По щучьему зову

     Речка  наша  имеет  два  истока:  главный,  от  которого она  берёт  своё  название,  начинается  восточнее  нашего  села,  а  второй  начинается  севернее  и  протекает  по  балке «Черский   верх».   Весной  в  половодье  все  балки  большие  и  малые,  составляющие  бассейн  нашей  речки  в  её  истоках,  взбухают  от  талых  вод,  которые,  бурля, стремительно  несутся,  неся  на  своих  волнах  глыбы  льда,  слежавшегося  снега, клочья  сухой  травы,  соломы   и другого  мусора.  И  всё  это  сливается  в  единый  поток возле нашего  села,  превращая  нашу, неглубокую  и  неширокую  речку  в  бурную,  непроходимую  преграду.  А  уже к  июню  эти  истоки  нашей  речки  пересыхают  на  значительном  расстоянии.   Во  многих  местах  на  руслах  этих  истоков  остаются  большие,  глубокие  колдобины.  Некоторые  из них  не  пересыхают  даже в жаркие  месяцы,  потому что  их поддерживают  родники.  Правда,  и  они  летом  становятся  совсем  слабенькими,  но  достаточными  для  того,  чтобы  подпитывать  эти  колдобины. 

     Во  время  весеннего  паводка  рыба  заходит  далеко  в  верховья   этих  истоков, а  когда вода спадает,  не  успевшая  уйти  с  водой  рыба  остаётся  в  колдобинах.  Правда,  она  там  долго  существовать  не может,  потому,  что  туда же  заходят  и щуки.  Естественно,  оказавшись  в  небольшом, замкнутом  водоёме,  любая  рыба  становится  лёгкой  добычей  щук,  если  таковые  там  тоже  остались.

     Однажды  в  начале  июля  Гришка Баранов,  проходя  по  « Черскому  верху»  вдоль  русла  северного  притока,  заметил в  одной  из  колдобин  мелькнувшую  у  поверхности  крупную  рыбу.    Его практичный ум  сразу  начал  прикидывать  варианты, – каким   образом  извлечь  эту  живность  из  колдобины  и  переместить  на  свой  стол.  Невода  или  какой-либо  другой  сети  у  него  не  было.  Гранаты  или  тола – тоже  не  было.  Он  бы,  не  задумываясь,  применил  и  эти  «рыболовные  снасти».    Поэтому,  придя  домой,  взял  узелок  хлорки, пустой  мешок  и  пошагал  к  обнаруженной  цели,  предвкушая хороший  улов. 

     Выше колдобины  по  руслу  выбивался на  поверхность  слабенький  родничок  и струился  ручейком   в  этот  небольшой  водоём,  поддерживая там  жизнь.  Григорий  присел  на  корточки  возле  устья  этого  ручейка  и  начал  понемногу  растворять  хлорку,  отравляя  водоём.  Через  некоторое  время  из  глубины к  поверхности  поднялась  большая  рыба  и  уткнулась  открытым  ртом  в  устье  ручейка.  Наш  рыболов, отбросив  в сторону  узелок  с  хлоркой,  схватил  эту рыбину  за жабры  и,  тяжело пятясь,  вытащил  её  на  берег.  Это  оказалась  огромная  щука.  Бросив  на  траву,  одуревшую от  хлорки  рыбину,  он нагнулся  за  мешком.   Но  щука,  возмущённая тем,  что её, царицу  этого  водоёма,  так  бесцеремонно  вытащили  из  родной  стихии,   изогнулась  дугой,  хлестанула  браконьера  хвостом  по уху, потом  изогнулась в  другую сторону, оттолкнулась  от  земли  и  нырнула в  воду.  Гришка  же  от удара  отлетел  в сторону  и  распластался  на  траве.  Пока он  соображал,  что  к  чему,  пока  поднимался,  щуки  уже  и  след простыл,  даже  вода  успокоилась  после  её  кульбита. 

     Теперь «рыболов»  знал,  с  кем  имеет  дело.  Поэтому  решил действовать  быстро  и  точно.  Отыскав  в  осоке  мешочек  с  хлоркой,  он  опять  начал  пускать  отраву    в  воду. Щука,  не  имея  противогаза,  начала  задыхаться  и  снова  ткнулась носом   в  ручеёк,  где её подхватили  за  жабры  жадные Гришкины  руки  и быстро уволокли  на  берег,  но  она  снова  примерилась и  так  врезала  ему  по  уху, что  сразу  же  сбила  его  с  ног.  Сделав  пару  взмахов,  она  очутилась  в родной  ванне.  Гришка уже вошёл  в  азарт   и  разозлился.  Смешно.  С  рыбой  не  справился.    Место  там  обычно  безлюдное, но  на этот  раз  по  опушке  восточного  склона  балки проходил  наш  сельский  парень  Сашка  Давыдочев.  Григорий,  увлечённый борьбой  с рыбой,  его  не  видел,  некогда  было  смотреть по  сторонам,  а тот  заметил  рыболова,  когда он  кувыркнулся  в  траву носом,  сбитый  щучьим  хвостом в  первый  раз.  Парень  остановился  и стал  наблюдать, что будет дальше.  Но  когда  щука  послала  Гришку  в  нокаут  во  второй  раз, Сашка  решил  помочь  «бедняге»  и  сбежал  на луг  к  водоёму, прихватив  по  пути  половинку  кирпича,  оставшегося  возле  противотанковых  рвов, наверное,  ещё  с  сорок  третьего  года.  Дело  в  том,  что  в  этом  месте  берега  притока  и  склоны  балки  состояли   из  глины  и  чернозёма  и  найти  там  камень – это  проблема.  И  только  уже ниже по  течению  на  склонах  выходили  на поверхность  залежи  известняка. 

     Он  подбежал  к  незадачливому  «рыбаку»,  когда  тот в  третий  раз  вытащил рыбину  на  берег  и в  третий  раз  был сбит  ею  с ног.  В  этот  момент  Сашка  ударил  щуку  несколько  раз  по  голове  кирпичом,  а Гришка,  быстро  вскочив  на  ноги,  навалился  всем  телом  на  добычу.  Вдвоём  они  добили,  всё ещё трепыхавшую хвостом,  хозяйку  колдобины.  Это  была огромная,  особенно для  нашей  речки,  щука.  Длина  её была  два  метра десять сантиметров.  Гришка  торжественно  волок  её  по  селу  один  на  горбу,  держа  руками  за  жабры, предварительно  обернув  ей  голову  мешком.  Голова  её  выступала  впереди  Гришкиной,  а  хвост  волочился  сзади  по  земле.   


Рецензии