Таблица биологических вариантов

   
Таблица и видообразование

   


1. Таблица

Существо в ячейке таблицы должно знать, какие развить в себе признаки, чтоб перейти в следующую ячейку и даже предугадывать, что именно ему понадобится, чтоб завершить всю группу таблицы. Современная наука не согласится с этим постулатом. Ей понадобятся несомненные доказательства, что живое существо «знает». А если не нужно никаких доказательств? Просто существует таблица вариантов, которую природа заполняет с необходимостью, как химические элементы периодическую таблицу Менделеева?
Надо бы, исходя из этого, найти только генетический фон, осуществляющий необходимое формирование ячейки, влияние на который с необходимостью переводит биологическую группу в следующую ячейку.
В рамках таблицы, сформировавшейся в земных условиях, не все тонкости и детали строения предков находят применение в потомстве и, в то же время, наверняка не находится всех нужных преадаптаций, которые заменяются наиболее выгодным и подходящим образом. На другой планете, возможно, у млекопитающего вместо нижней челюсти мы обнаружим примитивный Меккелев хрящ рыбообразного предка, а у насекомого всего две пары ног, а не три. Все равно, соответствующие ячейки таблицы там наверняка найдутся и разум их с легкостью обнаружит и идентифицирует.
Можно предполагать, что условия на Земле в целом как бы движутся по кругу: общий континент сменяет раздробленность, похолодание климата сменяет потепление, избыток кислорода сменяется его дефицитом и так далее. Биологические виды под воздействием адаптации приспосабливаются к новым условиям, но когда круг возвращается к прежней точке, прежних биологический групп уже на планете нет, либо они изменились до неузнаваемости и существуют в виде отдельных, раздробленных, глубоко специализированных видов. Значит, молодые группы должны с необходимостью занять все те экологические ниши, которые занимали их предки в предыдущей ячейке.  Новый ряд формируется за счет необратимости эволюции и возвращения земных условий к прежнему уровню.
Если рассматривать развитие жизни не по группам, а по рядам, то имеется ли что-то общее между двумя соседствующими ячейками в ряду? Современная генетика находит некие гомеозисные гены, кодирующие регуляторные белки. Белки, полностью определяющие строение организма. Эти регуляторы идентичны у многих организмов совершенно разного происхождения. Если постулировать, что они полностью идентичны у всех многоклеточных, то тогда по ряду таблицы получается некая периодичность количества этих регуляторов: червеобразное, исходное для ряда, моллюск, имеющий в два раза больший набор регуляторов, членистоногое, в три раза больший, позвоночное, остающееся на том же уровне и – спад: опять двойной набор – иглокожее, опять одинарный –  растение (возможно, многоклеточная водоросль, так как сосудистые растения должны иметь свою таблицу).

При повороте земных условий общий уровень живого возвращается к прежнему состоянию, но группы сохраняют, каждая, число гомеозисных генов. Тогда по ряду разница в количестве должна оставаться прежней или иметь какую-то другую (несложную) математическую зависимость. Ряд будет характеризовать состояние природы на данный момент. То есть, это касается возникших на определенном этапе новых ячеек. Они достигают полноты формирования на том же этапе развития планеты, на котором достигла полноты развития предыдущая ячейка (по ряду). Само возникновение ячейки соответствует этапу полноты либо возникновения предыдущей (по группе). То есть, две или три ячейки могут иметь исходную общую группу, но сами они принадлежат к разным рядам таблицы.

Ряды таблицы в направлении сверху вниз демонстрируют усиление разницы организации ячеек. Так, первый ряд должен состоять из ячеек, принадлежащих к одному типу организации, различающихся только в отношении количества и качества адаптационных генов (предковые кишечнополостные). Следующий ряд дает резкое различие в организации ячеек, но в целом, это организмы одного уровня развития.
Как фенотип особи, подверженный действию отбора и формирующийся на уровне целого вида, так и генотип подвергается отбору. Этот отбор никак с фенотипом не связан и подвержен собственным законам. То есть, генетика вида возникает под влиянием прямого отбора генов вне зависимости от их проявления в фенотипе. В науке есть понятия дрейфа генов, менделевского отбора и прочее.  Это далеко не все. Возможно, есть прямая связь между положением генотипа в таблице и составом его генов. Фенотипическое проявление их является вторичным.

Две системы генов, создающие переход по группам и по рядам, в процессе онтогенеза могут действовать по пространственно-временному принципу. Так, гомеозисные (структурные) гены вступают в действие в определенный промежуток времени с момента начала дробления яйцеклетки. Адаптационные гены вступают в действие на определенном пространстве, именно в тех областях зародыша, которые уже сформированы ранее работавшими и уже завершившими свою работу структурными генами.
И та и другая группа генов – регуляторные. Значит, они могут участвовать в активации одного и того же кластера клеточных генов, вступая в действие в разные промежутки времени. То есть, регуляторная зона, это тоже своеобразный кластер, дающий общий облик многоклеточной особи. Клеточные гены, скорее всего, это гены регуляции митоза, дающие новые области зародыша путем деления его областей.
Гены межклеточного матрикса и особые тканевые гены клетки, по-видимому, не возникают в эволюции заново, а имеются уже у одноклеточных предков. Их экспрессия и закрепление за какой-либо тканью, это вопрос отбора.

Результат действия двойной системы генов на уровне организма может давать ошеломительные результаты. Если это один ряд таблицы (строка матрицы), то ячейки, принадлежащие к нему, скажем, цветковые растения и насекомые, под воздействием гомеозисных (переход по группе таблицы или столбцу матрицы) и адаптационных (переход по ряду таблицы или строке матрицы) генов могут сразу создавать общие признаки. Это не только общность на биохимическом, но и общность на морфологическом уровне. Крыло бабочки похоже на лист растения вовсе не вследствие отбора, а потому, что оно получилось похожим. Отбор только закрепил эту похожесть. В результате одного отбора такого сходства и возникнуть бы не могло.
Система групповых и система рядовых генов на пересечении дают ячейку. Групповые гены, это, естественно, признак типа животных (членистоногие, моллюски, иглокожие, позвоночные). Что означают рядовые гены? Гены ряда должны обозначать уровень развития принадлежащих к ячейке организмов и быть однотипными или же полностью идентичными у всего ряда.  Какие группы генов, по последним сведениям, настолько консервативны у слишком различных групп? Это именно гомеозисные гены. Тогда, возможно, переход по рядам (разница между двумя строками таблицы) осуществляется изменением количества и качества гомеозисных генов. При этом внутри строки этот состав идентичен. Переход по группам (разница между столбцами таблицы) осуществляется совершенно иной системой генов, дающих разницу между группами (групповые гены). Мы обозначили их как адаптационные гены. Эти гены, очевидно, не имеют между собой ни малейшего сходства, ни общности происхождения и отражают глубинные различия между организмами. При этом соседние группы таблицы (столбцы матрицы) могут иметь необходимое сходство. Сходство между двумя объединенными рядами тоже должно сохраняться, но его нет между удаленными рядами и т. д. Очевидно, в этом случае мы возвращаемся к эволюционному древу организмов.
Если в построении перехода по столбцам матрицы мы соблюдем картину эволюционной общности, а в переходе по строкам картину усложнения в процессе эволюции, то получим нашу таблицу, как она была задумана. Весь вопрос заключается в том, что для каждой группы организмов здесь должна иметься строго определенная ячейка, а в некоторых случаях в таблице возникает несомненный пропуск, то есть, таких организмов нет. Значит, их нет в земных условиях или они не найдены в ископаемом виде.
Общность происхождения в одном столбце матрицы в переходе по строкам не должна иметь значения, важно именно несомненное усложнение организации и групповая общность.
Если в явлении возникновения ячеек был задействован математический закон вероятности, то, очевидно, переход по столбцу матрицы (группе таблицы) осуществляется с наибольшей вероятностью. Переход же по строке матрицы (ряду таблицы) зависит от взаимного положения столбцов (групп). И, таким образом, вероятность возникновения ячейки зависит не только от вероятности возникновения внутри группы (переход по столбцам)  но и от соседней группы (переход по строкам).
Таким образом, в эволюции важно не происхождение, а генетический состав группы. Если ее генетический состав обещает большую вероятность возникновения, то эта группа может возникнуть дважды, и даже более раз, причем от разных предков. Если эта вероятность велика, то внутри столбца матрицы (группы таблицы) происходит полифилетическое возникновение. Таковы, например, ячейки ракообразных, рептилий и млекопитающих. Ячейка амфибий строго монофилетическая из-за малой вероятности перехода по ряду (по строкам таблицы). Но таковы же и соседние с ней ячейки по ряду (строке таблицы). В этом отражается исключительно малая, по сравнению с возникновением внутри группы, вероятность расхождения групп вообще. Таким образом, чем ниже по столбцу таблицы, тем вероятность возникновения выше, так как к изначальной вероятности расхождения добавляется вероятность перехода внутри группы (столбца матрицы).
Здесь можно сказать, что вероятность изменения состава гомеозисных генов вообще велика и осуществляется с легкостью, но под контролем соответствующего состава соседних групп (столбцов матрицы). Переход по строкам (рядам таблицы) осуществляется с очень небольшой вероятностью и происходит в самом начале, при расхождении ствола эволюционного древа. Нами обозначенные как адаптационные гены строк матрицы (рядов таблицы) сохраняются в неизменном виде на протяжении всей эволюции столбцов матрицы (группы таблицы). Это, очевидно, те гены, которые начинают действовать на уровне дробления и гаструляции и создают весь ход онтогенеза. Первичные структурные гены, или просто первичные гены.

