Разбитое сердце

Официантка подавала чай с привкусом тоски. Уходя, она уносила мое сердце на подносе с грязной посудой. Оно бултыхалось среди невымытых чашек, отказываясь от чистки и мойки. Но судьба его была предрешена. Ничего в нем не осталось, только хорошая купель может его спасти.

 

Стройные ноги каблучками отстукивали ритм моего сердца, предвещая долгое расставание.

 

Я пил чай, наполняя себя тоской. Этот столик и пустое кресло напротив были наполнены Ее присутствием, Ее дыханием и запахом. Еще слышится звук Ее голоса, висит в воздухе смех, отражаясь от стен. Здесь впервые сердце предало меня. Оно разлетелось на мелкие осколки. И первый кусочек, с острыми краями, Она унесла с собой при расставании. Легкой походкой ушла, не почувствовав в сумочке среди прочей мелочи невесомый осколок.

 

Ушла и не оглянулась. Так было всегда. Она никогда не оглядывалась.

 

Мы встречались за этим столиком. Он стал для нас центром наших отношений, вокруг которого все развивалось. Каждая встреча начиналась именно здесь. С прикосновения рук, лежащих на столике. С хорошо знакомой официантки, встречающей нас улыбкой. С горячего чая, наполненного радостью встречи.

 

Выпив чай и наполнив сердца присутствием друг друга, мы уходили, обнявшись, в парк. Ее любимое место прогулок. Яркие осенние листья падали с деревьев, ложась Ей под ноги, иногда в полете касаясь Ее лица. Она весело морщилась, пытаясь поймать падающий лист, а поймав, вновь подбрасывала ввысь, продлевая ему ощущение полета.

С каждой встречи, расставаясь, Она уносила очередной осколок моего сердца, по-прежнему не замечая наличия его в своей сумочке. Как я ни старался, ни один из них не попал в Ее сердце. Ее сумочка была сетью, в которой они застревали и где-то на дне лежали ненужным грузом. Даже роясь в сумочке в поисках помады, Она не замечала ничего лишнего. Казалось, что эти осколки давно принадлежат Ей.

 

Ее обнаженное тело, лежащее на мягкой белой кровати, полностью лишило меня сердца. Остатки осколков, все до единого, ринулись в ее сумочку. Так и не удалось даже самому мелкому из них проникнуть в Ее сердце. Оживить его. Рядом со мной она всегда оставалась чужой. Чужой и холодной.

 

Когда мы соприкасались телами, я чувствовал этот холод. Я видел улыбающееся лицо с безразличными глазами. Овладев сердцем, Она отбросила мое тело, как пустую тару. Использованную и ненужную. С осколками сердца в сумочке Она ушла.

 

Только однажды, вспомнив, что не сказаны последние слова, Она вернулась в кафе за столик, где уже не подавали чай, наполненный радостью, — его заменили на чай с привкусом тоски. Она не стала пить этот чай, только вывернула на столик содержимое своей сумочки. Собрав обратно все свои ценности, на столике оставила только осколки моего сердца. Она устала их носить за собой, а выбросить было жаль.

 



Как когда-то отбросила мое тело, так и сейчас, испачкав мое сердце открывшейся в сумочке помадой, выбросила его, как отслужившую вещь. А официантка, ничего не заметив, смела со стола лежащие осколки на поднос с грязной посудой. И унесла…


Рецензии