Мои композиторские потуги

   
                                   Детство

        Способности к музыке у меня проявились рано, хотя мои родители не были профессиональными музыкантами. Отец самоучкой освоил гитару и любил петь песни под её аккомпанемент. Но отца я почти не знаю, так как с нами он не жил.
Моя бабушка в молодости  училась в вокальной студии и обладала хорошим оперным голосом. Она  любила петь песни из разных оперетт. Но певицей она не стала, а работала на бисквитной фабрике.
 Мой дедушка, заменивший мне родного отца, души во мне не чаял и пел мне в качестве колыбельных военные, революционные песни – «Марш советской авиации», «Три танкиста», «Там, где пехота не пройдёт», «Спят курганы тёмные» и другие.
    Моя мама любила слушать на магнитофоне эстрадную музыку. Так почти целыми днями у нас звучали записи «Битлз», Муслима Магомаева, Рафаэля, Демиса Роусеса и других. Благо, условия позволяли, так как мы жили тогда в частном секторе.

Вот на этой почве развивались у меня музыкальные способности. И лучшим образом они проявились в детском саду, куда меня определили. Я на лету схватывала песенки, которые там разучивались, и после пела их дома.
Так, вскоре я уже выступала на  утренниках как ведущая программы, солировала в детском хоре. И поскольку я любила петь песни, то подбирала по слуху их мелодии на игрушечном металлофоне. И так вплоть до школьных лет. Помню, как из-за этого я все тетрадки забыла, и пришла в школу без единой тетрадки, так как подложила все их под металлофон, чтобы звук был не стучащий, а мягкий.

Кроме музыкальных занятий я ещё очень любила и люблю рисовать. Но моя бабушка решила определить меня в музыкальную школу №3 города Харькова. Это было в 1977 году, когда мне было восемь лет. Я очень хотела научиться играть на фортепиано (пианино, рояль). Но поскольку в музыкальную школу меня определили поздно – в ноябре, то все места на фортепиано были уже заняты. И мне предложили, чтобы я год позанималась на скрипке или на виолончели. Я выбрала виолончель, так как инструмент этот я никогда не видела, и потому он казался мне необычным, к тому же с мягким, лирическим тембром, похожим на человеческий голос. И учительница Тамара Васильевна мне очень понравилась как человек и как преподаватель. К тому же она была очень хороша собой – с большими выразительными карими глазами. У неё была хорошая фигура, ясная улыбка и мелодичный голос. Поскольку виолончель большая, то первое время я училась играть на маленькой виолончельке – восьмушке. Есть ещё детские виолончели - четветрушка и половинка. Так же - скрипки и альты.

И так через месяц я уже выступала на концерте с двумя небольшими пьесками. И выступила на ура. Переходить на фортепиано я уже не стала. К тому же во втором классе у меня появился предмет «Общее фортепиано». И с преподавателем по этому предмету мне не повезло. Молодая учительница била меня по пальцам линейкой, если я нажимала клавиши «не теми» пальцами или если я не соблюдала штрихи – стаккато, легато и т.д. Кроме того нужно было ещё соблюдать оттенки – фортэ (громко, напряжённо) или пьяно (тихо). Где уж мне, ребёнку, уследить за всем этим. На виолончели у меня как-то и то лучше получалось.
    К тому же у меня дома не было инструмента. И мне приходилось разучивать гамму и этюд на нарисованных клавишах. И вот, к моей величайшей радости дедушка купил мне дорогое пианино. И мне уже не нужно было бегать к соседям или специально приезжать в музыкальную школу.
Теперь МОЁ пианино стояло в комнате в полном моём распоряжении!

    Учёба в музыкальном училище

  Так, в общем, музыкальную школу я окончила успешно. Надо сказать, что с годами голос у меня стал тише. От бабушки я его не переняла. А вот играть на виолончели у меня  получалось хорошо. В школьную программу входили концерты Ромберга и Гольтермана – Боже, какие это красивые концерты! Я играла их с удовольствием. И потому я после окончания общеобразовательной и музыкальной школ поступила в харьковское музыкальное училище им. Б. Лятошинского по классу виолончели. Это было в 1985 году.

 По специальности своей я делала успехи и потому часто выступала с другими лучшими студентами на шефских концертах. И всё было бы неплохо, но тут к середине первого курса со мной начали происходить следующие чудеса, которые круто изменили мою дальнейшую жизнь – однажды ночью я отчётливо услышала необычную музыку. Подумала, что мой дедушка забыл выключить радиоприёмник. И когда я окончательно проснулась, музыка перестала звучать. Вот так чудо! Значит, она мне приснилась! И я тут же решила записать её нотами, подобрала аккомпанемент. Так первую свою пьесу назвала «Звёздное небо». А почему я её так назвала – скажу после.

  Потом попробовала сочинить что-то ещё. И у меня стало получаться. Решила показать свои первые сочинения «Звёздное небо», «Романс» и «Этюд» специалисту – композитору И.К. Ковачу. Он вёл тогда в училище факультативные композиторские курсы. Игорь Константинович одобрил мои сочинения. И стала я факультативно заниматься  у И.К. Ковача, делая первые шаги в композиции.

    Кроме того мне очень захотелось писать стихи. Они нахлынули на меня с невероятной силой, которой невозможно было сопротивляться. Так стала я писать фантастическую поэму про своих любимых инопланетянок, которых сама придумала. Но об этом позже. И писала достаточно долго – с первого и до третьего курса училища. И поэма начиналась у меня так:
                                    
Однажды зимою морозной
Стою я одна у порога,
Вернувшись вечером поздним
Домой, после долгой дороги.
Декабрь. И мороз всё крепчает,
Шум городской умолкает,
Ясные звёзды мерцают,
А я стою, размышляю.
И всей душою желаю,
Чтоб мир был на нашей планете,
Чтоб ясное солнце сияло
И счастливы были все дети…

И так я одна у порога
Стою, размышляя о многом.
А в небе далёкие звёзды,
Глядят на мир сверху, мигая.
На снег лунный свет мягко льётся
И снежинки мерцают…

Так, в общем, я интуитивно почувствовала и написала о пороге, к которому подошла очень близко. Это порог новой жизни, жизни в новом мире. А пока это зима духа, мороз. Но уже светят звёзды. Так я, спустя некоторое время, и стала изучать Агни Йогу…

Конечно, к специальности своей я стала постепенно охладевать. И ничего не могла с этим поделать. И играла я всё хуже и хуже. К тому же у меня стала часто болеть голова, появилась какая-то закомплексованность, из-за которой мне всё труднее  становилось выступать на сцене. Всё это, наверное, из-за того, что я пыталась охватить всё – и специальность и композицию, и писание стихов и рисование, не говоря уже о других уроках. И не отдыхала должным образом. По дому меня ничего не заставляли делать из-за моего и без того слабого здоровья. Лишь бы только я занималась. И я занималась с удовольствием и интересом.

