Юхновский Казанский мужской монастырь

ЮХНОВСКИЙ КАЗАНСКИЙ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ.
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ.
Исследование.


На правом, нагорном берегу реки Угры, среди широких заливных лугов, в окружении светлых сосново-лиственных лесов, там, где в впадает в Угру, извиваясь причудливыми петлями, река Кунава, более пяти столетий стоял Юхновский Казанский Мужской монастырь. Сейчас место это разорено и находится в запустении, вот уже более 80-ти лет. Святые храмы разрушены, иконы, богатая утварь уничтожены или «исчезли» в неизвестном направлении. Остатки зданий и крепостной монастырской стены зарастают деревьями и сорной травой. На холмах, обозначающих места бывших храмов Божиих и монашеских келий, растут берёзки и другие скромные деревца, словно охраняя и закрывая собою попранные святыни. Из множества монастырских строений сохранился единственный двухэтажный кирпичный братский корпус, да и он уже давно без крыши, с выбитыми окнами и дверями, нежилой. Лишь под окнами его пышным цветом распустилась в мае черёмуха, но и её  чудесный аромат не в состоянии перебить другой запах – запах нечистот, который чувствуется на берегу бедной Кунавы: прямо рядом с братским корпусом, за ограждением находится ещё один объект – видимо, городские очистные сооружения. Судя по запаху, который идёт от реки, они со своей задачей не справляются. Ещё можно набрести на остатки стен, сложенных из кирпича – фрагменты монастырской стены напротив братского корпуса и на самом берегу Угры, и прямоугольные и полукруглые в плане фрагменты  стен зданий.  На территории заброшенного монастыря там и тут попадаются обломки белого камня – известняка. Нашлись, неподалёку от братского корпуса, и две больших белокаменных надгробных плиты с надписями, на одной кириллицей начертана дата – «АЛГ», судя по всему – XVII век, 1625 год.

Место для святой обители выбрано было славное: на слиянии двух рек, создающих естественную защиту от возможного врага, на высоком, но не слишком, берегу. Виды вокруг чудесные – простор лугов и пышное убранство лесов радуют глаз. О природе Юхнова в старину исследователи писали так: «Почва в Юхнове и его окружающих поселениях глубокий песок… Климат сухой, лес преимущественно сосновый, воздух весьма здоровый. В лесах при городе Юхнове изредка появляются волки, зайцы, белки. Рыба в реках: щуки, налимы, окуни, лини» [230].

Большую часть своей истории Юхновский монастырь, или Юхнова пустынь, по-видимому, был единственной монашеской обителью на территории бывшего Юхновского уезда Смоленской губернии. Хотя существуют единичные упоминания о Вознесенском монастыре в Юхновском уезде, при селе Вознесенье над рекою Угрою, основанном во второй половине XVI-го века учениками преподобного Герасима Болдинского (ниже Вознесенскому монастырю посвящено отдельное сообщение).

А ведь Юхновский уезд - отнюдь не маленький: площадь его составляла около 400 тысяч десятин  (4,1 тыс. кв. км), а  население уезда в середине 19-го века превышало 100 тысяч, а в начале 20-го века достигало 170 тысяч человек.
В переводе с греческого языка слово «МОНАСТЫРЬ» означает «уединённое жилище». Если просуммировать определения, которые даются в разных источниках этому понятию, то получим следующее: «Православный монастырь –  это место подвигов монахов или монахинь, соблюдающих единый устав; это церковное учреждение, в котором проживает и осуществляет свою деятельность мужская или женская община, состоящая из православных христиан, добровольно избравших монашеский образ жизни для духовного и нравственного совершенствования и совместного исповедания православной веры; а также - единый комплекс богослужебных, жилых, хозяйственных построек, ей принадлежащих» [247], [248], [249]. А, например, в Уставе Свято-Троицкого Тюменского мужского монастыря записано так:  «Православный монастырь – это христианская община, строго живущая по заповедям Божиим, ищущая духовного совершенства в делах христианской жизни».

Территория, на которой располагался Юхновский Казанский монастырь в разное время входила в состав следующих епархий: 1) Черниговской – в 1415 - 1419  и 1458 – 1500 гг., находясь в канонической юрисдикции Киевско-Литовских митрополитов; 2) Крутицкой – с 1503 г.; 3) Смоленской – с 1778 г.; 4) Калужской – примерно с 1944 г., когда монастырь уже был закрыт.
В настоящее время эта территория относится к Песоченской епархии Калужской митрополии. Действующих монастырей в Песоченской епархии в настоящее время нет, однако некоторые обители уже возрождаются, например - Свято-Успенский Ферапонтов монастырь в с. Боровенск Мосальского района [250].

Некоторые историки и краеведы считают, что Юхновский Казанский монастырь был основан во второй половине 16 века (во времена Ивана IV Грозного или вскоре после того). Однако выдающийся исследователь истории Смоленского края Иван Орловский в статье, посвящённой Юхнову, пишет так: «Город возник из подмонастырской слободы в 1777 г. Монастырь существовал в XV веке… Назван, вероятно, по имени основателя: в 15 в. встречаются имена Юхны Защитовского, земянина Луцкого (Ощитов-город, ныне с. Федотково), Юхны Семашковича, бояр. Городенского и проч.» [27]. А в начале 16-го века известен  Юхно Ванкович - муж дочери епископа Смоленского Иосифа II Солтана [28].

Народное же предание связывает основание монастыря с именем раскаявшегося разбойника Юхны, или попросту, Юшки-Кудеяра, грабившего купцов и богатеев и помогавшего бедным. Протоирей Юхновской Соборной церкви Павел Заболоцкий в 1903 г. писал: «Город Юхнов получил свое название, как говорит предание, от имени разбойника Евфимия – Юхи, который в старину производил кровавые операции в лесах, окружавших нынешний город» [Прим. 1] . А логово этого страшного разбойника было совсем недалеко от созданной им впоследствии пустыни – в семи верстах вниз по Угре, близ города Опакова  (ныне – села Палатки). Место на высокой горе на берегу Угры, со всех сторон окружённое глубокими оврагами, где сохранились остатки каменной Литовской сторожевой башни, до сих пор в народе называется Кудеяровым Яром. И это не единственный случай, когда основание святой обители на Руси приписывается бывшему разбойнику-душегубу. Так, знаменитая Свято-Введенская Оптина пустынь, «Калужский Саров», по преданию, была основана в конце XIV века раскаявшимся разбойником Оптою (в  иночестве — Макарием). Правило 43-е VI-го Вселенского Собора говорит, что никакой прежний моральный образ жизни не препятствует христианину оставить мир и вступить в монашество ради исправления и спасения души [Прим. 2] . В дошедшем до наших дней отрывке церковной описи Юхновского монастыря 1670 года сообщается, что в монастырской церкви Божия милосердия среди прочих была «икона «Благоразумный Разбойник» на красках [Прим. 3]  (на северной двери)».

В те времена, когда по Угре проходила граница Руси с Великим Княжеством Литовским (до начала 16 века), Юхновская пустынь, вероятно, выполняла роль пограничной заставы, также, как и ближайшие к ней города Дмитровец и Опаков, расположенные выше и ниже пустыни по течению Угры.

Первое документальное упоминание о Юхновском Казанском монастыре находится  в писцовой книге Опаковского стана Мещовского уезда 1626 – 1628 гг. (недавно его в Российском Архиве Древних Актов  обнаружил вновь краевед К. Александров; этот документ был известен в 19-ом веке), там сказано: «Монастырь Юхнов на реке Угре и на речке Кунаве, а в монастыре церковь Пресвятой Богородицы да другая церковь Рождества Христова, да предел Великого Чудотворца Николы стоят пусты без пения. К монастырю слободка, а в ней крестьян двор Ромашко Михеев, двор Микитка Остапов, двор Прошка Савельев. Пашни пахотные добрые, земли три четверти, да перелогом двадцать четвертей, да лесом поросло двадцать семь четвертей» (РГАДА. Ф. 1209. Оп. Д. 249) [23].

Юхновский монастырь, как и любой православный монастырь на Руси, являлся важным центром духовного, культурного и нравственного просвещения всей округи и оставался таковым и после того, как в 1777 году по указу императрицы Екатерины II был образован из подмонастырской слободы уездный город Юхнов. И после этого года соборное богослужение совершалось в Юхновском монастыре, так как городская Соборная церковь во имя Казанской Божией Матери с 2-мя приделами (в память Покрова Божией Матери и чудотворца Николая) была построена на доброхотные пожертвования  лишь в 1804 году, а главный её престол отделён и освящен в 1815 году. Юхновской протоирей Павел Заболоцкий так писал об этом: «Кладбищная деревянная Одигитриевская церковь построена в 1796 вдовою дворянкой Матроной Иродионовой Баташевой; соборная церковь построена в 1803 году, а освящена в 1804 году. Самый город возник в 1777 году. Причт соборный до построения Одигитриевского храма совершал богослужение и другие требы в монастырском Покровском храме» [230]. Здесь же, в монастыре, более двух десятилетий помещались и городские присутственные места. Только в 1810 году в Юхнове (а также в других городах Смоленской губернии - Белом, Рославле, Ельне, Красном и Духовщине) были «окончены постройкою здания уездных присутственных мест», о чём сообщила столичная газета «Северная Почта» [234]. А в 1848 году в Юхнове была учреждена Ратуша [Прим. 4]  [234].

Не во всё время  своего существования Юхновский монастырь был действующим:
 
- большой перерыв в сорок с лишним лет (с 1611 по 1653 гг.) был связан с разорением его «литовцами» (поляками) в тяжелейшее для России Смутное время. Восстановлению Юхновского монастыря в 1653 г. содействовали русский царь Алексей Михайлович и  знаменитый патриарх Никон;

- в период с 1724 по 1726 гг. Юхновский монастырь был по указанию Св. Синода приписан к Мещовскому Юрьевскому (Георгиевскому) монастырю [Прим. 5]  и упразднён. Вот как рассказывается об этом в «Историческом описании Мещевского Георгиевского мужского общежительного монастыря», составленном архимандритом Леонидом (Кавелиным) в 1864 г.: «В 1724 году, в октябре месяце, получен в монастыре указ Святейшего Правительствующего Синода, преосвященнейшего Леонида, архиепископа Сарского и Подонского, в коем объяснено, что такая сила указа от 5 февраля того же года подтверждена во все епархии об исполнении прибавлений к 45 пункту духовного Регламента, в коем написано, чтоб монастыри, «идеже мало братии, сводить во едину обитель, а потому он, Архиепископ Леонид сделал распоряжение о присоединении к Мещовскому Георгиевскому монастырю Мещовского же уезду Дорогожанского и Юхнова монастырей, да Серпейского уезду Городеченской пустыни». Но промыслу Божию угодно было, чтоб это упразднение было лишь временною мерою; она отменена при вступлении на царство Императора Петра II в начале 1727 года (мая 6 дня). А здесь заметим лишь, что это присоединение, соединённое со многою скорбию для братии присоединённых монастырей, не принесло и Мещовскому монастырю никакой существенной пользы, кроме беспокойств материальных и нравственных; во-первых, потребовалось множество ведомостей и описей, а в 1726 году, по свидетельству отца архимандрита Феофана, монастырский хлеб от шести вкладчиков, данный на строение монастыря (116 четвертей 2 четверика) «принужден на крестьянских того монастыря подводах на 53 привезен в Москву казначеем иеромонахом Антонием и сдан в магазин (что за Мясницкими Воротами) и с оного хлеба в Москве на заставах указныя поворотныя пошлины плачены». Квитанции в приёме этого хлеба подписаны обер-провиантмейстером князем Козловским.
«Его Императорским Величества Высочайшим и благочестивейшим повелением в сем (1726) году, - говорит один из монастырских летописцев, - святыя обители от утеснения свободишася и паки во свое благолепие и благочиние облекошася; монашествующие же братия кийждо с радостию свои монастыри восприяша, и упраздненные было вовсе, вси паки исправишася и на древнем благочестивом основании сташа» (из рукописи Владимирского, см. лет. Боголюбского монастыря). В это же время и приписные к Мещовскому Георгиевскому – Дорогошанский, Юхнов и Городеченская и Серпейская пустыни восстановлены и существовали – первый и последние до 1764 года, а Юхнов Казанский существует и поныне» [136, С. 74 - 75].
Восстановлен был Юхновский монастырь вновь по просьбе многих благотворителей и вкладчиков монастыря, «купеческих людей и ближних обывателей»,  в числе которых был вице-президент Берг-коллегии [Прим. 6]  Алексей Зыбин. Обращаясь в 1726 году в Св. Синод с прошением о восстановлении Юхновского монастыря, они называли эту обитель  «душевным своим пристанищем»;
 
- после учреждения о духовных штатах 1764 года многие православные монастыри в России были закрыты, однако Юхновский монастырь эта горькая участь миновала: он был оставлен в числе 7 заштатных монастырей Крутицкой епархии, с настоятельством Строителем и 7-ю монашествующими (в их числе и настоятель) [267];

- разорён и разрушен в советский период: в 1920-1930-е годы были закрыты все храмы Юхновского уезда,  есть сообщения, что три из четырёх храмов монастыря были взорваны в эти годы; а зимой 1942 г. в окрестностях Юхнова шли тяжелые бои, тогда, видимо, многое было разрушено окончательно.

Об истории Юхновского Казанского монастыря в 19 веке были написаны две большие статьи, которые во многом повторяют, но при этом и дополняют друг друга. Одна из них, озаглавленная «Юхновский Казанский заштатный мужеский монастырь»,  была размещена в сборнике «Историко-статистическое описание Смоленской Епархии» (СПб., 1864 г.), составленном Н.В. Трофимовским; другая статья, написанная настоятелем Юхновского Казанского монастыря игуменом Петром, под названием  «Краткое описание Юхновского Казанского заштатного мужского монастыря» - опубликована в Смоленских Епархиальных Ведомостях в 1897 году.  Обе эти статьи были переизданы в 1995 г. и опубликованы в брошюре «Юхнов и его достопримечательности. (По материалам церковно-краеведческих разысканий)». Но так как эта книга является библиографической редкостью и в электронном виде не была представлена, ниже приведём указанные сочинения полностью (в соответствии с современными правилами русского языка).
Сохранились и более ранние описания монастыря и его имущества. Так, краевед К. Александров в журнале «Край Смоленский» опубликовал описание г. Юхнова в 70-е годы XVIII  века, хранящееся в РГАДА (Ф. 1355. Оп.1. Д. 1435); в эти годы в Юхновском Казанском монастыре находились «четыре каменные церкви, из коих:
1-я Соборная во имя Казанской Пресвятой Богородицы,
2-я Покрова Богородицы,
3-я Святого Пророка Иоанна Предтечи,
4-я Рождества Христова с приделом Святителя Николая Чудотворца.
Вокруг того монастыря ограда с четырьмя по углам башнями, и в нём для монашествующих кельи каменные» [23].

А в сборнике «Смоленская Старина» (выпуск 1-ый, часть II) за 1911 год, помещены некоторые «переписанные», а правильнее сказать – «расшифрованные» Иваном Орловским «Столбцы Юхновского монастыря (Казанского)», которые в 1897 году были переданы настоятелем монастыря игуменом Петром и братией в Смоленский Церковно-Археологический Комитет. (Всего было передано 49 рукописных столбцов XVII и XVIII веков). Древние монастырские рукописи уже в 19 веке нашёл выброшенными и, «подобрав их некогда, сохранил у себя» один из подвижников-монахов – отец Дионисий, позже он представил их вновь назначенному игумену Петру. Читать эти рукописи самим насельникам святой обители было «трудно», так как написаны они старым церковно-славянским языком и не всегда разборчиво. Ныне все эти документы хранятся в Российском Государственном Архиве Древних Актов (РГАДА) в Москве. Большинство из них, действительно, может прочесть только учёный-специалист.
В расшифрованных Иваном Орловским «Столбцах Юхновского монастыря»  имеются описание одной из церквей и некоторого монастырского имущества. Полностью эти «Столбцы Юхновского монастыря» приведены ниже, в Приложении 1. А здесь представим три отрывка из них, «переведённые» на современный язык.

Отрывок церковной описи 1670 г. [Прим. 7]

«…Другая церковь деревянная с трапезою, верх шатровый, на главе крест.
В церкви Божия милосердия: Деисус, двенадцать (апостолов?) на красках, праздники двунадесятые на красках, пророки и праотцы на красках, церковные двери с евангелистами на красках, на правой стороне – местная икона Живоначальныя Троицы на красках, другая местная икона – Нерукотворенный образ на красках, третья икона – Филипп митрополит на красках; свеча поставная деревянная на красках; шелдан [Прим. 8]  белого железа; на левой стороне: местная икона Покров Пресвятыя Богородицы на красках (венец и цата [Прим. 9]  у Богородицы резные позлащённые, да серьги жемчужные); денег прикладных шесть алтын да копейка позолочена, свеча поставлена восковая, шелдан белого железа; северная дверь – Благоразумный Разбойник на красках; подле северной двери местная икона Пресвятыя Богородицы Одигитрии, другая икона – Рождество Христово на красках, третья икона Николай Чудотворец на красках с житием; и все местные иконы без киотов; паникадило медное малое, кисть шёлковая; в алтаре на престоле одежда крашенина пёстрая; на престоле евангелие печатное, а поволочено бархатом красным; евангелисты боселные позлачены; а покров на престоле доро… ветхий; за престолом икона Пресвятыя Богородицы на красках; прикладных денег сорок алтын две копейки позлащены; пелена дорогильная ветхая; на у той же иконы на другой стороне Никола Чудотворец; на жертвеннике одежда крашенная; в алтаре (пять?) икон штилистовых; блюдо большое деревянное красное выносное с орлом; у царских (врат) завеса полотняная; в трапезе Деисус большой, семь икон на красках да медных три иконы ветхие: Павел апостол да Алексей митрополит, святая мученица Прасковья, нарицаемая Пятница.
На обороте: Дьяк Томило, лета 7178».

1671 год

«[7]179-го году сентября в 30-й день Покрова Пресвятыя Богородицы Юхновой пустыни игумен Иосиф с братиею приняли иконы у вдовы Агрепены Костентиновой у человека её Лариона: Икона Одигитрии Пресвятыя Богородицы в окладе и с рясы и с камени, а венец, коруна и цата, венец и привеска жемчужные; икона Казанской Пресвятыя Богородицы в окладе, оклад гладкий на золотое дело, венец и гривна и рясы жемчужные; и около венца (гладкая) гранкая, на золотое дело; в венце три камена, Деисус Спасов, образ Пресвятыя Богородицы, Иоанн Предтеча, оклад басенной, венцы резные; у Спасова образа и у Богородицы цаты, и Предтеча без цаты. Успения Пресвятыя Богородицы и Богородица Умиления; Успения оклад басенной, восемь венцов, Богородица Умиления оклад басенной, венцы и цата резные. Образ Троицы Живоначальныя, оклад басенной, венцы резные; Богородица Тифинская, оклад басенной лёгкий, венец басенной, цата резная серебряная. Филиппа Митрополита во окладе, оклад басенной, венец и цата резные; Можайский Чудотворец Николай в окладе; оклад басенной, венцы резные и цата резная».

Отрывок описи имущества бывшего Юхновского игумена Иосифа:

«… Образ Воскресения Христова в окладе; образ Воздвижения Честнаго Креста в окладе; образ Пресвятыя Богородицы Казанской в окладе с жемчугом; образ Пресвятыя Богородицы Страстной в киоте и окладе; образ Александра Свирского в окладе; образ Иоанна Предтечи; образ Рождества Христова без оклада; и крест благословенной большой серебряный; и образ Пресвятыя Богородицы Владимирской в окладе с жемчугом есть, да стоят в церкви исстари только те иконы церковные, а у игумена Иосифа в келье не бывали; а образ де Николая Чудотворца в окладе он, игумен Иосиф, благословил Можайского уезда села Желанья попа Василия; а двои Деисусы без оклада стоят в его игуменской келье и доныне; а образа де святых мучеников Флора и Лавра в окладе, образа Ангела-Хранителя с венцом, образа Воздвижения Честного Креста и коробочки с мощами нет; а где те иконы и коробочки с мощами он, игумен Иосиф, дел, про то он, Никандр, не ведает. А книги де: Евангелие толковое, две Псалтири, одна с следованием, другая без следования, большая, александрийские бумаги в десть, печати большие, слова евангельские по обрезу золотом; Минея большая, Ефрем Сирин – в церкви есть, только те книги церковные; а книги де Псалтири малые с каноны, и книги Златоуста, и дву канонников в полдесть, и Цветника, и книги Жития Троицкого монастыря архимандрита Деонисия – нет; а где те книги, про то он, Никандр, не ведает. А сундучок в казне один, окован железом, с монастырскими письмами, есть; а другой сундучок, худой, без покрышки, стоит в казне ж со всякою монастырскою рухлядью; а те сундучки его ль, игумена Иосифа, или монастырские, про то он, Никандр, не ведает; а третьего сундучка нет, а был ли у него третий сундучок и ныне где, про то он не ведает же. А двадцати пяти полотенец никаких, и коробьи с холстами, и черного сукна 15 аршин, да одной полсти и медведка – нет; а про сукно де и про полсти и про медведка слышал он, Никандр, от братии, что он, Иосиф, отдал сукно и полсть и медведко Ивану да Игнатью Маховым; а другая полсть в монастыре есть, и перинишка есть, его ль, Иосифа, или монастырская, про то он не ведает; а пуховика де под крашениною, изголовья и подушки большой, и двух мешочков курпечьих, и коробьи с мелкою рухлядью, с ресцем и с кляпички и с паяльники, и со всякою мелкою мастерскою обрезною рухлядью, и клещей волочильных с доскою волочильною, и воску двух пуд без чети, и меди, и креста с парамантом, и серебра волоченного и прутового, и фунта с весками; и пищалей винтованных, и пищалей турок, и бердышей, и рогатин, и саблей, и топоров, и скобелей, и долот, и буравов, и посуды его келейные медные и оловянные, двух горшочков с покрышками и двух сковородок черных, и котлика пульного, и четырех сковородок белых, и восьми блюд оловянных, и двенадцати тарелок, и четвертины в ведро с корцом – нету; а подголовье де с письмами есть и горшочек медный с покрышкою, да сковородки белые и черные, а сколько счетом, того он не упомнит; да три котла путных, да четыре блюда оловянные, три тарелки, топоры и скобели, и долота и бурав есть же, только то всё монастырское, а не его, Иосифово; а посуды деревянной его, Иосифовы, блюд и тарелок и ложек и двух братин медных нет, а есть в монастыре всякая деревянная посуда и одна братина медная, и то всё монастырское; в кадило-де малое на чепях есть же, и то де кадило в церкви. А после де его, Иосифа, казначей, старец Евфимей, по его, Иосифову, приказу, боярина князя Михайла Яковлевича Черкасского села Слободки у крестьянина Васки Торла взял: 13 ульев, а не двадцать, и воску взято семь фунтов, а мёду нечего не взято; и тот де воск казначей, старец Евфимей, отослал к нему, к Иосифу, как он, Иосиф, был под началом; и тех его, Иосифовых, пчёл десять ульев померло, и ныне только пчёл его три улья».

В «Столбцах Юхновского монастыря» можно найти и записи о разбойных нападениях на монастырь и на его слободку, причём грабили монастырь не какие-нибудь скрывающиеся в лесах шайки разбойников, а крестьяне соседних помещиков и даже государственные служащие. Так, например, в документе 1687 года есть роспись,  «что взял грабежей» в Юхновском монастыре Мещовский подьячий [Прим. 10]  Тихон Афанасьев со своими людьми (см. Приложение 1). Ими были «взяты»: мерин гнедой, мерин рыжий, кобылица ногайская гнедая; да из монастырской казны десять сёдел и узда пеньковая; да в подмонастырной слободке - мерин саврасый да кобыла тёмно-серая, да хомутов со шлеями ременных восемь, да телег восемь же и с станами; «да у крестьян же взято топоров и кос и серпов на 5 р.; да рыбных снастей, сетей подметных и волоковых и саков на 3 р.; да у крестьянина Устинки Ильина взял кобылу голубую». Забрали шесть лошадей – главных помощников в крестьянском хозяйстве, да сколько необходимых инструментов, сбруи, снастей!

Около 1687-1693 гг. игумен Юхновского монастыря Иосиф составил челобитную о захвате соседними помещиками старинных монастырских земель в Опаковом стане Мещовского уезда. А в 1694-1698 гг. Юхновский монастырь затеял «Судное дело с помещиком с. Апокова Мещовского уезда стольником Василия Васильевича Семеновым и его крестьянами о нападении на монастырь, избиении и убийстве монастырских рабочих, свозе сена с монастырских пожень». Эти уникальные документы также хранятся в Российском Государственном Архиве Древних Актов (РГАДА). Надо сказать, что Иван Орловский расшифровал и опубликовал далеко не все «Столбцы» Юхновского монастыря, многие «Столбцы» до сих пор не прочитаны и не расшифрованы. Здесь, в Приложении 6, приводится обращение (челобитная) игумена Макария с братиею к Великому Государю о разбойном нападении на монастырь людей владельца соседнего села Опакова, стольника Василия Васильева Семенова, расшифрованная сотрудником ИРЛИ РАН О. Крашенинниковой. (Игумен Макарий управлял Юхновским монастырём в 1694 – 1697 гг., в царствование Петра I).

Много исторических документов – архивных дел по Юхновскому Казанскому монастырю можно найти и в Российском Государственном Историческом Архиве (РГИА) в Санкт-Петербурге. Фонд №  796 «КАНЦЕЛЯРИЯ СИНОДА» содержит документы, начиная с  1720 года. Здесь, в числе прочих, хранятся: дела о монастырях в России и за границей; о монастырских вотчинах и приписанных к ним крестьянах; постройке и ремонте церковных и монастырских зданий; монашествующем и белом духовенстве за период с 1721 по 1917 годы. Также хранятся Формулярные списки монашествующего духовенства за 1853-1917 гг. (Оп. 439). Эти материалы ещё ждут своих исследователей.

Вот две статьи об истории Юхновского Казанского монастыря.
Они представлены в хронологическом порядке: разница во времени их написания – 33 года.

1864 год
«ЮХНОВСКИЙ КАЗАНСКИЙ ЗАШТАТНЫЙ МУЖЕСКИЙ МОНАСТЫРЬ»

С полверсты от города, на правом берегу реки Угры и при устье Кунавы, находится Казанский мужеский монастырь. Существование его весьма давнее: судя по деловым бумагам, хранящимся в архиве этого монастыря, можно принять, что он существовал ещё до Литовских завоеваний, и даже в благоустроенном виде; только в то время он назывался Юхновскою пустынею. Из этих же документов видно, что он был в 1611 г. разрушен, и не ранее 1653 г. восстановлен (как означено в документе), по благословению Серапиона, митрополита Сарского и Подонского, к епархии которого он принадлежал.
О состоянии монастыря до открытия его в Мещовских писцовых книгах «меры князя Тимофея Звенигородского» и в монастырских записях так говорится:
«В монастыре Юхнове, на реке Угре и речке Кунаве, церковь Пресвятой Богородицы, да другая Рождества Христова, да придел великого чудотворца Николая стоят пусты без пения; к монастырю слободка, пашни пахатные добрыя, земли три четверти, да перелогом 20 четв., да лесом поросло 27 четв.; всего монастырской земли 50 четв.». В 1653 году эконом митрополита Серапиона Иосиф, назначенный строителем Юхновского монастыря, оправивши келии монастырские, собрал братию и вновь построил церковь деревянную во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Чтобы обеспечить дальнейшее существование  монастыря, он обратился в 1657 г. с просьбою к патриарху Никону о возвращении монастырю земель, издавна принадлежавших ему: «Исстари, - писал строитель, - тот Юхнов монастырь был-жил, и от Литовского разорения запустел, а земля, которая прежде сего за ним была, пашня, сенные покосы и всякие угодья, та вся земля перешла во владение разных помещиков, и потому, так как теперь мне игумену с братиею пашни пахать и сена косить негде, ту странную землю просим сыскать, дабы впредь пустыне не запустеть, и врознь братии не разбрестись (копия с этого прош. В монастырском арх.)». Получив просьбу, патриарх исходатайствовал у царя Алексея Михайловича грамоту на имя Калужского воеводы Михаила Ерошина, в которой приказано было: «Сыскать большим повальным обыском монастырскую землю, и по сыску отказать к Юхнову монастырю всё то, чем владел он исстари (там же)». Вскоре за сим воевода Ерошин [Прим. 11]  1637 г. июля 24 дня писал патриарху, что «по писцовым книгам пашню и сенные покосы и всякие угодья он отказал к Юхнову монастырю, а про неописанные пашни, сенные покосы и всякие угодья сыскивал и по сыску за ругами прислал в Москву в патриарший разряд». Впоследствии немало содействовали благосостоянию монастыря соседние владельцы (особенно Зыбилы) и купечество, производившее торговлю по реке Угре и имевшее в монастыре складочное место для своих товаров. Они снабжали монастырь всем продовольствием, жертвовали значительные суммы на исправление церквей, украшение икон, покупку церковных книг и священнослужительских одежд. Но при всех этих средствах монастырю не было возможности построить вместо деревянных церквей и келий – каменные. В 20-х годах XVIII столетия старые обветшавшие здания, несмотря на частые поправки, клонились к совершенному разрушению. Тогда игумен монастыря с братиею в 1724 г. просил духовное начальство оказать помощь монастырю в постройке каменной церкви. Св. Синод, отказав в просьбе, сначала объявил в монастырь приписным к Мещовскому Юрьевскому монастырю [Прим. 12] , а вскоре потом и совсем упразднил, причислив всё имущество его и крестьян к тому же Юрьевскому монастырю. Впрочем, монастырь Юхновский недолго оставался упразднённым. В 1726 г. августа 24 благотворители монастыря: берг-коллегии вице-президент Алексей Зыбин, вкладчик монастыря Никита Зыбин, Гжатской пристани компанейщик с товарищами подали прошение в Св. Синод о восстановлении монастыря: «Юхнов монастырь, - писали они, - издревле и по пропорции в нём земли и крестьян, по положению места и по довольству во всех потребах от вкладчиков никакой нужды себе не имел и божественно священнослужение отправлялось в нём непрестанно, потому что от многих вкладчиков многая польза была ему в строении св. церквей, в украшении икон, церковных одежд и книг, и от приезжих купеческих людей непрестанное имелось подаяние, ибо при том монастыре имелись и имеется пристань со многими кладовыми и амбарами, где проезжающие всяких чинов люди покладывали всякие товары, и от того монастыря их было твёрдое охранение; а ныне, как оный Юхнов монастырь упразднён, то церкви Божии от повседневныя  службы опустели, и не токмо они, просители, но и другие многие вкладчики, ближние обыватели и прочие купеческие люди, не видя в том монастыре, яко в душевном своём пристанище, желаемого о себе и о погребённых в нём сродниках молитвословия и данного во св. церквах украшения, жалостию о том сердечною и душевною болезнуя, просят о восстановлении Юхнова монастыря». Св. Синод изъявил согласие на просьбу, и преосвященный Леонид, получив указ, предписал архимандриту Юрьевского монастыря не только восстановить по-прежнему Юхновский монастырь, возвратив ему всё церковное  имущество, крестьян и землю, но присоединить к нему и соседнюю Городеченскую пустынь (Калужской епархии, Мещовского уезда) [Прим. 13] . Игуменом монастыря был назначен Антоний, человек распорядительный и ревностный к общему благу. На первый раз он оправил деревянную Покровскую церковь; потом, собрав значительные пожертвования, заложил каменную двухэтажную церковь с колокольнею, и в 1739 г. окончил постройку. В нижнем этаже главный престол освящён во имя Рождества Христова, придел во имя святителя и чудотворца Николая, в верхнем во имя Казанской Божией Матери. В 1744 – 1745 г. выстроил два двухэтажных корпуса, настоятельский и братский, и каменную вокруг монастыря ограду на 226 саж. В 1749 г. над святыми воротами устроена ещё церковь во имя Иоанна Предтечи и при ней двухэтажный корпус, для складки купеческих товаров. С 1757 – 1763 г. построена 3 каменная церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, на месте прежней деревянной.

По отчислении крестьян в коллегию экономии, этот монастырь лишился многих средств к безбедному существованию. Несмотря на то, заботливостью настоятелей: игумена Гедеона с 1770 – 1781 г. и строителя Корнилия 1781 – 1784 г., монастырь нисколько не упал, но продолжал улучшаться. В это время он особенно обогатился церковною утварью и дорогими иконами. Таким образом к концу XVIII столетия, по устройству зданий и по благолепию церквей, он оказался довольно богатым и благоустроенным. В настоящем столетии, хотя ничего не прибавлено к прежним постройкам, но, по крайней мере, монастырь не потерял того благоустройства, какое получил в конце прошлого столетия [Прим. 14] .

Из внутренних украшений главного храма особенно замечательна икона Казанской Божией Матери, стоящая в верхней Казанской церкви по левую сторону царских врат. На ней риза и венец серебряные, вызолоченные, весом в 18 фунтов и 81 золотник: убрусы узорчато унизаны жемчугом с драгоценными камнями. В древних монастырских документах икона эта названа чудотворною; в настоящее время также многие почитают её чудотворною; но нет письменных сказаний о чудотворности её.

Содержание монастыря.
В прежнее время, как видно из писцовых книг, упомянутых в донесении патриарху Никону, монастырь Юхновский наделён был многими землями и имел крестьян, поселённых на них. По первой и второй ревизии, крестьян числилось за ним 230 человек, а с присоединением к нему Городеченской пустыни до 365 человек. Большая часть их поселена была вокруг монастыря и составляла так называемую Юхновскую подмонастырскую слободу. В настоящее время монастырь имеет всего пахатной, сенокосной, и под монастырскими зданиями земли – 52 десятины и 2309 саженей и 1 водяную мельницу.
Настоятелями этого монастыря были первоначально игумены; потом, с 1764 г., по определении штатов, когда монастырь остался вне штата, положено быть строителям. Известные настоятели монастыря:
Макарий  1694 – 1697;
Игумен Иосиф с 1653;
Трофим 1700 – 1704;
Никандр 1705 – 1707;
Иосиф 1707;
Матфей 1709 – 1710;
Варлаам 1713 – 1715;
Сергий 1720;
Строитель Авраамий 1722 – 24;
Игумен Антоний 1724 – 58;
Строитель Зосима 1736 (не много занимал должность и вследствие доноса должен был уступить место Антонию).
Игумены:
Никон 1758 – 60;
Иерофей 1763 – 66;
Серафим 1766 – 1770;
Гедеон 1770 – 81;
Строители:
Корнилий, Арсений 1781 – 98;
Амвросий с 1801 – 3;
Никодим 1803 – 6;
Иринарх 1806 – 8;
В должности строителя Тихон 1808.
Строители:
Константин 1810 – 14;
Иоасаф 1814 – 15;
После игумен Колоцкого монастыря;
Гавриил 1815 – 19;
Вениамин 1819 – 34;
Иона 1835 – 43;
Савва 1843 г.».



1897 год
"КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ЮХНОВСКОГО КАЗАНСКОГО ЗАШТАТНОГО МУЖСКОГО МОНАСТЫРЯ".

Юхновский Казанский заштатный мужской монастырь находится близ самого города, при впадении реки Кунавы в реку Угру, отчего в весеннее время он почти ежегодно подвергается наводнению. Вода с сильною быстротою вторгается в монастырь со всех сторон и заливает не только весь монастырский двор, но и нижние этажи церквей и келий. Предохранить монастырь от наводнений нет возможности, потому что, мало того, что он стоит на самых берегах двух рек, но и находится нанизменной местности. Вода внутри монастыря поднимается от 2 ; аршин до 3-х. Тёплая церковь, находящаяся в нижнем этаже Казанской церкви, трёх-престольная: главный престол в часть Рождества Христова, с правой стороны придел во имя св. великомученика Пантелеймона, с левой – во имя св. и чудотворца Николая, во время наводнений постоянно бывает заполнен водою, отчего образуется в ней сильная сырость, так что почти в продолжение всего лета служба в ней не совершается.
Когда и кем основан Юхновский монастырь, при самом тщательном пересмотре древних документов, коими монастырский архив не беден, не найдено; но из клировых ведомостей видно, что он существовал ещё до Литовский завоеваний и тогда находился в благоустроенном виде.

В 1611 г. был разорён польскими войсками и в 1653 г., по распоряжению Серапиона, митрополита Сарского и Подонского, в епархии коего он в то время находился, возобновлён иеромонахом-строителем [Прим. 15]  Иосифом.
От чего получил название своё Юхновский монастырь, из сохранившихся церковных документов не видно; но местное устное предание, перешедшее от предков к отдалённому их потомству, говорит об этом следующее: некто Юхн;, атаман шайки разбойников, называвшийся и Евфимом и Юшкою, своими грабежами и убийствами, наводившими ужас и отчаяние на прибрежных жителей реки Угры, проживавший здесь долгое время в недоступных дремучих лесах, в одно время был вразумлён силою Божиею свыше, которая заставила его положить конец его злодеяниям.

Юхна покаялся, подобно благоразумному разбойнику, и в память своего перерождения собранное им зле расточил мудрее. На добытое сокровище он основал здесь небольшую пустынь, которую и назвал по своему имени: «Юхнова пустынь»; монастырь сей долгое время так и именовался.

О существовании в древние времена разбоев в этой местности говорится и в записках монастырских так: «1749 г. 12 сентября, в Юхновской пустыни у игумена Антогния был разбой, и во время того разбойнического прихода, казначея – иеромонаха Николая, пришедши в его келью, связавши, мучительски жгли и били, и было разбойников человек до 30, и взяли оные разбойники из кельи его казначея 25 р. да его казначея собственных денег 30 р., да и также в келье иеромонаха Филагрия били кистенями и взяли у него церковных денег 100 р. да его собственных 26 р.».

