Из серии: «Валеркины рассказы»
За стеклом лил дождь, я сидел и прикидывал, что делать. Машина стояла на возвышенности, но река продолжала подниматься, и вода подходила всё ближе и ближе. Наш островок медленно, но верно, уменьшался.
Перекусили в машине, приняв для профилактики по пятьдесят грамм «лекарства». Махнул я рукой и сказал:
– Будь что будет, переждём.
И оба уснули.
Когда открыл глаза, на улице светила луна, стояла тишина, не слышалось стука дождя по крыше. Помотал головой, чтобы прийти в себя, выставил руку в окно, чтобы убедиться, что ливень прекратился. На душе стало веселей, но... что с рекой, было неизвестно. Вышел из машины – ноги оказались по щиколотку в воде.
Подумал: – Картина Репина – «Приплыли». Сел обратно. Решил, что «утро вечера мудренее». Все равно выхода нет, посплю.
Первое, что бросилось в глаза на рассвете – вода спАла, но впереди красовался завал из сучьев, камней и грязи. Надо было что-то предпринимать, а тут и Костян проснулся.
– Пойду вывешу твои шмотки на ветер, бесштанная команда, может и солнышко выглянет, небо проясняется. Опасность миновала, вода ушла, но не на столько, как хотелось бы. Так что мы всё еще находимся в оккупации, – сказал я и пошел.
Срубил несколько молодых деревьев на нашем обитаемом островке, сделал колья, забил в землю и натянул на них брезент.
После того, как надрал бересты, разжег костер и подвесил котелок с водой.
– А теперь вылазь, нудист, пошли чай пить,- позвал я Константина, когда вода закипела.
Тот, с опущенной головой, хоть и не был особо виноват, подошел к костру, и я пожалел, что не взял фотоаппарат. Вот бы кадр получился – мужик в куртке у костра с голым задом, а вокруг вода... вода...
Улыбнулся я и предупредил его на всякий случай:
– Радоваться рано, всё может вернуться на круги своя...
Перекусили. Константин оделся в подсохшую одежду, и мы стали разгребать завалы. Вскоре река, почти на глазах, вошла в своё русло. Повезло нам, что ливень прекратился.
Наконец, дорога нашими стараниями была освобождена. Захватив снасти, мы пошли по берегу, шустрый Ежик ушел далеко вперед, и вдруг... я вздрогнул от крика. Подумал, что опять он попал в беду, и рванул вперед. За поворотом увидел, что тот бегает вокруг большой лужи и машет руками. Подошел, гадая, что там могло твориться необычного...
А в луже вода бурлила и... уходила, как будто земля впитывала её. И вскоре на её месте оказалась глубокая яма.
– Чёрт возьми, что это такое!? – вскрикнул я.
И... не поверил своим глазам – на дне оказались два тайменя, метра по полтора в длину, они уже не вмещались в оставшуюся лужу. Вытащили их за жабры, а там... кто-то ещё более крупный мутил воду. Решили подождать, перекурить, пока она совсем уйдет.
– Костя, давай пока этих почистим и засолим, а потом сюда вернёмся? – предложил я.
Так и сделали. Дотащили их до машины, хотели взвесить, но безмен «зашкалил» – он у меня всего на десять килограмм. Почистили. Стал я своего потрошить, а там... икра, как у горбуши, такая же красная, крупная – даже растерялся. Икра «поспела», в пленке лежала, как в сумке.
Как такое могло быть? Я знал, что нерест закончился, рыбная ловля была разрешена. Это была какая-то неправильная самка – припозднилась.
Нереститься таймень начинает ранней весной, когда заканчивается ледоход на реке, и он поднимается в верховье, уже не боясь пораниться о лёд. Самка мечет икру на каменистых участках и галечных грунтах – это длится 30-45 дней. После нереста таймень скатывается в низовье и к осеннему сезону входит в русла крупных рек.
Обрадовался я такой удаче, представил, как удивлю жену... дома икру выкручу*, уберу плёнки, засолю и будет... самое то – деликатес на радость нам и детям...
Разрезал пополам, взвесил по очереди, получилось 27кг без потрохов. И у Ёжика тайменя взвесили частями, тот оказался на два килограмма тяжелее.
– Ура! У меня-то больше твоего! Больше! Ура! – запрыгал он со злорадным смехом.
Стало мне смешно, что тот радуется из-за такой мелочи, как ребенок. Я улыбнулся ему в ответ, натер своего «красавчика» солью, сложил в эмалированный бак. Он у меня был на четыре ведра – места ещё много осталось.
Костя в это время рылся в багажнике в своём вещмешке, и с его стороны раздавались матюки.
Оказалось, что вместо соли жена положила ему пять пачек сахара. Костя матерился, а я смеялся от души, но не как он, без злорадства. Настроение поднялось.
– Не злись. Смотри, какая щедрая у тебя жена – дефицита не пожалела. Не переживай, дам тебе за два десятка ленков* соли на рыбу, у меня всегда запас есть... – «успокоил» я его.
Да я бы и так дал, но жадность не уважаю – вот и повредничал немного.
– Ленков-то ещё поймать надо...– ехидно ответил Костя.
– Знаю я эти места – без рыбы никогда не возвращался.
Натер и он тайменя солью, и уложил в целлофановый мешок. Когда вернулись к яме, на дне лежал сом. Мы не смогли его поднять вдвоём – тяжелый и сильный, приблизительно под 45 кг., он выскальзывал и вырывался из рук. Пришлось разделывать его прямо там, потом на реке отмывали от ила – солили опять моей солью. А куда деваться – я же не жлоб какой-нибудь... Так закончился второй день нашей рыбалки с приключениями.
Ленок* – это рыба семейства лососевых, имеющая самую мелкую, но в тоже время очень питательную и полезную икру,(сибирская форель)
Выкрутить икру*- это особый способ у рыбаков с применением нескольких палок.
Продолжение следует -
http://www.proza.ru/2015/11/12/1799
Фото из Инета.