 Потом со второго курса музыкального училища я факультативно стала заниматься композицией у А.А. Гугеля. Мне казалось, что именно в композиции я смогу лучшим образом проявить себя в творчестве. Хотелось создать что-то своё, новое, необыкновенное, оригинальное, а не интерпретировать уже написанное и сыгранное другими неоднократно. В композиции я чувствовала новые возможности своего самовыражения. Ведь такие композиции, как «Утренняя звезда», «В звёздном свете» и другие были услышаны во сне…

  И, самое интересное, что раньше я и не думала быть композитором, хотя иногда слышала во сне какие-то ритмы, свистящие и шипящие звуки, как в музыке Жана Мишель Жаррэ.
  И вот, когда я ещё училась в шестом классе, а было это в 1982 - 83 годах, я впервые услышала тогда электронную музыку рижской рок-группы «Зодиак». Сначала яркое впечатление на меня произвело оформление конверта, в котором находилась пластинка. На нём своеобразно, на фоне космического неба в летящем звездолёте изображены знаки зодиака. Особенно мне почему-то понравилась «дева» в золотистом скафандре, в динамической позе.   А при звуках необычной музыки, картина будто ожила и пришла в движение.

  Мне так понравилась эта «дева» с музыкой, что я была от неё в восторге, и кроме неё мне больше ничего не нужно было. Я три месяца не ходила в школу, а всё делала из папье-маше  «деву». А музыку, которая мне нравилась я подбирала по слуху на пианино.

   И вот, наконец, к моей величайшей радости у меня появилась пластинка  в конверте с моей любимой «девой». Я пошла в школу и теперь старалась лучше учиться, лучше себя вести. По утрам я стала делать зарядку и комплекс упражнений себе составила и нарисовала. Так мне почему-то хотелось стать такой, как эта «дева». Вернее сказать такой, какой я себе её придумала.
Если раньше я любила рисовать бабочек, птиц и балерин, то теперь я стала увлекаться космическими темами, фантастикой, рисовала звёздное небо, пейзажи на других планетах. Потому я и первую свою музыкальную фантазию назвала «Звёздное небо».
    Потом у меня появились картонные «неземные» девушки, чтобы клеить из цветной бумаги для них фантастические платья. Так и появились у меня инопланетянки, о которых я потом писала фантастическую поэму…

   Но я бы сказала сейчас, что музыка рок-группы «Зодиак» больше спортивная, чем космическая. Но потом во время учёбы в музыкальном училище, когда я стала заниматься композицией, меня повело в мистическую, сторону.  Это были конец 80-х годов  ХХ века. Мне было девятнадцать лет. Я оканчивала музыкальное училище. В газетах «Время», «Труд», «Известия», в «Комсомольской правде» и в других изданиях то и дело стали появляться интересные заметки о необычных природных явлениях, неизвестных науке,  выходящих за рамки обыденности. И одна заметка настолько произвела на меня впечатление, что мне захотелось написать такую музыкальную композицию.
      В общем, я под руководством Александра Арнольдовича Гугеля её с вдохновением написала. Эта фантазия получилась довольно сложная и в композиционном плане и в техническом. Музыкальными средствами мне удалось изобразить таинственные стуки и шорохи, появление воды, падение тяжёлых предметов…
            И вот, я, спустя много лет, до сих пор диву даюсь, почему меня в то время заинтересовало  это явление. Ведь если такое случилось бы на самом деле, то я, наверное, сошла бы с ума от страха.…

    Так на школьном концерте эта фантазия была успешно исполнена студенткой Мариной.  Сама она, думаю, вряд ли согласилась бы исполнять эту музыку. Но её попросил Александр Арнольдович, так как сама я на пианино играла плохо. Да и фантазия эта была для меня технически сложная.
И вот я пригласила Марину к себе домой, чтобы она исполнила  эту мою фантазию. И она исполнила, а я записала на кассету…

Так в 1989 году я более-менее успешно окончила музыкальное училище по классу виолончели у преподавателя И.М. Валяшкиной. И решила поступать в консерваторию по классу композиции.
На вступительном экзамене я показывала в записи следующие сочинения: «Шутку», «Танец»  для виолончели и фортепиано,  романс на стихи Л. Якушевой «Пробуждение», «Утреннюю звезду» и, конечно же, фантазию для фортепиано.
Но мои сочинения для виолончели и романс композиторы посчитали детскими. А вот фантазия - «это совсем другой уровень, - сказали они. - Прослеживается влияние М.П. Мусоргского». И что самое интересное, что когда я писала эту фантазию, то меньше всего думала о музыке М.П. Мусоргского и вообще почти не знала её.
Так фантазия решала дальнейшую мою судьбу…

 Но первая попытка поступления в консерваторию оказалась неудачной. Я засыпалась на другой дисциплине, так как не имела соответствующей подготовки.
За следующий год под руководством Александра Арнольдовича (я продолжала ходить к нему на занятия в школу, где он работал, и он занимался со мной бесплатно!), я написала «Космическую прелюдию» для фортепиано. Он сам мне её исполнил и записал на кассету! И я сделала вторую попытку поступления в консерваторию. Композиторы В.Бибик и В.Золотухин слушали мою «Прелюдию» и одобрили её. Они сказали, что это больше, чем прелюдия.
Но и вторая попытка поступления в консерваторию не увенчалась успехом. Опять я засыпалась на трёхголосном диктанте по сольфеджио. Смешно и нелепо…

Так на некоторое время я пала духом и моё здоровье на этой почве ухудшилось. Помимо головных болей появилась слабость, какая-то вялость и пассивность. И тут я вспомнила, что Марина, которая исполняла мою фантазию, говорила, что занималась Йогой в клубе «Совершенство». Так решила заняться Йогой и я, чтобы поправить своё здоровье. Но когда я пришла, клуб был закрыт. Так я прождала два часа и, никого не дождавшись, ушла. Видно, не судьба.

