Окно души

Книга подразумевает богатый иллюстративный ряд. Полноценную работу Вы можете скачать здесь:
https://sites.google.com/site/mikheevgennady/kniznaa-polka
 








Геннадий МИХЕЕВ
ОКНО ДУШИ
беседы о выразительности в творческой фотографии



В числе глупцов есть некая
секта, называемая лицемерами,
которые беспрерывно учатся
 обманывать себя и других,
но больше других, чем себя,
а в действительности обманывают
больше самих себя, чем других.
 И это именно они упрекают живописцев,
 изучающих в праздничные дни предметы,
ведущие к истинному познанию
всех свойственным произведениям
природы фигур, и ревностно
старающихся по мере своих сил
приобрести их знание.
Но такие хулители пусть умолкнут,
ибо это есть способ познать творца
столь многих удивительных вещей,
способ полюбить столь великого Изобретателя.
Поистине, великая любовь порождается
 великим знанием того предмета,
который ты любишь.

Леонардо да сер Пьеро да Винчи













Изначально я планировал написать учебник по выразительности в творческой фотографии, «слепив» его согласно классическим канонам: утверждение-пример-вывод-правило. Естественно, с образцами правильных фотографий. Едва начав свой труд, я вспомнил, что всякое правило учит создавать именно что «правильные» вещи, которые, выйдя на публику, годятся разве что для закрывания дыр на стенах. Так – утилитарные ненужности, тешащие взоры обывателей и занимающие нишу декоративно-прикладного творчества. Но даже для ремесла – не правильные наставления надобны, а, не постыжусь пафосности, проникновение в глубинную суть предмета и стремление превратить очумелые ручки и ножки в средства достижения конкретной цели. Чтобы стать чемпионом по бегу, не книжки надо читать, а бегать, бегать и пахать. Хотя и книжки почитать тоже невредно – только хорошие (ох, и кто бы сказал, где критерии «хорошего» и «скверного» в искусстве…).
Здесь я ловко передернул: творческая фотография – вовсе не бег. Это вид искусства, в котором не существует методик подготовки и объективных показателей. Книги о том, как делать фотографии все же существуют. Их штудирование по крайней мере поможет нащупать тренд и понять, какие в настоящую эпоху царят нормы. Хотя и вред очевиден: в твое сознание вбивают МАТРИЦУ, которая суть есть ограничение персональной воли в угоду социализации.
В результате не слишком мучительного мыслительного процесса мною придумана была форма подачи: мужская нежеманная беседа со старым знакомым, который увлекся фотографией и попросил меня внятно объяснить, почему у него получаются такие скучные «фотки» и что надо сделать для того, чтобы они «цепляли» зрителя. И я провожу с человеком цикл запанибратских встреч (не лекций!), пытаясь… нет – не загрузить мозг приятеля информацией, а изложить свое видение предмета. Я и сам могу заблуждаться в ряде вопросов, святые среди нас встречаются крайне нечасто. Но у меня есть МЕТОД, который помогает понять, для чего мы фотографируем и что мы хотим в итоге получить.
Заголовок в разгаре работы я «стырил» у Леонардо да Винчи. Вот слова Маэстро: «Глаз, называемый окном души – это главный путь, которым общее чувство может в наибольшем богатстве и великолепии рассматривать замечательные творения природы». Тем не менее, в написании книги я старался не опираться на авторитетов, а производить собственные мысли и идеи. Откровенно говоря, и опираться-то не на что, потому как источники, изданные книги, затрагивающую тему выразительности в творческой фотографии, пестрят штампами и оставляют впечатление, что авторы списали свои мысли из одного места. Эдакие «военно-полевые справочники» на тему: «как быстро и правильно убить кадр».
То же самое и с иллюстрациями к моей книжке. Ну, да – я не выдающийся фотограф. Но все же – оригинальный, со «своим лицом». Текст я осмелился иллюстрировать работами, автором которых является Ваш покорный слуга.
И о понятии «творческая фотография». Оно расплывчато. Коммерческая фотография может быть творческой. Но еще коммерческая фотография может быть и технической. И даже техническая фотография способна стать творческой: зрители рискуют обнаружить в изображении некий «эстетический заряд» даже невзирая на то, что автор на самом деле механически нажимал на кнопку, думая лишь о том, что неплохо бы сейчас хватануть чаю с булочкой. В данном феномене я нахожу особенную прелесть фотографии и одну из основных причин столь массового увлечения светописью.


 


Вот истина: если мы видим т.н. «авторское начало» в снимке, это уже и есть творческая фотография без кавычек. Другое дело, что автор покамест не научился пробиваться до сердец зрителей, не нащупал тех самых «стрел», которые пронзают душу. Отчего и страдает, ища костылей в виде четких инструкций. Представьте себе стихи, написанные в штатном порядке; так чем фотография-то провинилась, ежели мы все подыскиваем правильные экспозицию и композицию… Именно на эту тему мы будем говорить наиболее обстоятельно.
Есть один старый среднеазиатский анекдот. Выступают в кишлаке музыканты – те, кто играет на струнном инструменте, надменно именуемом европейцами «один палка два струна». Молодой «палкострунист» виртуозно перебирает пальцами, издает потрясающие трели, его мелодия проникнута энергией, в ней зримо ощущаются кровь с молоком, искренняя страсть и любовь к родному краю. Публика слушает молча, с кислыми лицами. Следом выходит опытный музыкант и всего лишь один раз цепляет обе струны: «Па-а-ау-у-ум-м-м…» Народ в экстазе, рукоплещет. После концерта молодой подходит к старому:
- Ака, в чем твой секрет?
- Ты просто еще не нашел свой звук.



 




















Тактильные ощущения

Начать хочу с примера из сопредельной области. Продаются в магазинах самоучители игры на гитаре. Можно ли по ним выучиться играть? Думаю, да - но при условии, что ты будешь слушать игру уже владеющих инструментом, подсматривать, как они двигают пальцами. Ну, и пытаться все манипуляции-престидижитации повторить. Результат понятен: красивый звук, музыка. Желательно, конечно, «чарующая». Ее должны оценить те, пред кем ты собираешься выступать. Все просто и ясно. Случается, что пальцы "не заточены" под игру на гитаре. Или просто «слон на ухо наступил». Однако, под гитару еще и поют, а уж аккомпанемент может быть разного уровня. В конце концов, Галич, Окуджава и Высоцкий являлись практически никакими гитаристами-исполнителями. Они брали другим: талантом, задушевностью и... выразительностью. Если рассудить строго, они и не пели вовсе, а рассказывали «за свою и чужую жизнь». Этот стон у нас песней зовется? Ну, да.
А от Баскова меня, простите, подташнивает. Слащаво, лживо и… слишком уж красиво. Да и все песни Коли Баскова в сущности об одном: какой он классный сладкоголосый и видный. Бывают и такие фотографы, почти все фотографии которых – о том же.
Вопросы: все ли гениальные художники являлись хорошими рисовальщиками? Обязательно ли фотографу быть классным "съемщиком"? Ответа будет два: художник может не добиваться "живописного" мастерства. Этот факт подтверждает история изобразительного искусства. А вот фотограф просто обязан овладеть фотографической техникой и техническими средствами светописи в совершенстве. Именно потому я и начинаю книжку по фотографической выразительности с "гитарного" мотива, что и музыкант (всякий), и фотограф стремятся стать виртуозами. Уточню: виртуозом своего дела, а не чужого.
В фотографической деятельности случаются всякие забавные казусы, ставящие авторов в неловкое положение. Предположим, ты самодур-начальник либо домашний тиран. И ты вдруг увлекся "художественной" (как тебе кажется) фотографией. Такое бывает сплошь и рядом, ведь путешествуют начальники обильно, красот созерцают немало - и палец волей-неволей ищет клавиши какого-нибудь фоторегистрирующего прибора, чтоб всю эту «Венецию-Флоренцию» запечатлеть. Каков бы ни был твой уровень, подчиненные по поводу твоих очередных шедевров, привезенных из какой-нибудь Катманду, скажут: "Ва-а-ау-у-у", ибо боятся репрессий. Это не смешно. Я знавал таких горе-фоторграфов, которых карманные лизоблюды лишали ощущения почвы под ногами, и люди, вдруг попав под огонь критики со стороны независимых от них лиц, получали серьезные душевные травмы. В частности, фотолюбителем является мой нынешний начальник. Я-то стараюсь воздерживаться от комментариев, но нашлись и такие, кто восклицал: "Степан Бонифатьевич, да вы просто волшебник объектива, подлинный фотохудожник! Ва-а-ау-у-у, да вам, батенька, высталяца надоть-с-с-с!" Не так давно Степан Бонифатьевич (если что имя-отчество – выдумка) арендовал зал в одной из престижных галерей и даже не поскупился на рекламу своей выставки в СМИ. Начинающий фотохудожник совершил стратегическую ошибку: он пожалел денег на критиков. Эксперты честно и практически в один голос сказали: "Полное г....., уровень – ниже плинтуса!" Конечно, совсем уж не охаяли, все-таки уважаемый человек и все такое. Но Степан Бонифатьевич недели две пребывал в депрессии. Впрочем, когда он смотался в свой очередной внеочередной отпуск и привез новые шедевры (на сей раз про Барселону), взглянув на которые холуи произнесли мантру "Ва-а-ау-у-у!", все вернулось на круги своя.
Обычный вполне логичный вопрос: а почему бы человеку для начала не посоветоваться с экспертами по поводу своего истинного уровня? Нормальные-то советуются... Собственно, для нормальных я и взялся этот текст. Всякий из нас имеет шанс стать выдающимся фотографом: это правда. Надо всего лишь, изучив штампы и творческие приемы, просто СКАЗАТЬ ЧТО-ТО СВОЕ. Степану Бонифатьевичу кто-то из тех, кого он считает авторитетом в фотоискусстве, должен сказать: "Расти, развивайся, учись, пробуй, ошибайся, получай оплеухи – но двигайся!" Но разве положено куда-то расти тому, кто УЖЕ имеет статус? Меня он не спросит. Он знает: у меня характер такой, что никакие места лизать не буду. Неплохой в сущности попал в ловушку, которая, кажется, не имеет выхода.
И скажу о всех нас. Мы не один раз в жизни вступаем в пору кризиса, в том числе и творческого. В фотографии кризисы крайне жестки. Мы будто упираемся в незримую стену: вроде, все ты делаешь как положено, и аппаратура у тебя что надо, и навыков не занимать. Ан, получается все не то, не так... Не боясь показаться самоуверенным дураком, скажу: мне известно, в чем причина кризиса творческого фотографа. Но в настоящий момент свою версию озвучивать не буду, мы еще до этого дошагаем. Скажу только, сверхзадача настоящего текста - нащупывание путей выхода. А искать придется тебе самому, без поводыря.
Ну, поскольку начал с гитарной игры, надо бы этот мотив закруглить. Оно конечно, для любительского уровня может хватить и самоучителя. А чаще всего никакого учебника не надобно, выучил три блатных аккорда – и вперед, с песнями. Кто желает углубиться в гитарное искусство, обязательно найдет УЧИТЕЛЯ. Почему: слишком много нюансов. И положение тела, и правильная расстановка пальцев. Мастерство передается ТАКТИЛЬНО, буквально - от пальцев к пальцам. Это я и про гитару говорю, и про фотоаппарат. По своему опыту преподавания фотографии скажу: очень часто плохие фотографии у человека получается потому что он просто-напросто неправильно держит камеру.
«Тактильный» метод обучения самый древний и, пожалуй, эффективный. Эдаким макаром передается ремесло, а вот индивидуальное мастерство нарабатывается только длительным (как принято говорить в балете) "репете". То бишь, повторениями, повторениями - с оттачиванием элементов. Опытным мастерам "репетитор" не надобен. А вот, тому, кто вступил на тернистый путь, без наставника вряд ли обойтись.


 


Я не просто так, с панталыку, в учебнике по выразительности в творческой фотографии коснулся гитарной игры. Я играю на гитаре, причем, знаю не только три блатных аккорда, да даже могу исполнить ряд "классических" мелодий.  И даже, представьте себе, могу играть с закрытыми глазами (правда, заранее выученные произведения). Я не пользовался самоучителями, и вообще по данной теме ничего не читал. Даже нот не знаю. Я просто смотрел, как играют другие - и слушал. Кстати, и по телевизору тоже глядел на гитаристов, там часто показывают крупным планом пальцы, перебирающие струны. А в основе - практика, игра не месяцами даже - годами. Часто записывал свою игру на диктофон и после прослушивал "очужденно" будто играет кто-то иной, "отлавливая" ошибки. Кстати, ты не задумывался о том, что, коли есть дар, именуемый  "музыкальным слухом", может существовать талант "визуального чутья"? И, если кому-то «на ухо наступает слон», другом вполне может «медведь на глаз наступить». Но это так - в качестве беглого замечания. Я не такой идиот, чтобы арендовать зал и дать публичный концерт. Потому что мой уровень как гитариста примитивный, любительский. Играю я для души и "расслабухи" - не более того. А практики настолько мало, что я утрачиваю и без того скудные навыки. Я ж понимаю, что меня с большой степени вероятности засмеют! Ну, и самое существенное: я ничего не могу сочинить, а только способен имитировать игру. Типа играю на гитаре, издаю самодеятельные звуки, которые на самом деле являются жалкой пародией на настоящую Музыку.
Зато я много практикуюсь в фотографии - и не только в творческой, но и в прикладной. Тем не менее, на сегодняшний день я не рискнул бы арендовать зал и устроить свою персональную фотовыставку. Нет у меня такого уж выдающегося материала, который можно смело представить на суд зрителей в формате вернисажа. Однако, не скрою: все же мечтаю таковой создать. Обозревая современные выставки других авторов, можно сделать такой... мягкий вывод: подавляющее большинство фотографов менее требовательны к своему творчеству. Порою кажется, выставки устраиваются лишь для того, чтобы в творческой биографии автора список "персоналок" зашкалил разумный предел. Так - для статуса. Помню, лет 15 назад увлекся творческой фотографией музыкант Стас Намин. Арендовались престижнейшие залы, одна "персоналка" была даже в "Манеже", у стен Кремля. И кто помнит хотя бы одно фотографическое произведение Намина? Скажу еще более жестокую вещь: я знавал профессиональных, признанных при жизни фотографов, лауреатов всяческих фотоконкурсов от которых… так же не осталось ни одной картинки, которую я запомнил! Вот ведь, какая беда…


 


Путь музыканта, простите уж за литературный штамп, тернист: музыкальная школа, училище, обсерватория... тьфу - то есть, консерватория, конечно. Я знаю музыкантов с высшим образованием, которые за счастье считают, если им удалось пристроиться преподавать в дом пионеров. Ладно - преподавать... моя дочь занимается вокалом, так ей, а вкупе и другим школьникам аккомпанирует подлинный виртуоз фортепианной игры Игорь, у которого за плечами не только консерватория, но даже аспирантура. А тернист ли путь фотографа? По большому счету, конечно - да. Но, поскольку в фотографическом мире главенствует вовсе не честное творческое соревнованье, а фотоиндустрия со своими технологиями получения прибыли, важно, не что фотограф натворил, а как он вписался в рынок. Та же катавасия, кстати, и в музыке. Такой ее сегмент как "попса" невозможен без продюсеров, спонсоров, "папиков", крышевания, пиара и примитивного подлого предательства. После ядерной катастрофы, говорят, выживут разве что троглодиты, а все существа с тонкой организацией, считай, обречены. А шоу-бизнес все же сродни ядерной катастрофе. Надеюсь, я внятно тебе объяснил, почему наш мир пресыщен скверными фотографиями. Какие у нас певцы - такие и фотографы. А гениальный Игорь аккомпанирует детишкам в доме пионеров.
Вот еще интересный вопрос: а почему, собственно, мой начальник Степан Бонифатьевич эдак увлекся фотографией? Не боясь показаться всезнайкой, отвечу: ему отдушина нужна. Все у мужика есть – квартира, дача, машина, персональный водитель. Сын в Англии учится. Но нет одной малости: любви. Любви к нему как к автору, Творцу. В принципе, у него немало шансов стать хорошим фотографом. Минимум, при одном условии: нужно научиться воспринимать свои фотографические опыты адекватно. Кажущаяся легкость творческой фотографии весьма коварна. Это стандартная ловушка, в которую попадаются миллионы. Тот же Стас Намин вовсе не плохой фотограф. Просто, научившись повторять штампы, он завис на этом уровне. Так же как и абсолютное большинство из нас.
Почему большинство все же увлекается не игрой на гитаре, а именно фотографией? Только ли оттого, что у гитары шесть (семь, двенадцать) струн, а у фотокамеры всего одна кнопка? Думаю, профессиональных гитаристов не меньше, чем профессиональных фотографов. А вот - любителей... Ответ прост: фотография живет в медиа-пространстве как рыба в воде. А музыка - довольно специфический вид контента Всемирной Паутины. Попсы - сколько угодно, но вот - если что-то настоящее... Истина в том, что если бездарь сыграет на гитаре и выставит свое искусство на всемирное обозрение, его засмеют. А вот, ежели бездарь поместит набор своих "фоток"... а вот, никто их не заметит. Сеть - не арендованный выставочный зал, а пространство, в котором "плавают" даже не миллионы - миллиарды "фоток". И кому нужны там твои "фотки", если ты не снял, например, обнаженную Ксению Собчак или, пьяного Алексея Навального или еще какую мерзость? Именно потому в Сети сейчас котируется новостная фотография - "сетевой планктон" пожирает только сенсации. "Красивые открытки" (закаты, киски, малыши, птички) - отдельная "песня", ее я здесь трогать не буду.
Ну, и совсем уж завершая "гитарную" тему: когда ты освоишь игру, перед тобою встанет иная проблема: надо научиться играть не только правильно, но и выразительно. А что такое - "играть выразительно"? Ни в коем случае не красиво! Пусть лучше Коля Басков красиво поет, в конце концов, у него это неплохо получается. Не зря ведь у Монсеррат Кабалье уроки выразительного пения брал! Выразительно играть - значит ДУШУ ВКЛАДЫВАТЬ! Так - чтобы мурашки по телу. Как там у Окуджавы (он хоть не про гитариста, а про скрипача - но все же): "Счастлив инструмент, прижатый к угловатому плечу, по чьему благословению я по небу лечу!"
Вот представь, что Булат Шалвович не про музыканта поет, а про фотографа. Он, кстати пел так же: "Фотограф щелкает - и птичка вылетает!" и "Мы будем счастливы - благодаренье снимку!" Вот, тебе разве не хочется, чтобы благодаря твоему снимку люди по небу летели и были счастливы? Мне, например, хочется. Для этого я много практиковался в области творческой фотографии. Процесс, несмотря на все мои тщания, пока еще не завершен. К счастью...



 









Монолог Гамлета

Заговорился и кстати припомнил: прежде всего необходимо определить предмет, о котором, собственно, идет речь. Так что же такое - выразительность? Чуть ранее я выразился (прости за тавтологию) вполне определенно: "вкладывание души". Но это все же не определение, а поэтическая метафора.
К музыкальной теме обращаться не буду. Приведу пример из области театрального искусства. Там как обычно происходит: есть пьеса, текст, который творческий коллектив использует для создания спектакля. Предположим, это "Гамлет". Знаменитый монолог Гамлета - всего лишь фрагмент очень кстати сложного текста. В Шекспировском шедевре еще немало красивых слов, но монолог – квинтэссенция, ключевой эпизод (но не апофеоз!). Роль принца датского - голубая мечта многих актеров. Дают ее, мягко говоря, не всем. Артисты не дадут соврать: Гамлет не просто знаковый персонаж, вершина артистической карьеры, но еще харАктерная роль, где можно проявить все свое мастерство уж точно во всем дарованном Господом спектре. Дай прочитать монолог Гамлета полицейскому или бухгалтеру... что выйдет? Если у представителей этих славных профессий нет дара лицедейства или хотя бы таланта чтеца, ничего хорошего не получится. Так же как и у моего Степана Бонифатьевича, который является одаренным руководителем и одновременно никаким фотографом. Кстати, я не знаю, какой он чтец – может, и выдающийся… А от настоящего артиста, как пишет Борис Пастернак, требуют не "читки, а полной гибели всерьез". Хошь – не хошь, а изволь вывернуться наизнанку.
У Владимира Семеновича Высоцкого очень неплохо получалось. В смысле Гамлета играть. Он душу свою рвал. И сдается мне, вовсе не лицедействовал. Снова вспоминается Пастернак, стихотворение "Гамлет": "Гул затих, я вышел на подмостки..." И заметьте: всякий актер предложит тебе свою трактовку образа противоречивого и взбалмошного прЫнца датского, как принято говорить, в своей манере. У каждого актера своеобразная фактура, персональный набор выразительных средств, свое видение образа. Ага... вот я уже произнес словосочетание "выразительные средства". Ну, да: они есть в каждом искусстве.
Что касается актерской игры, выразительные средства - интонация, мимика, жестикуляция, пластика, паузы, темперамент. На самом деле выразительных средств у артиста немного, но их умелое сочетание помноженное на талант позволяет нам, зрителям, порою получать необъяснимое удовольствие. А ведь еще существуют иные сценические искусства, средства, которые способны усилить восприятие спектакля, так же работая на образ.
Мало, кто знает, что мы, те, кто даже не является актером, общаясь на вербальном языке (попросту говоря, разговаривая между собой), до 70% информации, которую хотим сообщить, вкладываем вовсе не в слова, а в интонацию, с которой мы их произносим. Даже словосочетание "Ты дурак" можно произнести и в форме ругательства, и как знак теплого отношения к человеку. Именно данный феномен на всю катушку используют актеры. Некоторые, не самые одаренные обычно переигрывают, грешат вычурностью, а то и пошлостью.


 


В творческой фотографии выразительных средств больше, чем в театре. Почему? Да просто, она, то есть, творческая фотография, бок о бок идет с другими визуальными искусствами и заимствовала элементы их языка. Об этом симбиозе мы так же будем в дальнейшем говорить. Характерно, что технические средства фотографии и театрального искусства во многом совпадают - особенно в плане света, фона (декораций) и среды. Далее я детально поведаю о всех средствах, которые доступны фотографу. Пока же я хочу, чтобы ты понял: выразительность в творческой фотографии - способность вложить в фотографическое произведение свои идеи и чувства. Причем, как на этапе съемки, так и при подготовке фотографии к публикации. Вот так, на мой взгляд, - просто.
Скажу правду: я знаю немало блестящих фотографов, в совершенстве владеющих всем спектром выразительных средств, которым... в сущности и нечего сказать. Ни мыслей, ни чувств у них нет. Точнее, они есть, конечно, но обитают они вне поля творческой фотографии. Ребята (и девчата, конечно) просто зарабатывают денежку, при этом умело пуская пыль в глаза заказчиков, что «творят подлинное искусство».
Теперь следующий момент: а как бы ты снял того же прЫнца датского? Хорошо театральному фотографу! Он рванет на нужный спектакль - и там запечатлеет артиста в образе Гамлета. Ну, а нам-то что делать? ВЕДЬ НА САМОМ ДЕЛЕ ГАМЛЕТА НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Вот здесь-то и раскрывается вся глупость моего вопроса. "ПрЫнц датский" - чистый образ, даже несмотря на то, что у шекспировского Гамлета есть реальный исторический прототип. Природа фотографии такова, что она НЕ занимается виртуальной реальностью, несуществующими вещами. Простите за банальность, объектив - даже если это "ширик" - объективен. В творческом фотографе уживаются документалист и художник, репортер и поэт, натуралист и эстет, и даже ученый. В этом преимущество снимающего человека, ибо расширение сознания, диалектика ролей - великолепный путь к постижению истины, подлинной сущности вещей. О, сказанул... самому понравилось!
Кстати, о Шекспире. Монолог Гамлета мы знаем, слышали не один раз. А знаете, что в той же пьесе принц поучает актеров, как надобно читать монологи? Вот:
«…Произносите монолог легким языком, если вы станете его горланить, то мне было бы одинаково приятно, если бы мои строки читал бирюч! И не пилите воздух руками! Не будьте так же и слишком вялы, но пусть ваше собственное разумение будет вашим наставником. Причем, особенно наблюдайте, чтобы не переступать простоты природы, ибо все, что так преувеличено, противно назначению лицедейства, чья цель, как прежде так и теперь, была и есть – держать как бы зеркало перед природой».
Просто попробуй экстраполировать это поучение на фотографию. Оставлю трактовки на твой суд, сам же повторю: и твой, и мой наставники – наше собственное разумение. Мы держим зеркало перед природой и вглядываемся в отражение, которое, собственно и есть фотографическое произведение. Искусство, настоянное на естестве.
 


Объекты и объективы


Часто говорят о так называемой "объективности объектива". На эту тему принято спорить. Кому интересно лясы поточить - пускай. Специалистам по зрительному восприятию известно, что даже идеальная зеркальная поверхность в значительной мере искажает отраженную реальность. Да много ли их, специалистов-то... Мир фотографических объективов - вообще "комната смеха", и даже идеальный в теории "полтинник" - вместилище аберраций и прочих технических «косяков», да и вообще мы смотрим на реальность вовсе не «полтинниками», а глазами, которые гораздо совершеннее самого навороченного «марка».
Оно конечно, и "рыбий глаз" все же НЕ субъективен, ибо это набор стекляшек без мозгов (хотя, в последнее время в объективы начали внедрять микрочипы, обладающие свойствами интеллекта). Но я сейчас слукавил, уведя тебя от сути вопроса. Этим примитивным приемом пользуются многие авторы, цель которых - произвести пущее впечатление, тем самым прослыв "гуру". Где гарантия, что Гена Михеев не таков и не пускает тебе пыль в глаза? Отвечу: ее нет. Либо принимай на веру, либо сам анализируй, сопоставляй и делай индивидуальные выводы. Я всего лишь излагаю свою точку зрения.
Ловушка в том, что объектив некорректно сопоставлять с понятием "объективность". Фотоснимок, если это не голограмма, представляет собой зафиксированную на носителе двухмерную проекцию физической реальности, что уже является серьезным абстрагированием от подлинного мира. К слову, исследователи говорят, что в нашем мозгу формируются голографические изображения, которые перекодируются в «образы». Объектив - часть хитроумного прибора, который принято именовать "фотокамерой", и в ней никакие образы не формируются. Картинка – продукт твоего мозга – вне зависимости от того, смотришь ты на оригинал либо на его фотоснимок. Можно снимать даже и без объектива, что реализуется в технологии пинхол-фотографии и фотограммах. И все равно мозг будет формировать все те же образы. Но чаще мы все же снимаем при посредстве объектива и с этим надо считаться, а вкупе и с тем, что творческая фотография - искусство техническое, а потому техника в нашем деле стоит не на последнем месте.
Любая игра слов и поиск общих корней - занятие для зануд. Если не терять нити моего рассказа о природе выразительности в творческой фотографии, скажу даже, тупиковая дорога. Но я начал данную тираду именно из-за корней. Дело в том, что сейчас я буду говорить об основополагающем понятии - не только творческой фотографии, но и фотографии вообще, а именно, о понятии "объект". Подчеркну: "объект" и "объектив" связаны лишь опосредствованно, через очень тонкие "смысловые струны", природа которых для нашей темы не существенна. Кто хочет получить четкое определение понятию "объект", добро пожаловать в философский словарь. Как это ни странно звучит, в нем содержится определение в том числе и с чисто технической точки зрения.


 


Для фотографии, для камеры, для снимающего человека весь видимый мир состоит из объектов. Даже технический фотограф решает очень четкую и физически ясную задачу: передать те свойства объекта, которые он (либо заказчик) считает важными и сделать незаметными свойства, не подкрепляющие замысел. Для нас совершенно несущественно, является объект предметом или одушевленным существом. В любом случае в плоскости снимка получится распределение плотностей (или яркостей, коли мы созерцаем изображение на экране монитора). Объектов вокруг нас сотни, тысячи, миллионы. Их можно классифицировать по типам, классам, видам, характерам. Но по большому счету, каждый объект неповторим, и, приступая к съемкам чего-то конкретного, ты волей-неволей будешь вынужден оценивать свойства данного объекта. Как врач лечит не больного, но человека, так фотограф снимает не "типы", а реальные вещь или личность. На самом деле, в съемочной практике редко случается, что объект в кадре только один, такое происходит разве что в предметной или портретной съемках (но и человеческое лицо представляет собой набор объектов: глаза, волосы, губы, уши, нос, родинки etc.). В абсолютном большинстве случаев объектов в кадре несколько - и даже не единиц, а десятков. Снимающий человек прекрасно знаком с проблемою мешающих объектов. Хотя, случается и такое, что необычное сочетание или просто неожиданное расположение объектов в кадре очень даже помогает реализации авторского замысла.
О, я заговорил о замысле! Разве в творческой фотографии первичен замысел? Я лично не один раз слышал, что фотограф занимается отраженьем реальности... Ну, да: кажется, еще Вильям наш Шекспир уверял, что искусство - зеркало, отражающее того, кто в него смотрит. Господи, я начал эту главку с зеркала – и вновь к нему вернулся… И ведь искусство – тоже «кривое зеркало», искажающее правду… Наверное, англичанин говорил про зеркало в «фигуральном» смысле, подразумевая т.н. «художественную правду». А вот фотография очень, кстати, близка по своему действию к зеркалу. Художество? Не без него. Я тебя верну к своему определению: творческий фотограф - автор, творец, а не какой-то там "маэстро объектива". О диалектике замысла и вымысла, пожалуй, здесь промолчу. Слишком темная материя.
Когда мы с учениками "вазюкаемся" с предметами разного типа, многие это "игру в бирюльки" не понимают, думают, я издеваюсь. На самом деле, мы читаем Великую Книгу Природы, и познание свойств объектов по сути - медленное перелистывание Ее страниц. Не все верят... Думают, снимающий человек касается только "высоких" предметов. А стихи Брюсова:  "Из жизни бледной и случайной я создал трепет без конца, ведь каждый миг исполнен тайны, он создан волей Мудреца...", всего лишь красивый вымысел. И все же, коли трезво посмотреть на деятельность творческого фотографа, он именно что из унылого нашего существования, скучных поднаторевших объектов творить праздник для глаз. Или, ежели тебе угодно, "пир духа".
По сути, объекты - и есть материал творческого фотографа, из которого он что-то сочленяет. Любой творческий человек слишком хорошо знаком с "сопротивлением материала", знает, насколько мучительно преодоление данного ЕСТЕСТВЕННОГО препятствия. «Мы играем с исчезающими вещами…» - это Картье-Брессон говорил именно про сопротивление материала… Ну, не ждут они нас, эти чертовы объекты!
Практика показывает, что есть объекты выразительные сами по себе. Помнишь выражение: "молодцу все к лицу"? Именно потому, кстати, "чайников" так привлекают закаты. Да и не только их. Но при чем здесь закат - разве это объект, а не явление? Вопрос грамотный. На самом деле, объект - облака, красиво подсвеченные клонящимся к горизонту солнцем. А, если нет облаков, объект - солнце. Про облака чуть позже я еще кое-что неожиданное скажу. Есть еще один обязательный объект в сюжете с закатом: фрагмент земной поверхности, даже если она только лишь угадывается, и ее детали неразличимы. А, еще "закатные" сюжеты украшают водоемы (от лужи до океана), так чудесно отражающие игру света в атмосферном паре. Снова зеркало? Да, с зеркальными мотивами в мире творческой фотографии, пожалуй, перебор.
Собственно, контент любительских фоторесурсов, изобилующий кисками, птичками, девушками, детьми и закатами, и есть паноптикум выразительных объектов. Но к таковым относятся еще старики, всевозможного типа "странники", старые городки, неказистые дома, заброшенные деревни. То есть, вроде бы как не радующие глаз образцы. Их привлекательность - в т.н. фактурности, там есть за что "глазу зацепиться". Фактура - одно из свойств объекта, о чем мы будем говорить чуть далее.
На самом деле, для фотографии объект - и утренний туман, и подразделение перманентно не выспавшихся солдат, и вода в ручье, и ямочки на щеках ребенка, и все-все что ты видим и можем зафиксировать при помощи фотографической технологии. Собственно, это все, что я хотел сказать тебе про объекты "вообще". Перейдем к частностям.

 



















Творец-.....ец


Конечно же, нам неплохо было бы разобраться, кто, собственно, такой - "творческий фотограф". Ну, и, само собою, не мешает определить творческую фотографию, ведь без четких определений двигаться куда-либо весьма затруднительно. Наконец-то я не буду вихлять в сопредельные области, а сразу начну говорить о светописи, а о не музыке и лицедействе.
Почему-то я склонен думать, что все мы хотим дорасти до уровня Творца. Не того, конечно, который Бог, а просто, чтобы твои фотографические творенья восхищали зрителей и вызывали у коллег легкое чувство зависти. Тщеславие - не грех, а проверенный тысячелетиями человеческих проб и ошибок двигатель прогресса. Если не капризный успех, но хотя бы признание - мечта многих, даже Степана Бонифатьевича. Для этого надо "творить, выдумывать, пробовать". Научиться говорить СВОЕ слово. Иначе говоря, обрести лицо, которое будет интересно другим, а не только домочадцам, друзьям и коллегам. В творческой фотографии авторов, узнаваемых по их произведениям, единицы. Это вообще-то очевидно, ведь все снимающие люди пользуются в своем творчестве типовым устройством, называемым "фотографический аппарат". Т.Н. «своя манера» - весьма редкое в фотомире явление, к тому же индивидуальный стиль зачастую путают с «излюбленными приемами».
Означает ли сие, что фотограф "без лица" НЕ является творческим фотографом? Сейчас предложу свое определение. Творческий фотограф - автор, использующий при создании своих произведений технологии фотографии и стремящийся выразить посредством языка визуализации свои чувства, чаяния, мысли, стремления. Как ты видишь, в предложенном мною определении ничего не говорится о каком-то там "лице". Да, без сомнения важно, в какой форме ты хочешь донести до зрителя то, что у тебя скопилось в душе. Но ведь, намного важнее, чтобы тебя ПОНЯЛИ! Ну, а лицо… кто внедряется в ту или иную творческую деятельность достаточно глубоко, не минут этапа, когда становишься индивидуальностью, даже сам того не жалея. Потому что человек – это стиль, а стремление к творческому самовыражению на самом деле есть путь к самому себе. Однако, этого мало. Неплохо было бы добиться того, чтобы этот самый «личный духовный опыт» стал интересен, а желательно и понятен другим.
Вспоминается банальное: "счастье - это когда тебя понимают". Однако, посмею расширить утверждение: счастье - когда, созерцая твои произведения, с тобою СОПЕРЕЖИВАЮТ. Пожалуй, в искусстве, в том числе и в творческой фотографии, сопереживание важнее понимания, ибо первое возможно без второго.
Для зануд: если тебе хочется уточнить, что я именую "произведением", загляни в 4-ю часть Гражданского Кодекса РФ; там есть четкое определение. И слову "автор" - тоже. Ну, а что касается "языка визуализации"... здесь требуется разъяснение. Абсолютному большинству зрителей совершенно все равно, "чистую" ли они созерцают фотографию, продукт "фотошопа" или вообще полное изобразительное искусство. Произведение либо волнует тебя, заставляет всмотреться, либо оставляет равнодушным. За "чистую" фотографию апологируют пижоны и деятели мира фотожурналистики (ведь там на фотографию смотрят прежде всего как на документ). Массовый зритель, не относящий себя к экспертному сообществу, ждет от фотографа... м-м-мда, а чего же он, собственно, ждет? Вот тут я тебя поймал, уважаемый читатель. Да и себя загнал в угол. Разве можно рассуждать "вообще"? О каком зрителе я говорю? Каждый из нас обладает индивидуальными вкусом и уровнем визуальной (и прочей) культуры. И вряд ли уместно разделять нас на "интеллигенцию" и "быдло". Одному и тому же человеку могут нравиться фотографии обнаженной балерины Волочковой, картины Питера Брейгеля Старшего, автомобили "Феррари" и книжки Дарьи Донцовой. Ничего скверного в этом нет. Скверно нарушать законы и моральные нормы общества, в котором ты живешь. Ежели я восхищен фильмами Федора Бондарчука, кто-то может сказать, что у меня дурной вкус. Но я действительно считаю "Обитаемый остров" выдающимся произведением. И что - у меня дурной вкус? Впрочем, очень даже вероятно.


 


Но это мой вкус - и никто не вправе обвинять меня в том, что я какой-то "недоделанный". У меня собственный визуальный опыт и своя внутренняя визуальная культура, являющаяся частью моего интимного мира. Ежели я увлекся фотографией и принялся визуализировать, я не только отражаю в своих фотографиях физическую реальность, но и вкладываю в свои произведения частичку себя.
Кстати про "уровень". Видимо, он предполагает какую-то норму. Но в большинстве случаев "норма" - это МАТРИЦА, которую вбили в наши мозги. Например: Картье-Брессон считается идеальным фотографом. На мой, взгляд, это вариант МАТРИЦЫ. Далеко не все фотографии француза являются очевидными шедеврами. Но, когда есть, на кого молиться, как-то легче жить. "Уровень" -  вообще хитрое социальное явление. Его определяет некий "общественный договор". Есть социумы, в которых любая фотография вообще считается грехом, исчадием ада. Или другой вариант, жертвой которого являюсь я. Мой начальник Степан Бонифатьевич не лишен тщеславия и старается пристроить свои фотоработы и творения своего несовершеннолетнего сынишки на страницы нашего СМИ. Дочь заместительницы моего начальника, Марьи Адольфовны, не только фотолюбитель, но и человек, желающий сделать фотографическую карьеру. И начальник, и сыночек, и дочка как фотографы - величины по большому счету околонулевые. Потому что умеют (пока что - может, еще и научатся...) делать невыразительные бессодержательные тоскливые картинки. Подсознательно они это понимают. И продумали такой «хитрый ход»: на страницы СМИ реально хорошие фотографии просто не пускаются. Приблизительно так же страшненькие лахудры в сказке не пускали свою прекрасную сводную сестру Золушку на бал, «в свет». То есть, группой лиц установлен некий искусственный "уровень", "норма". Получается своеобразный «консорциум серости». Интерполирую данную ситуацию на Всемирную Паутину. Абсолютное большинство ресурсов, по идее посвященных творческой фотографии, пресыщены невыразительными, бессодержательными тоскливыми картинками. Что за чорт? А вот то: Степаны Бонифатьевичи и Марьи Адольфовны в количестве нескольких сотен а то и тысяч при посредстве коллективного бессознательного установили "норму", в рамках которой т.н. "зачетная карточка" - это картинка, сделанная по всем правилам композиции, с незаваленным горизонтом и с нехромающим балансом белого. Все остальное - "незачет". Вообще говоря, это древнее явление, именуемое "воинствующей серостью". Пример – Антонио Сальери (простите за то, что опять взял пример из музыки).
На самом деле, подлинное искусство, талантище не чувствует только идиот или самовлюбленный кретин. Те же сводные сестры Золушки прекрасно знали, что она прекрасна – и чинили ей препятствия, чтобы «свет», увидев явный контраст, не назвал их «лахудрами». Но масса шпыняет все яркое и нетривиальное - потому что даже внутренне гармоничному человеку непросто совладать с чувством зависти. "Норма" - особенно в творческой деятельности - один из механизмов самозащиты общества от революций, выбрасывающих "правильных" авторов с их "бессмертными шедеврами" в небытие.
Можно предположить, что антипод творческому фотографу - фотограф коммерческий. Это совершенно не так - хотя бы потому что и при достижении чисто коммерческих целей используются креативные методы. Я уже не говорю о том, что профессионал живет все же за счет продажи своих произведений. Вот Гурски - творческий фотограф или коммерческий? Отвечу: и то, и другое. А в глобальном смысле он - автор, художник, использующий фотографические технологии при создании произведений. Да все здесь такие. Разве только, наши созданья стоят не миллионы, а скорее всего на фиг никому не нужны. Наверное, пока не настал твой "звездный час" и ты нераскручен. Все еще впереди!


 


На мой взгляд, на противоположном с творческим фотографом полюсе стоит фотограф технический. Хотя и с некоторой оговоркой, которая содержится в предисловии. Среди профессионалов, даже в фотожурналистике, таковых полно. Причем, в "технические" уходят порой и творческие фотографы. Что делать - хочется кушать, а заказы поступают от таких, с позволения сказать, клиентов, коим нужны "лебедя в пруду" и прочий гламур, а "заумь" и правда жизни только помеха и "тараканы в голове". Фотограф - даже фантастически талантливый - вынужден обслуживать те или иные интересы. И это нормально, ибо фотография - прежде всего индустрия, а уже потом искусство и прочее. И автор волей-неволей вынужден плясать под дудку заказчика. В каком выгодном положении фотолюбитель, ведь он свободен от бизнеса! Так ли? Что-то я наблюдаю в унылом любительском контенте сплошные штампы, при полном отсутствии индивидуальностей. Такое складывается впечатление, что фотограф на самом деле всего один и имя ему: Интернет. А причина тому – «мейстрим», ленивое неуклонное течение.
"Разве это тоже не выразительность, когда выражаешь ЧУЖОЕ?" - вполне резонно спросишь ты. Вот тут ты попал в точку. Действительно, выражать можно не только СВОЕ. А вот, под мое определение такого рода деятельность НЕ подпадает. Я мог бы привести в пример писателя, который своим «золотым» перд… пардон, пером художественно выражает чужие мысли. Но лучше пример из фотографии. Знающие истину не дадут соврать: все войны одинаковы, и состоят они из грязи, страха, крови, страданий, бардака и тупости. По сути, война - прекрасное средство для обогащения подонков (которым она мать родна), удовлетворения скрытых страстей маньяков и ухода от реальных проблем общества. Но военный фотокор согласно естественным обстоятельствам вынужден находиться на одной из противоборствующих сторон. Мало того, что профи пребывает под давлением военной цензуры. Он вынужденно проникается милитаристским духом стороны, к тому же он морально обязан воинам, ибо они его оберегают. А если ты и расскажешь о зверствах и преступлениях – то лишь о тех, которые совершил противник. Ну, и как в такой ситуации рассказать о том, что солдатам бывает больно, страшно, хочется бабу и вообще домой - но ненавистные командиры посылают его убивать? Поверь, я знаю, о чем говорю: журналист (как пишущий, так и снимающий) на войне превращается в орудие пропаганды. И никакой он к лешему не "творческий фотограф", а банальный шелудивый пес войны. Даже если работает на респектабельные "Ассошиэйтед пресс" или «Россию сегодня». Что-то сокровенное осядет в архиве и будет ждать своего звездного часа? Ну, это только в том случае, если твоя сторона одержит верх в конфликте. История пишет победителей (оговорка неслучайна). Ну, и если выживешь... Я все время держу в голове историю гениального "Горя" Дмитрия Николаевича Бальтерманца. Больше двадцати лет негатив собирал пыль в архиве великого фотографа, и только случай способствовал публикации. Этот снимок именно что о боли, грязи, страдании и бессмысленности вооружённых действий. А уж контекст, согласно которому из траншеи выкопали евреев-кераимов, расстрелянных крымскими татарами, как бы остается в стороне.
Суровая правда: ежели политики допустят, чтобы "народонаселение" помнило об ужасах войны в первую руку, фигня получится, полковник Васин придет на фронт и скажет, что по последним данным разведки мы воюем сами с собой. Ястребам такого пацифизма не надобно.
Ну, война – войной, а главное для нас все же – тема выразительности. Все же выражаться «посредством языка визуализации» пытаются всякие фотографы. Вопрос – искренне они это делают, или так – повыёживаться захотелось, «понты покидать». У многих получается на какое-то время завладеть аудиторией, порой весьма немаленькой, именно при помощи «понтов». Я их называю «фотографическими Жириновскими». То есть, громко, броско, вычурно, скандально. Прикольно, короче говоря. Но не станет автора – никто о нем через год-другой не вспомнит.


 








Форма и формализм

Помнишь, как говорят обычно всякие "звезданутые" и просто "зазвездившиеся" индивидуумы: "Ах, я сегодня не в форме!.." Как это? Военная, что ли форма или какая-нибудь морская? Смысл-то ясен: "звезда" не выспалась, с бодуна или просто не пречипурилась (то бишь, не скрыла свои физические изъяны под слоем штукатурки). Но вот - коли вдуматься...
Я считаю, форма - первейшее свойство всякого объекта. Не буду углубляться в теорию гениального француза Пьера Тейяра де Шардена о "внутреннем и внешнем вещей". Скажу запросто: нам дано видеть только поверхности, оболочку. Если, конечно, объекты не прозрачные. А философы, поэты, прочие из когорты тех, кто "не от мира сего" склонны во всем выглядывать т.н. "подлинную сущность вещей". Получаются обычно спекуляции, впрочем, ныне их принято именовать "актуальным искусством". Бывает, мы и любуемся на фотографии либо ином произведении визуальных искусств формами - в особенности, ежели они особо рельефны, аппетитны и изящны (не знаю, о чем подумал ты - я, к примеру, о горах). Однако оные приятнее созерцать в реальности. Изображения мы создаем для чего-то иного.
Взять, к примеру, такой тип объектов как облака. Разве в детстве ты не любил в "белокрылых лошадках" угадывать осмысленные очертания? Твое воображение создавало ОБРАЗЫ из явно совершенно абстрактных объектов. Смысл занятия... Ну, разве во всем надо искать смысл? Мы вообще-то много всего такого в жизни делаем только лишь для удовольствия. А вот гений Леонардо да Винчи любил развлекаться таким образом: захватит кистью побольше краски - и швырнет на стену. И в получившемся пятне угадывает всякие ОБРАЗЫ. Таким способом Маэстро развивал свое воображение. Тоже самое делали в детстве и мы, когда ложились на спину и представляли, будто плывем в странном мире среди необычных существ. Вспомни еще "пятна Роршаха", при помощи которых психологи способны узнать о человеке даже то, о чем он и не подозревал. Мы познаем мир через формы, даже человеческое лицо есть средоточие форм, которые можно упростить, например, до профиля, вырезаемого из бумаги.
(Маленькое добавление, цитата из Леонардо: «Как говорил наш Боттичелли, достаточно бросить губку, наполненную различными красками, в стену, и она оставит на этой стене пятно, где будет виден красивый пейзаж. Правда, в таком пятне видны различные ВЫДУМКИ – я говорю о том случае, когда кто-нибудь пожелает там искать, например, головы людей, различных животных, сраженья, скалы, моря, облака и леса – совершенно так же, как при звоне колоколов, в которых можно расслышать, будто они говорят то, что тебе кажется. Но если эти пятна и дадут тебе выдумку, то все же они не научат тебя закончить ни одной ДЕТАЛИ. И этот живописец делал чрезвычайно жалкие пейзажи».)


