ШАР

                                           
Прозрачный шар возник из ниоткуда, потоптался на месте, как дитя перед дверью, дожидаясь, видно, своего окончательного воплощения, смело вылетел из раковины, маневрируя на ходу между рядками банок, пакетов, кастрюлек; удачно обогнул небоскреб подсолнечного масла с жирными стенами, покрытыми пылью; на  мыльных боках шара  поблескивало голубым небо; затем он поднялся выше  и слился зыбкой плотью своей с твердью потолка, с грязными пятнами  и кудрями паутины, свисающей в углах.
– Блин, потолок, – а ведь на Пасху белила! – изумилась Люся, выжав губку и обтерев о фартук свои красные, мокрые руки. Взглянула на часы и ойкнула: на работу опоздавает. Подхватив на бегу влажные еще колготки, что сушились на стуле,  Люся  стала быстро одеваться.
Выбирая места почище, она спешила в магазин по обычной своей дороге, которую мерила всю жизнь, предавшись повседневным мыслям. «Три через два, все таки удобно, – думала Люся, – сегодня закончит смену, а там два выходных. С такой работой и огород не заброшен, и приготовить можно что хочешь». Правда готовить Люся последнее время ленилась –  ма'лец в техникуме, а много ль ей одной надо? Но сегодня другое дело –  Архипка должен приехать на неделю, как обещал. Вообще, надо сказать, повезло Люсе с работой –  коллектив  хороший – девки работящие, веселые, всегда помогут, поддержат. И в гости позовут и она к себе приглашает, и поддают вместе на праздник, но на работе ни-ни. Так начальник, Муса Ибрагимыч сказал: «Бабы, пейте после работы сколько влезет, а за кассой – увижу кого – уволю по статье». Душевный человек Муса, хоть и с Кавказа, а что зажмет кого в кладовке, так на то и начальник, – думалось Люсе, –  что позволено начальнику, не положено супервайзеру, переделала она поговорку, что запомнила, когда ма'лец готовился к ЕГЕ. А  хорошо б  Архипку в нашу школу  впихнуть после техникума, хоть учителем труда. Интересно, сколько Сергачу до пенсии? У кого бы это расспросить? – задумалась Люся и чуть не наткнулась на соседку, что стояла посреди дороги, задрав голову в небо.
– Ты че ворон считаешь? – спросила Люся и сама машинально глянула вверх, да так и остолбенела: в голубом утреннем небе, обрамленном желтыми деревьями с редкой уже листвой, которая пропускала печные дымки,  парил большой белый шар.  Внизу был пристегнут человек, это была девка в красном шлеме и желтом спортивном костюме, она казалась огромным осенним листом, внезапно потерявшим направление и полетевшим  вверх, а не на землю. Внезапно, как дежавю, в голове промелькнул мыльный пузырь, что летал по кухне, только этот шар шел ровно, плавно и уверенно, двигаясь  в сторону Изведовского моста.
– Четольконепридумаютчерти – скороговоркой выпалила соседка.
– Видно с турбазы девка, – заключила Люся, словно этот факт объяснял  явление.
– Да, точно не наша, – ответила соседка, зараза,всю мне голову сглумила, я и забыла что сказать хотела, и уже по-деловому спросила: Слушай Люсь, тебе рыба не нужна? У меня мужик ездил в Тухачи ловить, лещей  привез по  килограмму и больше, щурята есть.
– Давай, у меня ж мa'лец ни сегодня-завтра приедет. Зайду после работы, только ты в морозилку-то не клади. Ну ладно, я побежала, а то Муса будет возбухать.
 Усевшись за кассу, Люся хотела было рассказать всем о шаре, но тут прибежал Муса, пощелкивая языком и качая головой, что не предвещало ничего хорошего. Так и вышло, оказывается Светка-Иваниха опять ушла в запой, вчера вечером ее видели на берегу, она там квасила с хохлами со стройки.
– Как пить дать не выйдет завтра эта стерва, – сокрушался Муса, – ну, девки, выручайте, кто подменит? А? Люся Матвеева? – спросил он. Она и вправду, обычно была не против, сложно ведь ма'льца одной тянуть. Муж  Люсин, Петр, уж лет  5 как на тот свет пошел, замерзнув на Рождество под их же баней, но тут она сказала «нет».
– У меня Архип завтра приезжает, не могу я вам упакать, Муса Ибрагимыч, – Люся отвела глаза.
Девки начали галдеть, у кого-то сразу возникла важная поездка, чьих-то членов семьи внезапно сразила тяжелая болезнь – словом,  у всех появились дела.  Муса так и ушел ни с чем, еще более сокрушенно цокая языком  и, видно,  жалуясь кому-то на своем гортанном наречии.