 Да, если бы мой дедушка был бы жив в то время, то я поступила бы в консерваторию без проблем, так как он был влиятельным человеком и всего мог добиться. Но он   ушёл в мир иной от онкологической болезни в 1988 году, когда мне было восемнадцать лет. И музыкальное училище я оканчивала уже без него. И помочь нам с мамой теперь стало некому ни в плане учёбы и работы, ни в плане здоровья. Ведь он был нашей надеждой и опорой…
 
Так у меня появилась нестерпимая потребность пойти в церковь и помолиться, хотя в Бога я до этого не верила, но считала, что обычаи и традиции нужно уважать. И вот  по утрам и вечерам я стала повторять молитву «Отче наш». И Бог, видно, услышал мои мольбы и однажды в ДК «Строителей» им. М.Горького, где проводились репетиции самодеятельного женского эстрадного оркестра «Орбита» под руководством композитора В.Г. Иванова, в котором я играла некоторое время, я увидела объявление, что такого-то числа состоится лекция: «Йога: К Здоровью через Культуру», которую будет проводить доктор медицинских наук, Профессор В.А. Скумин. У меня защемило сердце…

             Учёба в консерватории

          И так стала я вместе с мамой посещать лекции о культуре здоровья, на которых я узнала о том, что такое Йога, о её направлениях, об Учении Живой Этики и Великих Учителях человечества, о творчестве семьи Рерихов, о Е.П. Блаватской и её работах. Кроме лекций были и практические занятия, на которых мы занимались психотренингом, изучали и выполняли оздоровительные асаны, занимались биоэнергетической гимнастикой.

    У меня было такое ощущение, что я попала к себе домой, настолько мне это было близко. Это было именно то, что мне нужно. Я стала гораздо лучше себя чувствовать. Исчезли головные боли, страхи, слабость и бессонница. И в моё музыкальное, поэтическое и художественное творчество ворвались новые темы и мотивы.
 Во время занятий я ближе познакомилась с Профессором. Показывала ему свои рисунки, стихи и музыку. Он одобрил их и сказал, что мы должны жить и трудиться для будущего. О том, как я стала изучать у Профессора курсы Культуры Здоровья, подробно я описала в рассказе «Мы должны жить и трудиться для будущего».

 Так стала я изучать книги профессора о Культуре Здоровья и Учение Живой Этики. А потом я вместе со своей мамой стали участниками международного общественного Движения «К Здоровью через Культуру». У меня появились друзья-единомышленники – люди разных возрастов и профессий, с которыми я могла общаться, и смело делиться своими впечатлениями, не боясь быть осмеянной. На Праздниках Культуры Здоровья мы собирались вместе у нас дома, и я исполняла на виолончели и на пианино свои новые музыкальные сочинения, читала стихи. В эти моменты я чувствовала себя очень счастливой.

Только через три года после окончания музыкального училища мне, наконец, удалось поступить в консерваторию по классу композиции на первый подготовительный курс. И, конечно, не обошлось без помощи Профессора. Это было в 1993 году. Мне  исполнилось тогда Двадцать четыре года. Многие студенты в этом возрасте уже оканчивают высшие учебные заведения. А я только начинала. Но лучше поздно, как говорится, чем никогда.
Перед всей кафедрой композиции я держала экзамен, на котором исполняла свою фортепианную фантазию «В звёздном свете». И  преподаватель В.М. Птушкин заинтересовался моей музыкой и согласился со мной работать. Так моя новая композиция «В звёздном свете» принесла мне удачу…

Нужно сказать ещё, что Виктор Андреевич познакомил меня в то время с  поэтессой, старшим представителем  в городе Киеве региональной организации Международного общественного Движения «К Здоровью через Культуру» на Украине О.К. Ауновской. О незабываемых встречах и беседах с Ольгой Константиновной у меня есть подробный рассказ «Мы – Воины Света!»
И ещё нужно сказать, что прежде чем поступить в консерваторию, мне пришлось сжечь всех своих инопланетянок. Нелегко мне было это сделать, так как любила я их очень, но нужно было их ликвидировать. И помогали мне избавиться от них  Виктор Андреевич и Ольга Константиновна. Они бывали у нас с мамой дома, чтобы оздоровить обстановку…

  Так наконец-то моя мечта осуществилась! Я поступила в консерваторию на первый подготовительный курс!
         В.М. Птушкин - не только хороший композитор, но и прекрасный педагог, и замечательный пианист. Поскольку я на пианино играла плохо, то он все мои ноты проигрывал сам. Я ходила к нему на уроки как на праздник. И вообще годы учёбы в консерватории были самыми лучшими во всех отношениях, самыми счастливыми годами в моей жизни. Мне был выдан специальный билет (для сирот), с которым я могла бесплатно ездить в любом транспорте и посещать любые концерты. Мне выдавали  гуманитарную помощь, я получала стипендию. У меня даже была возможность три раза за годы учёбы в консерватории съездить в Крым и один раз – в Москву, где я побывала в Международном Центральном Музее Рерихов, посмотрела достопримечательности города. Я была полная сил, энергии, новых творческих идей и устремлений, а главное надежд на лучшее своё будущее. Ведь у меня появилась цель – создать музыку культуры здоровья, для чего, в общем, я и стала учиться в консерватории. В этом я видела смысл своей жизни. В журнале «К Здоровью через Культуру», который издаёт Движение, регулярно публиковались мои статьи и стихи…

  Потом я поступила и на первый курс консерватории по специальности «композиция». Надо сказать, что первые годы учёбы дались мне нелегко. Ведь музыку надо было писать не какую-нибудь, а по определённой программе, по-современному, в определённом стиле, с применением композиторских техник – додекафонии, сонористики, алеаторики и других. Для этого мы изучали творчество современных композиторов. А мои песни на стихи О.К. Ауновской и прелюдии никого не интересовали.