 


Вот, что такое - формализм? Ну, во-первых, это знак отрицательного качества в искусстве. Даже классическое определение "композиции" говорит о том, что оная есть единство формы и содержания. Формализм - почти синоним бессодержательного искусства, "кимвала звенящего, не имеющего любви". Когда за формой прячется духовная пустота (не путать с Нирваной, которая так же есть Пустота!), возникает крайне неприятное чувство, что тебя обманывают. Отсюда вытекает словосочетание "подлинное искусство". Но здесь така-а-ая диалектика вылезает! Ведь Пушкин еще писал про "нас возвышающий обман" и вымысел, над которым он с удовольствием "обливается слезами". Любое искусство по природе своей уже есть обман, плод воображения автора. А противостоит искусство - естеству. Творческая фотография - особое из искусств, ибо фотография в значительной мере и есть естество, явленное посредством передачи форм. М-м-мда... заумно сказанул. Ну, ладно - сформулирую чуточку проще: творческий фотограф из материала реальности посредством ряда обманов и в соответствии с личным замыслом создает продукт, который по идее должен взволновать зрителя. Примерно так.
Творческая фотография в исполнении множества талантливейших авторов частенько представлена работами, основанными на любовании формами. Это не хорошо и не плохо, такова данность. Пример тому - великолепные произведения Мэн Рея, основанные на познании форм при помощи фотосъемки и открытии чудесных поверхностных свойств обыденных вещей. О Рее я мог бы сказать очень много, здесь же ограничусь своим пониманием загадки великого американца: Мастер на ВСЕ объекты смотрел как на одушевленные сущности, пытался в произведениях выразить своеобразный "фотографический пантеизм".
А есть еще слово "формальность". "Для проформы" - это значит, без углубления в тему, без души. Ты не встречал священников, которые исполняют религиозные обряды для проформы? Я - так неоднократно. Но немало я видел батюшек, которые настолько выкладывались в службах, что концу Литургии буквально падали с ног, а поддерживал их разве что Дух Святой. Это зависит от личных качеств и способности "вкладывать душу". Фотографы тоже бывают разные. У всякого свое «дао», и вот, что характерно: совершенно неважно, как художник работает, сколько впахивает и какие методы применяет. Смотреть будут на результат, и по твоим фотографиям будет сделан вывод о твоей значимости в общемировом культурном процессе.
Знаешь, что хочу сказать... иногда задумываюсь: не есть ли мое занятие фотографией средством общения с Богом? Или, по крайней мере, попыткой приближения некоей высшей сущности. Я уже говорил тебе, что всякий раз, когда мы пробуем снимать тот или иной объект, постигая те или иные его свойства, мы как бы перелистываем страницы Великой Книги Природы. Дополню метафору: на самом деле, это нечто большее. Понимаешь, в чем дело... В живописи, например, простое воспроизведение форм бессмысленно. Скучно и малоинтересно, живописец по сути хочет выразить себя, а формы - лишь одно из средств, помогающих это сделать. В фотографии все иначе. Зрителю интересны САМИ ФОРМЫ, ведь смотрит не только на произведение, но и на мир - причем, глазами автора. Твоими глазами!
Вот тут-то и вступает в свои права способность фотографа передать форму объекта. На тему "как это мы можем сделать" мы поговорим позже, сейчас же закончу о формах. На самом деле, на формальную часть фотографий мы обращаем внимание крайне редко. Ежели в кадр попало облако, оно должно быть совсем уж необычной формы, чтобы наверняка привлечь твой взор. Например, быть похожим на летающую тарелку. Особенность нашего восприятия в том, что и облака, и реки, и горы, и даже радуги мы воспринимаем не только как объекты, но и как знаки и архетипы. Снова я коснулся "темной материи"... извини, здесь я подробно о Юнговской теории архетипов распинаться не буду, подробно ты все можешь узнать в книге "Свет, коснувшийся нас". Если быть совсем уж кратким, мы все сущее воспринимаем живо и индивидуально, и в этом заключается основное преимущество человеческого бытия. В том-то наше основное отличие от зверей, что мы иррациональны и малопредсказуемы. Оно конечно, очень непросто существовать в мире, где столько мнений, вкусов, мировоззрений, понятий. Хотя, и в человеческой «ноосфере» есть несомненные закономерности. Именно по общечеловеческим законам складываются архетипы, устойчивые пра-образы, а их в наше подсознание закладывает культура, в которой мы воспитываемся. А кое-что обусловлено и биологией.




 

Ужасные форма, цвет, фактура… хотя кто-то формами все же прельстится.

Например, если неодушевленный объект имеет округлые, "женственные" формы, значительная часть человечества относиться к ним будет с симпатией. Пример - форма гитары, виолончели, скрипки: практически, это повторение формы женского тела. С данной закономерностью прекрасно знакомы дизайнеры. Хотят того дизайнеры с архитекторами, или нет, но подсознательно в своих произведениях они используют "фаллические" или "вагинальные" мотивы (а то и образ женской груди, губ, глаз, бедер...). Это естественно (о, снова я заговорил о естестве...), ведь Эрос наряду с Танатосом - великие силы, управляющие нашими мыслями и поступками.


 

Формализм и абстракция, но… реальность


Во всяких формах мы что-то подспудно узнаем. И не всегда – хорошее, причем излишняя «озабоченность» чаще всего не при чем. Припомни: ведь часто бывает так, что тебе не нравится какая-то фотография, и ты не понимаешь, почему. А не может ли быть такое, что подсознательно ты узнал там формы, которые напугали тебя еще в детстве? Миллионы последующих впечатлений затмили давнишнее впечатление... но истерли ли? Или наоборот: ну, внешне ничего особенного в фотографии, ан нравится - и все тут! Здесь сложнее: страхи таятся в глубине твоего сознания, их заблокировал психологический механизм защиты от стресса (по этой модели стоится работа антивирусных компьютерных программ), а все, что вызывает положительные эмоции, обитает на поверхности сознания. Именно поэтому позитивное так подвержено влиянию МАТРИЦЫ (и норма красоты столь капризно-изменчива), а все, что хранится в темных закоулках мозга, - дремуче, кошмарно, вызывает панический страх и, что самое главное, не вытравливается даже медикаментозными методами. Демоны, прости за пошлость, они - и в Африке демоны, и в Средневековье, и в каменном веке, и в том же Интернете.
Применительно к творческой фотографии, скажу: обращение к "темной стороне" в нашем деле буквально, поскольку "низкий ключ", "упрятывание" объектов в тень - указание автора на инфернальность объекта. Если автор подчеркивает бесформенность объекта, его БЕЗОБРАЗНОСТЬ (что означает: "без образа"), он хочет тебе и мне сказать об объекте нечто нелицеприятное, выразить свое к нему негативное отношение.
Что обычно говорят о мастерстве фотографа: извини, но именно то, что Мастер способен кой из чего сделать "конфетку". То бишь, снять  невыразительный, бесформенный и даже отвратительный объект так, чтобы на его изображение было любо-дорого глядеть. Возможно ли такое? Думаю, в определенной мере - да, но все же далеко не со всеми объектами и не во всех ситуациях и обстоятельствах. Пример: пустая алюминиевая банка из-под пива плавает в луже. Пошлая железяка, грязная лужа... И можно ли так снять сюжет, чтобы смотрелось по крайней мере не отвратительно? Вот тут я тебя снова поймал. Зачем вообще снимать банку в луже? Чтобы продемонстрировать уровень своего... не мастерства даже, а волшебства. Что-то наподобие игры блистательного Паганини на одной струне скрипки.  И для чего это надо - выпендриться?
Если ты впрямь примешься снимать данный, с позволения сказать, сюжет, тебе придется что-то делать с кричащей раскраской банки. Приглушить цвета либо вообще удалить из снимка цветовую информацию. В ч/б варианте ты обнаружишь, что форма помятой банки из-под пива слишком уродлива, и без цвета объект выглядит совсем уж никак. Но мы уже плавно вторглись в следующую тему.

















Фактам - ура!

Давай все же уточним. На самом деле, физических свойств у объектов десятки (например, вес, размер, плотность, доступность, заряд, радиоактивность, магнетизм, притягательность...). Прости, насчет "притягательности" я передернул, это вовсе не физическое свойство, а, скажем так, "субъективное", наравне со святостью, прелестью, отвратительностью, полезностью. Для кого-то тараканы отвратительны, но в ряде культур они считаются отменным деликатесом. Кому-то водка в радость, а иных от нее тошнит. А еще если припомнить такое объективное явление как аллергию... она ведь бывает даже на милых, обаятельных домашних кроликов.
Для фотографии, в том числе и творческой, существенны только три свойства объектов: форма цвет и фактура. Потому что данные свойства видимы и объективны. Есть и четвертое значимое свойство: прозрачность. Но здесь довольно хитрая история. Дело в том, что все прозрачные или полупрозрачные объекты имеют свойства среды, а теме съемочной среды у нас будет посвящена отдельная главка. Итак, про форму я более-менее рассказал. И, в сущности, с данным свойством все понятно. А вот с фактурой много неясностей.
Дело в том, что номинально фактура - структурное свойство поверхности объекта, как обычно принято говорить – характер поверхности. По жизни же, когда и фотографы, и художники говорят: "фактурное лицо", "фактурный город" - они имеют в виду нечто иное. По сути это означает: "объект интересно снимать" или "это интересно писать (рисовать)". В фотожурналистике, которую при определенных условиях все же можно причислить к искусствам, фактура - обилие интересных объектов и событий. А вот в журналистике без приставки "фото" фактура - набор фактов, информация, на основе которой создается материал. Отсюда и путаница, что в головах неопытных деятелей медиа-пространства возникает каша. Хотя, на самом деле все не так и сложно. Просто, многие виды и формы творческой и профессиональной деятельности пересекаются, в каждой профсреде существует свой тезаурус (сленг), а люди между собою договариваются «о понятиях» с превеликим трудом. А чаще всего не договариваются вообще.
Нам четко надо знать: фактура применительно к творческой фотографии - именно физическое свойство. Им обладают все объекты, с той разницей, что фактура может быть сама по себе выразительная или наоборот. А чаще всего  мы встречаемся с промежуточными вариантами, и возникает техническая задача подчеркнуть фактуру или наоборот убрать ненужное для данного сюжета "мельтешение" в тень или высветлить. Лица стариков потому и фотогеничны, что морщины - интересная фактура. Так же фактурны бороды, да и вообще волосы (но не всякие - желательно густые и расчесанные, всклокоченные шевелюры не радуют взор). Фактурны рябь на воде, трава, полегшая от густой росы, листва, перистые облака, вспаханные или поросшие культурными растениями поля, шерсть животных. То есть, интересны структуры, хоть как-то организованные. Всякое скверно организованное "буйство" с точки зрения фактуры – ужас, впрочем, дикий луг смотрится очень даже приятно. Но это только потому, что луговые растения радуют взор в любом порядке.


 


Слово "фотогеничность", имеющее прямое отношение к съемке объектов, придумано специально для обозначения объективного свойства. Теорию фотогении почти сотню лет назад придумал француз Луи Деллюк, а сущность ее заложена в самом слове "фотогеничный". Одни объекты, в жизни, казалось бы, симпатичные, на фотографии (или на экране) получаются эдакими страхуевинами (прости уж за не шибко корректное словцо). А возможно и наоборот. Деллюк, что интересно, не искал закономерностей - какие группы объектов фотогеничны, а какие - нет. Он просто составлял список - и отмечал: "да", "нет", "при определенном свете", "в таком-то ракурсе". Деллюк был кинематографистом, причем, творил он в эпоху черно-белого кино. И теорию свою он придумал именно потому, что при "перекодировании" реальности в черно-белое плоское изображение объекты выглядят несколько иначе, нежели на самом деле. Извини, что напоминаю: этой темы мы касались в предыдущей главке, и не стоит к ней возвращаться вновь. В принципе, по своим наблюдениям, могу сказать: действительно всякий объект обладает своим, неповторимым букетом свойств. Но есть приблизительно похожие цвета, формы, фактуры. А постигать все придется только личным индивидуальным опытом.
В объективном свойстве "фактура" есть одна хитрая несуразность. Ты можешь отличить, к примеру, одну особь от другой в большой стае розовых фламинго? Да все как одна - даже самцы точь-в-точь такие же как и самки. Тысячи фламинго издалека будут смотреться как единый объект со своеобразной фактурой. Предположим, покажем мы инопланетянину толпу голых людей: он разве что сможет разглядеть первичные половые признаки, а в общем и целом пред ним предстанет человеческое стадо. Помнишь фотографа, который разъезжает по миру и снимает толпы обнаженных людей? Ну, и как тебе результат? По мне - так эта нудистская масса воспринимается именно как единое целое.


 






Почему? Казалось бы, странное соответствие: капли росы издалека - фактура. Капелька вблизи, снятая в макрорежиме (или группа капель) - объект, обладающий присущим всем объектам свойствами. Совсем издали, когда капель не различить вообще, фактура будет совсем иной характер, например, это пред нами предстанут камни (на которые легла роса). И нет границы, когда мы фактуру сможем отличить от "группы объектов". Так же и с людьми. Лицом к лицу, или хотя бы с нескольких шагов видно ЧЕЛОВЕКА. Издали наблюдается МАССА. Политики и военные управляют именно массами, бросая их в разнообразные горнила. Художник пытается разглядеть конкретного человека, показать его боль, чаяния, радости, мечты, вожделения. Помнишь, раньше я говорил про военкоров и сволочную позицию, которую они вынужденно занимают на войне? Вот, для фотографа война - действительно фактура, причем, даже в техническом смысле этого слова. Мельтешение, мельтешение, передвижение колонн, взрывы, толпы беженцев. Так сказать, театр боевых действий. Я к чему это: фактуры НЕ вызывают эмоций. Ими можно любоваться, они даже завораживают, но... это свойство не характеризует объект ЧУВСТВЕННО.
Хотя... фактура бархатной женской кожи способна на фотографии вызвать вполне адекватные эмоции. Даже если фото черно-белые. А представь фактуру кошачьей (кроличьей) шерсти... или фактуру песка на берегу ласкового моря. Не токмо закаты возбуждают муз "фото-чайников"! Но, пожалуй, здесь речь идет скорее не об эмоциях, а о приятных воспоминаниях, ласкающих сердце ассоциациях. Сплошной релакс! То бишь, фактура – ДЕКОРАТИВНОЕ свойство. Имеет ли это отношение к языку фотографии и к фотовыразительности? Без сомнения, ведь в наших силах подчеркнуть любую фактуру или наоборот сделать малозаметной. Ну, что ж... пора бы нам переходить от свойств объектов к средствам их передачи.


















Уголок дальтоника

Ты видел изысканные яства в ч/б? Ради прикола скачай из Всемирной Паутины пару изображений красивых блюд, и в любом графическом редакторе удали из файла цветовую информацию. В градациях серого даже самая эксклюзивная еда покажется, мягко говоря, не слишком-то аппетитной. А ряд гастрономических шедевров - так вообще ужаснут.
Все почему: такое свойство объекта как цвет иногда существенно для восприятия его изображения, а иногда и не очень. Пример - т.н. жанр "ню". Цвет в изображении обнаженного тела добавляет чувственности, но и... натуралистичности. Даже "домашнюю" любительскую эротику переведи в ч/б - получится некое подобие искусства. Но только при условии, если модель сама по себе симпатична и мила. А то ведь такие встречаются... "кадры".  Как-нибудь, будучи на пляже (даже ненудистском), приглядись к женским или мужским телесам. Ты откроешь, что "Аполлонов" и "Афродит" среди нас крайне немного, в основном же встречаются туловища, которые желательно прятать под толстым слоем одежды, дабы не вводить эстетов в депрессию.
Та же история, кстати, и с человеческим лицом. Кто часто снимает людей, знает, как изобилует кожа лица прыщами, родинками, нездоровым румянцем, синевой под глазами. "Лечить" проблему можно трудом визажиста или "фотошопера". Но разве это наш путь? Мы что - всю фотографическую деятельность сузим до студийной фотосессии с последующим компьютерным огламуриваньем? В портрете то же самое, что и в "ню": поскольку и там, и там мы снимаем не просто объекты (моделей), а передаем свойства поверхности кожи, качество последней играет решающую роль. Отказ от цвета помогает решить ряд проблем, поскольку мы вычитаем цветовые дефекты кожи. Однако, не всегда в бесцветье можно избавиться от дефектов иного свойства, о чем мы будем говорить в следующей главке.
Ты заметил, что я заговорил как... врач какой-нибудь клиники типа "института красоты"? Не скрою: фотографы такие же циники, как и медицинские работники. Дело в том, что доктор знает о болезни пациента даже больше него. То же самое и с коммерческим фотографом: опытный мастер за несколько секунд определяет все видимые недостатки объекта (ой, прости - модели...) и составляет адекватный план по их устранению. В него входят и косметика, и последующее редактирование изображения, и, что особенно для нас важно, методы и приемы съемки, позволяющие свести изъяны на нет. Далее о каждом методе и приеме мы будем говорить отдельно, они ведь не только входят в арсенал выразительных средств коммерческого фотографа, но и активно используются фотографом творческим. Кстати, не всегда недостатки ретушируются, бывают случаи, ставится задача их подчеркнуть. Но тут особенность: изъяны сами по себе выпячиваются, а достоинства все же надо подчеркнуть. К тому же (и это не касается «гламурной» фотодеятельности) не всегда ясно что является достоинством или недостатком. Случается и такое, что недостаток, легкая такая «сумасшедшинка», добавляет объекту шарма. Самый пошлый пример – родинка. Или курносый нос, небритость, лопоухость… Из мира природы – нарост типа «кап» на ровном стволе дерева. О, как близки юмор фотографов и юмор врачей!


 

Здесь нет ярких цветов, по идее, цветовая информация неважна…







 

…тем не менее, после лишения цветности из изображения ушла жизнь.


Изображение в оттенках серого отдаляет нас от естества, натуралистичности и приближает к искусству, идеалистичности. Черно-белая фотография напоминает произведение графического искусства, иначе говоря, рисунок. Прелесть рисунка в том, что в плоскости изображения происходит причудливая игра между иконическим образом и знаком. Приблизительно то же самое происходит на черно-белом фотоотпечатке. Этот эффект используют мастера, эксплуатирующие ч/б формат. Уже дошло до того, что в наших умах "художественная фотография" ассоциируется с "черно-белой фотографией". Что-то в головах (в том числе, и моей) творится не то.
Природа (или Бог - приоритеты расставь сам...) определила так, что абсолютному большинству из нас даровано видеть мир в цветах. Таков ЗАМЫСЕЛ. Всякие трансформации реальности (а перевод изображения в ч/б, монохром либо иные искусственные цветовые сочетания есть несомненная трансформация) - самовольное нарушение ЗАМЫСЛА. Для художника это нормально, ведь последний все же Творец, создающий свои миры. Для творческого фотографа, в общем-то, тоже допустимо, если он не творит в ключе "документальной фотографии". Да и, говоря по правде, ничего скверного в издевательстве над цветом я не нахожу. Даже правила "Уорлдпрессфото" не возбраняют перевода в ч/б. Все зависит от того, что ты хочешь выразить и ради чего отказываешься от излишка информации. И во многом твой замысел зависит от особенностей объекта (объектов), который ты снимаешь.
Часто в книгах по фотокомпозиции в качестве примеров используются работы знаменитых живописцев. Авторы, видные теоретики "художественной фотографии" лукаво переводят репродукции в ч/б, после чего творят всякие манипуляции: чертят "силовые линии", строят геометрические фигуры. И как-то уже из головы вылетает, что живописец-то создавал свое творение цветным и в красках. Да и вообще, цвет является одной из составляющих языка живописи. Но ведь теоретику надо доказать правдивость какой-то там идей, и уже правда запрятана за курчавостью словесов.
Думаешь, в фотографии с цветом иначе? По моему мнению, и живопись, и творческая фотография, и прочие изобразительные и "отобразительные" искусства - одного поля ягоды. А, значит, в их основе лежит язык визуализации. Передача цветовой информации - элемент этого языка. Не самый существенный (все-таки, объекты чаще всего мы воспринимаем через формы), но весьма важный. Одно дело, когда мы смотрим на форму все того же облака, другое - если любуемся на него в свете заходящего солнца.
Друг, здесь ты меня обязан поймать! Получается, на цвет реагируют "чайники", преданные любители закатов, а подлинный творческий фотограф интересуется формой? Ну, если бы все было так просто... Мы все люди, и нас без сомнения не могут восхищать чудные явления природы. Просто насладиться – одно, но ведь подмывает зафиксировать на фото, чтобы рассказать о своем восхищении всем! Может, оно и хорошо – коммуникативная функция, радость живого восприятия и все такое… В конце концов, твое искусство – только лишь отражение Искусства, творимого Матерью нашей Природой. Но как-то, что ли, тоскливо смотреть фотки с закатами. Не потому, что они пошлые, а оттого, что их слишком много, и все – прекрасны. Хочется чего-то такого… выходящего, что ди, за рамки обыденности.
В черно-белой фотографии, без сомнения, есть прелесть. Лично я немало размышлял на эту тему, даже проводил исследования; зафиксированы в книгах "Чудо фотографии" и "Свет, коснувшийся нас". А вот об особенностях и относительных преимуществах цветного фото я пока что не рассуждал. Странно как-то. Ну, да: мой личный фотографический опыт лет эдак тридцать строился на черно-белой аналоговой светописи. А вот сейчас что-то я охладел - как к пленке, так и вообще к черно-белому. "Накушался"? Может быть...

 






















Промеж света и тьмы

Русскоязычный аналог слова "фотография" - "светопись". В зависимости от моды и настроений в околофотографической среде его или забывают, или нещадно эксплуатируют. Ныне, когда некоторой популярностью пользуется технология аналоговой фотографии - как классическая серебряная, так и экзотика типа амбротипии, "светопись" - слово частоупотребляемое, несущее флер старины
Впрочем, у слова появилось новое значение, связанное с молодежными увлечениями. Энтузиасты в полумраке всякими ручными источниками при длительной выдержке создают причудливые узоры. Это фиксирует фотокамера, установленная на штатив, а выдержка достигает нескольких минут. Поскольку явление относительно свежее, интерес оно вызывает. Когда мода отойдет - новоявленная "светопись" умрет. Но все ведь у нас движется по спирали, так что ничего не надо заблаговременно хоронить.
Лично я заложенный в этот архаизм - "письмо светом" - смысл понимаю несколько иронично. Пишет контора, или, в крайнем случае, живописец. А фотограф - вовсе не светописец, а... но, собственно,  кто он? То есть, мы... Жрецы света (тогда получается, есть и жрецы тьмы...)? Волшебники объектива? Колдуны камер обскур (обскураторы)? Люди, нажимающие на кнопку в нужном месте в нужное время? Отвечу: и то, и другое, и третье, и пятое и Бог его знает, еще какое. Мы просто любители фиксировать на носителе видимую реальность при помощи хитроумного прибора, называемого "фотоаппарат". А уж что мы в процессе этого занятия думаем и представляем - твоя и моя интимные тайны.
Давай посмотрим на фотографию с точки зрения физики. Свет освещает объекты; отразившись от них и пройдя через объектив, воздействует на светочувствительный элемент. Бывает, объектом становится и сам источник света. Получается, некоторое количество квантов света оставляет материальные следы, которые мы наблюдаем на фотопроизведениях. Апологеты "серебряной" фотографии уповают на эту физическую химию, представляя, что в зернах серебра "как бы" частица ТОГО САМОГО света, который однажды "ласкал" реальность. Эдакая натурфолософско-метафизическая глубина не мешает поклонникам "естественного" фото оцифровывать свои пленки при помощи цифровых сканеров и выкладывать это дело в Сети. Поклонники в восторге: "Ах, пленочное качество!.." Хотя, на деле они созерцают экранное фото.
Различия в философиях и методах цифровой и серебряной фотографий все же есть. В свое время, когда "цифра" едва только начинала захватывать рынок, старые мастера с большим скрипом осваивали новые технологи. Хотя были и такие, кто вписывался в современные реалии легко. А вот нынешняя молодежь, воспитанная в тренде "цифры", в опытах с пленочной фотографией демонстрирует повальную беспомощность. Специалисты говорят: аналоговое фото воспитывает экономность и заставляет более концентрированно и ответственно подходить к каждому кадру. С пленки изображение стирается разве что вместе с эмульсией, а попавший на нее свет, если эмульсионный слой и подложку все же беречь, остается практически навсегда. То ли дело карточка памяти... строчи своим "фотиком" как пулеметчик за синий платочек - стирай, перетирай, форматируй... Чип все стерпит.
Надо же... неожиданно для себя самого выступил врагом "цифры". Эх, если б ты знал, как я наплескался во всех этих фотохимикалиях, сколько маек и рубашек попортил проявителем и фиксажом. Темная комната, говоришь, красные фонари  и романтика? "Ах, подлинная сущность фотографии кроется в тени, это таинство, священнодейство!" Оно, конечно, может и так. Только с большей степенью вероятности эта сущность таится и в тебе, и во мне, и вообще во всех нас. Да я не верил, что доживу до фотографического цифрового века! Вот, дожили...
И все же я склонен считать, что ничего принципиально нового в связи с заменой носителя информации с аналогового на цифровой не произошло. Есть свет, который воздействует на рецепторы и с ним надо как-то совладать. Это бумага все терпит, я могу на ней черт-те-что написать или нарисовать, а светочувствительные элементы могут и погореть, к тому же у них весьма ограничена фотоширота (динамический диапазон). А значит, и матрица, и пленка - продукты несовершенные, и при обращении со светом надо быть весьма деликатным. Я бы сказал, свет - стихия, с которой еще надо уметь совладать. Он коварен и далеко не всегда ласков.
У света, как и у объектов, есть свои физические характеристики. Это интенсивность, спектральный состав, степень рассеянности, поляризованность. Фотограф, не знающий природы света и его повадок, беспомощен. Вот, чем горжусь: давным-давно, впервые придя в газету, слышал от матерых фотокоров (по поводу моих карточек): "Да-а-а... этот парнишка, пожалуй, чувствует свет..." Теперь о моих картинках так не говорит никто...
Значит, "чувство света"... Знаешь, я уже лет двадцать об этом не вспоминал. Смотрю теперь на старые свои карточки. Точнее, на сканы с негативов. И правда: любил снимать подворотни, свет, льющийся в прорехи между домами, узкие улочки, тесные дворы старой Москвы. Обожал естественный свет из окна (конечно, снимая в помещении). Он, этот оконный свет, дает иногда (если солнце не светит напрямую) чудесное леонардовское "сфумато", то есть, рассеянную мягкость. Вот, собственно, и все, что я тогда умел, остальное - неумелые потуги рефлексирующего дилетанта. Думаю, это вовсе не чувство света, а скорее сюжеты, в которых "главным героем" является свет. Прям, какое-то "светопоклонничество". Практика фотожурналистики направила мои творческие потенции в социальную струю и как-то забылись юношеские увлечения. Зато на фотожМурналистике заработал немало денежных знаков. А вот, что касается "чувства света"... похоже, его надо было беречь и лелеять. Это как спортивная форма.
О, я вспомнил о форме! Нет не о спортивной, а о свойстве объекта, что касается нашей темы. Формы на изображении действительно "рисуются" светом. Как ты осветишь объект – таким он у тебя и получится. И правил здесь нет. Свети – и смотри, как он выглядит. Порой даже и снимать не надо.
Если тебе интересна практическая сторона использования света для подчеркивания или завуалирования свойств объекта - она в "параллельной" книге "Ловцу частичек бытия". Вообще-то я не сторонник типовых световых схем. Все зависит от сюжета, то есть, от того, что ты хотел бы сказать. Хотя, даже в студийных условиях, я предпочитаю работать с одним источником. Он практически имитирует солнце.


 


Если судить строго, даже солнце мы в некотором роде "организовываем" ибо зачастую выставляем (без кавычек) объект в нужном нам свете или дожидаемся выигрышного положения светила. Если же солнце сокрыто облаками, мы ищем выгодный нам ракурс. Все для того, чтобы нужный объект (или группа объектов) на фотографии выглядели согласно замыслу. И "чувство света" все-таки есть, только, оно не врожденное, как то же "пластическое чувство", о котором я подробно рассказал в книжке «Чудо фотографии», а приобретенное и наращенное опытом.
 Для нас, думаю, было бы полезно, если бы мы попрактиковались в "фотосъемке без фотоаппарата". Неплохо было бы научиться представлять, как тот или иной объект будет выглядеть на фотографии. То есть, приобрести четкое знание о фотогеничности. Я, к примеру, данным знанием владею далеко не в полной мере. Любая теория суха, а Древо Жизни будет зеленеть вне зависимости от того, открыл ли ты все законы "древесного бытия" либо они для тебя - "Terra incognito".
Прежде всего, надо понять, что плоскость фотоснимка - арена поединка Света и Тьмы. Не только в физическом, но и в сакральном смысле. Соотношение светлого и темного в снимке сообщает зрителю информацию, демонстрирует твое отношение в объекту. Характер освещения передает настроение. Это хорошо знают художники-графики. А фотографы в большинстве своем не знают, но догадываются интуитивно.
Знаешь... если честно, в этой главке я бы мог просто цитировать Леонардо. Например: "Свет, мрак, цвет; тело, фигура, место; удаленность, близость; движение и покой. Из этих десяти областей действия глаза фотография обладает семью. Из них первая - свет, за ним следуют мрак, фигура, место, удаленность и близость. Я исключаю отсюда движение и покой, таким образом, остаются свет и мрак, что можно назвать тенью и освещением..." В записи Леонардо я лукаво заменил слово "живопись" на "фотографию". Спекульнул… Изначально, когда я приступил к написанию этой работы, в мои намерения не входило цитирование авторитетов. Я хотел создать оригинальный продукт, в котором нет ворованных мыслей. И лишь когда речь зашла о диалектике света и тьмы, вспомнился гений Возрождения. Взял сейчас двухтомник Леонардо, вчитываюсь. Например: "Не всегда хорошо то, что красиво. Влюбленный в красоту красок подобен тому, кто красивыми словами ничего не говорит". Или про свет: "Тень имеет бОльшую силу, чем свет, ибо тень препятствует свету и целиком лишает света тело, а свет никогда не может изгнать тень..."
Маэстро, без сомнения, странен, парадоксален. Например, он заявляет: "Тень происходит от двух вещей, несходных между собою, ибо одна из них телесная, другая духовная. Телесной является затеняющее тело, духовной является свет. Итак, свет и тело суть причины тени". Подчеркну: я считаю,  леонардовское "тело" и современное понятие "объект" являются синонимами. Возможно, я ошибаюсь. Ну, вот... вначале своей работы заявил, что цитат не будет, а теперь...










 
На фоне Пушкина снимается семейство...

Не поленюсь повторить: если ты не организовываешь съемку в студии, в кадр то и дело норовит влезть объект, который тебе не нужен. Однажды кто-то назвал это "западло" визит-эффектом. И на деле получается, что мы снимаем нечто на фоне чего-то, и это "чего-то" с маниакальной настойчивостью претендует на звание сюжетно важной детали, да к тому же ему начхать на авторскую задумку. Фотошоперы эту проблему "лечат" враз, вытравливая или заливая помехи. Однако, фотограф (и не только творческий) данную задачу по идее должен решить во время съемки. Не получается? Тщись!
Возможны три варианта. Либо фон тебе помогает, либо искажает сюжет и замысел, либо он нейтрален и не оказывает никакого влияния в принципе. Сюжеты без фона тоскливы. Когда фон в кадре подавляет сюжетно важный объект, последний теряется. Если твой конкретный сюжет - о "забитости" объекта, этот прием (когда фона много и он агрессивно перенасыщен информацией) оправдан. В иных случаях надо смотреть на результат и оценивать, сравнивая варианты произведения. По счастью, в творческой фотографии это делается легко.
В теории информации есть понятие "шумы". Это не совсем фон, а именно помехи, излишняя несущественная информация. В следующей главке мы будем как раз говорить о том, что "шумы" могут и повысить выразительность снимка, главное - умело использовать тот или иной "шум". В армии я был радистом и помню, как с наступлением ночи радиоэфир (из-за космических лучей) переполнялся шумами, иначе говоря, "фонил". Когда вспышка на солнце - фон буквально забивает сигнал, и "морзянку" вообще не разобрать. Вот подходит ночное дежурство к концу, время ближе к рассвету - эфир затихает. Днем (ежели нет магнитной бури) - вообще абсолютная тишина. И вот, что хочу сказать. Абсолютно "чистый" эфир столь напрягает, что ты все время думаешь: а не вырубился ли приемник? Умеренный шум эфира приятен для слуха. Читал, что не рекомендуется работать в абсолютной тишине, тишина вообще способна свести с ума, ибо создает условия для т.н. "сенсорной депривации". Я это к чему: фон - не просто нужная в языке визуализации составляющая, а даже необходимая.
В музыке есть такое понятие как полифония. Не являясь специалистом в музыке, предположу, что это "многозвучие". В одном музыкальном произведении могут жить несколько тем. Впрочем, они должны перекликаться и обязательно одной надо быть ведущей. Литературовед Бахтин теорию полифонии распространил на прозу, в частности, Михал Михалыч доказал, что полифоничны романы Достоевского. Могу предположить: полифония возможна и в фотографии. По крайней мере, очень часто и в фотопроизведениях фон "исполняет свою арию". Хотя, в этом случае он несет черты объекта. Откровенно говоря, плохоорганизованный снимок (в смысле, «недокрученная» фотография) сам по себе стремится к полифоничности. Хотя, некоторые это называют хаосом. Ну, наверное, в том и наша задача, чтобы «сумбур превратить в музыку». Это я, между прочим, не про музыку говорю, а про творческую фотографию. Однако, замечу: не всегда наша задумка будет понята и принята. Тебя могут обвинить в сумбурности, хотя ты в свое произведение и заложил, возможно, совершенный порядок. Вспомни историю травли композитора Шостаковича…


 



Позволю себе небольшое отвлеченное рассуждение. Многие склонны  думать, что достижение определенного уровня в фотографии - охранная грамота и гарантия пожизненных заказов. Мастер уподобляется волшебной призме, полученное при помощи которой изображение любого объекта способно восхитить и самого пристрастного зрителя. Комментарий типа "как всегда, блистательно!" означает, что автор что-то делает не так. Это следует читать: «Да у тебя застой, братан, хватит лепить свои шедевры, нам что-нибудь свежее, неожиданное подавай!» Мастерство - не волшебная флейта, а набор навыков и умений. На "Олимпе" не стоит расслабляться. Мне думается, тот, кто почил на "фотографических лаврах", творчески умирает, утрачивая ряд специфических чувств. Одно из них - "чувство полифонии".
Штамп: светлое снимают на темном фоне и наоборот. А цветной фон? Он должен контрастировать, гармонировать или диссонировать? О, снова какие-то правила для правильных фотографий! Один и тот же объект, если это позволяют условия, полезно снимать на разных фонах, а после уже смотреть, какой вариант сюжета более соответствует замыслу. И еще: не мешает заранее решить, "отбивать" объект от фона или не стоит. Хотя, лучше все же поварьировать, испытать несколько вариантов «отбивки» фона. Жаль, на деле такое сделать удастся вряд ли. По крайне мере, в репортажной фотографии.
В песне Окуджавы "на фоне Пушкина снимается семейство". В смысле, на фоне памятника, что на Тверской. Для семейства Пушкин - фон. А нам с тобой, прости, на фиг не нужно это семейство. Если, конечно, оно не "прикольное" само по себе. Да, если честно, и памятник не надобен, ибо мы помним его наизусть. Нам интересный, свежий сюжет покажи, мы ведь такие капризные, ершистые! Вспомнилось из юности: ленинградский Пушкин: "Эх, выпить бы!". Московский Пушкин: "Ч-чорт, все деньги пропили..." Ну, да: Пушкин в Первопрестольной депрессивен, в Северной Пальмире - позитивен. Но мы же не будем лепить коллаж, ставя двух Пушкиных рядом. Хотя, сюжет вышел бы забавный.
Здесь довольно несложная проблема: постараться снять так, чтобы твое произведение было интересно те только твоим домочадцам, но и людям, которые, возможно, даже не слышали о твоем существованьи. А может даже, не знают, кто такой Пушкин. Александр Сергеич только в России «наше все», а в США вряд ли вообще слышали про данного гения. Впрочем, и мы с трудом представляем, как выглядел Генри Лонгфелло. Помнишь, я приводил в пример классического самодура Степана Бонифатьевича? У сего славного мужа такая же творческая задача, как у тебя, у меня и даже у прославленного мэтра: подарить людям радость общения с подлинным искусством. Ну так, давай же дерзать! В том числе, учиться грамотно использовать фоны.
Фон может играть и "первую скрипку". Даже поэты делают "шум"  объектом эстетического наслаждения. Например: "Шумел камыш, деревья гнулись...", или: "Идет-гудет зеленый шум...", «Средь шумного бала случайно…» Про ласковый шум морского прибоя вообще грех не вспомнить. Мы любим снимать, и лесные дали, и морские волны, и даже болотную траву. Так - для удовольствия. Или не любим - а на самом деле вышеназванные объекты используем для фотосессий с гламурными моделями?
 Наверное, всякое бывает. Эпоха Анселя Адамса прошла, времена наслаждения чистой природой миновали, а в удел нам достались мгновения общения с миловидными моделями. "Ну, а как же яндекс-фотки?" - вполне разумно спросишь ты. Там ведь шедевров "а ля Адамс" завались и больше. Ну, да: первый человек, сравнивший женщину с цветком, был гений, все последующие - пошляки. Фототворчество масс, заполонившее Мировую Паутину, и есть собрание пошлости. Но мы ведь терпим. И вполне уверенно "плаваем" во всем этом... не скажу, чем.
Я бы даже сказал жестче: Сеть заполонили красивые фоны, а реально значимые объекты в эдакой пестроте теряются. Иначе говоря, творческая фотография в исполнении массового фотолюбителя - эдакий декоративный антураж, набор красивых "открыток" в несколько триллионов экземпляров. И снова констатирую: ничего скверного в этом нет. Миллиарды мужчин сравнивают женщин с цветками. Это, кстати, помогает воспроизводству человеческого рода.

 
 









Среда заела...

И снова путаница. Дело в том, что "фон" - слово французское (пришедшее к галлам от латинян), и ближе к нему по значению русское слово "среда". Но здесь мы попадаем в лингвистическую ловушку. В русском языке слово "фон" прижилось, и буквально оно означает: "задник". А в языках Западной Европы "фон" - в том числе и "шум".
В нашем языке, по счастью, все проще и яснее. Задник - то, что сзади объекта. А есть еще и передник. А среда - это стихия, которая окружает объект со всех сторон, то бишь нечто, внутри чего объект существует. Например, мавзолей Ленина - объект, находящийся в среде Красной Площади. Ленин в саркофаге - объект в среде мавзолейного подземелья. Получается, фон - лишь часть среды. Тот же мавзолей мы привыкли наблюдать на фоне Кремлевской стены. А в склепе Ленинского мавзолея точечно освещенный саркофаг как будто плавает во мраке... ну, очень неприятный у вождя мирового пролетариата фон... да и среда, ежели положить руку на сердце, явно негламурная. Вон, фараонов-то в Египте замуровывали в склепе - и все дела. И пусть их судьбой распоряжаются боги, живые же смертные должны жить и в принципе радоваться. А у нас тут, понимаешь… шоу.
Иная среда в христианском храме: там царит атмосфера праздника общения с Богом и Божьими угодниками. Правда, при этом частицы тел, а то и целые тела выставлены для всеобщего обозрения и поклонения. Но, по крайней мере, среда храма действительно радостна, ибо в соответствии с парадигмой христианства у Бога все живы. И согласись: в храме хорошо снимать, ибо там богатая фактура и разнообразная полифоничная среда. Если, конечно, снимать благословят. Но эту среду желательно знать, ведь на поведение человека в храме, у тем более человека снимающего наложено немало "табу", категоричных запретов.
Да: кто хочет обвинить меня в цинизме, напомню: фотограф все сущее воспринимает как набор объектов. Даже лицо любимой снимающий человек будет оценивать с точки зрения "снимабельности". Конечно, лишь в том случае, если он собирается свою любимую фотографировать. Совершенных лиц почти не бывает, и, чтобы красиво снять близкого человека, надо учитывать его внешние недостатки - чтобы сделать их по возможности незаметными. Это влюбленные, безумцы и поэты из одного воображенья слеплены, а фотографу желательно в момент творческого процесса голову не терять и адекватно оценивать параметры и условия съемки. Я сейчас не о превратностях любви пишу, а про выразительность творческой фотографии, а потому давай уж без ханжества.
Итак, представь себе саркофаг с Ильичом в этом мраке. У данной среды есть физические свойства: освещенность, прозрачность, антураж (набор второстепенных объектов), стаффаж (второстепенные персонажи, фигуры), обширность, фон. Есть и субъективные свойства – такие, как степень агрессивности/комфортности, степень понимания, симпатия/антипатия, ощутимость. Это в православном храме благолепие, а в склепе, где выставлена мумия в стеклянном саркофаге, царит нечто иное. Если ты там бывал, сам определи, что.


 


Кстати, "антураж" - тоже французское слово, и по смыслу его значение как раз близко к нашей "среде". Среды бывают не только "физические" (видимые), но и социальные, и духовные. Например, писатель Лев Толстой воспитывался в дворянской и православной среде, а позже - в среде русского офицерства. Не знаю уж, почему, но Лев Николаевич все эти три среды не любил. А среду дворянской усадьбы все же уважал... хотя из нее и сбежал. Где бы ты не очутился, ты всегда попадаешь в какую-то среду. Например, в среду творческих фотографов. Там, между прочим, царят зависть и презрение к коллегам, да плюс к тому множество фотомастеров страдают «комплексом гения», которое суть есть вариация комплекса неполноценности. А какова была среда фотолаборатории эпохи "серебряной" фотографии! Даже несмотря на вонючие запахи и повышенную влажность... При свете красных фонарей фотограф походил на алхимика. И заметь: эпизоды в фотолабораториях любили снимать киношники. Эдакое романтическое таинство, загадочная среда, полумрак… как в мавзолее...
Современное "стрит-фото" - творческая реакция фотографов-энтузиастов на урбанистическую среду. Поскольку мегаполисы даже в видимом сегменте агрессивны, такой же агрессивный характер получают творения стрит-фотографов, созданные при помощи средств визуализации. Поскольку у нас сейчас время узких специалистов, полнота которых одностороння, фотографы - даже коммерческие - вынуждены себя позиционировать. Есть не только стрит-фотографы, но даже "фотографы офисов", "фотографы  зверушек", "фотографы православия" и даже "фотографы  морских волн". Специализаций десятки, а самая на сегодняшний день модная - простая новостная фотография, что относительно недавно называли фоторепортерством или фотокорщиной, а изредка - "крысиными бегами", ибо новости нужны предпочтительно "жареные", а за ними еще надо погоняться. Любители из блогосферы с радостью схватились за репортерство - потому что "гражданская журналистика" в моде и фотоинформация о различных резонансных событиях востребована. Хорошо, в моду еще не вошла военная фотография... Туту недавно увидел шутку в Сети: «Сломался завод по уничтожению фотографов…» А, пожалуй, снимающие люди, лезущие везде со своими «шириками», кой-кого и вправду достали.
Понятно, не только в "православной фотографии", но и во всяком виде съемки надо хорошо знать среду (в трех ее ипостасях - физической, социальной, духовной). Эту банальность слишком хорошо знают путешествующие фотографы. Причем, с физической средой проще всего, ведь она и в Афри... то есть, видимый мир планеты Земля не слишком разнится при перелете с континента на континент. А вот быт и нравы, а так же писанные и неписанные законы столь разнообразны, что без гида можно легко угодить в зиндан, а то и расстаться с любимой и неповторимой жизнью.
Я сейчас стараюсь подробнее говорить о физической составляющей среды, но не слишком-то у меня получается. Все настолько переплетено! Ну, да ладно - сконцентрируемся на "физике". Про то, что прозрачные объекты несут свойства среды, я ранее уже говорил. Если судить строго, стекло - всего лишь "фильтр", не пропускающий некоторую часть света. Если стекло искривлено - оно искажает реальность. Ежели мутное - ограничивает видимость. Посмотри на мир через пустую бутылку - и увидишь мир, мягко говоря, странным. Для этого даже содержимое бутылки не надо употреблять внутрь. А попробуй поднести бутылку к объективу и что-нибудь сфотографировать. Что выйдет? Правильно - ничего хорошего. В лучшем случае - смутные очертания предметов, а то и вообще неузнаваемый абстрактный образ. Такая среда дает слишком много шумов, искажений. Для "художественного эффекта", чтобы представить объект чуждым (про Брехтовскую теорию очуждения много сказано в книгах "Язык фотографии" и "Ловцу частичек бытия") действо иногда полезное. Такую же манипуляцию с изображенной реальностью можно произвести при помощи "фотошоповских" цифровых фильтров. Другой вопрос - надо ли это? Ответ прост: если искажение помогает реализовать замысел, то да.
Не надо забывать, что фотообъектив - тоже стеклянная среда. Только инженеры постарались сделать так, чтобы искажения, аберрации были сведены на нет. Другие инженеры придумали светофильтры для "художественных" эффектов - которые суть есть накладная искажающая среда. Другой вариант - примитивный объектив типа "монокль". На самом деле моноклем является хрусталик человеческого глаза, и прелесть простейшего объектива в том, что при помощи него камера "видит" как человек. Да, аберраций не счесть, но монокль дает непередаваемый леонардовский эффект "сфуматто". Ты благодаря мягкому рассеянию будто "чувствуешь" в снимке воздух. У меня есть очень старый никоновский объектив 20 мм, у которого от времени и неосторожного обращения здорово стерлась передняя линза. На него не надо накручивать рассеивающий фильтр - он и без того даст "сфуматто". К слову, данным объективом я не пользуюсь.
Отдельная тема - среда воздушная. В последние годы я очень полюбил атмосферные осадки. Особенно обожаю густые снегопады, и зимой просто рад, когда пошел снег - бегу снимать. Хороши и ливни. Что дают осадки: реальность как бы покрывается поволокой, представляется таинственной, далекой. Это тоже вариант "остранения". А в оптическом смысле - "шум" не позволяющий четко разглядеть объект.
Думаю, физическую среду надо чувствовать. Приведу, возможно, пошлую ассоциацию: есть футболисты, которые "чувствуют поле" или наоборот. Это значит, спортсмен, владея мячом, "краем глаза" видит партнеров и знает, кому и в какой момент отдать пас, а то и нанести удар по воротам. Специалисты не дадут соврать: "чувство поля" - дар. Не владеющий таковым прет как танк, нацелен только на ворота и не умеет в случае единоборства отдать точный пас. И среди таковых тоже встречаются гениальные футболисты. А среди фотографов, не чувствующих физическую среду, могут быть гении? А вот здесь я ответа не знаю. Отмечу разве: "чувство света", “пластическое чувство”и "чувство среды" взаимосвязаны.
На самом деле это очень непростое дело - одновременно контролировать параметры съемки, следить за освещением объекта, выбирать ракурс, момент, да еще и чутко реагировать на изменения среды. В моей практике бывает, что я за полчаса съемки настолько изматываюсь УМСТВЕННО, что аж мозги вскипают! А мои ученики, когда мы занимаемся сложными темами, бывает, "вырубаются" через 5-10 минут. Мне думается, от "перегорания" способна избавить только обильная практика. Помнишь, я говорил о том, что играю на гитаре "вслепую"? Это потому, что отработал работу пальцев до автоматизма, мастера говорят обычно: "отточил технику". Подозреваю, и в фотографии та же "петрушка".
А вот, что касается социальной и духовной сред - их надо знать, в них нужно вживаться, либо искать все того же гида, который будет тебя сопровождать и подскажет, что можно, а что нельзя. Никаких особых дарований - только опыт, тактичность и осмотрительность. Я часто слышу сетования служителей православных церквей, что иностранцы де ведут себя в храме шумно и фотографируют без благословения. А вот, не у всех интуристов имеются проводники и царь в голове! Да, среда православного храма своеобразна. Но разве бывают НЕсвоеобразные среды?