Если причина перехода между ячейками внутри столбцов таблицы наследственность, изменчивость и отбор, то переход между ячейками внутри ряда, это внутренние генетические ограничения на вероятность существования той или иной генетики. Вниз по столбцу принципиально может возникнуть все что угодно, но вдоль по строке вероятность существования той или иной формы жизни ограниченна. Чем определяется это ограничение? Взаимным трением сопутствующих групп организмов на уровне все того же дарвиновского отбора. Но это объяснение вряд ли можно считать удовлетворительным. Группы сначала возникают совершенно независимо, а потом уже «притираются» друг к другу. Можно объяснить это ограничениями, накладываемыми на возможный фенотип онтогенезом. На основе достигнутой стадии онтогенеза возможно лишь несколько вариантов дальнейшего формирования зародыша. Все остальные варианты невозможны. Но в рамках отбора любая изменчивость может перейти в наследственность, лишь бы подобрались подходящие условия.
Значит, остаются чисто генетические ограничения. Возможность существования той или иной генетики на уровне самой генетики, а не на уровне фенотипа. Эти ограничения служат движущей силой как вниз по столбцу, так и вдоль по строке  таблицы. Что это за ограничения?
Достигнутый уровень упаковки кластеров и регуляторов предполагает их развитие в двух направлениях: мутации внутри кластеров, т. е. новое качество белков, и мутации внутри регуляторных зон, приводящие к полному исчезновению работы кластеров, либо к включению кластеров молчащего типа, именно таких, в которых были осуществлены серьезные мутации, пока они пребывали в выключенном состоянии. В первом случае движущей силой отбора является, очевидно, сама способность новых белков вступить в работу внутри клетки и функционально заменить прежние белки. Переключение кластеров должно оказаться жизнеспособным на более высоком уровне, именно в процессе онтогенетического развития. Здесь онтогенез должен проходить по определенному сценарию, что бы не лепилось из оплодотворенной яйцеклетки, это не должно оказаться беспорядочным скоплением клеток, это должен быть в любом случае зачаток.
Таким образом, генетических вариантов должно оказаться ограниченное количество, возможно даже строго ограниченное. Все варианты, осуществляемые дальнейшим развитием генетики на данном уровне, очевидно, периодически возникают, их не может не быть. Эта вариабельность обрабатывается и стачивается уже внутри самой группы, и здесь вместо наследственности и изменчивости действует стабилизирующий отбор. Возможности осуществления наследственности и изменчивости действуют по ряду таблицы (строке матрицы), здесь осуществляется вероятностный отбор всей возможной генетики.
Генетика, ограниченная исходным вариантом и зародышевой летальностью, дает в результате все возможные варианты потомков данного вида.

2. Видообразование

Если взять набор всей генетики организма и противопоставить ее набору гомеозисных генов, то можно предположить, что особенность развития организма на каждом этапе определяется особенностью генетики и общей для всех организмов данного ряда особенностью каждого гомеозисного гена на данном этапе онтогенеза. Например, лапы позвоночного и лапы членистоного находятся под контролем одного и того же по последовательности нуклеотидов гена. Особенности лап или глаз – это особенности прочей генетики. Тогда возможности построения самого органа резко ограничиваются и вводятся в рамки данной ячейки переходом по группе (общая генетика наследуется от предка) и переходом по ряду (общий для данного ряда набор гомеозисных генов). В таком случае разброс в строении органа должен быть невелик и он (например, фасеточные глаза) возникает в ряду поколений сразу. То есть, именно на том этапе, когда к данному набору общей генетики добавляется необходимое количество мутаций и в данном наборе гомеозисных генов возникает необходимое количество мутаций, переводящих ячейку в следующий ряд.
Здесь мы имеем либо достаточно большое количество особей вида, либо достаточно длительный период размножения их. В череде поколений особей либо в большом количестве их у нескольких особей признак возникает сразу. Эти несколько особей автоматически переходят в следующую ячейку, размножаясь и давая потомство за счет особей исходного вида и накапливая в нем нужные мутации. Например, у части предков артропод из простых глазков сразу образуется сложный. При этом наличие более простого признака заранее предполагается. Само возникновение более простого признака осуществляется в верхнем, более раннем ряду таблицы.

            Процесс видообразования можно представить себе так: скрещивание особи, имеющей неалльлельные мутации в двух гомологичных хромосомах и особи, имеющей одну мутацию, в области, неаллельной двум первым, дает одну особь нового вида и три старого:
            




             Если  теперь мы  имеем скрещивание с исходной популяцией особи нового вида, то имеем три особи старого, одну нового вида:
 



Теперь мы скрещиваем особи нового вида и первое поколение. Получаем три особи нового вида и несколько вариантов  старого (мутации считаем доминантными и полностью проявляющимися в потомстве):
 
Если теперь скрещиваются особи нового вида, то они дают приблизительно половину нового, половину старого вида. Для перехода в новый вид обе хромосомы должны иметь все три мутации. Такое возможно только в результате двойного перекреста (отрицательной итерференции).

Почему несколько мутаций в двух совершенно разных по происхождению группах вызывают один и тот же до тонкостей эффект? Потому что у них есть общие по происхождению группы генов. Но этих общих генов может не быть и в таком случае мутации в двух группах совершенно различных генов вызывают один и тот же эффект.
Если поставить вопрос иначе и предположить, что в одном ряду ячеек природой создаются совершенно идентичные по последовательности нуклеотидов гомеозисные гены. Идентичность этих генов объясняется тем, что они возникают от таких же взаимно идентичных генов предыдущего уровня (ряда). Пусть количество этих генов в ряду ячеек будет различным, а также совершенно различным будет и состав и качество прочей генетики организмов, которые мы сравниваем. Тогда среди этих двух наборов генов найдется несколько, некоторое число мутаций которых под контролем двух наборов совершенно одинаковых гомеозисных генов вызовет похожий эффект на белковом уровне и совершенно одинаковый эффект на уровне морфологии организма.