    Так написала я тогда «Балладу» для виолончели и фортепиано, «Токкату» для фортепиано и струнный квартет. Но эти потуги под современную музыку не были одобрены композиторами. И потому на  первом курсе даже стоял вопрос о моём исключении! Но я была полна новых творческих замыслов. В библиотеке брала научные книги о музыке, изучала античную теорию о Музыке Сфер, сопоставляла, анализировала.
     И вот таким образом я постаралась изощриться – на втором курсе написала такие вариации для фортепиано, чтобы и гармоничные были и чтобы по-современному. Эти вариации всем очень понравились. И мне поставили отличную оценку. Но всё же, преподаватели мне не поверили, что я сама написала ноты. Они думали, что за меня их писал Владимир Михайлович, и устраивали открытые уроки.
    Но я выдержала и это испытание – доказала им, что ноты я писала сама. Так на третьем курсе я написала концерт для флейты и камерного оркестра в трёх частях, который ещё больше всем понравился. В нём, по мнению композиторов, прослеживалось влияние Ф. Пуленка, о котором я ни сном, ни духом не знала. И хоть бы ради любопытства послушала его музыку. Но мне тогда было не до его музыки…
 
   Но композиторам я ничего не говорила. А они очень удивлялись и, разводя руками, говорили: «Случай на кафедре уникальный – совсем не умеет играть на пианино, а музыка получается и, что самое главное, звучит!». А я и сама не знала, как получалась у меня музыка. Просто садилась за пианино, входила в состояние медитации, пытаясь что-то услышать внутри себя где-то в глубине своей души. Потом нащупывала на клавишах нужные созвучия и записывала их нотами. Так постепенно аккорд за аккордом как по кирпичикам складывалось музыкальное построение.  Это было действительно чудо…

  Выпускной экзамен по композиции я сдала на «отлично». Успех был потрясающим. Когда в оперном театре в исполнении молодёжного симфонического оркестра прозвучали мои поэма-симфония «И станет планета сияющим храмом Братства, Любви, Красоты»  и «Концерт» для флейты с оркестром, зал аплодировал стоя! Поздравляли моего преподавателя В.М. Птушкина, дирижёра  и меня.

 Очень благодарна я своей однокурснице Инессе Сенкевич!  Она всегда очень помогала мне - на экзаменах исполняла всю мою фортепианную музыку. И исполняла очень хорошо, поскольку она училась на двух факультетах –  композиторском и фортепианном – очень одарённая девушка. К тому же  отличница!

      Окрылённая успехом, я решила продолжить учёбу.  Но на неё нужны были немалые средства, и я временно устроилась работать уборщицей и курьером в «Союзе композиторов», который находился непосредственно в здании консерватории, то есть харьковского Института Искусств им. Котляревского. Таким образом, я имела возможность быть в курсе всех музыкальных событий, продолжать заниматься творчеством, а так же подыскивать себе работу по специальности. Это было в 2000 - 2001 годах.

  Но не тут-то было. После окончания учёбы в консерватории ко мне почему-то изменились отношения,  и моё положение оказалось прямо таки нелепым. На работу по специальности меня брать  не хотели, присутствовать на репетициях в рабочее время мне не разрешалось, да и без того мизерную зарплату мне стали задерживать. Благо, у меня умелые руки, и я шила разные игрушки и продавала студентам и преподавателям. На это и жила. Особенно шли у меня «семь нот - семь кот» - специальные маленькие котята разных цветов, которые помещаются на клавишу. Эти игрушки я придумала с целью разучивания нот. И проводила с их помощью частные уроки музыки для детей.

   С устройством на работу мне решительно не везло. Ведь, как я уже говорила раньше, мои родители не были профессиональными музыкантами. А если бы были, то тогда я могла бы на что-то рассчитывать, так как у меня были бы связи. Вот, например, со мной училась девушка Ирина, мама которой работала в музыкальной школе преподавателем музыкальной литературы. И когда она вышла на пенсию по выслуге лет, её дочка заняла её рабочее место, вышла замуж и т.д.
   А мне нужно было подумать о своём будущем раньше. Но я была не в состоянии об этом думать, так как всё время «витала в облаках». Очень хотелось иметь любимое занятие по душе и - точка. И я упрямо продолжала биться, как рыба об лёд.  И  по своей глупости влипала в разные истории – не было жизненного опыта, хоть мне уже и было за тридцать. И если бы не Людмила Анатольевна Бобина, которая, можно сказать, стала второй моей мамой, то пропала бы я в этом мире совсем…

   Наконец мне волей судьбы удалось устроиться уборщицей в супермаркет, так как там платили более-менее сносную зарплату. Но проработала я там год с хвостиком – с 15 марта 2002 года по 28 мая 2003 года. Уволилась из-за конфликтов.  Потом три месяца работала уборщицей в вычислительном центре. Но оттуда тоже пришлось уйти, так как там на три месяца задерживали и без того мизерную зарплату. После 20 сентября 2003 года я устроилась работать почтальоном по месту жительства. И проработала там пять долгих и нелёгких  лет…                                    

                                 Опера «Маэстро»

         Нужно сказать, что когда я ещё училась в консерватории, мне на день рождения была подарена сказочная повесть «Маэстро». И написала её тогда двенадцатилетняя  девочка Светлана. И эта сказка мне до того понравилась, что я увлеклась и мне очень захотелось написать оперу на этот сюжет. Так я написала Светлане письмо  и  у нас началась активная переписка. И поскольку это общение заняло довольно большой фрагмент моей жизни – около двенадцати лет(!), то об этом, думаю, стоит написать.  Светлана писала много сказок и стихов.  А её отец – художник помогал ей их издавать. Но Светлана была инвалидом от рождения. Что у неё там было, подробностей  не знаю. Жила она в Запорожье и я её никогда не видела. Знакома была только по переписке. У меня была её фотография, а у неё – моя. В Светлане я увидела родственную душу. Ведь она уже с детства изучала  Живую Этику. И по почте высылала мне  свои сборники стихов и сказок на русском и украинском языках «Крылья», «Пломенить Орiон». Изучала она заочно иностранные языки. Думала работать переводчиком, так как физически работать она была не в состоянии. Заботливые родители её лелеяли и всячески способствовали её творчеству. Вообще, девочка очень талантливая. И я искренне восхищалась ею. И когда она узнала, что я хочу написать оперу на сюжет её сказки, то очень обрадовалась и стала жить этим ожиданием. 
         