В копии прошения 1731 г. на имя Государыни Императрицы Анны Иоанновны, с испрашиванием железа на церковь, между прочим, говорится, что: «Церкви Рождества Христова и Казанская были деревянные, весьма ветхие, и что тогда начата была постройкою каменная церковь вкладчиками города Мосальска купеческими людьми Афанасием Немчиновым с детьми; но в 1730 г. Немчиновы были ограблены разбойниками, и потому церковное строительство остановилось, по неимению средств и у самого монастыря».

Подобные нападения на монастырь неблагонамеренных людей, вероятно, были и прежде и после описанного случая, так что обитель вынуждена была иметь у себя оборонительное оружие. В записи монастырской 1702 г., между прочим, сказано: «Нет в монастырской казне воинского оружия, пушек, свинцу и пороху, ничего нет, а есть только один мушкет».

Нелегко было, конечно, братии переживать столь смутные времена, заставлявшие иноков в обители мира и тишины иметь и бранное оружие.

Назначенный в 1653 г. из экономов архиерейского дома строителем монастыря иеромонах Иосиф, как видно из дел, был человек умный и практичный; он скоро оправил монастырь, собрал братию и вновь построил деревянную церковь во имя Покрова Пресвятыя Богородица. Для дальнейшего безбедного существования монастыря он в 1657 г. обращался с просьбою к святейшему патриарху Никону о возвращении монастырю отшедших от него земель, исстари принадлежащих ему. Вот что об этом писал он в своём прошении: «Исстари тот Юхн;в монастырь был-жил и от Литовского разорения запустел; а земля, которая прежде за ним была: пашня, сенные покосы и всякие угодья, то вся земля перешла во владение помещиков; а потому, так как теперь мне строителю с братиею пашни пахать и сена косить негде, ту странную землю просим сыскать, дабы впредь пустыне не запустеть и врозь братии не разбрестись».

Это прошение у сильного иерарха встретило себе полное сочувствие. Патриарх Никон исходатайствовал у царя Алексея Михайловича грамоту на имя Калужского воеводы Михаила Ерошина (Еропкина?), в которой было сказано: «Сыскать большим повальным обыском монастырскую землю и по сыску отказать к Юхнову монастырю всё то, чем владел он исстари». Вследствие таковой воли царя, воевода Ерошин 1657 года июня 24 дня доносил патриарху, что «по писцовым книгам пашню и сенные покосы и всякие угодия он отказал к Юхнову монастырю»; но и после сего монастырь не имел достаточных средств к существованию, и в особенности к восстановлению церквей.

Назначенный настоятелем на место умершего строителя иеромонаха Иосифа игумен Антоний входил прошением в Св. Синод в 1724 году об оказании помощи монастырю; но Св. Синод мало того, что отказал в прошении, но и совсем повелел приписать оный к Мещовскому Юрьевскому монастырю, а вскоре потом и совсем упразднил Юхновский монастырь, причислив всё имущество и крестьян к означенному Юрьевскому монастырю.

В 1726 году августа 24 благотворители монастыря – Берг-коллегии вицепрезидент Алексей Зыбыл (по другим данным – Зыбин [19]) и другие подали прошение в Св. Синод о восстановлении Юхнова монастыря. В прошении своём они писали следующее: «Юхнов монастырь издревле и по пропорции земли и крестьян, по положению места и по довольству, во всех потребных от вкладчиков никакой нужды себе не имел и божественное служение отправлялось в нём непрестанно, потому что он от многих вкладчиков многая была ему польза, а именно:  в строении св. церквей, в украшении св. икон, церковных одежд и книг, и от проезжающих купеческих людей непрестанное имелось подаяние. Ибо при том монастыре имелась и имеется пристань со многими кладовыми и амбарами, где проезжающие всяких чинов люди покладовали всякие товары, и от того монастыря им было твёрдое охранение; а ныне, как оный Юхнов монастырь упразднён; то церкви Божия опустели, и не только они просители, но и другие многие вкладчики, ближние обыватели и прочие купеческие люди, не видя в том монастыре, яко в душевном своём жилище, желаемого о себе и о погребённых в нём сродниках молитвословия и данного во св. церкви украшения, жалостию о том сердечною и душевною болезнуя, просят о восстановлении Юхнова монастыря». Св. Синод изъявил согласие на просьбу, и Преосвященный Леонид, получив указ, предписал архимандриту Юрьевского монастыря не только по-прежнему восстановить Юхновский монастырь, возвратив ему всё церковное имущество, крестьян и землю, но присоединить к нему и соседнюю Городеченскую пустынь, которая ныне уже не существует. Пустынь эта находилась в Калужской епархии. Юхновский монастырь в то время принадлежал к Мещовскому уезду, Крутицкой епархии, а с 1788 года причислен к Смоленской епархии.

О церквах монастыря.
Игумен Антоний в 1734 году оправил Покровскую деревянную церковь, с благословения Высокопреосвященнейшего Леонида, архиепископа Сарского и Подонского, заложил двухэтажную церковь в честь Казанской Божией Матери и окончил постройкою 1739 года. В ней в верхнем этаже престол освящён в 1743 г. Преосвященным Платоном. В нижнем этаже главный престол во имя Рождества Христова освящён раньше – в 1739 году. Придел во имя святого великомученика и целителя Пантелеймона – в 1883 году. Устроен он игуменом Павлом на собственные средства.

В этой церкви находится местно-чтимая икона Казанской Божией матери. В летнее время она бывает в верхней холодной церкви и помещается в иконостасе по левую сторону царских врат, а в зимнее время находится в нижней церкви и помещается, где должна быть южная дверь во св. алтарь.
Икона сия составляет главную святыню не только монастыря, но и города Юхнова, жители которого весьма часто просят её в свои дома, для служения молебнов. Икона сия ежегодно бывает в ходу и по селениям Юхновского уезда от 2 до 3 месяцев.

Икона сия, по сказанию старожилов, перенесена в Юхновский монастырь из Шатринского монастыря [Прим. 16]  , Калужской губернии, ныне уже не существующего. На иконе сей имеется риза и венец серебряные вызолоченные, весу в оных 25 ф. 44 зол. Риза и венец украшены драгоценными камнями стразами. Мерою икона вышины 1 аршин 10 вершков, ширины 1 аршин 6 ; вершков. Вес иконы 2 пуда 25 фунтов. Цена ризы с венцом 2181 р.
Имеется в верхней холодной церкви и ещё 11 икон в серебряных ризах различной величины.

Царские врата в означенной церкви состоят из резного изображения Сошествия Св. Духа на Апостолов. Вверху над царскими вратами Господь Саваоф также в резном виде. Плащаница тоже резной работы, с предстоящими.
Над балдахином, под которым помещается Плащаница, Господь Иисус Христос, пригвожденный ко кресту, резной работы, почти в рост человека. Церковь сия покрыта железом и зданием прочна.
 
В текущем 1896 году холодный главный Христо-Рождественский храм, с разрешения Преосвященнейшего Никанора, сделан тёплым и весьма удобным для отправления в нём богослужения, а также произведён ремонт и в прочих монастырских церквах. Кресты как на главной Казанской церкви и колокольне, так и на остальных двух Покровской и Иоанно-Предтечевской вызолочены. Позолота крестов и постановка на главах звёзд произведена на пожертвованные суммы. Все церкви Юхновского Казанского монастыря имеют по внешности очень красивый вид, и внутри Казанский храм очень благолепен; но верхний этаж требует ещё обновления, к чему и будет приступлено весною 1897 года.
О прочих зданиях монастыря.

До 1744 г. братия монастырская помещалась в деревянных келиях, которых ныне уже не существует. С 1744 же года началась производиться каменная постройка корпусов. К западу от Казанской церкви выстроен настоятельский двухэтажный корпус длиною 11 саженей. С северной – братский двухэтажный корпус длиною 30 саж., шириною – 10 аршин. Нижний этаж, по причине наводнений, необитаем. В настоящее время корпус очень ветх, вероятно – от неправильной осадки почвы, так как он стоит на самом берегу р. Угры, порастрескался и вдоль и поперёк, чрез что опасен для живущих в нём, а посему требует или капитального ремонта, или перестройки вновь. Третий каменный корпус. Бывший при Иоанно-Предтечевской церкви более 30 лет, по ветхости необитаемый, в текущем году разобран.

Каменная ограда вокруг всего монастыря  имеет 226 саж.
Каменная караулка для помещения привратника и сторожа имеет в длину и ширину по 9 аршин.

Также имеется небольшая деревянная на каменном фундаменте гостиница для приезжающих богомольцев. Две избы для помещения чернорабочих и скотный двор, но вся сия постройка уже ветхая.
Овин и сенной сарай деревянные не совсем хорошие.
Вне монастыря в 30 верстах от оного имеется небольшая мельница, приносящая дохода в год 70 р.

О монастырской земле.
В прежнее время Юхновский Казанский монастырь наделён был многими земельными участками и имел крестьян. По первой и второй ревизии, как видно из древних монастырских документов, числилось за монастырём  крестьян 230 чел., а с присоединением к нему пустыни Городеченской, Калужской губ., ныне уже не существующей, было 365 человек. Большая часть крестьян была населена вокруг монастыря. Слободы сии и поныне существуют, но, конечно, монастырю не принадлежат.

В настоящее время всего: пахотной, сенокосной и под монастырскими строениями находящейся земли 52 д. 2309 с.

В 1864 г. 13 сентября, по распоряжению правительства, кроме вышеозначенной земли приписана к Юхновскому монастырю лесная дача в количестве 52 дес. 350 саж. Находится сия дача в 40 верстах от монастыря. Дохода монастырю до сих пор не приносила и не приносит, а на караул её от истребителей или хищников монастырь ежегодно затрачивает до 60 р. в год, что составляет для монастыря чистый убыток, а посему предположено просить разрешения подлежащего начальства сдавать её на сруб, хотя по несколько десятин в год, чем и может только восполниться убыток церковных сумм, употреблённых на караул её.
Кроме сего, имеется лесная дача в 2-3-верстах от монастыря в 30 дес., пожертвованная в недавнее время г. Жидковым, но во владение ею монастырь ещё не введён, потому что состоит в залоге в сохранной казне.

О братии монастыря.
Из документов монастырских не видно, сколько положено быть братии в Юхновском монастыре. В 1702 г. всей братии было 11 чел. Но при установлении штатов в Юхновском монастыре, как оставшемся вне штата, положено быть настоятелю и 6 чел. братии, а всего 7 чел. без жалованья и всяких пособий от казны.

На таком положении Юхновский Казанский монастырь, как заштатный, находится и поныне. Средствами содержания его служат: а) земля, находящаяся при монастыре, обработкою которой занимается сам монастырь при участии наёмных рабочих. Хлеба бывает достаточно не всегда; б) доходы с капиталов, пожертвованных на вечное время за поминовение усопших. Вкладов на вечное время в настоящее время в Юхновском монастыре имеется 12978 р. 95 к.; в) доходы от служения молебнов пред чудотворною иконою Казанской Божией Матери, а также заупокойных литургий, панихид и проч.
Вообще, по средствам содержания нельзя отнести сию обитель к самым бедным.
Настоятелями монастыря со времени возобновления оного после Литовского разорения были игумены; а потом с 1764 года, по определению штатов, когда монастырь причислен к разряду заштатных, положено быть строителям.

Известные по монастырским документам настоятели следующие:
Макарий с 1694 г. по 1697 г.;
Игумен Иосиф, вероятно, возведённый в сей сан за особые его заслуги, с 1697 г. по 1700 г.;
Трифиллий с 1700 г. по 1704 г.;
Никандр с 1705 г. по 1707 г.;
Матфей с 1709 – 1710 г.;
Варлаам с 1713 по 1715 г.;
Сергий с 1715 – 1720 г.;
Авраамий – 1722 – 1724 г.;
Игумен Антоний с 1724 – 1758 г.;
Строитель Зосима был только несколько месяцев.
Игумен Никон с 1758 – 1760 г.;
Иерофей с 1763 до 1766 г.;
Серафим с 1766 – 1770 г.;
Гедеон с 1770 по 1781 г.;
Строитель Корнилий с 1781 по 1784 г.;
Арсений с 1784 г. по 1798 г.;
Амвросий с 1798 г. по 1803 г.;
Никодим с 1803 по 1806 г.;
Иринарх с 1806 г. по 1809 г.;
Тихон был очень немного времени;
Константин с 1810 – 1814 г.;
Иосиф 2-й с 1814 – по 1815 г.;
Вениамин с 1819 – по 1834 г.;
Митрофан с 1858 по 1860 г., когда он произведён был в архимандриты и перемещён в Колочский монастырь.
На его место поступил в 1860 году Агапий, который также произведён в сан архимандрита в 1874 году и перемещён, по смерти архимандрита Митрофана, также в Колочский монастырь, где и доныне находится.
На его место назначен в том же 1874 году и.д. строителя иеромонах Смоленского Троицкого монастыря Павел, который в 1876 г. утверждён в сане строителя, а затем вскоре же возведён и в сан игумена, в 1893 г. по прошению уволен, за болезнью, от должности настоятеля и по сие время находится в том же монастыре.
На его место назначен исправляющим должность настоятеля 1893 года февраля 10 казначей сего же монастыря, иеромонах Меркурий, который в 1896 г. по болезни уволен от должности.
И на его место назначен настоятелем с посвящением в сан игумена бывший эконом Смоленского архиерейского дома, иеромонах Пётр, из окончивших полный курс Смоленской духовной семинарии. Казначей, иеромонах Меркурий – тоже из окончивших курс в Смоленской духовной семинарии. Прочие члены братства большею частью с домашним образованием. Из послушников монастыря сформирован довольно хороший хор, которым управляет регент, певший некогда в Императорском хоре.

Юхновского Казанского монастыря настоятель,
ИГУМЕН ПЁТР.

После описания Юхновского монастыря, редакция Смоленских Епархиальных Ведомостей считает не лишним поместить здесь же некоторые сведения и из начальной истории города Юхнова, каковые доставлены ей г. Бугославским, членом Смоленского окружного суда, под заглавием:

«НЕСКОЛЬКО СЛОВ О Г.ЮХНОВЕ, СМОЛЕНСКОЙ ГУБ.».

Г. Юхнов принадлежит к числу новейших городов не только Смоленской губернии, но и России. Время основания его относится всего к 1777 году. История его такова: при преобразовании Смоленской губернии на основании учреждения о губерниях 1775 г. , она разделена была на 12 уездов, при чём один из уездов был составлен из сёл и деревень, лежащих на восток от г. Вязьмы,  и указом от 22 февраля 1776 г. село Рупосово обращено было в уездный город вновь образованного уезда. Но отсутствие  в этом селе помещений для присутственных мест и удобного жилья для чиновников вызвало вскоре же (12 февраля 1777 г.) новое распоряжение о переносе города из названного села в Юхновскую подмонастырскую слободу с переименованием её в г. Юхнов, что и было приведено в исполнение в непродолжительном же времени. Из описания вновь основанного города, составленном в 1781 г. (чрез 4года после его основания) чинами межевого корпуса, производившими в то время межевание Смоленской губернии, видно, что в то время в городе было всего 166 жителей, состоял он, судя по приложенному к описанию плану, из двух улиц, тянувшихся по обеим сторонам речки Кунавы, при впадении которой в реку Угру, приток Оки, основан Юхновский Казанский мужской монастырь: одна из этих улиц упирала почти в монастырские ворота, а другая за речкой Кунавой тянулась параллельно монастырской ограды и оканчивалась у р. Угры. Одним словом, город расположен был там, где находится подмонастырская слободка. Место же, занятое теперь городом, окрашено на плане зелёною краскою, означающею, что в то время там был лес. Все городские постройки были деревянные, за исключение Казанского монастыря. В монастыре же в то время было 4 каменных церкви: соборная, во имя Казанския Пресвятыя Богородицы, Покрова, Иоанна предтечи и Рождества Христова с приделом во имя Николая чудотворца. Монастырь имел каменную ограду с 4-мя такими же башнями, расположенными по углам. В устроенных в монастырских стенах помещениях размещены были в то время городские присутственные места [Прим. 17] .
Григорий Бугославский [Прим. 18]  [11].


ЮХНОВСКИЙ КАЗАНСКИЙ МОНАСТЫРЬ И БЛИЖАЙШИЕ К НЕМУ ПРАВОСЛАВНЫЕ ОБИТЕЛИ.
Их связь и взаимовлияние.

Если посмотреть на карту соседних Смоленской и Калужской областей и провести воображаемую окружность с центром в г. Юхнове и радиусом 70 км, то увидим, что внутри этой окружности (т.е. на расстоянии одного конного или одного-двух пеших дневных переходов) окажутся несколько старинных городов и сёл, где в XV – XVI веках были основаны православные монастыри. Это Мосальск, Серпейск, Мещовск, Воротынск, Калуга, Тихонова пустынь, Медынь, Шатрищи и Вознесенье. Немного дальше (на расстоянии до 100 км по прямой) находились монастыри Вязьмы, Гжатска, Малоярославца, Козельска, Перемышля. Из истории известно, что наши православные монастыри не существовали замкнуто, каждый - «сам по себе», а напротив – всегда находились в достаточно тесном общении, взаимодействии, и не могли не оказывать влияния друг на друга, прежде всего, в духовном и нравственном отношении.

Рассмотрим некоторые из этих обителей, сведения о которых удалось найти в литературе. К сожалению, большинство архивных документов этих обителей не сохранились, либо местные архивы эти сожжены без остатка в литовское разорение, либо истреблены пожарами позднейших времён. Здесь с особенной благодарностью надо отметить труды замечательного русского духовного писателя и историка, составившего описания большинства монастырей Калужской епархии – иеромонаха Оптиной пустыни Леонида, впоследствии архимандрита и наместника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, в мире Льва Александровича Кавелина (1822 – 1891).

Старейший и ближайший к Юхнову монастырь, это –
МОСАЛЬСКИЙ БОРОВЕНСКИЙ УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

Он находился в 30 верстах от Юхнова и в 10 верстах от Мосальска, на протоке Боровенке. Иеромонах Леонид (Кавелин) писал: «Этот монастырь, вместе с Боровским Пафнутьевым и Калужским Лаврентьевым, до штатов 1764 года принадлежал к Синодальной области… По преданию, основан одним из учеников Преподобного Сергия, священноиноком Ферапонтом, который и был первым Настоятелем сего монастыря… Блаженный Ферапонт, как говорит то же предание, принёс с собой, на утверждение новосозданной им обители, благословение своего наставника, икону Успения Божией Матери, сохранившуюся и доселе (т.е. до 1863 г. – М.Б.) в церкви бывшего монастыря. Благочестивое местное предание рассказывает о начале монастыря следующие подробности: Блаженный Ферапонт, ища места для основания пустынножительства, пришёл сюда, в то время, когда вся окрестность нынешнего села Боровенска была покрыта густым сплошным бором (остатки коего видны ещё и доселе по пути к бывшей обители от Мещовска), нося с собою драгоценный залог, благословение своего старца, икону Успения Божией Матери. Утружденный от пути, он лёг под тенью одного из вековых деревьев, поставя на нём образ. Но проснувшись,  не нашёл его на своём месте; объятый недоумением, но не потеряв упования на свою божественную путеводительницу, Ферапонт, по долгом искании, нашёл икону в глубине леса на одной из сосен… До трёх раз повторялось чудесное исчезновение иконы и обретение её в одном и том же месте; приняв это событие за указание, что Матерь Божия благоволит избрать сие самое место для вселения на нём своей знаменоносной иконы, блаженный Ферапонт соорудил тут обитель, собрав братию и, пожив в мире лета долга, по сем возлег здесь же на вечный покой в основанной им первоначально деревянной церкви во имя Успения Божией Матери.

Последующая история обители со времени её основания в течение трёх столетий, т.е. от начала XV до конца XVIII столетия, по недостатку письменных сведений, остаётся вовсе неизвестною». Обитель эта была упразднена в 1764 году. До настоящего времени от Боровенского монастыря сохранился величественный каменный двухэтажный храм с колокольнею – «массивное здание монарской постройки, которое начато в 1754, а окончена и освящена настоящая церковь, во имя Успения Божией Матери, лишь в 1766 году, Мая 15 дня, старанием Казначея Экономии Коллегии (в ведение которой перешли вотчины упразднённого монастыря в 1764 году), Секунд-Майора Ивана Петровича Бегичева» [137, С. 127 - 128].
 
В XVII-XVIII веках Ферапонтову пустынь неоднократно приписывали к крупнейшим обителям близ столиц, в частности, к знаменитому Воскресенскому Ново-Иерусалимскому монастырю и даже Александро-Невской лавре. Есть сведения, что в 1764 г. после упразднения Боровенской обители, братия её была переведена в Мещовский Свято-Георгиевский мужской монастырь.

  До сих пор из поколения в поколение передаётся предание о том, сколь велика была слава у Ферапонтовой пустыни, как любили сюда стекаться отовсюду богомольцы, даже когда не стало монастыря. Они притекали сюда не только помолиться, но и набрать воды из святого источника (он сохранён). Приход жил, молился, чтил лучшие церковные традиции до самого страшного дня, когда безбожная власть безжалостно закрыла храм (1935 г.). Спустя почти 80 лет, в 2007 г. церковь Успения была передана Калужской епархии. В наши дни Свято-Успенский Ферапонтов монастырь в с. Боровенск Мосальского района находится в начальной стадии восстановления. Там создается монашеская община во главе с настоятелем иеромонахом Андреем (Синицыным) и восстанавливается храм в честь Успения Божией Матери (http://pesochny-eparhia.cerkov.ru/eparxiya/monastyri/ ).


Ближайшим к Юхнову, вниз по течению реки Угры (по руслу реки – на расстоянии 115 км, по прямой – около 60 км), был -

ВОРОТЫНСКИЙ СПАССКИЙ, что на устье Угры, МОНАСТЫРЬ.

Иеромонах Леонид (Кавелин), лично побывавший на месте древней обители, писал: «Предание приписывает основание бывшего монастыря Князьям Воротынским, которые вместе с Князьями Одоевскими и Оболенскими были значительнейшие из Князей этого края. Так, удельный Князь Фёдор Воротынский в 1447 году был присяжником Литвы и получил от Литовского Князя Казимира держать в наместничестве, сверх своего удела, и Козельск, дав Казимиру присяжную запись [Прим. 19] ... По значению, которым пользовались в течение XV-го столетия Князья Воротынские, можно предполагать,  что и Спасский монастырь, как ближайший к их удельному городу, основан в начале этого столетия; но, с другой стороны, принимая во внимание, что место, занимаемое им, лишь с половины XV-го столетия начало пользоваться некоторою безопасностью от Татарского вторжения, а именно с 1480 года, когда Хан Ахмат, под влиянием внезапного страха, бежал именно с левого берега Угры, «никем же гонимый», обратно в свои улусы, вероятнее предположить, что и Спасский монастырь основан уже после этого события, и именно в благодарное воспоминание чудесного спасения России от нашествия страшного доселе врага. Все летописцы, описывая это событие, единогласно славят милость Божию, говоря: «Да не похваляются легкомысленные страхом их оружия! Нет, не оружие и не мудрость человеческая, но Господь спас ныне Россию!»

Синодик обители, хотя и не древний, но переписанный с древнего слово в слово, оправдывает предание о том, что она основана Князьями Воротынскими. Во главе частных родов записан род Князей Воротынских.
Название близ лежащего посела – деревня Городок, и сохранившийся близ него большой насыпной курган, наводят на мысль, не было ли здесь, до основания монастыря, военного укрепления, важного в древности по своему стратегическому значению, как находящегося на возвышении, господствующем над местом слияния двух значительных рек…
По надписи на одной из уцелевших книг узнаём, что обитель сия в самом конце XVII-го столетия… была приписана к дому Крутицкого митрополита, жившего близ Москвы.

Далее 1725 года уже нет данных о существовании обители, из чего и надобно заключить, что она около этого времени обращена в приходскую церковь.
От древней обители осталось два храма: 1) во имя Преображения Господня; 2) во имя Введения во храм Пресвятыя Богородицы…
Обе церкви стоят на левом возвышенном берегу Угры, недалеко от впадения её в Оку; с южной стороны древнего монастыря деревня Городок, впереди которой находится земляная насыпь; ровное поле, её окружающее, жители называют Карташевым, рассказывая, что в старинные времена жил здесь какой-то барин, по прозвищу Карташ, которому за богохульство поворотило на сторону лицо; когда же он сознал свою вину и покаялся, то получил исцеление от явленной иконы Спаса Преображения, находящейся в церкви того же имени…» [137, С. 95 - 97]. Иеромонах Леонид (Кавелин) оставил описание этих храмов,   наиболее древних икон, книг и церковной утвари, сохранявшихся во второй половине XIX-го века,  а также монастырского Синодика, который «заведён, как значится в надписи в 7201 (1693) году Казначеем Иеромонахом Авраамиеем», из которого полностью выписал «Поминовение общее, замечательное по своей форме» [137, С. 97 - 104].

На официальном сайте Калужской митрополии представлена такая информация: «Монастырь основан вскоре после «Стояния на Угре» на средства князя Дмитрия Феодоровича Воротынского в 1498 г. (по другим данным в начале ХVI в.) в низовье р. Угры, на месте бегства хана Ахмата в 1480 г. Предположительно, первоначальником обители был ученик преподобного Тихона Калужского Никифор († 1506 г.). Монастырь поддерживался вкладами князей Воротынских, Хитетовских, Стрешневых, Тургеневых и др. С 1725 г. монастырь запустел и в 1764 г. был упразднён... К началу XX в. от обители осталось 2 храма древней постройки, которые были приходскими… В 30-е гг. XX в. оба храмы были закрыты, а церковное имущество изъято. Тогда же было уничтожено существовавшее на территории монастыря древнее кладбище с уникальными надмогильными сооружениями, среди которых были плиты с надписями XVI в.
Летом 2000 г., когда развалины храмов Спасо-Преображенского Воротынского монастыря были переданы Церкви, начались работы по возрождению древней обители… Восстановлением монастыря и возрождением в нем монашеской жизни занимаются сестры Калужского Казанского Девичьего монастыря… С 2002 г. в обители восстановлено почитание её основателя, местночтимого святого, преподобного Никифора Медынского» ).

Выше по течению Угры (по руслу реки – на расстоянии 155 км, а по прямой – около 60 км) был -

ВОЗНЕСЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ, в Юхновском уезде, при селе Вознесенье над рекою Угрою.

Краткое упоминание об этом монастыре содержится в описании Вяземского Свято-Предтечева монастыря в «Памятной книжке Смоленской губернии на 1859 год» [143], а также в «Историко-статистическом описании г. Вязьмы и уезда его» [138], [139]. Видимо, время существования Вознесенского Юхновского монастыря было недолгим, ибо других упоминаний о нём найти не удалось. Известно, что в конце XVIII века село Вознесенье было вотчиной помещика Маркова К.А. В 1804 году здесь был построен новый каменный, трехпрестольный храм с колокольней, освящённый во имя Вознесения Господня.  Храм был разрушен в 1933 году, а утварь и церковные ценности были разграблены и частично сожжены [Прим. 20] .
Древняя обитель находилась при селе Вознесенье Смоленской губернии, ныне это деревня Вознесенье Угранского района Смоленской области. Основателями Вознесенского монастыря были ученики и последователи преподобного Герасима, Болдинскаго чудотворца и его ученика Симеона, игумена Вяземского Иоанно-Предтеченского монастыря [139].

Исследователь истории Смоленского края Ив. Сперанский в 1899 г.  опубликовал в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» свой значительный труд: «Деятели Смоленского края на пользу церкви, общественной благотворительности, науки и народного образования», где  дал сокращённое изложение «Жития преподобнаго Герасима, Болдинскаго чудотворца». Приведём его полностью, так как духовное и нравственное влияние преподобного Герасима  было очень велико, а составленный им устав мог быть использован и в Юхновском Казанском монастыре. Во вступлении к «Житию Герасима Болдинского» (подг. текста, перевод и коммент. Е. В. Крушельницкой), опубликованному на официальном сайте Пушкинского Дома, отмечается, что правила жизни в обителях, которые предписывает  преподобный Герасим в своём завещании-уставе, типичны для общежительных монастырей [141].

«Преподобный Герасим – уроженец из Переяславля-Залесского и постриженец Даниловского монастыря. Во время вступления его в монашество Великий Князь Василий Иоаннович, окончив войну с Польшею 1515 г., овладел Смоленском и городами, ему принадлежащими. Опустошенный войной и грабежами, край этот во многих местах обезлюдел, сделался притоном бродяг, беспокоивших страну разгульною жизнью. Преподобный Герасим, посетив эту страну, нашёл, что лучший способ помочь ей – основать в разных местах монастыри. И вот первым из основанных им монастырей является монастырь Болдин. «В пустыни сей, зовомой Болдино, - говорит он в завещании братии, - в ней же разбойницы живяху, в Дорогобужском уезде, от Р.Х. 1528 г. 25 марта, Божиим изволением и помощию, создах обитель сию общежительный монастырь». Сначала он поставил в нём небольшую церковь во имя Живоначальной Троицы с приделом преп. Сергия.  Потом, с умножением братии, переделал её на новую, обширнейшую. В 1538 г. предпринял устройство обители в Вязьме. Здесь вблизи самого города гнездилось в то время скопище бродяг и душегубцев: «Бе же на месте том прежде корчемником, блудником прибежище и разбойником и прочим играм бесовским, душегубство, убийство и велие кровопролитие». На этом месте он основал обитель во имя Иоанна Предтечи, и поставил в ней игуменом одного из учеников своих Симеона. Вслед за устройством обители прекратились бесчинства и грабежи. Потом он учредил обитель в Брянском уезде над рекою Жиздрою и поставил храм во имя Пресвятыя Богородицы. Возвратившись в Дорогобуж, он нашёл нужным устроить ещё обитель поближе к городу – в Свирковых Луках. Во всех сих обителях он поставил наставниками испытанных им старцев, а сам жил в разных пустынных местах, преимущественно в Болдином монастыре. Здесь он удерживал игуменство до самой смерти. Чтобы прочнее утвердить существование созданных им монастырей, Преподобный начертал им отдельный устав. Вот его правила: «Поставляйте во игумена своих мужей из своей братии, а не чужих монастырей, понеже сии ведают общежитие и уставы общежительные, яко же аз по Бозе жительствовал с вами. У братии всё должно быть общее. Всякое дело монастырское безропотно исполнять и ходить на монашеское служение с благословления настоятеля. Одежду носить из казны, какую установил он. А если кто не захочет, то игумену, священнику и диакону давать в год на одежду 2 р. Хмельного питья в обители не иметь, разве квас дрождежник: то же и для гостей. Никакого сокровища по келлиям не держать, кроме одежды, и та была бы общая, также и пищи по келлиям не держать. Питаться обще всем в трапезе, с безмолвием, что Бог подаст, сидеть и читать жития св. отец и поучительные слова. Пища должна быть всем равная, игумену и братии. Той же пищею кормить и гостя. Если какой брат впадет в прегрешение, такого смирять, по рассуждению, монастырским послушанием, но из монастыря не изгонять, разве только когда не послушает наказания. Также и расколы творящих наказывать в кротости. Странных и нищих не оскорблять, и на путь подавать, что Бог в обители умножил. Игуменов почитать о Господе во всём; если же какой игумен начнёт не по Бозе жить, и не по чину монастырскому, то послать из братии к нему в келлию и беседовать с ним со смирением духовным. В должных делах и во всех монастырских потребах, без совета соборных старцев, которых должно быть 12, и без игумена ничего не предпринимать. Игумен своих пострижеников в иные монастыри не отпускал бы. Сице во всех монастырских местах строить приказываю».

Данные преп. Герасимом правила не остались напрасными. Между иноками его обителей, при соблюдении правил Преподобного, явились достойные преемники его, которые, подобно ему, учредили в разных концах Смоленской области монастыри: «Верхний Спасский», бывший в окрестностях г. Вязьмы, «Лупский Николаевский», близ самого города Вязьмы на северо-восток от него, «Баскаков» при селе Баскакове Сычевского уезда, «Вознесенский» в Юхновском уезде, при селе Вознесенье над рекою Угрою, «Пустынно-Подлесская Николаевская пустынь» в Бельском уезде и др. – основаны были иноками Предтечева монастыря.

Чувствуя приближение смерти, преподобный Герасим созвал к себе в Болдин монастырь братию от всех монастырей, числом 127, повторил им свой устав, указал, кому в каком монастыре быть наставником, священником, диаконом, чтецом и певцом; избрал преемника себе в Болдин монастырь, некоего Иосифа краснописца, и именем Бога умолял всех жить в любви и согласии. «Сего ради созвах вы, братию, со всех монастырей своих, да не безызвестно вам будет отхождение мое, да не будет в вас распря по моем отшествии». Он умер 1554 г. мая 1 числа, на 66 году от рождения, и погребен, как желал, в Троицком храме Болдина монастыря. Мощи его почивают под спудом в приделе Иоанна Богослова» [140]. 
 
Память преподобного Герасима празднуется 1 (14) мая. В январе 1991 г. Священный Синод благословил открытие Свято-Троицкого Герасимо-Болдинского монастыря (близ г. Дорогобужа). Обитель вновь обрела свое первоначальное значение. При расчистке руин Троицкого храма в июле 2001 г. были обретены мощи преподобного Герасима. Рака с мощами Преподобного находится во Введенском храме монастыря [142].


МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ
КАЛУЖСКАЯ СВЯТО-ТИХОНОВА ПУСТЫНЬ

Свято-Тихонова Пустынь также расположена недалеко от Юхнова – на расстоянии 60 км по прямой (а от Калуги - в 17 верстах, от города Медыни - в 15 верстах).   В древности пустынь называлась Малоярославецкой, с XVIII столетия - Медынской, а в XIX в. – Калужской (т.к. земля, на которой стоит монастырь, в разное время принадлежала разным городам). Обитель была основана во второй половине XV в. преподобным Тихоном Медынским, Калужским чудотворцем.
 
«Преподобный Тихон в молодых летах принял постижение в Москве в Чудовом монастыре и, по любви к уединению, удалился из Москвы.
Предание поведывает нам, что страна, в которую вселился Преподобный Тихон, была в то время (в XV столетии) покрыта дремучими лесами и находилась во владении князя Ярослава сына Владимира Андреевича Храброго. Преподобный Тихон поселился здесь один в глубине леса, на берегу речки Вепрейки (которая пятью верстами южнее впадает в р. Угру),  в дупле исполинского дуба… Пищею ему служили «былии саморосленныя» (дикорастущие), а питием — вода из речки или кладезя, при её истоке, ископанного самим Преподобным и потому именуемого и доселе «кладезем Преподобного Тихона». Святой подвижник проводил многие «дни постнического жития своего в ненарушимом безмолвии». Прошло время, и «пребывание Преподобного Тихона было открыто окрестными жителями, а слава его подвигов привлекла к нему нескольких ревнителей пустынной жизни».

Однажды владелец этих лесов во время охоты «встретился с человеком Божиим и, воззрев на него ярым оком, грозно приказал ему немедленно удалиться из его владений… Он дерзнул замахнуться на Преподоного бывшею в руках его плетью, но поднятая на Святого рука внезапно онемела и осталась неподвижною. Вразумленный этим наказанием, гордый князь, уразумев силу Божию, раскаялся и смиренно испросил у Преподобного прощения; а получив по молитве его исцеление, сменил гнев на милость, усердно прося пустынножителя остаться навсегда в его владениях и устроить в них иноческую обитель для своих учеников, обещая снабжать оную всем потребным неоскудно.
Преподобный Тихон, «устроив обитель (во имя всечестного Успения Божией Матери) и собрав в ней учеников, был им наставником, управляя ими со смиренномудрием… Он питал алчущих и напоял жаждущих, принимал странных, заступал обидимых». В начале XIX столетия в честь сего угодника Божия была составлена полная служба (стихиры, канон и акафист), она утверждена Архиепископом Калужским и Боровским Феофилактом в 1805 г.  Эта служба «достойно именует Преподобного Тихона постников похвалою, монашествующих славою, пустыни украсителем» и говорит о его неисчислимых духовных подвигах… [144].

Скончался Св. Тихон в глубокой старости в 1492 году, приняв незадолго до кончины великую схиму. А в 1480 году неподалеку от места его подвигов произошло знаменитое «Великое Стояние на Угре», положившее конец татаро-монгольскому игу на Руси. Память преподобного Тихона — 16 (29) июня - благоговейно чтится по всей России.

За долгие годы своего существования Тихонова пустынь не раз переживала периоды расцвета и запустения. Также, как и Юхновский Казанский монастырь, она была разорена в начале XVII-го столетия польско-литовскими захватчиками, также была восстановлена при  царях Михаиле Феодоровиче (1613-1645) и Алексее Михайловиче (1645-1676). После учреждения о духовных штатах 1764 года она,  как и Юхновский монастырь, была оставлена за штатом.
В XIX в. обитель преподобного Тихона переживала период своего расцвета. Настоятели в это время назначались из пострижеников Оптиной пустыни. Благодаря попечению Оптинских старцев в монастыре преподобного Тихона было насаждено старчество. Над местом погребения мощей была поставлена серебряная рака с древним изображением преподобного Тихона. По вере и молитвам приходящих, у раки святого чудотворца совершались исцеления от разных болезней. Колодец преподобного Тихона, и исполинский дуб, в дупле которого он совершал свой подвиг уединения, также с глубокой древности почитаются верующими. В 1838 г. на месте этого дуба, сломанного в 1830 г. грозой, была построена часовня, в которой хранились остатки дуба.
В 1918 г. монастырь Тихонова пустынь был закрыт богоборческой властью. Возрождение обители началось в 1991 г. С наши дни здесь снова возносится молитва, ежедневно проходят богослужения, возрождается духовная жизнь. Ежегодно в день памяти преподобного Тихона Калужского, 29 июня, после Божественной Литургии в обители совершается Крестный ход на святой источник, где при большом стечении духовенства и верующих архиерейским чином служится водосвятный молебен [145].

