Провожая Тамару домой после двухдневного отдыха с ней на природе, Мурад подарил ей роскошный букет роз и очень дорогую вазу, на которую она засмотрелась в одном из антикварных магазинов на Арбате.
- Не могу я принять такой дорогой подарок, - сопротивлялась Тамара, тронутая его вниманием. - Это антиквариат, ваза стоит сумасшедших денег. Я просто загляделась на красоту.
- У тебя очень хороший вкус, Тамара. А такой женщине, как ты, надо дарить только редкие вещи, - галантно ответил ей Мурад. – Пусть эта красивая ваза будет у тебя в память о нашей встрече. Спасибо тебе за все. Мне было хорошо с тобой. Мурад все- таки настоял на том, чтобы растерявшаяся Тамара приняла подарок. Откуда ему было знать, что тем самым он разрушил все иллюзии, мечты и планы Тамары на счастливый брак с ним.
- Ну и как? – спросил Виктор, встретив друга после их уикенда. Он уже говорил с Тамарой по телефону и знал о том, что все планы женщины разрушены. Но последняя надежда все- таки свести друга с Тамарой не покидала Виктора.
- Твоя Тамара - хорошая женщина, умная, деловая, уверенная в себе, - ответил Мурад, улыбаясь. Словом, русский вариант Маргарет Тэтчер.
- Не понял, - озадаченно спросил Виктор. – Тебе Томка как женщина не понравилась, что ли?
- Почему же? Понравилась. Говорю же, Твоя Томка - хорошая женщина. И что бы я без тебя делал, старый сводник?
- Снял бы себе, как обычно, девочку дорогую, на большее ты не способен, ленивец, - недовольно ответил Виктор. А с этим твоим контингентом, даже из элитных, мозги напрягать не приходится. Не надо стараться понравиться, удивить чем-то. Не надо даже любить самому. За деньги эти девочки все сделают сами – и за тебя, и за себя.
- Кто бы уж говорил то про элитных девочек и нежелание напрягать мозги и душу.
- У нас с тобой разная ситуация, у меня в плане личной жизни все позади. А у тебя все еще очень даже может быть …. Сам Бог велел.
- Нет, Тамара – это настоящий подарок, я тебе его не забуду, ведь даже среди нашего с тобой элитного контингента подруг на одну ночь нет докторов наук. Хотя иногда встречаются с солидным высшим образованием. В прошлый раз я ушел из ресторана с девочкой. А она, ты не поверишь, окончила философский факультет МГУ. Вначале понять не мог, кого это я снял, удивлялся ее грамотной речи, изысканным манерам.
- Верю! И даже объясню такой феномен - философам даже с ученой степенью не платят за месяц работы так, как ты платишь этой девчонке за одну ночь. А ради таких денег можно не только философский факультет закончить, но еще и освоить множество разных специальностей, наук и навыков. Твоя девочка – философ - всего лишь жалкий русский вариант японской гейши- те ведь тоже годами готовятся к искусству обольщения, изысканным манерам, умению говорить, петь, играть на разных инструментах. Однако, мы отвлеклись. Скажи только честно - как тебе Тамарка?
- Твоя Тамара во всем хороша и универсальна: и красивая, и умная, и любовница классная, и все при ней.
- Да ну тебя! Чего ты дурачишься, когда я тебя серьезно спрашиваю? Тамарка - отличная женщина, а ты дурак. Надеюсь, все про себя понял? - огрызнулся Виктор.
- Понял, я дурак. Мурадушка-дурачок - почти как в русской сказке, - рассмеялся Мурад и обнял друга.
В тот же вечер на плече Виктора рыдала Тамара.
- Мурад мне как элитной путане цветы подарил и вазу дорогую, - заливалась слезами она. - И ни слова о следующей встрече не сказал, словно попрощался. За кого он меня принял-то?
- Дура ты, Томка. Где же это видано, чтобы путанам цветы и вазы дарили? И вообще, чего ты ревешь? Он же тебе не зелененькие под подушку положил?! Не поймешь вас, женщин, ей-богу.
- Я замуж хочу, Витька, ребенка хочу, – плакала над своими утраченными иллюзиями Тамара.
- А какого черта сразу же поехала с этим бабником за город, на дачу? Даже в продвинутой Америке умная женщина в постель сразу не прыгнет. Или думала, что Мурад женщин никогда не видел, удивить и поразить его хотела, да?