Люся забыла про шар, но после обеда на кассу к ней подошла девушка в желтом  спортивном костюме, вроде та самая. Она купила сыра, колбасы, пряников, чистящее средство Comet, расплатилась картой и хотела было идти, но Люся не удержалась и спросила:
– Ой, а не вас ли я видела сегодня на шаре? Простите, вы не летали?
– Да, это я, – улыбнулась девушка.
– И не страшно? – поинтересовалась Люся.
– Шар надежный. Мы его в Америке купили, там на них давно летают.
– А я и не знала, что такое бывает.
– О них мало кто знает, потому что их запрещают, типа безопасность. В Москве на нем не полетаешь, а у вас - раздолье. И воздух такой, озера,  а вы не знаете, случайно, где тут можно рыбы купить  свежей?
– У меня соседка продает, Новый поселок знаете? У стадиона, Петровы там живут, у Мишки-милицанера.
– Я первый раз тут.
– Ну если хотите, приходите к девяти, как магазин закроют, я вас отведу.

К вечеру опять пришел Муса и начал  требовать, чтоб кто-то вышел вместо Светки. Девки молчали, в итоге Галка с третьей кассы сказала, что, она так и быть выйдет. Муса подбежал к ней, прижал и неловко поцеловал в щеку, на которую сквозь тройной  слой тоналки, все же пробралась  краснота. Все облегченно рассмеялись.
 
Выходя из магазина, Люся увидела девушку, которая стояла на улице, опираясь на стену. Девушка смотрела в телефон. Рядом стоял черный рюкзак. Не рюкзак, а ранец, судя по его ровной четырехугольной форме, на крышке поблескивала надпись Sky ball.
– Ой, вы какие хотули для рыбы взяли. –  пошутила Люся.
Девушка  вопросительно взглянула на нее. Люся кивнула в сторону рюкзака.
–  А...  это шар.
Девушка закинула рюкзак свой на плечи, который, видно, был не  тяжелым и представилась: «Катя». «Людмила» – протянула руку Люся и они пошли.
Кое-где на дороге горели фонари, освещая тускло улицу, с прихваченными уже легким морозцем, лужами на асфальте. А на Изведовском мосту ветер подул с такой силой, что казалось, замыслил сдуть обоих в черную водную гладь. «Ну и холод, ноябрь – бормотала Люся, – а зимой точно до костей пробирает, когда мороз и ветер, я такси заказываю. На вашем шаре тоже, поди, холодно летать?»
– Да, я зимой и не летала здесь ни разу. В прошлом году ездили с друзьями в Египет, там не запрещают.
– А что их так не любит полиция, если, говорите, безопасные?
– Это сложно. Понимаете, шар – экологически чистое, удобное и дешевое средство передвижения. А если люди перейдут на этот транспорт, ну по крайней мере на городских расстояниях?
– И хорошо...
– Но вы понимаете, что цивилизация держится на нефти?
(Люся энергично закивала, хотя и никогда не думала об этом.)
– Вся мировая экономика завязана на ценах на нефть. Курс валюты в первую очередь. Нефтяные месторождения – это же мировое господство, попросту говоря,  поднимая – снижая цены на нефть, ты правишь миром. Даже мировая война не нужна – только нефть.  Люди делают на этом огромные деньги от игроков на валютной бирже, до нефтяных магнатов – всё вокруг ее вращается, на этом держатся все государства. Потому что нефть  нужна всем. Так? Бензин в первую очередь, ведь люди должны передвигаться. А тут появился  транспорт, что не требует бензина. Они же очень просты эти шары, ими легко можно снабдить всех, кто захочет. Но разве это кому-то выгодно? Кроме нас, простых людей? Нефтяным магнатам? Миллиардерам? Государству, в конце концов? Это же разрушит капиталистическую систему. Да и вообще это передел мировой системы. Мы думаем, что только так и может быть, но эта система-то  сложилась лишь за последние 100-150 лет, а сколько существует человеческая цивилизация? Значит, может быть еще какая-то новая схема. А то, что старая отжила, говорит нестабильность цен на нефть, посмотрите как эти цены пляшут последнее время,  отсюда все падения-росты доллара-евро, мировые кризисы. Надо менять систему и, возможно, появление воздушных шаров и каких-то других биологических устройств – первый признак обновления. Так чему удивляться, что шары запрещают? Это старое борется с новым, обычный процесс. Кстати, запрещают их, под предлогом безопасности, но пока еще не было ни одного смертельного случая при полете, шар так сконструирован, что он не падает, даже если поврежден, он просто спускается вниз. А сколько аварий на дорогах? Даже у вас, вроде тихо, а я ехала  и считала венки на обочинах.