Набор всех генов данной ячейки можно представить себе как массу генов, имеющих отношение к положению ячейки в ряду, и небольшой (сравнительно) набор генов, определяющих положение ячейки в группе. Этот последний набор предполагается совершенно идентичным по количеству и качеству у всех ячеек ряда таблицы и отличатся на определенное количество генов от вышележащего ряда. Таким образом, переход по группе определяется увеличением на строго определенное число генов гомеозисного типа, а переход по ряду – на определенное число генов прочего типа. Этот тип генов можно обозначить как тип адаптационный. Внутри группы на всех уровнях должен сохраняться один и тот же набор адаптационных генов. Таким образом, разница между насекомыми и млекопитающими – в числе адаптационных генов (не в их качестве). А разница между паукообразными и насекомыми – в числе гомеозисных генов (опять же, не в качестве последних).
Таким образом, каждая ячейка на генетическом уровне представляет собой мозаику генов, которые группируются в соседней ячейке, включая новые гены, но ни в коем случае не меняя качество старых, соответствующих исходной ячейке. То есть, в соседней либо появляются новые, либо, при переходе влево и вверх – они исчезают.
Вся таблица представляет собой матрицу, с одинаковым числом и качеством генов по столбцу и по строке (матрица необязательно должна быть квадратной).
Каждый отдельный вид организмов может иметь небольшое число своих собственных, свойственных только ему, генов. В рамках таблицы этот факт может иметь решающее значение при переходе в следующий ряд таблицы (имеются в виду организмы, переходящие на следующий уровень эволюции).
Эволюционный скачок осуществляется только при накоплении внутри группы организмов, принадлежащих к исходному виду, строго определенного числа гомеозисных генов. Соседство двух групп в таблице можно определить в рамках возрастания числа (либо количества) адаптационных генов. При этом возможен волновой характер возрастания и последующего убывания по ряду адаптационных генов. Сначала нарастание, а потом постепенный спад.

Переход по группе в следующую ячейку сопровождается увеличением количества гомеозисных (групповых) генов. Оно сопровождается прежним количеством адаптационных (рядовых) генов. Это так называемое неспециализированное состояние ячейки. Дальнейшая радиационная адаптация доводит количество рядовых генов до необходимого в данном ряду уровня. Это количество находится под прямым влиянием соседних (по ряду) ячеек и относится к одному геологическому периоду в развитии планеты. Таким образом, возможности адаптации или вообще ее невозможность определяются соседними группами. Существуют группы, давшие начало двум или трем ячейкам (по рядам), но не пошедшие ниже, так как адаптация в следующем ряду оказалась невозможной.
Гомеозисные (групповые) гены – не продукт эволюции, а необходимый шаг в развитии генетики группы. Переход на следующий гомеозисный уровень происходит с необходимостью в рамках неспециализированных видов ячейки за счет продолжения наращивания регуляторных зон в новых областях пролиферации клеток зародыша. Здесь онтогенез в прямом смысле переходит в филогенез. Возникает новый уровень таблицы в рамках популяции неспециализированных  особей. У самки-предка рождается детеныш, принадлежащий к следующему уровню эволюции.

Если взять отдельную ячейку, то здесь мы внутри групп будем наблюдать закон гомологических рядов Вавилова. Что осуществляет здесь переход по рядам матрицы, то есть, само соответствие внутри строки матрицы? Очевидно, та самая система гомеозисных генов, которую мы наблюдаем в таблице биологических вариантов при переходе по рядам матрицы внутри большой таблицы. Очевидно, и здесь возникновение одного вида организмов определяется вероятностью отщепления рода от семейства и перехода внутри рода, при этом вид занимает строго определенное место по составу и количеству гомеозисных генов по отношению к соседнему виду в той же строке. Могут быть пропущенные ячейки либо целиком рода может не быть, тогда род слишком сильно отличается от соседнего. В целом, на протяжении эволюции ячейка организмов заполняется полностью за счет ископаемых видов и видов, принадлежащих к далекому будущему.
Усложнение организации происходит из-за наличного изначального различия столбцов матрицы и необходимого на генетическом уровне увеличения количества  и изменения качества гомеозисных генов (за счет генетической изменчивости). Можно сказать, что двигателем здесь служит невозможность перехода по диагонали и необходимость соответствия внутри строки, но обязательно в рамках столбца. Несоответствующие внутри строки и в рамках столбца организмы, очевидно, просто не могут существовать и выбраковываются не отбором, а онтогенезом (летальный вариант).
Возможно, именно онтогенез и закрепление в нем предковых стадий создают невозможность иных вариантов существования, кроме тех, что есть. Нарушение работы первичных генов необходимо летально. Нарушение же работы гомеозисных зависит от родовой и, выше, семейственной принадлежности вида. Если в рамках рода это нарушение приводит к переходу вниз по гомологическому ряду, то оно осуществляется, если же нет, то оно вступает в противоречие с приобретенными видовыми признаками. Так же осуществляется переход в рамках семейства и далее в последовательности таксонов. Переход из ряда в ряд таблицы не должен нарушать приобретенных признаков ячейки.
Основой эволюционной картины, таким образом, должно служить первичное расщепление групп и приобретение первичных генов. Но здесь мы вплотную сталкиваемся с неким гипотетическим предком животных, а еще выше – животных и растений. Возможно, основой расщепления групп служат адаптационные приспособления внутри ячейки первичных организмов. В таком случае мы имеем ячейку с гомологическими рядами и, таким образом, с математической необходимостью возникновения тех, а не иных предков.
Имея в наличии тройное происхождение многоклеточных, от воротничковых, одножгутиковых и двужгутиковых флагеллят, мы имеем таблицу для губок, животных и растений. К этому можно добавить таблицу для грибов и красных водорослей, имеющих общего одноклеточного предка.

Если исходная группа образует одну ячейку, то предковые формы для прочих групп таблицы берут начало от нескольких неспециализированных видов первой (самой верхней) ячейки. Но не от одного вида. Каковы могут быть эти исходные виды? Они, очевидно, сгруппированы по родам и, внутри каждого рода, по гомологическим рядам. Пусть предковый исходный род достаточно мало специализирован и имеет разброс в видовом отношении от А до Д. Каждый вид имеет разброс по рядам таблицы (имеются в виду генетически изолированные популяции или генетические расы) от а до д. Какие именно генетические ячейки (расы) можно считать исходными для нашей таблицы?
Первая группа, группа червей нашей таблицы, берет начало от наименее специализированной расы наименее специализированного вида исходного для таблицы многоклеточных животных рода исходной ячейки. Вторая группа, группа моллюсков, от более специализированной расы более специализированного вида. И так далее, до группы иглокожих в нашей таблице. При этом исходная ячейка должна образовывать квадратную матрицу, в которой исходные расы располагаются по диагонали. Если в нашей таблице соответствующих групп нет или отсутствуют соответствующие ряды, а так же наблюдается очевидный пропуск ячеек, то дело в недостатке геологической летописи или в недостатке времени, прошедшего с момента начала эволюции. Таблица, как и исходная ячейка, должна быть необходимо квадратной и охватывать все возможные варианты.
Что касается самой таблицы, то характер разброса по строке определяется неизменным набором исходных генов от Аа до Дд. При этом первая буква означает первичный, вторая гомеозисный ген. Поэтому мы предполагаем, что первичный ген (ген дробления кишечнополостного) остается неизменен в рамках каждой группы. Гомеозисный же ген необходимо присутствует в исходном виде в каждой ячейке каждой группы таблицы (ряда матрицы), но при этом дуплицируется с каждым переходом по ряду матрицы (группам таблицы), давая в каждой строке (ряд таблицы) удвоения, утроения и необходимо следующее из этого мутационное изменение гомеозисного гена (исходный ген остается в наличии). Каждая строка (ряд таблицы) должна иметь строго одинаковое количество дупликаций и мутаций исходно различных гомеозисных генов. Сами эти гены, ввиду происхождения от нескольких организмов внутри одного рода должны иметь значительное сходство, в то время как первичные гены, отражающие видовые различия внутри этого исходного рода, изначально различны.