В «Историческом и археологическом описании Тихоновой Калужской пустыни», составленном архимандритом Леонидом (Кавелиным), приводится список многочисленных чудесных исцелений, полученных по молитве Преподобного Тихона, среди них есть несколько письменных свидетельств жителей г. Юхнова и Юхновского уезда, относящихся к концу XIX века [Прим. 21]  [144].   


КАЛУЖСКИЙ СВЯТО-ЛАВРЕНТИЕВ МОНАСТЫРЬ
(впоследствии КАЛУЖСКИЙ АРХИЕРЕЙСКИЙ ДОМ [Прим. 22])

Калужский Лаврентиев монастырь называется так по имени Святого Праведного Лаврентия Калужского Чудотворца. «Сей угодник Божий жил в конце XV и в начале XVI при удельном Калужском Князе Симеоне Иоанновиче, который, получив Калугу в удел от отца своего Великого Князя Иоанна III (1505), основал в ней своё  местопребывание». Дом благочестивого Князя Симеона находился на левом берегу речки Яченки, здесь «находил себе постоянный приют Праведный Лаврентий, который проходил подвиг юродства Христа ради и имел обычай удаляться по временам для молитвы на место нынешнего Лаврентиева монастыря, где тогда на вершине горы, покрытой густым лесом, одиноко стояла деревянная церковь во имя Рождества Христова, и, как добавляет предание, построил здесь для своих уединённых подвигов небольшую деревянную хижину...

О деяниях Св. Праведного Лаврентия доставляет нам краткое сведение старинная монастырская запись: «В лето 1512 нападоша на град (Калугу) Агаряне (т.е. Крымские татары), противу которых вышел он (Князь Симеон Иоаннович Калужский) со своими гражданы, а Праведный Лаврентий, в дому его бывши, внезапу возопи гласом велиим: дадите мне мою секиру острую; нападоша псы на князя Симеона, да обороню от псов его; и взем отъиде. Князю же Симеону в то время бившуся с Агаряны с насада (род судна водоходного) на Оке, Агаряном же во множестве обступившим Князя, внезапу обретеся на насаде Праведный Лаврентий, укрепляя его, и все воинство ободрив рекши: «Не бойтеся», и в тот же час победи Князь и прогна их, а Праведный Лаврентий обретеся паки в дому Княжеском, аки юродствуя, и говоря: «Оборонил от псов Князя Симеона». Князь, возвратився от брани, поведа бывшее, како явися Праведный, и его укреплением и помощью победил врагов, нашедших на град Калугу».

Таким образом, Калуга обязана была своим спасением от разорения, а Князь и сохранением своей жизни, Праведному Лаврентию. Вскоре после сего события, а именно в 1515 году августа 10 (23) дня Праведный Лаврентий преставился и был погребен с великою честью в любимой им церкви Рождества Христова, где и доныне почивают по спудом его мощи, источая исцеление всем, с верою приходящим… [146]. Сохранились сказания о чудесных исцелениях, совершившихся в разное время у цельбоносной раки Св. Праведного Лаврентия.
 
Предполагают, что  иноческую обитель на месте погребения Святого Праведного Лаврентия основал сам Князь Калужский Симеон Иоаннович, обязанный святому своим чудесным избавлением от неприятелей. С течением веком здесь вырос большой монастырь, к началу XX века в нём было 3 каменных храма, каменная колокольня, корпуса и кельи для братии.  Известно, что монастырь трижды посещал царь Иоанн Васильевич Грозный. В 1764 г. по учрежденным духовным штатам Свято-Лаврентьев монастырь был причислен к третьему классу. С открытием в 1799 г. Калужской епархии Лаврентьев монастырь стал летней архиерейской резиденцией.

22 августа 1915 г. в связи с торжествами, посвященными 400-летию со дня кончины праведного Лаврентия, монастырь посетила Великая княгиня преподобномученица Елизавета Федоровна.

Святая обитель была закрыта в 1918 г., большинство монастырских строений было уничтожено. Начиная с 1994 г. Калужской епархии были постепенно возвращены сохранившиеся здания. В конце 1994 года здесь было создано Архиерейское подворье - Калужский Свято-Лаврентьев монастырь, оборудован домовый храм (действует как приходской), в нём регулярно совершаются богослужения. Каждое утро перед чтимой иконой праведного Лаврентия служатся молебны. В 1995 г. на месте алтаря разрушенного Рождественского собора была возведена и освящена часовня в честь праведного Лаврентия. 6 ноября 1999 г. над предполагаемым местом погребения праведного Лаврентия был воздвигнут и освящен архиепископом Климентом деревянный крест и возжена неугасимая лампада. В настоящее время монастырю переданы практически все сохранившиеся корпуса обители, ведутся работы по восстановлению колокольни и главного храма в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Святой Праведный Лаврентий, день памяти которого отмечается 23 августа, был и остается молитвенным защитником Калужской земли [147], [148].



ГЖАТСКИЙ УСПЕНСКИЙ КОЛОЧСКИЙ мужской МОНАСТЫРЬ

Гжатский Успенский Колочский (в старину говорили – Колоцкий) монастырь – один из древнейших монастырей Русской Православной Церкви, был основан в 1413 году Можайским князем Андреем Дмитриевичем по следующему чудесному происшествию.

Во владениях князя на берегу реки Колочи жил крестьянин Лука. Однажды он расчищал лес, чтобы подготовить место для посева хлеба. День был жаркий, и Лука, сняв с себя верхнюю одежду, повесил ее на дерево. Окончив работу, крестьянин подошел к дереву за одеждой и увидел на ней икону Божией Матери. Благодаря Бога за великую милость, Лука отнёс икону домой. В это время у него проживал больной родственник, не владевший ни руками, ни ногами. Лука показал больному образ и рассказал, как его обрел. Приложившись к иконе, калека «в той же час воста весь здрав, яко же никогда не болев». Это произошло 9 июля 1413 г. Вскоре слух о чуде распространился по окрестностям, к новоявленной иконе стали приходить недужные и получать исцеления. Князь Андрей Дмитриевич, узнав о чудотворном образе, пожелал увидеть его у себя в Можайске. Когда Лука, взяв икону, отправился в город, к нему навстречу крестным ходом вышел князь с духовенством и боярами и весь город «от великих и до малых». При этом совершились знамения и чудеса от иконы Божией Матери. Из Можайска Лука повез икону в Москву. Сам митрополит Фотий с высшим духовенством, Великий князь Василий Дмитриевич с боярами встретили чудотворный образ. Народ с благоговением поклонялся святыне, и здесь, по молитвам людей, Божия Матерь также совершила много чудес. Один город за другим старался принять у себя образ, и везде происходили чудесные исцеления. Собрав большое богатство, Лука возвратился в Колочу и построил там церковь в честь Рождества Богородицы, где и поставил Ее чудотворный образ.

Сам же Лука разбогатев, построил себе усадьбу и стал жить как «князь некий», возгордился, сделался высокомерен и бесстыден, не почитал даже благочестивого князя Андрея Дмитриевича. Но однажды ловчий князя, поймав огромного медведя, вез его мимо дома Луки в деревянном ларе. Лука решил отобрать зверя и приказал ловчему выпустить его на своем дворе. Выпущенный медведь ринулся на Луку и изломал его до полусмерти. Князь Андрей, узнав о несчастье, приехал проведать  Луку и обличил его в гордыне и непристойной жизни. Лука раскаялся и решил исправить свою жизнь и, если Богу будет угодно продлить её, посвятить себя монашеству. Лука просил князя Андрея распорядиться всем его имением. Благочестивый князь приказал поставить здесь монастырь. Недалеко от церкви Рождества Богородицы, где стояла чудотворная икона, были построены кельи. Первым монахом в основанной обители стал Лука.  «И поживе в нем неколико лет в умилении и в слезах и покаянии, дондеже и преставися о Господе, и положен в нем». Вероятно, ещё при жизни Луки, по желанию князя Андрея Дмитриевича, в обители был выстроен каменный собор в честь Успения Пресвятой Богородицы. С тех пор обитель стала называться Колочским Успенским Можайским мужским монастырем.
На Соборе 1547 г. при митрополите Макарии было установлено ежегодное церковное торжество в честь Колочской иконы Божией Матери. Этот образ привлекал в обитель множество паломников. Сам царь Иоанн Васильевич Грозный, собираясь в 1563 г. для покорения Полоцка, в числе других святынь взял с собой и Колочскую икону.

 В 1609 г. Успенский Колочский монастырь, также как и Юхновский,  был почти полностью разорен польско-литовскими войсками, но вскоре стал возрождаться. В 1685 г. Колочский монастырь посетил Патриарх Иоаким. Здесь он служил панихиду по своем деде Иване Савелове, погребенном на монастырском кладбище.
После Указа императрицы Екатерины II от 26 февраля 1764 г. о секуляризации церковных земель у монастыря были отобраны земли, а обитель причислена к третьему классу с небольшим государственным обеспечением.   
Во время Отечественной войной 1812 года Колочский монастырь стал серьёзным препятствием на пути французской армии к Москве. Накануне Бородинской битвы, 20 августа, в игуменском доме расположилась штаб-квартира М.И. Кутузова, а 21 августа у монастыря сосредоточились основные силы русской армии. В ночь с 21 на 22 августа главнокомандующий выехал из монастыря, армия переместилась на восток к селу Бородино.  Чудотворная Колочская икона Божией Матери на время военных действий была перенесена в Ярославль. Вскоре Колочский монастырь оказался во власти неприятеля. Император Наполеон въехал в обитель, и с колокольни обозревал поле предстоящей битвы.  Французы разграбили и сожгли монастырские постройки. Во время своего отступления император Наполеон останавливался на ночлег в монастыре, полностью забитом ранеными.

 В 1818 г. монастырь посетил император Александр I Благословенный. Царю была поднесена копия Колочской иконы Богородицы. В 1837 г. обитель принимала наследника престола Александра Николаевича. К 1839 г.  Колочский монастырь вновь принял благолепный вид. К 80-м годам XIX столетия Колочский монастырь оскудел, так как выделяемых из казны средств было недостаточно для его содержания. Кроме того, из выделяемых сумм обитель бесплатно давала приют и пищу богомольцам, содержала школу. После революции 1917 г. Гжатский Колочский монастырь был упразднен.

 

СВЯТО-ГЕОРГИЕВСКИЙ МЕЩОВСКИЙ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

Свято-Георгиевский мужской монастырь был основан, как полагают, в конце XV столетия в 30 верстах от г. Мещовска в селе Соболевка на возвышенном берегу Рессы. В начале XVII века переведен на новое место, рядом с г. Мещовском. Возобновлению обители помогло покровительство Евдокии Лукьяновны Стрешневой (1608- 1645), супруги первого русского царя из династии Романовых - Михаила Федоровича; она дала монастырю необходимые средства к существованию. Здесь похоронены и предки Евдокии Лукьяновны.

Рядом с обителью жили родители и другой русской царицы - Евдокии Федоровны Лопухиной (1669 – 1731), первой жены Петра I. Мещовская обитель получила от монархов богатые подарки (мельницу, две деревни). Сам Великий Император Пётр  прислал в монастырь большое медное паникадило в 10 пудов и хоругвь из белого атласа. Примеру государей последовали многие знаменитости того времени. Кроме Стрешневых, благодетелями монастыря стали князья Лопухины, Голицыны, Урусовы, Троеруковы, Македонские, дворяне Чебышевы, Дурновы, Абрамовы, Беклемишевы, Пушкины, Ростовцевы и другие.

В 1764 г. по повелению Императрицы Екатерины II Мещовский монастырь был исключен из штата, у него отняли вотчины, мельницы и землю до самых стен. В XIX столетии у Свято-Георгиевского монастыря опять появились благодетели. По повелению императора Павла I монастырь стал получать из Мещовского казначейства по 300 рублей ассигнациями в год, и ему была возвращена мельница  и 30 десятин земли вокруг монастырских стен. Московский купец П.А. Александров за свой счет устроил в верхнем храме иконостас с позолотой и резьбой.

В 1812 году в средней восточной башне монастырской ограды был торжественно захоронен крестьянин села Клетино Андрей Юродивый (1744 – 1812). В середине XIX века по распоряжению Епархиального ведомства на могиле блаженного Андрея каждую субботу служили панихиду всем собором монашествующих.
В начале XX века в монастыре было 2 каменных храма: пятиглавый собор в честь апостолов Петра и Павла, построенный в византийском стиле в 1880-х гг., и двухэтажный храм с колокольней (1691 г.). Нижняя его часть была зимней (теплой) и имела 3 престола — в честь великомученика Георгия Победоносца, святителя Димитрия Ростовского и Воздвижения Креста Господня. Верхний — летний (холодный) храм был освящен в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Монастырь ограждали каменные стены с башнями по углам.
Благодаря тому, что настоятели Мещовского монастыря часто назначались из братии Оптиной пустыни, обитель возрастала духовно. В свою очередь, постриженики Георгиевского монастыря были строителями, наместниками и духовниками в других обителях.

После октябрьского переворота 1917 г. начались гонения на Церковь. Духовные бедствия усугублялись голодом. Настоятель монастыря о. Георгий (Лавров) прилагал усилия к тому, чтобы прокормить не только братию, но и голодающих крестьян близлежащих сел.

В сорока верстах от Мещовска располагалась деревня Мамоново. Из нее в монастырь приходил блаженный Никифорушка — Никифор Терентьевич Маланичев. Отец Георгий любил Никифорушку за его чистую душу, почитал за прозорливость, называл его «един от древних» и долгие годы заботился о нём.
 
9 декабря 1918 года в обитель ворвались большевики. Красноармейцы обыскали все помещения и разгромили обитель, не остановились и перед осквернением святынь. Иеромонах Георгий был арестован. Это первое восхождение старца Георгия на Голгофу было предсказано блаженным Никифорушкой. В 1922 году иеромонаха Георгия освободили. Он стал архимандритом Московского Данилова монастыря (в 1922-1928 гг.). Имея дар прозорливости, многим помогал советом, учил смирению и послушанию. В 1928 г. его снова арестовали. До 1932 г. архимандрит Георгий находился в ссылке в Уральске, потом в Казахстане. Скончался преподобноисповедник Георгий Даниловский в Нижнем Новгороде 4 июля 1932 года, в окружении духовных детей. Прославлен в лике святых на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году.

После восьмидесятилетнего периода поругания и запустения открылся вновь Свято-Георгиевский Мещовский монастырь.
6 мая 2003 года, в день святого великомученика и Победоносца Георгия, от стен Георгиевской обители к городскому Благовещенскому собору двинулся крестный ход, у стен собора был отслужен молебен на начало восстановления Свято-Георгиевского монастыря. С тех пор многое сделано: воздвигли новую церковь, восстановили окружавшие обитель стены, идёт реставрация храмов.
23 февраля 2003 года в Мещовск из Обнинска перевезен ковчег с частицами чудотворных мощей преподобноисповедника Георгия (Лаврова). Еще одна святыня прибыла в обитель вскоре после открытия монастыря. Это — чудотворная икона «Достойно есть…», написанная на Афоне 150 лет назад.
Сайт: «Церкви, монастыри и усадьбы Калужской области». http://kalugaestates.ru/id110



*

Вероятнее всего, что Юхновский Казанский монастырь находился в постоянном общении с рассмотренными монастырями, как ближайшими к нему, тем более что они были связаны достаточно крупными торговыми путями, как водными (по Угре), так и сухопутными (Гжатский тракт и др.). И деятельность подвижников Божиих, и знаменательные события  в одних монастырях довольно быстро становились известными в соседних обителях, и не могли не оказывать на них духовного влияния.  Кроме того, к Мещовскому Свято-Георгиевскому монастырю Юхновский монастырь был «приписан» в 1724-1726 гг., так что взаимное влияние этих монастырей, особенно в указанный период, несомненно.


МОНАСТЫРИ СМОЛЕНСКОЙ ЕПАРХИИ

С 1778 года Юхновский Казанский монастырь оказался в составе Смоленской епархии. О состоянии монастырей Смоленской епархии в середине XIX века можно судить по опубликованным в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» извлечениям из «Отчётов Смоленских архипастырей  о состоянии Смоленской епархии» в 1865 – 1868  гг.

 Так, в 1865 г. Преосвященнейший Антоний сообщал: «Благочинный монастырей обозревал все монастыри, состоящие в Смоленской епархии, в которых служба Божия по уставу ежедневно в церквах совершается. Монашествующие с должным усердием ходят в церковь на Богослужение и исполняют возлагаемые на них послушания с усердием, и ведут себя соответственно своему званию.
Здания церковные и монастырские находятся большею частью в исправности; церкви, как извне, так и внутри находятся в приличном дому Божию благолепии, кроме: а) церквей и построек Дорогобужского третье-классного Свято-Троицкого Болдина монастыря, в котором те и другие, по ограниченности средств, были неблаговидны, но теперь принимаются возможные меры к приведению их в надлежащее благоустройство; б) одной из церквей Бельской Красногородищенской пустыни, которая потому и разобрана уже, с предположением построить новую по представленному и надлежащим порядком рассмотренному и одобренному рисунку; и в) церкви в Вяземском женском Аркадьевском монастыре, которая угрожает разрушением…

Ризницы и прочие имущества против описей состоят налицо. Планы и другие документы на земли и монастырские угодья имеются, и состоят те угодья в бесспорном пользовании монастырей. Суммы штатные, экономические, церковные и другие по приходо-расходным книгам записаны, и все остатки находятся в казнохранилищах налицо. – Больниц при монастырях особых не имеется,  а больные призреваются по возможности монастырскими средствами…» [116].
В «Извлечении из отчёта преосвященнейшего Иоанна, епископа Смоленского и Дорогобужского, о состоянии Смоленской Епархии в 1866 году» о состоянии монастырей епархии, в целом, сказано то же самое, почти слово в слово, однако отмечено: «Значительная часть монастырей Смоленской епархии в 1866 году непосредственно обозрена была бывшим преосвященным Антонием (назначенным впоследствии на Казанскую кафедру), и из журнала, веденного об этом обозрении, видно, что служба Божия по уставу ежедневно в монастырских церквах совершается, и монашествующие возлагаемые на них послушания исполняют с усердием и ведут себя соответственно своему званию» [117].
Также сообщалось, что в Смоленской епархии «училищ при монастырях нет,  а при градских и сельских церквах к концу 1865 года было 592 поселянских училищ» [118].

В «Извлечениях из отчётов о состоянии Смоленской Епархии» в 1867 и 1868 годах сведения о состоянии монастырей епархии, по большей части, повторялись, за исключением новых сообщений о Бельской Красногородищенской пустыни и о беспорядках в жизни братства заштатного Сычевского Казанского монастыря в 1868 г. [226], [235].

В составе «Отчётов» Смоленских архипастырей были опубликованы «Ведомости о монастырях и монашествующем духовенстве по Смоленской Епархии» и «Ведомости о постриженых в монашество по Смоленской епархии» [118], [225], [227], [236]. Здесь представлены две сводные таблицы, составленные на основе этих «Ведомостей» за 1865 - 1868 гг.

Сводная таблица «Ведомость о монастырях и монашествующем духовенстве по Смоленской Епархии за 1865 – 1868 гг.»

Наименование монастырей -
По штату положено монашествующих - Налицо состоит монашествующих (м.) + послушников или  послушниц (п.)[Прим. 23] 
1865 г. - 1866 г. - 1867 г. - 1868 г.

Архиерейский Дом
7 - (11 м. + 17 п.) - (8 м. + 14 п.) - (8 м. + 17 п.) - (8 м. + 10 п.)
Мужские монастыри:

Смоленский Спасо-Авраамиев (штатный второклассный)
17 - (9 м. + 13 п.) - (6 м. + 10 п.) - (8 м. + 9 п.) - (8 м. + 8 п.)

Вяземский Свято-Предтечев (штатный второклассный)
17 - (14 м. + 19 п.) - (13 м. + 11 п.) - (15 м. + 10 п.) - (14 м. + 11 п.)

Смоленский Троицкий (штатный третьеклассный) и при нём больница
(12 + 5  больн. м.) - (8 м.+ 14 п.) - (10 м. + 7 п.) - (11 м. + 10 п.) - (10 м. + 9 п.)

Гжатский Колочский (штатный третьеклассный)
12 - (10 м. + 27 п.) - (10 м. + 30 п.) - (10 м. + 28 п.) - (10 м. + 20 п.)

Дорогобужский Болдин (штатный третьеклассный)
12 - (13 м. + 33 п.) - (11 м. + 37 п.) - (11 м. + 33 п.) - (11 м. + 30 п.)

ЮХНОВО-КАЗАНСКИЙ (заштатный)
нет - (6 м. + 22 п.) -(8 м. + 18 п.) - (7 м. + 19 п.) - (8 м. + 19 п.)

Рославльский Спасский (заштатный)
нет - (8 м. + 10 п.) - (5 м. + 15 п.) - (6 м. + 11 п.) - (5 м. + 15 п.)

Сычевский Казанский (заштатный)
нет - (4 м. + 13 п.) - (2 м. + 20 п.) - (4 м. + 15 п.) - (6 м. + 13 п.)

Поречская Ордынская пустынь (заштатный)
нет - (19 м. + 20 п.) - (17 м. + 24 п.) - (19 м. + 21 п.) - (21 м. + 15 п.)

Бельская Красногородищенская пустынь (заштатный)
нет - (3 м. + 9 п.) - (3 м. + 13 п.) - (3 м. + 8 п.) - (3 м. + 10 п.)

Женские монастыри:

Смоленский Вознесенский (штатный третьеклассный)
17 - (38 м. + 105 п.) - (37 м. + 98 п.) - (34 м. + 97 п.) - (35 м. + 93 п.)

Вяземский Аркадьевский (заштатный общежительный)
нет - (20 м. + 76 п.) - (20 м. + 79 п.) - (20 м. + 75 п.) - (20 м. + 72 п.)

А ВСЕГО ПО СМОЛЕНСКОЙ ЕПАРХИИ (с Архиерейским домом) – 13 монастырей [Прим. 24] 
(94 + 5 больн. м.) - (163 м. + 369 п.) - (150 м.+ 376 п.) - (156 м. + 353 п.) - (159 м. + 325 п.)


Сводная таблица «Ведомость о постриженых в монашество по Смоленской епархии в 1865 – 1868 гг.»
Из каких званий Мужского (м.) и женского (ж.) пола

1865 1866 1867 1868
Духовного звания 6 м. 1 м. 1 м. 1 м.
Купцов и мещан 2 м. + 3 ж. - 2 м. -
Отставных нижних чинов 1 м. - - -
Разночинцев 1 ж. 1 м. + 1 ж. - -
Крестьян 1 м. + 1 ж. - - -
Дворян - - 1 м. 1 м.
Вольноотпущенных - - 1 м. -
ИТОГО 10 м. + 5 ж. 2 м. + 1 ж. 5 м. 2 м.
Кроме того принято в послушники и послушницы 39 м.+ 43 ж. 37 м. + 19 ж. 9 м. + 6 ж. 32 м. + 1 ж.


Из представленных таблиц можно увидеть следующее:
1) В 1865 – 1868 гг. в Смоленской губернии всего было 13 монастырей, из них 7 штатных (6 мужских и 1 женский) и 6 заштатных (5 мужских и 1 женский),
2) Число мужских монастырей в губернии (11) значительно превышает число женских монастырей (2), тогда как число монахов-мужчин в Смоленской губернии всего в 2 раза больше числа монахинь-женщин,
3) Во всех штатных мужских монастырях, кроме Архиерейского Дома, наличное число монашествующих меньше положенного по штату (на 1 - 6 человек),
4) В штатном женском монастыре наличное число монашествующих намного больше положенного по штату (на 8 – 11 человек),
5) Количество послушников в мужских монастырях в 1,1 – 4 раза больше числа монашествющих,
6) Количество послушниц в женских монастырях очень велико, и также превышает число монашествующих в 3-4 раза,
7) В Юхновском Казанском монастыре в 1865-1868 гг. проживало от 6 до 8 монахов  и от 18 до 22 послушников. Это среднее значение для мужских монастырей Смоленской епархии. (Минимальное число монасшествующих в одном монастыре было – 2 чел.  в Сычёвском Казанском монастыре в 1866 г., максимальное – 21 чел. в Поречской Ордынской пустыни в 1868 г. Минимальное число послушников – 7 чел. было в Троицком Смоленском монастыре в 1866 г., максимальное число послушников – 37 чел. трудились в Дорогобужском Болдином монастыре в 1866 г.).

С момента учреждения Смоленской епархии, все перечисленные монастыри этой епархии находились в достаточно тесных отношениях. Игумены из одного  монастыря по распоряжению архиерея могли быть переведены в другой монастырь. Так неоднократно происходило, например, с настоятелями Юхновского монастыря в XIX  веке:
- игумен Агапий «за усердную и полезную службу» был переведён сначала в Вяземский Предтечев монастырь, а спустя два года – «для пользы службы» в Гжатский Колочский монастырь;
- игумен Пётр до своего назначения в 1896 г. в Юхновский монастырь был экономом Смоленского архиерейского дома, а через несколько лет управления Юхновским монастырём был перемещен на должность настоятеля Дорогобужского Болдина монастыря,
- в 1904 г. Юхновский монастырь возглавил иеромонах Никодим, бывший казначей Вяземского Свято-Предтечева монастыря,
- в 1909 г. на место настоятеля Юхновского монастыря перемещён настоятель Поречской Ордынской пустыни иеромонах Сергий,
- после  увольнения от должности иеромонаха Сергий, и на его место в 1914 г. был  назначен иеромонах Рославльского Преображенского монастыря Савватий» (более подробно о настоятелях Юхновского монастыря см. ниже, в разделе «Игумены и строители Юхновского Казанского монастыря»).
Кроме того, настоятели монастырей регулярно сообщались письменно и встречались лично как со своими архиереем и благочинным, так и между собою, участвовали в совместных богослужениях и т.д. О наиболее значимых событиях в жизни каждого из монастырей епархии обязательно сообщали «Смоленские Епархиальные Ведомости», которые все монастыри выписывали. Таким образом, в период конца XVIII – начала XX вв., на наш взгляд,  связь между монастырями Смоленской епархии, а следовательно, и их взаимовлияние  были достаточно тесными.

*

Как видно из приведённых материалов, в истории Юхновского монастыря были «светлые» и «тёмные» полосы, были периоды расцвета и периоды относительно бедственного положения. Видимо, первая половина 19-го века была не лучшим временем для Юхновских монахов (скорее всего, это связано с войной 1812 года и долгим периодом восстановления после неё). Так, в книге «Подробное и верное описание монастырей, находящихся в Российской империи, расположенное по азбучному порядку и извлеченное из новейших отечественных писателей…» в 1829 г. о Юхновском монастыре написано так: «Казанский Юхновский, мужеский, заштатный монастырь, в Смоленской Губернии в у[ездном] городе Юхнове, совсем не важен» [48]. В серьёзном труде «Военно-Статистическое обозрение Российской Империи. Смоленская Губерния» в 1852 г. о Юхновском монастыре написано так, как будто он к 1852 году уже не существовал:  «Юхновский монастырь, от которого и город получил название, существовал с 1777 по 1800  год», хотя при описании реки Угры и указывается, что «Калужские купцы привозят гужом на барках разный хлеб и другие товары, которые распродаются на месте при Юхновом монастыре» [49]. При этом в обеих основных статьях («Юхновский Казанский заштатный мужеский монастырь», 1864 г., и «Краткое описание Юхновского Казанского заштатного мужского монастыря», 1897 г.) указан перечень игуменов и строителей, управляющих монастырём в этот период, следовательно, монастырь в первой половине 19-го века не пустовал.   Вторая половина 19-го века, как видно из описаний, была для монастыря более благоприятной, особенно к началу 20-го века. В 1897 году решено было даже построить монастырский скит, и Смоленский архиерей Преосвященнейший Никанор осмотрел выбранное для скита место и «нашёл его вполне пригодным» [15]. (Был ли построен скит, и где он находился – пока узнать не удалось).
Однако, уже самом начале 20-го века Смоленские монастыри, по-видимому, начали испытывать материальные трудности, и Юхновский монастырь – не исключение. Об этом говорит, например, тот факт, что в «Отчёте Смоленской Епархиальной Эмеритальной [Прим. 25]  Кассы» за 1907 год за Юхновским Казанским монастырём числились недоимки за 1899, 1901, 1904 и 1905 гг. [49]. После утверждения Св. Синодом в апреле 1907 г. устава эмеритальной кассы, резолюцией Смоленского архиепископа (от 13 ноября 1908 г. за № 9112) с монастырей Смоленской губернии были сложены недоимки за период 1897 – 1907 гг. Но в «Отчёте Смоленской Епархиальной Эмеритальной Кассы» за 1908 год за  Юхновским монастырём опять числились недоимки  – уже за 1908 год; а в «Отчётах…»  за 1910 год и за 1911 гг. – опять недоимки за 1908 – 1911 года [64], [65]. Такая же  нерадостная ситуация была в эти годы у большинства монастырей Смоленской губернии, а у некоторых и хуже [50]. Тогда же у епархиального начальства стали появились проблемы и с подбором кадров для назначения на должности настоятелей монастырей, в том числе и Юхновского монастыря (см. ниже раздел «В начале 20-го века»).


АНТИМИНСЫ ЮХНОВСКОГО МОНАСТЫРЯ

Сведения о некоторых антиминсах, хранившихся в Юхновском Казанском монастыре и Казанском Соборе г. Юхнова, обнаружились в статье «Обозрение древних антиминсов, находящихся в ризнице Смоленского архиерейского дома, с краткими археологическими сведениями об антиминсах православной церкви вообще», опубликованной в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» в ноябре-декабре 1874 года:
1. Преосвященным Епископом Иларионом III выдано двадцать антиминсов, из коих только на одном значится так: «1750 г. во храм Покрова Пресвятыя Богородицы, Мещевского уезда, в Юхнов Монастырь» [132, С. 837 - 838]. (Иларион III Григорович – Преосвященный Сарский и Подонский - управлял епархией с 1749 по 1760 гг. (спис. Толст.).
2. Преосвященным Амвросием  (епископом Брянским и Севским) выдано шесть антиминсов, из коих: 1782 г. – Антиминс атласный, в храм Рождества Христова, в Юхнов монастырь; 1782 г. – В храм Казанския Пресвятыя Богородицы, в Юхнов монастырь [132, С. 839]. (Преосвященный Амвросий Подобедов управлял Севскою епархиею с 1778 – 1782 г., затем переведен в Крутицы – (Спис. Архиер. Ю. толст. 134 стр.)).
3. Преосвященным Парфением, управляющим Смоленскою епархиею с 1761  - 1795 год, выдано 133 антиминса. Упомянуты только те их них, на которых сделано указание мест храмов: 1788 г. - в придельную церковь Св. Николая чудотворца, г. Юхнова, в Казанский монастырь [133, С. 899, 904].
4. Преосвященным Димитрием, управляющим Смоленскою паствою с 1795  - 1805 год, выдано 48 антиминсов, в т.ч.: 1804 г. – в придельную Соборную церковь во имя Святителя Николая чудотворца, гор. Юхнова. [133, С. 905 , 907].

«Православная энциклопедия» даёт такое определение:
АНТИМИНС – (с греческого - [то, что] вместо престола) - прямоугольный плат с особыми изображениями, освященный и подписанный епископом, на котором совершается Божественная литургия. Обычно Антиминс имеет небольшой зашитый карман, куда вложены частицы святых мощей мучеников [134].

В начале своего «Обозрения древних антиминсов…» автор сообщает интересные сведения об антиминсах Православной церкви вообще и Смоленской епархии в частности. Вот некоторые выдержки из его сочинения:
«Антиминс, состоящий из убруса или плата, распростираемый под священнодействуемыми дарами, во время совершения литургии, и завертываемый в илитон - относится к числу неотъемлемых принадлежностей Престола нашей Православной церкви… Наименование антиминса – вместо-престолия – дано убрусу или плату, на котором совершается Божественная Евхаристия потому, как говорит Симеон Солунский, что «он заменяет собою священную трапезу; на нём совершается всё, что и на Божественной трапезе»…
Освящение антиминсов в древности совершаемо было при освящении самой церкви…; чин освящения храма и освящение антиминса во многом сходны… Подробный и ясный чин освящения антиминсов находится в сочинениях Симеона Солунского, писателя XV века. «Совершение антиминсов, - пишет он, - по всему подобно освящению храмов; те же произносятся при освящении их слова и молитвы, какие и при освящении храмов, с тем только различием, что они не водружаются на одном месте и не соединяются с храмом; потому что для них весь мир есть храм Божий… Все, подобное священной трапезе приемлют и антиминсы: и молитвы, бываемые при освящении их, и воспоминание их творит Архиерей, когда произносит молитвы, и для освящения их испрашивает нисшествия Божествнного Духа. Подобно священной трапезе иерарх и измывает их и кропит, и мажет миром, творя трижды крест на каждом антиминсе, подобно как и на трапезе, и припевая: Аллилуиа. Наконец, к антиминсам прилагаются и частицы св. мощей, помазанные миром: они влагаются в маленьком мешочке вместо сосудца и пришиваются с восточной стороны антиминса. Словом, всё то же без опущения совершается над священным антиминсом, что и над водружаемою божественною трапезою. Ибо и каждый антиминс есть  священная трапеза, исполненная славы Божией…».
Окончательное освящение антиминсы получают чрез семидневное пребывание на вновь освященном престоле и чрез совершение на них – распростертых там – таинства Евхаристии…
В древности, по освящении храма самим Архиереем, антиминсы были снимаемы с престола, и служба совершалась на одном только илитоне, без антиминса; на престоле же, освященном Архиереем, в котором, значит, не были Архиереем положены св. мощи, антиминс – с мощами постоянно находился. Поэтому  и антиминсы были одни с св. мощами, а другие без св. мощей… И у нас [в русской церкви] полагались антиминсы без св. мощей на такие престолы, которые были освящены самими Архиереями. Полагают, что антиминс сделался необходимою принадлежностью всякого престола у нас в России с 1675 года, когда на Московском Соборе при Патриархе Иоакиме определено полагать антиминс  и на освященных самим Архиереем престолах, для безсумнительства, но только без мощей.
По различию обстоятельств, по которым в церкви даваемы были освященные Архиереями антиминсы, …разделялись они на антиминсы подвижные  и неподвижные. Подвижные антиминсы употреблялись в походных церквах, давались во время путешествий как посуху, так и на кораблях. В России и поныне (в 19-м веке) с разрешения Св. Синода посылаются подвижные антиминсы в отдалённые места, где вовсе нет храмов, как например, на окраинах Иркутской губернии; выдаются также во время перестройки или поправки церкви, для совершения Богослужения в часовне и даже в доме, и наконец, в некоторые домовые церкви, построенные на определённое только время.
Неподвижные антиминсы давались в храмы постоянные, построенные не на известное только время. Впрочем, и эти антиминсы заменялись новыми, неподвижными же, когда престолы в постоянных церквах, после их перестройки, освящались в новое, а не в прежнее имя святого или праздника; также после осквернения известной церкви язычниками и еретиками и, в прежнее время (по Иосифовскому требнику), после перенесения церкви и престола с одного места на другое; но теперь, по исправленному требнику, этот последний случай отметен. Наконец, новый антиминс возлагался на престол и тогда, когда прежний приходил в ветхость. Сюда же можно отнести и те случаи, когда некоторые Епископы, по поступлении на епархии, имели обыкновение переменять в своих епархиальных церквах прежние антиминсы на новые.
Что касается до антиминсов старых, то они в прежнее время, при положении нового антиминса, оставались в тех же церквах… С XVIII века старые антиминсы, по распоряжению Св. Синода, стали отсылать в ризницы Кафедральных Соборов или церквей Архиерейского дома…

1842 г. 3 июня указом Св. Синода предписано было Преосвященным Архиереям, чтобы они привели в известность древние антиминсы, и чтобы приказали их хранить в кафедральных соборах, и составить точные хронологические реестры старых антиминсов, хранящихся в соборных ризницах, с означением в оных времени освящения и наименования церквей, для которых они были выданы, и в особенности того, имеются ли в них мощи; и затем хранили сии антиминсы в упомянутых соборах, в подобающей святыне чистоте и неприкосновенности, под печатию своею, или в консистории,  а самые реестры представить в Св. Синод. Во исполнение такого распоряжения, хронологический реестр от Смоленского Епархиального начальства послан был в Св. Синод в сентябре месяце 1843 года, с поименованием в нём 16-ти антиминсов. – Ныне правящий Смоленскою епархиею Преосвященный Серафим… обратил внимание на древние антиминсы, хранящиеся в Архиерейской ризнице, и сделал распоряжение о надлежащей их описи, с одной стороны с тем, чтобы чрез подробное описание сделать известными древнейшие образцы их, а с другой – чтобы Смоленское духовенство могло воспользоваться заключающимися в них историческими данными при составлении своих церковных летописей…».

В сочинении «Обозрение древних антиминсов, находящихся в ризнице Смоленского архиерейского дома…» даётся подробное описание изображений и надписей на исследованных антиминсах. Самые древние антиминсы в Смоленской епархии (XIV – начала XVII вв.) - рукописные и Киевской печати.

«Антиминсы Московской печати, находящиеся в Смоленской Архиерейской ризнице, со времени царствования Алексея Михайловича и до последних лет правления Петра Великого, все отпечатаны на холсте, размером 12 вершков в длину и 11 вершков в ширину, и по рисунку своему все однообразны. – На них изображено: положение во гроб Иисуса Христа; вверху крест с копием, тростию и лестницею, по сторонам два ангела, держащие в обеих руках по рипиде, а вверху креста в полукружии Господь Саваоф с державою в левой руке, ниспускающий в лучах Св. Духа на тело Господа Иисуса Христа; у головы полагаемого Господа – Божия Матерь, поддерживающая главу Сына своего, Мария Клеопова и Мария Магдалина, Иосиф, держащий ноги Господа, позади Никодим, а поникший на самое тело Иисуса Христа – Иоанн Богослов, по углам каймы четыре символа Евангелистов: Матфея – человеческий, Иоанна – орлиный, Марка – львиный и Луки – тельчий».
Автор исследования отмечает, что во времена Петра Великого печатались антиминсы и другими двумя рисунками, однако на всех антиминсах было изображено положение тела Господа во гроб.