  Конечно, я уже не повторила той ошибки, которую сделала в училище, когда мне захотелось написать поэму. Консерваторию я окончила успешно. Экзамен по композиции сдала блестяще.
И вот, наконец, более-менее появилось время для написания клавира оперы. Клавир – это ноты для фортепиано (пианино). Но я, видно, переоценила свои возможности, так как написание оперы всё время сопровождалось какими-то препятствиями. То сил не было, то на работе завал. А я в то время уже работала на почте. 
 В повести-сказке «Маэстро» рассказывается  о мальчике, который мечтал стать великим музыкантом и волшебником. На пути к осуществлению своей мечты он сталкивался со многими трудностями и опасностями. Но, всё же, преодолел их и стал великим музыкантом и могучим волшебником…

  Но Профессор несколько раз отговаривал меня от написания этой оперы, полагая, что из этой затеи ничего не выйдет. А я Виктора Андреевича не послушала и продолжала писать клавир оперы. Ведь эта повесть была мне очень близка. И мне, во-первых,  очень хотелось попробовать себя в жанре оперы. К тому же я  имела неосторожность - пообещала Светлане.  А в третьих мне хотелось подзаработать…

  Так я  написала текст оперы, включила туда стихи из сборников Светланы,  и принялась за написание музыки. Некоторые песни у меня были уже готовы. В отдельные номера я включила мелодии Светланы, исполненные на гуслях.  Она прислала мне кассету с этими мелодиями. А так же написала я некоторые песни в духе Э. Морриконэ – любимого композитора Светланы, записи его музыки она мне тоже присылала. 
 
  Но всё получилось не так просто, как я себе это представляла - работа над клавиром оперы затянулась в общей сложности на 5 лет! А Светлана ждала гораздо дольше и ждала терпеливо. Она писала мне трогательные письма с отзывами о моей музыке, которую я присылала ей, присылала свои новые  стихи.
Вот выдержка из одного письма Светланы: «Ваша фуга – это чудо что такое! С чем бы сравнить? Фризии – нет. Совсем не то. Ничего такого волшебного, сказочного, что подошло бы как точное сравнение не приходит на ум… Это что-то и белое и светящееся и прозрачное, как цветок и звонкое и обворожительное в одно и то же время и зовущее неземной чистотой…».

  И так  днями я работала на почте, чтобы заработать деньги и расплатиться с долгами, и потом до ночи расчерчивала нотные линейки, так как нотная бумага была дорогая, а заодно и продумывала музыку. Затем писала ноты, и не отдыхала, как следует. Но, тем не менее, клавир я, всё же, написала. Сама, как могла, исполнила, записала на четыре кассеты и отослала Светлане.
И после, через некоторое время отец Светланы мне по почте прислал три компакт диска с записью моей оперы с кассет и хорошие отзывы…

  Затем в сентябре 2006 года мне на работе был предоставлен отпуск. И я поехала в Крым, чтобы изучить  у Профессора очередной курс Культуры Здоровья. И вот, на одном  занятии я решила показать Профессору диск с записью моей оперы. И он стал слушать его на своём компьютере. А я занималась по хозяйству.
Так очень понравилось Профессору вступление к опере, переходящее в первый номер. Он сказал, что музыка напоминает «Лунную» сонату Л.В.Бетховена, хотя я думала изобразить спокойное море при солнечном свете.
Понравились Виктору Андреевичу и первые два действия оперы. А потом, когда главный персонаж оперы - Маэстро Ланаур попадает на заколдованный остров и встречается там со злыми волшебниками, тут Профессору не понравилось. «Сплошная луна пошла…» - говорил он. 

  И вот, как-то во время прогулки по достопримечательностям  Евпатории, в процессе непринуждённой беседы, Профессор то ли в шутку, то ли в серьёз посоветовал мне оформить инвалидность, пока ещё была такая возможность. (Ведь я, всё же, перенесла травму позвоночника в одиннадцатилетнем возрасте – упала с качелей). То ли испытание такое было, то ли  задание – я так и не поняла. Лишь только очень удивилась и отказалась, конечно. Как же так – занималась, занималась Культурой Здоровья и вдруг – инвалид? И это после того, как я окончила консерваторию, получила учёную степень бакалавра Культуры Здоровья, стала работать почтальоном с большими суммами денег! А теперь я стану инвалидом Культуры Здоровья? Ну, анекдот какой-то, ей богу! Ведь я не для того стала изучать Культуру Здоровья, чтобы потом меня записали в инвалиды. И так я, в общем, отказалась…

Потом, правда, я очень жалела и «грызла локти» от досады. Ведь некоторая заторможенность у меня  осталась. Да и работать в коллективе мне очень нелегко. Я приходила домой с работы  и ничего не могла делать по дому, если  утомлялась. С возрастом работать, ведь, всё труднее…
Так, через тридцать  лет после того как со мной случилась травма,  я решила бороться до конца, чтобы доказать себе и другим, что я благодаря Культуре Здоровья стала полноценным и состоятельным человеком…

  Итак, на работу после отпуска, проведенного в Евпатории, я вернулась в отличной физической форме, полная сил и энергии. Почтальоны удивлялись, как мне за такое короткое время отпуска удалось сбросить четыре килограмма. Это было действительно чудо.
   Но проходило время, недоброжелательные отношения давали о себе знать, и я располнела снова. К тому же я лишилась дополнительного заработка, так как оказалась плохим педагогом. Участники группы Движения «К Здоровью через Культуру» больше не захотели заниматься у меня разучиванием мелодий Гимнов Культуры Здоровья. А стали изучать этот курс у Профессора. А я считала, что если окончила консерваторию, то, значит, разбираюсь в музыке лучше других…
А тут ещё пришло письмо от отца Светланы, в котором он просил, чтобы я срочно выслала ему ноты клавира оперы «Маэстро». Я думала, что на этом дело закончится. Но нет. Нужно было срочно приводить в порядок ноты. Ведь они были написаны у меня карандашом и как попало. Так я решила сделать три экземпляра – себе, Светлане и В.М. Птушкину, полагая, что, может, кто-то исполнит эту музыку лучшим образом. Да и вообще, а вдруг мне будут присылать заказы! И таким образом мне больше не нужно будет париться на этой почте…

    В 2007 году в августе мне снова был предоставлен отпуск, и я поехала в Киев к Ольге Константиновне Ауновской, чтобы показать ей свой новый сборник стихов «Новый день», восемнадцать песен на её стихи и музыку к двенадцати  притчам для медитации В.А. Скумина «О былом и грядущем». И консерваторские сочинения, пока у меня была такая возможность. Ведь у меня, благодаря Профессору уже был издан один сборник стихов о музыке «Аккорды». А я по своей наивности и глупости так беспечно раздарила двадцать пять своих экземпляров преподавателям в консерватории, надеясь, что меня возьмут на работу. Это было в 2000 году. Но на работу меня, конечно же, не взяли. Теперь же я хотела, чтобы и этот сборник «Новый день» был опубликован. На что я рассчитывала теперь?
   