Теперь рассмотрим другой вариант. Именно, происхождение групп таблицы от одного вида. Если матрица квадратная, то набор генов, переводящий по группе таблицы вниз (по рядам) строго предопределен.
Исходный вид дает диагональ генов-источников: общевидовой ген А (ранее обозначавшийся от А до Д) и пять демаркационных генов, создающих внутри вида гомологические ряды (как прежде, от а до д).
Каждая система из двух генов дает начало ряду матрицы (таблицы вариантов). Естественно предположить, что предками групп могут быть лишь демаркационные гены, поскольку они различны. Источником гомеозисных генов (строк таблицы) таким образом служит ген А. Он дает начало всем гомеозисным генам таблицы.
Таким образом, группу формирует данный гомологический признак, а ряд – тот признак, который имелся в предковой популяции в наличии, но не проявлялся. Под воздействием двух векторов направления развития живая материя не могла создать ничего иного, как данную ячейку.

Зародыш формируется во времени за счет изначально первичного гена дробления кишечнополостного. Значит, источником временных генов в представителе ячейки служат гомеозисные гены. Это, очевидно, гены столбцов таблицы.
Пространственные гены, экспрессирующиеся за счет влияния сформированных во времени областей, это гены строк таблицы, иначе, гены гомологических рядов таблицы исходного кишечнополостного.
Окончательное формирование организма определенного вида, это, очевидно, строго пространственный процесс, включаемый на последних стадиях развития.

Таблица предковых форм под воздействием дарвиновского отбора не могла измениться, а тем более создать общую таблицу биологических вариантов. Причина развития здесь – не отбор, а неизбежное во времени увеличение количества генетического материала в рамках каждой популяции.
Предположим, что для того, чтобы сохранить признак, необходимо в каждом затребованном локусе увеличить количество генетики, которая будет теперь работать поэтапно. Т. е., минуя невостребованные промежуточные этапы, возвращаться к прежнему, более примитивному облику. Теперь ничего не стоит в некоторых популяциях вида востребовать промежуточные стадии. Вопрос в том, почему предковые формы не подверглись увеличению количества генетики и сохранились в первозданном виде. Ответ, очевидно, кроется в условиях их обитания и в стабилизирующем отборе. Но может быть и другой вариант. Возможно, предковые формы, как и всё на планете, накапливали генетику, но, возвращаясь, как мы и предполагаем, к изначальной форме, при этом эту форму видоизменяли по принципу естественной адаптации. То есть, они эволюционировали в рамках предков, а лишняя генетика просто не пускалась в ход. В таком случае, у предковых форм, если таковые удастся обнаружить, лишняя генетика с необходимостью должна быть. Возможно, ее следует искать в типе плоских червей, книдарий и гребневиков.
Почему для сохранения популяции необходимо увеличение генетического материала и соответствующий проход промежуточных стадий?
Увеличение материала – свойство самой генетики, а проход промежуточных стадий – вытекающее отсюда следствие (эквифинальность). Механизм увеличения количества генетики заложен в основе любой генетики, отбирается по дарвиновскому закону. Необходимость сохранения ценной информации за счет увеличения ее количества в ряду поколений.
На фоне обычных дупликаций и увеличения длины регуляторной области действует прежняя двойная генетическая система: гены исходной гомологии и гены пропущенной гомологии. Результат этих действий должен быть предсказуем.


3. Табличный метод самоорганизации

Единичная мутация, приводящая к возникновению признака, например, мутация в системе упаковки хромосомы, приведшая к возникновению кинетохора (возможность связи с тубулином).  Популяция организмов, наделенных новым признаком, быстро распадается на несколько популяций, реализующих внешнюю (фенотипическую) возможность применения нового признака. Этих возможностей не может быть бесконечно много, их всегда ограниченное количество, и ограничение это связано с непосредственным использованием связи кинетохора с микротрубочкой. Так возникают варианты митоза. Дальнейшая их эволюция протекает под воздействием отбора, но возникновение связано исключительно с использованием коренной мутации.
В основе таблицы вариантов многоклеточных лежит несколько вариантов реализации первично-колониального организма. Остатком этого периода являются личинки многоклеточных. Само их возникновение в качестве первичных организмов послужило толчком к дальнейшему развитию, но в его основе тоже лежит единичная мутация, именно мутация, сохраняющая связь клеток после очередного деления.
Таким образом, расщепление первично-колониального организма на группы могло произойти сразу, и сразу послужить источником для групп таблицы, минуя гипотетического «общего предка», которым в нашей таблице считается кишечнополостное. Гомологические ряды кишечнополостных, таким образом, это уже сформировавшаяся ячейка таблицы, не более.
В основе перехода с ячейки на ячейку вниз по группе также должная стоять единичная популяция одного биологического вида, распадающаяся сразу на все варианты следующей ячейки.

Таким образом, имеются два принципа: переход по диагонали матрицы гомологических рядов и радиальное единовременное расщепление исходной популяции.
Для радиального перехода необходима одна мутация, незначительная на уровне генома, но кардинальная на уровне фенотипа. Возможно это точечная мутация в одном белке.
Для перехода по гомологическим рядам необходим ряд мутаций, серьезных на уровне генома (затрагивающих кластеры генов и регуляторные области), но незначительных на уровне фенотипа.
Радиальное единовременное расщепление происходит при переходе на иной уровень организации, либо в иную среду обитания. Например, все варианты рыбообразных животных должны были возникнуть сразу, при обретении популяцией челюстей (преадаптация: использование в качестве челюстей двух соседних дуг жаберного скелета). При переходе популяции кистеперых рыб в полуводную среду также должно было произойти моментальное расщепление по предкам всех возможных дальнейших амфибий. И в том, и в другом случае резкое изменение фенотипа могло возникнуть в результате одной точечной мутации.
Переход амфибиального типа в рептильный и рептильного в тип млекопитающих, очевидно, осуществлялся по гомологическим рядам, поскольку кардинальной разницы между двумя соседними ячейками тут нет и, очевидно, для перехода должны были использоваться несколько серьезных мутаций.

В основе радиального расхождения может лежать точечная мутация в незначимой зоне белка, переводящая возможную эпитопную область изнутри третичной структуры наружу, таким образом, создающая новый рецептор или внутриклеточный структурный белок.
В основе гомологического перехода должна лежать цепь значительных перестроек групп на уровне кластеров, приводящая к относительным изменениям на уровне фенотипа. Эти признаки возникают у гомологического ряда на уровне семейства или семейств организмов и в сочетании с исходным неизменным признаком группы внутри ячейки (пересечение строки и столбца) дают начало одной из ветвей на уровне следующей ячейки. Например, первичные млекопитающие могли иметь предками несколько различных родов или даже семейств  териодонтов. Современные плацентарные по общепринятому мнению имеют одного общего предка, но, возможно, это не так. Общие признаки могли возникнуть конвергентно, а цепь предков каждой группы наверняка имеет исходную точку в одном из гомологических рядов звероящеров. Плацента, например, несколько раз возникший в эволюции признак. Что касается сумчатых, то их признак (вынашивание зародыша в сумке) мог быть гомологическим признаком на уровне рептилии, они, таким образом, все – продукт адаптивной радиации.
Единственного отличительного признака между рептилиями  и млекопитающими нет, они продукт развития нескольких исходных точек в матрице рептилий. Их общие и всем присущие отличительные признаки – продукт конвергенции. На уровне же генетики каждый из признаков млекопитающих, это изменение работы целых групп генов и накопление новых участков в промоторных  областях кластеров генов.
Так же и рептилии, имея предком обширную группу рептилиоморфных амфибий, вряд ли происходят от одного какого-либо вида или даже рода последних. Между тем для возникновения челюстей у бесчелюстного вполне достаточно было одной или нескольких быстро следующих друг за другом мутаций внутри одной популяции одного биологического вида. То же можно сказать и о возникновении зачаточных легких  у группы,  уже имеющей хоаны и пользующейся атмосферным воздухом для дыхания.