«Антиминсы времен Императора Петра II и следующих царствований до последней половины правления Императрицы Екатерины все отпечатаны на холсте, мерою 14 вершков длины и 10 вершков ширины… Антиминсы последних годов царствования Екатерины II-й и правления Императора Павла Петровича, находящиеся в ризнице Смоленского архиерейского дома, отпечатаны на атласе…». В основном, рисунки этих антиминсов сходны с рисунками времен Петра Великого. «Антиминсы нынешнего (XIX-го) столетия отпечатаны на шелковом атласе, с собственноручною подписью Архиереев. Рисунки их служат как бы некоторым видоизменением рисунков прошедшего столетия… Изменения эти касаются более внешних украшений…».

Надпись размещалась обычно в кайме антиминса.
При Патриархе Никоне писалось:
Вверху: «Освятися олтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в церкви»
На сторонах: «Лета от создания мира 71… индикта.
А от воплощения Божия слова 16… месяца в день».
В нижней кайме: «При благоверном Государе и великом Князе Алексее Михайловиче всея великия и малыя и белыя России, и при Великом Государе, Святейшем Никоне Патриархе Московском и всея великия и малыя и белыя России».
На антиминсах времён следующих  Патриархов, после Никона, надписывалось так:
Вверху: «Жертвенник Божественный и священный совершися чрез самое Божественное священнодействие, освящен Божественною благодатию всесвятаго и животворящаго Духа».
На левой и правой сторонах: «Имеет власть священнодействовати во храме…
Священнодействован Преосвященным N Митрополитом Смоленским и Дорогобужским».
Внизу: «Сие же бысть при державе благочестивейших великих Государей, и великих Князей, Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича, всея великия, и малыя и белыя России Самодержце и при великом Господине святейшем Кире Адриане, Архиепископе Московском и всея России и всех северных стран Патриархе. Лето мироздания 72…, от Рождества же Христова Индикта месяца».

На антиминсах после Патриаршества внизу надписывалось:
«Сие же бысть при державе благочестивейшаго великаго Государя нашего Царя и великаго Князя Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя России Самодержца Между Патриаршеством. Лета мироздания 72…, от Рождества же Христова 17… Индикта    месяца… в день».

По учреждении Св. Синода на антиминсах надписывалось так:
«Сие же бысть при державе благочестивейшаго Государя нашего Петра Великаго, Отца Отечества, Императора и Самодержца Всероссийскаго. Благословением Святейшаго Правительствующаго Синода. Лета мироздания 7230. От Рождества же Христова 172… Индикта   месяца   в день».

Надпись на антиминсах со времен Петра II оставалась без перемены до самого позднейшего времени и разделялась на две группы:
Вверху было написано: «Сей антиминс, сие есть трапеза священная, на приношение безкровныя жертвы в Божественной Литургии. Освятися благодатию Пресвятаго и Животворящаго Духа, сего ради имеет власть «священнодействовати во храме».
Внизу: «Повелением благочестивейшаго Самодержавнейшаго Великаго Государя нашего Императора всея России. Благословением же Святейшаго Правительствующаго Синода. Священнодействован Преосвященным…, в Богоспасаемом граде… Лета… месяца… дня…» [135].
 
Судя по всему, антиминсы в храмах Юхновского монастыря были аналогичны  тем, о которых рассказано выше.


ГЛАВНАЯ СВЯТЫНЯ ЮХНОВСКОГО КАЗАНСКОГО МОНАСТЫРЯ -
ЧУДОТВОРНАЯ ЮХНОВСКАЯ ИКОНА КАЗАНСКОЙ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

КАЗАНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ - (празднование 8 июля, 22 октября), одна из главных русских святынь, связанная с важнейшими событиями истории Российского государства и Русской Православной Церкви XVI - начала XXI в. Явилась в Казани 8 июля 1579 г., в царствование Иоанна IV Васильевича Грозного. Об этом известно из Повести «самовидца» и участника обретения святыни свт. Ермогена, 1-го митрополита Казанского (впоследствии патриарх Московский и всея Руси; † 1612), в бытность его священником казанской церкви. 
 Явленная Казанская икона была небольшого размера (6;5 вершков, или 26,7;22,3 см). По описаниям XIX в., икона была «письма греческаго, цвета темнаго», изображение Богоматери погрудное, рук не видно, голова склонена к Младенцу Христу, изображенному прямолично, стоящим. Его правая рука отведена в сторону в жесте двуперстного благословения, левая опущена и скрыта под гиматием.
В ночь на 29 июня 1904 г. Явленная Казанская икона, почитавшаяся уже как общерусская святыня - «Заступница усердная рода христианского» - была похищена из Казанского девичьего монастыря шайкой Варфоломея Стояна. Воры вскоре были пойманы. Однако, что стало с чудотворной иконой, окончательно выяснить не удалось. Надежда на то, что икона не была сожжена и может быть найдена, сохраняется и до настоящего времени. Сохранились фотографические снимки этой иконы конца XIX — начала ХХ в.
Списки иконы получили широчайшее распространение, многие прославились как чудотворные. Наиболее значимыми в русской истории стали три Казанские иконы: Явленная в Казани, Московская и Петербургская [210].


 Главной святыней Юхновского Казанского монастыря считалась чудотворная икона Казанской Божией Матери. Казанская икона Божией Матери, явившаяся в Казани в 1579 году стала одной из самых почитаемых икон Русской православной церкви. День, когда она была явлена – 8 июля – стал общецерковным праздником. Сотни и тысячи списков этого образа хранятся во многих православных храмах и домах верующих. Сам Юхновский монастырь посвящён этому образу, и его главная  Соборная церковь была освящена во имя Казанской Пресвятой Богородицы.

Как видно из приведённых описаний монастыря и его имущества, в монастыре имелось несколько икон Казанской Божией матери. Некоторые из них были пожертвованы в монастырь благочестивыми прихожанами, как минимум одна – иеромонахом Юхновского монастыря, Антонием.

Так, в 1671 году  вдова Агрепена Костентинова передала в монастырь несколько икон, среди которых была и «икона Казанской Пресвятыя Богородицы в окладе, оклад гладкий на золотое дело, венец и гривна и рясы жемчужные; и около венца (гладкая) гранкая, на золотое дело; в венце три камена». В описи имущества бывшего Юхновского игумена Иосифа, составленной в 17-ом веке также указан «образ Пресвятыя Богородицы Казанской в окладе с жемчугом».
Интересно, что в возобновлённом после Литовского разорения монастыре в 1653 году строителем Иосифом первой была построена церковь деревянная во имя Покрова Пресвятой Богородицы. И лишь спустя 70 с лишним лет, когда Юхновский монастырь был повторно открыт в 1727 году (после недолго длившегося упразднения), новый игумен Антоний, «человек распорядительный и ревностный к общему благу», собрав значительные пожертвования, заложил каменную двухэтажную церковь с колокольнею, в верхнем этаже которого и был устроен придел во имя Казанской Божией Матери. Постройка храма была завешена в 1739 году. В верхнем этаже престол освящён был в 1743 г. Преосвященным Платоном.
В 1864 году чудотворный образ описывали так: «Из внутренних украшений главного храма особенно замечательна икона Казанской Божией Матери, стоящая в верхней Казанской церкви по левую сторону царских врат. На ней риза и венец серебряные, вызолоченные, весом в 18 фунтов и 81 золотник: убрусы узорчато унизаны жемчугом с драгоценными камнями. В древних монастырских документах икона эта названа чудотворною; в настоящее время также многие почитают её чудотворною; но нет письменных сказаний о чудотворности её». (Письменные сказания о чудесах, явленных по молитвам пред этим чудотворным образом были опубликованы в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» позже – в 1880-1890-х годах).

В 1897 году об этом образе сообщалось так: «В этой (главной) церкви находится местно-чтимая икона Казанской Божией матери. В летнее время она бывает в верхней холодной церкви и помещается в иконостасе по левую сторону царских врат, а в зимнее время находится в нижней церкви и помещается, где должна быть южная дверь во св. алтарь. Икона сия составляет главную святыню не только монастыря, но и города Юхнова, жители которого весьма часто просят её в свои дома, для служения молебнов. Икона сия ежегодно бывает в ходу и по селениям Юхновского уезда от 2 до 3 месяцев.
Икона сия, по сказанию старожилов, перенесена в Юхновский монастырь из Шатринского монастыря [Прим. 26] , Калужской губернии, ныне уже не существующего. На иконе сей имеется риза и венец серебряные вызолоченные, весу в оных 25 ф. 44 зол. Риза и венец украшены драгоценными камнями стразами. Мерою икона вышины 1 аршин 10 вершков, ширины 1 аршин 6 ; вершков. Вес иконы 2 пуда 25 фунтов [Прим. 27] . Цена ризы с венцом 2181 р.».
Здесь обращает на себя внимание интересный факт: если в 1864 году вес (масса) серебряных и вызолоченных «ризы и венца» на чудотворной иконе указывался в 18 фунтов и 81 золотник, то спустя 33 года, в 1897 году, «риза и венец серебряные вызолоченные» весили уже 25 фунтов 44 золотника [Прим. 28] .

В июне 1894 года в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован обширный материал о чудотворных иконах Божией Матери, в том числе местно-чтимых в Смоленской епархии. Вот что там сообщалось: «Кроме многочисленных икон Божией Матери, прославляемых всею православною церковью за особенные проявления от них дара чудотворения и особенно за обнаружение божественной силы при защищении от внешних врагов городов и монастырей и при ограждении от различных бедствий целого нашего Отечества, на святой Руси есть ещё более икон Богоматери местно-чтимых за благодеяния, посылаемые чрез них на всех притекающих к ним в с верою и живым упованием на заступление и скорую помощь Пресвятой Богородицы. Немало таких икон есть и в нашей Смоленской области, из коих одни находятся в городах нашей Смоленской губернии, другие в монастырях и иные в сёлах…». В числе таких икон названа и «Местночтимая чудотворная икона Казанской Божией Матери в Юхновском Казанском монастыре». Описание её взято из сборника «Историко-статистическое описание Смоленской Епархии», составленного Н.В. Трофимовским (СПб., 1864 г.). Отмечается, что «на поклонение этой иконе и до настоящего времени стекается весьма большое количество богомольцев» [32].

Доходы от служения молебнов пред чудотворною иконою Казанской Божией Матери составляли одну из важных статей доходов Юхновского монастыря.

Чудесные события, произошедшие по молитвам пред иконою Казанской Божией Матери, что в Юхновском Казанском монастыре

1882 год – ЧУДЕСНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ

«Исцеление, полученное пред иконою Казанской Божией Матери в Юхновском Казанском монастыре»

«По древнему сказанию, когда св. Евангелист Лука, написав образ Пресвятыя Богородицы, носящей Предвечного младенца Иисуса на руках, и потом – ещё две такие иконы, и поднёс оные показать Матери Господа, угодны ли они Ей, то она, увидевши свой образ, произнесла: «Благодать родившегося от меня да будет с сими иконами». (Ник.  Н н.  Н. VI, гл. 17). И пророческие слова Богоматери исполнились. Божественная благодать сделалась присущею сим иконам навсегда. Под благодатною сенью одной из икон, написанных св. Евангелистом Лукою, по благоволению Божию, находится уже целые столетия и наш город Смоленск со всею своею областью. Татары, Литва, Поляки и Французы – все эти грозные, в своё время, враги нашего Отечества силились разрушить наш Смоленск, завоевать всю его область, поколебать и изменить св. веру, но чудотворная икона Божией Матери-Одигитрии защитила и город наш и сохранила св. веру наших предков. Эта же св. икона является и доныне постоянною Помощницею и Заступницею всем, обращающимся к Ней с верою и упованием.
Но кроме икон, написанных Св. Евангелистом Лукою и прославленных даром чудотворения, история церкви Христовой указывает нам множество и ещё икон Богоматери позднейшего письма, которые также проявляют бесчисленные и разнообразные дары чудотворений всем, притекающим к ним с верою и любовью. Мы употребили бы много времени, если бы решились перечислить здесь одни только названия тех священных изображений Богоматери, которые чтит ныне вся Православная церковь наша и которые прославляет она за их чудодейственную силу – и едва оказались бы в состоянии составить полный список сим иконам. Но ещё более мы оказались бы бессильными, если бы решились перечислить все иконы, находящиеся в монастырях и приходских храмах нашего обширного отечества, пред которыми все усердномолящиеся получают врачевания и от телесных и от душевных болезней. К числу древних местночтимых чудотворных икон принадлежит и икона Казанской Божией Матери, находящаяся в Юхновском Казанском монастыре.

По сохранившимся монастырским документам, много от этой святыни изливалось благодатной помощи всем, притекающим с верою к ней. Но мы остановимся на этот раз на чудотворении, которое совершилось в 1882 году – которое занесено в монастырскую летопись, и о котором достопочтенный настоятель монастыря, о. игумен Павел, за собственноручным подписом сообщает Редакции «Смоленских Епархиальных Ведомостей» для напечатания следующее: «В 1882 г. крестьянка Юхновского уезда, села Васильевского, деревни Тишакова, Анна Леонова, 33 лет, страдавшая умственным расстройством, была привезена мужем её Петром Титовым, её родным отцом и другими односельчанами в Казанский монастырь, к чудотворной иконе Казанской Божией Матери, и в бессознательном состоянии введена была в церковь. Здесь, когда приведшие больную силою приложили к иконе Богоматери, она лишилась чувств и упала. Но когда совершено было молебствие с водоосвящением, и больная окроплена была святою водою, то она вдруг пришла в полное сознание и с христианским чувством начала приносить пред  иконою Казанской Божией Матери горячие молитвы за совершившееся над нею чудо. С тех пор Анна Леонова, будучи совершенно здоровою, ежегодно посещает монастырь для принесения благодарственной молитвы пред иконою Богоматери, от которой она получила исцеление».
О совершившемся чудесном исцелении, как об особенном проявлении милости Божией, Анна Леонова просила о. настоятеля, игумена Павла, сделать гласным чрез напечатание.
Ив. Сперанский [Прим. 29] ». [6].

1889 год – ЧУДЕСНОЕ ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ЗАСУХИ

«Несколько слов об освящении часовни, устроенной при деревне Русинове, Юхновского уезда (в приходе села Бутурлина), в память избавления от засухи в 1889 г.»

22 Октября сего 1890 года состоялось торжественное освящение часовни, устроенной при деревне Русинове, Юхновского уезда, в память избавления от засухи, бывшей в 1889 году.
В означенном году не было дождя в Юхновском уезде во весь месяц май. Солнечный жар в это время так сильно повлиял на все растения и посевы, что развитие оных совершенно прекратилось в самом начале роста; засуха грозила неурожаем. Сельский народ сильно приуныл было, но не отчаялся. В сердцах верующих пробудилась в это время надежда на милосердие Божие: в церквах послышались усердные молитвы покаяния и прошения о смягчении гнева Божия; по полям стали виднеться многолюдные собрания молящихся о ниспослании благотворных дождей на жаждущую землю. Для усиления молитв в пределы прихода села Бутурлина взята была чудотворная Казанская икона Божией Матери из Юхновского монастыря [Прим. 30] . (В древних монастырских Документах эта икона именуется чудотворною. См. «Историко-статист. описание Смолен. Епархии» Трофимовского, стр. 341).
Под 1-е число месяца июня сия икона вступила в пределы прихода села Бутурлина, и с этого же дня по молитвам пред оною открылись благотворные дожди на радость всем. Дожди шли во время июня и июля месяцев; оживили все растения и произвели изобилие плодов земных. В память этой-то милости Божией, явленной по молитве Царицы Небесной, жителями деревни Русинова на месте встречи означенной иконы, по благословению Преосвященнейшего Гурия Епископа Смоленского и Дорогобужского устроена часовня и освящена при крестном ходе из храма села Бутурлина. (Указ. Консист. От 28 фев.  1890 г. за № 2555 и от 22 сент. 1890 г. № 10317). Освящение часовни совершено в следующем порядке: под 22-е октября принесена была чудотворная икона Божией Матери из Юхновской обители в храм села Бутурлина. После литургии 22 октября из храма села оного открыт был крестный ход, при многочисленном стечении народа и колокольном звоне, на место часовни. Освящение совершено было местным благочинным, священником Василием Белавенцевым, в сослужении иеромонаха Юхновской Обители Антония и местного священника Николая Маркова, с провозглашением многолетия: Государю Императору, Государыне Императрице и всему Царствующему Дому, затем Святейшему Синоду и Преосвященнейшему Гурию, Епископу Смоленскому и Дорогобужскому, и наконец – строителям часовни. Вновь установленная часовня деревянная, на каменном фундаменте, покрыта железом, очень приличная. Внутри она украшена иконами: Спасителя, Животворящего Креста и Пресвятыя Богородицы – точным снимком с Чудотворной Казанской Иконы Божией Матери, что из Юхновской Обители.

Поучение,произнесённое пред освящением часовни.

По окончании сей Божественной Литургии нам, бр[атья], предстоит совершить освящение часовни, устроенной в селении Русинове в память избавления от засухи, бывшей у нас в прошедшее лето. Освящение сие будет совершено в присутствии той же Чудотворной Иконы Богоматери, Которая уже и явила нам помощь в дни скорби нашей. С какими чувствами,  бр[атья], нам прилично совершить это освящение пред лицеем сея драгоценныя Святыни?
Прежде всего, нам нужно очистить души наши сердечным покаянием в грехах наших, которыми мы прогневляем возлюбленного Сына Пресвятыя Девы Марии, Господа Нашего Иисуса Христа; ибо, при таком только душевном настроении, мы неосужденно можем взирать на пречистый лик Святыя иконы Ея.
При сем, благоговейно взирая на святую икону Владычицы нашей, мы всею душою должны вознестись от образа к первообразу, к самой Владычице нашей, Пресвятой Богородице – с усердным благодарением за оказанную помощь нам во дни скорбей наших, за избавление нас в мимошедшее лето от скудости и глада, и с усердным прошением – да не оставит Она, Преблагая, нас при бедствиях и нуждах и в прочее время живота нашего.
Наконец, дать обещание пред сею святою иконою вести жизнь богоугодно: трезво, целомудренно, общительно, мирно, трудолюбиво. Ибо, при таких только условиях жизни благодать Божия и может быть присуща нам по молитвам Царицы Небесной.
Такие христианские чувства наши, бр[атья], доставят наилучшее благоугождение Царице Небесной, только бы произошли оные от чистого сердца, и расположат Ее вознести святые Ее молитвы к престолу Всевышнего о ниспослании благословения на памятник сей, устроенный в честь пресвятого Ее имени и к укреплению нашей веры в милосердие Божие к кающимся грешникам. Аминь. 
Благочинный, Священник Василий Белавенцев» [24].

1897 г.- НЕОБЫЧАЙНОЕ ОБРАЩЕНИЕ В ПРАВОСЛАВИЕ

"О необычайном обращении в православие" [Прим. 31]
 
«Настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Пётр, рапортом своим от 16 марта сего 1897 года донёс Его Преосвященству о следующем необычайном обращении из раскола в православие крестьянки Мосальского уезда, Калужской губернии, деревни Ионина – Анны Карповой, 50 лет от роду, состоявшей в расколе более 20 лет. Карпова, пишет о[тец] игумен в своём рапорте, по собственным надобностям была в г. Юхнове и, возвращаясь в дом, случайно встретилась с другою знакомою женщиной – православною, тоже возвращавшеюся из города в дом. Последняя, проходя мимо монастыря, вздумала подать несколько монет для поминовения на литургии её родных, и когда сказала своей спутнице о том, что ей нужно зайти в монастырь, Карпова, как не посещавшая более 20 лет православной церкви, заявила о своём нежелании зайти в монастырь; но православная женщина ответила ей: «Мы в церковь не пойдём, а зайдём только к игумену; я отдам деньги, и далее пойдём вместе». Раскольница согласилась на это, и когда они вошли в комнату и стали молиться Богу, то я, пишет о[тец] игумен, сразу заметил, что одна из пришедших молится старообрядческим крестом. Я спросил: «Что им нужно?» Православная ответила, что «зашла отдать несколько копеек для поминовения её родных на литургии». Я подумал, что они из одного дома, и спросил их: «Как же вы поминаете родных своих в православной церкви, а молитесь старообрядческим крестом?». Православная ответила: «Нет, я молюсь православным крестом», и показала сложенные три перста. Тогда я сказал: «А вот эта молится старообрядческим крестом». На что раскольница ответила: «Да я и есть старообрядчица, я зашла с нею только потому, что нам надо идти вместе, я с нею не одной семьи».
Тогда я спросил у Карповой: «Что же, ты и родилась в старообрядчестве?». Она ответила: «Нет, я перешла из православной веры в старообрядчество». Я привёл ей ряд повествований о неправильности старообрядчества и, наконец, вывел заключение: что «если ты не покаешься и не оставишь своего заблуждения, то лишишь себя и царствия небесного. Если ты уже на сем свете отлучила себя от православия, тои на том свете будешь  отлучена  от святых Божиих угодников, от созерцания Бога и от общения с твоими родными: отцом и матерью, сёстрами и братьями, которые умерли в православии и которые, по милосердию Божию и по молитвам святой православной церкви, могут быть причислены к лику спасаемых; но ты отреклась от православной церкви – отреклась, значит, и от участия в царствии небесном; и тебя, как отступницу, ввергнут в пещь огненную, т.е. в ад, где будет страшный неумолкаемый плач и скрежет зубов. Твои же родные будут сожалеть о тебе, что ты послушала незаконных учителей, оставила православную веру и сделалась заблудшею овцою. А известно, что всякая отлучившаяся из стада овца может легко быть съедена волком, или попасть в чужое стадо. Вот какая опасность предстоит и тебе, отлучившейся от стада Христова; враг рода человеческого, диавол, как лев, ходит и ищет кого бы поглотить, то есть ввергнуть в то место, где и сам находится. О, горе, горе в аде пребывающим. Избави, Боже, всякого человека от этого страшнейшего наказания из всех наказаний, какие только могут быть для человека».
Затрепетала женщина, пала в ноги и страшно воскликнула: «Батюшка, как громом поразили моё сердце твои слова! Наши учители ничего нам хорошего не говорят, а только обирают нас. Могу ли я снова стать православной?» Я ответил: «Можешь, только покайся во всех своих грехах, дай твёрдое обещание впредь не возвращаться в старообрядчество, исповедайся и причастись Святых Христовых Таин, и Господь простит твой грех; тем более, что ты, будучи неопытна в делах веры, послушала ложных учителей, которые сами в царствие Божие не входят и для других затворяют». Тогда она, вставши, сказала: «Дай мне подумать до завтра». Я ответил: «Подумай, только, вместо всех дум твоих, молись усердно Господу Богу, Спасителю нашему Иисусу Христу, чтобы Он Сам вложил тебе в сердце то, что ты право поступишь, когда оставишь учение ложных ваших наставников и будешь исполнять учение Его, возвещаемое в святой православной церкви. Молись Царице небесной, Заступнице усердной, Матери всех православных христиан, чтобы Она милосердная Сама помолилась пред престолом Сына Своего Христа Бога нашего о прощении твоих согрешений и о сопричислении тебя к стаду Его святому – православной церкви. И я помолюсь за тебя, чтобы Господь вразумил тебя». С тем они и отправились. На завтра они обе вновь явились. Я спросил у Карповой: «Ну, что же ты мне сегодня скажешь? Что Господь положил тебе на сердце?» Она стояла молча. Потом я вновь предложил тот же вопрос и, не ожидая ответа, вновь ей стал говорить о спасительности православной веры, напомнил и о святителе Феодосии Черниговском и о других святых угодниках Божиих. Она ответила: «Наши, т.е. раскольники, не верят мощам; а потом пала опять в ноги и сказала: «Верую всему, что ты мне говоришь, присоедини меня к святой православной церкви; так мне и стояло в голове целую ночь, что я должна отречься  от раскола; пускай смеются надо мною, мне лучше стало на сердце, когда я стала думать об обращении, прими меня, батюшка, и помолись обо мне, чтобы Господь простил мой грех». Тогда я зажёг лампаду пред иконою и сказал: «Молись, складывай персты по-православному». Она сложила – и стали молиться. Помолившись, я сказал ей: «Теперь иди, а когда зазвонят к вечерне, приходи в церковь и стань у порога, будут говельщики, и ты молись усердно, не думая более ни о чём, как только о том, чтобы Бог простил твои грехи, и Царица небесная помолилась о тебе Господу Богу и Спасителю нашему Иисусу Христу; завтра же приходи к утрени, а потом я тебя исповедую и, когда ты отречёшься от своего заблуждения, то удостою Тебя и Святых Христовых Таин; но ты к этому приготовься, как готовятся все православные». Она исполнила всё и, по исповедании пред причащением, была опрошена в церкви: отрекаешься ли своего учения? И проч. Она пред всеми заявила: отрекаюсь и истинно верую в Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа и в святую православную церковь, признаю всё её святое учение и присоединяюсь к ней навсегда. По отречении, она удостоена была святых Таин Пречистаго Тела и Крови Христовых.
По окончании литургии от обратившейся была отобрана подписка, при чём она заявила, чтобы о ней было сообщено чрез начальство её волостному правлению и приходскому села Ионина священнику, чтобы её больше не считали и не писали раскольницею, а считали и писали православною. Потом составлен был акт об обращении её, при многочисленном собрании молящихся. Все бывшие в храме весьма сочувственно отнеслись к сему событию» [14].


Вот ТРИ ЧУДЕСНЫХ СОБЫТИЯ, произошедших в Юхнове и его уезде по молитвам пред святым чудотворным Юхновским образом Казанской Божией Матери, о которых имеются печатно зафиксированные свидетельства.
Однако, все Юхновчане самым настоящим чудом заступничества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы считали события 1812 года, когда Наполеоновские войска, шедшие на Москву по Большой Смоленской дороге – совсем близко и разорявшие всё на своём пути, в Юхнов всё-таки не войти не смогли. Подробнее об этом рассказано ниже, в разделе «Юхнов в 1812 году».

О судьбе Чудотворной Юхновской Иконы Казанской Божией Матери, после разорения монастыря в начале 1930-х годов, во времена безбожной Советской власти, ничего не известно. Но остаётся надежда, что икона уцелела и когда-нибудь будет найдена - вновь обретена.

МОЛИТВА БОЖИЕЙ МАТЕРИ ПРЕД ИКОНОЙ ЕЕ КАЗАНСКОЙ
(составлена Гермогеном, Патриархом Московским и всея России, чудотворцем):

О Пресвятая Госпоже Владычице Богородице! Со страхом, верою и любовию пред честною иконою Твоею припадающе, молим Тя: не отврати лица Твоего от прибегающих к Тебе, умоли, Милосердая Мати, Сына Твоего и Бога нашего, Господа Иисуса Христа, да сохранит мирну страну нашу, Церковь же Свою святую непоколебиму да соблюдет и от неверия, ересей и раскола да избавит. Не имамы бо иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Пречистая Дево: Ты еси всесильная христиан Помощница и Заступница. Избави же и всех с верою Тебе молящихся от падений греховных, от навета злых человек, от всяких искушений, скорбей, болезней, бед и от внезапныя смерти; даруй нам дух сокрушения, смирения сердца, чистоту помышлений, исправления греховныя жизни и оставление прегрешений, да вси, благодарне воспевающе величия и милости Твоя, являемыя над нами зде на земли, сподобимся и Небеснаго Царствия и тамо со всеми святыми прославим пречестное и великолепое имя Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.

ТРОПАРЬ Божией Матери пред иконой Ее Казанской, глас 4-й:

Заступнице усердная, Мати Господа Вышняго! За всех молиши Сына Твоего, Христа Бога нашего, и всем твориши спастися, в державный Твой покров прибегающим. Всех нас заступи, о Госпоже Царице и Владычице, иже в напастех и в скорбех, и в болезнех, обремененных грехи многими, предстоящих и молящихся Тебе умиленною душею и сокрушенным сердцем, пред Пречистым Твоим образом со слезами и невозвратно надежду имущих на Тя, избавления всех зол. Всем полезная даруй и вся спаси, Богородице Дево: Ты бо еси Божественный Покров рабом Твоим.

КОНДАК Божией Матери пред иконой Ее Казанской, глас 8-й:

Притецем, людие, к тихому сему и доброму пристанищу, скорой Помощнице, готовому и теплому спасению, покрову Девы; ускорим на молитву и потщимся на покаяние: источает бо нам неоскудныя милости Пречистая Богородица, предваряет на помощь и избавляет от великих бед и зол благонравныя и богобоящияся рабы Своя.

ВЕЛИЧАНИЕ:

Величаем Тя, Пресвятая Дево, и чтим образ Твой святый, от него же истекает благодатная помощь всем с верою притекающим к нему. [Прим. 32]

МОЛИТВА

О Пресвятая Владычице Богородице, Царице Небесе и земли, вышшая Ангел и Архангел и всея твари честнейшая, чистая Дево Марие, миру Благая Помощнице, и всем людем утверждение, и во всяких нуждах избавление! Призри и ныне, Госпоже Всемилостивая, на рабы Твоя, Тебе умиленною душею и сокрушенным сердцем молящияся, со слезами к Тебе припадающия и поклоняющияся Пречистому и Цельбоносному образу Твоему, и помощи и заступления Твоего просящия. О Всемилостивая и Премилосердая Дево Богородице чистая! Воззри Госпоже, на люди твоя: мы бо грешнии не имамы иныя помощи, разве Тебе и от Тебе рождшагося Христа Бога нашего. Ты еси Заступница и Предстательница наша, Ты еси обидимым защищение, скорбящим радование, сирым прибежище, вдовам хранительница, девам слава, плачущим веселие, больным посещение, немощным исцеление, грешным спасение. Сего ради, о Богомати, к Тебе прибегаем и на Твой Пречистый образ с предвечным на руку Твоею держимым Младенцем, Господем нашим Иисусом Христом, взирающее, умиленное пение Тебе приносим и вопием: помилуй нас, Мати Божия, и прошение наше исполни, вся бо суть возможна ходатайству Твоему: яко Тебе слава подобает ныне и присно и во веки веков. Аминь. [Прим. 33]
 
МОЛИТВЕННАЯ ТРАДИЦИЯ:
пред иконой Казанской Божией Матери молятся о прозрении слепых очей и исцелении болезней глаз, об избавлении от нашествия иноплеменных, о заступлении в тяжёлые времена, об исцелении всякой немощи телесной, о сохранении Российской державы, ею благословляют вступающих в брак. [Прим. 34]


ЮХНОВ В 1812 ГОДУ

12 июня 1812 г. (по старому стилю) Наполеоновские войска вторглись с пределы Российской Империи. Спустя три недели, находясь в лагере близ Полоцка, 6 (18) июля 1812 г. Император Александр I издал Манифест о  созыве народного ополчения, где были и такие слова:

«…При всей твердой надежде на храброе Наше воинство, полагаем Мы за необходимо нужное, собрать внутри Государства новые силы, которые, нанося новый ужас врагу, составляли бы вторую ограду в подкрепеление первой и в защиту домов, жен и детей каждого и всех <…>. Да найдет он на каждом шаге верных сынов России, поражающих его всеми средствами и силами, не внимая никаким его лукавствам и обманам. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина. Благородное дворянское Сословие!  Ты во все времена было Спасителем Отечества. Святейший Синод и духовенство! Вы всегда Теплыми молитвами своими призывали благодать на главу России! Народ Русский! Храброе потомство храбрых Славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров. Соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют…».

В «Описании Отечественной войны 1812 года», составленном по Высочайшему повелению, историк генерал-лейтенант Михайловский-Данилевский пишет:
«Святейший Синод поставил себе первым делом пролить к Господу Богу теплые молитвы, и сделал распоряжения о повсеместном молебствии. Сверх того определено им было: 1) отдать в пособие к составлению новых сил полтора миллиона рублей (одну половину – на Петербургское Ополчение, а другую – на Московское); 2) пригласить всё духовенство и мирян к пожертвованию деньгами и серебряными и золотыми вещами; причетников, детей священно и церковно-служителей, находящихся при отцах, и семинаристов, не выше риторического класса, увольнять по желанию в Ополчение <…>; 3) в первый воскресный и праздничный дни, перед начатием обедни, обнародовать Манифест чтением в Церквах; потом отправить молебное пение, совершаемое о победе на супостаты, и служить сей молебен ежедневно с коленопреклонением; 4) после объявления в церквах Манифеста, прочесть следующее воззвание Синода:
«По благодати, дару и власти, данным нам от Бога и Господа нашего Иисуса Христа, Его великим и сильным Именем, взываем ко всем благоверным чадам Российския церкви. <…>
«Ныне сия година искушения касается нас, Россияне! Властолюбивый, ненасытимый, не хранящий клятв, не уважающий алтарей враг, дыша столь же ядовитою лестию, сколько лютою злобою, покушается на нашу свободу, угрожает домам нашим, и на благолепие храмов Божиих ещё издалеча простирает хищную руку.
«Сего ради взываем к вам, чада Церкви и Отечества! Приимите оружие и щит, да сохраните верность и охраните веру отцов наших. Приносите с благодарением Отечеству те блага, которыми Отечеству обязаны. Не щадите временного живота вашего для покоя Церкви, пекущейся о вашем вечном животе и покое. Помяните дни древнего Иизраиля и лета предков наших, которые о имени Божием в дерзновением повергались в опасности и выходили из них со славою. <…>
Наипаче же взываем к вам. Пастыри и служители алтаря! Яко же Моисей во весь день брани с Амаликом не восхотел опустить рук воздеянных к Богу, утвердите и вы руки ваши к молитве, дотоле, доколе не оскудеют мышцы борющихся с нами. Внушайте сынам силы упование на Господа сил. Вооружите словом истины простые души, открытые нападением коварства. Всех научайте словом и делом, не дорожить никакою собственностью, кроме Веры и Отечества. <…>
«Церковь, уверенная в неправедных и не Христолюбивых намерениях врага, не престанет от всея кротости своея вопиять ко Господу о венцах победных для доблестных подвижников, и о благах нетленных для тех, которые душу свою положат за братию свою. Да будет, как было всегда, и утверждением и воинственным знамением Россиян сие пророческое слово: о Бозе спасение и слава!» [237, С. 1 - 4].

В этом воззвании Святейшего Синода фактически содержится план действий для всех священнослужителей Российской Империи, который, как увидим ниже, в Юхновском уезде и во всей Смоленской губернии неукоснительно соблюдался: «в Юхнове богослужение не прекращалось».
 
Когда же, после захвата Смоленска Наполеоновскими войсками, Смоленский архипастырь, архиепископ Ириней, вынужден был покинуть свой город, Преосвященный соседней, ближайшей к Юхнову, Калужской епархии, епископ Калужский и Боровский Евлампий (1756–1813) обратился к православным со словом любви и поддержки. Вот как об этом сообщает Михайловский-Данилевский: «По причине удаления из Смоленска духовного начальства, церкви были без главного пастыря. Не желая оставить православных в сиротстве среди неприятельского нашествия, Калужский Епископ отправил к ним увещание, убеждая пребыть твердыми в Вере. Он писал им: «Примите от меня сие напоминание, яко состраждущего вам и усердствующего духовно всяким способом помочь. Разошлите всем благочинным, коим возможно, сие мое любви и сострадания свидетельство. Подтверждайте, пекитесь и надзирайте все купно, да прославляется наша Вера и Церковь, а не хулится». При чтении сих слов воскрешается в памяти древний Израиль, в плену, седящий на реках Вавилонских и плачущий, и пророки Иеремия или Даниил, возвещающие волю Божию, в утешение страждущих пленников» [238, С. 102 - 103]. Во время войны в 1812 году в Калужских храмах богослужение также не прекращалось, ежедневно совершалось соборное молебствие при крестном ходе из всех церквей. По изгнании же Наполеона, Преосвященный Евлампий принял усердное попечение о собирании духовенства, возобновлении и освящении осквернённых церквей оставленной без пастыря Смоленской епархии [249].
 
 Все 17 губерний, где  повелено собрать Ополчение, разделены были на три округа. В состав 1-ого округа, под начальством Московского Главнокомандующего Графа Ростопчина, вошли 8 губерний, в том числе Калужская и Смоленская. Губернские ополчения 1-ого округа были устроены по примеру Московского ополчения, состоявшего из конных и пеших казаков и пеших егерей. Офицерам даны были мундиры общие армейские. Егеря и казаки имели широкие русские серые кафтаны (под них можно было надевать полушубок) и длинные шаровары из крестьянского сукна. Фуражка была по выбору полкового начальника, с выбитым из меди крестом, и под ним вензеловым именем Императора, и надписью: «За Веру и Царя» [237, С. 7-8]. «В неимоверно короткое время, в 8 дней, свели ратников в Дорогобуже, где формировалось Ополчение. Для вооружения его назначил Барклай-де-Толли из обеих Западных армий ружья и карабины… 12 447 человек поступило в Ополчение, которое составляет малейшую часть из приношений Смоленской губернии на алтарь Отечества» [237, С. 18 - 19]. Начальником Смоленского ополчения был генерал-лейтенант Н.П. Лебедев, потом генерал-майор Вистицкий [237, С. 21], [239].
В изумительно короткие сроки было собрано Смоленское ополчение, но не одни ополченцы встали на защиту Отечества, а весь Российский народ. «Война народная возгорелась с самого Поречья, когда Наполеон сделал первый шаг на старинную, коренную землю Русскую, и продолжалась доколе, в Ноябре, не был он изгнан из Смоленской губернии. Как скоро в Июле месяце наша армия отступила от Поречья к Смоленску, отважнейшие из жителей, оставшиеся в окрестностях своей родины, сели на коней и начали истреблять неприятелей по мере сил своих. Они были первыми народными партизанами в Отечественную войну. Их примеру последовали прочие уезды Смоленской губернии. Всех Смольян постигло одинаковое разорение, и одушевила одинаковая любовь к Отечеству: все бежали от срама неприятельского нашествия, или бросились к оружию на погибель врагов. Из 12-ти уездов, составляющих Смоленскую губернию, 8 были совершенно заняты неприятелем, но четыре города уцелели от нашествия: Рославль, Юхнов, Сычёвка и Белый. В них дворянские предводители, городничие, волостные начальники устраивали вооружённую силу, явно и скрытно нападали на неприятелей, убивали мародёров и фуражиров, отстаивали города и селения. К сим добровольным ополчениям присоединялись разбежавшиеся жители других уездов, бывших во власти неприятеля, и подвизались вместе с ними. Вооружение соделалось общим, единодушным. Смоленская губерния, покрытая пеплом городов и сёл, три месяца напоялась кровью неприятельскою и ежедневно оглашалась выстрелами.  <…>

В Юхнове уездный предводитель Храповицкий, имевший трёх сыновей в армии, собрал вокруг себя до 2000 человек (а по другим сведениям - более 3000 человек - М.Б.), и из числа их сформировал несколько десятков конных для разъездов. Под его начальство поступили 22 отставные дворянина, бывшие прежде в военной службе. Храповицкий перешёл через Угру, стал на её берегу и заслонил дорогу из Вязьмы в Калугу. Несколько раз показывались Французы, в намерении захватить не разоренный ещё край, но всегда были отбиваемы» [238, С. 100 - 102].
 
