня все легко получалось. Но с ростом капитала угасали интерес и азарт. Все становилось обыденной работой. Шли годы. Купил-продал, купил-продал... Все реже я находил в этом удовольствие. Девки, курорты, яхты... Все опостылело. Пришла пустота.
     — Я не виду статистики. Этим занимаются другие. Как видишь, у меня иные задачи. Направлять заблудших на путь истинный. Мы не можем терять высокопродуктивные экземпляры.
     Меня задело такое определение моей персоны. Я не хотел быть экземпляром, даже высокопродуктивным.
     — Ты подбирай слова, — я притормозил опять обнаглевшую бумагу.
     — Извини, но мы приближаемся к сути вопроса, и я применяю рабочую терминологию. Так вот. Такие экземпляры, как ты... — листок, зашуршав, сделал паузу, прислушиваясь, как я отреагирую.
     Меня интересовало продолжение, и я не стал возмущаться.
     — ...Такие экземпляры, как ты, для нас очень ценны. В течение всей жизни ты работал очень продуктивно и принес много пользы для нас. Как только производительность стала падать, за тобой установили наблюдение.
     — На кого это на вас? Я всю жизнь на кого-то работал, не зная об этом? В чем же заключалась моя работа? — голова перестала понимать и распухла от вопросов...

— Я много тебе рассказал. Время вышло. Мое предложение остается в силе, но только нужно твое согласие. Ты хочешь вернуть ощущение счастья в свою жизнь? Или нет? — решительность листка отвергала дальнейшие расспросы. Мне надо было принимать решение.
    — Да, я согласен... — не дождавшись окончания фразы, листок исчез. Растворился в воздухе, не сказав ни слова.
   
   Площадка перед офисом пестрила белыми елями парковочных мест. «Мерседес» одиноко стоял на опустевшей стоянке, словно забытая и не снятая с ели игрушка.
   Открыв окно, я увидел сияющий огнями вечерний пейзаж. Разговор с листком затянулся, и приближающийся вечер светлыми пятнами в окнах и зажигающимися фонарями на столбах изгнал темноту за границы города. У меня неожиданно возникло желание пройтись по освещенным дорожкам и направиться в расположенный невдалеке гремящий аттракционами парк. Ощутить атмосферу праздника, окунуться в шум и гам.
    Я попрощался с водителем, поблагодарив за отработанный день, чем вызвал у него нескрываемое изумление, взял несколько купюр из автомобильного сейфа и направился в зовущую атмосферу детства. Новое желание толкало меня слиться с веселящейся толпой, побуждало совершать давно забытые поступки.
    Праздник светился яркими моргающими прожекторами, мечущимися лучами в небе, звучал громкой какофонией, несущейся со сцены. Он проник в сердце, как только я вошел на территорию. Люди встречались приветливые и веселые. Я давно не видел таких лиц. Повсюду в жизни меня вместо лиц окружали маски: случайных женщин, излучающих лживые чувства, партнеров с оттенками зависти и коварства, подчиненных — услужливых и неискренних.