4. Рекапитуляция

Формирование особи – от простого к сложному, не минуя всех сложностей промежуточных состояний. Математические модели, объясняющие онтогенез при помощи концентраций и взаимодействий регулирующих веществ ошибочны, так как зародыш не «лепится» заново из оплодотворенной яйцеклетки, а «возникает» заново из первичного одноклеточного. Каждому уровню развития организма соответствует своя генетика, которая выключается на следующем этапе. Возможно, она выключается не полностью. Тогда группа генов, заведовавшая дроблением яйцеклетки и участвовавшая, скажем, в формировании конечностей, есть группа генов, которая «лепит» организм. Но включается она не за счет концентрации регулятора, а за счет времени, прошедшего с начала дробления и места, на котором снова начинает дробиться (на этом месте и в это время число переключений регуляторных областей данной группы генов достигает нужного числа). Приблизительно, внешний вид промоторной обрасти (включение репрессорных и активирующих областей): + – + – + или: – + – + – + –. Количество переключений, заложенное в генетике с точностью отвечает на пространственно-временной стимул.

Таким образом, каждая стадия организации зародыша формирует следующую. Так, впячивание одного из полюсов бластулы при гаструляции начинает этот процесс ответа следующих стадий на предшествующие.
Таблица – отражение количества этапов перехода в онтогенезе для каждой ячейки.

В процессе онтогенеза образуется «предок». И уже на уровне предка возникают новые структуры. Если по каким-либо причинам уровень предка в онтогенезе пропускается, то в пространстве на месте новообразований возникают запрограммированные области (имагинальный диск).
Создание общего фона организации на каждом уровне развития – простой и эффективный способ формирования сложного организма в онтогенезе. Пропуск стадий в онтогенезе создает сложности в личиночной (зародышевой) фазе. Здесь каждый отдел зародыша должен иметь свой набор табличных мутаций и создавать свой фон (имагинальные диски насекомых).

Онтогенез и филогенез – один и тот же процесс на уровне генетики. Формирование зародыша – это последовательное открытие зон генетического материала в том порядке, в каком они возникали в филогенезе особи. Выпадение зон и этапов в онтогенезе – закрепленное в филогенезе нарушение генетической программы. Это чаще бывает свойственно отдельным рода и видам в рамках ячейки организмов. Исключение – ячейка насекомых и группа иглокожих, имеющих в развитии имагинальные диски.
Сами имагинальные диски это отражение процессов генетической эволюции, которая когда-то шла непрерывно из личинки во взрослое животное, но потом произошло выпадение целого ряда стадий. Гены, ответственные за выпавшие стадии, внутри вида с необходимостью должны были сохраниться.

Новый признак возникает как продолжение работы пролиферирующих областей зародыша. То есть признак новой ячейки появляется у группы особей тогда, когда в их онтогенезе (у них у всех) осуществляется это продолжение. На уровне новой группы само продолжение в онтогенезе является признаком, а не его проявление у взрослой особи.
Так же и по поводу выпадений работы пролиферирующих областей. Само выпадение – признак.
Естественно ячейка потомков должна в процессе онтогенеза проигрывать всю совокупность пробелов работы области и ее надстройки.
Сама область является определяющей. То есть она – признак ячейки.
Группа мутаций, создающих признак в онтогенезе является менделевским признаком. Масса возможных последующих адаптаций создают предпосылку для прогресса в данной области пролиферации на уровне зародыша и являются  неменделевскими. Дальнейший прогресс создает переход в следующую ячейку.
Для перехода в следующую ячейку возможна (необходима) пролиферация другой области исходной бластулы.
Лепка зародыша осуществляется под воздействием реализации менделевских (переходных ячеечных) и неменделевских адаптационных (внутриячеечных) пролиферационных процессов в развивающихся областях зародыша. Филогенез и онтогенез особи – это в принципе один и тот же процесс. В онтогенезе группа и вид организма возникают заново (повторяют филогенез).

Возникновение в онтогенезе зон пролиферации – видовой признак каждой особи. В филогенезе данным количеством зон заканчивается онтогенез представителей вида. У вида-потомка каждая или несколько зон продолжают пролиферацию.
Характерный облик всех ячеек, принадлежащих к данной группе таблицы, формируется в онтогенезе первой, исходной ячейки. Характерный облик исходной ячейки формируется за счет развития пролиферирующих областей в рамках первого ряда таблицы (исходного).
Так, кишечнополостное в основе – двуслойный организм, подобный гаструле всех последующих видов животного мира, если отвлечься от видовых, адаптационных признаков кишечнополостного.
Плоский червь имеет мюллеровскую личинку (подобие кишечнополостного) и представляет собой ползающий первичнополостной организм. Если принять, что он является предком моллюсков, то дальнейшее развитие группы состоит в обретении метамерии, вторичной полости, развитии нервной системы и раковины.
Аннелида имеет трохофорную личинку, так же, как и моллюск. Если принять трохофору как упрощенный аналог плоского червя, то аннелида усложняется путем обретения метамерии, вторичной полости, развитии нервной системы, но вместо раковины развивается хитиновый покров.
Далее мы имеем две группы ячеек, имеющих личинку типа диплеурулы (у позвоночных эта фаза не является свободноплавающей). Диплеурулу можно считать исходным первичноротым организмом, подобным предку аннелид. Дальнейшее развитие идет в направлении обретения вторичноротости, характерного признака той и другой группы и всех связанных с этим особенностей дальнейшего развития онтогенезов в каждой из нижних ячеек.
В каждой группе исходный онтогенез имеет области пролиферации, дающие продолжение пролиферации в нижних ячейках. Расположение ячеек по рядам (горизонтально) не случайно. Здесь можно проследить гомологию по ряду ячеек между различными группами. Возможно, это именно гомология в числе зон пролиферации. Сами эти зоны в каждой группе свои и зависят от зон пролиферации в онтогенезе исходной ячейки.
Филогенез и онтогенез, таким образом, это единый процесс формирования особи в результате последовательностей деления оплодотворенной яйцеклетки. Возможностей формирования первой ячейки из первичной бластулы строго ограниченное число, поэтому мы имеем строго ограниченное число групп.
Выпадение периодов онтогенеза в развитии особи вида и формирование имагинальных дисков – процесс вторичный. Имагинальный диск формирует часть тела, минуя предшествующие этапы в развитии зоны тела. Но все этапы самого этого формирования когда-то возникли как продолжение пролиферации в онтогенезе в определенный момент филогенеза.

Табличная мутация – удлинение области регуляции структурного гена, экспрессия которого вызывает митоз (либо группы таких генов, тогда мы имеем несколько табличных мутаций). Табличная мутация вступает в действие в онтогенезе. Проявление табличной мутации в онтогенезе вызывает дальнейшее усложнение внешнего облика особи.
Табличная мутация проявляется в области зародыша, уже имеющей данную область генома в работе. Здесь работают прежние гены на прежнем участке регуляции (например, область впячивания нервной трубки). В области зародыша, где данная область выключена, дальнейшие впячивания невозможны.
Нужный регулятор для удлиненного участка либо уже есть в наличии, либо он тоже является продуктом табличной мутации (дополнительная табличная мутация, необходимая для перехода в другую ячейку).
Для адаптаций внутри ячейки мутаций регуляторных областей по-видимому не требуется, так как они меняют внешний облик особи настолько кардинально, что ее вряд ли можно отнести к той же ячейке. При адаптации действуют гены биохимии и гормональной сферы, они подчиняются принципу доминантности-рецессивности либо пенетрантности-экспрессивности, в то время как табличная мутация полностью доминантна и экспрессивна.
Табличная мутация выводит группу особей внутри популяции на другой уровень организации и подвергает собственному естественному отбору, полностью или частично отличному от естественного обора особей-прародителей.

Общий предок – это группа видов, принадлежащих к одному роду и выстраивающихся при попарном сравнении в гомологические ряды.
То, что на уровне вида является гомологическим признаком, на уровне группы организмов (столбца таблицы) является групповым признаком.
Общий предок всех многоклеточных животных – род неких докембрийских организмов, носящих черты личинок многоклеточных (трохофоры, диплеурулы, мюллеровской личинки). Групповые особенности многоклеточных на уровне исходного рода – это гомологические особенности. К ним относится анальное отверстие, целомические мешки, аборальный орган и прочее.