«И в Смоленской и в Московской губерниях народная война была ведена одинаковым образом. В селениях запирались ворота и ставили к ним караулы; у околиц устраивали шалаши, в виде будок, а подле них сошки для пик. Никому из посторонних не позволялось приближаться к селениям; проезжающие, даже  наши курьеры и партизаны были задерживаемы, и пропускались не иначе, как по точном убеждении, что они не враги. <…> Жён и детей скрывали крестьяне в лесах, а сами были на денной и ночной страже, ставили часовых на колокольнях и возвышенных местах, клятвенно, целованием креста и Евангелия обещались не выдавать друг друга. Они составляли партии; из малых деревень присоединялись к большим селениям, и ведомые кем-нибудь из отставных солдатов, или отважных товарищей или старост, во имя Бога и Государя нападали на неприятеля, ежедневно становясь страшнее врагам, по мере того, как привыкали к кровавым встречам…» [238].

В главе «Партизанская война»  Михайловский-Данилевский пишет, что после того, как Наполеон с главной частью своей армии перешёл за Днепр, и особенно, когда занял Москву, «корпуса, оставленные на флангах и в тылу, на Двине, в Курляндии и на Волыни, были от него совершенно отделены, а путь его сообщений без меры растянут и мог быть удобно пресечён на протяжении от Смоленска до Москвы.
«Желая воспользоваться столь благоприятными обстоятельствами, Князь Кутузов тотчас отрядил во все стороны партизанов, с повелением переноситься с одного места на другое, нападать внезапно и действовать, то совокупно, то порознь. Отряды редко превышали 500 человек, и были большею частью составлены из казачьих войск; иногда присоединяли к ним малое число регулярной кавалерии. Фельдмаршал обыкновенно предоставлял начальникам партий выбирать себе в товарищи из офицеров, кого пожелают. При отправлении они получали только назначение, в какую сторону следовать и где преимущественно производить поиски. Их извещали также, какие партии будут находиться к ним ближе других, для взаимной с ними связи, или для совместного действия в случае превосходства неприятеля, или какого-нибудь важного предприятия. Главная цель состояла в нанесении возможного вреда неприятелю; больше ничего определительного не предписывалось; всё прочее зависело от начальников партий: отважности их представлялось обширное поле. <…> Подполковник Давыдов вызвался первый на партизанские действия в главной армии, чему поводом было следующее обстоятельство: Поручик Орлов, отправленный в Смоленск для получения сведений о пленном генерале Тучкове, возвратясь, рассказывал о беспорядках, совершавшихся в тылу Французской армии. «Она походит на Ксерксовы толпы, - прибавил Орлов, - и с сотнею казаков можно нанести неприятелю много бед». Услышав слова сии, Давыдов испросил у Фельдмаршала отряд для налётов в тылу Французов, и получил под своё начало 50 гусаров и 80 казаков. С ними пошёл он, 25-го Августа, к Юхнову, и постоянно находился в окрестностях Вязьмы до прибытия туда армии в исходе Октября»   [238, С. 87 - 90]. Отряд Д.В. Давыдова с самого Бородинского сражения действовал на пространстве между Гжатском, Вязьмой и Юхновом. Денис Давыдов подробно описал боевые походы своего отряда в «Партизанском дневнике 1812 года» (http://www.museum.ru/1812/Library/davidov1/index.html ).

«Французские мародёры наводняли край по обеим сторонам [Большой Смоленской] дороги, на пространстве 30-ти или 40-ка вёрст. Они состояли из беглых и отсталых <…>, ходили большею частью малыми шайками, а иногда колоннами, человек в 300, предводимые офицерами и головорезами, избираемыми из среды их. Пользуясь безначалиям, мародёры не знали меры насилиям. Пожары разливались по широкой черте опустошения. Устрашённые грабителями, целые волости, с остатками своего  имущества, бежали от всепожирающей лавы, кочевали в лесах, или находили гостеприимный кров в удалённых селениях, где жители разделяли с выходцами последний кусок хлеба. В таком виде был путь сообщений неприятельских, когда на нём появились партизаны. Они захватывали фуражиров и бродяг, нападали на отдельные команды, транспорты, даже два раза на провозимые пушки, отнимали или истребляли запасы, перехватывали курьеров, ежедневно брали сотни пленных, а отбитое оружие, по повелению Князя Кутузова, раздавали крестьянам. Неоднократно удавалось им освобождать Русских пленных, ведомых из Москвы к Смоленску, и пленные поступали на усиление партий. Часа за два или за три до рассвета поднимались партизаны на поиск. Схватив мародёров, или на столбовой дороге сорвав в транспорте что по силе, обращались они на новый удар, или уходили в леса. Следуя правилу, что для летучей партии выгоднейшая позиция есть беспрестанное движение, а лучшее руководство: налететь, как снег на голову, и уйти, стараясь не быть открытыми неприятелем и ускользнуть от команд, отряжаемых против них Французскими комендантами городов и этапов. Командовавший в Вязьме генерал разослал по своим войскам описание примет Давыдова, и велел схватить его, живого или мёртвого. <…> Крестьяне служили для партизанов проводниками и обыкновенно содержали передовые цепи; в добычу себе присваивали они охотнее всего рогатый скот, лошадей, телеги, оружие» [238, С. 92 - 94].

Более подробно о Юхновском ополчении 1812 года и о подвигах Юхновских жителей, возглавляемых уездным предводителем дворянства С.Я. Храповицким, можно узнать в статье М.А. Бирюковой «Юхновский уезд и его ополчение в 1812 году» (http://proza.ru/2015/06/24/479). Благодаря их отважным и слаженным действиям, а также благодаря беспримерному денежному пожертвованию в 20 тысяч рублей Юхновского помещика – владельца парусно-полотняной фабрики в с. Опоково (Палатки) Павла Григорьевича Щепочкина, которое поступило в распоряжение С.Я. Храповицкого, город Юхнов и большинство сёл Юхновского уезда были спасены от вражеского разорения. Ещё в конце июля 1812 года, за 2 с половиной месяца до прихода в Юхновский уезд армейского партизанского отряда Дениса Давыдова, Юхновские жители, встав на берегах Угры, несколько раз отражали атаки вражеских отрядов. Таким образом, можно сказать, что в 1812 году имело место Второе героическое Стояние на Угре (первое – Великое Стояние 1480 года).

 Вот что сообщалось в статье «Смоленская Епархия в 1812 году», опубликованной в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» в декабре 1886 года:
«Менее других уездов пострадали уезды: Рославльский, Юхновский, Ельнинский и Бельский. Эти уезды – далеко от большой Московской дороги, по которой шёл неприятель, и потому в означенных уездах больших неприятельских масс не было, а время от времени туда заходили только мародёры, отыскивавшие фураж для армии…
В городе Юхнове не было ни одного человека из неприятелей, и богослужение не прекращалось. Движимые благодарностью Всевышнему за своё избавление от грозного неприятеля жители города Юхнова, по инициативе местного уездного предводителя дворянства Храповицкого, приобрели икону Казанской Божией Матери в серебряном окладе и с духовной церемонией, по испрошении на то 27 генваря 1813 года Высочайшего разрешения, внесли её торжественно в собор. Приводим здесь описание самого торжества перенесения иконы: «6 июля из села Богородищ, имения Храповицкого, выступила по направлению к г. Юхнову торжественно процессия, состоявшая из трёх священников, диакона и множества народа. На пути икону в каждом селе встречали с колокольным трезвоном. Вечером 7 июля торжественная процессия приблизилась к г. Юхнову. Здесь на выгонной городской земле, близ большой дороги, икона поставлена была под нарочито для этого устроенным балдахином и совершена всенощная. На следующий день, 8 июля, в день Казанской Божией Матери, по отправлении в городских церквах ранних литургий, в соборе совершено водосвятие, по окончании которого учинён крестный ход, при множестве народа, бывшего в это время в городе по случаю ярмарки, и колокольном звоне. На обратном пути до самого собора св. икона была несена под балдахином священнослужителями среди св. икон и в предшествии хоругвей и крестов, при пении церковных песнопений. Обошедши кругом собора, в притворе (между колокольней и собором) протоиерей и благочинный гор. Юхнова Лелюхин произнёс речь. Затем последовало достодолжное поклонение иконе, после чего протоиерей Лелюхин и соборный священник Чамов внесли икону в собор и поставили на ранее уготованное место. Затем соборне совершена была божественная литургия, по окончании которой протоиерей Лелюхин снова сказал приличное торжеству слово. Торжество закончилось молебном с провозглашением многолетия царствующему дому, храброму русскому воинству и всем православным христианам» (Арх. С.Д.К. [Архив Смоленской Духовной Консистории] 1813 г. № 13).
В большинство сёл Юхновского уезда неприятели вовсе не были допущены, а именно в сёла: Красное, Власово, Мочалово, Сафоново, Бутурлино, Великое [Велино], Опаково, Мощину, Слободку, Рупосово, Городец, Дмитровец, Аксиньино, Рубихино, Извольск, Воскресенск и Побитое (Арх. С.Д.К. № 25), и потому в оных богослужение не прекращалось. Единственное село Юхновского уезда, сильно пострадавшее от неприятеля, это – село Дровнино: в нём церковь была совершенно сожжена, хотя церковное имущество и было спасено. Приход на время был причислен к селу Мокрому, Гжатского уезда (Арх. С.Д.К. № 15).
Во всех остальных сёлах Юхновского у[езда] были только мародёры, при чём больше пострадало имущество священно-церковно-служителей, чем церковное. Собственно церкви пострадали от неприятеля в следующих сёлах: Митькове, где похищены три антиминса, Ивановском, где похищено из церкви 60 р. деньгами и все свечи; Кикине, где похищен антиминс; Жулине, где неприятель похитил 3 пуда 30 ф. церковных свеч; Крутом, где неприятели поймали священника и силою отняли у него церковные деньги; Дубровне, где похищено 480 р. церковных денег (Арх. С.Д.К. 1813 г. № 2); Вешках, где церковь осквернена неприятелем и похищен потир и 40 р. денег из церкви…
Только церкви трёх-четырёх уездов, лежащих вдали от большой Московской дороги, по которой шёл неприятель, потерпели сравнительно небольшой материальный убыток и не особенно были осквернены; церкви же остальных уездов… долго ещё не могли оправиться от разорения 1812 года, и многие из них лежали в развалинах в течение 10-20 и даже 30 лет после 1812 года…». Общая сумма ущерба, нанесённого французским войском Юхновским священнослужителям и их семьям, оценивается в 40 053 руб. 82 к. Убыток, нанесённый духовенству других городов Смоленской губернии несоизмеримо выше – в указанной статье он оценивается «приблизительно» в 500 645 руб. 84 коп. и при этом говорится: «Мы подчёркиваем слово приблизительно, так как убыток, понесённый Смоленским епархиальным духовенством на самом деле превосходит эту цифру… И при всём том эта громадная цифра не может выразить и дать понятия о том тяжёлом, бедственном, поистине безвыходном положении, в каком наше духовенство оказалось после 1812 года. Засеянные поля были уничтожены, жилища если не сожжены, то окончательно разорены и разрушены, одежда и все домашние принадлежности похищены. Священнослужители со своими семействами, по возвращении на родные места, остались без крова, пищи и одежды – остались голодные, почти голые и под открытым небом в то время, когда на дворе стояла русская лютая зима в 20-300 Реомюра  (т.е от -250 С до -37,50 С)! Про помощь от прихода тут нечего и говорить: прихожане были ещё в худшем положении…» [33].

Как же было Юхновчанам не благодарить Господа и Пресвятую Богородицу за своё чудесное избавление от вражеского посещения!

На Официальном сайте Калужской Митрополии опубликована такая информация:
«По окончании войны с Наполеоном предводитель юхновского дворянства С.Я. Храповицкий пожертвовал в храм Казанскую икону Божией Матери в золоченом серебряном окладе, которая сопутствовала Юхновскому народному ополчению в 1812 г. Эта икона была помещена за правым клиросом и под ней, в память об избавлении города, было установлено древко штандарта, полученного в бою 19 января 1813 г. у французского драгунского полка полковником С. Храповицким.
Ежегодно в собор приносилась из Юхновского Казанского мужского монастыря чтимая чудотворная Казанская икона Божией Матери. Казанский собор был закрыт в 1930 г. Протоиерей Павел Заболотский (в 1918 г.) и священник Сергий Соколов (в 1938 г.) были расстреляны… Храм был вновь открыт в 1992 г., первая Божественная Литургия  в храме была совершена 30 августа. Престольные праздники приход отмечает: 22 октября/4 ноября , 8/21 июля – празднование Казанской иконе Божией Матери; 6 декабря/19 декабря, 9 мая/22 мая – дни памяти святителя Николая; 1/14 октября – Покров Пресвятой Богородицы» [47].


1912 г. 100-ЛЕТИЕ ПОБЕДЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ.

В 1912 году вся Россия торжественно отмечала 100-летие победы в Отечественной войне. В «Смоленских Епархиальных Ведомостях» рассказывалось, как проходило празднование в городе Юхнове:

«Юхнов. Наш маленький городок несколько дней готовился к празднику столетней годовщины Отечественной войны. Начали готовиться учащиеся. 26 августа после обедни к отведённому на соборной же площади месту, обставленному берёзками, стали собираться крестные ходы. На площади стояли учащиеся женской гимназии, а за ними конвойная команда и местная пожарная дружина со знаменем; с правой стороны реальное училище, и замыкали учащиеся  в местном 4-классном городском училище с учебным персоналом. После молебствия состоялся парад. Парадом командовал учитель гимнастики полковник в отставке Н.А. Лазовский. Принявший парад Юхновский воинский начальник обратился к собранным – команде и учащимся с несколькими словами по поводу предстоящего торжества и в заключение провозгласил «ура». Национальный гимн был пропет несколько раз [Прим. 35] . Затем команда последовала к церемониальному маршу. Во главе шла конвойная команда, за нею пожарная дружина со знаменем, дальше учащиеся в реальном училище, и последними шли учащиеся в городском училище совместно с учебным персоналом. В тот же день состоялись в учебных заведениях торжественные собрания, где читались краткие очерки из событий Отечественной войны. Учебным начальством, по желанию учащихся, была послана телеграмма директору училищ с просьбой повергнуть к стопам Государя верноподданнические чувства. Некоторые учебные заведения были роскошно убраны зеленью» [34].

*

Говоря о главной Юхновской Святыне – чудотворной Иконе Казанской Божией Матери, хранившейся в Юхновском монастыре, нельзя не упомянуть о том, что в как в самом Юхнове, так и в Юхновском уезде жители почитали и общероссийские православные святыни, и особенно чудотворные иконы и святых угодников Смоленского и Калужского края. И в первую очередь – чудотворную Смоленскую Икону Божией Матери-Одигитрии. С ней связано одно удивительное событие, произошедшее в Юхновском уезде в 1866 году, о котором рассказывали «Смоленские Епархиальные Ведомости» в статье под названием «Чудесное избавление от нашествия червей по заступничеству Пресвятой Богородицы Одигитрии в деревне Савинках прихода с. Мощины Юхновского уезда» [209]. Эта статья приводится полностью здесь в Приложении 4.

Очень почитаем был и остаётся у жителей Юхнова и Св. преп. Тихон Калужский и Медынский чудотворец, небесный покровитель Калужской Свято-Тихоновой пустыни. Не раз юхновчане, приезжавшие на поклон к мощам святого угодника в Тихонову пустынь, получали по его молитвам исцеления от различных болезней. Об этом говорят их собственные письменные свидетельства, опубликованные в книге иеромонаха Леонида (Кавелина) «Историческое и археологическое описание Тихоновой Калужской пустыни» (М., 1892).



ПОЖЕРТВОВАНИЯ В ЮХНОВСКИЙ КАЗАНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

Здесь собраны некоторые сведения о пожертвованиях в Юхновский монастырь, опубликованные в разных номерах «Смоленских Епархиальных Ведомостей», которые  удалось обнаружить автору статьи к настоящему времени. Они представлены в хронологическом порядке. Эти сведения не являются исчерпывающими и будут по возможности дополняться:

К 1731 году – мосальский купец Афанасий Немчинов с детьми пожертвовал средства на сооружение каменного храма Рождества Христова [11, 96].
1867 год – помещик Николай Александрович Воронец пожертвовал на нужды храма Св. Иоанна Богослова 1150 руб. [96].

Май 1871 г. – «В Скопинский городской общественный Банк супругою генерал-адъютанта, графинею Елисаветою Егоровною Ламберт за поминовение Ея при жизни о здравии, а по смерти за упокой внесено 1286 руб., который капитал распределен следующим образом: по 100 (сту) рублей внесено в пользу братии: 1) Смоленского Архиерейского дома и Монастырей Смоленских - 2) Спасо-Авраамиева, 3) Троицкого, 4) Рославльского Преображенского, 5) Сычевского Казанского, 6) Вяземского Предтечева, 7) Юхновского Казанского, 8) Дорогобужского Болдина и пустыней – 9) Поречской Ордынской, 10) Бельской Красногородищенской, 11) 143 р. в пользу Братства Смоленского Кафедрального Собора и 12) столько же в пользу причта и сестер Смоленского Вознесенского женского монастыря [263].

Апрель 1879 г. – «Настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Павел рапортом от 1-го сего марта, за № 21, донёс Его Преосвященству, что при высыпке за  январь месяц кружки, находившейся пред иконою Казанской Божией Матери, найдены в ней неизвестно кем пожертвованные 254 рубля; резолюция Его Преосвященства на этом рапорте последовала таковая: «Объявить об этом в Смоленских Епархиальных Ведомостях, с преподанием неизвестным благотворителям благословения Божия» [35]. 

Июль 1879 г. – «По духовному завещанию Юхновского купца Николая Антонова Бумажного в Юхновский Казанский монастырь поступило 150 руб. на вечное поминовение завещателя и родственников его»; «В тот же монастырь Анастасия Емельянова г-жа Джогина пожертвовала серебряно-вызолоченный потир с прибором в 100 руб.» [36].
 
1880 год – В пользу Юхновского Казанского монастыря Анною Осиповою и Параскевою Апраксиною пожертвован 5 % банковый билет в 100 руб. [97]. В пользу Юхновского Казанского монастыря пожертвовано два билета каждый в 100 руб.: один вдовою генерала Надеждою Васильевною Воронец, а другой неизвестным лицом [98]. Крестьянином дер. Федюкова Юхновского уезда Тимофеем Ермолаевым пожертвовано в пользу Юхновского монастыря 300 руб. Крестьянином дер. Суковки, того же уезда, Тимофеем Титовым пожертвовано в пользу того же монастыря 200 руб. и крестьянином деревни Сучат, того же уезда,  Иваном Андреевым Сучковым пожертвованы в пользу того ж монастыря бархатная плащаница в 50 руб. и  50 руб. деньгами, за что означенным жертвователям преподано Его Преосвященством Архипастырское благословение с выдачею свидетельств [96; 99].

Июль 1882 год – дочь штабс-ротмистра Анна Огарева завещала в пользу Юхновского Казанского монастыря 300 рублей [96; 100].

1883 год – игумен Павел на собственные средства устроил в храме Рождества Христова придел во имя Великомученика Пантелеймона [11; 96].

1884 год – костромской мещанин, проживающий в С.-Петербурге,  Иван Васильев Соколов пожертвовал в пользу Юхновского Казанского монастыря деньгами 300 руб. и церковных принадлежностей на 50 рублей, за что Его Преосвященством преподано ему Архипастырское благословение [96; 102].

1885 год – в пользу Юхновского  монастыря пожертвовано на вечное время: Юхновским купцом Михаилом Андреевым Орловым 5 % билет в 100 руб., Александром Николаевым Хоботовым два 5 % билета в 200 руб. и Юхновским купцом гражданином  Иваном Гавриловым Поповым 470 руб., за что означенным жертвователям Его Преосвященством преподано Божие благословение [96; 104].

Декабрь 1885 г. - «Слюда, покрывающая лик чтимой чудотворной Иконы Казанской Божией Матери, находящейся во храме Юхновского Казанского монастыря, по ветхости своей, на доброхотные жертвы, заменена новою стоимостью 245 руб., в этом числе и 25 руб., пожертвованных на сей предмет Его Преосвященством» [266], [96].

1887 год – Преподано Архипастырское благословение мещанину города Костромы Ивану Васильеву Соколову за пожертвование им в Юхновский Казанский монастырь 200 рублей наличными деньгами и разных церковных принадлежностей на сумму 50 рублей [96; 105]. Отставной гвардии полковник Илья Николаевич Воронец пожертвовал на нужды храма Св. Иоанна Богослова 100 руб. [96].

Январь 1888 г. -  «В 1887 году в пользу Юхновского Казанского монастыря и братии оного монастыря поступило пожертвований:
- от полковника гвардии Ильи Николаева Воронец 5 % облигация Восточного займа в 100 руб. за № 162301,
- от дворянки Анны Платоновой Шигаровой 4 % непрерывно-доходный билет Гос. Банка в 200 руб. за № 127932,
- от настоятеля Гжатского Колочского монастыря, архимандрита Агапия, 4 % непрерывно-доходный билет того же банка в 100 руб. за № 127998,
- от мещанина Георгия Феодорова Егорова 4 % непрерывно-доходный билет того же банка в 100 руб. за № 128338,
- отставного унтер-офицера Илариона Федосеева 5 % билет Гос. Банка в 100 руб.  за № 180408,
- и от мещанки Марии Алексеевой Соловьёвой 4 % непрерывно-доходный билет Гос. Банка за № 128496 в 100 руб. [37].

Ноябрь 1888 г. – Преподано Архипастырское благословение жителям гор. Юхнова за пожертвование 200 руб. на возобновление Покровской церкви Юхновского Казанского монастыря [2].

Июль 1889 г. – Преподано Архипастырское благословение 4 июля 1889 г. Костромскому мещанину Ивану Васильевичу Соколову за пожертвование им для церкви Юхновского Казанского монастыря разными вещами на 200 руб. [3].

Июль-август 1889 г. – Костромским мещанином И.В. Соколовым в Юхновский Казанский Монастырь пожертвованы 2 хоругви на золотом фоне, запрестольный крест, большой апплике высеребряный, на большое евангелие апплике, напрестольный крест, парчовое облачение для престола, две пелены для аналоя зелёного бархата, один пуд деревянного масла и пуд свечей для паникадила – всего на сумму более 200 руб. серебром [4].

1892 г. – крестьянин с. Климов Завод Осип Кондратьевич Сидов пожертвовал собору Казанскому Юхновского монастыря хоругви [96].

Июнь 1895 г. – Иеромонахом Меркурием, в память восшествия на престол Императора Николая Александровича, в Казанский соборный храм Юхновского монастыря пожертвовано две иконы стоимостью 100 руб. [7].

Июль 1895 г. – Преподано Архипастырское благословение, с выдачею свидетельства, Евфимию Александрову Орехову за пожертвование в Юхновский Казанский монастырь сребро-позолоченного ковчега [8].

Август 1895 г.  – Пожертвовано крестьянином дер. Теляткина, Гжатского уезда, Макеем Антоновым в Юхновский Казанский монастырь 100 руб. [9].

Октябрь 1895 г. – Женою титулярного советника Капитолиною Андреевою Казанской пожертвовано в Юхновский Казанский монастырь Свидетельство государственной 4 % ренты 1894 г. за № 0097 на сумму 100 р. с тридцатью семью купонами [10].

Август 1897 г.  – Высочайшее одобрение: К синодальному Обер-Прокурору поступило от Преосвященнейшего Никанора, епископа Смоленского и Дорогобужского сообщение о том, что в память Священного коронования Их Императорских Величеств… Иеромонах Юхновского Казанского монастыря Антоний пожертвовал в сей монастырь Казанскую икону Божией Матери стоимостью 300 руб. …На всеподданнейшем докладе Синод. Обер-Прокурора о таковых выражениях верноподданнических и религиозно-патриотических чувств Его Императорскому Величеству в 31-й день мая 1897 г. благоугодно было собственноручно начертать: «Прочёл с удовольствием» [16].

1904 год – крестьяне Львовы пожертвовали 1000 руб. на приобретение мраморного киота для храмовой иконы Св. Апостола Иоанна Богослова (в храме Св. Иоанна Богослова) [96].

1906 год – крестьяне Григорий Викторович и Иосиф Викторович Жучковы пожертвовали 100 руб. на мраморный аналой в храме Св. Иоанна Богослова [96].

Июнь 1914 г. - Его Преосвященством преподано Архипастырское благословение с выдачею установленных свидетельств: 10 июня потомственному почётному гражданину Александру Ивановичу Жукову за сделанное им пожертвование на ремонт часовни, принадлежащей Юхновскому монастырю [84].



ПОСЕЩЕНИЯ Г.ЮХНОВА И ЮХНОВСКОГО МОНАСТЫРЯ АРХИПАСТЫРЯМИ

Судя по сообщениям «Смоленских Епархиальных Ведомостей», во второй половине 19-го и в начале 20-го века архипастыри Смоленские и Дорогобужские регулярно посещали город Юхнов,  Юхновский монастырь и некоторые сёла уезда.
 
Так, в этот период в Юхнове и его монастыре побывали: Преосвященный Антоний в мае 1864 г. [38], Преосвященнейший Иосиф в 1875 г.[39], Преосвященнейший Нестор вторично в сентябре 1885 г. [40],  Преосвященнейший Гурий в июне 1892 г. [Прим. 36]  [41] , Преосвященнейший Никанор в июле 1897 г. [15] (его посещение подробно описано в ниже приведённой статье), Преосвященнейший Пётр в мае  1900 г. (прибыл в Юхнов 8 мая) [42] и в сентябре 1904 г. [109], Преосвященнейший Феодосий в сентябре 1913 г.  (сообщение об этом см. ниже) [83].

Посещение г. Юхнова и Юхновского Казанского монастыря Преосвященнейшим Иосифом осенью 1875 г.

В сентябре 1876 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован «Журнал, веденный при обозрении Господином Преосвященнейшим Иосифом, Епископом Смоленским и Дорогобужским, Смоленской Епархии в 1875 году», где сообщалось:
30 сентября Архипастырь обозревал церковь села Климова (Юхн. у.). «Сего же числа Преосвященнейший прибыл в собор города Юхнова, где после краткого молебного пения и приветственной речи, сказанной настоятелем собора, благословив собравшийся народ, остановился в Юхновском Казанском монастыре, где в тот же день в храме служил всенощное бдение.
1-го октября Архипастырь совершил Божественную Литургию в Юхновском соборе, после которой сказал весьма назидательное слово о Покрове Божией Матери над всеми; в этом слове, между прочим, по поводу замечания, что некоторые стоят невнимательно при службе, сказано сильное наставление, с каким благоговением мы должны присутствовать в Храме Божием при Богослужении.
Сего числа Архипастырь принимал градское и уездное духовенство, с которым долго беседовал о разных предметах их пастырской деятельности, особенно внушал им усердно проповедовать Слово Божие, объяснять прихожанам значение церковного Богослужения, которое по Архипастырскому замечанию везде понимают весьма мало, обучать детей грамоте и церковному пению.
2-го октября Преосвященнейший обозревал собор, который оказался менее благолепен, чем в других городах Смоленской епархии; солеи в храме и пред-иконостасной решетки нет, в иконостасе на северной и южной сторонах иконы очень потемнели, суммы церковной оказалось 185 руб. 34 коп. и билет в 200 руб. Здесь градским головою была заявлена жалоба на невнимание церковного старосты Дубинина к своей должности и желание от прихожан избрать другое более благонадежное лицо. Поставленный у собора довольно неблаговидный столб с кружкою велено снять.
Затем Преосвященнейший обозревал Кладбищенскую церковь, которая очень бедна, без оград, запоры в дверях самые плохие, сторожа при церкви нет, крыша весьма ветха и течёт, кладбище около церкви в беспорядке; граждане заявили желание иметь при сей церкви особого старосту; потом посетил градское училище, в котором многих учеников спрашивал по Закону Божьему и другим предметам, и лучших из них наградил крестиками. В остальное время дня Его Преосвященство обозревал Юхновский мужской монастырь, который имеет три отдельных церкви; содержатся оные довольно чисто и благолепно, помещений для братии в каменных корпусах достаточно. Средства обители вообще невелики, почему уборкою хлеба, лугов и другими трудами занимается вся братия, а с ними и настоятель; здесь Архипастырь благословил открытие училища для детей ближайших селений, на которое предводителем дворянства Воронцом и председателем управы Гулевичем пожертвовано 50 р. и ими же обещаны другие принадлежности для училища. Земли под монастырем пахатной и луговой 50 десятин, лесной дачи 52 десятины, денег налицо 1002 р. 9 ; коп. <…>
Его Преосвященство в 1875 году обозрел десять городов, десять монастырей и 44 – сельских церкви» [150].   


Посещение г. Юхнова и Юхновского Казанского монастыря Преосвященнейшим Никанором в июле 1897 года

«Посещение Владыкою г. Юхнова совпало с ярмаркою и храмовыми праздниками в соборном храме г. Юхнова и Казанском Юхновском монастыре. Выехавши из Смоленска со свитою 6 июля, Владыка 7-го рано утром прибыл в г. Юхнов, где по обычаю был встречен хлебом-солью, поднесёнными городским головою.
Несмотря на ранний час, в соборный храм собралось довольно много народу встретить Владыку. Отец протоиерей говорил при встрече речь. Владыка тоже. Он выражал надежду видеть глубокую веру в жителях города, имеющих столь благолепный храм, и приглашал помолиться здесь с ним на завтрашний день. Потом посещены храмы  - тюремный (с обозрением и самой тюрьмы) и кладбищенской. В тюремной церкви Преосвященный был порадован необычайно хорошим для столь малого города пением, а в кладбищенской – удивлён домашним видом храма, оклеенного разноцветною бумагою, чего, как известно, не полагается по закону.
Всенощная служилась в монастыре, при большом стечении народа. Пели два хора: монастырский и городской. Монахам Владыка предложил поучение на текст: «Пустынным живот блажен есть божественнее воскриляющися», причём увещевал их быть светочами мира и, обратив внимание на их страдания от наводнения, предлагал им помышлять о водах бедствий, пополняющих душу, и умолять Господа и Пречистую Его Матерь о избавлении от сих вод, твердо стоя на камени веры.
За литургиею в соборной церкви было предложено поучение о славе Богородицы во всём мире, причём было упомянуто об особенно великом чествовании Богородицы в г. Казани. После литургии Владыка посетил до 10 разных лиц и потом, после трапезы, принимал пожарное общество, при котором решено было учредить библиотеку от попечительства народной трезвости. Вечером и на следующее утро Преосвященный принимал около 15 причтов соседних сёл, причём беседовал с духовенством по разным их запросам и, между прочим, убеждал их, как и в Поречье, позаботиться о содействии попечительству о народной трезвости. Вечером 9 июля Владыка осматривал место для монастырского скита и нашёл его вполне пригодным. К проводам его собралось множество народа, а представители проводили его до границы Калужской губ., а иные даже до станции железной дороги» [15].


Посещение г. Юхнова и Юхновского Казанского монастыря Преосвященнейшим Петром в сентябре 1904 года

В октябрьском номере «Смоленских Епархиальных Ведомостей» за 1904 год сообщалось:
«18 сентября, суббота - Его Преосвященство, Преосвященнейший епископ Пётр, по прибытии в Юхново-Казанский монастырь, совершил всенощное бдение, в сослужении архим. Дионисия, прот. П. Заболотского, настоятеля монастыря – игумена Никодима и братии монастыря.
19 сентября, воскресенье. Его Преосвященство совершил в Юхново-Казанском монастыре литургию с молебствием о даровании победы Российскому воинству; в служении участвовали: архимандрит Дионисий, прот. П. Заболотский, игумен Никифор, игумен Никодим, свящ. В. Порецкий, свящ. С. Соколов; рукоположены: во иеромонаха иеродиакон Орион, во иеродиакона монах Фотий; в конце литургии Владыкою было сказано слово» [109].


Посещение г. Юхнова и Юхновского Казанского монастыря Преосвященнейшим Феодосием в сентябре 1913 года

«28 сентября – суббота. Его Преосвященство [Епископ Феодосий] отправлялся из Смоленска по обзору в город Юхнов, где был встречен в соборном храме приветственною речью местного протоиерея Павла Заболотского, при многочисленном собрании горожан. По окончании краткого молебствия, Преосвященный сказал слово о молитве. В 6 часов вечера Владыка совершил в соборе всенощное бдение; в сослужении участвовали местный протоиерей Павел Заболотский, ключарь Кафедрального Собора прот. Ал. Санковский, законоучитель Юхновской гимназии Петр Евфимов, соборный священник Сергий Соколов, исправляющий должность настоятеля Юхновского монастыря  иеромонах Савватий и того же монастыря иеромонах Иоанн.
29 сентября – воскресенье. Его Преосвященство в том же Юхновском соборе совершил литургию в сослужении вышеозначенных священнослужителей; при чтении часов Преосвященный посвятил в стихарь псаломщика того собора. По прочтении же Евангелия Владыка сказал слово о вере христианской. После литургии Преосвященный, осмотрев собор и Юхновский Казанский монастырь, того же 29 числа выехал обратно в Смоленск» [83].



ИГУМЕНЫ И СТРОИТЕЛИ ЮХНОВСКОГО КАЗАНСКОГО МОНАСТЫРЯ.

Здесь собраны в одну таблицу все полученные сведения о настоятелях Юхновского Казанского монастыря [Прим. 37] , на основе трёх имеющихся в нашем распоряжении (и помещённых в настоящей книге) списков настоятелей Юхновского монастыря. В этих списках есть некоторые несоответствия -  в основном, в очерёдности и датах управления монастырём.
Первоначально настоятелями были игумены; с 1764 г., по определении штатов, когда Юхновский монастырь остался вне штата, положено быть строителям. В конце 19-го столетия некоторые настоятели Юхновского монастыря были возведены в сан игумена.

Настоятель Период служения (годы)
Строитель (Игумен) Иосиф 1653 – 1661 (или 1668)
Иосиф 1687 – 1693
Макарий  1694 – 1697
Игумен Иосиф 1697 - 1700
Трифиллий (Трофим) 1700 – 1704
Никандр 1705 – 1707
Иосиф 1707
Матфей 1709 – 1710
Варлаам 1713 – 1715
Сергий 1715 – 1720
Строитель Авраамий 1722 – 1724
Игумен Антоний 1724 (или 1734) – 1758
Строитель Зосима 1736
Игумен Никон 1758 – 1760
Игумен Иерофей 1763 – 1766
Игумен Серафим 1766 – 1770
Игумен Гедеон 1770 – 1781
Строитель Корнилий 1781 – 1784
Строитель Арсений 1784 – 1798
Строитель  Амвросий 1798 (или 1801) – 1803
Строитель Никодим 1803 – 1806
Строитель Иринарх 1806 – 1808 (или 1809)
В должности строителя Тихон 1808
Строитель Константин 1810 – 1814
Строитель Иоасаф (Иосиф) 1814 – 1815
Игумен Колоцкого монастыря Гавриил 1815 – 1819
Строитель Вениамин 1819 – 1834
Строитель Иона 1835 – 1843
Строитель Савва 1843
Игумен Антоний 1845
Митрофан 1858 – 1860
Агапий 1860 – 1874
Игумен Павел 1874 – 1893
И.д. настоятеля –
иеромонах  Меркурий Февраль 1893 –
1896
Игумен Пётр 1896 – 1904
Игумен Никодим 1904 – 1909
Настоятель Сергий 1909 -1914
Настоятель Савватий 1914 - ???

Ниже приводятся некоторые сведения о настоятелях Юхновского монастыря, которые были опубликованы в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» и дополняют изложенную выше информацию.

Строитель, Игумен Иосиф (с 1653 – 1661 или 1668 гг.)