 


И еще немного о воздушной среде. Помнишь из Фета: "Есть в осени первоначальной короткая и дивная пора: весь день стоят как бы хрустальны и лучезарны вечера..." Да: случается, и совершенно прозрачный воздух (на самом деле, в нем просто мало влаги) помогает визуализировать, прости за пафос, ощущение чистоты, непорочности природы. Но это разве только при съемке объектов дикой природы. А в городе своя особенность воздушной среды. Помнишь московский смог 2010-го, когда белокаменную заволокло дымом от торфяников? Народ, кинутый чинушами на самовыручку, страдал и вымирал, мэр Лужков бросил миллионы денег на спасение своих правильных пчел, а фотографы устремились решать... творческую задачу.
Дело в чем: воздушная среда задымленного города изменилась настолько, что Москва предстала... свежей! Практически, лондонский туман - с той только разницей, что в лондонском воздухе плавает влага, а московская атмосфера пропитана была взвесью смертоносных продуктов горения. Творческие фотографы разделились на два лагеря. Представители первого показывали красоту густой дымки, другие же фиксировали атмосферу Апокалипсиса. По большому счету, правы репортеры, ведь и в самом деле на город обрушилось смертоносное стихийное бедствие. Но и фотохудожники не зря вдыхали дым. Ты, кстати, видел фотографии ядерного взрыва - это когда из земли растет титанический гриб? Вряд ли ты будешь отрицать, что зрелище - феерическое. Но видимая реальность - еще далеко не ВСЯ реальность. А еще было бы красиво снять, как в планету Земля втыкается гигантский метеорит. Не беда, что человечество, да и вся биологическая жизнь несколько, так сказать, претерпит. Зато какое шоу! Думаешь, я кощунствую. Надо же... а по телевизору довольно часто показывают компьютерные модели разномастных катастроф. И «пипл», что характерно, весь этот апокалипсический позитив «хавает».
Еще одно стихийное изменение среды образца 2010-го - "ледяной дождь". Погибло немало деревьев, от тяжести льда они просто ломались. Зато сколько красивых высокохудожественных фотошедевров заполонило Всемирную Паутину! Творческие и прочие фотографы чутко отреагировали  на изменение физической, визуальной среды. И правильно сделали, ведь, вероятно, при нашей жизни подобного типа катаклизм не повторится.
Сейчас я скажу банальность. Мы, стараясь оторваться от обыденности, жаждем новой, еще незнакомой среды. Привычные вещи в необычных условиях смотрятся как нечто новое. Это естественное, человеческое явление. Вспомни, как ты в первый раз влюбился. С большой вероятностью скажу: ты вдруг увидел человека в необычном свете, в непривычной среде, при странных обстоятельствах. И твое сердце пронзила стрела Амура! Так вот: творческая фотография, по моему разумению – и есть неожиданный взгляд на привычные вещи и восхищение прекрасным мгновением, которое хочется остановить.
























 
Про глубину


 В русском языке слово «глубина» имеет в том числе и сакральное значение. Например, ласкающее душу слово "глубинка" происходит от "глубины". Впрочем, провинцию у нас еще называют и обидным иностранным словечком "периферия". А есть еще "глубины духа", "религиозные глубины", и прочий "духовный мусор". Ты удивлен последним словосочетанием? Один великий человек, Зигфрид Кракауэр почти столетие назад сказал, что главное преимущество фотографии в том, что, отражая подлинную реальность, она очищает ее от всякого "духовного мусора" типа верований, идеологий, предубеждений и мифов. Так что вышеозначенную мысль я украл.
В фотографии сплошь иностранные слова. Например: апертура, диафрагма, фокус, объектив, экспозиция. Они имеют отношение к ГРИП. И вслушайся: ГЛУБИНА РЕЗКО ИЗОБРАЖАЕМОГО ПРОСТРАНСТВА. Одно понятие обозначают четыре исконно русских слова! Слово "светопись" потупливо топчется на задворках русского языка, а ГРИП уверенно захватила первенство.
Я уверен в том, что в вербальные языки заложены самые глубокие смыслы. Причем, на самом деле они, смыслы - лежат на поверхности. Взять слово "резкость". Его этимология вероятнее всего ведет нас к слову "резать". А дословно - "резать кость". Ты наверняка видел в музеях миниатюры, созданные доисторическими людьми на костях животных, тех же, к примеру, мамонтов. Представь себе, из какой тьмы тысячелетий пришло к нам это простенькое словечко! Конечно, я привел лишь гипотезу, истина от нас все же сокрыта. Но, согласись, приятно осознавать, что наши духовные нити посредством устной речи тянутся в эдакую архаику. А фотография между тем нас от тьмы веков наоборот уводит - в область непосредственного восприятия. Ну, да: нам непросто освободиться от пут контекста, культурной среды, в которой мы воспитаны. Но светопись по крайней мере дает возможность такой свободы, а это уже что-то.
Стоит ли напоминать тебе, что резкость - параметр субъективный? Он зависит от индивидуальной остроты зрения и принято считать, что на отпечатке резким будет казаться изображение, минимальная величина деталей которого - приблизительно 0,1 мм. Но это, если смотреть вплотную. Один кадр можно распечатать и 10 на 15 сантиметра, и 2 на 3 метра. Понятно, впечатления о резкости будут разниться. Но, если мы отойдем от "простыни" метров хотя бы на 50, даже плохонькая картинка, которую зачем-то растянули 2 на 3 метра, покажется идеально резкой. Ну, ты понимаешь, к чему я веду: все относительно, даже наши убеждения.



 


Извини, не могу еще равнодушно пройти мимо слова "пространство". Оно обозначает: «все, что простирается». В этой книге я пытаюсь обозреть пространство творческой фотографии (без кавычек), стараясь определить его границы и установить "реперные знаки". Каждая главка освещает некую область «страны Фотографии», при этом, оставляя вне поля видимости многие значимые моменты. Я как бы "навожу фокус" на проблему, при этом в пространство нерезкости попадают, размываются, замыливаются не менее важные детали. И моя задача: из отдельных "кадров" сложить более-менее целостную картину. Вот, тщусь.
На самом деле мы с тобой довольно смело путешествуем по данному пространству, я твой Вергилий, а ты - Дант. Это не ад и не рай, но именно что таинственный мир творческой фотографии. Я знаю чуть больше тебя, а потому ты доверился мне. Ты заинтересовался этой книгой, потому что допустил гипотезу, что мне более знакома среда творческой фотографии, нежели тебе. Поверь: маршрут, который я для тебя приготовил, просчитан заранее, ты всего лишь турист, но... Здесь все же не Истина, а всего лишь маленькая Вселенная являющаяся продуктом моего умственного процесса. И учти: я не знаю, что находится за пределами тропы, ведь она проложена мною всего лишь гипотетически. Но, сочиняя настоящий текст, я вместе с тобою пытаюсь заглянуть и за пределы виртуального пространства, в темноту неведомого. И мне тоже бывает страшно, я чувствую себя робким ребенком, ведь шанс оступиться, получить травму (в данном случае, душевную) весьма велик.
Ну, что ж... продолжу о глубине резкости (извини, аббревиатура ГРИП мне не по душе, я по-простому буду применять словосочетание "глубина резкости"). Наверняка ты знаешь фотографа Александра Петросяна. Присмотрись к работам питерского маэстро внимательнее, и ты заметишь: Александр почти всегда старается сужать диафрагму объектива, ведь у него все планы резкие. Тем не менее, автор умудряется сделать так, что зритель даже не замечает, что фон так же резок, как и сюжетно важная деталь. Думаю, это следствие до гениальности развитого "чувства среды". Александр замечательно компонует кадр, умело и ненавязчиво располагая объекты так, что мы даже удовольствие получаем от созерцания захватывающих сюжетов. Несколько раз Петросяна "ловили" на не слишком корректном использовании "фотошопа". Очень его понимаю: стремление повысить выразительность снимка - здоровая потребность. Если речь идет не о документальной фотографии и не о творческом конкурсе фотожурналистов, никто не вправе ограничить творческую фантазию автора. Помнишь, в самом начале я давал определение творческого фотографа? Я говорил о стремлении автора выразить свои идеи, чувства, чаяния средствами визуализации. Фотошоп - одно из таких средств, хочешь ты того или нет. Законодательно он (покамест) не запрещен.
Творческий процесс ограничивать не стоит - сама природа потом отомстит даже за самое малое рабство. Здесь я имею в виду человеческую природу. Вот, хочет фотограф, чтобы в плоскости снимка все детали и планы были резкие - он это делает. Помнишь, в истории творческой фотографии была такая группа: "F-64"? Это когда фотографы снимали, закрывая "дырку" до значения "64". А кому-то нравится предельно "размывать" планы... ну и пусть себе.
Вот, не знаю: нужно ли здесь рассказывать о том, что такое "планы"? А пожалуй что надо бы. Скажу о своем понимании: план - чисто технической элемент языка фотографии. Разбивка на передний, средний и задний планы весьма условна. В принципе, когда планов несколько, это помогает усилить ощущение объема. В сущности, "план" - это объект или группа объектов, расположенная приблизительно на одном расстоянии от объектива фотоаппарата. Вовсе нетрудно, сфокусировавшись на нужном плане и открыв "дырку", сконцентрировать внимание зрителя на сюжетно важной детали. Нормальный, рядовой прием. Правда, для пущего эффекта неплохо обладать светосильной оптикой (чтоб глубина резкости была поменьше). А вот блистательный Александр Петросян умеет "разбивать" планы, оставляя их резкими. Ну, что здесь сказать... смотри на произведения питерца - и учись. Ну, и я вместе с тобою - тоже.
Хочу заметить: для качественного результата надо бы, чтобы то, что ты желаешь "размыть", не получилось "недоразмытым". Я замечаю, что "недостаточно нерезкое" порою "дарит" неприятные ощущения. А бывает и наоборот, когда план слишком нерезок.
Те, кто пользуется дорогими светосильными объективами, прекрасно знаком со словом "боке". Для несведущих: это такая субъективная характеристика, обозначающая "художественное" свойство объектива "рисовать" объекты и планы, находящиеся вне зоны резкости. У "эффекта боке" всего две градации: "красивое" и "ужасное". Впрочем, есть допустима и третья: "никакое". Считается, это хитрое "боке" зависит от «рисунка», создаваемого лепестками диафрагмы, и от качества стекол объектива. Пожалуй, соглашусь: несколько моих старых никоновских объективов и в самом деле размытые контуры объектов, снятые в контровом свете, превращает в довольно интересный и даже четкий "рисунок". Не случайно, видимо, старые фотомастера любили судить о том, как "рисует" тот или иной объектив. Правда, в это понятие они вкладывали еще и такие параметры как резкость, жесткость/мягкость, внутреннее светорассеяние и контраст. Ну, а самое существенное - способность объектива справляться с сюжетами, снятыми против света.


 


Ты можешь припомнить хотя бы одно признанное выдающимся произведение мировой творческой фотографии с "красивым боке"? Вот, в "яндекс-фотках" этого добра завались. Ты наверняка слышал о таком Мастере как Картье-Брессон (шучу, конечно). А посмотри свежим глазом на работы француза в плане глубины резкости. Ты обратишь внимание, что ситуация у Анри та же, что и у Саши Петросяна. То есть, признанный фотографический гений в абсолютном большинстве случаев откровенно пренебрегал данным элементом языка фотографии. Даже в фотоработах портретного жанра, когда модель надо "отбивать" от фона. Я размышлял об этом, и пришел к выводу: маэстро большое значение придавал деталям среды, старался включать антураж в сюжеты своих фоторабот. Мне представляется, этот выбор концептуален: Картье-Брессон старался уйти от внешнего "художественного" эффекта, дабы сосредоточиться на содержании.
Мне вообще думается, что "боке" - атрибут коммерческого фото. Впрочем, еще и арт-фотографии, которую грех не причислить к творческой. Наверняка ты заметил мое пренебрежение по отношению ко всем этим играм с глубиною резкости. Это действительно так. Не люблю всего этого... фотоискусства. Я пахал в газетах и журналах и видел немало тунеядцев, называющих себя "фотохудожниками". И что осталось от их высокохудожественных потуг? Пустота, одни рассеявшиеся подобно утреннему туману "понты". Тебе что-то говорят фамилии таких фотохудожников как Феклисов (не Феклистов!), Копачев, Пирогов, Мордвинкин, Красник, Борисов? Знаешь... в мире журналистики судьба меня сталкивала с блистательными пишущими авторами, из старых "известинской", "правдинской", "звездинской" школ. И что осталось от большинства из них в творческом плане? Хорошие были дядьки и пацаны, с некоторыми было немало выпито. Но, что касаемо наследия... будем считать, оно растворилось в Нирване. М-м-мда... разворчался. Старею, наверное. Давай уж "по честноку": вот, я лично совсем не уверен, что в плане творческого капитала я создал хоть что-то, способное пережить мое физическое существованье. А ты - уверен? В смысле, в том, что твое творчество тебя хоть чуточку обессмертит?
Впрочем, это я уже "стебанулся" далеко в сторону. Начал с глубины резкости и занесло меня, грешного, в "глубину вечности". Но я тебя предупреждал! Кто бы сомневался, что мы увлекаемся творческой фотографией дабы обрести бессмертие... Здесь все по-взрослому, а тешить себя игрою в бирюльки типа "красивого боке" - дело занятное, но все же уводящее в сторону от подлинной сущности фотографического творческого процесса. В чем сущность, спросишь?
Вспомнился анекдот. Встречаются две подруги. Одна из них рассказывает о свиданьи: 
 - Ну, мы погуляли, пошли в кино...
- А потом?
- Потом зашли в кафе.
- А потом?
- Ну, к нему домой. Смотрели телевизор.
- А потом?
- Потом он провожал меня до моего дома.
- Господи, а потом?
- А "потом" уже было!
Не понял, к чему я все это? В книге "Чудо фотографии" есть главка, называется: "Секрет колокольный". Если бы я стал тебе сейчас объяснять, почему "боке" - пустая трата времени и, кстати, денег (в глобальном, конечно, смысле, а не в плане коммерческого использования фотодела), мне пришлось бы указанную главу повторить слово в слово. Извини.
И все же вернемся к нашим... нет, не баранам, а объектам и продолжим говорить о конкретностях.


 






















Выдержка

Русский народ за свою историю немало страдал, и, думаю, еще претерпит достаточно. Исследователи народных нравов главной чертой русских считают терпение, иначе говоря, выдержку. Один из великих наших героев - генерал Карбышев, проявивший потрясающую выдержку и поплатившийся за это жизнью. Вспомнил эпизод из своей юности: когда я служил в армии, и угодил в госпиталь, на операционный стол, вечером после операции отказался от обезболивающего укола. Признаюсь: мне просто не было больно, и никаким "героизмом" здесь даже не пахло. Ты не представляешь, как меня стали уважать солдаты! Все почему: я проявил выдержку, дал понять своим ровесникам, что мне начхать на страдания, я выше боли (хотя на самом деле всё было совсем не так). С той поры понял: выдержка, умение терпеть в русском менталитете почитается за доблесть. Не способность к самосохранению, хитрость, оборотистость - а именно выдержка, дар терпения.
Смею тебе напомнить высказывание Пушкина: "Не приведи Господь увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный". У всякого терпения, ну, и у выдержки, конечно, есть предел. Хотя... если вернуться к нашим овцам и начать наконец говорить о выдержке в фотографии, после экспозиции наступает темнота. Иначе говоря, без выдержки в светописи ничего не происходит, но вот за время экспозиции кое-что случается. А именно, свет освещает объекты, и, отразившись, передает информацию светочувствительному слою. В нашей с тобой воле отрегулировать количество света при помощи апертуры, а так же установив время открытия затвора.
Конечно, можно говорить и на сухом языке военно-полевых справочников, ограничиться голыми инструкциями. Тем более что такая априори "неромантичная" тема как фотографическая экспозиция по идее не "стоит мессы". Но вспоминается бородатый анекдот, заканчивающийся словами: "А поговорить?.." И все же с пафосных высот спущусь на грешную землю. Время экспозиции у нас именуется именно "выдержкой", а не каким-нибудь басурманским "Time-exposure". В отличие, кстати, от другого "героя" экспопары - апертуры. Ты наверняка обратил внимание, что я несколько раз называл диафрагму сленговым словом "дырка". Это потому что я его применяю в обыденном общении - этой почти пошлости я нахватался от старых мастеров. Оно конечно, "выдержка-дырка" - звучит несколько экстравагантно. Лучше уж - "относительное отверстие". Тоже исконно русский вариант. Но шибко наукообразно.
Многие из нас питаются предубеждением, что фотография фиксирует мгновения. Некоторые из которых даже прекрасны. На самом деле, затвор камеры открывается на определенный срок, который вовсе неадекватен мгновению. Подробно о мгновении, о его природе и "культуре мгновения" ты можешь почитать в книге "Чудо фотографии". Тема соотношения мгновения в творческой фотографии и мгновения духовной жизни человека для меня лично интересна, но здесь я ее затрагивать не буду, а то меня «развезет» аж на несколько страниц. Скажу просто: культура мгновения – очень древнее явление, и, кстати, малоизученное. У тебя есть шанс изучить и сообщить об этом «граду и миру». А вот за то, что к тебе прислушаются, гарантий давать не беду. Философия ныне не в «мейнстриме».
Пока длится выдержка, подвижные объекты, попавшие в кадр, перемещаются. При выдержке в 1/500 секунды идущий по улице человек переместится на ничтожное расстояние и получится почти идеально резким (если он, конечно, в фокусе). При выдержке в 1/2 секунды ситуация поменяется. Будет не просто "шевеленка", а ужасный "смаз". Страшно сказать, что получится при выдержке секунд в 30... а, впрочем, не страшно. Напомню тебе, что является "страшной силой": красота. И действительно, при помощи длительных выдержек можно получать интересные и даже красивые результаты. Хотя, с той же степенью вероятности - и неинтересные. Судьба лет 20 назад столкнула меня с удивительным фотохудожником, жителем подмосковного города Раменское Владимиром Смирновым. В то время Смирнов "ударился" в православную тематику, и снимал широкопленочной камерой со штатива церковные богослужения. Выдержки составляли минуту и более. Те несколько снимков, что я видел на выставках и в журналах, меня, помнится, потрясли. Люди получались некоей безликой массой, свечи, точнее, свет от свечей, оставляли на пленке (ну, и на отпечатке, естественно) чарующие, волшебные рисунки.  Тогда еще не родилось модное увлечение "светопись" (рисунки, которые создаются руками при помощи специальных источников света, я об этом хобби говорил), и работы Владимира воспринимались как откровение. Кстати, они были цветными. Я не знаю, что сталось со Смирновым ныне, могу предположить, он окончательно ушел в религию (по крайней мере, уже в давнишние годы Владимир был до крайности верующим человеком). В медиапространстве это гений не существует. Но ТЕ фотографии, снятые с длительными выдержками, в последнее время вспоминаю подозрительно часто.
Сейчас с большими выдержками любят снимать метро. Но все эти  "людские потоки" во чреве подземки меня лично что-то не восхищают. Почему-то мастера и подмастерья видят метро исключительно в оттенках серого. "Текущая серость" в черно-белой среде способна разве что вогнать зрителя в уныние. "Светопись трасс", когда на снимке получаются световые "дорожки" от автомобильных фар, даже в цветных вариантах меня почему-то тоже не вдохновляет. Хотя, иные фотоработы и завораживают. Я так понимаю, упование на внешний эффект оправдано далеко не всегда. Ох, в который раз, извини уж, вынужден повторять: цель оправдывает средства, и ежели отражение зыбкости бытия, "текучести" жизни входит в круг творческих задач, то - почему бы и нет? Неприятные чувства вызывает излишняя эксплуатация несложного технического приема, возведение его в ранг метода.


 


Еще один излюбленный штамп - съемка на длительных выдержках водных потоков. Ручьи, водопады, морские прибои в "смазанном" виде действительно выглядят необычно, и даже феерично. Они немного напоминают туман, или "дым Отечества" (который, как известно, нам сладок и приятен, но некоторым все же горек и противен). Без сомнения, и это - творческая фотография. Более всего подобного типа "ландшафты" являются декоративным искусством, то бишь, призваны "услаждать взор". Но давай уж судить трезво: многие несомненные шедевры живописи, к примеру, полотна импрессионистов (того же Клода Моне) так же предельно декоративны. Я к чему веду: не стоил делить на черное и белое, на подлинное искусство и суррогат. Есть чудесный судия, Царь Время, который в конечном итоге все продукты наших человеческих потуг расставляет на свои места. Замечу: выдержка как физическая функция - и есть Время, над которым мы обретаем некоторую власть.
Ты наверняка читал, что на заре фотографии, поскольку выдержки были титанические, для поддержания головы при съемке портрета в студии использовались специальные струбцины. Инженеры боролись с "шевеленкой", придумывая всякие технические хитрости. Теперь, когда чувствительность матрицы может достигать фантастических величин, вроде бы глупо допускать "шевеленку". Но ведь - допускают же! Даже теоретики находятся, коие доказывают, что длительные выдержки подчеркивают "быстротекучесть" нашей жизни, пресловутую зыбкость бытия. И я с ними пожалуй что соглашусь. Если твоя творческая задача - рассказать именно об этом, почему бы не воспользоваться приемом?  Только надо знать меру - люди не очень-то склонны лишний раз вспоминать о том, что жизнь слишком коротка.
Вспомни первый в истории дагерротип "Парижский бульвар". На нем запечатлен только один человек. Чистильщик не виден - он ведь двигался. По бульвару за время экспозиции прошли, вероятно, сотни людей, но на дагерротипе от них не сохранилось ни следа. Только одному неизвестному господину суждено было войти в историю как герою первого фотографического изображения человека. Отсюда вывод: иногда полезно сделать паузу, постоять. Высказывание в "керролловском" стиле, что де надо бежать, дабы не отстать от всех, весьма лукаво. Иногда действительно надо бежать, тем более что в обществе, в котором царствует парадигма успеха, это надо делать часто и интенсивно. Тем не менее паузы вреда не принесут. Вспомнилась старая песня Макаревича: "Давайте делать паузы в пути, смотреть вокруг внимательно и строго, чтобы случайно дважды не пройти одной и той неверною дорогой..."
 

 








Угол и точка зрения

Ракурс я считаю мощнейшим элементом языка фотографии, а вот точка съемки, на мой взгляд, на выразительность снимка оказывает ничтожное влияние. Ты удивлен, что я разделил ракурс и точку съемки? Когда мы с учениками экспериментируем в предметной съемке, там все буквально объясняется на пальцах. А вот на вербальном языке, то есть, словами, втолковать эдакую довольно простую вещь весьма затруднительно. И сам не могу понять, почему именно так. Наглядно - нет проблем, словесно - ну, крайне сложно.
И все же попытаюсь еще раз. Точка съемки - расположение камеры относительно объекта. Ракурс - угол поворота светочувствительного слоя (оптической оси объектива) относительно объекта; это опять же французское словечко, означающее: «укорочение». Видишь, как ясно сказано? А вот на деле получается, что ученики смысла слов не понимают. Берешь фотоаппарат, показываешь - и все предельно понятно. Хорошо... попробую сказать иначе. Ты снимаешь, к примеру, дерево. Находишь верхние точки съемки, снимаешь чуть не с земли, отходишь подальше, наоборот приближаешься... то есть, ты меняешь точку съемки. В принципе, впечатление от объекта "дерево" всякий раз будет меняться - уже хотя бы потому что будет разниться площадь, которую дерево займет в плоскости изображения. Ну, и еще варьироваться будет проекция объекта. Но дерево останется деревом - природным объектом, обладающим присущими всем деревьям свойствами.
А подойди в тому же дереву вплотную и сними его снизу вверх -  желательно широкоугольником. На фотографическом изображении предстанет могучий гигант, устремленный куда-то высоко-высоко. Даже если на самом деле это не дерево вовсе, а тщедушный кустик. Технически произведено следующее действие: изменен угол положения светочувствительного слоя относительно плоскости земли. В психологическом плане произошло следующее: маленькое существо, предположим, ежик, взглянуло снизу вверх на нечто титаническое и замерло в оцепенении. Помнишь эпизод из мультика "Ежик в тумане", когда главный герой смотрит снизу вверх на гигантскую (для его масштаба) лошадь - и одновременно пугается и восхищается? Пожалуй, ракурс - прием, основанный на психологическом эффекте "очуждения", о котором мы говорили ранее. Или, ежели перефразировать, представление чего-то конкретного не тем, чем оно является на самом деле.
Где-то в конце 60-х прошлого века в моду в СССР стал входить 20 мм объектив "Руссар" (в ту пору я был маленьким ребенком, до увлечения фотографией еще не дорос, а про первые советские "ширики" позже читал в журнале "Советское фото"). Особенности трансформации пространства, которые дарит это широкоугольник, в первую руку захватили фотографов из Литвы. Мне думается, в силу ряда обстоятельств многие из них обладали духовной свободой и с удовольствием овладевали новыми выразительными средствами. Ряд мастеров, например, Александр Мацияускас, Ромуальдас Пожерскис, Вацлавас Страукас, любили снимать "Руссаром" с нижней точки и в ракурсе "снизу вверх" (не забывай, что ракурсы возможны и "сверху вниз", и "слева направо", и т.д) - в особенности людей. Чуть позже объявились теоретики, объяснявшие: "Да это же взгляд ребенка, именно такими малыши видят взрослых!" То есть, значительными гигантами, до которых еще расти и расти. Мне думается, дело не совсем в "детскости" ощущений. Просто, мы всегда ищем "свежести взгляда" - как в своих работах, так и в чужих. Ракурс - мощное средство, которое оную "свежесть" дарит, пусть и формально. Но есть и иные средства, и о них мы будем в дальнейшем говорить.
Когда о ракурсе говорят фотоведы (или не знаю уж, как их называть...), они обычно вспоминают Александра Родченко и Ласло Моголи-Надя. В 20-е годы человечество только еще открыло такой прием как ракурс, люди наслаждались новизною, и фотографы взяли его ее моду. Теперь-то понятно, что ракурс - формальный прием, но в те времена думалось иначе. Зарождалась эпоха тоталитаризма, в ряде обществ раковой опухолью разрастался "вождизм", и этот взгляд вплотную снизу вверх или наоборот ("отец всех народов" созерцал свою паству, либо смерды с восхищением пялились на своего идола) соответствовал парадигме тоталитарного общества, ведомого «большим братом». Примерно тогда же полумифическая Лени Рифеншталь при помощи ракурсов клала увесистые камни в фундамент мифологии фюрреризма. Может, так совпало? Хотя даже здравый смысл подсказывает: ничего случайного в мире не бывает. Если я вижу "смелые" ракурсы, речь скорее всего идет или о пропаганде чего-то, или о самопиаре (типа: "Гляди, как я умею с подвывертом фоткать!"), что так же есть вариант пропаганды. Ты заметил, что сейчас Путина ТОЖЕ в разных РАКУРСАХ снимают? Что-то мне всех это напоминает...
Я начал эту главку с попытки объяснить различие между ракурсом и точкой съемки. Что делать - всякая изреченная мысль есть ложь. А на пальцах, тактильно – все объясняется легко. Так же бывает и в фотографии вообще, тем паче - в творческой. Один снимок может рассказать больше, нежели большой литературный рассказ. Для меня, кстати, существует единственный критерий хорошей фотографии: ежели карточка не нуждается в "кепшене", костылях слов, значит, она удалась. Я часто встречаюсь со случаями, когда признанные мэтры вальяжно объясняют, почему данный снимок хорош. По сути, они давят на непосредственное восприятие своим авторитетом. Получается ли у них? Да - несомненно. Но давление авторитета - вариант рекламы какого-нибудь бренда. Нет рекламы - бренд умер. Хорошие-то вещи в рекламе, однако, не нуждаются...




 


Ты наверняка слышал выражения: "взглянуть под иным углом зрения" и "поменять точку зрения". Это практически семантические аналоги ракурса и точки съемки. Разница - принципиальная. Хорошо ли мы относимся к тем, кто меняет точки зрения? Все же, иногда - да. Это ведь зависит от того, точка зрения НА ЧТО имеется в виду. Если на принципиальные вещи - человек, изменивший принципам, уважения не вызывает. Для ТАКИХ придуманы ярлыки: "неофит", "ренегат", "отступник" и пр.
Другое дело - "смена угла зрения". Дело полезное и в учебе, и в искусстве, и в науке. Творческая фотография, кстати, близка к науке, ибо это занятие в большей степени помогает познавать, нежели чувствовать. Именно поэтому ракурс я считаю мощным выразительным средством, а точку съемки НЕмощным. Ракурс усиливает ощущение, точка съемки помогает собрать дополнительную информацию.
Вот, поболтал, а теперь признаюсь тебе: лично я ракурсы все же люблю. Оно конечно, при использовании данного приема надо соблюсти меру, не допускать совсем уж безобразной гиперболы. Но ты ведь знаешь, что всякая мера относительна. Одному для того, чтобы опьянеть, достаточно ста грамм, другому и двух бутылок маловато. Шучу, конечно – я все же про эстетическую меру говорю. То есть, о представления о прекрасном, изящном, со-размерном. Про последнее я солгамши – все же есть «золотое сечение» и прочие полуматематические штучки. И у тебя мера своя, и у меня. Теоретически можно подсчитать ее «среднестатистическое» значение, что, кстати, неоднократно делали. Другой вопрос – зачем?
«Мера ракурса»? Глупость, по-моему. Наверное, просто надо применять данный прием время от времени, а не как правило. Я – применяю. Так же стараюсь снимать объект или сюжет, варьируя точку съемки. А дальше уже смотрю на результат – и выбираю. Часто жалею, что поленился, создал недостаточное число вариантов. Но сетовать-то надо лишь на себя.



























Тот самый миг

Снимающим людям хорошо знакома ситуация: предположим, твоя камера способна отбивать серию 8 кадров в секунду. Строчишь ты яко пулеметчик за синий платочек... и ни одного попадания! Ну, не поймана нужная, самая на твой взгляд выразительная фаза движения... Хотя, бывает что и поймана. Это, конечно, касается случаев, когда фиксируется динамичный сюжет. В случае статичных сюжетов (когда в поле зрения камеры ничего никуда не перемещается) надо искать точку съемки, ракурс, освещение, состояние среды. Каждый из этих съемочных параметров важен, в том-то и заключается мастерство фотографа, что он просто обязан контролировать их практически одновременно, и моментально реагировать даже на самое малое изменение хотя бы одного из них. Динамичные сюжеты, конечно, тоже требуют, чтобы учитывались все вышеуказанные факторы. Но еще ведь надо ловить "тот самый миг"! А какой он - "тот самый"? Может, их много - и только "давление авторитета" заставляет нас поверить в уникальность и неповторимость "прекрасного мгновения"...
Заметь: предыдущий абзац можно вставить в "военно-полевое" наставление охотника или снайпера, поменяв всего несколько слов. Типа: "убить зверя нелегко, но реально - нужно лишь соблюсти нижеуказанные условия..." Фотограф действительно охотится за кадрами - без кавычек. Не за какими-то там "удивительными, редкостными мгновениями", а именно за кадрами. Хотя, если судить строго, по идее никого не убивает. Какие уж там сантименты... Рутинный, зачастую монотонный труд, хотя и не такой изнурительный, как у того же скульптора или... бурильщика. Никакой фотограф не "ловец мгновений"! В лучшем случае, ловкий фиксатор удачно расположившихся в кадре объектов. Как обычно скромничают хорошие фотографы, когда хвалят их снимки: "Ну, что вы... Я всего лишь оказался в нужное время в нужном месте". Лукавят, конечно. В этом месте оказывается все же немало снимающих людей. Причем, именно в то самое время в которое надо, и в выгодной позиции. Мастера тем и отличаются начинающих неумёх, что они нажимают на клавишу в то момент, в который снимок получится наиболее выразительным.
Картье-Брессон аккурат относился к тем Мастерам, которые чувствовали нужное мгновенье, "нерв кадра". Любимое выражение маэстро: "Мы играем с исчезающими вещами". Интересно: и что это за "вещи" такие? Полагаю, француз имел в виду несколько аспектов. Один из них: в кадре "выстраивается" композиция - и этот момент надо почувствовать, ведь через секунду-другую все рассыпается. Потому-то среди миллионов фотографов так мало выдающихся, что крайне редкому числу из нас (прости уж за горькую правду...) даровано это чувство. Тут надо одновременно уметь созерцать, выжидать, и в нужный момент проявить отменную реакцию. Подлинная доблесть охотника!


 


Я раньше уже говорил о ряде способностей, которыми фотографу не мешало бы обладать. Но во главу угла я все же поставил бы "пластическое чувство" - способность моментально реагировать на изменения в объектах и в среде, и выбирать наиболее выразительные фазы движения. Это же самое "пластическое чувство" присуще и танцорам. Иногда фотографы излишне эксплуатируют способность фотографии останавливать движения, создавая своеобразный "фотографический балет". Ты наверняка часто встречаешь такие произведения, глядя на которые так и думается: "Господи, как снято, как снято!.." И даже уже и не обращаешь внимания на что, ЧТО там, собственно, снято.
Исследователи, кстати, установили, что такое "красота в балете": это наиболее рациональный переход от одной статической позы в другую. В фотографии тоже имеют место статические позы. Но профессиональная модель владеет искусством позирования, а обычные люди - нет. Как ты понял, здесь я веду речь не о предметной съемке или фотографировании природы, а о мире людей, отображенном в фотографических произведениях. Изящество в движениях в той же "уличной фотографии" - большая редкость, а то и удача. "Удачным" считается момент, когда обычные люди получаются на фотографии грациозными фигурами, эдакими персонажами, сошедшими с полотен знаменитых живописцев. Когда речь заходит об этой теме, я всегда вспоминаю замечательную фотографию Йозефа Куделки – ту, где «цыганские бароны», извини, писают. В своих длиннополых кашемировых пальто, в шляпах они действительно выглядят грациозно… Обращу твое внимание на одну вещь: про хорошую фотографию часто говорят: "Ну, прям, как картина!". И наоборот: "Как фотография какая-то...", говорят про скверную картину. Данный феномен говорит не в пользу творческих фотографов, ведь получается, светопись пребывает в тени живописи. Но это только в определенном ракурсе, о чем мы будем еще говорить подробнее в дальнейшем.
Оно конечно, везде надо искать золотую середину, а мастерство и способность поймать момент еще никому не мешали. Видимо, и среди читателей высокохудожественных книжек встречаются поклонники литературных шедевров, содержащих замысловатые словесные конструкции. Тот же Марсель Пруст, к примеру, несмотря на всю изысканность, не побоюсь этого слова, гиперболизированную вычурность "Хроники утраченного времени", таки переиздается. Однако, в мировой литературе наиболее популярны авторы, умеющие рассказывать свои истории не КРАСИВО, а ЗАХВАТЫВАЮЩЕ. Мне все же думается, в творческой фотографии такая же петрушка. С той только разницей, что язык визуализации имеет ряд особенностей по сравнению с тем же языком художественной литературы.
Напомню: слова "остановись мгновенье, ты прекрасно!" впервые произнес поэт, а не фотограф. Правда, фотография в тот момент еще не была изобретена. А уж тем более - мгновенная фотография.
Я не раз замечал, что разные авторы любят фиксировать "излюбленные" фазы движения: "на старте", "на излете", "апогей", "чуть раньше или чуть позже апогея". Иные фотографы предпочитают статичные позы. Вот я лично люблю выбирать момент "перед началом движения". Почему? Нравится психологическое состояние человека, который не знает, что принесет ему самое ближайшее будущее. Не факт, что я "ловлю" исключительно моменты "предстартовой концентрации". В конце концов, нажимать на клавишу доводится во всякий момент. Просто, я заметил, что при отборе чаще всего останавливаюсь на варианте "перед началом". Кстати: в фотокамере я редко включаю режим серийной съемки. Пытаюсь все же "ловить момент" в единственном экземпляре (хотя и делаю дубли, если это возможно). "Поймать" получается, кстати, крайне редко, ибо даже у самой совершенной камеры присутствует лаг (задержка срабатывания затвора). Конечно, для отработки реакции полезнее всего спортивная фотография. Чудесная школа! Особенно, если соревнования проводятся в помещении, при слабом освещении, а вспышку использовать запрещено.
 И главное: нет "идеальной" фазы! Даже в пластике движения (человека ли, или животного) наличествует несчетное количество нюансов. Твой выбор зависит исключительно от твоей творческой, индивидуальной задачи. Все-таки реальность почти бесконечно разнообразна, в том-то и заключается благодать нашего мира. Все правила, диктующие прерогативу той или иной фазы движения, есть МАТРИЦА, навязываемая нам силами, претендующими на положение "фотографических гуру". Да, именно они устанавливают условные границы мейнстрима. Но ни одна из сил неспособна отвлечь тебя от голоса твоего сердца. Прости, что я занудно все время бью в одну и ту же точку.
Есть выдающиеся фотографы, плохо владеющие пресловутым "пластическим чувством". В основном, они фиксируют статичные сюжеты, которые интересны по композиции, свету, фактуре, цветовым соотношениям. Надеюсь, ты понял, что отсутствие одного из даров Божиих - не приговор. Музыкантам сложнее: им всего лишь надобно обладать музыкальным слухам. Но, если тебе медведь на ухо наступил – иди из музыки в народное хозяйство, не можешь играть – не мучай сам знаешь, чего. А нам, снимающим людям, провидением даны несколько дополнительных "визуальных чувств", некоторые из которых можно развить. О большинстве из "фотографических даров" я уже говорил ранее. Да, без "чувства хрупкости бытия" (которым, на мой взгляд, изначально наделен каждый из нас - только оно со временем притупляется под грузом обыденности) в творческой фотографии творить трудновато. Но это не значит, что невозможно.
По счастью, современная творческая фотография разнообразна. "Фотографический балет" востребован более в фотожуналистике, которую, к слову, я считаю в значительной степени разновидностью коммерческого фото (ибо профессиональный фотожурналист почти всегда работает "на дяденьку"). Эти все митинги, беспорядки, столкновения в строгом смысле, на фотографиях и выглядят как "хореографические композиции". Поднадоевшие "ширики" усиливают экспрессию. Да, это тоже вариант повышения выразительности. Хотя, обилие "кричащих", экспрессивных снимков лично у меня вызывает эффект отторжения. Не все так просто и с фокусными расстояниями объектива, о чем я подробнее буду говорить в дальнейшем.
На фоне "парада экспрессии" хочется и чего-то спокойного, задумчивого, статичного - хотя бы для разнообразия. Далеко не всякий из нас является любителем балета, тем более "фотографического". Язык визуализации не только сложен, но и парадоксален, противоречив. Мы разные - и в этом заключается истина, валяющаяся под ногами. Все остальное, прости - пустое (хотя, иногда и приятное для слуха) сотрясание воздуха.


 






















Ну, ты композитор!

Ты наверняка видел объявления типа: "Курсы фотокомпозиции для блогеров", "Фотографическая композиция для продвинутых фотографов", ну, или нечто в подобном роде. Зазывалочки довольно бойкие, сулящие несомненную благодать тем, кто таки обучится правилам и законам композиции. Давай уж честно: если рынок предлагает образовательные курсы подобного сегмента, значит, они востребованы. И хорошо, что люди желают познавать! Знание полезнее неведения. Не во всех, конечно, вопросах, ведь, как говорил один древний мудрец, некоторые знания преумножают скорбь - но все же.
И еще: знания не стоит путать с простыми навыками. Мы знаем, например, что для того, чтобы научиться ходить, нужна практика. Как правило, ходьбой мы овладеваем в первые полтора года нашей жизни. Ну, ходим себе, не задумываясь о том, каким макаром. Красиво, выразительно ходить учатся разве что манекенщицы и актеры. Причем, специальные преподаватели обучают передвигаться по сцене (подиуму) так, чтобы твоя ходьба со стороны смотрелась не вычурно, пародийно, а естественно и грациозно. Примерно так же работает система обучения риторике: мы учимся говорить вербальным языком в течение приблизительно пятнадцати первых лет нашей жизни. А вот для овладения ораторским искусством, или искусством чтеца, полемиста нужно отдать немало лет взрослой сознательной жизни. Встречаются люди, говорящие красиво, четко, понятно и на вульгарном языке, без всякой "школы". А случается, с человеком (например, политиком) несколько лет бьются лучшие специалисты, а он как был косноязычен, таковым и остается – хоть ты его убей. Третий случай: мой отец - дипломированный постановщик танцев, блестящий танцор. А я даже вальсировать не умею, пляшу как медведь. В этом плане на мне природа отдыхает. Я это к чему веду: в творческих деяниях разные таланты играют далеко не последнюю роль.
Понятно, фотография в этом плане не остается в стороне. Ранее я уже говорил о чувствах света, момента, среды. Теперь пора обратиться к чувству композиции. Для себя я данное качество ассоциирую с ощущением целостности готового произведения еще до того момента, когда оно будет завершено. Так скульптор в куске мрамора уже видит "Галатею", а потом, как говаривал Огюст Роден, лишь отсекает лишнее. Если судить поверхностно, то есть, дилетантски, постоянное обращение снимающего автора к законам композиции приведет только к тому, что автор потеряет личную творческую свободу и "споткнется" как спотыкается человек, задумавшийся: "И как же это я иду?" Углубившийся в суть предмета понимает, что правила и законы знать все же не грех. "Продвинутые" фотографы из разряда желающих постичь суть и тайны как раз и составляют клиентуру "гуру фотокомпозиции".
Учебники по фотокомпозиции грешат одной хитростью. А именно,  авторы берут репродукции выдающихся произведений изобразительного искусства, и на их примере показывают, как художники выстраивают связи между персонажами, располагают смысловые центры, акцентируют внимание зрителя на сюжетно важных деталях и прочая. А в придачу "гуру" переводят изображение в ч/б - так, для наглядности, забыв, между прочим, что живописец живописал свое произведение цветными красками. Впрочем, об этом я уже говорил в главке, посвященной цвету, повторяться не буду.
Ловушка в том, что как один из видов визуальных искусств фотография основана на средствах визуализации (вспомни мое определение творческой фотографии), а наше восприятие произведения визуального искусства строится на законах изобразительного искусства. Так исторически сложилось - ведь изобразительному искусству не менее 20 000 лет, а фотографии еще не исполнилось и 200. Соответственно, "фотографическая композиция", которой берутся учить умельцы, есть адаптированная калька с науки композиции, которая укоренилась не только в изобразительном искусстве. Этой теме в значительной степени посвящена книга "Свет, коснувшийся нас". Здесь я сформулирую коротенько: фотография (и не только творческая) подразумевает наличие довольно специфического языка, который существует вне зависимости от того, знаем мы о его существовании или нет. Композиция - один из элементов фотоязыка, очень, между прочим, важный. Но не основной: в основе произведений творческой фотографии лежит визуальный образ, "настоянный" на контексте, актуальности, информативности, архетипичности мышления, красоте момента... нюансов много, извини, если тебе интересно, загляни в вышеуказанную книгу.
Данная главка на самом деле является ключевой. Эту книжку я пишу для того, чтобы в том числе показать: "фотокомпозиция" - шарлатанство, композиция изобразительного искусства - для языка фотографии знание полезное, но на результат оказывающий вовсе не глобальное влияние. На самом деле речь стоит вести о ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ в творческой фотографии и о выразительных средствах. Тут до чего доходит: на радио встречаются с известным фотохудожником, и первое, о чем заговорила ведущая - о "фотокомпозиции". Потому что этой "фотокомпозицией" уже засорили множество голов, и трепет перед "золотым сечением" и "правилом третей" просто вытесняет желание самостоятельно думать. Ведущая про эту «фотокомпозицию» и спросила-то потому что больше нечего спрашивать – она толком-то ничего и не знает о творческой фотографии. Я часто прошу людей назвать имена трех любимых фотографов. Простых людей спрашиваю, хотя, зачастую - интеллигентов. Можешь угадать, какие имена называют? Томить не буду: НИКАКИЕ. Массы не знают фотографов! Зато большинству известно, что такое "фотокомпозиция". Вот ведь, какие пироги...
Compositio - латинское слово, и у древних римлян и средневековых ученых оно обозначало: сочинение, составление, соединение, связь. Во времена Возрождения под композицией стали понимать соподчинение частей произведения целому. В теории изобразительного искусства принято считать, что композиция определяется нормами стиля, а последние разнятся в зависимости от эпохи, социальной, религиозной среды, моды. В частности, композиции православных икон диктуются жесткими канонами. В истории наблюдается закономерность: чем более тоталитарно общество, тем меньше свобод оставляется художникам – в том числе и в плане композиционных решений. Как думаешь: в Северной Корее много подлинно творческих художников и фотографов?..