   Песни и притчи  я показывала Ольге Константиновне в записи, в своём собственном исполнении. А записывала я их так: у меня было два магнитофона. Сначала я отдельно записывала аккомпанемент. Потом под звучащий первый магнитофон на второй записывала своё пение. Так же я записывала и притчи и оперу. Я делала так потому, что, во-первых, не могла одновременно играть и петь. А во-вторых, если бы даже я и смогла одновременно играть и петь, то моего голоса не было бы слышно, так как он у меня   несильный. И так, в общем, я записала притчи и песни.
 И вот Ольга Константиновна организовала для меня встречу с незаурядным человеком – пианисткой мирового класса, доцентом фортепианной кафедры киевской консерватории Светланой Марковной Шаповаловой. Но поскольку я в «Союзе композиторов»  не состояла, то Светлану Марковну не заинтересовали мои музыкальные сочинения…

  Так снова вернулась я в эту яму на свою лысогорскую почту. И снова потянулись беспросветные рутинные дни. И снова я продолжила  работу над  приведением в порядок клавира. Ведь все ноты нужно было наводить пастой, чтобы можно было их отксерокопировать. А отец Светланы меня почему-то торопил.         
  Так распечатала я на ксероксе 250 страниц нотного текста. А затем отослала ноты  Светлане. А экземпляр для В.М. Птушкина я думала отксерокопировать потом, при возможности. Но этот экземпляр не понадобился, так как я заниматься композицией больше не стала…
 
   Так я отослала ноты Светлане. Но было уже поздно, так как она заболела. И заболела непоправимо. Накануне её болезни я видела необычный сон:  будто мы вместе летим над городом и стремимся подняться как можно выше. На нашем пути – высокий многоэтажный дом и выше его мы никак не можем подняться. И вот мы на карнизе предпоследнего этажа схватились за водосточные трубы и полезли до крыши, чтобы оттуда взлететь ещё выше. Но вдруг Светлана сказала, что ей плохо и остановилась. «Ничего, - ободряюще говорила я, - держись за меня!». И только она ко мне прикоснулась, как я сразу почувствовала страх высоты и тяжесть во всём теле, и сама вцепилась в трубу изо всех сил, чтобы не упасть.  И вдруг я поняла, что это сон и мне срочно захотелось проснуться. На миг всё потемнело, а потом я увидела, что мы вместе находимся в какой-то больничной палате и тогда проснулась…

  Потом через некоторое время, после того, как я увидела сон, мне пришло письмо от родителей Светланы о том, что она заболела. И, спустя некоторое время, отец Светланы выслал мне «гуманитарную помощь» в виде некоторой суммы денег и  копию картины Н.К. Рериха «Нанда Дэви» - любимая картина Светланы. И потом связь с ним и со Светланой прекратилась насовсем… 
Так я потеряла не только пять лет своей жизни, создавая клавир оперы, но и свою любимую Светлану. Потом заболела и  я - воспалилась щитовидка. Музыка совсем перестала получаться. Полный крах! Силы покинули меня, и работать на почте я была уже не в состоянии, и мне пришлось уволиться. Это было 8-го  октября  2008  года.

  Так, в общем, я сделала вывод, что всё должно быть в своё время. Детство должно быть детством - весёлым и шаловливым, юность должна быть юностью – романтичной и страстной, молодость должна быть молодостью -  активной и деятельной, зрелость должна принести плоды жизненного опыта. А старость должна быть мудрой и потому счастливой. А у Светланы, видно, детства не было, да и юность проходила как-то не так. Вот у неё и «поехала крыша». У меня же дело обстояло немного  лучше благодаря Культуре Здоровья и поэтому я, хотя и со скрипом, но выдержала последующие испытания…
 
   Когда я ещё работала на почте, Виктор Андреевич  посоветовал мне сменить обстановку, так как энергетика  в том месте, где мы с мамой жили, испортилась. И нужно было перебираться в другое место. Пианино – подарок моего дедушки и память, за которым я создавала свою музыку,  Профессор назвал  «гробом с музыкой» и сказал, что новую космическую музыку негоже создавать на этом затрапезном инструменте, в котором заводятся жучки. Нужны новые условия и новый современный инструмент.
И потому пианино пришлось продать вместе с нашей половиной частного дома.

В общем, когда мы перебрались на новое место жительства, там я почти безвылазно просидела пять месяцев, так как я уже не работала.
  А потом  я поехала в Крым, чтобы начать там новую, культурную и здоровую жизнь. Это было 27 апреля 2009 года. И так поехала я в неизвестность. Если бы я знала, что мне предстояло там испытать и пережить, то разбалованная я, наверное, не поехала бы. Ведь  жила я тогда всякими красивыми иллюзиями и фантазиями…

       Крым

    Так  оказалась я в Институте Культуры Здоровья, созданном Профессором В.А. Скуминым. Заместитель председателя общественного совета правления Института Культуры Здоровья В.Н. Колесник оказала мне большую помощь.
           Хороша собой, с ясной сияющей улыбкой она мне очень нравилась, и я хотела хоть чем-то быть на неё похожей. Ведь я приехала к ней, будучи полной, неуклюжей, с воспалённой щитовидкой. У меня болели суставы.
Валентина Николаевна давно была знакома с моей мамой Дианой Александровной, так как от неё она узнала о Движении «К Здоровью через Культуру». И в благодарность ей она приняла меня такую под свой кров. А я была ни то, что не в состоянии устраиваться на работу, но даже и ходить на большие расстояния. И Валентина Николаевна устроила меня на работу…
       