Назначенный в 1653 г. из экономов архиерейского дома строителем монастыря иеромонах Иосиф,  человек умный и практичный, за достаточно короткий срок сумел возродить Юхновский монастырь после 42-х-летнего запустения, собрал братию и вновь построил деревянную церковь во имя Покрова Пресвятыя Богородица. В 1657 г. он обращался с просьбою к святейшему патриарху Никону о возвращении монастырю отшедших от него земель, исстари принадлежащих ему, и его просьба была удовлетворена. В 1661 (или в 1668 году) игумен Иосиф был перемещён в Перемышльский Шаровкин Успенский монастырь [Прим. 38] , расположенный на правом берегу реки Жиздры, недалеко от впадения её в реку Оку. Шаровкин монастырь был упразднён в 1766 году.
В своём исследовании «Церковно-историческое описание упразднённых монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии» (М., 1863) иеромонах (впоследствии архимандрит) Леонид (Кавелин) приводит подробные сведения о  вкладах и пожертвованиях в Перемышльский Шаровкин монастырь. Среди них есть такие записи:
«Чичерина Марфа Яковлевна: могила и вклад. 1666 года, Генваря в 23 день, погребена в дому Богородицы, Григорьева жена Петровича Чичерина, Марфа Яковлевна, во инокинях схимница Мария, по ней вкладу дал сын ея, Анрей Григорьевич, конь карь, а цена ему 15 рублев, при Игумене Иосифе, что был в Юхнове пустыне Строителем.
Чичерин Андрей Григорьевич в 1669 году, Генваря в 20 день, приезжал в дом Богородицы Чичерин Андрей Григорьевич, да дочь его, Князя Иванова жена Юрьевича Шаховскаго, Княгиня Прасковья Григорьевна, поминать матери своея, инокиню схимницу Марию, и дала по ней ризы дорогильные жёлтые, оплечья шиты золотом и серебром по червчату бархату, при Игумене Иосифе,  память по ней творить Генваря в 20 день» [137, С. 54].
В списке настоятелей Перемышльского Шаровкина Успенского монастыря указано, что игумен Иосиф управлял этой обителью с 1668 по 1669 гг. [137, С. 19].

Об интересном событии из жизни настоятеля Юхновского монастыря Иосифа повествует житие  св. преподобного Аркадия Вяземского († 1592 или нач. XVII в.), память которого отмечается 11 июля и в неделю перед 28 июля - в Соборе Смоленских святых. В «Православной энциклопедии» сообщается, что в юности Аркадий Вяземский избрал подвиг юродства, «красоту мирскую и славу земную ни во что же вменив». Он подолгу молился на большом камне около вяземского Троицкого собора, «не давая сна очам своим и дремания веждям, преуспевая во мнозех добродетелях, мысленно пребывая с Богом». Идя однажды по улице, святой увидел ребенка, пьющего молоко из сосуда, в котором находился уж. Тогда св. Аркадий сказал: «Да не будет сего гада во граде Вязьме и за тридесят поприщ», после чего змеи перестали водиться в окрестностях Вязьмы. Горожане стали почитать его, после того, как он воскресил ребёнка одной вяземской вдовы, умершего от укуса змеи.
Житие сообщает о посмертных явлениях Аркадия Вяземского благочестивым жителям Вязьмы. Святой повелел жителям Вязьмы оградить камень, на котором он подвизался, от всего скверного и нечистого... Над этим камнем до 1863 г. стояла часовня, позже на ее месте построили церковь Всех святых. На камне часто выступала вода, обладавшая по молитвам к святому целебными свойствами.
 В 1661 г. преподобный явился во сне благочестивому пастуху Сергию и повелел возобновить некогда существовавшую церковь Всемилостивого Спаса («Нижнего»), близ места своих подвигов. Храм был выстроен, Сергий, приняв постриг с именем Спиридон, основал при храме монастырь и стал его первым строителем (Аркадиевский Вяземский монастырь). Спустя некоторое время Спиридон нашел некую икону, на которой «подпись слиняла вся, ничего не знать было». Он поновил образ, сделал к нему оклад, подписал: «Святой Аркадий» - и вложил икону в Троицкий собор Вязьмы. Кроме того, Спиридон попросил игумена Иосифа, строителя Юхновского во имя Казанской иконы Пресвятой Богородицы монастыря, найти иконописца, чтобы написать образ Аркадия Вяземского, каким преподобный предстал в видении Сергию. Иосиф исполнил обещание, новую икону поместили в местном ряду иконостаса церкви Всемилостивого Спаса «Нижнего». Преподобный был изображен «подобием мужа млада, на главе власы клокаты, в правой руке древо с ветми, подобием сосны, одежда зелена по колени, ноги голы» (Дело об освидетельствовании иконы. Л. 215).
 В 1679 г. <…> архимандрит Вяземского Иоанно-Пердтеченского монастыря Питирим (буд. свт. еп. Тамбовский), отличавшийся строгим благочестием и ревностью к соблюдению церковного устава, обратил внимание на незнакомую ему икону из Спасского «Нижнего» монастыря «с резною на серебре» подписью: «Святый и преподобный Аркадий Вяземский и Новоторжский». Архим. Питирим спросил строителя монастыря Спиридона, почему икона подписана этим именем, что это за святой <…>. Спиридон ответил, что ни о чем не знает, а резную уже готовую подпись на серебряном окладе привез из Москвы посадский человек М. Блудов. Архим. Питирим оставил икону у себя «до митрополичьего указу», а «распросные речи» Спиридона послал к митр. Сарскому и Подонскому Варсонофию. В ходе следствия выяснилось, что незадолго до этого в Вязьму из Торжка были присланы икона и канон прп. Аркадию Новоторжскому, мощи которого были обретены в Торжке 11 июля 1677 г. Вероятно, вяземцы, чтившие Аркадия Вяземского и желавшие видеть его канонизированным, воспользовались прославлением ученика прп. Ефрема Новоторжского, тезоименитого их Аркадию, и «допустили фальсификацию подписи на иконе преподобного Аркадия Вяземского».
<…> После того как архим. Питирим оставил икону у себя в монастыре, в Вязьме среди посадских людей и стрельцов начались волнения. <…> Они требовали, чтобы «Аркадиеву икону поставить по-прежнему» в Спасской церкви <…> и носить ее во всех крестных ходах. <…> Один раз люди пришли в келью к архимандриту, угрожали и кричали: «Прежде-де сего в Вязьме змей не бывало, а ныне-де в Вязьме змеи проявились». Архим. Питирим сообщал митр. Варсонофию, что жители Вязьмы думают, «будто бы все скорби и напасти за эту Аркадиеву икону бывают», и «хвалились за Аркадиеву икону меня убить кирпичом и печени мои разорвать» (Дело об освидетельствовании иконы. Л. 212-214). Питирим отправил митр. Варсонофию обе иконы Аркадия Вяземского (из Спасского «Нижнего» мон-ря и из Троицкого собора), т. к. они отличались иконографией, затем на допрос в Москву был увезен Спиридон. Неизвестно, чем закончилось расследование «дела об иконе преподобного Аркадия», вероятно, в Москве было дано разрешение на местное почитание Аркадия Вяземского, поскольку его имя включено в «Описание о российских святых».
 Монастырь Всемилостивого Спаса «Нижнего» существовал до нач. XVIII в., в 1762 г. купец Т. Ф. Бубков выстроил здесь каменную ц. Всемилостивого Спаса с приделом во имя прп. Аркадия Вяземского и Новоторжского. Во время Отечественной войны 1812 г. церковь была разорена, но стараниями сестер к нач. 1814 г. возобновлена и вновь освящена: нижний теплый храм - во имя прп. Аркадия Вяземского и Новоторжского, верхний - во имя Всемилостивого Спаса. В 1832 г. Святейший Синод постановил «церковь Аркадиевскую, соединив с богадельнею, именовать отныне Аркадиевским монастырем». В августе 1879 г. монастырь был спасен от пожара заступничеством прп. Аркадия, икону которого вынесли навстречу огню; в память об этом событии ежегодно 28 авг. в обители совершался крестный ход [199].
В 1899 г. В «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован большой труд Ив. Сперанского  «Деятели Смоленского края на пользу церкви, общественной благотворительности, науки и народного образования». В числе таких заслуженных деятелей отмечены строитель Юхновского монастыря иеромонах Иосиф [228], а также игумен Юхновского Казанского монастыря Антоний, который «с благословения Высокопреосвященного Леонида, архиепископа Сарского и Подонского, в 1734 г. заложил каменную двух-этажную церковь в честь Казанской Божией Матери и окончил постройкою в 1739 г. В ней в верхнем этаже престол освящен в 1743 г. Преосвященным Платоном. В нижнем же этаже главный престол во имя Рождества Христова и в приделе – во имя св. и чудотв. Николая освящены раньше – в 1739 г.» [229].



Игумен Трифилий (1700 - 1704 гг.)

Игумен Трифилий возглавлял Юхновский Казанский монастырь в начале царствования Петра Великого. В эти годы было написано большинство сохранившихся в Юхновском монастыре рукописных документов, известных под названием «Столбцов Юхновского монастыря» и приведённых здесь в приложении. В некоторых из них упоминается игумен Трифилий.
Оставил он свой след и в истории села Рубихина, находящегося недалеко от монастыря, «около десяти вёрст». В 1902 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» было опубликовано большое исследование-описание «Село Рубихино, Юхновского уезда», составленное священником этого села Василием Каченовским.
Село Рубихино,  как и Юхновский монастырь, имеет древнюю историю. Первый Рубихинский храм, во имя Николая Чудотворца, был построен ещё до Литовского разорения в 1611 году (он находился в 4-х верстах от нынешнего села Рубихина, у речки Черменки, где позже возникла приходская деревня Семёновская). Этот храм, как Юхновский монастырь, был разрушен, вероятно, в 1611 году поляками. Второй деревянный храм, освящённый также во имя угодника Божия Николая Чудотворца, был устроен около 1666 г. на новом месте – у речки Служки. К 1702 г. число Рубихинских прихожан увеличилось и составляло более 600 душ, тогда как в 1664 г. – 304 души мужского пола. Поэтому в 1702 году старый храм, как малопоместительный, был разобран, но прежде был устроен новый, более обширный.
Священник В. Каченовский пишет: «Третий храм в селе Рубихине, который существует и ныне, устроен в 1702 году приходскими помещиками из фамилии Нарышкиных. Храм этот деревянный «клецки» (т.е. рублен без углов, в лапу), с таковою же колокольней, на каменном фундаменте, обит снаружи тёсом и покрыт железом – крепок. Хотя храм этот существует уже давно (200 лет), но он заботливо поддерживался, а потому до ветхости не допущен. Престолов в этом храме два: настоящий во имя святителя и чудотворца Николая, а придел во имя св. мучеников Флора и Лавра. Настоящий храм освящён 1702 года, октября 4 дня игуменом, Мещовского уезда, Юхновского монастыря, Трифилием.
В церкви хранится деревянный крест со следующей надписью: «Освятися жертвенник сей Господа и Бога Спаса нашего Иисуса Христа во храме, иже во святых отца нашего, Николая, Архиепископа Мирликийского, чудотворца, при державе Благочестивейшего, Великого Государя, Царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержца, меж Патриаршеств, по благословению Преосвященного Стефана, Митрополита Рязанского и Муромского в лето 1702-е, 10-го месяца октября в 4-й день, на память Св. Священномученика Иерофея, Епископа Афинского, и освятися оная церковь Мещевского уезда, Юхновского монастыря Игуменом Трифилием».
В каком году освящён придел Флора и Лавра, не известно, но, судя по надписи на антиминсе [Прим. 39] , нужно полагать, что и это престол освящён скоро после Николаевского, если ещё не прежде…».
Среди древностей, имеющихся в Рубихинском храме, кроме антиминса на парусине, освящённого в 1702 г., священник В. Каченовский особо отмечает «образ Николая Чудотворца резной, так называемый Можайский; об этом образе упоминается в выписке Приказа Большого Дворца из писцовых книг Артемия Рчинова 1666 года… Образ этот особо чествуется местными прихожанами, и к нему издавна приходят богомольцы из разных мест, но с какого времени и по какому особенному случаю, достоверно не известно [Прим. 40]  » [121].
   Установить имена некоторых священнослужителей села Рубихина Василию Каченовскому помогли старинные рукописи, хранившиеся в Юхновском монастырском архиве. Так, в челобитной Юхновского игумена Никанора Вяземскому воеводе Василию Ивановичу 1706 года  сообщалось о священниках Афанасии Иванове и Киприане Елисееве и диаконах Иване Лазареве и Антипе Леонтиеве, служивших в Рубихинском храме в 1706 году [121].
Интересные сведения об игумене Юхновского монастыря Трифиллии находим в книге «Историческое описание Мещевского Георгиевского мужского общежительного монастыря», составленном архимандритом Леонидом (Кавелиным). В период с 1699 по 1707 гг. Мещевской Георгиевской обителью управлял настоятель Афанасий, в своей сказке от 1702 г. он сообщал: «Он [Афанасий] в том монастыре во Архимандритах с прошлого 207 году и по указам Преосвященного Пимена, Митрополита Сарского  Подонского, и по грамоте из Казенного Приказа за приписью Ивана Зиновьева, тот Георгиевской монастырь на него Архимандрита описывал Юхнова монастыря строитель иеродиакон Трифиллий и те описные книги послал к Москве на Крутица в Казенный приказ» [136, С. 40, 184]. 
Архимандрит Леонид (Кавелин) объясняет появление этого подробнейшего описания Георгиевского монастыря так: «Известно, что с началом единодержавия Петра совпадает ряд мер, служивших лишь началом реформ относительно монастырских имуществ, кончившихся отобранием их в 1764 году. Меры эти начинаются составлением подробной описи всего монастырского имущества, которую приведем в подлиннике, как первое удовлетворительное известие о состоянии обители в начале прошедшего (18-го) столетия, спустя 75 лет после ее возобновления» [136, С. 29]. Описание Мещевского Георгиевского монастыря, составленное строителем Юхнова монастыря Трифиллием, в книге архимандрита Леонида (Кавелина) занимает больше 12-ти страниц и начинается такими словами: «В 1702 году Марта в 9 день по указу Великаго Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя России Самодержца, описывал в Мещовску Георгиевский Монастырь, и в нем: 1. Соборная каменная церковь двух-этажная: Верхняя во имя Рождества Пресвятыя Богородицы, и в ней Божие милосердие… и т.д.» [136, С. 29 - 41].
В этот же самый период было составлено и описание Юхновского Казанского монастыря, фрагменты которого содержатся в «Столбцах Юхновского монастыря», сохраняющихся в Российском Государственном Архиве Древних Актов (РГАДА).



Игумен Антоний (около 1845 г.)

Ни в одном из описаний Юхновского Казанского монастыря не указаны настоятели, которые возглавляли этот монастырь в период с  1843 по 1858 годы, что удивительно, так как это время достаточно близкое ко времени составления описаний монастыря. Однако в «Историческом описании Мещевского Георгиевского мужского общежительного монастыря», составленном архимандритом Леонидом (Кавелиным) в 1864 г. сообщается о вкладах и пожертвованиях, поступивших в Мещевский монастырь. Так, в бытность строителя иеромонаха Никодима, который возглавлял Мещовский Георгиевский монастырь в период с 1842 по 1853 гг., после записи от 10 сентября 1845 г. имеется такая запись: «Юхнова монастыря Игумен Антоний дал вкладу пятьдесят рублев» [136, С. 167, 189]. Возможно, игумен Антоний был пострижен в монахи в Мещовском монастыре, или ранее проживал там.



Игумен Агапий (1860 – 1874)

«Отец Архимандрит Агапий. Некролог». (1897 г.)
«21 сентября скончался настоятель Колочского монастыря, архимандрит Агапий, будучи преклонным старцем, 82 лет. Покойный о. архимандрит, в мире сын диакона села Жданова, Ельнинского уезда, по окончании курса Смоленской духовной семинарии со свидетельством второго разряда, в 1840 г. бывшим Преосвященным Смоленским Тимофеем был рукоположен во священника в село Безобразово, Юхновского уезда. Прожив с женою не более 4-х лет и овдовев, согласно прошению, в 1844 г. поступил в Смоленский архиерейский дом на вакансию крестового священника; в 1855 г. определён казначеем и ризничим архиерейского дома и членом домовой конторы; в том же году назначен помощником благочинного Надворотной церкви. Бывшим Смоленским Преосвященным Антонием чрез два года (т.е. в 1857 г.) был назначен сначала экзаменатором ставленников во диакона и причетника, экономом архиерейского дома и благочинным, а потом строителем в Юхнов-Казанский монастырь и членом Юхновского Духовного Правления. За усердную и полезную службу в звании строителя обители, тем же Преосвященным в 1862 г. возведён в сан игумена;  в 1873 г. бывшим Преосвященным Смоленским назначен благочинным монастырей Смоленской епархии [Прим. 41] , а через год возведён в сан архимандрита [Прим. 42]  и перемещён из Юхновского Казанского монастыря в Вяземский Предтечев монастырь. Прослужив здесь два года, покойный о. Архимандрит бывшим Преосвященным Смоленским Иосифом перемещён для пользы службы из Вяземского в Колочский монастырь. В 1887 г., по слабости здоровья и по прошению, о. архимандрит оставил должность благочинного монастырей; за год до смерти, по предложению Епархиального Начальства, вновь определён благочинным Вяземского Аркадиевского монастыря. Кроме службы по епархиальному ведомству, покойный о. архимандрит по баллотировке избираем был и состоял три трёхлетия (с 1865 по 1874 гг.) гласным в Юхновской Земской Управе и принимал деятельное участие, как член общества попечения о больных и раненых воинах. Имел ордена: св. Анны 3-й степени [Прим. 43]  и св. Владимира 4-й. Погребение покойного совершено благочинным монастырей, о. архимандритом Порфирием 24 сентября, при участии монастырской братии и окрестных приходских священников. Тело усопшего погребено в заранее приготовленном им склепе близ храма с северной стороны [17].

В 1866 году вся Россия была потрясена и возмущена дерзким покушением на жизнь Государя Императора Александра II – Царя-Освободителя. 4 апреля 1866 г. Государь садился в коляску после прогулки в Летнем саду, когда студент Дмитрий Каракозов выстрелил в него из пистолета. В эту минуту оказавшийся рядом крестьянин Осип Комиссаров ударил убийцу по руке, и пуля пролетела мимо. Во всех храмах Смоленской губернии, как и по всей России, служились благодарственные молебны Господу о спасении жизни Государя Императора. Жители города Юхнова также не остались равнодушны к этому событию.
Так, в июльском номере «Прибавлений к Смоленским Епархиальным Ведомостям» за 1866 г. напечатаны «Вести из епархии по поводу покушения на жизнь Государя Императора»:
Юхновский уездный благочинный, священник Иоанн Клитин, рапортом от 27-го апреля (№ 154) донёс Его Преосвященству, что «духовенство его округа приглашено было 24 апреля отслужить, где два или три священника – соборне – Божественную литургию и благодарственное Господу Богу молебствие, с коленопреклонением, за спасение жизни возлюбленного Монарха нашего от руки злодея, что и совершено было во всех почти – 15 церквах в один день – 24-го апреля. В селе Кикине, в присутствии домохозяев прихода, также отслужили литургию  и молебствие, по окончании литургии произнесено им, Клитиным, пред молебном краткое поучение» [126].
В декабре 1866 года «Смоленские Епархиальные Ведомости» сообщали:
«Города Юхнова благочинный, протоиерей Иоанн Каверзнев рапортом своим от 29 октября (за № 140), доводит до сведения Его Преосвященства, что граждане города Юхнова в выражение верноподданнических чувств и искренной преданности Государю Императору за избавление 4-го апреля сего года от покушения на жизнь Его Величества соорудили икону с изображением вверху Господа Саваофа, в середине св. Благоверного Князя Александра Невского и Преподобного Иосифа Песнописца, по сторонам преподобных: Зосимы и Георгия [Прим. 44]  ; мерою оная икона: в длину один аршин восемь вершков, в ширину двенадцать вершков с половиною, с серебряною вызолоченною и украшенною камнями ризою, в коей весу 4 ф. 88 золотников и позолоченною рамою. Цена иконы пятьсот семь рублей. Освящение иконы, бывшее в 24-й день сего октября, совершено в здании городского общества, Смоленского Троицкого монастыря Архимандритом Алексием, Игуменом Юхновского Казанского монастыря Агапием и местным соборным духовенством. По освящении икона была торжественно сопровождена в соборную церковь и поставлена в иконостасе. По окончании литургии был отправлен благодарственный св. Благоверному Князю Александру Невскому молебен и многолетие Государю Императору и всему Царствующему Дому.
На рапорте резолюция Его Преосвященства [Прим. 45]  5-го ноября последовала такая: «Принять к сведению и сообщить в Редакцию Епархиальных Ведомостей для напечатания» [125].
При игумене Агапии, как, вероятнее всего, и при других настоятелях, служивших после 1865 г.,  Юхновский Казанский монастырь являлся подписчиком «Смоленских Епархиальных Ведомостей». Об этом свидетельствует запись 1872 года:  «От редакции Смоленских Епархиальных Ведомостей: Так как некоторые подписчики доселе ещё не представили всех подписных денег за текущий год, то редакция покорнейше просит доставит их или теперь же, или же вместе с подписными деньгами на будущий 1873 год. До сих пор не представили денег следующие подписчики: … Игумен Агапий – 1 р.» [128].

В 1874 г. игумен Юхновского Казанского монастыря Агапий был возведён в сан архимандрита и перемещён в Вяземский Предтечев монастырь. А в сентябре 1876 г. «Настоятель Вяземского второклассного Свято-Предтечева монастыря, архимандрит Агапий предложением Его Преосвященства от 12 августа перемещён настоятелем Гжатского Колочского третьеклассного монастыря» [127].

В июльском номере «Смоленских Епархиальных Ведомостей» за 1880 год опубликован «Рапорт Его Преосвященству [Прим. 46]  Гжатского Колочского монастыря Настоятеля Архимандрита Агапия» об удивительном спасении этой обители от пожара по заступничеству Божией матери. Вот этот рапорт:
 «Первое число наступившего месяца июня ознаменовано было самым грустным событием для местности, в которой находится врученный моему управлению Колочский монастырь. В половине двенадцатого часа дня в Колочской слободе, отделенной от монастыря, как известно и Вашему Преосвященству, самым незначительным пространством, вспыхнул пожар, который, при сильном порывистом ветре готов был подвергнуть монастырь той же жалкой участи, жертвою которой сделались до семидесяти крестьянских дворов в двухчасовой период времени. Потеряв всякую надежду на помощь стекающегося народа противустоять разъяренной стихии, которой усиливаться способствовал сильный восточный ветер, дувший прямо на монастырь, я вместе с братиею молитвенно прибег к заступничеству Покровительницы монастыря Божией Матери и велел с Св. Иконою стоять у той стороны монастыря, с которой ему грозила опасность. Скорая Помощница, Покровительница наша, не умедлила утешить скорбных сердец наших, переставших возлагать надежду на помощь человеческую; ветер принял другое направление. Не допустив пламени на 6 дворов до монастыря, он подул прямо на юго-запад. И благодарение Господу Богу и Его Пречистой Матери, обитель осталась цела и невредима и, к утешению жалких погорельцев, дала убежище в своих нежилых надворных службах на время им и их скарбу, взятому с боя у безжалостной стихии. Воздав сегодня соборне с братиею благодарственная Господу Богу и Его Пречистой Матери, видимо избавивших обитель Колочскую от злых, я обязанностию моею счел благопокорнейше донести о сем Вашему Преосвященству.
Настоятель, Архимандрит Агапий» [107].

Будучи настоятелем Гжатского Колочского монастыря, не забывал архимандрит Агапий и свой Юхновский монастырь – так, в 1887 году он пожертвовал Юхновскому  Казанскому монастырю 4 % непрерывно-доходный банковый билет в 100 рублей [37].
В своей основательной статье «Гжатский Успенский Колочский мужской монастырь в истории Смоленщины» иеромонах Рафаил (Ивочкин), используя данные архива Смоленской области, сообщает о таком интересном событии с участием игумена Агапия: 
«7 декабря 1893 г. священник Симеон Смирнов, церковный староста и прихожане Троицкой церкви г. Можайска обратились к епископу Гурию с просьбой разрешить избранному ими благочестивому живописцу снять копию с Колочской иконы Божией Матери. Кроме того, жители Можайска извещали архиерея, что после того, как икона будет написана и освящена, они ее крестным ходом доставят из обители в Троицкую церковь (ГАСО. Ф. 47. Оп. 1. Д. 266. Л. 1-1 об.). Епископ Гурий запросил мнение настоятеля монастыря архимандрита Агапия. 15 декабря отец Агапий донес рапортом, что с его стороны препятствий к снятию копии не имеется. 16 декабря владыка благословил уведомить священника С. Смирнова о том, что он разрешает сделать список с чудотворной иконы, но после его освящения новый образ должен был быть изнесен из Колочского монастыря без «всякой торжественности до границ Московской губернии», где его бы уже с торжеством принесли в Можайск (ГАСО. Ф. 47. Оп. 1. Д. 285. Л. 1.) [149].
В феврале 1914 года в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» была помещена такая заметка: «Св. Синодом учреждена при Смоленской дух. Семинарии стипендия имени архимандрита Гжатского Колочского монастыря Агапия на завещанный сим архимандритом капитал – всего с проц[ентами] 2 500 р. Стипендия эта будет выдаваться по усмотрению педагогического собрания правления семинарии одному из сирот с хорошим поведением, по преимуществу  из родных жертвователя, если таковые окажутся» [86].



Игумен Павел (1874 -  1893 гг.)

В феврале 1876 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» опубликовали заметку: «Об утверждении в должности строителя Юхновского Казанского монастыря: настоятель иеромонах Павел, вследствие представления Его Преосвященства [Прим. 47] , утверждён Святейшим Синодом в должности,  со званием строителя» [174].
В 1876 г.  в разделе «Епархиальные известия» «Смоленские Епархиальные Ведомости» писали: «8-го августа Его Преосвященство совершил в кафедральном соборе Божественную литургию и затем – молебен о здравии и долгоденствии царствующего дома; в сослужении были: кафедральный протоиерей Иоанн Афонский, настоятель Юхновского Казанского монастыря иеромонах Павел, протоиерей А. Лызлов и иеромонах Иннокентий; на литургии иеромонах Павел возведен в сан Игумена» [127].
 «Настоятель Юхновского Казанского монастыря игумен Павел награждён Орденом св. Анны 3-й степени в 1-й день апреля 1879 г. за отлично-усердную службу по епархиальному ведомству» [30].



Иеромонах Меркурий (1893 – 1896)

Первое письменное свидетельство о жизни иеромонаха Меркурия в Юхновском монастыре встретилось в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» за 1877 год. В разделе «Епархиальные известия» сообщалось: «Юхновского Казанского монастыря иеромонах Меркурий Его Преосвященством награждён набедренником, вследствие представления настоятеля того же монастыря» [213].
Известно, что иеромонах Меркурий окончил курс в Смоленской духовной семинарии, в монастыре в течение долгих лет исполнял должность казначея. 10 февраля 1893 г. иеромонах Меркурий был назначен исправляющим должность настоятеля Юхновского монастыря, а в 1896 г. по болезни уволен от должности [11].
Во время своего управления монастырём, в июне 1895 г., иеромонах Меркурий пожертвовал в Казанский соборный храм Юхновского монастыря две иконы стоимостью 100 руб. в память восшествия на престол Императора Николая Александровича [7].
Иеромонах Меркурий состоял пожизненным членом Юхновского отделения Братства преп. Авраамия,  Смоленского чудотворца; был пожизненным членом Смоленского Комитета Православного Миссионерского Общества, куда в декабре 1890 г. передал в обеспечение своих членских взносов на вечное время – облигацию 3 восточного займа за № 03515, с 18 купонами 100 р. Также состоял членом Смоленского Церковно-Археологического Комитета (членский взнос составлял - 3 р.); им были переданы в этот Комитет две серебряных малого калибра монеты финляндские 25 penia [12]. Часто жертвовал средства на разные благотворительные цели, например в 1899 г. - в пользу Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам Смоленского епархиального женского училища [90].
В апреле 1902 г. сообщалось: «Комитет [Православного Миссионерского Общества] выражает глубокую скорбь о кончине в отчетном году иеромонаха Юхново-Казанского монастыря о.  Меркурия, скончавшегося в октябре месяце истекшего (1901) года во время бывшего в монастыре пожара. О[тец] иеромонах Меркурий состоял пожизненным членом П.М.О. с 1890 года, по внесении им в неприкосновенный капитал комитета вечного вклада в количестве 100 рублей»[169].
В «Отчётах о состоянии и деятельности братства преподобного Авраамия, Смоленского чудотворца» даже спустя много лет после кончины  (в 1910, 1912, 1914 г.г.) в списке «Пожизненных членов» указывался иеромонах Юхновского Казанского монастыря Меркурий [78], [79], [80].



Игумен Пётр (1896 – 1904 гг.)

В 1896 г. настоятелем Юхновского монастыря с посвящением в сан игумена назначен бывший эконом Смоленского архиерейского дома, иеромонах Пётр. Игумен Пётр возглавлял Юхновский монастырь на рубеже 19 и 20 веков. Именно к периоду его управления обителью относится наибольшее число сообщений о Юхновском монастыре (в т.ч. о пожертвованиях) в «Смоленских Епархиальных Ведомостях». Игумен Пётр и вся братия Юхновского монастыря (всего 6 человек) по собственному желанию стали членами Смоленского церковно-археологического Комитета (со взносом 3-х руб. от каждого), как только узнали о его открытии, и передали в этот Комитет ценнейшие древние рукописи и редкие старинные вещи, хранившиеся в монастыре. Кроме того, вся братия монастыря во главе с игуменом Петром состояли членами Православного Миссионерского Общества (подробные сообщения см. ниже). Игумен Пётр составил  приведённое выше «Краткое описание Юхновского Казанского заштатного мужского монастыря», опубликованное в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» в 1897 году. Деятельный игумен старался участвовать во всех значимых событиях города Юхнова и его уезда.
К 1897 году относится и следующее сообщение: Скончался священник Юхновской Соборной церкви Алексей Леонтьевич Кононов на 39-м году жизни, после тяжёлой болезни. «В день погребения почившего почившего литургию совершали 5 священников и 3 диакона, при пении соборного хора. На отпевании были игумен, два протоиерея, 9 священников, 2 иеромонаха и 5 диаконов. На «Буди имя Господне» сказал поучение игумен Юхновского монастыря Пётр, в котором, отметив прекрасные черты доброго пастыря в почившем, он внушал вдове с детьми и всем его родным возложить свою печаль на Бога, который за благодушное перенесение скорбей награждает человека радостями, прихожанам же советовал не забывать в своих молитвах почившего и осиротелую его семью своим благотворением» [44].

6 мая 1901 г. настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Пётр, был Всемилостивейше награждён орденом св. Анны 3-ей степени [Прим. 48]  [119].

2 сентября 1902 г. в Юхновском соборе состоялось чествование бывшего благочинного 1 округа Юхновского уезда, протоиерея Александра Алексеевича Соколова, состоявшего в этой должности более десяти лет. Причты и церковные старосты округа, после совершения всенощного бдения и литургии, поднесли А.А. Соколову икону св. благоверного князя Александра Невского (его небесного покровителя) в изящном киоте-складне  и поздравительный адрес с надписью золотыми буквами, в котором были такие слова:
«Ваше Высокопреподобие,
Досточтимый и глубокоуважаемый отец протоиерей
Александр Алексеевич!
Свыше десятилетнее служение Ваше в должности благочинного 1 округа Юхновского уезда, по всей справедливости, оставило среди духовенства этого округа самые отрадные и приятные чувства к Вам.
За всё время служения Вашего, к коему призвало Вас в 1891 году Епархиальное Начальство, Вы неизменно ко всем нам были одинаково добры, приветливы, внимательны и справедливы. Ваше мудрое руководство в делах церковных и мирских всегда направляемо было Вами в духе христианской любви и с редким, превосходным знанием нашего духовного быта и жизни вообще. Все действия Ваши, все принимаемые Вами меры по управлению округом всегда были целесообразны, жизненно практичны и отвечали требованиям справедливости, гуманности и долга.
В лице Вашем мы имели счастье видеть не начальника только, который так скромно, умело и правдиво пользовался предоставленной ему властью, но и человека с чутким и добрым сердцем, всегда отзывчивого к чужому горю и всегда и для всех равно благожелательного, простого и доступного. От иерея до последнего церковно-служителя – каждый находил в Вас своего истинного руководителя и мудрого советника; в затруднительных случаях жизни все одинаково обращались к Вам за помощью, и никто не ушёл от Вас без доброго слова, без полезного совета, сердечного облегчения и душевного мира…».
После вручения адреса и ответной речи растроганного А.А. Соколова окружным духовенством во главе с юбиляром был совершён молебен св. Александру Невскому, при участии прекрасного хора Юхновских соборных певчих. Торжественную речь произнёс настоятель Юхновского собора, Юхновский градский благочинный протоиерей П. Заболотский [Прим. 49] .
В торжестве чествования принял участие и настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Пётр, и почтил оное словом [Прим. 50] :
«Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваши добрые дела и прославят Отца вашего, иже на небесех.

Отцы и братие!
Добрые дела пастыря духовного видимы так же, как свет. Они светят, и свет их не меркнет, и чем больше таких дел, тем ярче свет их разливается. Люди, видящие добрые дела пастыря, невольно побуждаются творить таковые и сами. А чем больше добрых, тем сильнее прославляется и Отец наш, иже на небесех.
Таковые добрые дела глубокочтимого о. протоиерея Александра Алексеевича видимы всеми и сияют, как свет. Их видят не только близко к нему стоящие люди, но видит и высшее начальство и оценивает их по достоинству.
Состоя на церковно-епархиальной службе свыше 40 лет, он на всех поприщах вверяемого ему служения являл себя мудрым деятелем, энергичным исполнителем начальственных распоряжений, которые, конечно, всегда клонились к великой пользе тех, до кого касались и к кому были направляемы.
Будучи и сам лицом начальственным, он, как известно всем зде предстоящим, всегда имел в виду одно благо ближним. Он, как мне вполне известно, неустанно трудился, и усиленный, энергичный труд его, при его высоком уме, проникновенности в суть дела, не позволял ему вверять дела свои никому; он твёрдо был уверен лишь в самом себе, а потому не давая себе покоя, исполнял с тонкою точностью всё сам, даже не доверял переписывать что-либо другому лицу, потому что хорошо понимал, что из сего может случиться то, чего он сам не допустил бы никогда. По сему-то не старость лет, нет, а труд его в последнее время и стал подтачивать его здоровье, в особенности зрение.
Его доброе сердце, благорасположенность ко всем, искреннее желание добра всякому заслужило ту великую честь, которую ныне он достойно приемлет. Если всякая награда дорога для человека служащего, то нет выше той награды, которая воздаётся теми людьми, над которыми он был лицом начальственным и тем более не тогда, когда ему предстоит ещё начальствование, что можно назвать лестью, или раболепством, а тогда, когда он сложил с себя начальственную власть и ищет только покоя. О, такая награда – и выражающаяся таким великим знаком, как поднесение св. иконы, - есть награда выше всех наград. Такая награда высоко должна быть ценима не только им самим, но и другими.
Молитвенное возношение горячих чувств к Отцу небесному за добрые дела глубокочтимого о. протоиерея такого сонма священно-служителей верно и истинно проникнут небеса, услышаны будут пред престолом Божиим о ещё долголетнем его здравии и благопоспешении. Успокоят его старость отрадным чувством в том, что не вотще он трудился, что видят его добрые дела люди и прославляют Отца, иже на небесех, а потому и Сам Господь, Царь Небесный, прославляющий подвижников Своих и верных рабов, тем более на таком высоком поприще, как сан священный, речет ему: Благий и верный рабе, над малым был еси верен, над многим тя поставлю; вниди в радость Господа твоего.
Святая же икона сия да будет порукою того, что сие будет. Молим и просим мы все усердно, дабы сие исполнилось. Буди же тебе, честнейший и глубокочтимейший о. протоиерей Александр Алексеевич, сие в неотъемлемую радость всегда, да продлит милостивый Господь ещё и ещё твою жизнь и сохранит здравие на много лет ещё неувядаемым; да светят твои добрые дела ещё много времени и да послужат примером всем тем, кто желает жить не для себя только, но и для других, чтобы все видели добрые дела и тех других, которые усмотрев сие, научатся творить такожде.
Не посетуйте на меня, отцы и братие, что я возымел желание посетить сие знаменательное торжество, ведь оно есть редкостное – это во-первых, а во-вторых – и я имел и имею честь служить в некотором роде с о. протоиереем, а потому состою сослуживцем с ним и долгом считаю высказать всё то, что чувствую, и имел молитвенное общение с вами о благоденствии о. протоиерея на многие лета».
По окончании речей, старшим диаконом провозглашено было многолетие: Государю Императору и всему Царствующему Дому, Св. Правительствующему Синоду и Преосвященнейшему Петру, епископу Смоленскому и Дорогобужскому, с богохранимою паствою, а второй диакон провозгласил многолетие Его Высокопреподобию – протоиерею Александру.
Торжество закончилось скромной трапезой в доме юбиляра и общим фотографическим снимком со всех участников торжества [120].
 