 


Принципы композиции: единство, цельность, завершенность. Первый закон композиции: форма произведения должна соответствовать содержанию. О тонкостях композиции много писал Леонардо да Винчи. Теперь - внимание: в энциклопедии по изобразительному искусству написано: "В искусстве Классицизма нормы композиции были возведены в ВЕЧНЫЕ ПРАВИЛА, КОМПОЗИЦИОННЫЕ УСЛОВНОСТИ: единую точку зрения, уравновешенность "пластических масс", статичные геометрические построения (геометрические фигуры, горизонтали, вертикали). Да: в эпоху Романтизма нормы пытались пересмотреть. Но "жрецам композиции" так понравилось рулить на творческих полигонах, возведя теорию в ранг "святого", что они с охотою взвалили на себя роль "рыцарей правильной композиции". Армия "Сальери", возжелавшая измерить гармонию алгеброй, непобедима. "Жрецы гармонии" с большой радостью подхватили карающий меч, а в особенности деятели эпохи социалистического реализма. О, сколько "Моцатов" в свое время загнобили за "сумбур вместо музыки"! В истории творческой фотографии все же таких откровенных черных пятен не наблюдалось, но ряд фотографов, ныне признанных выдающимися, все же пострадали. Тот же Родченко, к примеру... "Классическая" книга по фотокомпозиции Лидии Павловны Дыко, и последующие кальки с нее - достойные звенья чугунной цепи "незыблемых законов". Такова вкратце история вопроса.
Оно конечно, и художник Каменного века не знал, что такое композиция, когда малевал своих бизонов на своде пещеры, но мы восхищаемся выразительности его творения. В том числе и законченностью композиции (хотя неведомый живописец не ведал даже, что такое "рамки"). Над ним не стоял теоретик, тыкающий холеными пальцами и насаждающий догму. Но, вероятно, стоял жрец - ведь наскальные рисунки по некоторым сведениям несли магическую функцию... А, может быть, художник и сам являлся жрецом?
Не все так просто в понимании рисунков доисторической эпохи. Вот, не хотел я эту книгу загружать цитатами, но здесь не могу не привести слова великого фотографа Витаса Луцкуса: "Художника, изобразившего на скале двадцать тысяч лет назад кита с китенком в животе, можно смело назвать первым в мире фотографом. Его интересовала не физиология, не игра света и тени, а реальное событие". Парадоксально? А я упрощу мысль литовца (на свой лад): неизвестный художник думал не о композиции, а о сути.
Пока что фотографии мы видим в двухмерной проекции. Не за горами, конечно, 3D-фото (стереофонические фото уже есть давно), а близится эра голографии, мира изображений, родственных образам, которые формирует головной мозг. По сути, классическая композиция в изобразительном искусстве - наука преобразования объемного изображения в двухмерное, иначе говоря, искусство обмана зрения. Поскольку фотография - такой же оптический обман, как и живописная картина, мы воспринимаем фотографические работы так же, как и репродукции полотен.
Некоторая часть публики любит и т.н. "винтаж", оригинальные отпечатки, несущие "тепло рук автора". Но таких все же немного. Вальтер Беньямин почти сто лет назад написал работу "Произведение искусства в эпоху технического репродуцирования», доказав, что в искусстве утрачивается "аура" (ощущение неповторимо далекого, каким бы близким оно к тебе ни было физически), и с этим надо считаться. Но остается живое общение с автором - через коды, которые он сообщает. Один из «кодов» - композиционное решение, которое не является «рассказом» как таковым, но все же это «форма рассказа». Ты удивился, услышав, что я вдруг заговорил про какой-то рассказ? На мой взгляд, мы именно рассказываем зрителю: о себе, о мире, о флюидах, которые «витают в воздухе»… Иначе зачем мы занимаемся фотографией – только для личного интимного удовольствия?
И все же есть существенное различие между фотографией и живописью. Оно не в рукотворности. Главное отличие в том, что в фотографии мы видим саму реальность, пусть и отраженную, трансформированную и своеобразно организованную при помощи средств выразительности, а так же в соответствии с идеей автора. Всякий, даже супертворческий фотограф должен учитывать, что некоторой части зрителей совсем не важна задумка автора, не интересны композиционные решения и не нужны нравственный или духовный посыл. Процент тех, кто оценивает фотографию по критерию "красиво-скушно" весьма высок, даже (поверь) среди страстно увлеченных фотографией. Впрочем, как раз фотолюбители в первую руку обратят внимание на правильность/неправильность композиции. Это из тех, кто ревностно следит за тем, не "завален" ли горизонт. И это тоже люди - со своими чаяниями и даже идеалами. В принципе, идеал "правильной композиции" не так и плох, тем более что даже "гуру фотокомпозиции" не забывают уточнить, что де законы и правила нужно знать, чтобы их РАЗУМНО (или осмысленно) НАРУШАТЬ. Здесь я соглашусь - с той только поправкой, что РАЗУМНО НАРУШАЮТ буквоеды, а подлинные художники все же НАРУШАЮТ НЕРАЗУМНО. "Влюбленные, безумцы и поэты из одного воображенья сотканы..."
Помнишь, я начинал эту книгу с искусства игры на гитаре? Ну, там я рассказывал о том, что бегло и довольно выразительно играю на гитаре, не зная нот. Так вот: я играю несколько десяток известных мелодий, выучив их на слух. Но я не умею сочинять музыку! Как называется человек, который это делать умеет? Правильно: композитор. То есть, автор в музыке - человек, сочиняющий композиции. Грубо говоря – Творец. Я же в гитарной музыке дишь имитатор, жалкая пародия на гитариста.
Можно скомпоновать мелодию, использовав ряд нот и законы музыкальной гармонии. Эти процессом весьма давно овладел искусственный компьютерный разум (конечно, при помощи программ, написанных людьми). Но сочинить прекрасную мелодию способен только человек, причем, специально обученный искусству создания музыки.
 Оно конечно, музыканты обучены так же кодировать и раскодировать звуки - посредством нотной грамоты. Слушатель воспринимает набор звуков, произведенный исполнителем и (по идее) получает эстетическое удовольствие. В фотографии первичное кодирование минимально: всего лишь через перевод объемного изображения в двухмерное. Да и делается это автоматически, художникам же одновременно сложнее и проще. Чтобы воспроизвести реальность, художники должны поднатореть, но они и не обязаны воспроизводить, они же – Творцы, право имеющие на любую творческую фантазию, и не твари дрожащие. Снимающие люди все же ограничены, хотя все границы светописи обусловлены физическими закономерностями.
В видимой простоте творческой фотографии кроется секрет ее популярности. Ну, и следом - "фотокомпозиции". Заметь: фотограф - сам себе и композитор, и исполнитель, и даже дирижер (ежели не работает "на дяденьку"). А в кинематографическом аспекте - и режиссер, и оператор, и художник, и даже продюссер. Какой простор для творчества! Сам себе составляй композиции, компонуй - и лишь Господь тебе судия. И, кстати, за первичным кодированием кроются вторичное и третичное. Вторичное – как раз композиционное решение. Третичное относится к миру идей, образов. О последнем мы будем говорить в конце книжки, сейчас же попытаюсь рассказать о своем понимании различия между композицией и компоновкой.
Слово Komponieren - немецкое и обозначает оно практическую часть работы над композицией: смысловое, пространственное и декоративное размещение фигур, предметов, пейзажных или неизобразительных мотивов и знаков. Например, компонуют гербарии. А вот из живых цветов формируют именно композиции. Надеюсь, ты понимаешь, к чему я веду: композиция творится из живого и для жизни. Даже если в построении композиций участвуют неодушевленные предметы. А компонуют нечто неодушевленное - даже если оно живое. Это мое представление, ты можешь с ним согласиться или нет.
Не стоит разве гиперболизировать композицию и придумывать "фотокомпозицию". Тем более, спекулировать на этой теме. Просто, творческому фотографу явно невредно изучать мировое искусство, в том числе изобразительное. От ряда фотографов, правда, я слышал несколько иное мнение: читай, мол, Книгу Природы, а остальное - МАТРИЦА. Кстати, и я, грешный, это высказывал уже несколько раз. У-у-у-у, какой хитрый!.. Напомню тебе: "чтением Книги Природы" я называю всякую фотографическую съемку - ведь ты осознанно изучаешь свойства объектов и съемочные условия.
Почему-то я часто применяю словосочетания "вертикальная композиция" и "горизонтальная композиция"; нравятся они - и все тут! Впрочем, скажу, почему. "Экранное мышление" заставляет нас делать исключительно горизонтальные снимки. А фотография бытует не только на экранах компьютеров. Когда "строится" горизонтальная композиция, автор (в изобразительном искусстве) как бы апеллирует к земному. Вертикальные композиции "возвышенны", духовны. Об этом пишут авторы учебников композиции для художников. (Поправка. Развитие рынка планшетов несколько изменило стереотип: экран теперь можно располагать как угодно, посему доля вертикальных изображений увеличилась.)
Так же "вертикален" человек (когда стоит, конечно). Хотя, и при съемке портрета можно скомпоновать и горизонтальный кадр. Вопрос физического формата кадра (напомню: "формат" - слово многозначное) разработан довольно глубоко. Художник, придумав сюжет и мысленно (а чаще всего эскизно) композицию, уже под нее "подгоняет" формат, а потом еще подбирает и рамки. Формат, кстати, может быть не только прямоугольным, но и, например, овальным. А форматом художника каменного века являлось пространство пещеры.


 


Фотограф, если он снимает непостановочно, уже в жизни по идее должен увидеть, как повернуть камеру. Оно конечно можно снимать какой-нибудь "Броникой" или "Хасселем", делающими кадр квадратного формата. Тоже вариант, ведь еще, прости Господи, Казимир Малевич показал нам совершенство и магию квадратной композиции. Но лично я по газетной привычке стараюсь снять один и тот же сюжет вертикально и горизонтально. Так делается специально - чтобы у верстальщика был выбор. И, что характерно, ежели грамотно скомпоновать, удачными могут получиться оба варианта. (И снова поправка: сеть «Инстаграм» приучила нас и к квадратному формату – все зыбко в это мире и шибко изменчиво…)
В общем, веду я к чему: композиция - один из элементов выразительности в творческой фотографии. Можно обойтись без нее, но тогда реально получить результат типа "сумбура вместо музыки". Хотя, это зависит от сюжета: коли он захватывающий, то и не думается даже, хороша ли композиция фотоснимка и так ли он высокохудожественен. Мысли об усилении выразительности, о композиции особо "свербят", когда нечего снимать, фактура недостаточно хороша. Но не все так просто. На самом деле, мы "выстраиваем композиции" подсознательно - из стремления к тому, чтобы твои работы поняли и оценили.
Картье-Брессон писал, что во время съемки ни о какой композиции не думает, действует по наитию, но, когда смотрит на готовый снимок, находит, что все получилось именно так, как если бы француз хотел бы тот же сюжет нарисовать (напомню: Картье-Брессон имел художественное образование, а в последние 30 лет жизни фотографии предпочитал живопись). И мы с тобой - хотим ли мы того, или не очень - будем "выстраивать композиции" при создании каждого снимка. Законы и правила? Ну, если они основаны на психологии восприятия, то даже не знающий, что такое композиция, все равно все сделает согласно своей (а, значит, человеческой) природе. Как там в простонародье говорится: супротив природы не попрешь.
Кстати, о народе. Есть такая область традиционной народной культуры как фольклор. Фольклористы утверждают, что произведения устного, хореографического, музыкального или изобразительного фольклора исполнены глубиной содержания и выразительностью форм. Неслучайно фольклор идентифицируют с народной мудростью. Более того: фольклорные мотивы используют в своих творениях профессионалы. Знают ли безвестные авторы о каких-то там законах? Или все анекдоты, частушки, былины и тосты придумываются в недрах секретных отделов спецслужб, где сидят специально обученные "гуру композиции"… Между прочим, вполне может быть; этой гипотезе, к слову, посвящена одна из повестей Бернара Вербера.
Ну, и в завершении темы расскажу о своих личных наблюдениях. Поскольку я обучаю людей фотографии, имею право на некоторые выводы и обобщения. Почти все ученики довольно быстро обучаются компоновать снимки и вполне грамотно заполнять плоскость изображения осмысленными элементами. С композицией сложнее; особенно трудно дается умение выстраивать вертикальные кадры - наши мозги одурманены "экранным мышлением". Но крайне мучительно дается умение передать сюжет, иначе говоря, мы не слишком умеем РАССКАЗЫВАТЬ при помощи средств визуализации. Данной теме я вынужден посвятить отдельную главку.
На самом деле у меня много всего накипело по вопросу "фотокомпозиции", но я старался себя сдерживать и не высказывался резко в адрес шарлатанов, распыляющих "священный дурман". Если тебе интересны подробности, их ты найдешь в книге "Свет, коснувшийся нас". Здесь же выскажусь коротко: если тебе есть, что сказать языком фотографии - говори и не оглядывайся на авторитетов. А время рассудит – причем, всех нас, без исключения.











Оправдание/поругание черно-белого

В главке, посвященной такому свойству объектов как цвет, я уже говорил об особенностях черно-белой фотографии и о том, что мы теряем и что находим, отказываясь от цветовой информации. Здесь мне хотелось бы добавить несколько дополнительных штрихов.
В черно-белом формате фотографии смотрятся, так сказать, более благородно - потому что наша обыденная среда, в особенности городская, буквально пресыщена "цветовым мусором" типа рекламы, кичевой одежды, всякими транспортными средствами и просто реальным мусором. На оттенках серого глаз отдыхает. Впрочем, он так отдыхает и на цветных изображениях дикой, нетронутой необузданным человеческим гением природы - при условии, что автор не "нахимичил" с цветами, придав им "кислотный" характер, что частенько делается при HDR. Но замечу: если ч/б фотографическое изображение переведено в состояние жесткой графики без полутонов, глаз вовсе не отдыхает, и даже возникает ощущение тревоги. Удовольствие в черно-белом доставляют именно мягкие полутона. Можешь легко в этом убедиться, переведя оригинальное цветное изображение в ч/б, а потом увеличив контрастность.
Хотя, я не совсем прав. Полутона неплохо передают мягкий свет, подчеркивают интересные формы, но у объектов есть и фактура, а так же контуры. Если последние сами по себе выразительны, можно обойтись и без оттенков серого. Ты же обращал внимание на то, что некоторые сюжеты, когда меняешь градацию, становятся безобразными, а какие-то теряют в выразительности разве самую малость. Вот, когда мы имеем "фотографический балет", то бишь, фотоснимок, в основе которого лежит пластический образ, полутонами можно и пожертвовать. Но всякая жертва должна быть оправдана и на отказ от чего-то наверняка повлечет за собой обеднение образа!
Еще один момент. Черно белый снимок, причем, любой - приобретает "ауру" старинной фотокарточки. Многие признанные шедевры мировой творческой фотографии (да пожалуй что подавляющее большинство) бесцветны, что породило стереотип: "шедевр может быть только черно-белым". Многим нравится данная условность, что подливает "масла популярности" в огонь торжества дальтоников. Кстати, и современные кинематографисты частенько снимают кино на черно-белую пленку. Наверное, они хотят этим приемом нечто такое выразить... концептуальное, что ли. Ну, не выпендриваются же!
Все же надо признать: черно белая фотография не только стильна, исторична и "шедевральна", но и аристократична. Эдакий налет аскетизма, строгости придает ч/б облик "фотографической культурности". И даже зерно изображения на пленке многими воспринимается как несомненное преимущество. Впрочем, тема аналоговой фотографии останется за рамками этой книги. Если тебе интересны подробности о "серебряной" фотографии - добро пожаловать в книгу "Занимательно о фотографии"! Там ты найдешь статью, в которой анализируются все преимущества и недостатки черно-белого аналогового фото.


 


У черно-белого есть довольно странная психологическая основа. Дело в том, что первые два-три года своей жизни мы видим мир бесцветным, окончательно же цветовое зрение формируется к шести-семилетнему возрасту. В зрелые годы мы об этом не помним, но подсознательно ч/б возвращает нас в самое начало жизни, ранние приятные «первооткрывательские» ощущения. Но, вероятно, и страхи, а то, что напугало нас в детстве, оседает в закоулках сознания и преследует нас (хотя бы в снах) всю жизнь.
Ты наверняка замечал, что многие авторы в придачу к отказу от цветов еще и "размывают" изображение, используя технические и программные средства. Подчеркну: во младенчестве мы видим реальность не только черно-бело, но и нечетко, размыто. Тоже апелляция к раннему существованию непорочной души! Обратная сторона медали – недосказанность «размытого» изображения. Страх неясности, неизвестности способен породить даже не смутную тревогу, а даже панику. И все же ТАЙНА – одна из сил, которая пленяет взор.
Перебирая свой черно-белый архив, открыл для себя: готовую фотографию, лишенную цветности, ежели ты не дальтоник, надо уметь видеть. Это не талант, подобный "фотографическим" дарам, описанным мною ранее, а именно что умение, основанное на опыте. Я реально видел ч/б! А теперь - не знаю... Кто привык снимать цвет, теряет черно-белое видение. Ты себе представить не можешь, как газетные фотографы удивительно тонко чувствовали "светотеневые отношения" лет двадцать назад! Тогда ведь все газеты были черно-белые...
Ну, и последнее соображение. Все-таки, цвет - это дар, преподнесенный нам Свыше. Оно конечно, никто не накажет за отказ от подарка. А может даже, и похвалят. Проблема-то по большому счету всего одна: путаница в наших головах порожденная, как это ни странно, мейнстримом, то есть, нами самими. На самом деле, вопрос формы не слишком и актуален. Просто, немаленькая армия "охотников до фотографии", в коею входят и чайники, и продвинутые любители, крутые профи, сама собою, в результате работы "коллективного бессознательного" породила субкультуру, в которой существуют неписанные нормы и каноны.
В рамках этой "фотографической субкультуры масс" (читай: "поп-культуры фотографического сегмента"), кстати, весьма живой, динамично изменяющейся системы, определено, что "ч/б - это круто". На самом деле я уже повторяюсь, прости за занудство. Всякому хочется, чтобы на его творчество обратили внимание. Один из методов - отказ от цветового многообразия, "закос" под, прости, "шедевральность". Ч/б упрощает творческую задачу - ведь избавляешь изображение от порой слишком кричащих цветовых пятен. Но, с другой стороны, что мною детально исследовано книге «Чудо фотографии», многие сюжеты как раз выигрывают от цветовых нюансов. Об этом мы сейчас поговорим.






Управление бордовым гневом

Поговорка "на вкус, на цвет товарищей нет", вероятно, родилась еще до изобретения фотографии. Заметь: на запахи, звуки, формы, осязательные ощущения товарищи все же имеются. А вот вкус и цвет таки (согласно мнению народа) стоят в стороне. В поговорке не уточняется, какой вкус имеется в виду - может, и художественный - но мне нравится гастрономический вариант. Это потому что творческий фотограф во многом уподобляется повару. Множество людей проживают вкруг нас и подале - и у каждого свой вкус, свои предпочтения. Всем угодить невозможно, но, ежели дело происходит в столовке а ты – повар предприятия общественного питания, тебе и не надо спрашивать мнения всяких извращенцев-гурманов. Пипл хавает, а если ч; не нравится - пиши свой пасквиль в книгу жалоб - и пшол вон!  Собственно, примерно так работают технические фотографы: "Заказ соответствует техническим условиям. Без огонька снято? Вали к фотохудожникам, тут тебе богадельня!"
Коммерческие фотографы - это "рестораторы". В приличное заведение придут господа при деньгах и положении, ознакомятся с меню и закажут... какую-нибудь яишницу с артишоками. Любой каприз за ваши деньги, лишь бы клиент не почувствовал себя быдлом. Не хватает выразительности и душевности (это я уже про фото)? Сударь, извольте отстегнуть еще бабл... то есть, денежных средств - сделаем вам и первое и второе, «у лучшем виде». Оно конечно, душевности хватает в домашнее еде (читай – в любительской фотографии) но в данном сегменте кулинарии фантазия что-то явно хромает. «Щи да каша пища наша»: примерно так можно сказать про контент семейный фотоальбомов.
Ну, а творческая фотография в рафинированной форме (хотя, я уже говорил, что таковой в реальности не бывает) - своеобразный "конкурс кулинарного мастерства". В нем, наряду с гениями, любимцами гурманов, может принять участие и абсолютный гастрономический дилетант, эдакий поваренок-самоучка, спустившийся покорять желудки со святых гор. Массовая дегустация покажет, скольким вкусам угодил тот или иной автор. А народ не такой дурак, как мы частенько думаем. Народу что-нибудь свеженькое подавай, еще неизведанное. Хотя, и классический шашлык - тоже неплохо. В смысле, жареное, эдакий вкусовой взрыв. Тут еще и аромат не забыть бы, и чтобы на шампуре, а после ста пятидесяти водочки вкусовые рецепторы ой, как раздражены...
Тебе не нравится моя аналогия творческой фотографии с кулинарией? Мне тоже в общем-то не очень, но шибко, однако, много общего. Ну, например: черная икра - несомненный деликатес. Но помнишь героя "Белого солнца пустыни", который мечтал о манной кашке, а за Державу ему все же было обидно? Потому что одна икра - реальный ад. А вот я лично обожаю жареную картошку, с селедочкой. Только несоленой. Я к чему все это: жить в окружении признанных фотошедевров, в среде элитарной черно-белой классической фотографии - тошно. Хочется разнообразия.


 


Ты питался когда-нибудь со шведского стола? Тогда объяснять ничего не надо. Ну, а если не питался, скажу: у нас должен быть выбор. Это сомелье пусть рассказывает о достоинствах того или иного вина, а официант расписывает преимущества фирменных блюд. В фотографии все качества на виду - а спектр, ну о-о-о-очень широк. "Шведский стол творческой фотографии" - практически целая Вселенная, которую, правда, частенько именуют «фотографическим наводнением». Уж очень ее много расплодилось…
Не хватает культурного уровня, чтобы оценить художественную ценность того или иного произведения? Считаешь, у тебя неразвит вкус... А когда еду пробуешь, ты прислушиваешься мнению шеф-повара или хотя бы жены? Ты внемлешь только к одному мнению: собственного желудка. Вот, взять живопись: тебя кто убедил в том, что "Сикстинская мадонна" - шедевр? Полагаю, ты понял это сам. А вот о том, что шедевром является «Черный квадрат», целые книги пишут. Все знают: работает ушлая армия искусствоведов, раскручивающих некоторых авторов ради повышения рыночной стоимости их работ. Но почему тогда в фотографии мы внимаем мнению авторитета? У нас что - полностью атрофирован участок мозга, отвечающий за эстетическую оценку фотокарточек?
Отвечу на этот вопрос, точнее, изложу свою версию ответа. На самом деле, среда творческих фотографов в подавляющем большинстве порождает контент, весьма далекий от "шедевральности". По моим наблюдениям (хотя, могу и заблуждаться) в основном мы соревнуемся в том, кто лучше снимет, хотя, это "лучше" на самом деле - вопрос вкуса. Порою представляется, когда видишь современные "выдающиеся творения эпохи», что это заяц с гитарой забрался на пенек и распевает: "Какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и кар-точ-ка моя-я-я-я!" Смешно? А ведь фотографические произведенья многих современных "гуру" как раз представляют собою песни о чудесном пне.
Нам удобно думать, что, коли Вася Пупкин - знаменитость и лауреат (а тако же "артист больших и малых академических театров"), значит, из-под его объектива исходят сплошь карточки для учебников творческой фотографии. А шедевры яко из рога изобилия даже у Саши Пушкина не сыпались. Вася Пупкин не обладает "идеальным вкусом" - потому что такового не существует. Между прочим, и "идеальный слух" - тоже миф.
Или возьмем случай начальствующего фотолюбителя Степана Бонифатьевича. Зависимое от него окружение вряд ли будет настаивать, что у него дурной вкус (хотя, кстати, не факт, что именно дурной). Так в узком (а то и широком) кругу Степан Бонифатьевич начинает позиционироваться как Выдающийся Мастер и все такое. Так жить легче, а за приятные начальственному уху слова вероятны и преференции... Ну, хоть бы одна сволочь в свое время сказала бы, что бывший наш "нанопрезидент" Дмитрий Медведев - посредственный фотограф! Нет: даже Никита Сергеич Михалков, человек неоднозначный, но несомненно обладающий тонким вкусом, отметил высокохудожественные качества "медведевских закатов". И Дмитрий Анатольевич вошел в историю российской творческой фотографии  как автор самой дорогой фотокарточки из когда либо проданных (черно-белый вид на Тобольский кремль с высоты птичьего полета). Поди, оспорь…
Бесвкусица, дурновкусие... Обычно так говорят про кич, да и про всякий продукт поп-культуры. Пошлейшие "лебедя"... Да ты взгляни на яндекс-фотки: там практически сплошь "лебедя"! И все радостно живет, трепетно функционирует, фотоизображения из "зала славы" удостаиваются тысяч комментариев. Среди них, впрочем, преобладают словеса типа: "баланс белого хромает". Ну, да: баланс белого в изображении лебедей (кисок, жучек и хомячков) - штука полезная, и, коли тема цветопередачи так волнует широкие массы, воротить нос от данной темы стоит вряд ли. Это как и про пищу: если она шибко постная, или повар влюбился и пересолил, или вообще получился кошмарный морковножареный шмоток, всякий имеет право воскликнуть: "Повара на мыло!" Но на мыло его, бедолагу, не отправят, ведь он готовит как может, мы же не в царские времена живем, когда гастрономам всякие части тела отрубали за плохую готовку блюд.



 

Цвет…


Ну, что ж... от вкусов гастрономических перейдем к цвету. Смею напомнить, о еде в фотографическом плане мы уже говорили – в плане черно-белых картинок блюд. Цвет в фотографическом изображении легко убить. А вот "приручить" - сложнее. Что для этого нужно... Ну, наверное, прежде всего научиться думать своей головой, а не полагаться на авторитетов, пусть и несомненных. Попытаться понять, что такое цвет в принципе, и как цветовая информация влияет на восприятие снимка. Явно невредно было бы изучить цветопсихологию - это, между прочим, признанная наука, причем, весьма занятная.
Как гастрономический вкус, так и цвет прежде всего влияют на эмоции. Ведь эмоции, согласно одной из теорий - всего лишь реакция психики на разницу между прогнозом о вероятной новизне и той информацией, которая получена в реальности. Ты откусываешь от огурца и вдруг ощущаешь вкус лимона... это шок! Но, если огурец все же и на вкус окажется суперпуперклассным огурцом, эмоция тоже будет. Но несколько иная... скажем так, плотская. На этом принципе строится искусство – кулинарии и вообще. Он даже название имеет: «умеренная новизна». То есть она, новизна, должна быть, и возможно даже шокирующая, но не так радикально, как огурец со вкусом лимона. А то начнет работать психологическая реакция отторжения.


 

…и ч/б

Другой вариант - это когда кто-то пробует тот же огурец впервые. Именно поэтому так прекрасно детство. Теперь мысленно замени "огурец" на радугу, и представь, что радуга вдруг... красно-коричневая. Ну, нет - лучше не представлять, а то крыша поедет. А как будет вести себя малыш, впервые увидевший радугу? Ну, а наблюдение радуги в 859-й раз - это все же "вариант огурца": вкусно, ароматно, нежно, но... Однако, мы и любовью в жизни занимаемся не уникальный единственный раз. Даже несексолог знает что в интимных делах хороша свежесть ощущений. Впрочем, я совсем уж уполз от темы в иные эмпиреи...
Существуют несколько теорий, объясняющих, почему мы видим цвета именно так. Одна из них, как это не глупо звучит - гастрономическая. Ты можешь представить себе пищу синего цвета? Ну, разве только, баклажаны... но я даже и не рискую написать, отчего та же колбаса синеет.
Так вот: согласно одной из теорий, почти во всем виноваты... плоды. Зеленые - значит, незрелые; пожелтели - можно кушать. Вполне вероятно, имеются в виду бананы. Дарвинисты не зря ведь утверждают, что наш предок - обезьяна. Красным тоже некоторые спелые плоды окрашены - но это не бананы. Если ты заметил, всякие гады в дикой природе имеют в своем "экстерьере" предупреждающе ярко-красную окраску. Но у красного есть оттенки: от нежного до едкого. У некоторых народов, живущих в первобытном состоянии, из пяти тысяч единиц словарного запаса две тысячи посвящены цветам, причем пятьсот из них обозначают вариации красного – вот!
Конечно, красное не может не ассоциироваться с цветом крови. Но это смотря о каком красном говорить. Кровь вообще-то бардовая, и очень близок к этому оттенку "кроваво-красный" цвет заходящего солнца. То же солнце на восходе представляется иным, например, розовым - оттенок зависит от влажности воздушной среды и температуры. Примерно так же можно рассуждать и о зеленом. Одно дело - листва, травы. Мягкий осенний переход растительности в желтый не может не радовать глаз. А какое счастье созерцать покрасневшую листву кленов! Потрясающе успокаивает "цвет морской волны" - смесь зеленого с голубым. Но бывает и едко-зеленый цвет тех же пресмыкающихся, и тоска, кстати – «зеленая»…
"Рыжий, красный - человек опасный". Каковы в обыденном массовом сознании признаки ведьмы: рыжая с зелеными глазами. Рыжий - это не красный вовсе, а, как в старой песне поется, золотой. "Золото" - отблескивающая желто-красным субстанция. Ювелиры от этого "чарующего блеска" теряют зрение. А апельсин разве не рыжий? Или все-таки оранжевый? Помнишь детскую песенку про оранжевое небо и оранжевую маму? Тебе хотелось бы однажды проснуться в оранжевом мире? Читал, что в одном общественном заведении, где-то в Европе, народ стал подолгу задерживаться в туалетах. Или таковых было столь мало, что скапливались очереди. Власти обратились к цветопсихологу - и тот посоветовал выкрасить пол, стены и потолок в оранжевый цвет. Получилось: людям в оранжевой среде как-то быстро становилось не по себе. Вот тебе и "оранжевая революция"...
В своей книге "Глаз и мозг" Ричард Грегори утверждает: практически доказано, что ни один из видов млекопитающих, включая приматов, не обладают цветовым зрением. Ну, разве только в рудиментарной форме. Удивительно, что более низкие животные, включая рыб, пресмыкающихся и насекомых, как раз некоторые цвета различают.
Интересно, что дальтонизм (в его самой распространенной форме - смешении красного цвета с зеленым) был обнаружен только в позапрошлом веке. До этого человечество тысячи лет существовало, не подозревая о том, что кто-то цвета видит не так, как положено. И ничего - жили, плодились, огурцы жрали. А радуга... это все вторичное, поэтически-бесполезное. Кстати, по статистике данным дефектом зрения обладают 10% мужчин и ничтожная доля женщин. Чаще встречается не полное выпадение цветового зрения, а лишь частичная потеря чувствительности - чаще к одному из цветов. Дальтоники все же видят цвета, но иначе, нежели «нормальное» большинство.


 

Цвет…

Специалисты-цветопсихологи привыкли говорить не о цвете, а об ОЩУЩЕНИИ ЦВЕТА. Ученые считают самым "чистым" желтый, долгое время предполагалось даже, что в глазу есть желто-чувствительные рецепторы. Хотя, по классической модели желтый - это смешение красного и зеленого. В книге "Чудо фотографии" я немало размышляю о соотношении "золото на голубом". Про него даже пеня есть - у Бориса Гребенщикова: "Если бы я был художником, я нарисовал бы нас так, как зеленые деревья и золото на голубом..." Левитан... Считается так же, что коричневый - сверхнасыщенный желтый. С коричневым вообще сложно. Вот, представь себе шляпку белого гриба, шашлык, каштан. Или чего-то другое коричневое - например, сгнивший лист. Это лист весною был нежно-салатовым, потом приобретал глубоко-зеленый оттенок, к концу лета, теряя хлорофилльную пигментацию, принялся желтеть... и вот он уже всецело во власти тлена. Только не надо представлять коричневую радугу.
О желтом говорить надо особо. Есть едко-желтый "серный" - крайне неприятный цвет, а вот цвет лимона или персика очень даже радует глаз. У оттенков много нюансов, пожалуй, тысячи. Ну, что ж... некоторые из цветов все  же находят таки... товарищей. Например, цвет голубого неба, огня в костре, детской кожи. И разве в закатах нас привлекает не цвет? С радугой - та же история.


 

…и ч/б

Эмоциональное постижение мира... Вот, что нам дарит цветовосприятие! Еда дает, извини, плотское удовольствие - не более того. А с цветом в наш мир приходит не удовольствие, а счастье! Но только ли? Разве не существуют отвратительные цвета, могущие ввести в депрессию, а то и вызвать гнев? Да просто сильно насыщенные цвета откровенно раздражают. Ты замечал, что с возрастом люди "уводят" свое предпочтение к менее насыщенным цветам, а молодежь преимущественно уважает яркое, даже «кислотное»...
Когда мы с учениками анализируем только что отснятое, порой только маленькое действо необходимо совершить, что бы картинка, которая кажется неприятной, по крайней мере, не казалась таковой. Достаточно просто "приглушить цвета". Следующее простейшее действо - регулировка баланса белого, в сторону "теплых" или "холодных" цветов. Очень даже малозначительное смещение пика чувствительности матрицы по цветовой температуре помогает сменить акцент. Любопытно следующее: пламя свечи желательно делать более "теплым". Хотя его цветовая температура и без того приблизительно соответствует нижнему порогу матрицы, но, если в камере установлен режим автобаланса белого, минимум цветовой температуры при съемке при свете свечей не отрабатывается никогда.
Следующий вариант - регулировка насыщенности, а то и правка гистограммы в цветовых каналах. Иногда, дабы добиться пущего эффекта, я беру только один канал, чаще всего красный - и перевожу его в ч/б. Небо, понятное дело, притемняется, растительность высветляется. Приходится поднимать контрастность. Такой же эффект использовали в старину, когда снимали на черно-белую пленку с красным светофильтром. По сути, это "преддверие" инфракрасной съемки. Ты заметил, что я говорю о редактировании цифровых фотографических изображений, практически - о фотошопе? Многие программные фильтры и в самом деле имитируют работу "физических" светофильтров. А, пожалуй, вопросу фильтрации изображения надо бы посвятить отдельную статейку.



 










Фокус-покус

Что дают нам фокусные расстояния? Думаю, прежде всего - разнообразие. История мировой творческой фотографии хранит множество свидетельств того, что вовсе не надо изгаляться с "фокусами-покусами", а лучше сосредоточиться на содержании снимка. Действительно: глядя на "Горе" Дмитрия Бальтермаца, ты хотя бы раз задумывался о том, какой объектив накрутил фотограф на свою "Лейку" (в те времена объективы накручивали)?
Раньше мы говорили о том, что объектив вовсе необъективен в буквальном понимании этого слова. Всякий объектив в силу своих конструктивных особенностей дает на светочувствительный слой своеобразную проекцию, которая порой напоминает изображение в кривом зеркале. Есть, ну, очень недешевые объективы, в которые искажения и аберрации практически сведены на ноль, но и они не воспроизводят реальность, а всего лишь отображают ее.
Считается, "нормальный объектив - тот, фокусное расстояние которого равно диагонали кадра (для формата 24х36 мм, теперь это называется «фулл фрэйм», это 50 мм, для "кропа" 1,5 - 35, и т.д., а традиция такие объективы издавна велит именовать по-военному "штатниками"). Якобы, "полтинник" менее всего искажает реальность. В среде творческих фотографов бытует устойчивое мнение, что де Картье-Бресон снимал исключительно "полтинником". Не исключительно! Маэстро не брезговал "легкими широкоугольниками 35, 28 мм, и телевиками незначительных фокусных расстояний типа "портретника" (80 или 100 мм). Да, собственно, даже непродвинутый творческий фотограф знает, что всякий сюжет требует объектив того фокусного расстояния, при котором он получится наиболее выразительным. К тому же ситуация и обстоятельства чаще всего ограничивают наши съемочные возможности, и мы либо физически не можем подойти близко, либо наоборот из-за тесноты помещения не имеем возможности сделать хотя бы несколько шагов назад.
Помнишь, раньше я рассказывал о страстном увлечении советских фотографов первым отечественным сверхширокоугольником "Руссар"? А ведь тот объектив вовсе не искривлял пространство как тот же "рыбий глаз". Напомню: фотографы получили в подарок от инженеров "стекло", предоставляющее новую выразительную возможность. Свежесть восприятия - ценность весьма значительная! Вспомни мои "сомнительные" аналогии с гастрономическими пристрастиями... пища для глаз тоже должна обновляться, а то ведь приестся - и ты будешь искать разнообразия по всяким сомнительным местам... Настала "эпоха ширика", которая, видимо, будет длиться до той поры, пока на планете земля не исчезнут войны и насилие.
Фантазировать со случившимся фактом не слишком корректно, но представь себе: если бы сверхширокоугольный объектив изобретен был в начале прошлого века, разве Анри Картье-Бресон или Роберт Капа стали бы его игнорировать? Ну, да: с возрастом творческий фотограф все реже прибегает к помощи сверхширокоугольного объектива. Посмотри на последние работы Сергея Максимишина – и убедись. А вот "Уорлдпесфото" - практически торжество "ширика". Ну да там на 75% - война...
А как работает наш глаз? В смысле, каким "фокусным расстоянием" обладают зрачок с хрусталиком (которые и есть наш природный объектив)? Здесь кроется системная ошибка. Мы видим вовсе не глазами, глаз - всего лишь регистрирующий приб... тьфу, заговорился - орган, который перекодирует информацию и посылает ее в мозг. Да еще налагает на изображение "фильтры" (читай - фильтрует поступающую информацию, о чем мы будем подробнее говорить в следующей главке). Ну, а что происходит в сером веществе... ученые, конечно, пытаются приблизиться к ответу на данный вопрос, но, судя по доступным публикациям, от истины они пока что далековаты.
Есть теория о том, что в мозгу формируются своеобразные голографические образы, которые перманентно анализируются по критериям "опасно-безопасно", "полезно-вредно", "страшно-смешно", "аппетитно-отвратительно" и т.д. При созерцании фотографий, ну, и, естественно, реальности, подсознательный процесс оценки работает как часы. Сбой в адекватности оценки - признак ненормальности сознания, а то и сумасшествия.
Ну, а что же - глаз? Он регистрирует сигналы, и его "фокусное расстояние" есть постоянная величина. Но мозг заставляет сознание концентрироваться на деталях, которые в настоящий момент кажутся существенными. Это не работа своеобразного "цифрового зума", а именно концентрация. Ты видел, как это делается в современных фильмах: камера плавно блуждает по сцене... и вдруг - раз! - крупный план. В относительно недавние времена либо зуммировался объектив, либо наезжала камера. Теперь, исходя из особенностей нашего восприятия и развития "клипового мышления", киношники научились ловко и правдиво имитировать зрительное восприятие. Я сейчас говорю о динамических, "синематографических" сценах, к фотографии это отношения не имеет, однако психологию и природные алгоритмы нашего зрения знать, мне кажется, не вредно.
Оптический телевик просто приближает объекты - физически. "Виртуальный телевик головы" выхватывает нужный объект из ткани бытия и старается получить о нем как можно больше информации. Теперь - внимание. Что есть выразительность в творческой фотографии: я предположил, что это умение концентрировать внимание зрителя на существенных (сюжетно важных) деталях. По сути, фотограф, создавая произведение, моделирует работу человеческого мозга!
А мозг питается разнообразием, ему нужна информация. Напомню: "новой информации" не бывает, информация - уже новизна. Мы же не троглодиты, живущие парадигмой "есть еда - нет еды". Если мы видим только фотографии, снятые "полтинником", нам становится скучно. Не все профи благосклонно относятся к "рыбьему глазу", но есть прелесть и в "фиш-ае" - потому как он делает мир не таким скучным, расширяя его до гиперболы. Помню, едва только "рыбий глаз" вошел в обиход, среди фотокоров стала ходить поговорка: "Снимать нечего - цепляй фиш-ай!" Я кстати, цеплял.
Вот, признаюсь тебе: в пленочную эпоху я особенно полюбил объектив 24 мм. Широкоугольник без искажений, да еще с диафрагмой 2, позволял быть одновременно и внутри события, и чуточку в стороне, да еще при надобности и выкадровывать при печати (а тогда печатали вручную) нужный фрагмент, отрезав лишнее. А вот "двацатник" не жаловал - слишком бросаются в глаза "растянутости" в углах кадра. Но это вопрос личного предпочтения. На самом деле, "полтинником" снимать крайне непросто, а его способность размывать планы, оказавшиеся не в фокусе, может сыграть злую шутку. Например, тебе нужно, чтобы в зону резкости попали два объекта, а освещенность сцены не позволяет прикрыть диафрагму. Особенно трудно "полтинником" снимать репортаж. А вот телевиком - легко, потому что бегать не надо, достаточно занять выгодную позицию (как это делают снайперы на войне). Хотя, "шириком" еще легче, он, понимаешь ли, работает почти как палочка-выручалочка.
Тут вот, какое дело: ныне в моде новостная фотография, и блогеры-любители с видимым удовольствием "тусуются" на всяких движухах. Там тесно, шумно, среда опять же агрессивная, а значит, скучно не будет... С "полтинником" практически делать нечего - одни спины получатся. А "двацатник" здорово "разбивает" пространство, добавляя сцене динамики, делая композицию открытой. Не только "двацатник" конечно, на эдакий «динамический взрыв» способен, но и всякий широкоугольный объектив.
Ох, вспомнил... В главке, посвященной композиции совсем не упомянул, что композиция бывает открытой и закрытой (замкнутой). Вообще-то об этом во всех учебниках написано, я лишь подтвержу из своего опыта: в плоскости изображения действительно можно "начертить" условные векторы, "силовые линии", которые либо стремятся к сюжетно важной детали, либо наоборот - все время уводят взор за рамки кадра. В изобразительном искусстве принцип открытости /закрытости композиции работает безупречно - потому что художник по своей воле буквально конструирует изображение. В творческой фотографии он иногда работает, иногда - нет. Смотря какой сюжет и насколько нам интересны объекты, попавшие в кадр.
...Так вот, про "ширик". Один известный фотожурналист ныне ведет активную преподавательскую деятельность. Одно из требований для учеников: "Обязательно иметь широкоугольный объектив!" Это хитрый прием. "Широта" китовых объективов ограничивается значением 27 мм. Такой угол поля зрения уже стал привычным. В принципе, эффект, даваемый объективом 24 мм. особо не отличается от 27 мм. А вот 20, а то и 17 мм - это уже "крутяк", своеобразный "закос" под профессионализм. Ведь "ширики" - удовольствие не из дешевых, если автор отважился на покупку "крутого стекла", значит, уже типа профи, к которому даже старшие коллеги на съемке будут относиться с некоторым пиететом (об этом мне рассказывали ученики)! Начинающий и подающий надежду думает: "О, я не хуже других, да у меня, ё-моё, получается!" На самом деле, может быть получается, а, возможно, и не очень. Учитель, глядя на очередной кадр «с подвывертом», снятый «шириком», раздумчиво произнесет: "В этом что-то есть..." Что он подумает при этом? Наверняка что-то подумает... например: "Блин, скажешь ему, что отстой, он взбрыкнется, закричит типа "отдавай мои деньги взад". А спугнуть не хотелось бы..."


 


Отмечу одну особенность. Широкоугольник, поскольку он априори выстраивает открытую композицию, не позволяет сосредоточиться на объекте. Если речь идет о новостной фотографии, это, может, и неплохо. В конце концов, новостник должен уметь смотреть на событие очуждено, по-журналистски. А то ведь, ежели с пристрастием подходить, получится пропаганда, а не журналистика. Новостная фотография призвана сообщать информацию, и, чем больше оной вместилось в кадр, тем ценнее будет снимок. Есть и другие области применения творческой фотографии, несколько более приближенные к искусству. В них (например, в съемке живой природы) автор как раз не аккумулирует информацию в кадре, а именно отсекает лишнее, несущественное, отвлекающее от замысла. Искушенный автор, который уже вдосталь наигрался с «шириком», старается научиться более тонко варьировать фокусные расстояния объектива. Ведь только ему решать: стоить открытую композицию либо ее замыкать.
И снова возвращаю тебя к одному и тому же (прости уж мое занудство): как только встает перед тобой конкретная задача, ты спокойно, без "охов" и "ахов" определяешь, какие средства надо использовать. И "рыбий глаз" хорош - но если "округление пространства" дарит зрителю те эмоции, которые ты действительно хотел бы передать.
Когда-то я называл для себя фотоаппарат "инструментом эмоционального постижения мира". У этого инструмента имеется ряд "рычажков", при помощи которых ты изменяешь картинку до степени, которая на твой взгляд необходима. Один из таких "рычажков" - колесо зуммирования на объективе с переменным фокусным расстоянием. Почему бы и не покрутить?