Пристыженная Тамара тихо заплакала, а Виктор сочувственно обнял подругу за плечи:
- Ну, все, Томка, все, родная. Прости, я не прав. Не в тебе дело, не в том, что на дачу с ним поехала, – это Мурад такой, он свободу свою потерять боится. А так, ты ему очень понравилась, правда.
Виктор решил больше не приставать к Мураду с предложением жениться. Понял, наконец: его друг более чем на короткий роман не настроен.
Вот и сейчас в ожидании Виктора Мурад откровенно скучал в этом кафе. Смотрел по сторонам, искал хоть какую-то радость для глаз – ножки, глазки, женские формы покрасивее, но все вокруг было не то.
Неподалеку от Мурада сидела немолодая пара в возрасте под семьдесят, а может быть, и больше. И мужчина, и женщина были одеты по-спортивному - в футболки, кроссовки, шорты. Мужчина – стройный, подтянутый – лишь морщины и дряблая кожа его рук и шеи выдавали возраст, на голове бейсболка. Женщина - необъятная толстушка, каким-то образом втиснутая в шорты небывалого размера. На голове у пожилой дамы – кокетливая пышная шляпа с перьями, в ушах - огромные нелепые серьги, на шее и руках множество дешевых украшений, которые она, видимо, только что приобрела здесь же, на ярмарке безделушек у входа в парк.
Она была ярко напудрена, напомажена, налакирована, а из-под шляпки выглядывали седые волосы, сжеванные химической завивкой. Мурад окинул пожилую даму взглядом и невольно улыбнулся: на ее ногах были самые настоящие фирменные адидасовские кроссовки с носочками. Все это – вычурные клипсы, пышная шляпка, шорты с футболкой и кроссовки «Адидас» на ногах старушки произвело на Мурада такое впечатление, что он вдруг неожиданно рассмеялся. И получилось довольно громко.
Пара в недоумении обернулась, и Мураду стало неловко. Он улыбнулся бабульке и кивнул. Она ответила на его приветствие и улыбнулась, вложив в улыбку всю свою женственность, былое очарование и кокетство.
-А может, так и надо жить, - подумал Мурад. - Сказано же у классика - не умирай, пока живешь. Надо радоваться жизни, каждому ее дню и мгновению, а не ждать заранее смертного часа. Вот старики и радуются. И кому- какое дело, кроссовки старушка надела или туфли на высоком каблуке, шорты или вечернее платье? Она так хочет, ей так удобно, ее любимому это нравится (старик в подтверждение его мыслей не сводил со своей спутницы восхищенных глаз) – значит, все остальное неважно.
-Старею, философом становлюсь, - подумал Мурад, рассердившись на себя. – Даже отдыхать разучился. Все бы мне искать гармонию во всем, правильность. Что со мной в последнее время происходит? Мне уже и женщина никакая понравиться не сможет.
Мурад был недоволен тем, как начался их с Виктором кисловодский отдых. Они уже четвертый день живут в одном из самых дорогих элитных санаториев Кисловодска, но до сих пор не познакомились с интересными женщинами. Вернее, это Мурад не познакомился, а Витька даром времени не теряет. И правильно делает! Что за отдых без женщин?
Он опять осмотрелся вокруг. В кафе за столиками женщины были. Но одни из них отдыхали со своими спутниками, другие были совсем не в его вкусе.
Мураду всегда нравились блондинки. Вот и сейчас он почти машинально обратил внимание на молодую женщину с волосами цвета спелой пшеницы за одним из соседних столиков. Она сидела одна и, с пристрастием глядя на себя в маленькое зеркальце пудреницы, подкрашивала пухлые губы.
- Ну вот, и эта златовласка ждет кого-то, перышки чистит, - подумал он. – Хороша, ничего не скажешь. Хотя могла бы быть и помоложе, - подумал про себя Мурад и стал придумывать повод с ней познакомиться.
Но в это самое время к столику подошла молодая женщина с маленьким мальчиком. Блондинка радостно поприветствовала ее и усадила рядом.
Мурад попытался рассмотреть вновь прибывшую. Женщина была в темных очках, и единственное, что сразу бросалось в глаза, – ее точеная фигурка. Это была миниатюрная статуэтка, а не женщина. В отличие от сидевшей с ней за одним столиком блондинки она была жгучей брюнеткой.
Продолжение http://www.proza.ru/2016/01/01/120