В 1902 г. в конце опубликованного в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» описания «Село Рубихино, Юхновского уезда» священник В. Каченовский сообщал, что «в селе Рубихине воздвигается новый, тёплый каменный храм на средства, завещанные бывшим Рубихинским прихожанином (ныне умершим), крестьянином Игнатом Прохоровым. Делом постройки заведует особый Строительный Комитет, под председательством отца игумена Петра, настоятеля Юхновского монастыря, человека в высшей степени опытного и энергичного» [121, с. 1065].
В 1903 году, как и предполагалось, новый Рубихинский храм был достроен, и в сентябре месяце Смоленский архиерей, Преосвященнейший Пётр, приехал в село Рубихино, чтобы освятить его. В разделе «Архиерейские богослужения» «Смоленские Епархиальные Ведомости» в октябре 1903 г. сообщали:
«22 сентября, понедельник. - Его Преосвященство, по прибытии в с. Рубихино, Юхновского уезда, в новосооружённом храме совершил всенощное бдение, в сослужении каф[афедрального] протоиерея и местного духовенства.
23, вторник. - Его Преосвященство в новосооружённом храме, по освящении оного, совершил литургию; в сослужении участвовали: каф. протоиерей, прот. В. Белавенцев, игумен Казанского монастыря Пётр, прот. Юхновского собора П. Заболотский, прот. А. Соколов, свящ. с. Мощины Н. Смирнов, благочинный – свящ. В. Порецкий, свящ. В. Каченовский, на которого на малом входе возложена скуфья, свящ.: К. Соколов и С. Соколов; в конце литургии слово произнёс В. Каченовский» [122]. 
А ноябрьском номере «Смоленских Епархиальных Ведомостей» за 1903 г. священник Василий Каченовский поместил новую статью - «Освящение храма в селе Рубихине, Юхновского уезда», в которой сообщались подробности строительства нового храма. В том числе рассказывалось и о трудностях, о том, что  первый созданный  Строительный Комитет не сумел справиться с постройкой храма. И только когда в 1899 г. был создан новый «Комитет под председательством настоятеля Юхновского монастыря, игумена Петра, который благодаря своей опытности, энергии, миролюбию и умению быстро прекращать всякие несогласия в комитете, сразу поставил дело постройки Рубихинского храма на твёрдую почву», дело пошло на лад  и храм был построен. В конце своей статьи В. Каченовский пишет: «Мы считаем своим долгом выразить признательность председателю Строительного Комитета, о. игумену Петру, благодаря которому постройка Рубихинского храма благополучно доведена до конца» [123]. Полностью статья «Освящение храма в селе Рубихине, Юхновского уезда» приведена в Приложении 3.

В четверг, 5 февраля 1904 г. игумен Пётр находился в Смоленске, где в Троицком мужском Монастыре, где Его Преосвященство, епископ Смоленский и Дорогобужский Петр, совершил заупокойную литургию; «в сослужении участвовали: архимандр. Вонифатий, каф. Прот. И. Соколов, игумен Пётр, свящ. И. Листов, свящ. А. Санковский, иером. Игнатий, иером. Серапион; по окончании литургии была совершена панихида по епископе Иларионе [Прим. 51]  » [112].
А спустя несколько дней, 14 февраля 1904 г., был издан Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из Святейшего Правительствующего Синода, опубликованный в № 6 «Смоленских Епархиальных Ведомостей» на первой странице:
 «Преосвященному Петру, Епископу Смоленскому и Дорогобужскому.
По указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, Святейший Правительствующий Синод слушали: представление Вашего Преосвященства от 14 февраля сего года за № 1877, в коем ходатайствуете о перемещении настоятеля Юхновского Казанского монастыря, игумена Петра на должность настоятеля Дорогобужского Болдина монастыря, с удостоением его возложения палицы [Прим. 52] , и о замещении должности настоятеля в Юхновском Казанском монастыре. Приказали: согласно ходатайству Вашего Преосвященства, переместить настоятеля Юхновского Казанского необщежительного монастыря, Смоленской епархии, игумена Петра на должность настоятеля Дорогобужского Болдина необщежительного монастыря, той же епархии, с возложением на него палицы, а настоятелем Юхновского казанского монастыря назначить казначея Вяземского Свято-Предтечева монастыря, иеромонаха Никодима; о чём для зависящих распоряжений послать Вашему Преосвященству указ.
Марта 5 дня 1904 г.» [110].
16 марта 1904 г., во вторник игумен Пётр снова был в Смоленске: «Его Преосвященство, Преосвященнейший епископ Пётр совершил в кафедральном соборе чтение акафиста пред Смоленскою чудотворною иконою Божией Матери – Одигитрии и затем литургию Преждеосвященных Даров; в служении участвовали: каф. протоиерей И. Соколов, игумен Болдина монастыря Пётр, на коего возложена палица, ключарь – свящ. С. Каверзнев, иеромонах Игнатий, свящ. Н. Марков, свящ. И. Четыркин» [115].
Однако, недолго суждено было игумену Петру возглавлять Дорогобужский Болдин монастырь. В мае этого же 1904 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» поместили короткое сообщение: «Умер 24 апреля 1904 г. настоятель Дорогобужского Болдина третьеклассного монастыря, игумен Пётр» [111]; некролога или памятного слова о почившем игумене опубликовано не было.
В мае 1904 г. в Дорогобужском Болдином монастыре был уже новый настоятель:
«Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода, Преосвященному Петру, епископу Смоленскому и Дорогобужскому.
По указу Его Императорского Величества, Святейший Правительствующий Синод слушали: представление Вашего Преосвященства, от 4 минувшего мая за № 5346, в коем ходатайствуете о замещении должности настоятеля в Дорогобужском Болдином монастыре. Приказали: На должность настоятеля Дорогобужского мужского необщежительного Болдина монастыря, Смоленской епархии, освободившуюся за кончиною игумена Петра, назначить, согласно ходатайству Вашего Преосвященства, казначея Рославльского Спасо-Преображенского монастыря, той же епархии, иеромонаха Иринарха, с возведением его в сан игумена; о чём, для зависящих распоряжений, послать Вашему Преосвященству указ» [114].



Игумен Никодим (1904 - 1909 гг.)

С февраля 1904 г. Юхновский Казанский монастырь возглавил иеромонах Никодим, бывший казначей Вяземского Свято-Предтечева монастыря [110]. Его назначение настоятелем по времени совпало с началом Русско-Японской войны [Прим. 53] .
В мае 1904 г. настоятель Юхновского монастыря Никодим был возведён в сан игумена:
«Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Святейшего Правительствующего Синода, Преосвященному Петру, епископу Смоленскому и Дорогобужскому.
По указу Его Императорского Величества, Святейший Правительствующий Синод слушали: представление Вашего Преосвященства, от 4 минувшего мая за № 5345, в коем ходатайствуете о награждении настоятеля Юхновского Казанского монастыря, иеромонаха Никодима, за продолжительную и усердную службу его, саном игумена. Приказали: Во внимание к изъясненному ходатайству Вашего Преосвященства возвести иеромонаха Никодима в сан игумена; о чём, для зависящих распоряжений, послать Вашему Преосвященству указ» [114].
В сентябре 1904 г. Его Преосвященство, Преосвященнейший епископ Пётр посетил Юхновский монастырь, где в сослужении игумена Никодима, других священнослужителей и братии монастыря 18 сентября совершил всенощное бдение, а 19 сентября - литургию с молебствием о даровании победы Российскому воинству [109].
В воскресенье 3 октября 1904 г. в Смоленском кафедральном соборе было совершено уникальное архиерейское богослужение, в котором также участвовал настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Никодим:
«Его Преосвященство [Прим. 54]  совершил в каф. соборе литургию; в служении участвовали: ректор семинарии – архим. Сильвестр, Аврам[иевского] монастыря архим. Макарий, Вяземского Предтеч. монастыря архим. Дионисий, Рославльского монастыря Архим. Вонифатий, каф. прот. И. Соколов, прот. В. Белавенцев, игумен Сычёвского Каз[анского] монастыря Александр, игумен Юхновского Казанского монастыря Никодим, прот. Гжатского собора И. Санковский, прот. Ельнинского собора В. Сеньковский, прот. Духовщинского собора В. Качевский, прот. Краснинского собора Г. Жданов, прот. Вяземского собора Н. Заболотский, прот. Рославльского собора В. Юденич, прот. Сычёвского собора И. Соколов, прот. Дорогобужского собора Ф. Березкин, еп. наблюдатель С. Добромыслов, свящ. Н. Макаров; в конце литургии очередное слово произнес свящ. П. Цветков; по окончании литургии Его Преосвященство, в предшествии св. чудотворных икон Богоматери Одигитрии – соборной и надворотней, проследовал крестным ходом на плац-парадное место, где совершил молебствие о даровании победы над врагом Государю Императору и Российскому воинству, при большом стечении народа; в крестном ходу участвовало местное духовенство и прибывшие из уездов настоятели монастырей и уездных соборов» [113].
В феврале, марте, апреле 1905 г. игумен Никодим посещал  Смоленск и участвовал в архиерейских богослужениях:
«Февраль 19 – вселенская суббота. – Его Преосвященство, Преосвященнейший епископ Пётр совершил в домовой епархиального женского училища церкви литургию  с панихидой; в служении участвовали: архим. Дионисий, каф. прот. И. Соколов, игум. Никифор, игум. Никодим, свящ. Д. Камегулов, иеромонах Игнатий…
Февраль 20 – воскресенье. - Его Преосвященство совершил литургию  с молебствием в каф. Соборе; в служении литургии участвовали: ректор семинарии – архим. Сильвестр, архим. Дионисий, каф. прот. И. Соколов, игум. Никифор, игум. Никодим, свящ. А. Санковский, свящ. Н. Марков, свящ. И. Холодковский… В конце литургии ключарем собора был прочитан Высочайший манифест от 18 февраля; в молебствии участвовало градское духовенство [129].
Март 8, вторник. - Его Преосвященство совершил в каф. Соборе акафист пред Смоленскою чудотворною иконою Божией Матери – Одигитрии и затем литургию Преждеосвященных Даров; в служении участвовали: архим. Дионисий, каф. прот. И. Соколов, игум. Никодим, ключарь - свящ. С. Каверзнев, иером. Игнатий, свящ. Н. Марков…
Март 9, среда. - Его Преосвященство совершил литургию Преждеосвященных Даров в домовой семинарской церкви; в служении участвовали: ректор семинарии – архим. Сильвестр, архим. Дионисий, игум. Никодим, ключарь - свящ. С. Каверзнев, свящ. С. Добромыслов, свящ. И. Алмазов, иером. Игнатий… [130].
Апрель 20, среда. - Его Преосвященство совершил литургию в Троицком монастыре; в служении участвовали: ректор семинарии – архим. Сильвестр,  каф. прот. И. Соколов, настоятели Гжатского Колочского монастыря и Юхновского Казанского игумены Никифор и Никодим, наместник – иером. Игнатий, иером. Серапион.
Апрель 21, св. четверг. - Его Преосвященство совершил литургию в крестовой Апостол. Церкви; в служении участвовали: ректор семинарии – архим. Сильвестр,  каф. прот. И. Соколов, настоятели Гжатского Колочского монастыря и Юхновского Казанского игумены Никифор и Никодим, свящ. Н. Попов, свящ. Д. Камегулов, иером. Игнатий, иером. Сергий» [131].

В январе 1909 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» поместили обширный некролог священника села Мощины Юхновского уезда - протоиерея Николая Васильевича Смирнова, где сообщалось о  божественной Литургии, которую совершал  в храме с. Мощины 11 декабря 1908 г. Юхновский Градский о[тец] протоиерей Павел Заболотский соборне – с игуменом  Юхновского Казанского монастыря Никодимом и священником с. Мочалова Василием Клитиным при 3-х дьяконах (к литургии тело почившего священника Николая Смирнова было внесено в храм) [43].
В этом же 1909 году «указом Св. Синода от 10 апреля № 4519 настоятель Юхновского Казанского монастыря игумен Никодим, вследствие его просьбы, был уволен от должности настоятеля названного монастыря, и на его место перемещён настоятель Поречской Ордынской пустыни иеромонах Сергий» [51].



Настоятель Сергий (1909 – 1914 гг.)

В апреле 1909 г. «на место настоятеля Юхновского Казанского монастыря перемещён настоятель Поречской Ордынской пустыни иеромонах Сергий» [51].
О новом настоятеле Юхновского монастыря – иеромонахе Сергии в «Отчёте Смоленского Епархиального Комитета Православного Миссионерского Общества за 1908 г.», сотрудниками которого были все настоятели монастырей Смоленской епархии, сообщалось, что он (ещё будучи настоятелем Ордынской пустыни) и Колочский архимандрит Никифор представили наибольшие сборы пожертвований, за что «Комитет выражает им искреннюю признательность» [54].
В апреле 1914 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» сообщили: «Настоятель Юхновского Казанского монастыря, Смоленской епархии, иеромонах Сергий увольняется от должности, и на его место назначается иеромонах Рославльского Преображенского монастыря Савватий» [85].


Настоятель Савватий (с 1914 г.)

Иеромонах Рославльского Преображенского монастыря Савватий стал настоятелем  Юхновского Казанского монастыря в апреле 1914 г. [85].



БЛАГОЧИННЫЕ МОНАСТЫРЕЙ:

В «Православной энциклопедии» даётся такое определение: «БЛАГОЧИННЫЙ - административное должностное лицо в Русской Православной Церкви, возглавляющее один из округов, на которые разделены епархии; существуют также Благочинные монастырей, несущие ответственность за порядок богослужения, благочестие и нравственность братии» [192].
Сообщений о благочинных,  отвечающих за Юхновский Казанский монастырь, встретилось в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» немного, они относятся к началу XX-го века:

1903 г. – «Предложением Его Преосвященства Консистория от 27 августа сего года № 397 настоятель  Свято-Предтечева Вяземского монастыря назначен благочинным монастырей мужских Гжатского Колочского, Юхновского Казанского и Дорогобужского Болдина, и Аркадиевского женского в г. Вязьме, а также женских Общин Свято-Троицкой в Вязмском уезде и Владимирской в Гжатском» [193].
1905 г. – «По предложению Его Преосвященства от 20 февраля № 126 консистории <…> настоятель Гжатского Колочского монастыря назначен исправляющим должность благочинного над монастырями мужскими Юхновским Казанским и Дорогобужским Болдиным, равно как и Колочским, им управляемым,  и женскими общинами – Троицкой, Вяземского уезда, и Владимирской, Гжатского уезда» [194].
1912 г. – «Определением епарх. начальства, от 7 – 10 марта, на место умершего благочинного монастырей архимандрита Вонифатия, благочинным монастырей: Юхновского Казанского, Гжатского Колочского, Дорогобужского Болдина и Владимиро-Екатерининского женского назначен настоятель Рославльского Спасо-Преображенского монастыря архимандрит Герасим» [198].



СООБЩЕНИЯ О НАСЕЛЬНИКАХ ЮХНОВСКОГО КАЗАНСКОГО МОНАСТЫРЯ

О числе монашествующих в Юхновском Казанском монастыре также есть такие данные:
- в 1857 г. – 14 мужчин [20],
- в 1865-1868 гг.  6 - 8 монахов  и 18 - 22 послушников [118], [225], [227],
- в 1908 г. – 8 монахов и 16 послушников [19].
Число монахов в Юхновском монастыре было небольшим, так как монастырь с 1764 года был заштатным, то есть – находящимся на собственном содержании и обеспечении, без помощи и пособий со стороны государства. Многие монахи Юхновского монастыря имели священнический или диаконский сан и могли совершать богослужения (т.е. были иеромонахами). В монастыре было четыре храма, и во всех четырёх могли проходить службы.
В 1875 г.  «Смоленских Епархиальных Ведомостях» было напечатано «Историко-статистическое описание прихода села Воскресенска, Юхновского уезда, Смоленской губернии», в котором автором были собраны воедино все сохранившиеся с 1782 г.  сведения о священно-церковно-служителях села Воскресенска. Отсюда мы узнаём, что  некоторые из них, отслужив положенное число лет в церкви с. Воскресенска, уходили в Юхновский монастырь доживать последние годы своей жизни. А некоторые дьячки и диаконы, поступивши служить в с. Воскресенск, были «из послушников  Юхновского Казанского монастыря». Видимо, молодые дети бедных сельских священников, не имевших средств для обучения своих детей в духовной семинарии, могли получить необходимые для дьячка (псаломщика) и даже диакона знания, проходя послушание в Юхновском монастыре. Вот список этих священнослужителей с. Воскресенска, жизнь которых была связана с Юхновским монастырём:
«Священники по 2-ому комплекту:
Стефан Никитин Побитов – окончивший курс в Смоленской семинарии со званием студента. В 1805 г. перемещен сюда во священника из с. Побитова Юхнова уезда, где исправлял такую же должность. В 1828 г. Стефан Никитин сдал место своему сыну (Василию) и последние годы своей жизни провёл в Юхновском Казанском монастыре. Помнившие его прихожане отзываются о нём, как о священнике религиозном и чрезвычайно простом в обращении.
Василий Стефанов Побитов – уволенный из Философии. В 1828 г. был на должности диакона и в этом же году рукоположен на место своего отца во священника – Василий Побитов на свящ. должности находился около 22 лет, до 1849 г., в который, сдавши место, по примеру отца удалился в монастырь.
Диаконы по 1-му комплекту:
Кондратий Карпов – сын бывшего священника…Когда поступил на должность, неизвестно, но служил, как видно из церковных актов, ранее 1771 г., так как в метрических книгах на этот год видна подпись его в качестве восприемника. Был на должности до 1793 г., в который по желанию уволился и удалился от суеты мира сего в Юхновский Казанский монастырь. (Использ. Ревизская сказка).
Сергий Чернигов – диаконский сын, урожденец села Сосниц Гжатского уезда. Посвящён в диакона в 1831 г. из послушников Юхновского Казанского монастыря с 1782 г.. С 184(…) г. по 1861 г. – год смерти – он, вследствие нового  уложения штатов, числился сверхштатным.
Дьячки по 2-му комплекту:
Иоанн Никитин Опоковский – урожденец села Палаток Юхновского уезда. Произведён во дьячка в 1819 г. из послушников Юхновского Казанского монастыря, но в 182(…) г. за неумение хорошо читать переименован в пономаря, на каковой должности пребывал до 1856 г. Умер Иоанн Опоковский в глубокой старости в 1870 г.
Дьячки по 3-му комплекту:
Алексей Никитин Опоковский – брат вышеозначенного дьячка Ивана Опоковского. Определён на должность дьячка в 1831 г. из послушников Юхновского монастыря, служил он до 1839 г., в который неизвестно куда и почему скрылся» [220].

Вообще, сообщений о монахах и послушниках Юхновского монастыря в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» не слишком много, и поэтому они особенно ценны. Как правило, это известия  о рукоположении кого-либо из братии в иеромонахов или иеродиаконов, о награждении, редко – о смерти, иногда – о взносах или пожертвованиях на какие-либо благотворительные цели. Здесь приводятся некоторые  сведения, которые удалось обнаружить. Сведения о пожертвованиях представлены в соответствующих разделах. 

Август 1876 г. – «Юхновского Казанского монастыря иеродиакон Митрофан Его Преосвященством рукоположен в иеромонахи 8-го августа 1876 г.» [127].
Апрель 1877 г. – «Послушник Юхновского Казанского монастыря, монах Платон, Его Преосвященством рукоположен в иеродиаконы к той же обители, вследствие представления настоятеля монастыря» [152].
Декабрь 1877 г. – «Послушник Юхновского Казанского монастыря, Иосиф Клитин, Его Преосвященством определен и.д. псаломщика к Вяземской соборной градской церкви» [151].
Март 1884 г. – «Рукоположен в иеромонахи иеродиакон Юхновского Казанского монастыря Платон» [102, с. 210].
Март 1884 г. – «Умер иеродиакон Юхновского Казанского монастыря Аврамий» [103].
25 апреля 1904 г. «Воскресенье. - Его Преосвященство совершил литургию в Надворотней Богоматерской ц.; в служении участвовали: каф. прот. И. Соколов, свящ. С. Добромыслов, иером. Иона, иером. Варлаам; рукоположен во иеродиакона монах Юхново-Казананского монастыря Исаакий; в конце литургии, в обычное время, слово произнёс свящ. П. Горанский» [153].
Март 1912 г. – «Его Преосвященством ко дню Св. Пасхи награждены набедренником: Иеромонах Юхновского Казанского монастыря Парфений» [222].
Сентябрь 1915 г. – «26, Суббота. - Архиерейские богослужения: Его Преосвященство, Преосвященнейший Феодосий, Епископ Смоленский и Дорогобужский, совершил в каф. Соборе божественную литургию <…>. Во иеромонаха рукоположен иеродиакон Юхновского монастыря Неофит.
27, Воскресенье. Его Преосвященство совершил литургию и молебен Пр. Авраамию <…> Во иеродиакона рукоположен монах Юхновского монастыря Дамиан» [221].

В книге «Материалы для истории Калужской епархии. Православные храмы, располагавшиеся на территории современных Юхновского, Медынского, Износковского и Кондровского районов Калужской области, и их причты (XIX – нач. XX вв.)» (М., 1998), ей автор, Иванов А.Я., собрал сведения и о других насельниках Юхновского монастыря:
- Карпов Кондратий – иеродиакон с 1793 года (до этого дьякон с. Воскресенского Юхновского уезда),
- Смирнов Иоанн Михайлович – монах с 1837года (до этого дьякон в с. Рубихине),
- Антоний – иеродьякон, скончался в 1878 г.,
- Хрисанф – монах, с 1883 г. – иеродьякон,
- Клитин Михаил – послушник до 1883 года (определен псаломщиком в Ельнинский уезд Смоленской губ.),
- Бучеров Федор Иванович – послушник до 1897 года (определен дьячком  в с. Рубихино),
- Илларион – иеромонах в 1899 году,
- Никандр – иеромонах в 1899 году,
- Дионисий – иеромонах в 1899 году,
- Антоний – иеромонах в 1902 году,
- Феоктист – иеромонах в 1905 – 1915 годах; во время Русско-Японской войны 1904 – 1905 гг. находился при 81 подвижном госпитале, награждён орденом Св. Анны 2 степени,
 - Матфей – монах в 1899 году,
- Макарий – монах в 1899 году.


Участие Юхновского монастыря  в общественной жизни и благотворительности.

Насельники Юхновской обители, по крайней мере, во второй половине 19-го и начале 20-го века активно участвовали в благотворительности, направляя как свои собственные средства, так и собранные в монастыре пожертвования, на нужды бедствующих, больных и раненых,  в пользу церковных школ и православной миссии и т.д. Ниже приведены сведения об участии Юхновского монастыря в различных общественных организациях, а также примеры пожертвований на разные благочестивые нужды.

Смоленский Церковно-Археологический Комитет

Февраль 1897 г. – в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» опубликованы следующие Рапорт и предложение настоятеля Юхновского Казанского Монастыря, игумена Петра:
Рапорт настоятеля Юхновского Казанского Монастыря, игумена Петра Его Преосвященству, Преосвященнейшему Никанору, епископу Смоленскому и Дорогобужскому, от 14 февраля 1897 г. (№ 26):
«Имею честь почтительнейше доложить Вашему Преосвященству, что, как только сделалось известным в Юхновском Казанском монастыре об открытии Смоленского церковно-археологического Комитета, я и братия вверенного мне монастыря возымели желание быть членами означенного Комитета, со взносом 3-х руб. от каждого, которые в количестве 18 р. при сем рапорте и имею честь представить.
Кроме сего, предоставляются при сем:
- рукописная древняя книга, не имеющая заглавия, но по смыслу статей, в ней заключающихся, заслуживающая внимания,
- несколько серебряных и медных монет, описание которых помещено в прилагаемом при сем отношении,
И вместе с сим испрашиваю разрешения Вашего Преосвященства представить в означенный Комитет рукописный Октоих, зуб мамонта, резные фигуры, изображающие стражу, бывшую при кресте Господнем на Голгофе, 20 экз. в свитках древней рукописи различного содержания и некоторые другие старинные вещи, имеющие церковно-археологический характер.
Вашего Преосвященства нижайший послушник, Юхновского Казанского заштатного монастыря настоятель,
Игумен Пётр.

Братии Юхновского Казанского монастыря,
Юхновского Казанского Монастыря игумена Петра
Предложение.

Достойнейшие отцы и братья!
В нашем г. Смоленске, по инициативе Его Преосвященства, Преосвященнейшего Никанора, епископа Смоленского и Дорогобужского и Кавалера, ещё вновь возникло одно важное учреждение, а именно: Смоленский церковно-археологический Комитет, в который имеют поступать различные предметы древности, древние книги и рукописи и т.п. А так как всякое учреждение, в особенности, вновь открытое, нуждается в средствах для своего развития, то не пожелает ли кто из вас состоять членом этого учреждения со взносом 3-х р. в год? И не имеет ли кто из вас у себя таких вещей, которые у нас, как частных лиц, они не только никому не ведомы, но нередко и пропадают бесследно, в Комитете же они будут сохраняться и, между тем, соответствовать цели учреждения. Я, со своей стороны вношу 3 р. и прилагаю при сем четыре серебряных монеты: а) рубль крестовик 1728 г.; б) 5 злотых польских 1832 г.; в) 10 грошей пол. 1840 г. и г) гривенник 1794 г.
Кроме сего, в нашем монастыре имеется много древних рукописей, которые здесь лежат без пользы и тлеют, а некоторые из них и совсем были выброшены вон и, лишь благодаря одному из вас, а именно о. Дионисию, они сохранились, потому что он, как сам говорит, подобрав их некогда, сохранил у себя, в по прибытии моём в монастырь, представил их мне. Читать нам оные трудно, а в Комитете их разберут и, быть может отпечатают в Епархиальных Ведомостях, что, может быть, окажется полезным и для монастыря. Имеются также в нашем монастыре резной работы фигуры, изображающие стражу при кресте Господнем на Голгофе, которые, по личному распоряжению бывшего (ныне в Бозе почившего) епископа Смоленского Иосифа, вынесены из храма, представить которые без разрешения Его Преосвященства мы не имеем права, а обязаны прежде испросить разрешения.
Ризничим Юхновского Казанского монастыря представляются при сем следующие древние монеты: а) рубль серебр. 1769 г.; б) полтина Императора Петра I; в) полуполтинник; г) тоже и д) 25 penia 1866 г.
Желал бы представить ещё зуб допотопного животного мамонта, весящий около 10 фунтов (около 4,1 кг).
При сем препровождается также 10 медных старинных монет и от казначея, иеромонаха Меркурия, две серебряных малого калибра монеты 25 penia и от иеродиакона Илариона книга, не имеющая оглавления, а также и конца, рукописная, содержащая многие, заслуживающие внимания, статьи.
Игумен Пётр с братией».
На рапорте игумена Юхновского Казанского монастыря о[тца] Петра последовала следующая резолюция Его Преосвященства, Преосвященнейшего Никанора, епископа Смоленского и Дорогобужского: «За представленное благодарить; о прочем просить».
Смоленский церковно-археологический Комитет, выражая глубокую благодарность о. игумену Петру с братией за их сочувственное внимание к целям и нуждам Комитета, не сомневается, что этот добрый пример не останется без подражания среди отцов настоятелей монастырей и церквей епархии» [12].
 Апрель 1897 г. – опубликован «Список книг, рукописей и вещественных предметов древности, поступивших от разных лиц в Смоленский Церковно-Археологический Комитет за январь-март сего года» [13]:
«Из Юхновского Казанского монастыря [поступили]:
А) три резные фигуры, изображающие стражу при кресте Господнем на Голгофе;
Б) напрестольный деревянный, с живописными изображениями, крест;
В) рукописная Минея месячная (Декабрь) 1720 г.;
Г) обновлённый сосуд для благословения хлебов;
Д) литография, изображающая 12 старцев, беседующих о правиле келейном;
Е) 49 рукописных столбцов XVII и XVIII в.;
Ж) зуб допотопного мамонта.
От настоятеля того же монастыря, игумена Петра: а) сер. Рубль 1728 г.; б) польская монета – 5 злотых 1832 г.; в) 10 грошей польских 1840 г.; г) гривенник 1794 г. и д) десять медных монет прошлого столетия.
От ризничего того же монастыря, иеромонаха Дионисия: а) 20 рукописных столбцов XVII и XVIII в.; б) сер. рубль 1769 г.; в) полтина 1720 г.; г) 2 полуполтинника и д) 25 реппиа 1866 г.
От казначея того же монастыря, иеромонаха Меркурия – две сер. финляндские монеты – 25 реппиа.
От иеродиакона того же монастыря Илариона – рукописный хронограф XVIII в. без оглавления и конца…
Делопроизводитель Комитета Л. Лавровский.

«Список денежных пожертвований и членских взносов, поступивших в Смоленский Церковно-Археологический Комитет с января по март»:
От настоятеля Юхновского Казанского Монастыря, игумена Петра – 3 р.; от ризничего того же монастыря, иеромонаха Дионисия – 3 р.; от казначея того же монастыря, иеромонаха Меркурия – 3 р.; от иеромонаха того же монастыря Антония – 3 р.; от иеромонаха того же монастыря Никандра – 3 р.  [13].

Январь 1898 г. – «Отчёт Смоленского Церковно-Археологического Комитета за 1-ый год его существования, с 5 ноября 1896 г. по 5 ноября 1897г. » - в Списке действительных членов Комитета от Юхновского уезда значатся: иеромонах Антоний, иеромонах Дионисий, иеромонах Меркурий, иеромонах Никандр, иеромонах Серафим и настоятель игумен Пётр – все из Юхновского Казанского монастыря [89].
Январь 1899 г. - В списке действительных членов Смоленского Церковно-Археологического Комитета с 5 ноября 1897 г. по 5 ноября 1898 г. значатся: Антоний иеромонах Юхновского Казанского монастыря, Дионисий иеромонах Юхновского Казанского монастыря, Меркурий иеромонах, Никандр иеромонах Юхновского Казанского монастыря, Пётр игумен Юхновского Казанского монастыря, Серафим иеромонах Юхновского Казанского монастыря [95].
1913 г. - «Отчет о составе и деятельности Смоленского Церковно-Археологического Комитета за 1913-й год». Пожертвования частных лиц и по подписным листам – о. Софрония Юхновского монастыря – 10 р. (Собирались средства на построение собственного здания церковного музея) [87].


Братство Преподобного Авраамия Смоленского чудотворца.

Православное Церковное Братство Преподобного Аврамия, Смоленского Чудотворца основано было в Смоленске в 1885 г. по предложению Преосвященного Нестора, епископа Смоленского и Дорогобужского. Главным направлением работы Авраамиевского Братства была просветительская и миссионерская деятельность, в первую очередь - поддержание и развитие церковно-приходских школ.
В октябре 1885 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован «Устав» Братства,  в отдельной статье рассказывалось о причинах его возникновения и предстоящей деятельности. Основными задачами Братства объявлялись: «а) содействовать распространению и утверждению религиозно-нравственного просвещения в пределах Смоленской епархии и б) оказывать пособие в содержании бедным воспитанникам духовной Семинарии и духовных Училищ». Первое собрание членов-учредителей Православного Смоленского Братства во имя преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца состоялось в Смоленске 20-го октября 1885 г. [201].

Уездные отделения Братства стали открываться с 1888 года. В ноябре 1890 года в Юхнове было торжественно открыто Юхновское Отделение Братства  Преподобного Авраамия Смоленского чудотворца. В «Смоленских Епархиальных Ведомостях»  за 1891 г. сообщалось:
«Юхновское уездное Отделение Училищного епархиального Совета [Прим. 55]  переименовано в отделение Аврамиевского Братства 19 ноября 1890 года после Божественной литургии и молебна преподобному Аврамию, Смоленскому чудотворцу. Торжественное собрание членов – учредителей Юхновского уездного Отделения Смоленского Аврамиевского Братства по этому случаю состоялось в помещении городской управы. По прочтении предложения Совета Смоленского Аврамиевского Братства, от 1 июня 1890 года, № 518, председатель Отделения, протоиерей Павел Заболотский, обратился к членам учредителям с речью, в которой обстоятельно выяснил задачи и цели Братства, объявил Юхновское Отделение Братства открытым. В собрании, для большего ознакомления с задачами Братства, прочитан устав Братства. Затем <…> произведены были выборы товарища, трёх членов Совета, казначея и секретаря. Простою подачею голосов единогласно избраны были на означенные должности следующие лица: товарищем председателя Юхновский уездный исправник А.Г. Пухов, членами Совета: Юхновский земский начальник 1-го участка Г.В. Гулевич, учитель-инспектор городского училища П.А. Шубонов и временный первой гильдии купец Т.Т. Титов, казначеем – священник Юхновской тюремной церкви П. Евфимов и секретарём – священник соборной церкви В. Жданов. В состав Совета вошли и прежние члены Юхновского Отделения епархиального Училищного Совета: городской голова М. Уклонский и Юхновский купец Михаил Орлов. Затем, все члены учредители внесли свои имена и добровольные пожертвования в особую книгу, которая вместе с собранной суммой была здесь же передана председателем о[тцу] казначею» [25].
Вскоре членами Юхновского уездного Отделения Смоленского Аврамиевского Братства стали игумен и монахи Юхновского Казанского монастыря. В журнале «Смоленские Епархиальные Ведомости» регулярно публиковались подробные отчёты о деятельности Смоленского Авраамиевского Братства и его уездных отделений, а также «Ведомости о суммах, поступивших в пользу Братства Преподобного Авраамия». Из них, например, можно узнать следующее:
- за время с 3 октября 1886 г. по 14 янв. 1887 г. – в пользу Братства от настоятеля Юхновского Казанского монастыря игумена Павла поступило – 4 р. [203],
- за время с 3 октября 1886 года по 14 янв. 1887 г. поступило – от братии Юхновского Казанского монастыря – 2 р., ежегодные отчисления от остатков кружечно-кошельковой суммы на церковно-приходские школы представили: настоятель Юхновского Казанского монастыря игумен Павел – 3 р., настоятель Гжатского Колочского монастыря архимандрит Агапий – 100 р. [204],
- за время с 14 янв. по 18 июня сего 1887 г. поступило - от настоятеля Юхновского Казанского монастыря игумена Павла – удержанные им в виде десятой части из сбора в пользу православных Святой земли во время праздника Входа Господня в Иерусалим на местные дела благотворения – 2 р. [205],
-  игумен Юхновского Казанского монастыря Пётр стал членом Юхновского уездного Отделения Братства фактически с момента своего вступления в должность настоятеля Юхновского монастыря (1896-97 гг.) и оставался таковым до самой своей кончины в 1904 г. [26], [206], [207], [208]. Членский взнос его в 1900 году составил 3 рубля [207],
- иеромонах Юхновского Казанского монастыря о. Меркурий, казначей монастыря, а в период с 1893 по 1896 гг. исправлявший должность настоятеля Юхновского монастыря,  являлся Пожизненным членом Авраамиевского Братства. Несмотря на то, что  отец  Меркурий погиб в октябре 1901 г. во время бывшего в монастыре пожара, в ежегодных Отчетах Авраамиевского Братства его до 1914 г. включительно отмечали в списке «Пожизненных членов» Братства [206], [207], [208], [78], [79], [80].

На Епархиальном Съезде депутатов Смоленской епархии в 1909 году было принято решение изменить функции братства Преподобного Аврамия. В журнале Епархиального Съезда от 13-го июня есть такая запись: «Главная деятельность этого братства состояла в заботе о школе, в настоящее же время при существовании Епархиального училищного совета Братство является лишь вспомогательным органом этого совета, а потому ходатайствовать пред  Его Преосвященством поручить упомянутому Братству исполнять и обязанности, возложенные правилами 20-26 мая 1908 года на миссионерские советы, не изменяя уставов этого Братства и той внутренней организации, на основании которой он действует». К этой статье следует резолюция: «1909 г. 17 июня. …Об исполнении Братством св. Аврамия обязанностей миссионерского совета передать на  обсуждение совета братства св. Аврамия… Феодосий Еп. Смоленский» [55].
В 1914 году в Отчете Юхновского отделения Братства Преподобного Авраамия сообщалось: «Средствами для достижения целей Братства по отделениям служат: «внебогослужебные чтения и беседы об истинах веры и благочестия изъяснительного и апологетического характера» (§ 2 Уст. Бр.). [81].
В декабре 1915 г. сообщалось: «Братство Преп. Авраамия располагает совсем незначительными средствами (800 р. в год)». [82].
Юхновское Отделение Смоленского Аврамиевского Братства продолжало свою работу вплоть до Октябрьской революции 1917 г. Председателем его оставался неизменно протоиерей Юхновской Соборной церкви Павел Заболотский, расстрелянный большевиками в 1918 году.  Члены Братства под его руководством своей неутомимой деятельностью и посильными пожертвованиями внесли огромный вклад  в образование городских и крестьянских детишек своего уезда. За эти годы в Юхновском уезде было открыто до 40 церковно-приходских школ, в которых обучались сотни детей из самых простых семей. При многих школах регулярно проводились так называемые «народные чтения» и для взрослого населения, особенно по праздникам. Темы чтений были «религиозно-нравственного, исторического, научного, бытового и беллетристического характера». Часто чтения сопровождались пением школьных хоров и «демонстрацией световых картин при помощи волшебных фонарей».