 















Эффективно фильтруем базар

Фильтры - по сути, среды, через которые мы пропускаем информацию. И не только: в визуальных искусствах, считает ряд исследователей, художники намерено применяют мнимые (уж очень не хочется говорить: виртуальные) фильтры, дабы отсечь ненужную информацию, мешающую полноценно и выразительно высказаться. А может быть даже и обогатить информацию новыми чертами. Желательно, говоря языком Капитана Очевидность, фильтры применять без фанатизма и осмотрительно. Банальное выражение "фильтруй базар" означает: "говори, но не пересекай черты дозволенности, старайся не оскорбить достоинство чего-то, не унизить кого-то". Понятно, что тот, кто не "фильтрует", рискует нарваться на адекватный явно непарламентский ответ.
В фотожурналистике есть такая специализация: папарацци. Последние как раз стараются, не "фильтруя базар" легальным или нелегальным способами добыть фотографические изображения, которые не слишком-то понравятся тем, на кого папарацци охотится, зато будут проданы за немалую сумму денег. "Папарацци" - слово ругательное, но большинство публики с видимым удовольствием потребляют "жареный" продукт, и тиражи таблоидов на фоне общего умирания бумажной прессы почему-то падают не слишком охотно. Кстати, существует мнение, что папарацци - рядовые деятели шоу-бизнеса, работающие аккурат на тех, за кем якобы "охотятся", ведь "индекс упоминания» вовсе не учитывает, какую сторону жизни "звезды" освещает медиа-пространство. Если о тебе пишут и тебя снимают – значит ты существуешь как медиафигура. В обратном случае тебя просто нет.
 В работе папарацци все же установлен некий "фильтр": он копается в белье медиа-фигур, но ни в коем случае не лезет в политику. Власть допускает любую безнравственную мерзость, лишь бы не подрывались основы правящего режима. Интимные подробности жизни Ксюши Собчак? Без проблем! Но ни в коем случае не о дочерях Владимира Путина и о его отношениях с самк… пардон, с дамами!
В нашей жизни мы всегда "фильтруем" информацию, даже если этого не надо. Чаще всего мы это делаем не от любви к искусству или к скандалам, а всего лишь следуя инстинкту самосохранения. В творческой (да, пожалуй, во всякой) фотографии эти "информационные фильтры" работают уже на этапе "снимать - не снимать". Канонический пример - пляж. Современность несколько размазала правила приличия, и ряд гражданок любят загорать "топлесс". Пляж - место публичное (если он не является закрытым частным заведением), а законодательство в общедоступных местах снимать не запрещает. Многие, надо сказать пользуются моментом - и не только папарацци. По идее должен работать "нравственный фильтр". Но для кого? Попробовали бы позагорать "топлесс" на пляже Махачкалы... И, кстати, решительность и наглость – способность вскинуть фотоаппарат и нажать на клавишу вопреки всему – считается добродетелью фотожурналиста.
Другой вариант фильтра "снимать - не снимать", вечный вопрос: "Ну, нажму на клавишу, зафиксирую эту скромную березку на берегу старого пруда... и кому это надо?" Мы имеем дело уже с «творческим фильтром», который тебе диктует условия и границы твоей креативной деятельности. Хотя, по большому счету, проблема женской груди на пляже, березки на берегу пруда, завораживающего заката, пушистой киски - все это фильтры культурной обусловленности. Кто-то щелкает без передыху (ибо уже страдает фотоманией), иной комплексует и не щелкает, а в итоге мы получаем именно тот унылый фотоконтент, которым заполонена Всемирная Сеть.
Прежде чем поговорить о "фильтрах искусства", надо бы нам разобраться в "классических" стеклянных светофильтрах. На самом деле, как это тебе не покажется странным, тема одна: пресечение, изменение, оригинальной информации, некоторое даже "надругательство" над реальностью - ради "художественного" или иного пущего эффекта. Ну, разве что защитный светофильтр стоит особняком, хотя, если ты проведешь по нему жирным пальцем или мазанешь вазелином, он уже превратится в эффектный фильтр, дающий "художественный эффект таинственной размытости". Ну, "типа сфуматто"... Есть еще технический прием "софт-фокус", но по сути и он преобразует изображение подобно фильтру. Раньше, когда всякие "софт-фокусы" еще не были изобретены, а фотошоп не снился и в кошмарах про "светлое цифровое будущее", я часто слышал рассказы типа: "Снимать было нечего, тоска... и тут пришла идея мазануть тавотом по объективу (вариант: плюнуть на объектив и размазать)... И так, понимаешь, солнце заиграло!" Ныне и плевать-то не надобно, существуют цифровые фильтры, которые влет из "жизни бледной и случайной" творят "трепет без конца", и никуда плевать вовсе не надо.
Лично я в плане творческой фотографии занимаюсь преимущественно фотожурналистикой, и применяю только один вид светофильтров: защитные. Чего уж скрывать: иногда хочется "пустить" по диагонали кадра какой-нибудь луч, но с собой эффектных фильтров у меня нет. Были, разбились, а новые покупать что-то не возникает желания. Наверное, потому что я все же занимаюсь социальной фотографией, у которой имеются иные достоинства кроме художественных. А вот поляризационных фильтров не применяю: люблю блики... о, Господи, что это я стал рассуждать о том, чего не использую! Если тебе хочется узнать о фотографических светофильтрах подробнее именно с технической точки зрения, в Сети немало материала на сей счет. Я же расскажу о том, чего во Всемирной Паутине не найдешь.
Итак, светофильтры - лишь разновидность фильтров, которыми весьма богато наше бытие. Вот, снимаем мы человека сквозь запотевшее, либо покрытое каплями дождя, либо "заросшее" инеем стекло... Разве окно - светофильтр? Нет - как сказано в самом начале этой главки, это среда, которая несет так же характеристики объекта. Но мы используем среду, чтобы... нет, не выпендриться, а отразить какое-то, что ли, видение, настроение. Ты наверняка обращал внимание, как "выкабениваются" светские фотографы, снимая всякие тусовки и фуршеты сквозь дно стакана. Последний аккурат выступает в роли стихийного светофильтра. Или просто - фильтра? Или "естественной" среды?


 


А, в сущности, неважно. Фотографам, пасущимся в мире бомонда все обрыдло, им скучно, а стаканы в шоу-бизнесе, пожалуй, самый распространенный вид объектов, куда руку не сунь - везде он, родной... Вот, приставил его к объективу, сфоткал искаженный мир, и вроде как... концептуально.
Ряд исследователей считают, что художники, да и вообще творческие люди всегда имеют перед глазами нечто подобное "стакану", то есть, видят мир через "кривой" фильтр. Но это не "стакан" (все же данный объект пошл и примитивен), а нечто более оригинальное. Олдос Хаксли в книге "Двери восприятия" утверждал, что художник почти с самого рождения видит реальность, как будто он находится под перманентным воздействием наркотика мескалина. Хаксли - писатель, а не ученый, а вот психологи, развивая гипотезу англичанина, пришли к выводу, что творческий человек действительно довольно четко вычленяет нужную ему информацию определенных зрительных "проекций мозга", причем делает это более радикально и решительно, нежели обычный человек. Ну, да: в искусстве принято проявлять творческую смелость - иначе тебя ждут застой, ярлык ретрограда и смерть. Творческая, конечно, а не физическая (хотя еще не факт).
Ох, легко рассуждать... а попробуй, примени "творческую смелость" в фотографии! Это тебе не живопись, а набор стандартных оптических и цифровых фильтров все же ограничен. По сути фильтры, продающиеся в магазине и добавленные в качестве "плагина" к графическому редактору - те же штампы. Штамповка - удел ремесленника. Хочешь большего - ищи свое. Но - что? Проблема, думаю, в том, что мы зачастую не там ищем. Предлагаемые нам фильтры - один из факторов, влияющих на выразительность, который помогает усилить "художественный" эффект. А фотография приемлет "художество" до определенного, заданного данным культурным контекстом предела. Он, этот предел, довольно условный и крайне субъективный. Лучше вообще не совершать глупость и не разделять произведения визуальных искусств на кучки "это фотография" и "это изобразительное искусство". Достаточно просто знать: ты автор и право имеешь на любую трансформацию действительности, ежели она не противоречит Закону. Как там говорил Остап Бендер когда его разоблачили: "Я художник и я так вижу!" Великий комбинатор был в теме и знал, что говорить. Многие современные художники рисуют и похуже сына турецко-поданного, что не мешает им успешно выставляться и обменивать свои шедевры на дензнаки. Впрочем, я отвлекся.
Опытный художник способен в своих произведениях показать мир таким, каким он его видит на самом деле. Живописцу легче, ведь его стиль, творческая манера поистине уникальны. Индивидуальный стиль в фотографии - большая редкость, до него крайне непросто дорасти. Кстати, это одна из причин того, что в творческой фотографии подлинных высот достигают в солидном возрасте (после 35, а то и больше). К этому добавляется еще тот фактор, что фотограф, снимающий людей, должен хорошо знать этот биологический вид в плане нравов и психологии. А значит, необходим изрядный жизненный опыт. Крайне щекотливый момент: индивидуальный стиль формируется приблизительно до 25-летнего возраста, а жизненный опыт приходит после 35-ти. К этому времени многие талантливые фотографы попросту утрачивают желание реально творить, испытывать свой талант, экспериментировать. Мне думается, именно поэтому в творческой фотографии столь немного ярких индивидуальностей. Грубо говоря, на "старпера" от фотографии давит "социальный фильтр": "А чего это я буду выпендриваться?..", а молодому и энергичному, поднакопившему мастерства, еще пока что и сказать-то толком нечего. Ну, разве только "спеть" языком фотографии песенку о том, какие сегодня красивый день и чудесный пень.
Мозг работает с образами. Художник так же работает с образами. Творческая фотография и начинается с того, что за буквальным прочтением прячется образ, который принято называть "художественным". Внешняя сторона творчества в фотографии - отсечение лишних объектов и деталей (абстрагирование) и концентрация внимания зрителя на сюжетно важном, и в этом деле помогают фильтры. Считается, что "фильтры искусства" ослабляют или преображают а то и разрушают физическую структуру реальных объектов. Набор "персональных фильтров" - и есть индивидуальная манера мастера. Ты не подумай только, что я говорю о светофильтрах! Точнее, я и о них тоже говорю, но их доля в наборе творческого фотографа незначительна. Та "фильтрация" которую я подразумеваю, несколько сложнее.
В принципе гипотеза "фильтрации информации" вполне разумная: искусство есть модель деятельности человеческого мозга. Внутри наших голов творится НЕЧТО, отчего у нас рождаются мысли, чаяния, стремления, чувственные желания. Говорят, все дело в химии, но я полагаю – не только. Для того, чтобы мы могли ориентироваться в этой "каше", сама собою сформирована система фильтров. Еще в конце позапрошлого века физиолог Шарль Анри выдвинул гипотезу, согласно которой мозг в плане визуального восприятия реагирует на линии, колорит и цвет. Из них якобы и строятся образы. Анри утверждал, что эмоциональное воздействие этих элементов не зависит от их функций в изображении конкретного объекта.
Позже было доказано (Чарльзом Шерингтоном), что в мозгу формируется не линия, а "соприкосновение световых и цветовых полей". Линия по сути - это контраст, психологическая условность. И относительно недавно физиологи открыли, что на раннем этапе обработки зрительной информации в мозгу включаются своеобразные "детекторы деталей", настроенные на полосы и края различных ориентаций. То есть, опять же работают ФИЛЬТРЫ! Имеются в мозгу так же "фильтры светлоты" и "фильтры цветности". То есть, гипотеза Анри практически подтвердилась: зрительная информация обрабатывается человеческим мозгом при посредстве фильтрации по контрасту, светлоте и цвету. Эти сведения я почерпнул в научном сборнике "Красота и мозг".






 

Берем обычную карточку…










 

…и применяем типовой фильтр «старое фото». Фотошоп? Нет – думаю, просто фильтрация.


М-м-мда... Откровенно говоря, сейчас я рассуждал о предмете, в котором сам разбираюсь не очень хорошо. Просто, в вышеназванном сборнике содержится обширная статья, посвященная "фильтрам искусства". Являясь фотожурналистом, я пытался понять посыл ученых с позиции снимающего человека. Насколько я понял, данная тема не слишком разработана учеными, и есть в ней еще немало "темных закоулков". И только могу предположить, что из вышенаписанного понял ты.
И все же позволю краткое резюме (чтобы хотя бы самому упорядочить знания). Привычные нам светофильтры и цифровые фильтры - это первый уровень. На втором уровне работают фильтры "физилогические", то есть, процессы, творящиеся в мозгу. А третий уровень - духовный. А там столько всего наворочено! И амбиции, и табу, и законодательство, и "сладкая парочка" Эрос с Танатосом, и архетипы, и коллективное подсознательное, и социальный заказ, и аллергия, и вера и... ох, всего и не перечислишь. Короче, лучше об этом и не задумываться - прямая дорога в Кащенко. Может, тогда вообще не заглядывать во всякие бездны? А вот, не знаю. Любопытно все же. Ты разве никогда не стоял перед входом в пещеру, откуда пышет сырой мрак?
 

 











Ангелы тьмы

Казалось бы, что может быть яснее понятий "высокий" и "низкий" ключи в фотографии (и не только творческой)? Там, где много мрака, возникает напряженная атмосфера тайны, будто предстоишь перед входом в пещеру. "Низкий ключ", возможно, подразумевает все низменное и даже инфернальное. Хотя, я не вполне соглашусь с этим утверждением - "темная сторона Луны" метафора многослойная, она подразумевает вовсе не "зло", а "неизведанное". Помнишь, про кого говорят поэты: "из тени в свет перелетая..."? Про бабочек. Или про комаров? Ну, в любом случае из тьмы прилетает нечто живое. Оно тянется к свету. За что и претерпевает от коварных энтомологов. Глубина есть именно у тени, и само слово "глубина" несет все же положительное значение. Ну, а "демонов Эдема" во тьме, пожалуй, ищет тот, в ком оные демоны давно и успешно завили гнездо.
О природе темного довольно много спорят. Легко апологетам восточных религий: там "янь и инь" - двуединство. Впрочем, диалектика светлого и темного (помнишь: "Частица силы я, которая желая зла, творит добро...") - явление общечеловеческое. Если ты замечал, даже пространство христианского храма организовано так, что внутри него происходит борение света и тьмы. Но не будем же мы называть церковь темным царством, в которое снаружи проникают лучи света! Нет - архитектоника храма построена таким образом, чтобы Свет смотрелся Божественным Откровением, а лучше всего это делается по принципу контраста. Мне вдруг вспомнилась книга Василия Розанова "В темных религиозных лучах". Василий Васильевич видел в христианстве темное начало. Но ни в коем случае не в смысле инфернальности! Философ как раз размышлял о таинствах, "непознанных пустотах", многозначительных недоговоренностях, коими столь исполнено православие. Не стоит забывать: христианское богослужение выросло из античных мистерий, которые творились в полутьме пещер... Посмотри несколько абстрагировано, очужденно на съемки из православных храмов. Наверняка и ты не единожды снимал в церкви. Разве "низкий" ключ интерьера храма апеллирует к "темным силам"? Нет - скорее подчеркивается торжественность обстановки.
Вот, я обмолвился о "непознанных пустотах". Информационном смысле черные участки изображения - действительно "пустоты". Там не содержится информация. Однако, темнота сама по себе - знак, содержащий мощный посыл. Если автор отважился значительную часть плоскости изображения "залить" черным, значит, у него есть такой замысел. Как закоренелый газетчик, я привык от пустот в кадре избавляться - просто оставлять их за рамками. Это принцип; каждый квадратный сантиметр изображения обязан содержать информацию. Но информация бывает не только буквальная! В конце концов, глубокие провалы в снимках, решенных в "низком" ключе, будят воображение. Снова тебя мысленно верну ко входу в пещеру... То же самое происходит, когда в кадре много белого. Порою представляется, свет "забил" нечто существенное. И там и там - НЕДОСКАЗАНОСТЬ. В искусстве такой прием распространен очень даже широко.
Если в кадре много света, вообще белого, возникает ощущение... а какое, собственно, возникает ощущение? Ну, вряд ли счастья-то. Чистоты? Возможно. А вот мое мнение: восприятие фотографии зависит от того, КАК и при каких условиях ("морально-психологических" и технических) мы на нее глядим.
Здесь мы сталкиваемся с существенной разницей в бытовании фотографии на экране монитора и на картоне (бумаге). Если "живая фотокарточка" сообщает тебе информацию плотностями, "мониторное" фото посылает сигнал яркостями. У плотностей есть верхний и нижний пределы, довольно скромный (физическое значение редко превышает значение D=3,0). Экран же светится, и уровень яркости подсветки довольно серьезно разнится в зависимости от особенностей устройства, условий освещения среды и личных предпочтений пользователя. Прости уж за казенный язык... Многим не нравится, что экран по сути - пучок света, направленный прямо в глаза. Если ты читаешь эту книгу на планшете или просто экране монитора - прекрасно все понимаешь. У кого система "электронные чернила" - ему легче, ничего ему в глаза не светит. Однако, картинки уже адекватно не передаются...
Вот тут-то как раз и возникает тема фотокарточки, или, как теперь модно стало говорить, "винтажного фото". У карточки есть одно милое качество: ее можно держать в руке, щупать, даже тискать. Она является АРТЕФАКТОМ. А монитор - излучающий прибор, который щупать нецелесообразно. Ну, а что касается планшета... без сомнения, будущее за устройствами данного типа, но, когда ты читаешь книгу на электронном устройстве, "тискаешь" не книгу вовсе, а устройство. И рассматриваешь не фотографию, а фотографическое изображение. "Белое" на экране - вовсе не белое, а более яркое по отношению к менее яркому. Вот она, главная "засада" цифрового фото!
Так вот, про темное и светлое. На фотокарточке, как и в графическом произведении, мы наблюдаем поединок черного и белого. Он творится в плоскости изображения. Но это не сражение "темных" и "светлых" сил - с этим надо считаться! Особенно, конечно, эдакое противостояние заметно в черно-белой фотографии, хотя, в графическом искусстве - в еще большей мере. Ты просто сними один и тот же сюжет в разных "ключах" - и поймешь, что поменяется акцент, но сама суть сюжета изменится вряд ли. Хитрость в том, что во всяком искусстве и Бог, и бес кроются в деталях, в нюансах. Даже в вербальном языке слово "дурак" может прозвучать и как отвратительное ругательство, и как наивысшая степень похвалы (пример: "Ай да Пушкин, ай да сукин сын!"). Собственно, искусство выразительности в творческой фотографии - как раз и есть умение расставлять акценты, добавлять или удалять нюансы. Извини, я повторил слова, сказанные в самом начале книжки. Регулировка соотношения светлого и темного - одна из свобод всякого искусства.


 

Ключ высокий…








 

…и ключ… не совсем низкий, но близкий к таковому.


Интуитивно мы, снимая при жестком направленном свете, (будь то солнце или искусственный источник), используем такой элемент как тень, отбрасываемая объектами, хотя на самом деле о свойствах тени и о значении темных пятен в плоскости изображения вовсе не задумываемся. Зато как много мы играем с тенями от объектов! Что характерно, в жизни мы тенями не интересуемся, если, конечно, не находимся в театре теней. А в фотографии – сколь угодно. Почему? Думаю, объектное мышление присуще всем снимающим людям, ведь свойства объектов нам приходится оценивать волей-неволей. Так вот, только снимая мы понимаем, что тень – тот же объект, имеющий свойства: форму, цвет и фактуру. А для светочувствительного слоя что сам объект, что его отражение или тень – один хр… то есть, одно распределение плотностей/яркостей.
 Что особенно забавно, многие из нас борются и с бликами - при помощи поляризационных фильтров.  Ну, очень мы не любим "ловить зайчиков"!  Что касается меня, то, любя снимать против света, я часто сталкиваюсь и с паразитной засветкой. Порою обидно, что из-за, например, загрязненного защитного фильтра изображение получается недостаточно четким. А ведь это эффект! Еще в старые времена слышал от мэтров: "Настоящее художественное фото должно сниматься только против света!" Вот, следую завету отцов... а светофильтр все же надо протирать почаще.
В старинном словосочетании "светотеневое решение" уже заложено немало смысла. Светотенью рисует не только художник. Помнишь, я говорил про «чувство света»? Да-да – мы воспринимаем свет именно по тому, как он контрастирует с темным, как он ложится на объекты. По сути, мы не светопоклонники, а любители светотеней, оттенков серого (или цветного). Хотя, как некоторые любят погорячее, ряд авторов обожает жесткий свет и резкие тени.
Особая история - затененные части объектов. Например, в жанре "ню" прием затенения - обычное дело. И всякий художник знает, что такое ТАЙНА в изображении женщины! Ну, или, что ли, загадка... Вспомнился эпизод из старого советского фильма. Молодая женщина возмущается, что от не сбежал муж - к другой: "Уж я ему покажу... по-ка-жу!" Мать обрывает дочь: "И что ты ему покажешь, дур-р-еха? Все что могла ты ему УЖЕ показала!" Я к чему это: бояться надо не тени, и не пересвета. Надо опасаться слишком четкого, чересчур детализированного изображения. Вот ведь, какая странность: нормальный человек боится темноты, а фотограф - нормального, ровного освещения. Не всякий, конечно, фотограф. Кстати, напомню, если ты забыл: аналоговую фотографию называли "темным делом". Потому что карточки печатали в полутьме, а пленку - так вообще в абсолютном мраке в бачки заряжали. Уж чего-чего, а тьмы фотографы не боялись. Они боялись засветки. А как изначально назывался фотоаппарат? Правильно: камерой-обскурой. В смысле, "темным ящиком". И ты не веришь, что в названия человечество вкладывает глубокие смыслы?
А какое чудесное явление - тени от прозрачных объектов! Это же удивительная игра света!  И одновременно – причудливый рисунок. Откровенно говоря, я не шибко уважаю фотографические опыты с тенями. Все же это формализм, и сюжетов, в которых тень может играть ключевую роль, рассказывать нечто важное а то и сокровенное, не так уж и много.
Я бы сказал, основное достоинство тени - прелесть. Тень может заворожить, восхитить, нагнать пафоса. Однако, смею напомнить: прелесть в христианском понимании - искушение со стороны "темных сил". Со всяким не вполне понятным явлением надо быть крайне осторожным. И, кстати, свет - тоже не совсем изученная сила. Его "карпускулярно-волновая сущность" является тайной даже для ученых-физиков.
Всякого рода метафизики доказывают, что свет, попавший на светочувствительный элемент фотокамеры, материален, он несет в себе частички объекта, который данный свет отразил либо излучил. Думаешь, случайно адепты ряда религий так негативно настроены против фотографирования людей? А как тебе современные колдуны, которые ворожат по фотокарточкам? Сам я в эту бредятину не верю, но вспоминается исторический анекдот. Физика Бора спросили: "Нильс, на двери вашей лаборатории висит подкова. Вы что - такой суеверный и верите в чертовщину?" Тот ответил: "Вообще-то нет. Но мне сказали, что это помогает вне зависимости от того, веришь ты в это или нет..."
Мораль басни такова. Вне зависимости от того, веришь ты в диалектику светлого и темного, социокультурный аспект этого дуализма нельзя не учитывать. Может быть в глубокой тени от снимаемого объекта ты увидишь всего лишь пустоту. А некто разглядит демонов. Другой же увидит Нирвану. Реакцию зрителей предсказать сложно. Хотя, и возможно. Переводи в "высокий" ключ - проблема "рассосется". Или выправи гистограмму в сторону высветления. Варианты прилагаются. Да, изображение будет избавлено от ТАЙНЫ. Но может, этим приемом намеренного затемнения вовсе и не стоит злоупотреблять? Есть такое выражение: "сойдет за мировоззрение". Еще критики любят шутить про "закос под концептуальность". Полезно все же изучать мировое наследие творческой фотографии, признанные вершины. Если ты внимательно посмотришь альбомы великих, например, Юджина Смита, откроешь для себя, что среди снятого в "высоком" и "низком" ключах выдающихся произведений почти нет.
Осмелюсь высказать одну не слишком вяжущуюся с данной темой мысль. Насыщенные, «размазанные» тона в снимке, ракурсы, фактуры... возможно, в скором времени все это окажется неактуальным. Относительно недавно я думал, что смена носителя с пленки на флешку ничего революционного не принесло. Теперь я все же меняю свое мнение. Дело в том, что "классическая" серебряная фотография подразумевает наличие фотокарточки, произведения, на котором запечатлен неподвижный образ. Ну, об этом я чуть выше говорил. В цифре тоже возможна обычная фотокарточка. Но так же, в связи с развитием всевозможных мобильных устройств и экранов разного типа (даже скручивающихся в трубочку) вполне можно допустить изобретение какой-нибудь "флеш-фотографии" или "динамического фото", которое уже не будет абсолютно неподвижным. Так сказать, смесь фотографии, видео и флеш-анимации. К тому же наверняка не за горами эпоха полноценной голографии, о чем я ранее тоже уже говорил.  И тогда будут работать уже другие законы восприятия, и, естественно, при создании инновационных произведений будут работать иные принципы художественной выразительности. Надеюсь, останутся фанаты "статичного фото", приверженцы "милой доброй старины". Ну, как нынешние поклонники серебряной фотографии. Впрочем, что-то мне подсказывает, что, ежели повезет и сколько-то поживу, свой труд я таки попытаюсь адаптировать к новым реалиям. В конце концов, формы меняются перманентно. Но содержание искусства что-то не торопится мимикрировать под революционные формальные инновации.


 


















Горизонт завален

Есть один фотограф, Юрий Пирогов. Вот уж любитель заваливать горизонты! Как говорится, хлебом не корми - а дай завалить какую-нибудь... в смысле, горизонт. Конечно теперь он остепенился, но, когда являлся боевым офицером и военным фотокором, заваливал горизонт практически всегда. И это в официальной армейской совкового типа газете! Знаешь, что я думаю... При советах у фотографов, пожалуй, было побольше творческой свободы. Не в плане содержания - в смысле формы. Так, между прочим, напомню: эта книжка как раз о форме фотографических произведений. Которая, впрочем, все же находится в прямой зависимости от содержания...
Я назову причину, почему теперь меньше творческой свободы: это "мейнстрим", общее течение. Тот же "ширик", к слову, является продуктом мейнстрима. "Средь мира дольного для сердца вольного есть два пути..." Вот, попробуй поснимать не так как все и не тем, чем все! И что выйдет? Может, и нечто выдающееся. Только кто оценит-то - стадо? Это ж будет равнозначно тому, что отдельные представители массы признают, что всю свою жизнь они делали не то и не так! Отзыв типа "горизонт завален" есть глас коллективного бессознательного по отношению к "белой вороне". Помнишь старую песню Макаревича: "Идя со всеми видишь только спину, идя навстречу - видишь всех в лицо". Ты пробовал идти навстречу толпе? Если тебя не затоптали - ты счастливец или колосс. Впрочем, встречаются и культурные толпы, которые ОБТЕКАЮТ препятствия, а не сметают оные, впрочем таковые являются редкостью.
Часто ли я сам заваливаю горизонт? Очень часто, да, пожалуй, почти всегда. Не столь радикально, как Пирогов - под 25, а то и 35 градусов - но все же под 10 или 15 (приблизительно, конечно - я не измеряю). Я достигаю этим приемом эффекта естественности движения, практически - динамического неравновесия. Если мой объект движется слева направо (а интуитивно мы выбираем именно это направление), то, наклоняя горизонт так, чтобы правая его часть была в кадре ниже левой, я "ускоряю" движение объекта - ведь он как бы "катится с горки". Если я меняю положение горизонта с точностью "до наоборот", получается обратный психологический эффект "взбирания в горку", как теперь модно говорить, тягун. Ты можешь поэкспериментировать с этими "виртуальными качелями". Уверен, тебе понравится. Впрочем, если ты снимаешь спорт, наверняка уже используешь данный эффект "пьяного горизонта". Динамичная сцена сама по себе требует выразительного подчеркивания движения. Извини за слишком казенную формулировку. Конечно, бывает сюжеты, когда ничего не надо заваливать – в кадре все само живет, движется. Но мы говорим о методах выразительности, а их мы как раз применяем, если сюжет «недокручен». Вот, к крути.
Не думай, что это касается только движущихся объектов! Иногда горизонт заваливают и в статичных сюжетах – только для того, чтобы нарушить слишком уж холодное, брутальное равновесие. Про равновесие в кадре я скажу довольно неприятную вещь. Исследователи доказали, что человеческое лицо ассиметрично. Первыми открыли сей факт французы, в частности, асимметричность человека подчеркивал француз Жан Огюст Ренуар. А симметрично лицо разве что мертвого человека - потому что у него все мышцы расслаблены. Фотографу проще, нежели живописцу, ведь ему ничего не надо "открывать" в натуре - за него это неплохо сделает фотоаппарат. Фотограф разве что вправе подчеркнуть или затенить эту природную асимметрию. Ну, это уже функция мастерства. И, кстати, заметь: художники, ну, очень редко заваливают горизонты в картинах. Разве только в сценах океанских штормов (ну, типа шхуна накренилась и готова перевернуться…). Да и коммерческие фотографы этого не делают. Все же "пьяный горизонт" - прием из арсенала творческих фотографов и фотожурналистов. Картье-Брессон, к слову, завалами не брезговал.


 

Не завалил бы горизонт – движения не было бы.

И дело не только в динамике. Вот, я частенько заваливаю даже архитектурные объекты. Скажу почему: мне важно показать зрителю, что они в сюжете играют второстепенную роль. Ну, так сказать, игнорирую то, что для меня неважно. Это тоже прием, хотя и спорный. Он относится к моей индивидуальной творческой манере, а, может быть, даже и стилю. А стиль - это человек, так что здесь, как говорится, ничего не попишешь.
Любитель "пьяных горизонтов" Юрий Пирогов не дурак выпить - в прямом смысле данного словосочетания. Я, кстати, тоже. А кто-то, может быть, и дурак. В смысле, выпить. И, вероятно, у него горизонты не заваливаются. Может быть, закономерность?


 

















Так ставим или ждем?

Следуя своему обычаю, снова скажу нечто отвлеченное и на первый, да и второй взгляд туманное. Предположим, в далекой командировке у тебя ломаются оба фотоаппарата. Вероятность ничтожна, но она есть. И что – дело труба, суши весла иди квасить водку? Нет - что-то здесь не так. Охотник или рыбак вполне в состоянии наслаждаться природою, никого не убивая и не вытаскивая из водоема с последующим оглушением. Русский писатель и, кстати, увлеченный фотолюбитель Михал Михалыч Пришвин как раз на охоте убивал мало (хотя и не брезговал), зато немало умозрительно изучал живую природу. Об этом, а так же о том, почему Пришвин бросил фотографию, ты можешь почитать в книжке "Чудо фотографии". А фотограф, получается не в состоянии насладиться чистым общением с натурой - ему обязательно надо уби... то бишь, нажать на клавишу?
Нет, ребята, что хотите обо мне думайте, но по-моему это уже какое-то маньячество. Данный психоз (когда страсть затмит твой взор и повреждает разум и ты не в состоянии выйти из дома без фоторегистрирующего прибора) в медицине называется "маниакально-депресивным", из чего следует, что лишение прибора для фотографа чревато глубокой депрессией. Да: смею утверждать, что творческая фотография - вариант психоза. Ты впадаешь в зависимость от внешнего фактора, ну, примерно, как охваченный страстью "безумно влюбленный". Это не хорошо и не плохо - мы имеем дело с объективным фактом, с которым надо бы считаться. Проигнорируешь - расплатишься по полной программе. Хорошо еще, только лишь подсядешь на антидепрессанты (что и делают многие фотографы)... Ну а теперь – к заявленной теме.
Ох уж, эта "проклятая вечная проблема" творческой фотографии: допустима ли постановка? Легко фотографу-анималисту: в его деле фиг поставишь, зверушки, понимаешь, тупые и хрен слушаются. Если речь, конечно, не идет о выставочных кисах и песиках. А то какая скотина запросто тебя и рогами пырнет... К слову: анималист, иначе говоря фотоохотник, тоже ведь отличается от обычного охотника, который реально убивает: ему наслаждение от чистого, бескорыстного созерцания живой природы не светит...
М-м-мда... в условиях диких природных реалий, где биологическое разнообразие сосуществует по закону джунглей, всякая тварь норовит тебя укусить, пырнуть, а то и сожрать. А потому охотнику с неисправным стволом в поле все же будет не по себе. И порох в пороховницах, и ягоды в ягодицах не должны иссякать! Впрочем, и в мире людей встречаются такие упыри, кто запросто пырнет, даже фамилии не спросив. Еще хорошо, рогами, а то ведь еще чем-нибудь таким кровушку пустит... Всяк знает, что нет зверя страшнее человека. Не согласен? Значит, у тебя мало фотографической практики. Или ты только кисок с собачками фоткаешь, да и то – гламурных?
В фотожурналистике нередко используется т.н. метод провокации. То есть, искусственно возбуждается некое действо, возможно агрессивное, а после начинается фотографическая, а то и иная съемка. По идее, развязанное событие снимается репортажно. Но ведь само-то действо порождено искусственным раздражителем!
Смею напомнить: провокациями занимаются провокаторы. Последних мы не любим, да и ко всякой гапоновщине относимся, кажется, негативно. Подчеркну нечто существенное. Конечный продукт, фотографическое произведение, вряд ли будет содержать информацию о том, НАИГРАН ли сюжет, либо он снят в естественных условиях. Вероятно, одному только Богу (ну, еще авторам и участникам) известно, как были сняты великие и признанные творения мировой творческой фотографии. Но, по большому счету, так ли это важно? Если ты, конечно, не фотохроникер.
Я к чему веду: ты можешь часами дожидаться нужного варианта сюжета или ставить целый спектакль. Зритель все равно будет смотреть на фотокарточку. А контекст ему не нужен. Точнее не надобен ему РЕАЛЬНЫЙ контекст - он сам все "дорисует" в своем воображении и придумает такой контекст, который интересен лично ему. Профи всегда, кстати, понимает, что имеет место постановка. Но он молчит – потому что сам балуется этим делом. О-о-о-о-о… если бы ты знал, какие мастера постановки работали при совке! Но это отдельная тема. Культура СССРа работала на пропаганду, читай: пиар. Ну, и сейчас, конечно, многие пиарятся. А, значит, постановка и еще раз постановка – и никакой воли случаю!
Куды ж деваться фотохудожнику? В творческой фотографии всегда есть место ОБРАЗУ, который имеет множество трактовок. Главное чудо искусства заключается в том, что художник закладывает в свое произведение больше, нежели предполагает он сам. Собственно, в этом тайна всех бессмертных творений мировой культуры - от Песни Песней до Эйфелевой башни.
Я к чему все это: на мой взгляд, совершенно неважно, постановочный ли снимок, репортажный или это провокация. Если Господь все видит (а таковая вероятность все же есть), он, вероятно, будет судить не о методах, а о целях, которые ты преследуешь. Сделать офигительно красивую карточку - чтобы все восхитились твоим виртуозным мастерством? По-моему, это тщеславие. Понимаю, в цирке акробат делает "смертельный" трюк. Но мы ведь, кажется, не "фотографическим цирком" занимаемся? Или я не туда попал? С цирковыми артистами я общался немало и скажу: смысл своего казалось бы, легкомысленного искусства они видят в том, чтобы дарить людям радость. В том числе и "смертельными" трюками. Если какой-нибудь фотографический трюк тоже несет зрителю радость, делает нас чуточку счастливее - почему бы не допустить "фотографический цирк"? Даже если он связан с крайне мудреной постановкой.
Коли уж рассуждать совсем строго, самые "репортажные" фотографы - папарацци, высматривающие звезд во всяких пикантных ситуациях. Ну, кто будет позировать сему мерзкому отродью? Однако, не все так просто. Ранее я говорил уже о том, что сегмент "скандальной фотографии" - часть шоу-бизнеса. Многие медиа-фигуры зачастую сами провоцируют папарацци, а то и нанимают журналистов популярных таблоидов. Это делается для того, чтобы истершееся имя лишний раз посветилось в прессе, желательно в скандальном ключе, ведь пиар - одно из непременных условий существования публичных... нет, не домов - людей. Впрочем, и домов - тоже. Получается, даже папарацци нередко участвуют в заранее подготовленных "внезапных" фотосессиях.
Опять же, про постановку - теперь уже без элемента провокации.  Человек не статуя, он все же живой (надеюсь). Значит, он двигается, дергается, причем, по собственной воле. Даже в студийных условиях всегда вмешивается "его величество случай" способный подарить удивительное чудо. Фотография – искусство импровизационное. А импровизация – явление в творчестве прелюбопытное и малоизученное. Никто толком не знает, каким образом реализация опережает замысел. А в фотографии такое случается слишком даже часто (ну, видимо, в импровизации автором руководит подсознание, но, повторюсь, никто еще не раскрыл подлинных психологических механизмов данного явления).
Короче говоря, в съемке живых людей нет четкой грани, разделяющей постановку и репортаж. Если человек "на людях" он всегда позирует, играет какую-то роль, и сама среда, да и ситуация ПРОВОЦИРУЮТ нас на определенные действия. Хотя бы из инстинкта самосохранения. Мы, кстати, и в жизни, и в фотографической деятельности в первую руку обращаем внимание на людей, которые ведут себя нестандартно, вызывающе, короче, эпатируют.
Вот, взять стрит-фото. Казалось бы, все эти людские потоки - совершенное естество. Я лично сильно сомневаюсь. Даже нищие побирушки, менты, уличные зазывалы исполняют роли. Это так же вариант эпатажа - как и в случае трансвеститов или городских сумасшедших. Скажу даже больше, совсем уж крамольное: ты сам, выйдя с фотоаппаратом на улицу, исполняешь РОЛЬ уличного фотографа. Разве на самом деле ты - "папарацци"? Нет - ты творческий фотограф, стремящийся самовыразиться. Но знают ли об этом похожие? Думают: наверное, чудик. Или, что ли, маньяк…
Ты все же не забывай, что Вильям наш Шекспир не солгамши, заявив, что де, что весь мир является театром, мы же в нем - актеры. Постановка, говоришь... А вот, ты встал на улице и тупо фиксируешь проходящих. С позиции прохожих ты выполнил "личную постановку". Ну, и мир протекает мимо тебя, играющего роль "стрит-фотографа". И, кстати, соответствующим образом будут на тебя реагировать. То есть, посматривать как на дурака. Ты разве не замечал на своих уличных фотографиях странные взгляды, обращенные на тебя? На самом деле, конечно же, мир будет не "сам по себе"; реальность (конечно же ее часть, наделенная жизнью) будет как-то реагировать на камеру и на снимающего человека. Возможно, адекватно, но велика вероятность, что и не очень.





 

А вот, не знаю, как сказать… Снимок НЕ постановочный, но батюшка инициировал ситуацию сам, зная, что его снимают.

Это происходит, естественно, когда люди видят камеру и фотографа. Но ведь, вероятен вариант скрытой камеры. Здесь, пожалуй, на первый план выступает этическая проблема допустимости вмешательства, но данная книжка все-таки о фотографической выразительности, а вовсе не о морали и нравственности. Хотя, незначительная связь между темами все же есть: если ты видишь, что изображенное нарушает существующие в обществе нормы (ну, например, обнажена интимная часть тела), волей-неволей будешь думать не только о композиции либо заваленном горизонте. Стыдно, когда видно!
Оно конечно, современная медиасфера ориентирована на скандал (так называемые шок-ценности), а таковой есть результат вторжения в чью-то интимную сферу, нарушения личного пространства, которое у каждого свое. Всякие ссылки на статью 152 ГК РФ, регламентирующие и фактически разрешающую съемку в общественном месте, не действуют; если кто-то недоволен тем фактом, что его или его близких снимают, он сознательно идет на конфликт со снимающим. Фотографии, на которых изображены возмущенные рож... то есть, лица, несут особый драйв, энергетику. Конечно, речь идет об отрицательной энергии зла. Ну, да: это крайне выразительно - эмоции, экспрессия и все такое. Но разве преумножение зла приводит к положительным последствиям? Старая поговорка: семена добра могут взойти или не взойти, но семена зла восходят всегда.
Тебе неприятно смотреть на фотографии, где модели нарочито и фальшиво позируют? Проблема не в фотках - в тебе. Ты не приемлешь игру, в которую вступили фотограф и модель. Может быть, снимаемый вовсе не с фотографом заигрывает, а... с тобой. А снимающего он использует в качестве медиума, посредника. Просто посмотри внимательно на работы Джулии Маргарет Камерон. Абстрагируйся от всех композиционных и экспозиционных заморочек. У Камерон их, кстати, и нет. Ты поймешь: постановочное ли фото или случайное, или спровоцированное - это всегда мостик между миром запечатленным и тобой, родным. Как зритель ты можешь учитывать или нет авторскую интерпретацию. Кстати такой же мостик - между собою и реальным объектом - выстраивает  и человек, который снимает. Ты вправе сконцентрироваться именно на решении автора. Но в любом случае, всегда ты будешь находиться в непосредственном контакте с запечатленной реальностью.
А все же хорошо снимающему, ибо у него два канала передачи информации (моста): между ним и объектом и между ним и будущим зрителем. Уже можно варьировать и манипулировать!


 







Соглядатай


Поговорим на ту же тему, что и в предыдущей главке, но, немного сменив ракурс. Есть один фактор, непосредственно влияющий на выразительность. Его я обыкновенно называю "вживанием". А в шпионской профессии это именуется "внедрением".
Здесь я буду по возможности краток, ибо много сказано в главке посвященной средам. Практически здесь все ясно: живешь с волками - вой по-волчьи, авось сойдешь за своего. Или, как минимум, не сожрут. Это можно было бы назвать и ассимиляцией, или там мимикрией, но ведь ты как бы должен еще и фотографировать, то бишь, вести себя не как все. А "девиантное" поведение всякой стаей, в том числе и человеческой расценится как "вызов обществу". Значит, все-таки сожрут... или попытаются по-свойски перековать.
Конечно, ты не будешь отрицать, что во всякую среду надо вживаться. Буквально сегодня наткнулся на фотографии одного автора, посвященные жизни муравьев. Автор, зовут его Андрей Павлов, физически болен, он с трудом передвигается. Но, будучи инвалидом, он может о-о-очень много времени посвящать доскональному изучению жизни муравьев. В первую руку на блистательных фотографиях муравьиного мира привлекает меня то, что насекомые будто в театре разыгрывают драматургически выверенные сцены - с мизансценами и необыкновенно выразительной пластикой. Может быть, фотошоп? Или муравьев тупо умертвили, а потом, как в кукольном мультике грамотно выставили? Автор уверяет: никаких трюков! Он просто годами изучает нравы муравейника, знает, когда существа принимают нужные, выразительные позы и грамотно фиксирует нужный момент. Ну, разве только, приходится организовывать сцену, провоцировать насекомых на нужные действия. Вот и весь (если верить автору) секрет. Научное, так сказать, соглядатайство.
Кстати, автор не просто фиксирует интересные моменты из жизни муравейника. Он в своих произведениях гуманизирует маленьких существ, заставляет работать наше воображение, и мы представляем муравьишек "маленькими людьми", существами почти равными себе по интеллекту и богатству социальной жизни. Хотя, если судить строго, по воле автора муравьи нас забавно пародируют. Или пародией занимается автор? Откровенно говоря, если ты видел фильмы о жизни муравьев или читал про них у того же Бернара Вербера, ты не можешь не поразиться трепетности отношений внутри этой "альтернативной цивилизации". Хотя мы и знаем, что, тыкаясь мордочка к мордочке, насекомые всего лишь передают химическую информацию, мысленно одухотворяем наших малипусеньких соседей по планете. Люди тоже, бывает, тыкаются друг в друга – кстати, именно ради передачи информации. А мы про это целые поэмы сочиняем.


 



На мой взгляд, "мастер муравьев" в первую руку занимаемся пристрастным умозрительным изучением странной (для нас) цивилизации, то бишь, подглядыванием. Здесь мы касаемся очень непростой темы: на самом деле всякий занимающийся фотографической деятельностью в той или иной степени является соглядатаем. Строго говоря, фотография - априори греховное занятие. Фотограф, в особенности творческий, продвигает свое "эго" за счет других. Это вариант гордыни. Помнишь категорический императив Эммануила Канта: не делай другим то, чего сам себе не желаешь. Тебе приятно, когда кто-то за тобой наблюдает? В особенности исподтишка... Вот мы, люди, порой спиною чуем подглядывание, и нам, заметь, при этом становится сильно не по себе. Мы не параноики - но все же... И ты думаешь, животный мир – иной, и существам начхать на то, что их поведение под контролем?
Но без соглядатайства нельзя. Даже если ты занимаешься безобидной жанровой съемкой. Мир людей, мир муравьев... разница все же невелика. В первом случае, разве, твою волю ограничивает система табу. Или взять такую ситуацию: лев с львицею, занимающиеся любовными утехами… сюжет в принципе нормальный, такой можно и в журналах встретить, и в даже в учебниках для ВУЗов. Конечно, детям лучше на это не смотреть, но после 16 лет никто уже не в силах наложить запрет на просмотр изображений совокупляющихся животных. Ну, а если фотография посвящена интимной стороне жизни людей?
Ты, наверное, знаешь, что бывают журнальчики, посвященные исключительно людям, осуществляющим половой контакт; в некоторых кругах они весьма популярны. Но нет, пожалуй, человека, который данный сегмент фотографии назовет творческим. А как тогда быть со скульптурами Огюста Родена? Ну, так то - искусство, парируешь ты. Ага: значит, искусство, говоришь... А что, в творческой фотографии эротическое искусство недопустимо? Ответ напрашивается сам по себе! Если люди знают, что их снимают, и занимаются любовью "для искусства", понимая, что результатом будет реальный продукт в виде художественного фотоснимка - почему бы и нет? Ты абстрагируйся от пошлых ассоциаций и представь себе дуэт в классическом балете – когда двое прилюдно изображают предварительные ласки… Только скабрезные журналы детям, наверное, не стоит показывать, а балет - можно. Искусство, Ромео и Джульетта, прекрасная сказка о любви! Засада, однако… Границы, отделяющей эротику от порнографии нет. Точнее, она "плавает" в зависимости от культурного контекста. Вряд ли на детском утреннике стоит показывать дядьку в трико, который таскает по сцене полуобнаженную девицу, и пояснять: «Ах, как прекрасны Ромео с Джульеттой!» Та же, мне думается, история с похожим сюжетом в фотографии. Главное, чтобы в этом деликатном сегменте фотографического творчества не было соглядатайства, которое суть есть вуайеризм-лайт. К тому же (если ты имеешь опыт, согласишься со мной) одно дела заниматься любовью, а другое – занятие тем же представлять или изображать. И, кстати, отображать – тоже.
Даже если речь не идет о личной жизни человека, могут возникнуть коллизии. Довольно часто ко мне подходят люди, требующие, чтобы я не вторгался в их жизнь и удалил снимки. Хотя, они всего лишь проходили по улице, а я там снимал. Ну, что делать в таком случае... Видимо, свыкнуться с ситуацией. Такова данность, издержки деятельности фотографа. Удаляю, хотя иногда и лезу в бутылку из-за своего дурного характера.
Хорошо снимать в деревне! Уже на следующий день тебя знает всякая собака, а на третий - так даже люди не обращают на тебя внимания. Нужно только уметь "зависнуть" на эти три дня, или просто набраться терпения. А времени как всегда не хватает. "Галопом по европам" - это мы ой, как умеем. Куда нам до того же Юджина Смита, который своей серии "Испанская деревня" посвятил несколько месяцев... Ты спросишь: и ради чего? В конце концов, жизнь слишком коротка, а проекты могут быть успешными, а могут и не быть. Смит думал иначе. Он был крайне дотошный человек, темы "докручивал" до безумия мучительно и беспощадно (к себе).