При сравнении видов, несущих гомологические признаки, гомологический признак служит основой новой группы, но гомологические признаки всех иных групп безусловно имеются в генетике популяции организмов, являющейся непосредственным предком группы.
Мы рассматриваем первый ряд ячеек организмов. В ходе дальнейшего развития каждой группы возникновение ячейки может быть и полифилетическим. Но, в таком случае, каждая группа в целом на каждом уровне (ряд таблицы) должна проявлять признаки гомологических рядов исходной группы, именно те, которые в предковой популяции отсутствуют. Это можно считать причиной гомологии на уровне каждого ряда таблицы.
Каждая ячейка, таким образом, возникает на пересечении двух систем генов: генов, создающих исходный гомологический признак группы таблицы в рамках исходного вида, и генов, соответствующих гомологическому признаку, который в таблице исходной группы соответствует данной ячейке (при наложении таблиц друг на друга). Непроявленные в рамках исходной группы признаки проявляются на уровне ячеек большой таблицы и воссоздают исходные гомологические ряды.
Группа организмов, дающая начало группам таблицы вовсе не должна являться видом или родом. Это может быть семейство или класс. Важно, чтобы виды, дающие начало, выстраивались в четкие гомологические ряды. Это возможно, так как первичные вендобионты, явившиеся прапредками, как бы далеко они не отстояли в системе классификации, в основном плане строения были более сходными, чем организмы дальнейшей эволюции. Сходство основного плана личинок многоклеточных говорит в пользу этого предположения.
В данном случае можно предположить, что грибы, зеленые растения и красные водоросли тоже могли иметь предком рассматриваемую группу. Несходство половых клеток (наличие-отсутствие или число жгутиков) могло входить в систему гомологических рядов на самых первых уровнях, с которых началось расхождение.
 
Если взять колониального предка животных, колониального предка грибов, красных, бурых и зеленых водорослей и выстроить их в таблицу гомологических рядов, дающую непосредственное начало животным, грибам, красным и бурым водорослям и зеленым растениям, то мы получим расширенную таблицу многоклеточных.
Что касается прокариот и одноклеточных эукариот, то данная таблица, очевидно, не имеет к ним отношения, так как здесь  при общем происхождении мы не сможем отследить гомологии на двойном принципе, хотя исходное увеличение генетики здесь тоже должно с необходимостью прослеживаться.
Таблица гомологических рядов предковых форм создается за счет первичных возможностей бластулоподобной колонии, т. е. возможностей последовательных впячиваний и выпячиваний одноклеточного слоя первичной бластулы. Таких возможностей должно было быть ограниченное количество с учетом силы тяжести, т. е., изначального дорзо-вентрального направления.


5. Пространственно-временное построение таблицы

Если генетика у всех видов одного рода не отличается совсем, то формирование межвидовых различий – результат эпигенетики. Эпигенетика действует во времени, вся разница между особями близкородственных видов во времени включения той или иной пространственной генетики.
Если личинки первого ряда таблицы номинально принадлежат к одному роду, то разница между ними только в фазах временного включения одного и того же генома. Эпигенетика лежит в основе расщепления стволов (столбцов матрицы). Какое значение может иметь дальнейшее накопление лишней генетики, насколько она может отличаться по строке матрицы одна от другой? И, главное, лежащее в основе эпигенетическое, именно временное расхождение, меняется ли оно? Скорее всего, основные временные рамки остаются исходными, то есть строго определенными. Это первая постоянная в формировании таблицы, дающая определенность по строке матрицы. Определенность по столбцу, очевидно, это исходный строго одинаковый набор генов первой строки (строки личинок).

Положение ячейки на пересечении временного и пространственного вектора устанавливает жесткие рамки онтогенезу.
Положение в таблице отражает количество временных и пространственных шагов в формировании организма. В самом процессе онтогенеза очередность временных и пространственных шагов определяется положением ячейки (количество строк и количество рядов). Очевидно, чем ближе к началу строки и ниже по ряду, тем больше на один временной шаг приходится пространственных. И наоборот, чем выше по ряду и дальше к началу, тем более на один пространственный шаг приходится временных. Исходя из этого, можно утверждать, что возможных общих фенотипов представителей всех ячеек должно быть ограниченное число.

Пространственно-временное построение таблицы и пространственно-временное построение организма – один и тот же процесс. Источник построения определяет все дальнейшее. В нашей таблице мы имеем семь общих источников: возникновение жизни – прокариоты; возникновение эукариотической клетки – одноклеточные эукариоты; плоская седентарная колония жгутиковых – бурые водоросли и зеленые растения; плоская седентарная колония безжгутиковых клеток – красные водоросли и грибы; плавающая колония воротничковых – губки; плавающая колония одножгутиковых – животные.
Очевидно, сжатые в один ряд прокариоты, эукариоты и зеленые растения должны быть расширены в пространственно-временном направлении, грибы, красные и бурые водоросли в земных условиях скорее всего формируют один ряд каждые.
Семь общих источников дают первую строку таблицы. Если ограничить таблицу многоклеточными и первую строку оставить для исходных одноклеточных, то она находит очевидное подтверждение в пространственно-временной теории.
Мы имеем таким образом семь (или восемь, если выделить одноклеточных бурых водорослей) ячеек одноклеточных и четырнадцать (вместе с расширенной таблицей животных) групп многоклеточных. Таким образом, у нас должно быть четырнадцать пространственных уровней организации, если матрица необходимо должна быть квадратной. Здесь мы сталкиваемся с фактом, что не у всех групп столбец таблицы заполняется полностью, то есть должны быть пропуски, или как говорят в палеонтологии «отсутствующие переходные звенья». При этом группу растений вместо отдельной таблицы мы можем заполнить сверху до низу, так же полностью заполняют группу моллюски и членистые, возможно – позвоночные. Имеются группы, у которых вообще нет переходных ячеек (щетинкочелюстные, плеченогие, мшанки, форониды, приапулиды, эхиуриды), те, которых обычно обозначают как группы «неясного систематического положения» и которые при этом обнаруживают черты глубокого развития.
Если в качестве первой строки взять не одноклеточных, а исходные колониальные формы, которые имеют один и тот же пространственный уровень, но во временном отношении должны различаться так же, как и их потомки. То есть, не время возникновения, а количество временных этапов, необходимых на построение колонии из одноклеточного (в онтогенезе это соответствует дроблению). Тогда седентарные колонии, лежащие в основе построения грибов, красных, бурых и зеленых водорослей можно взять в качестве одного исходного варианта. Седентарная колония зеленых растений – следующий временной уровень, если предположить, что она исходно сложнее (заросток у мхов и папоротников, возможно, дает представление об исходной колонии всех зеленых растений). Исходная плавающая колония губок и всех прочих животных – последний вариант строения. Таким образом, мы имеем три исходных колониальных варианта. При этом мы не должны забывать о предковых различиях всех нижележащих организмов, нижних ячеек должно быть по-прежнему четырнадцать.
Когда мы говорим об усложнении во времени, то имеем в виду не факт происхождения во времени, а число этапов работы временных генов (не зависящих от положения в пространстве), прошедшее со времени начала дробления или с момента начала формирования органа.
Со времени начала формирования органа происходит быстрое деление клеток с незначительным промежуточным ростом. В результате наступает этап, на котором формирования эпигенетически запрограммированных гетерохроматиновых областей не происходит. Промоторные области клеток зачатка открываются. Вступает в действие пространственный механизм.
В самом деле, что мы видим, исходя из доказанного существования презумптивных областей бластулы амфибии? На определенном этапе после начала дробления эти области начинают впячиваться внутрь бластулы. Это первый пространственно запрограммированный этап в развитии зародыша, имитирующий экскурвацию первичной колонии многоклеточных. Это, очевидно, есть первая пространственная область, промотор которой открывается в результате деления клеток во времени.
Возникают вопросы. Почему именно эта область открывается? Возможно, именно потому, что она наиболее древняя по возрасту и ее гетерохроматиновая область наиболее слабо упакована, а регуляторы ее наиболее часто экспрессируются и имеются в наличии в бластуле, в то время как более молодые области еще не открылись, а их регуляторов в клетке еще нет (или уже нет).
Далее, как организм поступает с этой областью, когда она уже не нужна? Ее  дальнейшая гетерохроматинизация невозможна, так как временное направление определяется сугубо концентрацией и ничем другим. Значит, эта область по-прежнему используется, как основная, но на ее работу накладывается работа открывающегося в последовательности делений следующего участка генов. Либо она репрессируется в результате синтеза на следующем участке генов-репрессоров.
Далее, в процессе формирования органов, что происходит с временным фактором, ведь клетки не только делятся, но и растут, значит, весь гетерохроматин должен быть опять в наличии? Может ли быть так, что каждый зачаток имитирует первичную бластулу, а открывающаяся область прежняя, плюс некоторое количество синтезированных на пространственном этапе новых регуляторов и репрессоров. То есть, здесь временные рамки несколько иные, и зачаток начинает развиваться только на следующем временном этапе, после более глубокой дегетерохроматинизации?
И последнее, что служит толчком для возникновения новых временных областей в эволюции? Ведь это очевидно не стремление создать организм данного вида. Напротив, организм получается таким, а не иным, исходя из наличных предков и наличных вариантов. Но причина возникновения этапов может быть только внутренняя, молекулярно-биологическая. Защита от вирусов? Необходимость укрепления клеток колонии?

