Скоро

Быль

     Морозное зимнее утро 1944 года. По широкой деревенской дороге едет девочка Лиля на лыжах. Вот она доехала до последнего деревенского дома и по скрипучему снежку скатилась вниз с холма к речке, обернулась на деревню, а дома уж и за холмом скрылись. Видно только столбики печного дыма из него растут.   
     Покатилась девочка вдоль речки к своему знакомому дубу. Любит это место Лиля. Бывало летом, повесят пацаны веревку на могучую руку дуба, раскачаются и летят с криками в воду. А сейчас на дубе сидит ворон и с высоты смотрит на девочку одним глазом. Знает ли ворон, что идет война?
     Лиля пошла дальше, к полю. Там на самой высокой точке установлена вышка и, если дойти на нее, то открывается чудный вид на леса, поля, перелески, холмы, овраги, то тут, то там разбросанные деревушки. А ветер… какой сильный ветер на этой высоте!
     Лиля приходила сюда с отцом до войны, и он рассказывал ей о той огромной стране, в которой они живут, о  людях, которые своим трудом делают нашу страну самой прекрасной на свете. А она слушала отца и смотрела, как солнце перебегает с холма на холм, словно большой прожектор, высвечивая вдалеке то трактор, то стадо коров, то одиноко пасущуюся лошадь.
     Зимой до вышки дойти нелегко — лыжи проваливаются в глубокий снег, но Лиля все равно приходила сюда, она любила это место, любила вспоминать об отце. Он подарил ей лыжи еще до войны. В те времена вместо креплений были ремешки, которые прикреплялись к валенкам.  Снимать и одевать их было очень легко. Но даже такие лыжи были у деревенской детворы большой редкостью.
     Снег был так ослепительно бел, что она шла, подняв глаза в синее небо. А прямо над ней две тонкие белые тучки, как будто следы от лыж, протянулись далеко по небу на запад, прямо к вышке, туда, откуда обычно приходит закат…
     Вдруг кто-то сильно толкнул ее в спину, и она упала лицом в холодный жгучий снег. Кто-то быстро выдернул из-под нее лыжи и побежал назад с холма. Лиля поднялась и увидела мальчишку, убегающего вниз с ее лыжами. Сначала она молча бежала за ним, слезы текли по ее щекам и сразу высыхали на ветру. Потом она стала кричать ему, грозить, что расскажет деду про него, но мальчишка убегал все дальше и дальше.  Он бежал и падал, проваливаясь в сугробы.      
     “Чужой… чужой… из другой деревни…” — шептала она, задыхаясь. Мысль о том, что ее любимые лыжи, ее единственная радость уходят навсегда, сжало ее сердце. Сжалось и белое бескрайнее поле, и казалось, что во всем мире не было больше никого, кроме нее и этого убегающего мальчишки в рваном пальто  и растрепанной шапке-ушанке.
     “Эй ты! Мой папа воюет… проливает кровь за Родину, а ты…  ты украл мои лыжи, которые он подарил мне!” — крикнула она из последних сил и не узнала своего голоса. Ей показалось, что на секунду она почувствовала его сердце также, как свое…  Вдруг мальчишка остановился и, не оборачиваясь к ней, бросил лыжи в снег!
     Когда Лиля, наконец, добралась до вышки, то почувствовала себя чуточку старше, взрослее. Она была горда тем, что сама смогла защитить дорогой ее сердцу подарок. Вот отец вернется, и она ему обязательно обо всем расскажет. Только бы поскорее закончилась война. Бабушка с дедом говорят, что это случиться уже совсем скоро, но младший брат Юрка обиженно повторяет: “Вы говорили скоро, но скоро уже прошло”…
     На обратном пути Лиля опять увидела ворона. Он так и просидел все это время на дубе. Вдруг он качнулся на ветке, каркнул во все горло: ”К-о-о-о-ррр” и полетел высоко над речкой на другой берег к разрушенной еще до войны церкви. “К-о-о-р, к-о-о-р”, — откликнулись птицы, летящие над лесом.  И в их крике Лиле слышалось одно лишь заветное слово: ”Скоро!”


12 —30 января 2006 г.


Рецензии