 

Очевидное соглядатайство. Но какая очаровательная пара, прямо Ромео и Джульетта! Но есть другой момент: это постановка или реально «схваченный» кусок жизни? Если есть повод задуматься, значит, данная фотография плоха.

"Вжиться" - это не только сделать так, чтобы на тебя перестали обращать внимание. А почему бы не попытаться увидеть мир глазами обитателей той среды, в которой ты очутился? До конца это сделать невозможно, среда для тебя все равно останется чуждой. Зато есть «общие места» в плане среды национальной. Русские деревни (все) имеют много общего. Так же и со средой русской провинции, или испанской глубинки. Юджин Смит, будучи американцем, в нее вникал. Извини, вопроса познания сред довольно подробно касается работа "Ловцу частичек бытия", по сути являющаяся практическим приложением к данной книжке, здесь я не буду особо «размусоливать» на сей счет.
Другой вопрос - а что ты вообще ты хочешь сказать про эту, к примеру деревню "языком визуализации". Мастер муравьиного мира не только познает среду муравейника, но и устраивает захватывающий "театр насекомых". Снова "фотографический цирк"? В определенной мере. Но я смотрю - и наслаждаюсь! Разве это не искусство, когда от чистого созерцания получаешь реальное эстетическое (потому что захватывает красота муравьиного мира) удовольствие? А вот из деревни (человеческой) можно сделать «фотографический цирк»? Я, не знаю, скорее всего надо рассматривать каждый отдельный снимок. Если я хочу сказать, что деревня прекрасна, то… впрочем, если я желаю рассказать как здорово живется старикам в доме престарелых, я пожалуй, покажусь либо глупцом, либо законченным профи, который снимает для рекламного буклета под названием «Счастливая старость». А другой автор будет всматриваться в среду дома престарелых, попытается языком фотографии рассказать то, что сам понял. Для этого надо, как минимум, вжиться. Многие русские деревни теперь – сплошь «поселения престарелых»; и что, изображать тихий ужас, который царит в вымирающих весях?.. Может для начала понаблюдать, вжиться...
 Такова данность: ты используешь элементы реальности для того, чтобы построить свой мир, свою маленькую вселенную. Один из элементов реальности - живые люди. А как ты отобразишь мир адекватно, досконально его не изучив? Да и миру вымышленному никто не поверит, ежели он получится нарочито искусственным. Так что - всматривайся и будь "своим". Банальность скажу: будь проще - и пипл к тебе потянется, и даже люди сами будут тебя просить: "А нут-ка, сфоткай меня, мил человек!"
 Бывает такое, что, желая добра, ты приносишь несчастье. Сам знаешь, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. Например, ты в фотографиях рассказал о том, какие простые и практически святые люди живут в конкретной деревеньке. Материал увидят жулики и подумают: "Ага, в этой деревеньке живут простые и святые люди... надо бы приехать и практически облапошить наивных лохов!"
Как видишь, проблема не в действии, которым для нас является фотографическая съемка, а в последствиях. Опять повторю поговорку о том, что семена зла восходят всегда. Фотографическая деятельность - сеяние всяких семян, в том числе и добрых. Так сей, а не ломайся в тяжком раздумьи! Зла-то ты не желаешь…















Серийный фотоубийца


Ну, очень непростой вопросец: реально ли создать фотоисторию всего в одну фотокарточку? Ага... я заговорил о фотоисториях. А ведь это ягода с поля фотожурналистики! Впрочем, существует еще понятие "фотопроект", более универсальное. Многие, я замечаю, путаются, называя "проектом" банальную фотосессию на природе или в каких-нибудь сильно запущенных развалинах. Один ныне известный фотохудожник, его зовут Алексей Мякишев, увидев однажды, что я люблю снимать окна сельских домов, обронил: "Да это целый проект, ты развивай тему старик!" Ну, может быть. На мой взгляд, окно - всего лишь мотив. В чем ловушка и даже засада "проектного подхода", скажу чуть позже.
Речь по большому счету идет о сериях. "Серийность" для творческой фотографии - естественная стихия. Мы и один кадр частенько лупим сериями, будто расстреливаем из пулемета, в надежде на то, что хоть одна пуля – да дырочку най… тьфу, то есть, хоть один кадр – да получится. Меня всегда умиляют пижоны (которые на самом деле являются малопрактикующими фанатиками), которые уверяют, что уникальный кадр может быть только один, и якобы ты должен почувствовать "тот самый миг" и вовремя нажать на клавишу. И якобы автор обязан выбирать правильный вариант построения сюжета, концентрируясь на "единственно верной интерпретации события". Ну, да: ранее я и сам говорил что-то в этом роде - о "чувстве хрупкости бытия" и ощущении мгновения. Теперь расширю тему.
На самом деле, "тех самых мигов" внутри одного сюжета много, разница будет только в нюансах. У каждого свои вкус, визуальный опыт и понимание момента. Если авторитет говорит, что надо именно так, это всего лишь мнение одного конкретного человека. Тебе нравится верить авторитету - верь. Но учти: ты будешь учиться восприятию другого, а свое личное понимание загонишь в темный угол. Зачем миру духовные клоны?
Если я уж заговорил о серийности в фотографии, надо бы попытаться разложить все по полочкам. Варианты одного сюжета - это, так сказать, "рабочая серия". Я здесь говорю и о фотожурналистике, и о творческой фотографии вообще. Дотошный мастер всегда делает варианты, меняя экспозицию, планы, ракурсы, компонуя кадр вертикально и горизонтально, заваливая в разные стороны горизонт, в общем, используя всевозможные выразительные средства, дабы получилось свежо, необычно, возможно, красиво. Это в прямом смысле кухня творческой фотографии, о которой зрителю знать неинтересно. Тот же Юджин Смит мучил издателей и заказчиков, которые заказывали у Мастера историю в десять картинок, видели, что фотограф делает их тысячи, и никак не могли понять, почему это дотошный Смит говорит: "Десяти картинок еще нет..."
Всякий автор обладает своим уровнем требовательности. Встречаются и такие, кто лишний раз на клавишу не нажмет. Но, коли нажимает - туши свет! В смысле, снимает - как золотые слитки отливает. Мы думаем: феномен. На самом деле, он просто опытный, умеет "фотографировать мозгом" и заранее видеть результат. Но и мэтр рискует пасть жервою собственного снобизма. Он отучается, прости за тавтологию, учиться у природы, ибо привыкает видеть готовые схемы. В фотографии умозрительные опыты проходят далеко не всегда. Надо снимать варианты, а после смотреть видеоряд, анализируя продукт субъективно - без линейки с циркулем, но с чувством-толком-расстановкой.
Отбор в фотографии - отдельное искусство. Я, например, владею им скверно, но знаю специалистов, которые мгновенно в массиве предложенного материала видят "жемчужины". Странно, но все талантливые фоторедакторы являются слабыми фотографами. Какая-то непонятная закономерность. Из плохих вин, говорят, иногда получается отменный уксус. Но чаще всего скверное вино таковым и остается до конца. Впрочем, фотографы – не вина.
Теперь скажу о конечном продукте, фотографическом произведении. Пал Палыч Кривцов любит триптихи. Хотя и умеет создать одну-единственную фотокарточку, в которой рассказано будет об очень многом. Ну, любит он такой формат - и все тут. А вот лично я склоняюсь к историям в 15-20 карточек. Какой-то, что ли, "серийный фотоубийца"... Мои предпочтения - от многолетнего занятия фотоисториями. В конце концов, я должен издателю предложить выбор; если принесу 5 карточек, он подумает, что я заболел "манией грандиозо".  Хотя, на самом деле истории лучше ограничивать числами 12, 10 или 7. Ну, а вдруг однажды поступит предложение о выставке? Тогда ведь придется подготавливать коллекцию в 50, а то и 70 картинок. Одно дело - "ретроспектива творчества", типа наследие... Там "покатит" все - вали в кучу и будет тебе щасте. Другое - конкретная, может быть, даже узкая тема. Не для выставки - так для альбома или буклета. Вот, у меня есть альбом Кривцова про православный Тобольск. Мастер вполне выдержал формат, причем, в альбоме содержится более 100 фотографий, и каждая по-своему интересна. Это не пейзажи, а портреты людей или жанровые снимки с богослужений. На мой взгляд, отдельных выдающихся произведений там нет. Но весь альбом - полноценный проект, целостное творение, рассказывающее о христианах Тобольска.
Давай уж скажу правду - и до конца. На самом деле альбом Кривцова - лишь часть полиграфического произведения. В одной коробке содержатся два альбома; второй - собрание ВИДОВ Тобольска, автор которых - некий бизнесмен-фотолюбитель. Он же является и спонсором издания. Эдакие качественные, добротные открытки, сделанные по всем правилам композиции. Как говорится, носа не подточишь. Ты наверняка заметил, что я ёрничаю. Это так: фотохудожник-толстосум сварганил те самые стандартные "фотки.ру", вместе с тем свершив творческую ошибку. Он пригласил к участию в своем проекте настоящего Художника. Большое видится на расстояньи - бездарное оценивается по контрасту. На одном столе оказались хорошее и плохое вино. В такой ситуации гурмана не обдуришь. Или…
Теперь поделюсь своей печалью. Я показываю оба альбома ученикам. Многие НЕ ВИДЯТ РАЗНИЦЫ. Это почти что кошмар, ведь получается, значительная часть снимающих людей неспособна отличить искусство от суррогата. Следует ли из этого, что они НИКОГДА не смогут сами создать нечто выдающееся? Думаю, нет – потому что прелесть фотографии в том, что произведения далеко не всегда оцениваются по их художественным достоинствам. В творческой фотографии работает особая система ценностей, в которой учитываются и разнообразные свойства объекта, и важность факта, и возраст произведения, и личность автора, и позиция данной фотографии и конкретного автора на рынке произведений искусства. "Художественный образ", творческое обобщение, абстрагирование от конкретностей и полет в эмпиреи - это еще не все. Такова фотография - с этим нам жить. И, кстати, творить.
Предмет полезно знать досконально. Вот снимешь ты нечто тонкое, воздушное, высокохудожественное в жанре "ню". Помни: значительная часть зрителей, возможно, искушенных в творческой фотографии, увидят просто голую бабу. Или снимаешь ты туманным утром таинственный пруд... и найдутся такие деятели, которые обратят внимание на то, что "диагональ проплыва уточки не та". Нам не дано предугадать, как фотка наша отзовется... И слово, кстати, тоже. Помню, опубликована была как-то одна моя статья о фотографии - глубокая, проникновенная (по крайней мере, на мой взгляд). Из многочисленных комментариев и критики мне запомнилось это: "И все же фотография - это прежде всего рамки кадра!" О рамках в той статье не было ни слова.
По сути, соавтор Кривцова - вариант Степана Бонифаьевича, фотолюбителя со статусом. Он искренне любит Тобольск и в меру своего дара уважаемый человек выразил свои чувства - причем, языком фотографии. Конечно, это не семена зла. Однако, замечу один момент. Если бы другой небедный деятель написал бы поэму про Тобольск, по Сибирь, про Россию и захотел бы издать ее в подарочном формате... Ну, и попросил бы параллельно написать что-нибудь эдакое Бориса Рыжего (ну, я выражаюсь фигурально, лишь предполагаю...). Как бы это было расценено в широких литературных кругах? Конечно, есть вероятность что получится у поэта-любителя нечто на уровне некрасовских "Русских женщин". А, если еще поэму перепишет настоящий литератор? Скорее всего, даже несмотря на причесывание, выйдет очередной графоманский опус: «Сибирь! Как много в этом звуке надежды, пафоса и муки…» К слову, напомню: «нанопрезидент» Медведев тоже Тобольск фоткал…
Не-е-е-е, с литературой проще. Мы в школе ее проходим, наши вкусы более-менее воспитаны. Посему мы понимаем, что стих про Сибирь, пафос и муки – отстой. А фотографии не учат. Потому и проходит всякая, прости, туфта, а тех, ко хотя бы полсобаки скушал в деле творческой фотографии, те, кто скушал хотя бы четверть собаки, слушать не торопятся. К слову говоря, графоманов, ваяющих поэмы, сказания и прочую (слово удалено), не меньше, чем фотолюбителей, которых можно назвать "фотоманами". Последнее слово не слишком удачное, все же "фотомания" буквально - тяга к свету. Так бабочки и прочие трепетные существа летят на свет; вот они - подлинные фотоманы. Но очень уж словечко мне по душе. Помнишь, немногим ранее я моделировал ситуацию, когда в путешествии у тебя ломаются все фотоаппараты... Так вот: всякий, кто испытывает страдания в случае утраты возможности нажимать на клавишу, и есть вульгарный фотоман. От маний надо лечиться, иначе рано или поздно настигнет депрессия, о чем я в этой книжке уже умно рассуждал.
Хочу еще осмыслить выражение Кривцова "случайная карточка". Помню, именно так Пал Палыч однажды высказался по поводу одной фотографии молодого (тогда) Ильи Мордвинкина: в пространстве храма стоит очередь к причастию, а первая в ней - обаятельная девчушка. С точки зрения правил православия сначала причащаются монахи, а потом уж дети. А за девочкой стоят как раз монахини. Но есть и другая очка зрения - языка визуализации, иконического образа, знака, архетипа. Тем более что Мордвинкин не «ставил» сюжет, а просто зафиксировал реальную ситуацию. Каточка Ильи реально красива. По крайней мере, я ее запомнил, хотя и прошло больше двадцати лет. И все же я, случается, размышляю про "случайность карточек". Хочется, чтобы таковые все же случались.
Триптихи Пал Палыча выверены - почти математически и уж наверняка духовно. Но хочется порою какой-то что ли, чудинки, сумасшедшинки. Короче, нарушения привычного порядка вещей. Мне думается, такова человеческая натура. Мы же в сущности иррациональны, непредсказуемы. Или тебе нравится "человек в футляре"? Ну, тогда Гамлет, принц датский, вообще... урод рода человеческого.
Казалось бы, серийность - тенденция нашего времени. Инфляция продуктов визуальной культуры и все такое... Думаю, все обстоит не совсем так. Основная тенденция современной культуры и в особенности творческой фотографии - агрессия дилетантов. Взять бытование фотографии во Всемирной Паутине: блогеры выкладывают в своих постах массивы в 20-30 карточек, порою просто вариантов одного сюжета. И большинство считают это нормой. Но есть и блогеры, дающие посты, содержащие всего одну картинку. И это тоже считается нормальным. Ежели блогер в авторитете (вдумайтесь в смысл, казалось бы, блатного слова «авторитет»: «автор – к которому реципиенты испытывают пиетет»), массы думают: что-то наверняка в этом есть! Ну, какой-то, что ли, скрытый смысл. Если фоток много, смысла не ищут, просто смакуют подробности. Серия ведь для того и делается, чтобы показать детали. Сейчас вообще для фотографии далеко не худшее время, ведь допускается плюрализм, который является непременным условием всякой творческой среды.
Меня неоднократно ловили... ну, не за руку, а, скажем так, за другое место. Например, за щеку. Подводили к моим карточкам и говорили (фигурально, конечно): "Чувак, твои фотки как кадры из кинофильма. Какие-то фрагменты, а отдельную карточку возьмешь - туфта!" Долго я привыкал к правде, учился спокойно переносить критику. Дело в том, что далеко не ко всякой критике надо относиться как к доброму совету. Бывает, человека раздражают твои стиль и манера, а стиль как известно - это человеческое естество, супротив которого лучше не идти – либо ты соглашаешься, либо отползаешь в сторону. На самом деле, многие критики подспудно желают вернуть тебя в рамки МАТРИЦЫ, подчиняясь стадному инстинкту. Критике не стоит внимать слишком рьяно, но ее полезно анализировать. Иначе - творческий застой а то и того хуже: самолюбование, переходящее в фотографический нарциссизм.
Все чаще я вспоминаю, что моя визуальная культура воспитывалась на фильмах Андрея Тарковского. Думаю, я и сейчас снимаю, будто делаю раскадровку фильма. Возможно, во мне пропал режиссер или кинооператор, но уж чего жалеть, коли своего шанса не использовал. Да и мало ли кто в нас пропал, чего мы будем тут размусоливать сослагательное наклонение... Мне нравится плодить кадры, так сказать, ловить частички бытия и складывать их в кучу. У тебя наверняка иной творческий метод, своя манера говорить на языке визуализации. Если я тебя раздражаю (как автор, или как человек...), нам надо просто держаться друг от друга подальше. На самом деле, в любой творческой среде существуют лишь два типа отношений: любовь/ненависть и равнодушие. Творческие фотографы редко бывают друзьями в жизни, а если они в креативном плане являются оппонентами, значит, на самом деле они как янь и инь шагают вместе. Диалектика, понимаешь, единство и борьба противоположностей, супротив которой не попрешь.
В создании всякой серии надо, конечно, вовремя остановиться. В предыдущей главке я рассказал о муравьином маэстро, который занимается удивительными вещами. Он конечно, выдающийся автор и великий знаток параллельной цивилизации. Но ведь всякому проекту когда-нибудь настает конец, тем более что Павлов таки признался в фотошоперских излишествах. Да ты и сам наверняка не раз чувствовал, что начал повторяться. Оно конечно, в таком сегменте человеческой жизни как секс мы тоже в общем-то повторяемся (я сейчас не эротическую фотографию имею в виду, а саму жизнь, естество)... И ничего - терпим. Правда, многие таки разбегаются, ищут иных партнеров или сублимаций. А надобно все же разнообразие, свежесть отношений и вообще... перемена мест. А сейчас и о половых отношениях говорю, и о творческой фотографии. Кто едет в Катманду за экзотичной фактурой - молодец. Но это не лучший способ убегания от себя, творческий кризис ты будешь возить в своем мозгу по всему миру. Ну, типа "вечный жид"...
Другая ловушка творческой фотографии не менее коварна. Вот, придешь ты на фотовыставку - а там цветочки, цветочки, цветочки... называется все "авторским проектом". Возможно, цветочки сняты гениально. Но вдруг почему-то захочется среди цветов увидеть какую-нибудь рожу бомжа. А, если вся выставка состоит из отвратительных рож, ты пожелаешь не только цветочков, но выйти на улицу и просто глянуть на облака. Та же ситуация может случиться и с муравьями.
А представь себе целую выставку из закатов или даже северных сияний... Я скажу в чем проблема. Хватит 7, максимум 12 кадров. Дальше автор рискует ввести зрителя в информационный ступор. Все почему: т.н. "серия" или "проект", состоящий из вариантов съемки объектов, которые я чуть выше перечислил - всего лишь отработка одного сюжета. Обычная кухня творческой фотографии. Кухня, становящаяся лицом проекта, крайне редко вызывает симпатию. Надо несколько раз хорошо подумать, прежде чем такие массивы однообразного материала выносить на широкую публику.
Видимо, автору, снимающему те же цветы, полезно включить фантазию. Посмотреть на объекты, которым посвящен твой проект, иначе. Но это я уже банальностями заговорил. Очень непросто удержать равновесие, исхитриться не надоесть зрителю повторами. И читателю, кстати, тоже. Посему с этой темою закругляюсь.


 










Сожетно важное

Мне писать (с ударением на последнем слоге) одновременно и трудно, и легко. Ты вправе интонировать мой текст как угодно, и, что характерно, каждое предпочтение будет верным – письменность как система пердачи знаний и чувств от совершенства далека. Моя трудность заключается вот, в чем: чтобы вложить в буковки некую энергию, если угодно, драйв, надо обладать даром и навыками, которых мне явно недостает. Твоя трудность – в необходимости сотворчества, ведь читая ты интерпретируешь текст. А легкость для меня заключена в том, что я в высоком смысле облегчаюсь: излил на бумагу – и полетел с чистой душой в какие-нибудь волшебные тартарары. И тебе тоже легко, поскольку ты сейчас дрейфуешь по волнам придуманного чужим дядькой сюжета, фантазийный аппарат особо напрягать не надо.
Вот, в литературе все до банальности просто: сюжет - схема рассказа. Не пересказ, а именно краткая схема, обозначающая "сюжетную линию". Иначе говоря, канва. "Сюжет" тоже, кстати, французское словечко, переводится как "предмет". Особая прелесть сюжета - в неожиданной развязке, непредсказуемости. Есть архетипичные, "вечные" сюжеты, например, про ученого, продавшего душу дьяволу (Фауст), про одаренного плута, выдавшего себя за важную бездарную шишку (принц и нищий), про жертвенность ради большой любви (Ромео и Джульетта). Сюжет можно описать одним-двумя предложениями. Например, сюжет чеховского рассказа "Каштанка" в том, что теряется собачка, попадает к цирковому артисту, тот делает из собачки звезду, но однажды на представлении ее окликает первый хозяин. Тот держал собачку впроголодь, его сын издевался над несчастным животным, но все равно собачка счастлива, что нашла первого хозяина и радостно бросается к нему. Сюжет романа Достоевского "Преступление и наказание" еще проще: студент, подумав, что он не тварь дрожащая, а право имеет, убивает двух женщин. Он не «раскалывается», юлит, но преступление раскрывает опытный, но рефлексирующий сыщик; студент вступает в противоборство со своей гордыней, но все же понимает, что согрешил - и кается. Практически, детектив, только, так сказать, психологический. Внушительный текст практически описывает нравственно-философские метания многочисленных героев, которые толком не знают, зачем живут. Если бы ты написал произведение уровня "Каштанки" или "Преступления и наказания" (не ухмыляйся - эти произведения равновелики), ради того, чтобы твой текст был издан, тебе пришлось бы объяснять потенциальному издателю, каков формат твоего без сомнения гениального опуса, и пересказывать сюжет. Если аннотация начальству понравится, оно уже будет вчитываться в детали и примет коммерческое решение: издавать или в корзину.
(Кстати, так работает просмотрщик цифровых изображений или виртуальный фотоальбом: мы пробегаем глазами превьюшки, и, если нас привлекает картинка – кликаем по ней и увеличиваем изображение. Ежели таковое действительно достойно, мы его распечатываем – и на выставку.)
Детективов пишут ныне полно и шансов выйти в бумаге в этом жанре у тебя практически нет. А вот хорошей детской литературы не хватает, значит, "типа Каштанка" может и прокатит. Но тут одна тонкость. Взрослые - тупые, для них и Акунин - гений, а вот с детьми такая фишка не пройдет. Дети - тонкие и чуткие читатели, они не выносят фальши, одного только острого сюжета для них недостаточно. Им надо, чтобы сам текст захватывал и вовлекал в игру.
Возможна в литературе и бессюжетность. Это так называемая "литература потока сознания" и, кстати поэзия. Но это, в сущности, на любителя, к тому же для многих и коммерческий проект рифмованных пародий на злобу дня "Гражданин поэт" Быкова-Ефремова - высокая поэзия (да кто теперь помнит это дерьмо…). На всякий товар есть купец – «канает» и сатира, ежели конъюнктура велит. Многие в наше время разучились получать удовольствие от текстов Тургенева или Гончарова, там ведь "action" маловато. Хотя, положа руку на сердце, мы толком и не учились этому. Кино потока сознания уровня Тарковского теперь тоже немногие переносят.


 

Странно, но здесь сюжетно важная деталь – вагон…


В творческой фотографии дело обстоит иначе, ибо можно обойтись и без сюжета, канвы. Есть хитрость. Только что я говорил о ЛИТЕРАТУРНЫХ сюжетах. Они описываются вербальным языком. В фотожурналистике, вообще в жанровой фотографии вполне можно, не вдаваясь в особенности языка визуализации, заниматься "фотографической литературщиной". Я как фотограф в этом плане весьма продвинулся, один фоторедактор еще лет двадцать пять назад меня именно что называл "литературным фотографом". Видимо, потому что в тот период я занимался преимущественно описательством, а не чистым отражением реальности. Но у фотографии ДРУГОЙ язык.
Структура сюжета, построенного на визуальных образах, несколько иная, нежели в литературном произведении. Путь "считывания визуальной информации" короче. Писатель кодирует свою историю в текст, а читатель за словами улавливает суть либо просто наслаждается "музыкою текста". Мы же, снимающие люди, оперируя формами, фактурой, цветом, освещением, фоном, ракурсом, моментом - создаем нечто, воздействующее на мозг зрителя напрямую, без перекодирований. Если, правда, условно не учитывать перевод трехмерного изображения в двухмерное и обратно, а так же удаление цветовой информации. Хотя учитывать как раз следует – на этом перекодировании вся наука композиции и стоит.
Исследователи традиционно сближают фотографию с поэзией, в особенности, с краткими стихотворными формами типа японских хойку. Разумное зерно здесь есть. Вот, взять знаменитое лермонтовское:
Горные вершины спят во тьме ночной.
Тихие долины полны свежей мглой.
Не пылит дорога, не шумят листы...
Якобы фотография рассказывает именно так же - кратко, знаками, эдакими "смысловыми мазками". На самом деле, если бы фотография, показывающая такой же горный ландшафт, существовала, мы бы любовались самою природой, совершенно не думая о поэзии. Ну, может быть, кто-то и вспомнил бы этот лермонтовский перевод из Гете - в школе же проходили. На самом деле, я привел только первую часть стихотворения, экспозицию. Последняя строчка превращает банальный в сущности текст в шедевр:
Подожди немного... отдохнешь и ты.
На самом деле, у стихотворения есть сюжет. Это не "action", а путешествие души поэта, которая от созерцания мирного пейзажа восходит к философским выводам о бренности и скоротечности нашего существования на Земле.
Скажу, почему в поэзии подобные сюжеты "потока сознания" проходят почти всегда, а в творческой фотографии лишь изредка. Поэт оперирует знаками, архетипами, звукосочетаниями. Фотограф оперирует тем, что я указал чуть выше. Но у поэта есть дополнительный инструмент: умозаключение. Причем, буквальное - типа: "ну, ты, что ли, погоди, скоро и тебе удастся отдохнуть от всей этой хрени..." И уж поверь: «горными вершинами, полными свежей мглой» заполонены «фотки.ру». А всякие размышления о бренности и никчемности – это слишком депрессивно для нормального течения массовой фотожизни.
Напомню тебе один знаменитый снимок Картье-Брессона "Гималаи". Там на фоне величественных гор стоят грациозные женщины в длиннополых одеждах. Заметь: только что я одним предложением пересказал сюжет снимка. На самом деле, "пунктум" (это выражение французского семиотика Ролана Барта, у нас обычно это именуется "изюминкой") в том, что одна из женщин выразительно воздела руки в сторону гор, и сюжет чуточку напоминает древнегреческую трагедию, эдакий эпизод античного спектакля. То есть, перед нами метафора, образ, «второй слой». А кто-то может различить и «третий слой» - мистических отношений людей и природы. Продвинутые учуют и «четвертый», и даже «пятый слои»... хотя, может быть, их вовсе нет. В том-то и сила искусства, что произведения содержат в себе нечто большее, чем видно на первый взгляд и даже свыше того, что думал при создании своего творения автор. "Преступление и наказание" вовсе не об убийстве, и "Каштанка" совсем не о собачьей верности. Эти тексты об очень-очень многом. Сюжетные линии - лишь повод для авторов высказаться в полной мере, излить на бумагу все, что в душе накопилось.
Вернемся к фотографии. Вот представь себе фотоисторию про собачку Каштанку: один день из жизни шавки. Или фотоисторию питерского маньяка Раскольникова. Возможно? Первая история - вполне фотографическая, вторая, конечно же, нет. Криминал, как-никак... могут и топором по темечку. И все же я не видел еще достойных фотоисторий про какую-нибудь хотя бы завалящую собаку. Но колом в голове у меня стоит снимок Пал Палыча Кривцова: в телефонной будке лежит пес, которого почти что засыпало снегом. Он, похоже, приготовился умирать... Какой простой, ясный и одновременно пронзительный сюжет! В отличие от литературы, мы видим подлинную, непридуманную жизнь. В этом и особенность фотографических сюжетов, что они подлинные.
Добавлю ложку дегтя. Собачек-то бесхозных нам жалко - почти всегда. За исключением, случая, когда они сбиваются в стаи и осуществляют агрессивные действия по отношению к нашим детям. А ты попробуй - пожалей вонючего бомжа, который бессовестно разлегся на сиденье в метро. Да, он опустившийся, мерзкий, но он ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК. Это Иисус Христос целовал бомжа в губы, тем самым показывая, что любить надо всех. А нас воротит, они же заразные... У нас ведь какое общество: призыв "Очистим город!" кого-то сподвигнет взять метлу и пойти убирать улицу, кого-то мотивирует посрывать агрессивную рекламу. Но найдутся и такие, кто пойдет выстреливать бездомных собак. И поверь мне, проявятся деятель, который с удовольствием соберет всех бомжей, вывезет на пустырь и там же расстреляет.
Опять же легко рассуждать о сюжете фотоистории – особенно когда она про собачку. Но далеко не всякий допетривает, что история должна так же состоять из самостоятельных "микросюжетов", историй внутри истории. О, я произнес слово "должна". А ну-ка, Гена Михеев, поясни-ка нам, кто и кому там должен? Похоже, что никто и никому... Если уж история и должна, то как минимум - быть свежей, необычной, трогающей за душу. Как теперь принято говорить, "цепляющей". Мне думается, современная терминология порождена культурою курения конопли - чтоб, значит, косячок торкнул, зацепил. Такой же "кайфовый" подход применим и к одиночным фотокарточкам. Я уже говорил, отчего так: у нас развивается технология потребления фотографии по принципу фаст-фуда. 2-3 секунды на просмотр одной карточки, а ежели зацепило - так все 12 секунд посвящаются наслаждению сюжетом. И снова говорю: я не ворчу, а всего лишь констатирую факт, обрисовываю реалии, среди которых нам приходится самореализовываться и творить.


 

…а здесь сюжетно важна женщина, приложившая руку к груди.

Итак, сюжет в фотографии... Гуру фотокомпозиции могут даже говорить о "конфликте геометрических форм в плоскости фотоснимка". Типа ромб наскакивает на овал. Звучит красиво и убедительно, а по сути - словоблудие. Да и вообще - ну, можешь считать это за мой персональный бзик - меня лично весьма забавят все эти геометрические опыты начертания фигур и линий поверх картинки. Нарисовать можно черт-те что по любой фотографии - без исключения. Напомню: даже Картье-Брессон что-то там чертил, а потом удивлялся: "Надо же... снимал, не думал в принципе о какой-то композиции, а все типа как по науке!" Лично я в фотографиях француза вижу вовсе не геометрию и алгебру. Хотя, кто-то как раз что-то там и находит из области умозрительной теории - не исключаю. По мне - так я наблюдаю в маленькой Вселенной, созданной Картье-Брессоном, подлинную жизнь. И, кстати, он является как раз Мастером фотографических сюжетов, своеобразных мимолетных визуальных историй, выраженных всего в одной каточке. Ты же не будешь отрицать, что Картье-Брессон не являлся автором фотоисторий из 10, или даже 5 картинок... У Маэстро иной формат.
Всегда ли надо задавать вопрос: о чем эта фотография? То есть, описывать сюжет. Мне думается, его вообще задавать не стоит. Да, наша с тобой природа такова, что мы подспудно проявляем агрессию ко всему, что не понимаем. Какими бы прогрессивными деятелями и филантропами мы не были. Например, тебе шибко не нравится снимок с пчелкой на цветочке - потому что сюжет "заезженный". О, да! Много в жизни затертых до неприличия сюжетов. А древо фотожизни все одно зеленеет. Мастеров фотографии тоже, бывает, интересуют пчелки на цветочках, правда, редко. И такое бывает: даже мэтру долгое время не "приходит сюжет" - такой, настоящий, неподдельный. Кругом лишь унылая обыденность или тупой гламур, так и просящийся: "Ну, сотвори, сотвори из меня хотя бы штамп!"
Давай уж "по честноку": как пишущий автор я бы с удовольствием взялся бы сейчас за написание повести. Но не приходит сюжет, а все, что пришло ранее, я уже материализовал в тексты. Вот закончу эту книгу о фотографической выразительности, буду искать достойный беллетристический сюжет. Я ж неслучайно все на литературную стезю твой взор обращаю: хороший, захватывающий сюжет в творческой фотографии тоже гость нечастый. Такая вот, понимаешь ли, петрушка. Нет проблем при наличии энной суммы денег махнуть куда-нибудь в Варанаси. Там фактура достойная - экзотика, нищета и все такое. Опять же, интересные сюжеты. В смысле, интересные для белого человека – индейцам… прости, индусам век бы не видать этой "экзотики". Можно поступить и проще: рвануть в зачуханную русскую деревню и спеть там пафосную фотопеснь про гибель нашей глубинки. В чем новизна сюжета? Правильно: ни в чем. Но мы же не должны закрывать глаза - как на то, что Россия пустеет, так и на то, что индусы в этой свой Варанаси торчат, как (словосочетание удалено самим автором в порядке самоцензуры).
Помню, снимал я сюжет про негра, а именно кенийца, который осел в русской деревне, в рязанской глубинке. Ну, с какой стороны не снимешь - один прикол! Ну, там, этот Кен Мурунга (так его звать) и водку бухает, и бабок пугает, и на стоге сена вытанцовывает, и с березкой в обнимку... В общем, типовой стеб. Издателям понравилось, во многих газетах репортаж прошел на ура. Прошли годы. И пришел ко мне сюжет повести "Блин Блиныч, тамбовский партизан". Думаешь, повесть, в которую я вложил и народный юмор, и боль за нашу глубинку, и песнь любви русской женщины к африканцу, кому-то нужна? Отстебался в репортаже - и хватит. Я это к чему: мало сюжета - надо еще и уметь рассказывать так, что глаз не отведешь. Ну, а теперь - к следующей теме.






Фабрика штампов

Известная поговорка: чайник от мастера отличается лишь тем, что в арсенале первого 5 штампов, а у второго их - 50. Причем, относится она ко всем искусствам, даже к искусству любви. Из 50-ти наработанных приемов такого можно нафантазировать! Мало не покажется. Это я сейчас про творческую фотографию говорю - ты не подумай чего лишнего. Или я умаляю значение творческого поиска, которое суть есть блуждание в темноте в поисках новых форм?
Практически, даже если ты работаешь над самой сложной темой, витаешь под облаками, всякий раз пред тобой маячит типовая техническая задача: снять объект, а чаще всего группу объектов, исходя из конкретных съемочных условий. Мастер долго не думает. И в репортажной фотографии, и даже в условиях студийной фотосессии ты всегда ограничен во времени - все спешат, все бегут от мороза в уют, время-деньги, ждут меня еще дома дела и прочее... Не все даже самые одаренные фотографы умеют мгновенно соображать. Но так же далеко не всякий способен всматриваться или терпеливо выжидать. А смотреть будут не на «танцы с бубнами», которые выделывает автор перед объектом, а на фотографию, и зрителю начхать, какими профессиональными качествами ты обладаешь. В общем, столько сложностей, заморочек, неудобств, что легче - шлеп! - и штампиком, штампиком...
Ну, да - штамп является неплохим средством убыстрения работы. Интернет-тусовки в этом плане продвинулись дальше, ведь там достаточно нажать только одну кнопочку «like», чтобы выразить свое без сомнения искреннее отношение к чему-то. В фотографии простора больше - ведь ты управляешь многими параметрами, изменяя конечный результат в согласии со своими волей и вкусами. Правда, клавиша на фотоаппарате всего-то одна (и она далеко не «like», но ты ее можешь нажать или не нажать. Кстати, иногда полезно и не нажимать.
В конце концов, и в рамках штампа всегда есть пространство для творчества. Не торопись осуждать штамповщика! Вот в фигурном катании на коньках есть такая дисциплина как обязательная программа: фигуристы выполняют стандартный набор элементов, а жюри оценивает качество и артистичность. Может случиться, что тебя в порядке творческого конкурса заставят снять что-то обязательное и за строго ограниченный промежуток времени. Вот тут-то и надо вытащить из своего загашника редкий, незатертый штамп. Ну, так то - спорт. Мы же преимущественно не за медали боремся на фотографической площадке! Тогда - за что? Скажу свое мнение: вероятно мы хотим себя обессмертить - чтобы и ты, и я продолжились в наших детях, коими в данном случае являются наши фотоработы. Пафосно сказано? Но это правда. Можно ли войти в историю мировой культуры, плодя фотографические штампы? Хельмут Ньютон, к примеру, вошел. Вероятно, это - феномен, пока еще не понятый: творец мира бомонда, высмеивающий шоу-бизнес и всю эту гламурёвину. Ньютон - факт, особая страница истории творческой фотографии. Скучные, однообразные сюжеты, пренебрежение правилами композиции, издевательство над живыми людьми (ведь модели в работах Ньютона выглядят как манекены). Но жизнь, (точнее, арт-рынок) распорядилась так, что работы Ньютона пока что переживают автора.


 


Теперь поговорим о том, что же все-таки такое - творческая манера. По сути, если уж судить строго, манера – это узкие рамки, в которые себя загоняет автор. Творческая манера Хельмута Ньютона - своеобразная довольно злая, но по-доброму ироничная пародия на фэшн-фотографию. Творческая манера Картье-Брессона - отражение красоты обыденной жизни. Ты пойми: француз старался не фиксировать фактурные, выразительные места; он снимал повседневность, которая по большому счету и есть ПОДЛИННАЯ НАША ЖИЗНЬ. Но привычная для большинства унылая серость предстает в работах француза светлым праздником.
Я бы сказал так: если у Картье-Брессона и наличествовали штампы, это были, так сказать, "штампы иного уровня". Анри отражал в своих работах, как он сам выражался, "игру с исчезающими вещами". Да: штампом можно сделать не только прием, но и метод. Как раз такую, "методическую штамповку" и используют в своем творчестве Большие Мастера. Неискушенные вообще ничего не понимают, называют это "индивидуальным стилем". А подлинно искушенных на самом деле немного и я себя к таковым не отношу. Хочу, чтобы ты понял: даже самый гениальный автор не является курицей, несущей исключительно золотые яйца. Вероятности создать нечто выдающееся у всех разные, но шансов не лишен никто. И скажу крамольное: уважаемый мэтр может выдать полное, прости, дерьмо, причем, будучи уверенным, что из-под его объектива вышел очередной экспонат для музея истории фотографии. Повторюсь: амое страшное обвинение для метра: «Блистательно, КАК ВСЕГДА, великолепно!»…
 Я уже говорил о том, что стиль - это человек. Подкреплю мысль: стиль - всего лишь, как принято теперь говорить "цыганочка с выходом" автора перед зрителями. Метод - способ овладения материалом. При помощи, кстати, приемов. А приемы - вариант штампов. Самбисты тоже, понимаешь, показывают разные приемы. Их специально этому учат, и число приемов значительно меньше 50-ти. И кто побеждает? Думаю - тот, кто умеет поймать соперника на ошибке и неожиданно применить именно тот прием, который повергнет оппонента на ковер. Приемы известны всем самбистам - а вот фактор неожиданности в борьбе играет значительную роль. Извини, что меня вновь заносит, но реально: фотографический штамп, примененный вовремя и к месту, действительно приносит пользу. В отличие от борьбы - всем, а не только своей команде и своим болельщикам. Ведь подлинное искусство дарит счастье даже недругам по жизни. Или я наивен?
Помнишь, я рассказывал о "завалах горизонта" в исполнении Юрия Пирогова? Это не метод и не стиль, а всего лишь неумеренная эксплуатация выразительного приема, иначе говоря, штампа "первого уровня". Илья Мордвинкин принципиально не занимался постановкой, снимал только репортажным методом. Это штамп "второго уровня", методический. Илья именно так овладевал материалом, и получалось у него весьма неплохо, хотя мэтр некоторые его карточки и называл "случайными".
А теперь раскрою истину. На самом деле мы все состоим из штампов и стереотипов. И сама жизнь подсказывает нам: упростись! Даже в смартфоне или самом примитивном мобильном телефоне есть функция «Т9», подсказывающая тебе нужное слово. В интернет-среде пипл общается мемами. Что твой словарный запас обеднится... Эллочка-людоедочка знала всего 30 слов - и в общем-то прославилась. Оно конечно, женщина, говорившая "шалишь, парниша" - лишь литературный вымысел, но смею заметить: среднестатистический россиянин знает больше персонажей романа "Двенадцать стульев", нежели звезд мировой творческой фотографии. Поди – и проверь, спросив кого-нибудь на улице.
 Вот ты, может быть, думаешь, фотографы - полноценные деятели мировой культуры. Но так считают далеко не все - для кого-то все фотографы являются отвратительными папарацци. А миллионы людей вливаются в армию страстных по причине того, что думают: "А, семи пядей во лбу быть не надо, чтобы фотки фотать фотиком!" И даже штампы для этой "армии трясогузки" - блистательный полет фантазии!
Собственно, никакой истины я для тебя не открыл, эта главка и начиналась с того, что в арсенале Большого Мастера, ну, очень много штампов - может быть, целых 50. Я к тому затеял весь этот разговор, чтобы ты понял: штампы, шмампы, дифирамбы - лишь отвлекающий прием, маскирующий подлинную сущность вещей и обволакивающий в удобоваримую форму твои сокровенные мысли. Ведь твоя цель – нечто иное супротив демонстрации собственной творческой силы.
Недавно состоялась премьера обновленной рок-оперы Алексея Рыбникова "Юнона  и Авось". Ох, как распинался продюсер - про то, что имеет место новое слово в искусстве мюзикла, на сцене реализован революционный формат "4Д", и вообще событие в мировой культуре беспрецедентное! А в репортаже корреспондент делится своими посильными соображениями: "Раньше-то, в старом "Ленкоме", артисты при помощи театральных штампов как-то, что ли, душевнее играли, и без всяких таких "Д"!"
Если говорить о советской школе фоторепортажа, она сплошь состояла из штампов и строилась на постановочном методе. Какое-то время я работал в армейской газете "Красная звезда" и уверяю тебя: там для фотокоров в войсках устраивались целые постановочные фотосессии - с имитацией боевых действий. Хотя, слова "фотосессия" в советской околофотографической среде еще не существовало. Фотокоры делали плакаты в стиле "ура-патриотизм", полагаю, примерно то же сейчас творят северокорейские мастера объектива, но смею заметить: это была ШКОЛА - со своими традициями и канонами. И в арсенале старых фотографов имелось, наверное, больше 50-ти штампов. А для души, для истории фотокоры снимали совсем другое, зная, что это не опубликуют. Наверное, создавали нечто душевное, наподобие пронзительно-душевной старой рок-оперы «Юнона и Авось».
Теперь у нас в фотожурналистике главенствует только одна школа, которую можно назвать: "типа " Time". И ощущение, что весь контент для медиа-пространства снимает один человек. Даже фамилия у него имеется: Максимишин. Так сложилось: Сергей Яковлевич действительно выдающийся фотожурналист, и он признан в мире. Но есть иные стили и методы. И в России всяк знает, кто такая Эллочка-людоедочка, а про Максимишина слышал, может, один из тысячи. А о душевности, пронзительности что-то и не думается. Не в тренде…
Одно из жестоких обвинений против НЕвыдающегося фотопроекта: "он предсказуемый". Заметь: "непредсказуемый человек" - характеристика отрицательная, а произведение искусства мы хотим видеть именно непредсказуемым. Иррациональное, я бы сказал, женское начало - всегдашний признак высокого искусства. Характерно, что экспериментируют в творческих областях человеческой деятельности преимущественно мужчины (хотя процентное соотношение фотографинь возрастает). Вспомни, как бился над образом Женщины великий экспериментатор да Винчи! Давай оставим в стороне вопрос о том, много ли в Леонардо было мужского. После художника остались "Джоконда" и "Иоанн Креститель". По сути, классические поясные портреты, штампы. Но - какие!
Как нам научиться ненавязчиво и по возможности свежо использовать штампы в фотографическом творчестве? Наверное, придется переплюнуть себя - снимать, как метко выразился Максимишин, "не то, что все и не так, как все". Я мог бы сказать сейчас вальяжно: дерзай, ищи. Но я не знаю, где искать и в каком направлении дерзать. Этого вообще никто не знает. Всякий фотопроект авантюрен; но шанс, что он принесет успех, все же есть всегда. Будет он построен на штампах - вероятность удачи приблизится к нулю. Проект, построенный на разрушении стереотипов, скорее всего, вызовет отторжение экспертного сообщества. Даже не заклюют, а просто отторгнут как инородное тело. Учти: я сейчас говорю о полностью независимых, самостоятельных проектах. В случае заказа - все равно, коммерческого ли, или социального - в действие вступают иные механизмы; по сути, тебе придется сотрудничать с внутренним и внешним кураторами (редакторами). Под внутренним редактором я здесь понимаю твои чувство конъюнктуры, понимание морали и способность подстраиваться под вкусы аудитории, к которой ты собираешься обратиться.
Есть такое понятие: умеренная новизна. Грамотные авторы ей следуют интуитивно. Непросто, наверное, быть оригинальным или хотя бы непохожим на всех, оставаясь в русле мейнстрима. Это, кстати, ряду авторов удается. Отмечу такого блестящего автора как Алексей Бушов. В основном Алексей выискивает выразительную, яркую фактуру. На плохонькой фактуре Бушов не "зависает". Мне чем импонирует творчество Алексея: он тонко, трепетно использует принцип умеренной новизны. В своих проектах он не злоупотребляет формальными приемами, одновременно не теряя главную свою идею и сверхзадачу. Да, у Бушова много снято "шириком" - именно потому я считаю его апологетом мейнстрима. Но автор НИКОГДА не теряет внимания к ЧЕЛОВЕКУ. Философская антропология - вот сверхзадача Алексея Бушова. А фотография для него - всего лишь СРЕДСТВО.





Нужны ли новые формы?