6. Общий предок

Общий для всей биосферы аминокислотно-нуклеотидный код вовсе не предполагает того, что все живое на планете произошло от одного предка. Код таков, потому что иным он быть не может в земных условиях. А возможно, и не только в земных. То, что у митохондрий код несколько иной, доказывает, как быстро он может измениться, в условиях внутриклеточного существования, то есть, что на самом деле он лабилен. И то, что он един, следствие необходимости его существования, а не общности происхождения, так как в этом случае он должен был быть различным у разных организмов.
Аминокислотно-триплетный код – общий признак биосферы планетарного характера. Общая таблица живых организмов должна строиться по векторному способу: вектор времени и вектор пространства. Эти два вектора создают положение ячейки организмов в таблице и они же строят организм в процессе онтогенеза. Если включить в таблицу одноклеточных, то они, очевидно займут один уровень (первый) во времени. Допустим, это первый ряд матрицы (первая группа организмов). Далее, мы сформируем вторую и третью группы таблицы (второй и третий ряды математической матрицы) из организмов, формирующихся по наиболее раннему способу. Это будут прямые потомки однослойной колонии и прямые потомки двуслойной колонии: группа губок и группа кишечнополостных. Далее мы формируем группы более поздние во времени и распределяем ячейки по сложности в пространстве. (Группа зеленых растений, таким образом, должна помещаться сразу за губками и кишечнополостными, группы красных водорослей, бурых водорослей и грибов – перед ними. Это будут второй, третий, четвертый и пятый ряды матрицы, а кишечнополостные переходят в шестой ряд. Таким образом, матрица с необходимостью станет квадратной, если мы включим слаборазвитые на Земле группы кишечнодышащих, плеченогих, мшанок, а сами группы расширим за счет подтипов, инфраклассов и ячеек неясного систематического положения, принадлежащих с несомненностью к данной группе.)
Таким образом, положение по строке матрицы (ряду таблицы) соответствует сложности во времени, положение по ряду матрицы (группе таблицы) соответствует сложности в пространстве.
Данные способы построения общей таблицы условны. Но главное, пространственно-временной способ включения генов в процессе онтогенеза, должен с необходимостью сформировать матрицу на общем уровне филогенеза, так как ни один организм на Земле не возник сразу, а имеет прямых и отдаленных и общих с другими организмами предков.
Каковы эти две группы генов? Возможно, это гены регуляции (факторы транскрипции) и гены моделирования хроматина (эпигенетика). Какая из этих групп временная, какая пространственная? И возможно ли, что в процессе онтогенеза они меняются местами. И сами рабочие гены клетки (гены структурных и экскреторных белков) имеют ли они эволюционное значение и в какой степени?

Временной фактор должен быть первичен, так как он отражает количество делений и количество синтеза в онтогенезе. Пространственный – вторичен, так как он отражает накопление лишней генетики в процессе филогенеза и использование ее по прошествии времени в онтогенезе.
Таким образом, в формировании зародыша первичные зоны регуляции (промоторы и соответствующие им белки) являются временными. Система гетерохроматинизации, закрывающая лишние зоны – вторична. А открывание – закрывание лишних (органогенезных) зон в пространстве – третична. Причина открывания спящих элементов в онтогенезе под воздействием пространственного расположения группы клеток, то есть причина начала работы пространственного фактора. Возможно – недостаток эпигенетического материала. До сих пор организм справлялся, строя во времени свой первичный облик, успевая загетерохроматинизировать лишние области. Но в месте наиболее частых делений гетерохроматинизация нарушается. Значит, начало пространственного формирования в филогенезе – это области наиболее быстро формирующиеся во времени (особи с нарушениями в этих областях). Особи с такими нарушениями могут дать, а могут не дать потомство. В первом случае потомство особей с нарушениями – начало видообразования, независимого от отбора.
То есть, временное формирование, на первичном уровне – бластула (шаровидная колония), предполагает, несет в себе, начало формирования пространственного. Вариантов первичного пространственного формирования на основе бластулы несколько, это количество отражает закрепленную наследственно особенность временного формирования бластулы. Далее – четыре вида возможных личинок многоклеточных: мюллеровская личинка, трохофора, актинотроха и диплеурула. То есть, предок ствола (группы таблицы) не взрослое животное, а вариант личинки.
Каждая личинка в филогенезе дает начало первой ячейки группы, процесс этот полностью повторен в онтогенезе.
Возможности онтогенеза дают направление филогенезу. Движущая сила филогенеза – нарушение распорядка возможных стадий онтогенеза.
В основе эволюции должна лежать не изменчивость, то есть возникновение точечных нарушений в последовательности ДНК, с последующим отбором, а сдвиг пластов, заведующих пространственным построением, во временном отрезке филогенеза. То есть, основа эволюции не генетика как таковая, а эпигенетическая запрограммированность и ее нарушения, на которые далее воздействует не отбор в прямом смысле, а зародышевая летальность. Мышь с двумя хвостами может жить, мышь с двумя сердцами – уже нет. Вопрос, почему в природе не существует двухвостых видов млекопитающих отпадает, так как отдельные особи в диком виде могут обладать таким нарушением и даже передавать его потомству.  Возникновение двухвостых млекопитающих, таким образом – вопрос времени.