   Дети путались под ногами взрослых в нарядных костюмах. Некоторые из них тащили парящие в воздухе цветные шары. Сказочными облаками они летали среди людей: запутываясь и сливаясь над головами.
В их беззаботной суете вокруг родителей чувствовалась безграничная взаимная любовь.
   Детский смех и крики впервые не раздражали меня. Наоборот, возникло желание взять малыша на руки и прижать его тельце к груди, чтобы услышать трепет маленького сердца, почувствовать прикосновение мягкой и нежной кожи к своему лицу. Никогда я не испытывал ничего подобного.
   Дети не приносили мне радости. Не возникало желания не только завести их, но и жениться. Случайные женщины появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Они приходили в мою жизнь попутчицами на одну-две ночи и уходили, пересаживаясь на другой маршрут.
   Я изменился. Исчезла мерзкая, наполняющая душу пустота. Другой мир, окрашенный и озвученный, расцвел вокруг меня: заиграл яркими красками, зазвучал новыми мелодиями. Изменилось восприятие окружающего. Прежде я в своих желаниях руководствовался Разумом, теперь жизнь входила в меня через ощущения.
    Что я искал? К чему стремился? Я пытался найти ответы на эти вопросы, переосмысливая свою жизнь. И все больше понимал бесцельность прежнего существования. Бесконечное стремление к увеличению капитала не отпускало меня посмотреть вокруг другими глазами. Искать новые ценности не было времени. Я был полностью погружен в поиск материальных и телесных удовольствий. Но, сменяя друг друга, они быстро надоедали — возникало пресыщение, даже от самых желанных. Приходилось искать все новые и новые. Оказывается, не так их и много. Они однообразны и кратковременны. Только отличались изысканностью и стоимостью. Пресытившись дорогими курортами и шикарными отелями, я столкнулся с трудностями в поиске новых удовольствий.
   Все чаще избавляться от них мне помогала верная стеклянная подруга. Она стала постоянной спутницей в моей жизни. Где бы я ни был, что бы я ни делал, бутылка, наполненная жизненным эликсиром, всегда была рядом: в трудную минуту выручала, окуная в самозабвение. Разнообразие крепких напитков, рецептов их приготовления влекло меня испробовать вкус каждого из них. Состояние опьянения приносило расслабление и облегчение в моих метаниях.
  Но этого оказалось мало. Последняя из попутчиц, подарившая постельное белье, сделала еще один подарок — небольшую упаковку белого порошка. Бессонная ночь в эйфории сменилась полным разочарованием после возвращения в реальность. Такой контраст мне не понравился. Куда лучше постепенное опьянение и  такое же медленное отрезвление.
   Одиночество не покидало меня и в театре, и на стадионе, и в ресторане. Я измучился от тоски. Я устал искать родственную душу.
   Во время прогулки по парку перед глазами проплывала вся моя жизнь.
   В задумчивости я чуть было не столкнулся с девушкой. Застывшая стройная фигура стояла передо мной среди толпы и интенсивно искала в сумочке настойчиво трезвонивший телефон. Увлеченная поиском девушка не заметила выпавший смятый листок. Я успел его подхватить среди мелькающих ног и повернулся, чтобы отдать владелице. Но девушка исчезла. Она будто растворилась.
Я взглянул на листок и замер, чем-то он сильно напоминал мне моего знакомого из «Рюмочной».
   
На нем большими цифрами был написан номер телефона.

Прошел год. Каждый день я вспоминаю мое знакомство с Ириной, Ирой, Ирочкой, Иришей. Как изменилась моя жизнь! Ее присутствие наполнило меня чувством радости и счастья. Я не понимал, как мог жить раньше без пространства, заполненного нежностью и любовью. Она вся и каждая ее клеточка излучали вокруг себя любовь к жизни и ко мне. Ее сила любви была всеобъемлющая — от муравья, забравшегося на ее руку, до высоко парящего орла в небе. Мое существование превратилось в праздник бытия. Я просыпался с желанием поскорее увидеть ее глаза и засыпал, успокоенный ее улыбкой. Во всем доме чувствовалось ее присутствие. Оно вдохновляло меня и заставляло воссоздавать ее образ на полотне и бумаге. Я рисовал ее красками, спящую и обнаженную, я описывал словом то, что не мог изобразить. Творчество и общение с Ирой стали смыслом моей жизни.
Продав заводы и все, что мне мешало жить, я стал смотреть вокруг себя другими глазами. Каждая мелочь приносила радость. Мне стало легко дышать и видеть. Восприятие окружающего мира усилилось. Детали, на которые я не обращал внимания, окрасились и наполнились содержанием. Ира научила меня жить и любить.
Все, что было со мной раньше, стало мелочным и ничтожным. Прошлые материальные и телесные ценности потеряли свою значимость. Понимание бесконечности приобретенного делало меня безгранично счастливым. Нет большего счастья, чем общаться с любимым человеком и наслаждаться способностью творить.
 


Рецензии