Здесь я ненадолго тебя верну к самому началу книжки. Я ее назвал "Окно души" потому что считаю: творческая фотография и есть настоящее окно твоей души. Ты при помощи фотоаппарата стараешься постичь подлинную сущность вещей и явлений, а потом рассказать об этом другим людям. Выразительность - твой индивидуальный путь к сердцу зрителя. А выражаешься ты, соответственно, через формы. Заметь: я не навязываю догм, и вот, почему: их не существует в природе, всякая догма – часть индивидуальной парадигмы конкретного автора, не более того. И всякий из нас идет своим путем. Потому-то в этой книжке так много обтекаемых рассуждений.
В предыдущей главке, довольно сложной и запутанной, я упомянул про т.н. умеренную новизну. Это так же вариант новой формы, хотя, всякую "умеренность" мы обычно приравниваем к малодушию. У нас ведь как: уж если рубим - так с плеча. А тот, кто что-то творит вкрадчиво и осторожно, прислушиваясь к дыханию начальства – в лице масс является «пополизом», а то и хуже того. Все русские писатели, художники, артисты – из тех, кто всенародно любим – являлись максималистами и практически маньяками. Не в криминальном смысле, конечно, а психиатрическом. Вот вспомни хотя бы одного НОРМАЛЬНОГО русского поэта… И кстати, ни Пушкин, ни Есенин, ни Высоцкий, на Рубцов не отличались революционностью в смысле стихотворной формы. Писали – как могли, не ища новых букво- и словосочетаний. А Маяковский и Хлебников как-то уже и забыты. Не читают их ныне – вот беда.
С формалистикой не все так просто. Ты когда-нибудь видел книжку о фотографии в той форме, которую предложил я? В смысле, эдакого "художественного трепа". Ты заметь: мой текст - без изысков и зауми, изобилующей терминологией. Ну, да: я избрал такую форму подачи материала. Но изобретатель жанра - не я. Почитай "Пир" Платона - поймешь, откуда у меня ноги растут.
Признаюсь: я и сам не слишком-то разумею, что это за зверь такой - "новые формы". Еще два с лишком тысячелетия назад восточный мудрец Екклесиаст утверждал, что все в мире уже было. Да: фотографии в ту библейскую эпоху еще не было, и даже не появилось самого великого фотографического изображения, Туринской плащаницы. Но уже понимали мыслители: все свежее является изрядно забытым старым.
Фотографии как прирученной человечеством технологии - менее двухсот лет. Покопавшись в мировом фотонаследии, ты можешь выкопать какой-нибудь прием, который почти всем покажется "ноу-хау". Недавно мой однофамилец Сергей Михеев выложил в своем ЖЖ картинки, сделанные с двойной экспозицией. Другой маститый фотохудожник Алексей Мякишев комментирует: "Надо же, да ты сказал новое слово в мировой фотографии!" Сергей отвечает: "Пожалуй, это слово сказал инженер, пять лет назад вложивший эту функцию в мой "Люмикс"..." Мне вспомнилось, что лет 12 назад, еще в пленочную эпоху, Алексей Мякишев и сам успешно использовал эту функцию, по два раза снимая на одну пленку. Тогда было сложнее, ибо невозможно было просмотреть первый кадр, чтобы ловко наложить на него второй. Мякишев аккуратно записывал в блокнот, что снято на первый кадр, после того как пленка кончалась, сматывал ее назад и снова снимал на нее, сверяясь с записями. Да-а-а… Сергею Михееву, без сомнения, легче. Правда, получается все равно как-то не очень. Шизофренично, что ли.
Наложение - один из чисто фотографических приемов. Для фотографии "потока сознания" действо распространенное. Я, к примеру, сознательными потоками и метафизикой особо не страдаю, но допускаю, что возможны и такое изгаления. А говорю я об этом вот, почему: Алексей Мякишев стал знаменит и успешен, учит фотографировать других. И что-то формальных поисков в его современном творчестве я не наблюдаю. И даже более того: Алексей является апологетом классической черно-белой фотографии, причем, аналоговой. Без изысков, но с тонким вкусом. Он ретроград? Да нет - просто наигрался в свое время и сделал для себя какие-то выводы. По крайней мере, я так думаю, у Алексея, наверняка на сей счет своя теория.
Ты замечал, конечно, что поиски новых форм - удел молодых. Данной теме, между прочим, посвящена пьеса Антона Палыча Чехова "Чайка". Здесь на самом деле основной вопрос касается диалектики формы и содержания. Молодому человеку, приходящему в мир творческой фотографии, кажется, что картинки "старперов" скучны. Хотя, может быть, в "фотку", снятую "без двайва", просто надо всматриваться несколько больше трех секунд. Конечно, снятое с "подвывертом" и "шириком" будет смотреться эффектнее.  Содержание? А откуда ему взяться, если автору и сказать-то нечего?
 Если ты читаешь эту книжку внимательно, помнишь, что мы уже пытались ответить на вопрос о том, почему творческая зрелость к фотографу приходит так поздно. Ах, если бы молодость знала - если бы старость могла! Да: маститые фотографы кое-что теряют. Проблема не в творческой импотенции или "фотографическом климаксе". Нет желания изменять мир. Но есть потребность воздействовать на мир, а это, согласись, несколько иная песня.
Пытаюсь вспомнить свою фотографическую юность: хотелось ли мне сотворить нечто радикальное? А вот, пожалуй, что нет. Увлекался я фотоэффектами: изогелией и соляризацией. А первый мой настоящий фотопроект был по сути журналистским - он назывался "Вдоль по Яузе-реке" и посвящен был неизвестным видам грязной, зачуханной речушке в черте старой Москвы. Тогда, в 1980-м году Яуза была, ну, очень непрезентабельной - настоящее чрево мегаполиса. Карточки из проекта утрачены, негативы - тем более, и я об этом не жалею.



 

Фото из серии «Московские дворики 1980-х


Несколько лет в 1980-е я "просидел" на теме "Московские дворики". И, думается мне, совершил ошибку, впав в метафизику. Я пытался искать мистические мотивы в обыденных вещах и явлениях. Думаю, в творческой фотографии надо быть очень осторожным, ступая на эту умозрительную дорожку. Считается, что всякий художник - человек с глазами и мозгами ребенка. А вот я даже не пытался удивляться. Я созерцал. "Созерцателей у нас в России довольно..." - говаривал еще Федор Михалыч Достоевский. В то время я был достаточно взрослым человеком, уже прошедшим армейскую школу, но тараканы в голове, однако, водились...
Мы думаем, нынешние формальные тенденции творческой фотографии развиваются в согласии с человеческой природой. А "человеческое" бывает разное. Вот, взять искусство Дальнего Востока. Там в старину считали, что подлинным художником человек становится в зрелости, когда приходят мастерство и опыт. Принцип традиционной китайской живописи: выражать скрытую реальность, лежащую за иллюзией внешнего проявления. Древние художники Поднебесной старались отразить сущность объекта, а не его внешний вид. Западная живопись вначале ими была не принята, ибо они считали, что европейцы просто-напросто имитируют реальность, а не постигают ее. Обвинение в адрес западных реалистов со стороны мастеров Срединного Царства звучало так: "Да они воспринимают мир наивно и глупо... как дети!"
Так вот... Мне думается, в творческой фотографии детское, непосредственное восприятие не слишком-то и полезно. Ты посмотри на детские фотографии - в особенности те, что делают воспитанники фотостудий, то есть, ребята и девчата искушенные в ремесле. Вот там формализма, полета фантазии сколько угодно! И еще - дети почему-то любят снимать обыденные вещи, делая их объектом эстетического восприятия. Какая-то вообще мания к заурядным объектам! Дети, мне кажется, как раз обожают делать то, о чем я в этой книжке так нудно талдычу: познавать свойства вещей, стараться увидеть их очужденно. По сути, мы в раннем возрасте стараемся ЧИТАТЬ ВЕЛИКУЮ КНИГУ ПРИРОДЫ. И куда все потом девается...
Так получилось, что в 28-летнем возрасте я попал работать в газету - и покатилась моя судьбинушка по фоторепортерской стезе. Прошла любовь к естественной натуре, завяли помидоры непосредственности. А что начинается, когда заканчивается непосредственность? Правильно: посредственность.
На самом деле, желая чего-то нового (я сейчас именно про творческую фотографию), мы не просто желаем свежести. Мы ИЩЕМ НОВЫЕ ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ. Да - вечный психологический закон гласит, что "поколение next" считает старших ретроградами. Хочется, как в том анекдоте про быков, быстренько поклевать травку знаний, быстренько сбежать с горы творческой тусовки, и перее... то есть, создать нечто выдающееся. А внизу ждут не розы с лилиями, а преимущественно терн. Тебя так могут осадить с твоими оригинальными идеями! Хотя, я заметил, молодым еще выдают авансы и кредиты. Видимо, старперы мечтают об учениках и последователях и в стартующих видят потенциальных любителей смотреть в рот. Умная молодежь этот момент использует, грамотно прикидываясь почитателями. У кого-то от этого удается карьера. А по счетам (в том числе и творческим) рано или поздно придется расплачиваться. Короче, загнобят завистники. Когда я был молодым и подающим надежды, многие предлагали мне сотрудничество и дружбу. Теперь, когда я не совсем молодой и вовсе не подающий надежды, каждый свой проект я... не то, чтобы пробиваю, а скажем так, протаскиваю, испытывая неимоверное сопротивление - как материала, так и публики. И даже со стороны самого себя (сомнение гложет). Но пока что - скрипим помаленьку. Отмечу только: работа занимает все больше и больше времени.
Ищу ли я новые формы теперь? Я имею в виду фотографическую деятельность, о формах подачи текстового материала я уже высказался. В том-то и ловушка, что под "формой" мы порой понимаем элементарные формальности. "Сказать что-то новое" - не означает завизжать как резаный поросенок или вострубить яко апис. Оно конечно, пару раз на тебя внимание обратят. Именно потому молодые так любят субкультуры и эпатаж - каждому ведь хочется быть замеченным и отмеченным. И все же всегда не слишком радостно открывать в чужих работах за яркостью образа авторское желание выпендриться.
Когда-то поэт задавался вопросом: красота - это сосуд, в котором пустота или она все же огонь, пылающий в сосуде? Старые китайские художники однозначно говорили про огонь. Западная культура визуальных искусств не дает столь однозначного ответа. Однако, все традиции современной творческой фотографии "настояны" на англо-саксонских корнях. Вот, ты знаешь хотя бы одного фотомастера-китайца? К слову, они есть, но у нас про фотохудожников из Китая (да и вообще из Юго-Восточной Азии) информации не дают. Точнее, вообще не пишут. Если тебе интересно, про азиатскую фотографию немало рассказывается в труде "Язык фотографии". Здесь скажу кратко: успех - и там, и на Западе - имеют китайские фотомастера, опирающиеся на традиции восточной живописи. С японцами сложнее - там развивается стиль "техно", культура "аниме" и прочие урбанистические штучки. Но это особая история, ее трогать не будем.
Антуан де Сент-Экзюпери как-то сказал: человечество движется вперед, придумывая язык для понимания сегодняшнего мира. Можно подумать, речь идет о совершенно новом языке. Например, случилась в Российской империи революция, и на волне глобальных преобразований фотографы принялись выдумывать "передовую" эстетику. Якобы ракурсы Родченко - формальное отражение эпохи индустриализации. В главке, посвященной ракурсам, я об этом уже говорил: имело место общемировое поветрие, ибо человечество просто наслаждалось недавно открытым средством выразительности. Как немногим позже наслаждалось последовательно "телевиком" и "шириком".
Смею утверждать: Экзюпери имел в виду совсем другой язык, при помощи которого мы приспосабливаемся к изменениям среды. В том числе и язык визуализации, который имеет не только материальную основу (иначе говоря, формальности), но и, не побоюсь этого слова, духовные корни.
Нам кажется, сейчас нет выдающихся фотографов. Подозреваю, все же есть, только они пытаются разговаривать с нами на языке, до которого нам еще расти и расти. Помнишь, раньше я говорил про "сумбур вместо музыки?" Проходит какое-то время, и люди в недавней какофонии начинают потихоньку различать элементы гармонии. Из среды тех, кто гнобил Творца, выделяются те, кто совершенно искренне заявит: "Я вам говорил, говорил, чтобы вы к нему прислушались!" К таким Мастерам я отнес бы Евгения Каширина. Это я уже не о музыке говорю, а о фотографии. В чем была формальная новизна Каширина: он использовал метод "абсолютного вживания" смотрел на простых жителей родной Рязани их же глазами. Тем самым он достигал той самой художественной правды, которая может быть, выше самой правды жизни. Целая главка о Каширине включена в «Чудо фотографии» . Если тебе лень смотреть, скажу, ну, очень краткую аннотацию: Мастер умел смотреть на Мир глазами своей души.
Отпущу не слишком корректную шутку по поводу "Ока души". В свое время поэт Пушкин написал следующие пламенные строки:
Пока сердца для чести живы,
Мой друг - Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
В те прекрасные и без сомненья романтичные времена злобно иронизировали: барон Бенкендорф по-своему прочитал яркое произведение молодого пиита, и понял его как призыв к действию: "Души прекрасные порывы!" Ну, и душил.
Я это к чему: ты не рассматривай мой заголовок как призыв «душить окна» - как в прямом, так и в переносном смыслах. Не стоит гасить порывы авторов, стремящихся найти новые элементы формальностей. Лучше самому научиться работать не в ФОРМАТЕ, который определяет заказчик, а самому по себе, без всяких ФОРМАТОВ и формальностей. Тебя наверняка будет съедать крамольная мысль: «Да на фиг это никому не надо, все тщетно!» Данная червятина гложет практически всех, кто, наплевав на формальности и правила, отправляется в свободный путь. Ищущий да обрящет!


 







Мастерство и естество

Здесь буду краток донельзя. Точнее приведу пример из фотографической жизни, а потом мы попытаемся сделать какие-то выводы. Есть такой фотожурналист, Владислав Сохин, необычайно талантливый и перспективный. И целеустремленный: целый год он прожил в полудикой африканской стране Мозамбик (ох, то же самое вполне можно сказать и про Россию...), корпея над грандиозным фотопроектом. Очень качественная, достойная работа. Современность требует от фотожурналистов нехилой самоотверженности; хочешь ты этого или нет - ради полноценного успеха придется впрягаться по полной программе, и уж наверняка ты забудешь о нормальной личной жизни и вообще о нормальной обывательской жизни. М-м-мда... в наш суровый век не  похалтуришь - выкладываться придется как быку на корриде, дабы обресть мировую известность...
Так вот... несколько ранее Владислав угодил в больницу города Курск. Фотокамеры у него с собой не было. Но имелся не шибко навороченный  мобильный телефон. Эдакой стихийной мобилографией Владислав сделал самый пронзительный фоторепортаж в своей жизни - про ветерана войны, который надеялся, что родные заберут его домой ко Дню Победы, но не забрали.
Вот, как назвать это... дилетантизмом? А, пожалуй, именно - профессионализмом. Ведь фотожурналист почувствовал ТЕМУ. А уж какими техническими средствами он обладал, чтобы реализовать идею - дело второе. Прием Владислав (вообще он позиционирует себя как "Влад", но, прости уж, не люблю я этого... уменьшительно-ласкательного) повторил, сделав при помощи смартфона фотоисторию о провинциальной гостинице города Углич. Тоже интересно. Но уже похоже на штамп. К тому же, одно дело - фотоистория о судьбе человека, другое дело - умозрительная фотопровокация по типу: "закосим под мобилографию".
Итак, вывод первый: если есть история, сюжет - уже можно простить скверное техническое качество. А подлинное мастерство в творческой фотографии (в особенности, конечно, в фотожурналистике) - это два чувства: темы и фактуры. Очень даже невредно вовремя понять, что мимо тебя проплывает подлинная удача. Но надо почувствовать, что это ИСТОРИЯ, которая, возможно, сама свалилась тебе в руки. Многие, кстати, брезгливо выбрасывают подарки судьбы, так и не поняв, что их всего лишь надо было очистить от грязи обыденности.
Другой вывод: нам не дано предугадать, как наши проекты отзовутся и каким боком они нас ударят. Но какая чудная игра - искать интересные темы и сюжеты! Промахнешься и тебя осмеют? Кто не промахивался - пусть первый бросит в меня камень!
Ну, последняя мораль "той басни": а все же неплохо с собою иметь хотя бы скромную цифромыльничку. Я, конечно, противоречу себе, ведь давеча я утверждал, что фотомания - серьезное психическое расстройство. Но смею напомнить: я для сравнения приводил в пример охотника, который бродит в целях живого общения и прородою, ну, а ружьишко с собой берет так - на всякий "пожарный" случай. Разве с фотоаппаратом на шее нельзя чисто общаться с природою? Ну, а если вдруг и вправду случится пожар, очень было бы досадно, если не окажется при себе камеры...

 






















Стилисты и пофигисты


Пожалуй, главный и самый больной вопрос в творческой фотографии: а как, собственно, обрести индивидуальный стиль? Все красивые и правильные теоретические измышления - совершеннейшее ничто по сравнению с вышеозначенным вопросом. Можно творить великие вещи, но, коли у тебя нет лица, никто так и не поймет, что автор - ты, а не абстрактная блогосфера, и ты не являешься очередным клоном известной, раскрученной фотоличности. Хочется ведь, чтоб тебя узнавали по одной только карточке! Ни в каком искусстве тема эта нигде так не актуальна, как в фотографии, ведь в принципе у всех приблизительно одинаковые камеры и объективы.
Я уже пытался объяснять, почему мы, снимающие люди, тыкаемся яко слепые котята и все норовим пристать к какому-нибудь более-менее уверенно шагающему авторитету. Хотя он зачастую лишь делает вид, что знает "дао фотографии" и является опытным кормчим. Скорее всего, он всего лишь разбирается в тенденциях и подводных течениях данного сообщества (о чем мы подробнее поговорим в следующей главке), на самом же деле перед всеми нами, толкущимися на грани, простирается совершенно неизведанная земля, о которой мы все знаем только то, что она существует. Будущее творческой фотографии непредсказуемо, может быть, в связи с широким внедрением голографии нынешние 2D-картинки будут рассматривать в качестве забавных артефактов из прошлого. Мы и в прошлом-то толком разобраться не в силах, настоящее - так вообще полный «привет», в котором Екатерина Рождественская с ее бессмысленными имитациями в стиле "гламурной классики" предстает эдаким суперавторитетом творческой фотографии.
Утверждаю: мы сами, без помощи извне способны сообразить, что к чему в фотографическом мире, но ведь на фото-Олимпе сидят товарищи, монополизировавшие истину, и вряд ли они согласятся с тем, что еще кто-то так же может претендовать на какое-то более-менее авторитетное мнение. Так ведь неровен час - вся система на фиг!.. Ну, и система огрызается. Кстати: интерполируй эти слова на современную политическую ситуацию в стране - и поймешь, что так устроен весь наш такой пока еще несовершенный мир. А, если говорить о фотографии, а не о политике, ты наверняка видел весьма слабые проекты, которые расхваливает тот или иной уважаемый мэтр. Здесь одно из двух: либо у мэтра сбой настроек, либо автор никакого проекта является родственником (приятелем, приятельницей, учеником, отпрыском начальника и т.п.) мэтра.
Раньше я уже говорил о том, что поиск индивидуального стиля - это путь к себе. Едва только автор научается жить в ладу с самим собой, совесть его вступает в дружественную связь с креативным началом - и наступает состояние, которое античные греки называли калокагатией. Иначе говоря, ты научаешься внимать голосу своего сердца. Тогда творения твои будут прекрасносовершенны - потому что искренны. Но возникает дополнительный вопрос: а если ты, скажем так, не очень хороший человек, будут ли у тебя получаться, к примеру, трогательные портреты людей? Ведь так в фотографии получается, что модель как-то будет реагировать на тебя лично. Хорошо художнику: он может на портрете придать лицу любое выражение... Ты наверняка обращал внимание, что у ряда фотографов люди почему-то получаются сплошь уродами. Таков, к примеру, Александр Петросян. Человек, к слову, сложный, но явно не негодяй. Александру часто задают вопрос об уродах. Он отвечает однозначно: "Я такой, и так я вижу людей..."
Ситуацию упрощает тот же "ширик" он благодаря физическим своим свойствам как бы отдаляет человеческие лица, их выражения уже и не разглядеть. Ну, а если лицо занимает значительную часть кадра, оно настолько искажено ракурсом, что само по себе выглядит страхуёвиной - даже если это лик Натальи Водяновой. Этим и пользуются многие фотографы - ведь "ширик" способен скрыть твои личные проблемы мироощущения. Молодым фотографам все же лучше держаться подальше от "ширика", использовать широкоугольники не таких радикальных значений как 20 мм, а то может наступить серьезный психологический диссонанс (ну, нарушением это не назовешь...): фотограф рискует заработать боязнь вглядывания в лицо человека, которого он снимает. А вглядываться все же надо – хотя бы для того, чтобы изучить лицо как объект.


 




Чего уж скрывать: среди нас немало мизантропов. А в моде - так вообще холодная брутальность, беспристрастность по отношению к людям, событиям, явлениям. Многие русские фотографы, даже не подозревая о том, что творят, в своих произведениях демонстрируют явную свою нелюбовь к "Рашке". Я не говорю, что это скверно - нашу путиноидную страну есть за что, мягко говоря, не обожать. Но мы ведь создаем коллективный образ нашего царства-государства! Одним словом блогосфера его описывает как "уё...ще". Свою роль здесь сыграл и заказ: западные СМИ просят таких картинок. Ну, и фотографы ВЫНУЖДЕНЫ снимать «ужасы нашего городка». Кушать-то хочется. От себя замечу: чтобы снять чернуху, особого труда не надо. В любом городе мира сворачивай с главной улицы, отходи в сторону квартала на два-три – и вот она, роднулечка! А вот, чтобы сотворить нечто в стиле Пал Палыча Кривцова – тут надо еще фактуру поискать, да поработать придется над кадром, понадокручивать…
Даже московские фотографы в подавляющем большинстве своем фотографическим языком демонстрируют явную нелюбовь к российской столице. А выходцы из провинции - так вообще ненавидят Первопрестольную, ведь они сюда прибыли за деньгами и карьерой, а все остальное для них - несносный предмет презрения. Вроде бы, и Бог со всем этим. Но дело-то в том, что массив "визуальных демонстраций нелюбви" за количественными изменениями влечет и качественные. Ты извини, что я за себя сейчас скажу, может, это и нескромно. Я годами создаю фотографический образ России как страны, из которой хотя бы не хочется бежать. И Москву я стараюсь снимать так же. Думаешь, это кому-то надо? Ни-фи-га! МАТРИЦА засела в бошках: «Рашка – гавняшка» (не мое выраженье, а мЕнистра культур-мультуры Мудинского). Вот и вся песенка о родине…
 Можно по-разному относиться к метафизическим опытам Сан Саныча Слюсарева. Но факт, что Мастер искренне любил Москву и обожал снимать родной город. И, кстати Слюсарев узнаваем - причем, о "слюсаревском" стиле, который прочитывается в каждой фотоработе Мастера, пишутся целые научные труды. Вот я упомянул Сан Саныча (царствие ему небесное!), но не могу не отметить, что НЕ являюсь поклонником его творчества. Слюсарев практически снимал так, как это делают детишки, занимающиеся в фотокружках - то есть, именно по-детски, наивно. И, самое главное, Мастер совершенно чуждался социального пафоса, оставаясь даже не гражданином мира, а обитателем таинственной Вселенной, состоящей из объектов, которые мы по бедности своей фантазии считаем обыденными.
Вопрос о совместимости гения и злодейства бессмысленен. И злодеи могут гениально творить свои злодейства. Просто, "гений" понятие надчеловеческое, брутальное. Тарковский для своих фильмов убивал животных. Александр Лапин в своей книге "Фотография как..." хладнокровно разбирает эстетические достоинства хроникальной фотографии, на которой расстреливают человека; учит, как правильно ее скадрировать. Давай уж не будем мешать морально-нравственные качества человека с его художественными способностями. Гитлер в юности учился на художника... ну и что?
Вспоминаются слова Бернарда Шоу: "XIX век был веком поклонения искусству. Посмотрите, чем все это кончилось..." Считается, искусство по природе своей гуманистично. Жизнь демонстрирует несколько иные реальности, в особенности в области творческой фотографии. И не забывай все же, что творческая фотография в значительной мере является не искусством, а естеством. А уж что касается фотожурналистики... Здесь у меня и слов-то приличных нету. Я вижу бизнес и ярмарку тщеславия. Индивидуальный стиль? Что-то не наблюдается. Что же тогда? Скорее всего, нивелированный формат "мировой фотожурналистики", который хорошо продается и потребляется. Я вообще фотожурналистику считаю НЕ искусством и НЕ естеством; это род профессиональной деятельности, который ближе всего к пропаганде. Вторая древнейшая... впрочем, ранее я довольно подробно об этом говорил.
Да: реального пространства для творчества, которое еще и будет потребляться, не слишком и много. При жизни торжествуют конъюнктурщики. Ты наверняка читал, сколько Ван Гог при жизни продал своих картин. Человек, ступивший на Путь Художника, должен четко себе представлять, что в эдаком состоянии у тебя будет или пусто, или густо, но преимущественно вообще не шиша (извини, что снова применил слово "должен"...). Если ты, конечно, не служишь на какого-нибудь влиятельного дяденьку, который тебя до поры до времени любит.
За право говорить СВОИМ голосом и в полный голос еще надобно побороться. Помнишь из классика: "В моих годах не должно сметь свое суждение иметь..." Попробуй сказать то что на самом желе думаешь «на миру». Да заклюют! Нет – скорее всего, просто пропустят мимо ушей, как нарочито не замечают изгоев. Ты себе даже представить не можешь, как много завистников и "Сальери" будут встречаться тебе на дороге к авторитетности. А, когда издали зазвенит словосочетание "немаленький гонорар» (читай: солидный куш), даже тот из коллег, кого ты считаешь другом, может не удержаться от искушения поставить тебе палку в колесо. Ситуация сейчас такая, что фотографов несколько больше, нежели может переварить медиа-пространство. И уж тем более явно не ощущается кадровый дефицит в официальных СМИ. А значит, процветать будут подставы, наушничество, стукачество... в общем, весь арсенал средств, присущих обществу потребления. Если ты думаешь, что так не было при советской власти, наивно ошибаешься. Ныне здравствует один уважаемый мэтр, у которого в эпоху генсеков была кличка "Вазелин". Вот, надо снимать какой-нибудь официоз, как тогда говорили, "паркет"... и данный фотомастер исподтишка, пока они распределяются на пуле, мажет коллегам объективы – вазелином, коробочка с которым у него всегда была при себе. У всех получался сплошной «триппер» - а у него «конфетка». Так делалась фотографическая карьера. Теперь сей славный муж преподает фотожурналистику. Уверен, он говорит ученикам правильные и нужные слова.
Нынешним работодателям одаренные авторы со своим индивидуальным стилем не нужны - необходимы исполнительные и послушные. А талантливые все - с гонором, да еще и обидчивые. К тому же (как ты понимаешь, я сейчас исключительно о фотожурналистике говорю) основная работа медиа-фотографа - рутина типа рож на прессухах или скучнейших мероприятий "для галочки". Талант еще взбрыкнется: "Я художник и все такое!" А нужны чаще всего тупые исполнители, обладающие к тому же высокой стрессоустойчивостью.
Ну, ступишь ты на тернистый путь фотожурналистики... и какой тебя ждет в итоге результат? С большой степенью вероятности, глубокая депрессия. Даже в случае, если ты таки взойдешь на фотографический Олимп. Ну и как тебе картинка? По мне - так нормально. В мире творческой медиафотографии ВСЕ так живут. И ничего - размножаются и даже радуются жизни.
Не лучше ли оставаться в рамках коммерческой светописи, а то и технической? Ты замыкаешься только на заказчике, которому не какой-то стиль надобен, а радующий его глаз продукт. Тех, кому заказывают в стиле: "Ну, ты сними в своем стиле, как обычно..." (прости уж за тавтологию...) - единицы. Причем, как я заметил, издатели не шибко склонны надолго "зависать" на одном авторе, если он не "бренд" наподобие Игоря Мухина. Выкинут - и фамилии не спросят, возьмут кого-нибудь посвежее. Впрочем, и Мухина тоже легко выкинут. Священных коров у нас нет.
И всякий раз перед тобою будет стоять вопрос: подстроиться - или?.. Свое не шибко позитивное ворчанье я затеял потому что на своем веку видел многих молодых и подающих надежды, которые куда-то исчезают, исчезают... Кадры мелькают, фотографы запоминаются разве что по скандалам, но из руды в конечном итоге вырабатывается благородный металл. Вот мы с тобою – руда, и это правда, которая вовсе не горька, ибо лучики надежды светят всем кряду.
И поверь: все мы приходим в творческую фотографию с целью прославиться. Тщеславие - нормальный и здоровый двигатель прогресса. При том, конечно, условии, что оно не перестает в гордыню или «манию грандиозо». Ну, обретешь ты свое лицо, стиль и манеру... и даже своего зрителя, а то и почитателя. Но дальше-то что-то надо будет, что ли, говорить. Бесконечная демонстрация мастерства или фото-приколы в стиле "капустника" достанут даже тебя. Одним лицом тоже можно достаточно долго любоваться, в особенности ежели ты молодец (тебе ведь все будет к лицу) или мододица. И когда-нибудь от тебя отвернутся и возбуждая в тебе негодование обратятся к очевидной посредственности, так – для разнообразия, как в том анекдоте про богатея, который страшненькую любовницу завел.
Поэтому нам как авторам неплохо было бы меняться. Не "прогибаться под изменчивый мир", как поет "Машина времени", а, что ли, эволюционировать. Конечно, ты спросишь, как? - ведь это главный вопрос. Для себя я ответил на него: в рамках новых, желательно глобальных проектов. Не обязательно, кстати, фотографических. Написание этого текста - тоже проект, которому я посвятил около четырех месяцев. Но это мой путь, и я его выбрал потому что более-менее себя изучил. Кстати, и эта дорога – тоже путь к себе.
Слушай... я не в первый раз замечаю, что на протяжении этой книги повторяюсь не по одному разу. Значит, запас того, что мне хотелось излить на виртуальную бумагу, подходит к завершению. А то начинаю мыслями ходить по кругу, растекаться по древу. Ну, что же... Здесь я только дам пару советов на заявленную тему: КАК снимающему человеку обрести творческое лицо.
Совет первый. Стиль, который ты изберешь, будет зависеть от темы. Поверь: со временем ты сузишься в плане охвата тем, и, возможно, "сядешь" на одну тему, максимум - на три. Вот я в свое время "подсел" на тему русской глубинки. Когда ты начнешь разрабатывать тему (не локальную, а глобальную), у тебя сам собою сформируется твой фирменный стиль. Он будет соответствовать фактуре, на которой ты «пасешься». Причем, поначалу ты даже можешь подражать манере того, кого уважаешь как автора. Все равно, едва ты почувствуешь, что можешь стоять на своих ногах, тебе самому захочется оттолкнуться от чужих штампов. Совершенно не переживай, что у тебя не получается! Это иллюзия, ловушка. Что-то - да получается, надо лишь научиться распознавать ошибки и знать, как "докрутить" слабое место. Главное - оставайся в рамках избранной темы и доводи замысел до конца.
Совет второй. Рано или поздно в рамках одной темы ты начнешь повторяться. Собственно, именно это делать я и начал, разрабатывая здесь тему фотографической выразительности. Что делать в такой ситуации? Правильно: закругляться. Когда ты уперся в тупик, искать новые подходы лучше после весьма значительной паузы - когда остынет досада от неудач. Во время перерыва твой мозг будет работать неустанно - даже не сомневайся. Многие боятся, что творческая пауза может плавно перерасти в творческую же менопаузу. Может случиться всякое. Но, наверное, лучше уж ничего не делать, чем делать безобразно и впустую. Съемщиков, которые мелят воду в фотографической ступе, и без того полно. Писателям обычно советуют писать, когда НЕ писать уже не можешь. И почему примерно тоже самое не пожелать фотографу? Кстати, про писательство. Как человек пишущий, смею утверждать: всякий раз надо буквально заставлять себя «садиться к станку». А вот снимаю я почему-то всегда с удовольствием. Странно…
Ну, как тебе мой новый стиль письма в стиле военно-полевого справочника? Поверь: учить, поучать много легче, нежели учиться. Кстати, об учебе. Умные учатся всю жизнь, и не забывают спрашивать советов. Даже завистник может сказать тебе нечто, что в конечном итоге поможет выйти из кризиса.
Так ли правдиво утверждение о том, что стиль - это человек? Есть же тонкие стилисты и в фотографии; они могут кардинально меняться в зависимости от целей и задач проекта. Я всегда восхищался таким, к примеру, мастером-универсалом как Владимир Веленгурин. А человек-то тоже меняется! Вместе с ним, конечно, претерпевает метаморфозы и индивидуальный стиль - даже по отношению к конкретной теме. "Блажен кто смолоду был молод!" Но счастлив, кто в зрелости зрел и в старости – суперстар. Иногда "сохранивший юношеский задор" старикан смотрится круто. Но чаще - убого, а то и маразматично. По фотографиям это просматривается легко. Тот же Сан Саныч Слюсарев - так вообще до старости сохранял детскую непосредственность и пытливое внимание к вещам. Вероятно, в этом формате Мастер пересидел. Но судить в конечном итоге будем не мы, грешные, а Царь Время. Зерна отсеются от плевел, и останется нечто, про что скажут: "Достойно!" Думаю, Сан Саныч просто всю кухню своего творчества выставлял напоказ, совершенно не умея осуществлять отбор. Но это был стиль его работы. Не творческий стиль - а именно стиль работы: классический экстраверт.
Напомню тебе: творческой фотографии известности достигают в солидном возрасте - оттого, что мы снимаем людей, и надо хорошо знать нравы и психологию. Слюсарев снимал предметы, а людей Сан Саныч не умел (или не любил) снимать в принципе. Авторам-предметникам легче - даже пейзажистам гораздо труднее… ведь природа такая многоликая и капризная... Но и сложнее - надо включать фантазию на "полную катушку".
Господи, о чем я вообще говорю! Разве мы в жизни делимся на предметников, пейзажистов, портретистов, репортажников... Ни в коей мере! Выделяются из общей массы разве что фотографы, снимающие в черно-белом формате. Это вариант манеры, даже манерничанья - с каким бы убеждением они не доказывали, что имеет место принцип. Я вот считаю, снимать полезно всяко - это расширяет сознание не хуже медитативных практик. Ограничение же, даже теоретически и духовно обоснованное, то же самое сознание сужает.
Ну, и останнее соображение. Слюсарева можно обсуждать, о его творчестве имеет смысл спорить. А есть ряд блестящих, БЕЗУПРЕЧНЫХ авторов, о которых и сказать-то нечего. Они бесследно растворяются в Нирване почти тотчас после своего уходя с рынка медиа-фотографии или из медийного пространства – потому что толком так и не смогли сказать СВОЕГО слова.
 






Давление авторитета

Тему МАТРИЦЫ и давления авторитета я затрагивал уже не единожды, повторяться было бы глупо. Человек - существо стадное, и мы всегда исполняем роль или ведущего, или ведомого (чуть ниже скажу и о третьей роли). Вариант партнерства тоже не исключен, но в реальной жизни он до обидного редок. Классический пример - Новый Завет: апостолы, без сомнения, являлись партнерами, но кем бы они были без Учителя? Наверное, кооперативом рыбаков или мытарями. Но и в рыбацких артелях тоже ведь бывает руководство - кому-то надо хотя бы подписывать финансовые документы... По той же иерархической модели строятся все человеческие религии, а так же творческие и прочие коллективы. Едва только зарождается новое направление, сразу появляются "гуру", свита которых старательно "играет короля". Если ты читал "Театральный роман" Михаила Афанасича Булгакова, все поймешь.
Вот есть такое направление творческой фотографии: пикториализм. Оно, конечно, совсем не новое, и даже весьма ветхое, но элемент свежести в нем все же имеется - потому что пикториализм подобно камертону возвращает нас к первооснове, можно сказать, бытия. Для музыки первооснова - чистый звук, для фотографии - натуральный свет. Когда в России говорят об этом методе, всегда вспоминают Георгия Мстиславовича Колосова. И так всегда: мы не можем обойтись без авторитетов. Одно дело - безликая стадная масса, другое - яркие персоналии. "Мне нужно на кого-нибудь молиться..." - песня такая есть у Булата Шалвовича Окуджавы. Ты возьми любое направление любого искусства - всегда упрешься на персоналию, "яркого представителя".
И, кстати, вопрос: пикториализм - прием или метод? С традиционной точки зрения примитивный объектив типа "монокль" - нормальный "фильтр искусства". Он МЕХАНИЧЕСКИ дает эффект того самого трепетного "сфумато" над которым так бились живописцы эпохи Возрождения. Можно ли назвать пикториализм направлением творческой фотографии, или мы видим лишь расширенный опыт применения эффектного фильтра? Я задал некорректный вопрос. На самом деле, ярлыки и расставление явлений по полочкам не имеют смысла. Смотреть мы все равно будем не на "тенденции", а на картинки. Ряд авторов увлекается пинхол-фотографией, которая отрицает даже монокль, а приветствует обычную дырку и даже ручное приготовление светочувствительной эмульсии. Кстати, обнаружил исключение: "пинхол" - течение, в котором нет очевидного авторитета. Или я мало об этом знаю?
Не надо все же забывать, что Культура живет по принципу преемственности, и ничего не возникает из пустоты. Тот же пикториализм родился, ну, очень давно - на волне увлечения импрессионизмом. Зато, как я не так давно заметил, явления и авторы в пустоту исчезают с ба-а-альшим удовольствием! Не для авторов, конечно, удовольствием - а для общества. Мы все являлись учениками, а некоторые однажды могут стать и учителями. Конечно, не стоит забывать слова Антона Палыча Чехова, что де умный любит учиться, а дурак - учить. В шутке всегда есть доля... шутки. Но ведь знания и умения как-то передавать все же надо! Одними книжками здесь явно не обойдешься.
Как поступить, если авторитетный эксперт в пух и прах раскритиковал твой проект? Во-первых, есть и другие эксперты. Пробиться к "гуру" зачастую непросто, да и стоит ли... Помнишь эпизод из "Золотого теленка", когда Остап Бендер попадает на рандеву к индийскому гуру... и много великий комбинатор от продвинутого мыслителя узнал? Я вообще-то задал риторический вопрос. Разве плохие эксперты - твои родные и близкие? Да, они руководствуются двумя принципами: "чем бы дитя не тешилось - лишь бы не плакало" и "нет пророка в своем отечестве". Но ведь они тебя терпят - а это уже благо. Во всяком творческом сообществе тоже есть предел терпения. Но, коли ты пошлешь на все веселые буквы лидера - даже предел отменят и поставят на тебе, дураке, черную метку. А близкие не поставят. Цени это!
Всякое экспертное сообщество живет по законам живого организма, устанавливающего правила и каноны. Раньше, в "досетевую" эпоху, законы устанавливали "офф-лайн-тусовки": фотоклубы, творческие объединения, профессиональные коллективы. Теперь все одновременно упрощается и усложняется. Легко войти в он-лайн-коллектив и так же просто «соскочить». Хоть хлопай дверью, хоть награди всех жесткими логинами, хоть надавай напоследок добрых советов - через два дня о твоем существовании Сеть забудет в принципе. Из Сети долой - из сердца вон. Всемирная Паутина предлагает снимающим людям виртуальные тусовки на всякий вкус - от тупых яндекс-фоток до заумного «фотографера». Весь фотографический истеблишмент сейчас скопился на «фейсбуке», оставив ЖЖ на растерзание самопиарщикам и прочей шпане. То бишь, площадок для творческого саморазвития до фига и больше. И не надо песни петь про якобы низкий уровень творческой фотографии! Скорее всего, ты просто не там тусуешься. Техническое качество фото ой, как растет. Уровень гражданской фотожурналистики вообще запредельный, люди ради чистого удовольствия даже под пули лезут. Что касаемо какого-то то там "художественного" уровня... Понимаешь... "ящик Пандоры" открыт, творческой фотографией могут теперь заниматься совершенно неподготовленные люди. Интернет-тусовки подразумевают модератора, а который тоже не имеет ШКОЛЫ. Нормы задает уже не конкретная личность, а коллективный разум. Серая масса вырабатывает правила и законы, согласно которым закат - это круто, а "Похороны кота" Валерия Щеколдина (где старуха на окраине деревни закапывает умершего домашнего любимца) - это "фи", чернуха и вопиющий негламур. А вот скажи по правде: хотел бы ты созерцать исключительно "землистые" работы наших реалистов типа Семина или Нистратова? Меня бы рано или поздно стошнило...
Авторитеты в определенном смысле подсознательно выступают в роли жрецов, отстаивающих традиции от наглых посягательств. В принципе, работает модель религиозной секты, агрессивно отвергающей поведение вне квазиостандартов. Соответственно, в зависимости от того, принимаешь ли ты правила игры либо отвергаешь, сообщество решает вопрос твоего участия в деятельности данной структуры. Есть хороший исторический притер. Афинский философ Сократ был казнен по обвинению в развращении молодежи. Старик никаких мерзостей не говорил, он всего лишь утверждал, что все надо повергать сомнению. Но общество решило, что Сократ "засирает мозги" юношам и вынудило старика выпить настой цикуты. Те же люди всего лишь через несколько лет поставили Сократу памятник, признав: "Вот пошел бы на попятную, признал бы хотя бы для виду, что неправ, еще бы и пожил... Гордец!"


 


Но всякий организм (даже субкультуры) живет в развитии. То и дело возникают "ереси", которые адекватны мутациям в биологической жизни. К тому же, едва в структуре вырастают два равновеликих авторитета, "Боливар не выносит двоих" и в системе случается раскол. Имеет место настоящая культурная эволюция, в рамках которой загораются и гаснут звезды и звездочки, причем, процесс непредсказуем.
А можно ли в современном медиа-пространстве существовать в положении "одинокого волка"? Как это ни удивительно, многие существуют. Пример тому - твой покорный слуга. Тусоваться - тусуюсь, но в системы не врастаю. Это на же любителя… социализироваться. Принцип тюремной камеры (не фотографической, а темницы – с нарами и парашей…) с простым законом "не верь, не бойся, не проси" действует железно в любом хотя бы чуточку замкнутом коллективе. Приближенные к "пахану" имеют определенные преференции, а дальше идет сложная иерархия, опирающаяся все же на авторитетов и "вертухаев" (то есть, тех, кто регулирует структуру и руководит внутри и снаружи «бочки с огурцами»; в он-лайн эти роли исполняет модератор). Тем не менее, система эволюционирует. Об этом, кстати, гениальная книга Джорджа Фрезера "Золотая ветвь". Англичанин раскрыл тайные механизмы развития культур и ломки традиций. И будь уверен: четверых смельчаков, отважившихся сказать новое слово, система загнобит, а пятый возьмет - и в легкую построит иерархию под себя. Ничто не вечно под Луной.
И все же тебе по любому придется расти в рамках какой-то культурной традиции и вписываться в определенный формат. Искать тех, кто думает с тобою в унисон и стремится к определенной цели. Ну, а как вообще жить без единомышленников? Да так же, думаю, как и без оппонентов. Скверно - нет стимула к росту.
Еще говорят: сначала ты работаешь на авторитет - потом он работает на тебя. В творческих занятиях это правило действует - но только в определенной мере. Как и всякий ресурс, авторитет исчерпывается. Дело в том, что репутация зарабатывается годами, а теряется за три минуты.
 Ну и какое отношение, вполне справедливо спросишь ты, все вышесказанное имеет к выразительности в творческой фотографии и к чему все эти отвлеченные "злобные измышления"? А вот, к чему. Сегодня твое фотографическое видение почти всем кажется ничтожным. Ты рискуешь впасть в отчаяние и таки влиться в МАТРИЦУ. Кто от этого приобретет, кто потеряет? Но вот, когда твоя творческая модель заинтересовывает других…





















Течение: утекать или рассекать?