– У нас бы шары пригодились точно, – заверила Люся, – по крайней мере дороги делать не надо. Я тут хотела  новые рамы вставить  и никак. Знаете почему? Потому что такие дороги, что стекло к нам довезти невозможно – разобьют.
– Короче, в мире существует новое движение – Sky ball. Это почти как зеленые, но за распространение таких шаров. А в нашей думе, по слухам, готовится законопроект, чтобы Sky ball причислить даже к террористическим группировкам. По телевизору если скажут такое, не верьте.
– Я пока слышала, что, эта, как ее, Саудовская Аравия виновата в нашем кризисе, по первому говорили, – схватилась Люся за удачную мысль, –  тут и к бабке не ходи, из-за нефти все, проклятущей – уверенно заключила она.
Женщины спустились с моста, прошли по берегу озера, шурша осенними листьями.  Освещения здесь вообще не было и Люся достала фонарик из сумки. Его луч вырвал из темноты часть  дороги, темно-красный железный забор, с одной стороны, и черную, рябую поверхность озера  – с другой. На той стороне блестели огоньки. Ветер здесь был потише.  Лаяли собаки. Плескалась вода. В тучах, налетевших на небо, показалась луна.
Долго звонили Петровым, телевизор орал и они не слышали. Наконец Мишка открыл дверь, женщины не заходя в дом, в полутемных сенях взяли рыбу. Катя выбрала здорового леща, на кило-восемьсот, а Люся купила пяток щурят. Выйдя от Петровых, она пригласила девушку на чай. Зашли в дом, включили свет.
– Холодновато пока, сейчас печь затоплю. Вы располагайтесь, чайник быстро вскипит, у меня и варенье есть клубничное, с огорода.
Пока Люся возилась, Катя открыла свой рюкзак и начала там что-то искать.
– Ох ты, а я думала он больше, шарик-то ваш,–  Люся принялась бесцеремонно разглядывать его содержимое.
– Что вы, шар ничего не занимает, вот, собственно он – Катя ткнула пальцем в белый рулон, словно большой полиэтиленовый пакет был аккуратно сложен хозяйкой. А это – газ, она показала на баллон, размером с двухлитровую бутылку Афанасия, он очень-очень сжат. Каждый баллон рассчитан на определенное количество поездок. Это как картриджи, понимаете? Если купишь фирменные,  то можно рассчитывать на то, что здесь написано, 20 поездок, например; а можно нарваться на китайскую подделку, как повезет.
– А это что? – просила Люся, показывая на сложенные металлические пластины по длине рюкзака, лежавшие в боковом отделении.
– Это лопасти, для управления полетом, крылья, в просторечии.  Они из легчайшего металла, их вставляешь в шар и можно поворачивать вправо-влево, как веслами лодку.
– Грести надо?
– Нет, они работают от мотора, нажимаешь рычаг на пульте – пульт вот, пристегивается на пояс, как руль в машине, жмешь один рычаг – работает правое крыло – летишь влево и наоборот. А это ремни, ими к шару пристегиваешься, все очень просто.
– А как спускаться-то?
– Вот кнопка тормоза. Нажимаешь и газ начинает выходить из баллона через один клапан, а в другой проникает воздух из атмосферы, так шар снижается. Мы в Москве пробовали на крышах парковаться...
Катя не закончила, так как хлопнула калитка, послышались шаги и на пороге появился Люсин сын. Она ойкнула и бросилась к нему на шею: «Ойййй Архипушка, сынок, я думала ты завтра будешь.  Я раззява и рыбы-то не пожарила, заболталась, а, это Катя».


Люся чистила щурят, ловко соскребая с  их мокрых, холодных боков мелкую чешую, которая разлеталась по раковине, липла к обоям и противно, иногда, выстреливала в лицо мелкими уколами. Архип пошел проводить Катю. Люся возилась с рыбой и размышляла над причудами цивилизации. Ее мысли сводились к тому, что Опель, на который она почти накопила, а Витька-Чин обещал пригнать недорого с малым пробегом  из Беларуси, так, вот, что  этот Опель, о котором она так давно мечтала, уже казался ей не таким желанным. Она боялась признаться себе, но больше всего хотелось полететь на этом дивном шаре. Как выглядит их Лохово с высоты? Правда, с ее комплекцией, понятно, не хватит газа. Не дождавшись Архипа, она пошла спать. Твердо решив, сесть с завтрашнего дня на диету, Люся уткнулась в подушку.