  Я ознакомилась с уставом Института, с обязанностями сотрудников. Но что касалось быта, то я оказалась, как «чемодан без ручки» - медлительная, нерасторопная и недогадливая. И пришлось Валентине Николаевне учить меня организовывать свой быт в Институте…

        И всё же, я очень благодарна Валентине Николаевне за её мужество и терпение. И ещё за безграничную преданность нашему духовному Наставнику. Ведь если бы не он, то не имели бы мы возможности познать опыт жизни в общине, члены которой – совершенно разные люди, но объединённые общей идеей, да и то, воспринимаемой и понимаемой каждым по-разному. И  мы с Валентиной Николаевной  не раз «обжигались» друг об друга, и недоумевали по поводу некоторых вещей. Но Валентина Николаевна говорила, что Институт находится внутри нас, а не в стенах помещения. И ещё она любила повторять фразу Профессора «Справедливость – это труд»…

         Когда к нам приезжал Профессор, жизнь в Институте действительно становилась бурной, насыщенной интересными событиями,  познаниями и впечатлениями. Занятия проводились у нас и на берегу моря и в достопримечательностях Крыма, в Алупке, в Никитском саду, в парке Чаир, в Балаклаве, Массандре, на горе Ай-Петри, в парках и лесах Крыма.  Это было замечательно, когда мы все вместе были с Профессором. Занятия были у нас совместные и индивидуальные. Когда занятия были для Валентины и Андрея, то Профессор и мне разрешал присутствовать на этих занятиях. И так же он разрешал присутствовать Валентине и Андрею, если занятия  были для меня.  Мы проходили разные курсы, так как Валентина и Андрей намного меня опережали. И потому занятия были совместными, чтобы никому не было обидно. Но были, конечно, такие моменты, которые требовали индивидуального обсуждения. Тут уж ничего не поделаешь, так же, наверное, как один человек не может покушать за другого человека…

Конечно, в рамках жизненного уклада современного общества трудно представить, чтобы всё было идеально, как в моих представлениях о духовном этносе, так как все мы живём в данной стране, зависим от обстоятельств и должны соблюдать требования, которые к нам предъявляет общество – хорошее оно или плохое – не нам судить. Мы, ведь, тоже далеко не идеальные. А были бы идеальные, то жили бы на небе. 
 
   И вот наша община, словно ковчег уверенно плывёт в нужном направлении – вперёд и выше. А то, что «брожение» делается в самом ковчеге – это уже другое дело. Но курс ковчега уже задан уверенной рукой кормчего – нашего Наставника, который всё заранее предвидит и продумывает наперёд.
И действительно, если на жизнь в Институте смотреть объективно, то картина получается замечательная. Ведь я стала штатным сотрудником Института, Валентина Николаевна научила меня пользоваться компьютером, набирать тексты, оформлять документы. (Потом я приобрела этот компьютер). Научила вязанию крючком. И многому другому она меня научила, организовывала выставки моих рисунков. В мои обязанности входило поддержание порядка и чистоты в комнатах и помощь  по хозяйству. У нас планировались лекции по Культуре Здоровья, экскурсии для отдыхающих. Я показывала свои стихи, сказки и притчи девчонкам на работе во время перерыва, читала им фрагменты из книг Культуры Здоровья.

И вот нам пришло письмо, от Александра Мазура, (он очень помог Движению издать все сборники стихов Ольги Константиновны Ауновской) о том, что он хочет изучать Гимны-молитвы, которые создал В.А. Скумин. А для этого ему бы хотелось прослушать исполнение этих Гимнов. Гимн «Культуры Здоровья» уже имеется в интернете, в исполнении профессиональной певицы. А остальных гимнов пока нет.   У меня же имеется кассета с записью всех Гимнов в моём исполнении с фортепианным аккомпанементом. И мы с Валентиной отослали  Александру эту кассету. Это был мой очередной шанс заняться музыкальным творчеством.

Так мы с Валентиной стали продумывать совместную программу обучения исполнению Гимнов-молитв. Она разрабатывала методику обучения пению Гимнов. А я – разучивание нот и исполнение на клавишном инструменте. Мы планировали вести занятия совместно. Работа была интересная и захватывающая. Но Александр к нам так и не приехал… 


                         Выводы и гипотезы на данный момент.

Так прожила я в Крыму четыре года. Но мне пришлось вернуться в Харьков по семейным обстоятельствам. И когда я вернулась и устроилась на работу, то  задумалась о своей жизни. Ведь композиции в общей сложности я посвятила двадцать лет! Мне уделяли много времени Профессор Виктор Андреевич Скумин, Людмила  Анатольевна Бобина, Ольга Константиновна Ауновская, Владимир Михайлович Птушкин. И вот в итоге я - дворник…

 И так  задумалась я о том, что же есть настоящее искусство. И какой должна быть музыка. И разбираюсь ли я в музыке вообще? И, вообще, что это было со мной? И вот я пришла к выводу, что надо было мне послушать Профессора – не писать оперу и всего бы этого не случилось, всё было бы хорошо.
    И вот я подумала, что всё в мире делится на солнечное и лунное.  Так же и музыка есть солнечная и лунная. Ведь почему Профессор рекомендовал слушать нам «Полёт Валькирий» Р.Вагнера и «Поэму экстаза» Н. Скрябина? Что в них есть такое? И чего нет у меня?
    Но вступление к опере «Маэстро» Профессору, всё же, понравилось, хотя оно и медленное, спокойное. А ведь я написала его уже в свете Культуры Здоровья. И, таким образом, музыка получилась хоть и лунная, но одухотворённая. Но ошибка, думаю, была в том, что раз уж я написала эту оперу, то не надо было всовывать туда и свои ранние сочинения, написанные  до Культуры Здоровья. А я, вместо того, чтобы писать новую музыку, всунула туда  свои старые сочинения. Ведь мне поскорее хотелось закончить оперу. Вот и получился у меня такой винегрет…

  И вот теперь  я решила восстановить свою музыку.
За годы учёбы в консерватории мной были написаны следующие сочинения: «Баллада» для виолончели и фортепиано, «Токката» и «Вариации» для фортепиано, Концерт для флейты и камерного оркестра, Соната для виолончели и фортепиано, Соната для виолончели соло, фортепианный квинтет в трёх частях. А так же Поэма-симфония «И станет планета сияющим храмом Братства, Любви, Красоты» для симфонического оркестра.
     Внеклассные, так сказать, сочинения – песни на стихи О.К. Ауновской, музыка к молитвам и притчам Культуры Здоровья В.А. Скумина «О былом и грядущем», фуга, фортепианные фантазии «В звездном свете», «Утренняя звезда», «Созвездие», «В солнечном свете» и другие  и опера «Маэстро»…