Итак, изложу завершающие соображения о МАТРИЦЕ, которой я тебя уже достал. Есть вариант: ассимилироваться внутри нее, скорее, даже мимикрировать - и вдруг к чертовой бабушке взорвать всю эту систему. Ну, типа как «спящий ген». Деятельность, достойная пера Юлиана Семенова, родителя бессмертного Штирлица. Кстати, в пресловутом фильме "Матрица" супергерой Neo (не уверен, что его звали именно так, впрочем, не в этом дело) как раз то самое и делает.
 Ну, да: фотография особенно подвержена мейнстриму - уже хотя бы потому что фотографы "пасутся" на одной и той же фактуре. А всякие передовые новомодные увлечения типа стрит-фото, мобилографии или селфи - побочные потоки, призванные отучить творческого человека от привычки самостоятельно мыслить. Нас загоняют в заранее заготовленные схемы! Некоторым того, в общем-то и надо, ведь при такой творческой модели (я ее называю: "рыба-прилипала") голову особо включать не надо. Главное – просчитывать, где и когда тусоваться и держать нос по ветру.
На вопрос "Для чего все это?" давным-давно ответил Блез Паскаль. Мы ищем не занятий, а развлечений. Последние - прекрасное средство поскорее приблизиться к смерти. Интернет-тусовки - тоже вариант развлечения. Что подавляющее большинство стараются отыскать во Всемирной Паутине? Правильно: "развлекуху". И фотолюбительство для многих тоже есть вариант развлечения, причем, сама по себе фотография есть неплохой повод к общению. Сходили фотографы-любители на митинг или на пленэр (тут уж неважно), пофоткали, представили себя "гражданскими журналистами" или фотохуйдожниками, выложили фотки в блоге, в группе, на форуме... есть, что обсудить! В качестве маленьких винтиков самодеятельные асы объектива участвуют в работе пропагандистской машины или заповедника фотохуйдожества, управляемой другими ушлыми ребятами и девчатами. Ну, а ушлой категорией руководят мудрые дяди и тети. Попробуй, втолкуй это увлеченному! Уверен: получишь достойный отпор. Нет - скорее, ничего не получишь. Уверенный в себе блогер сделает вид, что тебя не услышал. Чего вообще реагировать на психов, которые тебя пытаются чем-то грузить? Они ж лузеры, маргинальщина.
Знаешь... мне представляется, что все прожигающие жизнь даже если и открыли эту книжку, сломались (ну, или, плюнув, выключились) на первой же странице. Если ты дочитал до этой строки, я уже могу говорить с тобою без церемоний. Здесь все по-свойски, поверь. Сам я не смог достичь того, чего хотел. Дело не в регалиях, а в самих произведениях, детях моих.
Я хотел языком визуализации, проще говоря, фотокарточками рассказать о Москве, о России, о Мире - то, что еще никто и никогда не говорил. Вот, переживаю, что сделать мне удалось до обидного мало. Может, у тебя что-то получится? Потому и пишу данную книжку, стараюсь большим количеством слов высказаться, чтобы тебе помочь разобраться... в тебе самом. Да и в себе разобраться – тоже.
Ты взялся читать этот текст потому что пребываешь в состоянии творческого кризиса. Более того: ты ищешь пути к выходу, а, значит, не стоишь на месте. Это нормальное состояние; однажды в статье "Пустое сердце" я предположил, что даже депрессия - очень полезное для творческого фотографа состояние, ибо не снимая и не зная, что снимать, ты подспудно нащупываешь пути. Действительно, проблема выразительности в творческой фотографии одна из самых серьезных. Я пытался буквально вбить в тебя понятия объекта, его свойств, съемочных условий. Это не догма - просто система объектного мышления на определенном этапе (когда ты понимаешь, что делаешь что-то не так, будто бы упираешься в невидимую стену) реально помогает. У тебя эта техническая сторона - если, конечно, попрактиковаться - будет работать на автомате, ты даже задумываться не будешь о параметрах и условиях. Ты сконцентрируешься на своих чувствах и идее.
Признайся: сначала ты пробовал пойти своим путем, прислушиваясь только к своему вкусу, полагаясь на интуицию. Очень скоро ты осознал, что без школы, узнавания правил и закономерностей искусства - беда. Пытаясь подражать авторитетам, воспроизводя чужие штампы - ты понял, что тебя вовлек мейнстрим. Не хочется быть безликой рыбкой в огромной стае!
Естественно, мозг работает, ищет, где системная ошибка. Ты приглядываешь альтернативные пути, а именно, хочешь понять алгоритм деятельности авторов, имеющих свое лицо. Однажды ты набредаешь на Геннадия Михеева. Фотограф Михеев снимает вроде неброско, а за душу все же иногда берет. Особенно интересно он делает фотоистории. Ты думаешь: "Чем черт не шутит, а вдруг этот "перец" знает какой-нибудь "колокольный секрет"?.." Теперь, прочитав книгу, ты узнал: секрета нет, а есть знания, навыки и умения. А Великую Книгу Природы все равно придется читать всю жизнь.
И вот ты выходишь на "оперативный простор". Что дальше? Твори - вот, что дальше. Если тебе есть, что сказать – говори, если даже бед натворишь – это ведь тоже результат. Я вывел тебя на этап в твоем творчестве, когда при помощи языка визуализации ты можешь сказать ВСЕ. Видимый мир для тебя - глина, из которой лепится любая мыслимая форма. Ты можешь прослыть даже "фотографическим духовидцем"! Для этого надо всего лишь отражать объекты "странными", используя особенности их свойств, а так же применять "фильтры искусства". Но для начала надо реализовать хотя бы один оригинальный проект и добиться его признания. Доходи до конца, не бросай задуманного, это твое будущее Дитя!
Скажу тебе правду, о которой я пока что умалчивал. Успеха в творческой фотографии можно достичь и оставаясь в рамках мейнстрима. Для этого надо просто наладить связи и дружить с теми, от кого зависит карьера. Да, говорить об этом горько, но таковы жизненные реалии. Как ты понимаешь, эта крайне важная тема не относится к фотографической выразительности. Но сия правда объясняет ситуацию, когда незамеченными остаются интересные и одаренные авторы.
Отмечу и другую правду: действительно выдающиеся фотографические произведения НИКОГДА не остаются незамеченными. Пусть эти гоблины делают вид, что не замечают – сие лишь одно из ипостасей признания. Ежели ты кого-то зацепишь как автор, это уже значимый результат, и уже неважно, пять у тебя зрителей или пять миллионов. Но твои детища должны быть минимум на две головы выше средне-унылого уровня (это я в человеческом измерении говорю, на самом деле "уровень" всякой творческой работы - понятие субъективное). Эта закономерность не распространяется, впрочем, на сообщества фотоманов, впрочем, творческие фотографы в мир фото-попсы стараются лишний раз не соваться.
И еще один тонко-обидный момент. Он касается преимущественно СМИ. Добрые "папики" типа Степана Бонифатьевича пристраивают на должность фотокоров своих племянников и прочих родственников. Под них устанавливается и уровень. Данный фильтр не пропускает все выдающееся - потому что уровень определяет не экспертное сообщество, а один начальник. Это не ужас и даже не тихий ужас. Маленький диктаторский режим есть позор для данного конкретного СМИ. Но, когда режим устанавливается в среде творческих фотографов, здесь уж позор национальный. Мы это пережили, когда вкусами заправлял «серый кардинал светописи» и «гуру фотокомпозиции» Александр Иосифович Лапин. Теперь, зализав раны, будем уж искать творческой свободы. Надеюсь, мы приобрели иммунитет к фотографическим Акакиям Акакиевичам.























Цепляет

Глагол "цеплять" - модный. Как я уже говорил, слово заимствовано из лексикона страстных любителей конопли и ее производных. Впрочем, широкое применение данного эпитета в творческой фотографии обусловлено прежде всего особенностями современного медиа-пространства.
Не я один отмечаю, что мы живем в мире фотографического наводнения. Впрочем, дело даже не в фотографии, а в визуальной информации, которая легко потребляется, ибо не требует перекодирования в текст и обратно. Именно поэтому, кстати, я говорю не о языке фотографии, а о языке визуализации, хотя фотографический язык все же существует; в книге "Свет, коснувшийся нас" я подробно рассказал о том, как он бытует и на какой фундамент опирается. Здесь же подчеркну: за кажущейся легкостью потребления фотографии кроется сложная структура - не зря ведь над тайной фотографии бьются специалисты-семиотики! Здесь же попытаюсь просто с тобою вместе порассуждать на тему: как сделать так, чтобы снимок «цеплял»?
В день мы просматриваем сотни, может быть даже тысячи изображений. И кругом нас экраны: мониторы компьютеров, интерфейсы планшетников, зомбирующие пространства телевизоров, дисплеи смартфонов... Добавь в тому бумажную прессу, уличную рекламу... а ведь есть еще и видимая реальность, о которой тоже не стоит забывать – чревато потерей адекватности. Информационные потоки буквально обволакивают нас. Но мы не гибнем, и далеко не все сходят с ума. Включаются защитные механизмы психики, подсознательно вы соблюдаем правила визуальной гигиены. Мозг подспудно фильтрует информацию, пропуская в сознание только существенное в настоящий момент.
И много картинок мы воспринимаем именно как произведения искусства? Пожалуй, на лирический лад еще надо настроиться – причем, это требует серьезного сосредоточения. Да и вообще отношение к фотографическим изображениям с эстетической точки зрения проявляют далеко не все. Для значительной части населения фотка с закатом - высочайшее искусство, и в принципе эти люди правы: действительно, нет ничего выше творений Самой Природы (читай: Бога), и всякий осмелившийся назваться Творцом человечишко - лишь жалкий зарвавшийся подражатель. Ты не согласен с данным утверждением? Тогда дерзай. В смысле, дерзи дальше. Может быть, Природа вытерпит и не проучит тебя.
Итак, всякое изображение содержит в себе некую информацию. Именно информационный подход к фотографии я выдвигаю на первый план - ибо даже искушенные в нашем деле - такие же люди как и все, и если я, например, прочитаю анонс: "Под катом ты увидишь сиськи балерины Волочковой...", едва ли удержусь, чтобы не кликнуть на ссылку. Давай уж не увлекаться ханжеством - мы же здоровые и адекватные люди, а женская грудь вдохновляла еще художников каменного века. Тем-то и особенна фотография, что кроме изображения в ней присутствует еще и подлинная реальность. Создатель Венеры Милосской, думается мне, восхищался подлинным женским телом, а не своими особо ценными мыслями о полной калокагатии.


 


Итак, я обрисовал самый примитивный прием, который заставляет привлечь внимание зрителя: пикантные подробности. Опять же повторю: искусство здесь не при чем. Но на этом фундаменте зиждется желтая (и не только) пресса, а так же праймтаймовские телевизионные проекты и значительная часть блогосферы. Вполне реально "выезжать на этом коньке" и фотографу - даже творческому. За "сиськами" ведь можно запрятать и более глубокий смысл. Ты только не подумай чего - я в художественном и нравственном планах. Оно конечно, разглядит его не всякий, но факт, что, к примеру, у Хельмута Ньютона творить на "уровне сисек" получалось. Он возвышался над бренной телесностью до практически невинной иронии - вот, по-моему, в чем загадка Ньютона.
Следующий прием, более утонченный (хотя, с другой стороны, как раз грубо-утолщенный) - опора на шок-ценности. Фотографии войн, массовых беспорядков, терактов - обычный контент новостных агентств. Собственно эта тема является излюбленной и для "Уорлдпрессфото". На качественных и оперативных фотографиях фанатского протеста на Манежке в свое время сделал себе имя Илья Варламов. Теперь Илья уже полноценный политик, а мы, грешные, все колупаемся в своих фотках... Шок-ценности содержат коварную ловушку - такую же, что содержится в снотворных или болеутоляющих средствах: порог восприятия повышается и дозу надо увеличивать. В конце концов, сдает организм или сносит крышу. И у того, кто подсаживается на "адреналиновые проекты" возникает не слишком дружелюбное ощущение пустоты обычной жизни.
Следующий вариант привлечения внимания - "звенящее качество". В наше время он наиболее популярен, культ безупречного качества навязывают фотографической общественности производители элитной фототехники и разработчики программных средств обработки изображений. На этом скакуне гарцуют не только профи, но и любители. Пожалуй, соглашусь: и в самом деле, если это не агрессивный HDR, великолепные четкость, проработка деталей, да и вообще техническое исполнение дарят только положительные эмоции. Кому же понравится халтура-то? Ежели она, конечно, не нарочитая, своеобразный "закос" под мобилографию (раньше, напомню, я приводил в пример один удачный мобилорепортаж Владислава Сохина, который именно что цепляет - своею пронзительностью). Но я уже говорил о том, что, например, сладкоголосый певец рано или поздно начнет у тебя вызывать приступ тошноты. Даже если его зовут Фредди Меркьюри.
Далее следуют уже творческие модели, с которыми несколько сложнее. Грубо говоря, фотография, претендующая на звание "художественной", должна нести в себе не только буквальный смысл, но и нечто большее. Прежде чем понять, ЧТО стоит вкладывать в карточку, надо бы для начала понять, как работает наше восприятие. А "конгломерат влияния" очень даже непрост.
Мы далеко не в равных условиях. Как я уже говорил раньше, давит авторитет - зрители в первую руку будут искать работы известных авторов. Даже если они не слишком удачны, мы заставляем себя думать: "Наверное я пока еще не дорос до понимания..." Оно, конечно, может быть и не дорос. Но всякая неопределенность - неплохое поле для спекуляций типа "правильной фотокомпозиции". К сожалению, авторитетом можно и торговать. Что и делается в нашем мире чистогана.
И все же: если перед нами ряд фотографических произведений, авторство которых для нас не имеет значения, какими критериями мы будем оперировать для оценки? Внимательно разглядеть все невозможно физически - придется ограничиться беглым просмотром. Что-то ты обязательно будешь выискивать - как в глобальном визуальном контенте, так и в чьем-то проекте. Не из праздного же любопытства ты "потребляешь" искусство!
Приведу, казалось бы, странную параллель. Как обычно учат работать в людном месте правоохранителей: "Обращай внимание на все необычное, странное". Считается, нестандартно ведут себя именно преступники. По идее, они же нервничают... Это нормальный фильтр. Но несовершенный - ведь опытный преступник как раз выглядит заурядно и ведет себя по-типовому. Но в мире ничего совершенного нет. У той же Венеры Милосской почему-то отсутствуют руки.
Фотография - это, конечно, вовсе не игра в кошки-мышки, полицейских и воров. Но частенько мы и сами среди сонма изображений заостряем внимание именно на необычном. Таков фильтр нашего восприятия. И наш внутренний фильтр потребления искусства отсекает почти все обычное, привычное. Сам смысл слова "информация" включает в себя все новое, еще неизведанное. "Новой информации" не бывает - ты знаешь. Даже примитивные биологические существа реагируют прежде всего на информацию, а не на привычные раздражители всевозможных рецепторов. Хотя, на самом деле всякой тварью управляют всего лишь три чувства: голод, вожделение и страх. Все остальные чувства и ощущения - милые дополнения, разнообразящие наш мир, если голод и вожделение временно утолены, а страх на какое-то время отступил. Вообще странно, но фотографы подозрительно часто в своих произведениях показывают человеческие страдания (испуганных, голодных, больных людей), и еще чаще апеллируют к различным граням секса. То есть, фотография практически опирается на инстинкты. Как с этим не считаться?
Ну, я сейчас говорил о фотографии обезличено. Мы вообще-то речь ведем о творческой фотографии, которая подразумевает авторство. Важно ведь, чтобы зритель, увидев классный снимок, прочитал бы еще и подпись, да еще и репу почесал: "Надо же, а этот... как его бишь... ага, Вася Пупкин. Да этот Пупкин любопытный автор - надо бы запомнить..." Забудет, конечно, но после пятого-седьмого акта восхищения имя таки отпечатается.
Человек закричит в толпе - все, конечно, вздрогнут. Но, ежели он будет продолжать кричать, а его крики не будут содержать информацию, очень скоро на него перестанут обращать внимания – как, собственно, и на всех «своих» психов. Стандартный пример - дурак, который много раз кричал "Пожар!", хотя ничего не горело, а когда действительно загорелось и он закричал снова, на послание ровно никто не обратил внимания. Так сгорела вся деревня.
 На самом деле, узнавание ранее непознанных свойств привычных объектов - несказанное удовольствие. Очень интересно смотреть, как снимают Россию иностранцы - в особенности совершенно чуждые нашей культуре. С интересом, например, пересматриваю фотографии, которые делали в СССР Картье-Брессон и Капа. А вот применительно к родной стране принцип очуждения не "покатит" - откровенно говоря, огурцы в банке с трудом могут представить себе, как они выглядят со стороны. Вот, интересно... многие из нас катаются во всякие ж... то есть, жаркие страны, и там фотографируют. А есть ли желание у обитателей ж... тьфу - жарких стран посмотреть, какими их видят русские, да и вообще белые фотографы? Я это к чему: мне неинтересен своеобычный взгляд на Россию наших, доморощенных фотомастеров. Так же как совершенно не вдохновляют съемки русских фотографов, сделанные в ж... то бишь, в экзотических странах. Просто, есть группа современных Мастеров, за творчеством которых я слежу. Уверен, и у тебя - так же. Разве тебе не все равно, в какую ж.... забросило уважаемого тобою авторитета? Эмпатия не знает границ - как географических, так и культурных. Никого ты своим Катманду не удивишь! Кроме, разве, своих поклонников. Но ты же не Степан Бонифатьевич?


 


Еще в первой половине прошлого столетия Андре Базен подчеркивал, что фотография помогает нам по-новому взглянуть на обычные вещи. Мы и силимся в меру своих способностей и технических возможностей сотворить это "по-новому". В конце концов, окружающий мир состоит преимущественно из объектов, которые мы знаем "как облупленные". И почему бы не попробовать сотворить нечто "с подвывертом" - подлезть с нетрадиционной, так сказать, стороны, страшненько так осветить, дождаться идиотского момента... Есть версия: вдруг народ поймет, что автор всего лишь эксплуатирует пару-троечку приемов, и "необычно" снимает все? Снова риск эффекта отторжения! Ага... значит, желательно выходить на какой-то иной уровень. Без внешних, так сказать, эффектов и выпендрежа.
И все же, несмотря на всякие риски и ловушки, к информационным методам привлечения внимания - пикантным подробностям и опорой на шок-ценности - можно добавить чисто фотографический метод: представление привычного объекта в непривычном виде. В рамках метода действуют приемы: ракурс, фокус, момент. Плюс к тому - освещение и среда. Это работает - несмотря на то, что ты все равно скатишься на штампы. Это уже не "подвыверт", а "докрутка", о которой я в следующей главке кой-чего скажу.
Другой метод - нестандартные сочетания объектов (это можно назвать "ситуационной фотографией"). Одно дело - снять человека с крупнокалиберным пулеметом наперевес на военном полигоне, другое - с тем же самым посреди Красной площади. Это не шок, а всего лишь эксплуатация контекста. Поверь: в мире достаточно людей, которые толком и не знают, что такое Красная площадь. А вот, что такое пулемет - знают почти все. Если вокруг пулеметчика будут навалены горы окровавленных трупов, вот это - шок. Причем, без всякого контекста.
Собственно, большинство из нас и занимается всякого рода фотографическими выёживаниями - без всяких там теоретических обоснований. В сущности, все мы находимся на виртуальном майдане и хотим быть услышанными - точнее, желаем увидеть заслуженно оцененными свои фотографические опыты. В обоих, в общем-то, смыслах - материальном и артистическом. Выпендреж - средство надежное. На "майданах" и прочих веселых проектах даже образуются некое сообщества выпендрежников, соревнующихся в том, кто круче снимет. К таковым деятелям можно относиться как угодно, но мы с этими людьми не можем не считаться, потому как они составляют значительною долю реально увлеченных фотографией - в том числе и творческой. Это подлинные энтузиасты, свято верящие в правоту своего метода. А веру стоит уважать в любом виде.
Немало из них, в конце концов наигравшись "фотографическим балетом" и прочими фотоцирковыми трюками, стараются понять, что прячется за внешней оболочкой вещей. То есть, тщатся наполнить свои творения глубинным содержанием. И снимающий человек ступает на путь познания бытия. Как правило, для этого выискивается своеобычная фактура. Про фотопутешествующих я уже говорил, повторяться не буду. Однако напомню, что для горожанина экзотикой является и Катманду, и деревня Кукуево Мухосранского уезда. Об этом мы почему-то даже не задумываемся. А ведь мы и в тибетскую, и в русскую глубинку отправляемся яко на экскурсию в зоопарк с целью пофоткать, да и вообще позволить «глазу отдохнуть» на необычной фактуре. Одно слово: фототуризЬм.
Далее следует новый уровень. Мы понимаем, что произведение (одиночная фотография или серия) может еще и о чем-то рассказывать, причем, допускаются и вычурная драматургия, и трогательная правда жизни, и "конфликт форм, цветов или фактур» (да-да, допустимы и абстрактные истории!). Пусть торжествуют и наслаждаются поборники композиционного подхода в творческой фотографии! Должен же быть и на их улице праздник, когда в плоскости снимка разыгрывается драма между колючим треугольником, пушистым кругом и, конечно же, мрачным черным квадратом. Некоторым это нравится.
Я говорю сейчас практически недопустимые слова, ведь по сути речь идет о тайнах творческого успеха. На самом деле, никто не знает, как оного достичь. Все дело в удаче. Незначительно можно просчитать коммерческий успех. А удача в творчестве... Ловушка в том, что у художников нет успехов и удач. Это из другой "оперы". По большому счету, мы ответственны только перед Богом. Слава же - дама ой, какая капризная!
Как ты понял, вопрос "цепляет?" относится к категории "успех-неуспех". И здесь четко надо понять: на какую, собственно, ты работаешь аудиторию? Всем по любому не угодишь, и надо бы четко себе представлять, кто будет смотреть твои картинки.
Вот, предположим, ты работаешь над серьезным жизненным "мегапроектом", включающим в себя потрясающие, трогательные истории. Ты же понимаешь, что метать бисер перед свиньями бессмысленно. А серая фотографическая болотная масса плоды твоих бессонных ночей и изнуряющих дней молчаливо поглотит яко выгребная яма. Остается только одно: твое творение должен увидеть авторитет. Или как-то надо сделать, чтобы произведение приметило экспертное сообщество - только нужно, чтобы это была влиятельная группа, а не закрытый клуб каких-нибудь горе-фанатов, зацикленных на каком-нибудь техническом приеме маргиналов. Получается, надо внедряться в НУЖНЫЕ и ПОЛЕЗНЫЕ места. Все – как у нормальных шпионов.
Так же молодые писатели или композиторы стремятся подсунуть свои опусы маститым писателям. Не так давно придуман такой формат общения мэтров с начинающими как "портфолио-ревью". А ведь авторитета, даже если ты таки добился рандеву, тоже ведь надо "зацепить"! Причем, ты будешь стремиться попасть к человеку, от которого, вероятно, будет зависеть фотографическая карьера. А удивлять - нечем. Мастерства у тебя вроде бы хватает, ан произведения все равно неоригинальны, "типичны". Значит получается, надо... какое-то время еще подождать. Набраться, что ли жизненного опыта. Накопить личный фотографический архив. Я для тебя ничего нового не открыл? Однако, согласись: зато я не нагрузил тебя ложными истинами и не накурил вокруг тебя завесу «великой тайны». Цени! А правда –она всегда горька.
Скучно звучит? Но что еще делать: докручивай свои проекты. Если пробьешься к авторитету, покажи ему проект, который еще далек от завершения. Да вообще, советуйся почаще. Только не следуй советам совсем уж тупо. Анализируй и делай выводы. А отчаянье... оно не раз еще придет - даже не надейся на сладостный покой. Итак, мы мягко перешли к "докручиванию". Давай-ка напоследок разберемся, что это такое.


 









Докрутить - но не перекрутить

Один из любимых мною фотографов Эмиль Гатауллин докручивать свои проекты умеет практически виртуозно, да к тому же пропускает их сквозь призму своего высокого художнического страдания. На ту же Выю (верховья реки Пинеги, Архангельская область) он катается далеко не первый год. У Эмиля сверхзадача - рассказать языком визуализации о судьбе русской северной деревни. Пожалуй, использует Эмиль только один фильтр искусства - обесцвечивание (он снимает на черно-белую пленку), в остальном же автор свободен и одновременно предан традициям документальной фотографии (откровенно говоря, я не слишком понимаю, что такое "документальная фотография", ведь все что неотфотошопленное уже является документом, но, коли термин придуман - чего бы ему не существовать...). Я спрашивал у Эмиля, почему не цвет - и он ответил: именно данную тему он видит в оттенках серого (но не в пятидесяти). Про особенности черно-белого видения и приближенность ч/б к графическому искусству я в этой книге говорил не раз, а потому здесь не буду растекаться. Скажу только, Гатауллин - художник с высшим художественным образованием и прекрасно осознает, что и зачем делает.
"Выя" – большая тема, которую автор старательно, неспешно докручивает. Параллельно у Эмиля есть и другие проекты. Он не зацикливается на чем-то одном, и дает «сырому» материалу отлежаться - порой и по нескольку лет. Это очень важный процесс, потому как время "очищает" сделанные нами фотографии от груза обстоятельств, при которых они были сделаны и позволяет взглянуть на творения наших рук и объективов свежо, без отягощения контекстом. Вообще, в творческой среде это принято называть абстрагированием.
(Ложка дегтя. Для книжки «Тайна светописи» я очень хотел взять в качестве примера фотографии, которая потрясла меня лично, работу Эмиля Гатауллина. Перелопатил все его наследие – не остановился ни на чем. Проекты прекрасны, отдельные карточки все какие-то недокрученные. Вот так…)
Слово "докрутить" я слышал от старых советских мастеров. "Карточка недокручена" - это значит, сюжет до конца не доделан. М-м-мда... объяснил. А вот не поясню я смысл вышеозначенного слова! Оно включает слишком много специфических нюансов. Дело в том, что во времена "торжества советской школы фотожурналистики" фотография в СМИ была инструментом коммунистической пропаганды, и фотографы, пожалуй, излишне много занимались постановочными съемками. Практически, они являлись сами себе режиссерами и операторами. Это была очень тяжелая работа, даже легендарная Лени Рифеншталь со своим "Триумфом воли" могла отдыхать перед плодами титанических фотоусилий наших Мастеров. Хотя, если с высоты (низины?) современности взглянуть на творения стариков трезво, получаются сплошные, прости, "Кубанские казаки", то бишь, красивый миф на тему "привет от пионерии, Лаврентий Палыч Берия!"
И все же, невзирая на личный сарказм, с полной серьезностью говорю о необходимости докручивания. Дело в том, что старые советские фотографы исполняли роли целых творческих коллективов, стремясь довести снимок (серию) до звона (чуть не приписал спереди: «мудо»). Согласен, что предела совершенству нет. А в моде теперь нарочитая небрежность, эдакий стиль "снято навскидку", который неплохо имитирует жизненность. И при репортажном методе съемки тоже не вредно учиться докручивать, вытягивать из неинсценированного момента максимум выразительности. Впрочем, в главке, посвященной этой теме, я показал, что границы между инсценированной и неинсценированной действительностями практически нет.


 


Даже в большом кинематографе теперь частенько снимают с рук, подражая (!) легкомысленному "хом-видео". Такой, понимаешь ли, тренд - фото и видео снимают теперь почти все, почему бы не позаигрывать со зрителем, тоже типа подвизающимся на данной стезе? Некоторые мастера кино допускают мат и элементы порно. Фотографы не отстают - тоже отчубучивают эдакие граничащие с безнравственностью провокации. С волками жить - по вол... тьфу - это я, кажется, сказанул лишнего. Кто-то из великих сказал, что возражения против прогресса всегда сводятся к обвинению в безнравственности. Эту карту неплохо разыгрывают т.н. "актуальные" художники.
И все же докручивать стоит. Если ты бывал на выставках "актуального" искусства, не мог не заметить, что по уровню все это - халтура уровня Остапа Бендера. Они же не докручивают свои проекты! Но их, патентованных Бендеров (и от живописи, и от фотографии) много - в этом их несомненная сила. Попробуй, скажи: "Халтурщики, пиарщики и скандалисты... только и знаете, что стебаться да пиариться!" Сожрут ведь, резко парируют: "Ты – нашист и ретроград, возражающий супротив прогрессу!" Современная культура совсем не требует докручивания - за исключением глобальных проектов "заточенных" под массового зрителя. Здесь я имею в виду преимущественно кинематографические блок-бастеры, глянцевые журналы, музыкальные шоу. Данного типа продукты, конечно, пусты в содержательной части. Но качество-то звенит и картинка именно что докручена! Собственно, то же самое творили и хваленые только что мною самим советские фотографы. Не все, конечно, был и неформальный "андеграунд". Но разве теперь оного нет?
Из современных абсолютно тупых и бессмысленных фотопроектов особенно выделяется имитация "под классику" Екатерины Рождественской. Идея, ну, совершенно гламурно-маразматическая. Зато как звенит качество и как докручена картинка! В принципе, я согласен с гениальным Валерием Щеколдиным, утверждавшим, что тяготение к формальному совершенству - тупик. Кстати, отец Екатерины, советский поэт Роберт Рождественский тот же миф о советском рае творил в сфере художественного слова. До сих пор с содроганьем вспоминаю, как мы шмурыжили в школе бессмертную героическую поэму "210 шагов" - что-то там про поступь героев по Красной площади (ну, типа идей чучхе, слов-то я не запомнил...). А на досуге я наслаждался Есениным: "Покосившаяся избенка, плач овцы, и вдали на ветру машет тощим хвостом лошаденка, заглядевшись в неласковый пруд..." Собственно, и фотографически можно решить тему по-есенински. Но в тренде теперь «новые 210 шагов» - то есть свеженькие мифы о всякой капиталистической дребедени.
Докручивание а'ля Эмиль Гатауллин - попытка проникновения в суть. Эмиль не выеживается при помощи фотокарточек, а старается понять саму жизнь. Прям по тому же Есенину: "Это все, что зовем мы родиной, это все, отчего на ней пьют и плачут в одно с непогодиной, дожидаясь улыбчивых дней..." Давай все же не забывать "классическую" схему: целью науки является истина, цель же искусства... - нет, не наслаждение, как многие склонны думать,  - правда. Кто-то заметит: "Брат Михеев, правда горька, никому еще от нее, поганицы эдакой, хорошо не становилось!" Эт точно. На примере Выи языком визуализации Эмиль Гатауллин рассказывает о трагедии, которая переживает русская деревня. Эмиль абстрагировался от географии, от персоналий - он возвышается над мелочной суетой, обыденностью - до образа. Собственно, в этом и обстоит его "докручивание".


Эмиль выступает как Художник. Журналист, писатель - они вещают о конкретных людях и обстоятельствах. Скажу, ну, по очень большому счету: пройдут годы - и наши потомки будут судить о том, что, собственно, происходило с нами, бедолагами, вовсе не по той фотографической "пене", которая наполняет сегодняшнее медиа-пространство. Думаю, время сохранит нечто иное. Не берусь утверждать, что это "иное" - фотографии Эмиля Гатауллина. Мы не знаем, какое будущее заготовлено "за поворотом, в глубине лесного лога". Может быть, в истории искусства останутся как раз шедевры Екатерины Рождественской. Чем чёрт не шутит...
Абсолютно докручивал свои истории Юджин Смит. Я уже рассказывал о том, как он мучил своих издателей бесконечным своим докручиванием. Да и себя изводил немало творческими искательно-пробовательными муками. Есть еще один интересный пример самоотверженной работы фотожурналиста - из современности. Сибиряк Алексей Бушов, кажется, бесконечное число раз ездил в "Город Солнца", где обитают члены секты виссарионовцев. Получилось ли у Алексея возвыситься до образа? Мне представляется, местами - да. Одна фотография меня вообще потрясла. Снято панорамой: толпа виссарионовцев молится под горою, а в отдалении, на склоне - один-одинешенек сидит сам пророк. И люди от него как бы отвернулись! Заметил, как я легко пересказал сюжет? Вот она, история всего в одной карточке! И без технического приема панорамной съемки реализовать сюжет было бы невозможно. Так что, Алексей докручивал картинку, обладая значительным арсеналом средств. В отличие, кстати, от Эмиля, которому, кажется, везде будет хорошо с одной "Лейкой" и парой фикс-объективов.
Есть правда жизни, а существует еще и т.н. художественная правда. Считается, она "круче" (обрати внимание на лингвистическую связь слов "круто" и "докручивать"), но это еще не абсолютная истина. Мой репортаж о похоронах солдата в русской глубинке (собственно, в этом весь сюжет), как раз сообщает простую жизненную правду о бессмысленности всякой войны. Но в той истории есть второй слой: выпал снег – и контраст между белоснежным даром природы и унылыми похоронами создает своеобразную ВИЗУАЛЬНУЮ драму, которая выше конкретных обстоятельств. Мне просто повезло с погодою (прости за цинизм), но мое докручивание истории состояло в том, что я удержался от проявления личных эмоций и смог сохранить самообладание, чтобы сохранить общей настрой. На самом деле, я смог рассказать об отношениях человеческой трагедии и Природы.
"Докрутить" в моем понимании - постичь и то, и другое, то есть, найти верную интонацию в полифонии художественной и жизненной правд. Помнится, еще Федор Михалыч Достоевский говорил: только говоря о своем времени и о людях, которых ты знаешь и понимаешь, ты по-настоящему говоришь о всех временах сразу и о человечестве вообще. Я вольно цитирую классика, прости уж за самодеятельность, но кавычек-то я не поставил... По сути, фотография тем и хороша, что она является неплохим средством говорить о современности, которая уже через несколько мгновений становится прошлым. Фотография - еще и персональное средство для каждого из нас почувствовать хрупкость бытия, а это чувство развито в каждом из нас в разной мере.
Но чувство - чувством, но надо обладать некоторым мастерством, чтобы его передать зрителю. Для этого и существует искусство выразительности. Искусство - еще и "золотые сны" (это из Шиллера: "...если к правде святой мир дорогу найти не сумеет, честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой..."), и волшебство Мастера, и подражание Демиургу (я уже говорил, что каждый автор создает свой маленький Мир). Потому-то я и не смог дать четкое определение понятию "докрутить" - ведь в него входит все вышесказанное. То есть, докручивание - приближение к некоему Идеалу. А кто задает этот самый Идеал? Ты сам - и никто иной!
У античных греков существовало такое понятие: катарсис. Буквально оно означает: очищение страданием. Катарсис испытывали зрители трагедий и участники мистерий. "И кто должен страдать?" - вполне резонно спросишь ты. И что это вообще за мазохизм... Здесь имеется в виду не физическое и не нравственное страдание (хотя отчасти и они тоже). Страдание души - вот что лежит в глубинной основе искусства. По сути-то речь идет о со-страдании. Как там у Александра Сергеича Пушкина: "...над вымыслом слезами обольюсь..." Ну, не обязательно слезами-то обливаться, а вот сопереживание (может быть, даже не со-страдание, а со-радость) - это и есть высокий полет.
Жизнь подлинная крайне редко явит себя так прекрасно и выразительно, как жизнь искусственная, придуманная художником. В реальности мы вряд ли будем любоваться ржавым ведром. Творческий фотограф может снять это ведро так, что даже черствый технарь прольет слезу. Потому что на самом деле фотограф представит не само ведро, а его визуальный образ, возможно, одушевленный. И даже более того: фотограф через образ ведра расскажет о состоянии своей души, о своих переживаниях, чаяниях. Если захочет, конечно, и сумеет. Йозеф Судек – умел. Его вещи в кадре реально живут.
Книгу я назвал "Окно души". В сущности, я пытался изложить свои посильные соображения на тему: в какой мере фотография может стать средством раскрытия души и, так сказать, разговора "по душам" между автором и зрителем? Может ли светопись помочь нам возвыситься над самими собою? В принципе, возвыситься мы можем при посредстве любого "нас возвышающего обмана". Весь вопрос: готовы ли мы куда либо возвышаться в принципе надо ли это вообще...
Фотография - обман? Ну, вообще-то моя книга именно об этом. Любой фотографический прием - и есть воздействие на изображение, увеличение степени трансформации. Опять я занудно "вворачиваю": "Для чего?"... А вот не смогу сказать. Язык визуализации придуман потому что далеко не все скажешь словами. Чуть выше я описал сюжет фотографии Алексея Бушова. Но сюжеты большинства фотографических произведений не вербализируются. Есть много фотографий, которые всё-всё рассказывают без всяких подписей или хотя бы кратких пояснений, сообщающих дату или геопривязку.
Я вообще считаю, что хорошая фотография все говорит без "костылей слов". Докручена? Не обязательно. Прости за тавтологию, она фотографична - так сложились внутренние и внешние обстоятельства, и, как говорят кинематографисты и некоторые фотографы, "снято" (и что снято… покровы, что ль…). В фотографии на самом деле силен элемент случайности, непредсказуемости, за что мы и любим светопись. А уж с какой установкой ты взялся "светописать"... Часто слышу по поводу той или иной фотоистории: «Интересно. Жаль, что НЕ СНЯТО». Они не снобы, просто каждому хочется снять самому, в меру личных качеств. А консенсус устанавливается сам по себе, если СНИМАТЬ в своей манере захочется меньшинству. 
Тут вот, какое дело... Если ты реально загорелся какой-то темой, считаешь ее важной, значимой - не стоит все же сворачивать с пути, бросать и отворачиваться. Это ж твое дитя! Докручивай - не стесняйся и не комплексуй. Обычно принято говорить: дорогу осилит идущий. А в искусстве дорог нет, но есть направления. Возвысься над всем этим болотом - и лети! О, как пафосно сказанул.


 






Долгий путь от буквальности к образу

Собственно, я изложил все, чем хотел с тобою поделиться по теме фотографической выразительности. Чем богат, прости за банальность – тому и рад. Подводить какое-то резюме? Думаю, стоит вряд ли. Если я сейчас скажу, что основная задача выразительности в творческой фотографии - шагнуть от буквальности к художественности - это будет обозначать, что я перечеркиваю все-все вышесказанное. Шагать следует все же не к художественности - пусть в этом направлении двигаются "чистые" художники. Хотя, на самом деле у творческой фотографии множество направлений, и ограничивают тебя разве что твоя творческая фантазия и нормы (как моральные, так и формальные), царящие в данном обществе.
 Есть еще и «чистая», «прямая» фотография, которая якобы апеллирует к т.н. «фотографичности». Ее апологеты, презирая всякое вмешательство в оригинальное изображение, ратуют за естественность. Но и они, откровенно говоря, лукавят: во-первых, самая «чистая» фотография - порно; во-вторых, и они оперируют образами, только они другого типа – не метафорические, а, например, метонимические, метафизические, или архетепические. Прости уж за научные термины и заметь – в этой книге я ими не злоупотреблял. Я просто хочу напомнить тебе, что у образности тоже есть иерархия.
Даже арт-фотограф и тот, кто именует себя "фотохудожником" образы свои "лепят" из элементов реальности. Если говорить пафосно, они творят из света, который отразили или излучили подлинные объекты. То есть, мы - ловцы частичек бытия, лепящие из этих частичек нечто, может быть, невразумительное, но обязательно выразительное - в соответствии с замыслом. Да, язык визуализации един, в западной культуре он нивелирован под «стандарт», а творим мы все же для зрителя (некоторые, правда, для Бога или для личного удовольствия), а публика весьма капризна, она не прощает надменного к себе отношения. Но и автор - еще тот фрукт. Нам, фотомаэстрам, подавай славу, признание. И мы, ну, о-о-очень редко бываем хотя бы чем-то довольны. В особенности - тем, что несмотря на неимоверные усилия так и не удалось "докрутить" так, что продукт "звенит" и "цепляет".
Образ, в особенности образ художественный - крайне зыбкое явления. В книгах по искусствоведению изложено множество примеров, когда то или иное произведение воздействует на реципиента (зрителя, читателя, слушателя) вовсе не так, как предполагал автор. Искусство вопреки предрассудкам не объединяет людей, а разделяет. Обычно - на ретроградов и бунтарей, но возможны и варианты. Есть один старый закон искусства: хорошее, талантливое произведение как раз способно разделить, вызвать порой ожесточенные споры. А то, что вызывает всеобщее одобрение – это обычное средне-хорошее дерьмо. Может быть даже, высококачественное, высокохудожественное и построенное по всем законам композиции. Особо надо быть осторожным с произведениями, побуждающими общее негодование. Есть вероятность, что автор слишком рано появился на Божий свет и он - гений. Но, откровенно говоря, она ничтожна.
Фотография способна подарить удивительные художественные открытия на совершенно, казалось бы, низкой фактуре. Как-то репортеров и технических фотографов пригласили документально засвидетельствовать, что Эрнесто че Гевара убит. Они нормально, качественно выполнили работу, стараясь сохранить протокольную беспристрастность. Прошло совсем немного времени, и в фотографиях лежащего на столе революционера люди разглядели... замученного злодеями Героя. Нашлись и такие, кто сравнил товарища Че с Иисусом. Практически, родился весьма красивый миф, в формировании которого не последнюю роль сыграла фотография. В этой книге я не раз приводил примеры фотографического мифотворчества. Такова природа фотографии, ведь фото - всего лишь техническое средство фиксации видимости. Миф тоже строится на образах, причем, архетипических. В случае с Че - это образ Героя, а Героев, как тебе известно, повергают исключительно злые силы.
Снова повторю: нам не дано предугадать, как фотка наша отзовется. Ты в нее закладываешь один смысл, а читаться она будет по-другому. О, как легко оставаться на пути буквальности! Что есть - то и отразил... Но ловушка в том, что даже в самом простеньком изображении наличествуют смысловые слои, о  которых ты даже не подозреваешь.
И как в эдакой ситуации неопределенности искать разумнодобровечное? Думаю, прежде всего - не терять концентрации. Тебя постоянно будет сшибать с ног обыденность, настойчиво увлекать мейнстрим, затягивая в яркую, экспрессивную событийную канву. Да: велика вероятность, что твой, прости за выражение, massage неверно истолкуют. Но ты все же знай: если ты заложил в свое творение ХОТЯ БЫ ЧТО-ТО, отличное от буквального, и по твоему убеждению это "что-то" может нас возвысить - уже сделан важный шаг твоей творческой биографии. Дальше вступает в свои права игра вероятностей, в которой нет победителей и побежденных, зато присутствует надежда на понимание.
Ученые говорят о принципе открытости произведения искусства. Всякий творец даже не подозревает, как будет "прочтено" его произведение. В том-то и прелесть образа, что он допускает трактовки. Вот, взять Гамлета: за 400 лет, в зависимости от контекста, от общественно-политической формации, от культурной среды образ принца датского "прочитывался" неимоверно разнообразно. И даже в рамках одной эпохи и единого общества каждый из нас видит Гамлета по-своему. И чуточку мы идентифицируем себя с персонажем, придуманным Вильямом нашим Шекспиром, даже не вспоминая, что Гамлет - реальный исторический персонаж. Не обязательно в стиле Бориса Леонидыча Пастернака - "Я один, все тонет в фарисействе..." - но Гамлет дорог нам как ОБРАЗ. Он живет в нашем воображении совершенно так же, как Остап Бендер, Шерлок Холмс, Владимир Дубровский - в общем, литературные герои, не имеющие реальных прототипов.
А фотография все же зиждется на реальности. Хотя, фотограф на этом материале строит визуальную конструкцию. Прости за некоторый примитив - мы всегда берем настоящего "принца датского" и на его фактуре придумываем своего "Гамлета". Пойми: мы не знаем толком историческую правду - в книгах содержатся только трактовки событий, основанные на неких документах. Анекдот: во Всемирной истории есть секретный раздел для избранных: "Подлинная история написания Всемирной истории". Подозреваю, там имеется подраздел, посвященный документальной фотографии. Еще хуже обстоит дело с творческой фотографией: там нагло попирается сам принцип документальности. Но проблема касается только исторической правды. А вот, что касается правды художественной... Ведь, если творческий фотограф умеет говорить на языке визуальных образов, он возвышается над фактологией, над контекстом эпохи. Хотя, внешне кажется, фотограф всего лишь отражает нашу обычную глупую суету. В этом и состоит принцип открытости произведения.
О, как хочется воспарить! Но нас все время норовит сожрать коварная рутина. Редко нам предоставляется возможность думать о высоком, чаще мы все же гадаем, где взять денег на очередной гадский фотогаджет - а то и просто на "покушать бы чего". Как там у Булата Шалвовича Окуджавы: "Ах, ничего, что всегда, как известно наша судьба то гульба, то пальба, не обращайте вниманья, маэстро, не убирайте ладони со лба..." Есть у тебя тема - придерживайся ее, не отвлекайся на суету. Легко сказать... Профи всегда ограничены во времени, есть день, час, минута на съемку - надо использовать весь свой арсенал и выполнить работу в заданный промежуток времени. Но это ведь, так сказать, служба, обязанность. Но и профессионалов есть "долгоиграющие", сокровенные проекты, с которыми они стараются не торопиться, докручивают до, так сказать, упора.
Тут я все твержу: мейнстрим, мейнстрим... А на днях услышал в метро: "Мейнстримы против хипстеров!" Прочитал в Сети и понял так, что хипстеры - модные неформалы, от них в свое время произошли хиппи. Ох, как много я еще не знаю! Мир меняется - тут ничего не попишешь. Нам с тобою, да и всем снимающим людям проще, чем, к примеру литераторам: помогает фотографическая техника, нивелирующая средний уровень фотографического продукта. А писатель вынужден писать именно в своем стиле - вычурный он или простецкий. Когда Александр Сергеич Пушкин издал свои "Повести Белкина", для современников их язык был сложен, порою они даже не понимали, о чем Пушкин ведет речь. Перечитай хотя бы "Станционного смотрителя" - ты откроешь для себя, что текст простенький, почти примитивный. Дело в том, что за 180 лет мы, русские люди, выучились пользоваться языком Пушкина в обыденной жизни. Теперь мы говорим уже на несколько ином языке, и тексты Александра Сергеича (например, «Евгений Онегин») воспринимаются как архаика. Уже надо влезать в словарь Даля, чтобы понять, что такое, например, лорнет. Что делать – все течет…



 


Приблизительно то же влияние на мировую творческую фотографию оказал в свое время Анри Картье-Брессон. С этим надо считаться. Иной взгляд, попытка использовать нетрадиционные средства фотографической выразительности почти наверняка будут приняты в штыки - как фото-истеблишментом, так и массовкой. Но все может поменяться.
Наше с тобою положение на самом деле завидное: в воле каждого из нас выбор позиции приверженца традиций или революционера. А можно еще нащупать положение "умеренной новизны", которое на самом деле самое продуктивное из всех возможных (что вообще-то доказано наукой). Намного сложнее творческая жизнь у того, кто уже "вписался в формат", построил свой индивидуальный стиль. Он вынужден отстаивать занятую позицию, засев в "нише", а творческие поиски перманентно оставляются "на потом".
Ну, вот... что скопилось в моей, вероятно не самой организованной голове, на бумагу я излил. Признаюсь: на самом деле, "бумага" - это портативный планшетный компьютер. А весь текст (не знаю, поверишь ты мне или нет) написан в Московской подземке. Тащится себе гигантский червяк по чреву Первопрестольной, а я сидячи (или стоячи, ежели час пик) среди людей, старательно "забиваю" буквы в электронную память прибора. Ты прочитал не продукт потока сознания. У меня был план: 34 главки. Свой замысел я воплотил. Не суди, ежели чего недокрутил.
Помню, лет пятнадцать назад создал я серию статей об архетипах, а цикл назывался "Искусство видеть мир". Он был полностью опубликован, но на одной из планерок главный редактор Сергей Александрович Абрамов, известный в те времена писатель-фантаст, обронил: "Мне совершенно неинтересно мнение Геннадия Михеева о каком-то там дереве..." Статья была про архетип "дерево".
И ты так же мог бы сказать что-то вроде того - что тебе в сущности по барабану мнение какого-то там Михеева о фотографической выразительности. Но ты дочитал книгу до конца, за что сердечное тебе спасибо. Надеюсь, ты согласишься с простой мыслью: не стоит бездумно полагаться на мнения авторитетов, а лучше все же по тем направлениям, которые тебе интересны, стремиться совершить самостоятельный путь. Кстати, преодолевая собственные ошибки. На чужих ошибках учиться, по моему мнению, бесполезно – не выработается иммунитет.
А за себя скажу просто: ежели ты осилил плод моего труда, значит, я не зря жил.

Геннадий Михеев.

Если у Вас есть замечания и предложения по материалам, помещенным в книге, пишите автору:
 genamikheev@mail.ru


Рецензии