Если в рамках ячейки новые виды возникают за счет изменчивости и отбора, то переход между ячейками должен осуществляться сразу – путем скачка. У предка рождается детеныш нового эволюционного уровня. Этот предок, в свою очередь, родился сразу от предшественника. Таким образом, прямыми предками данной ячейки являются исключительно только зародыши предшествующих ячеек. Весь процесс продвижения по ряду таблицы может быть представлен в рамках онтогенеза каждой ячейки. Более того, сама эволюция имеет в основе необходимость в рамках онтогенеза продолжения развития, то есть наращивания тех зон, которые в рамках генетики у предшествующей ячейки являются «незаконченными».
Предположение о том, что ароморфоз осуществляется так же, как и частичная адаптация к изменившимся условиям, путем незначительного изменения внешнего облика и последующего закрепляющего отбора, ошибочно. Ароморфоз всегда затрагивает зародышевые стадии, которые при адаптации остаются неизменными и повторяются даже в тех случаях, когда внешний облик адаптации достигается путем полной перестройки последних фаз зародыша (у иглокожих, насекомых). Далее, какие адаптации к внешним условиям могут настолько глубоко затронуть физиологию животного, как мы видим, например, при переходе на сушу позвоночного? Формирование конечностей, безусловно, было простой адаптацией, но формирование легких, кожи, внутренних ноздрей, трехкамерного сердца, было осуществлено сразу, путем перехода зародыша из одной ячейки в другую. Поэтому у первых амфибий мы видим зачаточные конечности с неопределенным числом пальцев, спиральный клапан в кишечнике, но – всегда: легкие, хоаны, кожу наземного животного, сердце амфибии, а не рыбы. Все последнее сформировалось сразу, а первое перешло с одного уровня на другой и уже потом подверглось адаптации. Общие же для двух соседних ячеек половая и выделительная системы приобрели окончательный вид только в следующей ячейке рептилий. И здесь мы видим зародышевую эволюцию, когда предполагаемый у зародыша этап дальнейшего развития органа  осуществляется сразу. То есть, у амфибиального предка из яйца вылупляется детеныш с иными органами. Внешне эта первая рептилия вообще могла ничем не выделяться.
Двигатель эволюции, таким образом –  возможные пути дальнейшего формирования органов в зародышевом состоянии. Что касается естественного отбора, то подобные биологические нововведения всегда выигрышны. Они должны закрепляться в любых условиях, за исключением редких случаев, когда подобных новшеств просто не может быть. Например, когда суша полностью необитаема, или когда она вся, на всей территории заболочена. Мы видим, что эти редкие условия создаются в определенные геологические эпохи. То, что именно в эти эпохи возникли организмы, им соответствующие, не следствие изменчивости и отбора. Организмы, подобные амфибиям, возможно, возникали и раньше, у корня развития рыбообразных, но суша была еще слишком суха и в воздухе было мало кислорода. Амфибии дождались конца девонского периода, когда благополучно и выползли на сушу. Причем, именно эти амфибии, потомки костных рыб. Но ведь могли быть и потомки акуловых и панцирных. Просто, ко времени  заселения суши акуловые и панцирные рыбы стали слишком специализированы. Их зародышевые стадии утратили возможность дальнейшего развития и взрослые организмы так и остались в море. Что же касается первых рептилий, то, что они возникли одновременно с амфибиями и жили где-то, где почва была посуше, и прожили весь каменноугольный период на отшибе, пока суша не превратилась в гигантскую пустыню, это сейчас почти доказано. Возможно, источник первых млекопитающих надо искать там же, когда зародыши первых рептилий сразу обрели внутренние качества зверей, оставаясь по строению скелета амфибиальными рептилиями. 
Если с этой точки зрения отследить группы моллюсков, членистоногих, иглокожих, мы увидим ту же картину. В кладистике говорят о парафилетическом происхождении и о возникновении от одного предка. Этот единый предок – общий для каждой ячейки зародыш, который плавно переходит в иное зародышевое строение в следующей по группе ячейке, оставляя на потом отдельные черты строения, которые получают развитие в следующей ячейке.


7. Генетика регуляции и эпигенеза

От начала формирования бластулы действует временной фактор, включающий гены в зависимости от числа делений. Пространственный фактор включается на уровне бластулы. Здесь первичный определяющий момент может быть связан с силой гравитации планеты в том случае, если сама бластула идеально симметрична. Первичные организмы, возникавшие на основе первичной бластулы, скорее всего использовали при формировании именно гравитацию, асимметричные бластулы появились позднее. Здесь, скорее всего, пространственный фактор не используется, а используется именно временной, так как число делений, прошедшее с начала дробления яйца на анимальном полюсе больше (клетки делятся здесь чаще).
Гомеозисные гены, переводящие по группе, и адаптационные, переводящие по ряду в процессе формирования зародыша могут играть пространственно-временную роль. Гомеозисный набор генов включается на определенном этапе после начала дробления, то есть действует во времени и лепит фон зародыша на данном этапе развития. Адаптационные гены включаются на данном пространственном участке зародыша и формируют особенности, принадлежащие к данному виду организмов. При этом предполагается, что в данном ряду у каждого вида организмов адаптационные гены усложняются на определенное число и по всей группе сверху до низу в этом ряду это число постоянно.
Что касается самих адаптационных генов, то они, по всей видимости, являются регуляторными генами (генами репрессоров-регуляторов промоторных областей генов), так же, как и гомеозисные гены.
Развитие организма от простого к сложному, не минуя ни одной из пройденных фаз, осуществляется не всегда. Чаще всего фазы оказываются пропущенными. Точнее, пропущенные зоны зародыша сокращаются до группы клеток, которые всегда имитируют «место» развития. Временные же, именно гомеозисные группы генов, остаются пропущенными по числу стадий. Таким образом, процесс формирования инвертируется, пространственный фактор занимает место временного. Это всегда являет собой результат долгого процесса развития самого онтогенеза, а не группы видов как таковой (имагинальные диски).

Причиной эволюционного развития первичных организмов послужило, скорее всего, не общее увеличение количества генетики, а удлинение промоторных областей структурных генов. Включение и выключение работы этих генов привело к увеличению количества делений и усложнению организмов. Само удлинение промоторных областей в основе своей имело в виду не эволюцию, а какую-то иную причину, возможно – защиту от вирусоподобных патогенов или бактерий.
Рецепторы на поверхности клетки, служащие для защиты, и регуляторные белки, распознающие промоторные области генов, изначально могли иметь общий источник происхождения. Тогда для защиты клетки понадобилась дупликация исходного регулятора и использование его в целях защиты. Дуплицировавшийся ген мутирует и снова вступает в роль регулятора, когда в промоторной области в результате мутации возникает подходящий для того отрезок. Весь этот процесс, возможно, не занимает слишком много времени в рамках эволюции. Удлинившийся же регуляторный район меняет внешний облик организма сразу.


Если предположить, что изначально генов регуляции и эпигенеза в многоклеточных организмах не было. Потомок первичной бластулоподобной колонии формировал свой окончательный облик за счет обычных регуляторных областей, унаследованных от одноклеточного. Тогда у сформировавшихся расширений (выпячиваний) бластулы было два пути: либо регрессировать до бластулы, что, вероятно, осуществлялось, либо сохранить новообразования. Именно для сохранения, для стабилизирующего отбора, в генетике возникли гены эпигенеза и НОХ-гены. То есть, стабилизирующий отбор вырабатывал изначально именно стабилизирующую генетику. Потом эта генетика стала использоваться для формирования таблицы.
Тот факт, что генетика регуляции и эпигенеза используется как правило для репрессии, говорит о том, что она возникла как предохранительный клапан при формировании первичных организмов. Возникновение выпячиваний в переднезаднем направлении вместо хаотичных разрастаний. Можно сказать, что само возникновение первичных организмов и эпигенетического контроля происходило одновременно.
Сама возможность репрессирования областей в генетике первичной бластулы привело к возникновению первого организма. Дальнейшее эволюционное использование зон репрессии быстро создало мозаику первых организмов.

Первичное многоклеточное возникло как небольшое усложнение первичной бластулы и закрепило эти усложнения на генетическом уровне. Это было существо по размерам и морфологии сходное с личинкой (мюллеровская личинка, например). Теперь для ее сохранения понадобилась генетика, которая уже имелась у одноклеточного предка, но играла, совершенно естественно, иную роль. У одноклеточного гены регуляции экспрессии и эпигенеза могли играть защитную роль, именно для защиты от вирусов, которые уже тогда являлись основными двигателями прогрессирующего отбора, а по природе своей представляли собой, как и сейчас, вычлененные из генома и самостоятельно живущие паразитические частицы. Плодить вирусы – свойство самой генетики на основе нуклеиновых кислот. Как именно первичные гены регуляции и эпигенеза могли противостоять атаке вирусов у одноклеточных эукариот? Прежде всего своей способностью закрепляться на поверхности нуклеиновой кислоты, а это основная черта белков-регуляторов. Кроме того, эпигенетическое преобразование участков генома у одноклеточного в неработающие зоны могло служить запрещению выработки рецепторов для вирусных оболочек. Могли быть и другие области их использования. Теперь эти гены в рамках генома многоклеточного исполняют ту же роль, именно репрессии и активации, но результат их работы не защита от вируса, а создание определенного, генетически закрепленного облика, иначе говоря, регуляция планомерного дробления и онтогенеза, препятствие превращения оплодотворенного яйца в бесформенную массу клеток, которая на этом этапе уже не могла оказаться жизнеспособной.


Рецензии