    Для того чтобы хорошо запоминать  тексты, я писала на них музыку, поскольку её я запоминаю лучше, чем тексты. И потому я написала мелодии к молитвам и притчам В.А. Скумина, чтобы лучше их запомнить. И ещё очень хотелось мне, чтобы участники Движения нашей группы пели молитвы, как я, а не монотонно бормотали их. Есть у нас, конечно, и музыкальные участники Движения, которые умеют играть на гитаре. Но моя ошибка была в том, что я хотела быть главной… 

   Когда я послушала музыку Романа Коляды, то почувствовала свою родственную душу – настолько его музыка близка моей. Очень близка! Только в хорошем исполнении. И я очень рада, что есть на свете такой композитор, как Роман Коляда! Так что если вы, уважаемые читатели, хотите иметь представление о моей музыке, то послушайте музыку Романа Коляды из серии «Погляд у небо»

   Нужно сказать, что есть такие композиторы, которые известны благодаря только одному своему произведению. Например, Полонез Огинского. Из всех произведений Огинского известен только полонез. И этого достаточно. Потом ещё есть вальс Грибоедова, (который написал «Горе от ума»), «Свадебный марш» Мендельсона.

    Я не могу, конечно, сравнивать себя со знаменитыми композиторами. Но думаю, что у меня самым удачным является концерт для флейты с оркестром. Считаю, что это лучшее из всего, что я написала. И это все преподаватели отметили – солнечный, высокопоэтичный. И с ним я вполне могла бы поступать в «Союз композиторов». Помню, одна студентка восхищённо поделилась со мной своими впечатлениями: «Под музыку этого концерта мне представляется, как распускаются цветы…» Студенты потом просили у меня запись этого концерта на память…
 Партитуру  концерта для флейты я оставила на память В.М. Птушкину. И кто-то из преподавателей даже хотел сделать переложение для народного оркестра…

 Итак, я обратилась к гороскопу, полагая выяснить для себя - под какими знаками родились композиторы, музыку которых Профессор В.А. Скумин порекомендовал нам слушать. И нет ли среди них водных знаков, ведь  дата моего рождения  - 3 июля 1969 года.
 Так, в общем просмотрела я даты рождения композиторов, произведения которых рекомендовал слушать нам Профессор В.А. Скумин, и сделала вывод, что знаки зодиака не только влияют на характер человека, но и на его творчество. Но характеристика знаков – это уже другая статья.


Композиторы, музыку которых рекомендовал нам слушать для развития духовного сознания Профессор В.А. Скумин.
            
            И.С. Бах –  21 марта 1685г. – Овен
6 Брандебургских концертов; Хоральные прелюдии для органа: ля минор, Ля мажор, си минор, прелюдия и фуга ми минор, партита до минор; Хоральные прелюдии из сборника «Orgel – Buchlein» №1-2 и № 12-19.

Л.В. Бетховен  – 16 декабря 1770г. – Стрелец
Леонора №3 увертюра соч.72а

Р.Вагнер  – 22 мая 1813г. – Близнецы
Оперы «Лоэнгин», «Гибель богов»; Увертюра к опере «Тангейзер»; Путешествие Зигфрида по Рейну; Увертюра к опере «Мейстерзингеры»; Зигфрид – идиллия; Вступление и смерть Изольды из оперы «Тристан и Изольда»; «Полёт валькирий»

В.А. Моцарт  – 27 января 1756г – Водолей
«Реквием»

Н.А.Римский-Корсаков  – 18 марта 1884г. - Рыбы
Симфония №1; Симфоническая картина «Шехерезада».

Н.А. Скрябин  – 6 января 1872г – Козерог
Поэма экстаза соч. 54; Прометей (Поэма огня) соч. 60

        Константин   Шведов – 1886г.
Литургия св. Иоанна Златоуста (для хора)

        Ф. Шопен – 1марта 1810г. - Рыбы
Соната си бемоль минор соч.35 (для ф-но)

Р.Шуман – 8 июня 1810. - Близнецы
«Карнавал» соч. 9 (ф-но)

А так же колокола троице – Сергиевой Лавры, Колокольня Новодевичьего монастыря, Звонница Псково-Печерского монастыря, Каунассие колокола.
 Пение птиц в природе.

                Композиторы, творчество которых мне тоже нравится

П.И. Чайковский (номера из балетов «Лебединое озеро» и «Щелкунчик») – 7 мая 1840г - Телец

Дидье Моруани (Волшебный полёт) – 14 июля 1953г. - Рак
Жан Мишель Жаррэ (Оксигения №9) – 24 августа 1948г - Дева
Роман Коляда (Над хвилями) – 6 апреля 1976г - Овен
Павел Овсянников (Звёздные виражи) – 2 сентября 1951г - Дева
Эдуард Артемьев (картина – настроения «Ночь рождения») – 30 ноября 1937г – Стрелец
А. Климковский (созвездие Андромеды) – 25 февраля 1969г. – Рыбы.
Евгений Крылатов (песни из К.Ф. «Приключения Электроника») – 23 февраля 1934г - Рыбы

В.М. Птушкин – 29 января 1949г - Водолей
Поль Мориа – 4 марта 1925 г - Рыбы
Эннио Морриконе – 10 ноября 1928г - Скорпион
Ли Ритеноур – 11 января 1952г - Козерог
Олег Атаманов – группа «Лявоны» 1 сентября 1969г. – Дева

На фото – сделанные мной эксклюзивные игрушки «Семь нот -семь кот», чтобы дети разучивали ноты.









       
 
 
 
                           


Рецензии
Инесса! Интересно и хорошо написано, но трудно читать такие большие произведения с монитора. Может лучше публиковать по частям (детство, учёба, Крым, работа...)? Удачи Вам

Владимир Шаповал   24.01.2016 12:54     Заявить о нарушении
Спасибо Вам за хороший отзыв и совет! Хорошо, я учту.Успехов Вам, с уважением,-

Инесса Степаненко   24.01.2016 17:39   Заявить о нарушении