Мои миллионы

Когда я была маленькой, когда стул мне казался столом, наша семья теснилась в одной  комнате коммунальной квартиры. Поэтому я не имела своего уголка для игр – только ящик с игрушками, задвинутый под кровать. Зато в комнате имелся замечательный  «венский» стул, изредка подновляемый пронзительно пахнущим столярным лаком.    Твердое фанерное  сидение, спинка   из гнутых деревянных прутьев, переплетенных в виде кренделя,  с легким изгибом изящные  ножки – стул идеально подходил для  любых детских игр. И порой сиденье  превращалось в прилавок моего "магазинчика", а в овале ажурной спинки, как в окошке кассы, с гордостью красовалась я  – продавец!

На прилавок ставились самодельные весы (деревянная линейка поперек катушки с нитками) и  выкладывался товар: пуговицы, кубики, граненые карандаши.  Но все обозначало  не то, что видели глаза: фантазия рисовала из пуговиц печенье, кубики становились пирожными, толстые карандаши  палками колбасы.
Покупатели менялись. То прибегал соседский мальчишка с оттопыренными ушами (он был младше меня, поэтому моей волею оставался вечным  покупателем в этой игре). То оживала пучеглазая  кукла: за нее я пищала тоненьким голоском. То  грозно требовал баночку мёда потрепанный плюшевый мишка с пуговицей вместо носа. У этого мишки была особая роль: он часто безобразничал, лапой скидывал  с прилавка товар; то есть,  вел себя как  его собрат – неуклюжий медведь из сказки, разрушивший лесную избушку со зверятами.   
В процессе покупок-продаж  каждый  покупатель, кем бы он ни был – мальчиком или игрушкой – приобретая товар, расплачивался особой игровой валютой.   

Деньгами становились использованные трамвайные билетики, старые квитанции или просто нарезанные бумажки. Но самыми ценными  купюрами в моей кассе считались «миллионы» –  украшенные аляповато-алыми знаменами повестки, формата открытки,  приглашающие граждан на советские еще выборы.   Однажды появившись  в моем магазине, они использовались несколько лет.  Даже, когда я подросла и перестала играть в магазин, красивые бумажки еще долго сохранялись в коробке моих сокровищ. На лицевой стороне каждой листовки были напечатаны красным шрифтом даты выборов, а на обороте - вписанные от руки фиолетовыми  чернилами фамилии  избирателей, взрослых жильцов нашей коммунальной квартиры. 
 
Промелькнули  школьные годы, мой мир изменился:  другая  квартира, другие друзья. Канули в прошлое и детские игры, и рассохшийся "венский" стул, и нелепые бумажки, заменяющие деньги. Но однажды я вспомнила свои "миллионы" – новая красочная повестка, приглашающая на выборы, адресовалась теперь лично мне, узаконивая мое совершеннолетие!

Однако восторги, связанные с участием в голосовании,  быстро угасли. Ведь итог любых выборов был предопределен: всего один кандидат и девяносто девять целых и девяносто девять сотых голосов, будто бы отданных за него! Выборы уже воспринимались с иронией и скукой.

Минули десятилетия, настали другие времена,  преобразился избирательный процесс. В 90-е борьба  у кандидатов стала схожа с конкурсом в престижный вуз: десять человек на место!  Теперь в канун выборов вместо стандартных  повесток на тонкой бумаге в почтовых ящиках появлялись плотные разноцветные листовки и  флаеры.  Я, вступившая в пору зрелости,  вынимала из почтового ящика диковинную на тот момент рекламу, уносила в квартиру и, с трепетом всматриваясь в приятные лица на фото, изучала биографии кандидатов. И  снова я волновалась, как в детстве, когда  держала в руках заветные «миллионы», избирательные повестки жильцов коммунальной квартиры.

 Но теперь для кого-то «миллионом» становился мой голос «за»! Отдавая его за  понравившегося  кандидата, за того, кто рисовал самые радужные перспективы,  я мечтала получить  правду и лучшую долю! Тогда еще я не предполагала, что  история моей детской игры в магазин вывернется наизнанку: желанная цель, вкусное печенье обернётся  вдруг ненужными  пуговицами. Правда как была,  так и останется в дефиците.

А на днях я вышла из квартиры, спускаюсь  по лестнице. Из подвала  привычно тянет  духом канализации, а площадка  у почтовых ящиков сплошь засыпана бумажным мусором – никто уже не уносит рекламные листовки домой, а бросает их прочь! И валяются на бетонном полу цветные  листовки с обещаниями очередных кандидатов. На самодовольных, отшлифованных фотошопом лицах,  отпечатались  следы чьих-то ботинок – никого уже не интересуют обесцененные "миллионы".  Даже детям для игр такие грязные листочки уже не предложишь! Лишь одна рекламка с незапятнанной фотографией отлетела на ступеньки.  Подняла ее,  положила в сумочку: авось пригодится, когда пойду на избирательный участок.  Вдруг да снова станет мой голос ценой в «миллион»!


Рецензии
Спасибо, отлично пишите! С уважением!

Сергей Вельяминов   09.07.2017 09:43     Заявить о нарушении
Даже своё детство вспомнила. Очень живо и образно написано!

Сюзанна Кулешова   28.11.2017 17:48   Заявить о нарушении