Утром разбудил звонок – это был Муса. Он опять стал жаловаться, что никто не хочет работать, выяснилось, что стерва-Галка обманула и уехала с хахалем в Селижарово.
– Ради пророка, Люсенька-джан, красавица дарагой, выйди,  старшей по смене сделаю,  не пожалеешь, ну  что за народ, никому нельзя верить, ай-ай-ай, шайтан.
Чертыхнувшись, Люся стала опять собираться на работу.

К обеду в магазин пришли Архип с Катей. Постояли немного у кассы, Люся сидела сегодня на Иванихиной, первой, возле окна. Она просила ма'льца пожарить рыбу,  утром и не успела  –  пропадет. Катя сказала, что поможет ему. Архип пообещал  поспешить домой и подмигнул Кате. Люся купила ребятам пачку приправы  «кнорр»  (девки брали – хвалили) и отправила их готовить обед. Потом к Люсе привязалась какая-то баба, требовавшая три раза проверить сдачу, потому что  была уверена, что ее обсчитают. Люся рассердилась, подумала, может и правда нагреть эту бабу. Потом к кассе подошел Бацилла, местный алкаш, а как его звали на самом деле, никто и не помнит. Он приволок «девятку» и стал долго рыться в карманах, выскребая мелочь. Скучая, Люся смотрела в окно.
Небо было подернуто тонкими кучевыми облаками, как тюлем, с дыркой на боку, откуда просвечивало тусклое ноябрьское солнце, которое дотягиваясь лучами до подоконника их второго этажа, где валялись буклеты «Листопад цен». Люся, как старшая в смене, хотела крикнуть Вальку, чтоб та поаккуратней разложила рекламу, но внезапно мимо окна, над дорогой медленно проплыл белый шар. Только не девушка в желтом костюме  в этот раз летела, а ее Архип! Так и есть, ну зараза ма'лец, вот я тебе задам! Она выскочила из-за кассы, подбежала к окну, быстро забралась наверх, на буклеты, и, распахнув раму, заорала:
– Архииип, ты куда!?
Тот увидел ее, замахал руками и радостно закричал:
– Лечууууу! Эй вы, догоняйте меня! – обращаясь куда-то вниз, видно к машинам, автобусам, велосипедам и людям, стоявшим на грязной дороге, разинув рты.
Сбежались все бабы, побросав свои кассы, подтянулись охранники, покупатели сгрудились у подоконника, даже Муса оставил  свой кабинет и пришел на шум.
«Это ж Архипка  летит, – визжали какие-то мелкие девчонки, – он в нашу школу ходил! Архипка форева!  Гля, гля, это ж Люськи Матвеевой  ма'лец, ну дает, ой свернет себе шею, засранец! Не каркай, – отвечал кто-то другой! Ай, Люся, какого джигита вырастила, – восторженно приговаривал Муса Ибрагимыч, хлопая себя по ляжкам, –  вах-вах-вах!»
Внезапно, шар, долетев до площади, повис ровно над автовокзалом - кажется, поменялся ветер. Шар начал качаться из стороны в сторону. Влево давай, жми влево крыло, – шептала Люся, как будто Архип мог ее слышать.
Люся прищурилась, чтоб лучше  разглядеть, сердце стучало. Архип залез в карман куртки и что-то достал, похоже телефон. Видно Катя давала ему советы по вождению. И правда, шар, качнувшись пару раз, повернул влево и пошел ровно и плавно, как в кино, над дорогой, деревьями, крышами к Изведовскому мосту... «Домой полетел, рыбу жарить», – облегченно выдохнула Люся. Потом, минуя поселковые огороды, шар стал опять медленно крениться  в бок, похоже, целясь, аккурат, в большую липу у забора. Все затаили дыхание, дивясь на это белое чудо.
«Ты куда в пееесдду воротишь, хирачч прямо, в дерево въииибешсии, далпаеееп» – подал голос Бацилла, который, видно, открыл все ж  свое пиво, не успев купить его. На него зашикали бабы. Шар качнувшись резко в сторону, наклонился и пошел вниз, сначала тихо, а потом быстрее и быстрее приближаясь к земле. Липа, росшая у Иванихиного забора, стала на его пути, цепляя бочину шара. Он стал сдуваться и, на глазах теряя форму, повис тряпкой на дереве, укрыв пассажира.
– Архипууууушкааааа!!! – заголосила Люся и выскочила вон.
 


Рецензии