Смоленский епархиальный Комитет Православного Миссионерского Общества

(Для краткости будем использовать принятое также в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» сокращение:  «Православное Миссионерское Общество» = «П.М.О.»).
В апрельском номере «Смоленских Епархиальных Ведомостей» за 1880 год появилось сообщение об открытии в Смоленске Комитета Православного Миссионерского общества:
«16-го марта 1880 года состоялось открытие Комитета Православного Миссионерского общества в г. Смоленске. Поступили вклады, заменяющие членские взносы, и единовременные пожертвования от следующих лиц: <…> Юхновского игумена Павла – 10 р.» [154].
Игумены, а иногда и братия Юхновского монастыря регулярно перечисляли членские взносы и пожертвования в Смоленский Комитет П.М.О., подробные отчеты об этом ежегодно публиковались в «Смоленских Епархиальных Ведомостях». Так, были отмечены следующие взносы Юхновских игуменов и братии:
Январь 1881 г. - в Смоленский Комитет П.М.О. за январь 1881 года – членский взнос Юхновского игумена Павла – 10 р., членский взнос Юхновского Предводителя Дворянства Ильи Николаевича Воронец - 5 р. [157].
Ноябрь 1881 г. - В Смоленский Комитет П.М.О. - на распространение православия в империи – от игумена Павла, настоятеля Юхновского монастыря – 1 р. [155].
Февраль 1882 г. – «Список лицам, приславшим пожертвование в пользу П.М.О., в Смоленский Епарх. Комитет оного, в январе 1882 года»  – Юхновского монастыря игумен Павел – 10 р., Гжатского Колочского монастыря архимандрит Агапий – 25 р. [156].
Март 1882 г. - «Список лицам и местам, доставившим кружечный сбор на распространение Православия в Империи и в Японии, за 1881 год»: настоятель Юхновского монастыря игумен Павел – 1 р. (на распр. Православия в Империи) [170].
Ноябрь 1882 г. - В Смоленский Епархиальный Комитет П.М.О. <…>  с 2-го мая текущего 1882 года: доставлен кружечный сбор на распространение православия в Империи от игумена Павла, настоятеля Юхновского монастыря – 1 р. [171].
Март 1884 г. – доставлены при рапорте Юхновского монастыря игумена Павла, от 10 февраля, за № 51, членский взнос – 5 руб., и от иеромонаха Меркурия - 5 руб. [158].
Март 1884 г. - В отчете Комитета за 1883 г. в списке действительных членов П.М.О.  указан игумен Юхновского Казанского монастыря Павел [162].
1884 г. - в Смоленский епарх. Комитет П.М.О., с 1 янв. по 11 марта 1884 г. доставлены – при рапорте Юхновского монастыря игумена Павла, от 10 февраля, за № 51, членский взнос – 5 руб., и от иеромонаха Меркурия 5 руб. [212].
Июнь 1884 г. - Юхновский игумен Павел доставил – 1 р. [159].
Январь 1885 г. - доставлены при рапорте Юхновского игумена Павла от 15 декабря за № 68, членский взнос игумена Павла 5 р. и иеромонаха Меркурия – 5 р. [160].
Март 1885 г. – В отчете Комитета за 1884 г. указывалось: «На распространение православия в Империи кружечный сбор представил игумен Юхновского монастыря Павел – 1 р. <…> Члены, внесшие не менее 3 рублей, согл. п. 16 устава Общества – игумен  Павел, иеромонах Меркурий [161].
Апрель 1887 г. – В Алфавитном списке действительных членов Смоленского Отделения П.М.О. за 1886 год значатся: Меркурий иеромонах – 5 р., Павел игумен – 5 р., а также Агапий - архимандрит Колочского монастыря – 25 р. Кружечный сбор на распространение православия между язычниками в Империи доставили игумен Юхновского монастыря Павел – 1 р., Колочского  архимандрит Агапий – 3 р. [172].   В Смоленский Епарх. Комитет П.М.О. доставлены – при отношении Юхновского игумена Павла от 20 декабря за № 91 кружечный сбор – 1 р. и на Японскую миссию – 1 р.; за № 85 – членский взнос Игумена Павла – 5 р. и иеромонаха Меркурия – 5 р., от 24 дек. – кружечный сбор от игумена Павла – 1 р. [173].
Декабрь 1890 г. - «Список лицам, доставившим пожертвования в Смоленский Комитет П.М.О. в декабре 1890 года»:
1. Юхновского Казанского монастыря иеромонах Меркурий в обеспечение своих членских взносов на вечное время – облигацию 3 восточного займа за № 03515, с 18 купонами 100 р.;
2. Юхновского Казанского монастыря иеромонах Антоний – членский взнос 5 р.;
3. Юхновского Казанского монастыря игумен Павел – кружечный сбор 3 р., в пользу Японской миссии 2 р., пожертвований 1 р., по подписному листу 3 р. [5].
Июнь 1899 г. – В «Списке членов П.М.О. по Смоленскому Комитету в 1898 году» значатся: в числе «Пожизненных членов, заменивших ежегодные взносы вечными вкладами, согласно § 17 уст. П.М.О.» – Юхновского монастыря казначей, иеромонах Меркурий – 100 р.;  в списке «Действительных членов, внесших не менее 3 р. в 1898 г.»:  Никандр иером. Юхн. - 3 р., Пётр игум. Юхн.  - 3 р., Серафим иером. Юхн. - 3 р. [92].
Июнь 1900 г. – В «Отчёте Смоленского Епархиального Комитета П.М.О.» сообщалось: «Деятельность Смоленского Миссионерского Комитета в 1899 г., как и в предыдущие годы, состояла, главным образом, в приёме денежных сумм в пользу П.М.О. – по всем, дозволенным законом, статьям прихода. Всего в 1899 г. Комитетом принято обычных денежных поступлений на сумму 4176 р. 53 к. <…> Главный расход Комитета в 1899 г. составило отправление 3543 р. 3 к. в гор. Читу на содержание Забайкальской Миссии <…> и 80 р. 83 к. на Японскую миссию…
Известно, что главнейшим условием успешного развития деятельности Миссионерского Общества служит та степень сочувствия миссионерскому делу, которая обнаруживается отдельными лицами в больших или меньших пожертвованиях на распространение православия в России. Внося посильную лепту в пользу миссий, каждый из нас тем самым, незаметно для себя, проливает искру света Христова о тьму язычества и сеет семя веры на Божью ниву. Ввиду этого, Смоленский Епархиальный Миссионерский Комитет считает своим долгом благодарить всех жертвователей, содействующих благому осуществлению целей  Православного Миссионерского Общества, причём имена некоторых лиц упоминает с сугубою благодарностью», и среди них – «настоятель Юхновского монастыря – игумен Пётр, у которого вся братия состоят членами Православного Миссионерского Общества» [45].
Апрель 1901 г. – В «Отчете Смол. Епарх. Комитета П.М.О. за 1900 год» отмечалось: «Известно, что главнейшим условием успешного развития деятельности П.М.О. служит та степень сочувствия миссионерскому делу, которая обнаруживается отдельными лицами в больших или меньших пожертвованиях на распространение православия в Росси. Внося посильную лепту в пользу миссий, каждый из нас тем самым незаметно для себя, проливает искру света Христова во тьму язычества и сеет семя веры на Божью ниву. В виду этого, Смол. Еп. Мис. Комитет считает своим долгом благодарить всех жертвователей, содействующих благому осуществлению целей П.М.О.; причем имена некоторых лиц упоминает с сугубою благодарностью: в т.ч. <…> Юхновского о. игумена Петра, расположившего к поступлению в число членов Православного Миссионерского Общества всю братию своего монастыря» [175].
В «Списке членов П.М.О. по Смоленскому комитету в 1900 году» значатся:
- Пожизненные члены, заменившие ежегодные взносы вечными вкладами, согл. § 17 устава П.М.О. – Юхновского Казанского монастыря казначей, иеромонах Меркурий – 100 р.
- Действительные члены, внесшие не менее 3 р. в 1900 г. – Златоустовский Феодор Яковлевич, Юхновский Исправник – 3 р., Никандр иеромонах – 3 р., Пётр игумен Юхновского монастыря – 3 р. [176].
Апрель 1902 г. – Согласно «Отчету Комитета за 1901 год»: «Деятельность Смоленского Миссионерского Комитета в 1901 г., как и в предыдущие годы, состояла заглавным образом, в приеме денежных сумм в пользу П.М.О. - по всем, дозволенным законом, статьям прихода <…> Действительным членам, внесшим не менее 3 р. , выдавались установленные свидетельства <…> Всего в 1901 г. принято Комитетом денег 5048 р. 51 к.
В отчетном году особые услуги Комитету оказали следующие лица по наиболее успешному сбору пожертвований: Юхновский о. игумен Петр <…>
Наконец, Комитет выражает глубокую скорбь о кончине в отчетном году иеромонаха Юхново-Казанского монастыря о.  Меркурия, скончавшегося в октябре месяце истекшего года во время бывшего в монастыре пожара. О. иеромонах Меркурий состоял пожизненным членом П.М.О. с 1890 года, по внесении им в неприкосновенный капитал комитета вечного вклада в количестве 100 рублей» [169].
Май 1902 г. – В «Списке членов П.М.О. по Смоленскому комитету в 1901 г.» числятся действительные члены, внесшие не менее 3 р.:  Аврамий иеромонах Юхновского Казанского Монастыря, Пётр игумен Юхновского монастыря [163].
Май 1903 г. – В «Отчете» Комитета за 1902 год в разделе «Деятельность Комитета» сказано: «Сотрудниками Комитета по сбору пожертвований на миссионерское дело были настоятели монастырей, приходские священники и окружные благочинные; из них оказали особые услуги Комитету: а) настоятель Юхновского монастыря, о. игумен Петр <…> Вышеозначенным лицам Комитет выражает искреннюю признательность [166]. В  «Списке членов П.М.О. по Смоленскому отделению его за 1902 год» отмечены из братии Юхновского монастыря - действительные члены, внесшие не менее 3 р.: Аврамий иеромонах, Никандр иеромонах, Пётр игумен, Феодосий иеромонах [167].
Март 1904 г. -  В «Отчете» Комитета за 1903 год отмечалось: «Цель Смоленского Комитета П.М.О. состоит, главным образом, в том, чтобы сделать идею миссионерства, по возможности, достоянием всех православных чад Смоленской паствы, привлекая одних в число членов П.М.О., других к большим или меньшим пожертвованиям на миссионерское дело. Цель эта в 1903 г., как и в предыдущие годы, достигалась путём пастырских поучений о миссионерстве, посредством пригласительных сборных листов, распространением в народе сведений о деятельности православных миссий и т.п. <…> Сотрудниками Комитета по сбору пожертвований на миссионерское дело были настоятели монастырей, приходские священники и окружные благочинные, из них оказали особые услуги Комитету: а) настоятель Юхновского Казанского-Богоматерского монастыря, о. игумен Петр, <…> о. благочинный Юхновского уезда В. Порецкий. Вышеозначенным лицам и всем ревнителям о распространении православия Комитет выражает искреннюю признательность» [164].
Апрель 1904 г. -  В «Списке членов» миссионерского общества на 1903 год  указаны действительные члены, внесшие не менее 3 р. из братии Юхновского Казанского монастыря: Аврамий иеромонах, Голенкин А.И. послушник, Леонов Ф. послушник, Матфей монах, Пётр игумен, Феодосий иеромонах, Феоктист иеромонах [165].
Апрель 1905 г.  – В «Отчёте Смоленского Епарх. Комитета П.М.О. за 1904 год» были такие слова: «Сотрудниками Комитета по сбору пожертвований на миссионерское дело были настоятели монастырей, приходские священники и окружные благочинные. Из них оказали особые услуги Комитету: а) настоятель Юхновского монастыря, о. игумен Петр <…> Вышеозначенным лицам и всем ревнителям о распространении православия Комитет выражает искреннюю признательность. Наконец, Комитет считает долгом выразить глубокое сожаление о кончине в отчетном году трех наиболее выдающихся своих сотрудников: <…> вышеупомянутого Юхновского игумена Петра, скончавшегося по переводе в Болдин монастырь, Дорогобужского у.» [168].
Июль 1913 г. -  Согласно «Отчету Смол. Комитета П.М.О. за 1912 год» - Юхновский Казанский Монастырь – не представил денежных сумм [195].
Май 1915 г. – По данным «Отчёта Смоленского Комитета П.М.О. за 1914 год»: за 1913 год от Юхновского Казанского монастыря поступили:  Сбор в неделю Православия – 3,46 р., пожертвования по подписным листам – 3,1 р., членские взносы – 3 р. [196]. В «Списке Членов П.М.О. по Смоленскому отделу за 1914 год» в числе Действительных Членов, внесших не менее 3 руб. (согласно § 16 Устава Общества) отмечен Феоктист, иеромонах Юхновского Казанского монастыря [197].
Июнь 1916 г. -  согласно «Ведомости о поступивших суммах в кассу Смоленского Комитета П.М.О. в 1915 году» - от Юхновского Казанского монастыря поступил сбор в Неделю Православия в сумме 4 р. 12 к. [257]. 


Смоленский Отдел Императорского Православного Палестинского Общества

Игумен Юхновского Казанского монастыря Пётр был пожизненным членом-сотрудником Смоленского Отдела Императорского Православного Палестинского Общества. Сообщения об этом находим в ежегодных «Отчетах» Смоленского отдела общества до 1905 года включительно [184], [185], [186]. В отчете Отдела за десятый год существования, с 1 марта 1904 года по 1 марта 1905 года, были такие слова: «В отчетном году выбыли: <…> Пётр, игумен Юхновского монастыря, пожизненный член-сотрудник, за смертью» [187].
В отчете за 1904 – 1905 гг. отмечалось: «Деятельность отдела, по примеру прежних лет, состояла, главным образом, в устройстве палестинских чтений по городам и сёлам, чтобы чрез них знакомить население епархии с задачами Палестинского общества, древней и новой историей Св. Земли и священными событиями, а затем в изыскании средств для удовлетворения разнообразных нужд общества» [187].
В Отчетах отдела о работе общества в эти годы в г. Юхнове встречаются, например, такие сообщения:
- За четвертый год существования (с 1-го марта 1898 г. по 1-е марта 1899 г.): в списке Членов-сотрудников Палестинского Общества указан Пётр, игумен Юхновского монастыря [93].
- За седьмой год существования (с 1 марта 1901 по 1 марта 1902 г.) -  [190].
- За восьмой год существования (с 1 марта 1902 г. по 1 марта 1903 г.): «В г. Юхнове. В помещении народной читальни прот. П. Заболотским и священниками: Евфимовым и Соколовым было устроено 8 палестинских чтений по брошюрам издания Палест. Общества; слушателей зарегистрировано во всех чтениях 724 человека» [189].
- За девятый год существования (с 1 марта 1903 г. по 1 марта 1904 г.): «В г. Юхнове. Градский протоиерей П. Заболотский, исходя из того заключения, что впечатление на слушателей производит чтение большее, когда слушатели чувствуют себя свободно – могут сидеть, задавать вопросы, обмениваться мыслями, - палестинские чтения устрояет при содействии служащих священников Евфимова и Соколова – в народной читальне г. Юхнова; всех палестинских чтений было 9, на коих прочитано 6 бесед о Св. Земле архим. И. Верюжинского и брошюры: «О содействии православным во Святой Земле», «О христианском смысле паломничества во Св. Землю» и «Паломничество из Иерусалима в Назарет на праздник Благовещения». Слушателей на всех чтениях зарегистрировано 1259 человек» [191].
- «В г. Юхнове Чтения о Св. Земле, как и в прежние годы, в отчетный период времени, с 1 марта 1904 г. по 1 марта 1905 г., велись в  доме народных чтений. Благодаря световым картинам, эти чтения возбуждали сильный интерес в слушателях, и то, что без картин проходило бы мимо внимания и понимания слушающих, становится и понятным и занимательным. Лекторами были: прот. Павел Заболотский, свящ.: Пётр Евфимов, Сергий Соколов  и диакон Пётр Капутовский; всех чтений было 12, на коих зарегистрировано 1875 чел. слушателей» [188].

Прочие пожертвования:

1876 г. - пожертвования, собранные духовенством Смоленской Епархии и отосланные по принадлежности в пользу Славянских семейств, пострадавших в Боснии и Герцеговине: от Юхновского Казанского Монастыря – 2 руб. [177].
1877 г. - Пожертвования в пользу семейств, пострадавших в Боснии, Герцеговине и Болгарии (собранные в ноябре-декабре 1876 г.) – от Юхновского Казанского монастыря – 15 руб. [18].
1877 г. - пожертвования на пособие бедным ученикам семинарии,  не пользующимся казенным содержанием, в 1876 г. поступило: от Юхновского Казанского монастыря – при отношении Консистории от 21 июня за № 5274 – 5 руб. [178].
1877 г. - пожертвования пользу семейств, пострадавших в Боснии и Герцеговине и Болгарии: от Юхновского Казанского монастыря  – 15 руб. «Все означенные деньги и вещи препровождены в управление общества попечения о больных и раненых воинах для употребления по назначению».  [179].
1886 г. - церковно-кружечный сбор в пользу нуждающихся славян: от Юхновского Казанского монастыря – 1 р. [183].
1888 г.  – был издан Указ Св. Синода о содействии монастырей материальными их средствами нуждам церковно-приходских школ (№ 12, июля 27 дня 1888 г.) [1]. И Юхновский монастырь обязан был его исполнять.
Февраль 1899 г. - «Пожертвования, поступившие в пользу Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам Смоленского епархиального женского училища»: от настоятеля Юхновского монастыря – игумена Петра – 2 р. и 50 аршин холста, иеромонахов Юхновского монастыря: Илариона – 2 р., Меркурия – 1 р., Никандра – 50 к., Дионисия – 50 к., Антония – 50 к., монахов: Матфея – 1 р. 60 к., Макария – 50 к., братии – 1 р. 40 к. [90].
Май 1899 г. – на устройство отопления в Смоленском кафедральном Успенском соборе: Пётр, настоятель Юхновского Казанского монастыря, пожертвовал – 35 р.; от него же с братиею 82 р. 67 к. Интересно, что на это благое дело внесли свои пожертвования и другие юхновчане - Юхновский Предводитель дворянства М.А. Воронец – 339 р. 25 к. и служащие Юхновской почтово-телеграфной конторы – 10 р. 25 к. [88].
Май 1899 г. – в пользу Смоленской епархиальной богадельни, с 1 октября 1897 года по 1 октября 1898 года поступили взносы и пожертвования: от настоятеля Юхновского Казанского Монастыря от 11 декабря – 22 р., а также от Юхновского Градского благочинного от 17 апреля – 4 р. 50 к. и от 7 июля - 10 р. [91].
Октябрь 1899 г. - от иеромонаха Юхновского Казанского монастыря Дионисия пожертвовано в церковь села Зилова, Сычевского уезда,  25 р. (на ремонт) [94].
1899 – 1900 г. - пожертвования в пользу Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам Смоленского епархиального женского училища: – чрез настоятеля Юхновского монастыря игумена Петра – 5 руб., и ещё 7 руб. [181].
1901 г. – сбор в пользу больных и раненых воинов на Дальнем Востоке: от настоятеля Юхновского Казанского Монастыря, игумена Петра – 50 коп. [180].
1904 г. - пожертвования в пользу Общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам Смоленского епархиального женского училища: от Юхновского Казанского монастыря, игумена Петра – 1 р. [182].
Ноябрь 1916 г. – «В Смоленский Епархиальный Училищный Совет менее 8 р. 59 к. поступило - от Казанского в г. Юхнове монастыря» [265].



Первая Мировая война

В самые первые дни войны духовенство Смоленской епархии единодушно высказало свои патриотические чувства и желание максимально помочь фронту и жертвам войны.
В августе 1914 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» опубликовали следующее сообщение: «На имя Преосвященного Феодосия получена телеграмма от Господина Обер-Прокурора Св. Синода следующего содержания:
«ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР всемилостивейшее повелел благодарить собрание духовенства и церковных старост г. Смоленска, составленную  в следующих выражениях:
«Собрание духовенства и церковных Старост гор. Смоленска, под моим председательством, постановило оказать всестороннюю помощь нашим раненым воинам и их семействам и для сего образовать епархиальный и уездные комитеты, сделать личные и от церквей единовременные пожертвования и ежемесячные 5 % отчисления из доходов и жалованья отчисления, предоставить помещения церк. Школ и средних дух.-учебн. заведений с оборудованием до тысячи кроватей – и просить повергнуть к стопам ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА верноподданнические чувства беспредельной преданности возлюбленному Монарху и готовность пожертвовать всем имуществом и самою жизнью, по примру предков своих».
Феодосий, епископ Смоленский и Дорогобужский» [231].
А в сентябре 1914 г. сообщалось:
«В Епархиальном Комитете помощи жертвам войны. 15 сентября с.г. в 7 ч.в. в покоях и под председательством Его Преосвященства состоялось очередное собрание Епархиального Комитета помощи жертвам войны <...>
Вопрос 4.  Его Преосвященство предлагает обсудить вопрос об оказании духовной помощи беженцам, следующим через Cмоленскую губернию <…> (Беженцы направляются теперь по 4 трактам: 1) Ляды – Красный – Ельня, 2) Гапоново - Поречье – Белый – Кострицы, 3) Криволесье – Рославль – Софиевка, 4) Барсуки – Юхнов – Крюково). Решено организовать такую помощь на питательных и фельдшерских пунктах для беженцев, которые было решено организовать на губернском земском собрании (питательные в 20 в[ерстах] один от другого, а фельдшерские в 40 в[ерстах]).
Вопрос 5. Об устройстве приютов для детей беженцев. Решено было помещать детей беженцев при монастырях (с затратою по 20 к. в день на каждого призреваемого), мальчики до 10 лет могли помещаться в женские монастыри. А если монастырям будет не под силу приютить всех детей, то о. А. Санковский советует отдавать детей на воспитание прихожанам…» [232].
Во время Первой Мировой войны Юхновский Казанский монастырь, так же как и всё духовенство Смоленской епархии, регулярно направлял значительные суммы (собранные пожертвования, 5 % отчисления из доходов и жалованья отчисления) в Епархиальный Комитет помощи жертвам войны. Здесь в таблице представлены данные, полученные из сводок «Смоленских Епархиальных Ведомостей», которые удалось найти автору. 


Пожертвования в Смоленский Епархиальный Комитет помощи жертвам войны

от Юхновского Казанского монастыря
поступило отчислений

от Юхновского Градского протоиерея
П. Заболотского поступило отчислений

За сентябрь 1914 г. – пожертвования – 89,50 р. и отчисления – 57,03 р. [223] 18,2 р. от причтов, 32 р. от церквей, 3,45 р. от церк. cтарост [223]
За октябрь 1914 г. - 42 р. 95 к. (передал иеромонах Савватий) [224] 22, 5 р. и 21 р. (от монастыря?) [224]
За ноябрь 1914 г. – 42 р. 78к. [101] 14,20 р. от причтов и 18,10 р. от церквей [101]
за декабрь 1914 г. – 89 р. 20 к. [66] 22, 75 р. от причтов и 19,50 р. от церквей [66]
за январь 1915 г. – 53 р. 25 к. [67] 24 р. от причтов и 15 р. от церквей [67]
за февраль 1915 г. – 47 р. 90 к. [68] 16 р. от причтов и 20 р. от церквей [68]
за март 1915 г. – 56 р. 29 к. [69] 25 р. от причтов и 23,75 р. от церквей [69]
за апрель 1915 г. – 31 р. 40 к. [70] 18,4 р. от причтов и 14,75 р. от церквей [70]
за май 1915 г. – 76 р. 40 к. [71] 15,4 р. от причтов и 15 р. от церквей [71]
за июнь 1915 г. - 49 р. 40 к.  [71] 15 р. от причтов и 17,1 р. от церквей [71]
за июль 1915 г. – 47 р. 60 к. [72] 25,4 р. от причтов и 12 р. от церквей
и пожертвования церквей - 25 р. [72]
за август 1915 г. – 64 р. 28 к. [73] 17,25 р. от причтов и 15,5 р. от церквей [73]
за сентябрь 1915  г. – 70 р. 50 к. [74] 24,3 р. от причтов и 16 р. от церквей [75]
за октябрь 1915 г. – 49 р. 50 к. [76] 26,6 р. от причтов и 15,5 р. от церквей [76]
за ноябрь 1915 г. – 75 р. 50 к. [77] 17,30 р. от причтов и 19,75 р. от церквей [77]
за декабрь 1915 г. - 43 р. 40 к. [251] 76,10 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета и от законоучителей; 27,30 р. от причтов и 19 р. от церквей [251]
За январь 1916 г. – 48 р. 25 к. [252] 23 р. от причтов и 15 р. от церквей [252]
За февраль 1916 г. – 48 р. 5 к. [253] 59,55 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета [253]; 14,20 р. от причтов и 11 р. от церквей [254]
За март 1916 г.  – 65 р. 80 к. [255] 29,75 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 22,20 р. от причтов и 10 р. от церквей [255]
За апрель 1916 г. – 53 р.65 к. [256] 30,20 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 25,75 р. от причтов и 10 р. от церквей [256]
За июнь 1916 г. – 75 р. 65 к. [258] 74,65 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 18,80 р. от причтов и 9 р. от церквей [258]
За июль 1916 г. -  42 р.95 к. [259] 27,35 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 17,80 р. от причтов и 8 р. от церквей [259]
- за август 1916 г. – 103 р. 90 к. [260] 29,15 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 17,50 р. от причтов и 8 р. от церквей [260]
- за сентябрь 1916г. – 48 р. 24 к. [261] 29,45 р.от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 13,35 р. от причтов и 7 р. от церквей [261]
- за октябрь 1916 г. – 38 р. 75 к. [262] 29, 20 р. от Юхновск. Отд. Еп. Уч. Совета; 16 р. от причтов и 7 р. от церквей [262]
за ноябрь 1916 г. - 92 р. 56 к. (сборы в церкви и пожертвования прихожан) [46]

 
Смоленская Епархиальная Эмеритальная Касса.

В октябре 1882 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован «Проект устава эмеритальной кассы для духовенства Смоленской епархии» [216]. Эмеритальная касса составлялась из взносов церковно-священнослужителей для того, чтобы выплачивать дополнительные пенсии тем из них, кто вышел за штат.
Вот некоторые сведения о взносах Юхновского монастыря в Смоленскую Епархиальную Эмеритальную кассу:
- За 1900 год - поступило от Юхновского монастыря 1 февраля (№ 13) – 6 р. и 22 декабря  – 9 р. [176],
- За 1901 год - поступило от Юхновского монастыря 23 декабря (№ 95) – 6 р. [211],
- За 1903 год - поступило от Юхновского монастыря 15 декабря (№ 96) – 9 р. [214].
- в 1907 г. за Юхновским монастырём числились недоимки за 1899, 1901, 1904 и 1905 гг. [49],
- в 1909 г. за Юхновским монастырём числились недоимки за 1908 г.,
- в 1910 г. за Юхновским монастырём числились недоимки за 1908 и 1909 гг. [60],
- за 1911 г. за Юхновским монастырём числились недоимки за 1908 – 1911 гг. [64], [65],
- в 1913 г. за  Юхновским монастырём недоимки числились за 1908 – 1912 гг. [215].
После утверждения Св. Синодом в апреле 1907 г. устава эмеритальной кассы, резолюцией Смоленского архиепископа (от 13 ноября 1908 г. за № 9112) с монастырей Смоленской губернии были сложены недоимки за период 1897 – 1907 гг. Но в «Отчётах Смоленской Епархиальной Эмеритальной Кассы» за в последующие годы (1907 – 1915 гг.) за большинством монастырей Смоленской губернии вновь числились недоимки [50]. Этот вопрос не раз обсуждался на Съездах депутатов Смоленской епархии.
Так, в 1909 году было решено: «недоимки с монастырей <…> за 1907 и 1908 годы с %% взыскать; просить Его Преосвященство сделать внушение архимандриту Никифору за то, что он не только сам не представил недоимки, но даже, как Благочинный монастырей, сделал выговор игумену Юхновского монастыря Никодиму за взнос такой недоимки». Резолюция Архиепископа Феодосия по этой статье (ст. 89) была таковая: «…Архимандриту Никифору предписать дать объяснение его поступка. Е.Ф. (Епископ Феодосий)» [59].
Ст. 93 журналов Съезда также посвящена взносам в Эмеритальную кассу; Съезд постановил оставить в силе прежние обложения, в т.ч.: от тех церквей и монастырей, где имеются чудотворные и чтимые иконы, носимые по чужим приходам <…> - по 1/20 или по 5 % доходов, получаемых от служения молебнов во время хождения с этими иконами; от тех церквей и монастырей, где имеются оброчные и арендные статьи - по 1 % с каждого доходного рубля. Однако Резолюция Его Преосвященства по ст. 93-й была таковая: «С настоящим постановлением съезда не могу согласиться, так как установленный прежде размер обложения монастырей в пользу эмеритальной кассы духовенства не могу не признать высоким и обременительным для монастырей, которые несут много других повинностей в епархии. Поэтому вопрос этот следует снова обсудить, пригласивши в собрание настоятелей монастырей. Е.Ф.» [59].
В «Смоленских Епархиальных Ведомостях» можно найти данные и о годовых доходах монастырей епархии. Так, на заседании Съезда Депутатов Смоленской Епархии в июне 1910 г. снова обсуждался вопрос об обложении монастырей в пользу Эмеритальной Кассы духовенства епархии и, в связи с этим, депутаты заслушивали ведомость о доходности монастырей епархии за минувшее пятилетие. «Из представленной ведомости усмотрено, что валовая доходность за последний год Богоматерской надворотней церкви и монастырей простирается от 24 тысяч, 22 тысяч, 14 т. - 13 т. и ниже до 5 тысяч круглым числом, и только одного Бельского Богородице-Рождественского монастыря доходность показана в 3312 руб.». На Съезде постановили: «Считая доходность Богоматерской церкви и монастырей епархии много превышающей доходность приходских церквей, несущих налог на обще-епархиальные нужды от 300 р. до 400 р. в год каждая, при годовом денежном обороте от 500 р. до 100 руб., Съезд находит обложение Богоматерской церкви и монастырей в пользу эмеритальной кассы согласно ст. 93 журналов Съезда 1909 г. (по 5% с доходов, получаемых от служения молебнов пред чудотворными иконами) вполне законным: но принимая во внимание заявление о[тцов] настоятелей монастырей, что доходность и их обителей также пала, вследствие обеднения населения от постигших неурожаев за постигшие три года, Съезд…  [постановил] взимать на будущее время от всех церквей и монастырей епархии, где имеются чудотворные и чтимые иконы, носимые по чужим приходам, и от Смоленской Богоматерской Надворотней церкви не по 5 % (как в ст. 93 журналов за 1909 г.), а по 3 % с доходов, получаемых от служения молебнов во время хождения с этими иконами – на каковое постановление присутствующие в настоящем заседании о[тцы] настоятели монастырей изъявили свое согласие» [63].
На Съезде депутатов Смоленской Епархии летом 1914 года вновь поднимался вопрос: «О несвоевременном представлении и даже совершенном уклонении от взносов в Кассу некоторых монастырей, благочиний и отдельных лиц», из Дел Эмеритальной кассы выяснилось, что заплатили взносы в кассу только 8 монастырей Смоленской епархии, в т.ч. - Юхновский Казанский монастырь заплатил взносы за 1908 – 1913 гг. [218].
По-видимому, Юхновский монастырь заплатил взносы в 1913 году, так как в «Журналах съезда депутатов Смоленской епархии в июне месяце 1913 г.»  в списке должников Эмеритальной кассы Юхновский монастырь не значится. Прочим неплательщикам Епископ Феодосий предписывал: «немедленно представить в Кассу недоимки... Причту кафедр[ального] собора, монастырям <…> советую оставить звание «почетных недоимщиков» и вступить в разряд хотя и не почетных, но исправных плательщиков» [219]. 
Однако в опубликованном в 1915 г. «Списке монастырей, за коими числятся недоимки за 1914 г.» снова оказалось 10 монастырей Смоленской епархии, и среди них Юхновский Казанский [217].



В НАЧАЛЕ 20-ГО ВЕКА.

В конце 1908 года (это время уже после Первой русской революции 1905-1907 гг.) у епархиального начальства возникла проблема с назначением в Юхновский и некоторые другие монастыри Смоленской губернии новых настоятелей, так что ему (начальству) пришлось даже обращаться за содействием в Св. Синод.
В ноябре 1908 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» сообщалось: «За неимением достаточных кандидатов из монашествующих для занятия должности настоятелей в Смоленском Авраамиевом и Юхновском Казанском монастырях, духовная консистория обратилась с предложением занять настоятельские должности, с пострижением в монашество, к белому духовенству: уездным протоиереям Юхновскому – Павлу Заболотскому, Дорогобужскому – Феодору Березкину, благочинному 3 округа Юхновского уезда – протоиерею села Адриан Михаилу Полчанинову и благочинному 1 округа Краснинского уезда, священнику с. Волкова – Александру Александровскому, но ни один из них не изъявил на это согласие. В настоящее время консистория вновь обратилась с тем же предложением к священникам: Покрово-Пятницкой г. Дорогобужа церкви Михаилу Чанцеву, села Николо-Погорелого, Дор[огобужского] у[езда] – Иоанну Жданову и Рославльскому уездному наблюдателю церковных школ – священнику Александру Гальковскому» [31].

А в апреле 1909 г. появилась такая заметка: «Назначение настоятелей монастырей. На предложение консистории (№ 23 Еп. Вед. 1908 г.) некоторым вдовым лицам белого духовенства поступить в монашество с занятием должности настоятеля в одном из монастырей епархии, никто не изъявил согласия. Поэтому епархиальною властью возбуждено было ходатайство пред Св. Синодом о назначении настоятелей в Поречскую Ордынскую Пустынь и Смоленский Аврамиевский монастырь по усмотрению Св. Синода, а на место увольняемого по прошению от должности настоятеля Юхновского Казанского монастыря Игумена Никодима назначить настоятеля Поречской Ордынской пустыни иеромонаха Сергия. В настоящее время указом Св. Синода от 10 апреля № 4519, настоятель Юхновского Казанского монастыря игумен Никодим, вследствие его просьбы, уволен от должности настоятеля названного монастыря, и на его место перемещён настоятель Поречской Ордынской пустыни иеромонах Сергий, а в Поречскую Ордынскую Пустынь настоятелем назначен казначей Обоянского Знаменского общежительного монастыря, Курской епархии, иеромонах Порфирий. Должность настоятеля Смоленского Аврамиевского Монастыря оставлена незамещенною на неопределённое время, а управление монастырём поручено епархиальным начальством наместнику Смоленского Троицкого монастыря иеромонаху Варлааму и казначею Аврамиевского монастыря иеромонаху Симфориану [51].

К 1909 году относится ряд интересных сообщений «Смоленских Епархиальных Ведомостях», касающихся всех монастырей Смоленской епархии.
Вот заметка из февральского номера: «Меры к просвещению монашествующих. Для подготовки монашествующих к прохождению священно-церковнослужительских обязанностей епархиальным начальством предписано настоятелям монастырей, чтобы они с помощью учителей монастырских школ и опытных из братии обучали монашествующих главнейшим истинам христианской религии, главнейшим событиям из христианской истории, богослужебной практике, отчётливому и сознательному чтению по-славянски и по-русски и письму; при этом кандидаты во иеродиакона и иеромонаха предварительно рукоположения, в течение не менее двух недель будут подвергаться испытанию в чтении, пении и знании церковного устава в приписной к Архиерейскому дому Богоматерской церкви и экзамену в знании главнейших истин христианской религии, священной истории, чтении и письме. В состав экзаменационной комиссии назначены священники гор. Смоленска: Николай Марков и Леонид Смирнов и эконом архиерейского дома иеромонах Софроний» [56].
В марте 1909 года было опубликовано новое распоряжение:  «Распоряжение по монастырям. Духовною консисторией издано распоряжение, чтобы в штатных монастырях иеромонахам производились выдачи из братских кружечных доходов никак не более 20 рублей в месяц, а даже и менее – соответственно средствам и доходам монастырей, иеродиаконам – не более 15 р. и послушникам не более 10 р. в месяц. В общежительных же монастырях и пустынях денежные выдачи должны быть совершенно прекращены» [57].
 
В майском номере ещё одна интересная заметка: «Производившейся по распоряжению Св. Синода ревизией по монастырям Смоленской епархии в 1908 году обнаружено, что почти во всех мужских монастырях хозяйство ведётся при посредстве наёмных рабочих, или же земельные участки отдаются в аренду за деньги, что даёт основание заключать, что монастыри не нуждаются в земельных участках; тогда как физический труд и работы по хозяйству должны составлять любимое занятие физически развитых и здоровых монахов, отвлекая их от увлечения несвойственными монашествующим пороками. В виду этого Духовной Консисторией предписано настоятелям монастырей ограничить число наёмных рабочих до последней крайности, так как монастыри не могут походить на барские усадьбы,  а тем более на приюты для здоровых и способных к физическому труду людей» [58].

Вопрос об участии монастырей Смоленской епархии в деле народного образования обсуждался на  Съезде председателей уездных Отделений Смоленского Епархиального Училищного Совета и уездных Наблюдателей церковных школ Смоленской Епархии в феврале 1910 года. Запись из Журнала Съезда от 23 февраля содержит интересную и ценную информацию обо всех монастырях епархии:
«Наши православные монастыри были издревле рассадниками просвещения, и большинство их, верное историческому призванию, основали и содержат при себе церковно-приходские школы. Но некоторые монастыри епархии: Предтечевский г. Вязьмы, Болдин Дорогобужского у., Аврамиевский и Троицкий г. Смоленска и Казанский Юхновского у[езда] школ не имеют и вместо сего вносят на церковно-школьное дело установленные взносы. В сравнении со стоимостью содержания школы эти взносы не велики. Предтечевский монастырь платит 150 р., Болдинский 75 р., Аврамиевский 75р., Троицкий 200 р. и Юхновский 100 р. Другие монастыри дают помещение и хозяйственное содержание школам  (Богородице-Рождественский Бельского у., Троицкий Вяземского, Владимирский Гжатского и Вознесенский г. Смоленска), и только немногие (Красногородищенский Бельского у., Аркадиевский г. Вязьмы, Колочский Гжатского, Ордынский Поречского, Спасо-Преображенский Рославльского и Казанский г. Сычевки), кроме содержания школ, доселе отпускали сполна или частью средства и на жалование учащих. Ныне, с введением сети всеобщего обучения, монастыри постепенно освобождаются от платы жалованья учащим, и на их заботах остаётся лишь удовлетворение хозяйственных нужд школ. Между тем, обладая разными арендными статьями, частью капиталами, а некоторые и очень значительными, монастыри никаких установленных для приходских церквей взносов на общецерковные и епархиальные нужды, кроме эмеритальной кассы духовенства, не несут и находятся в исключительно благоприятном положении. Если обложение их на указанные надобности признается несоответственным назначению монастырей, то обложение в пользу церковно-приходских школ вполне отвечает историческому призванию монастырей. Монастыри живут лептой населения, которое поддерживает и приходские церкви, и благосостояние их всецело зависит от усердия богомольцев, или – иначе сказать – от религиозно-нравственной настроенности населения, поддержание которой – одна из существенных задач церковно-приходской школы. Поэтому приходское духовенство, служа школе и личным трудом, и нравственною ответственностью за школьное дело и материальными жертвами от своих обременённых взносами храмов, вправе ожидать от монастырей большего участия в общих заботах о поддержании родной церковью приходской школы в трудную для неё годину. Постановили: 1) монастыри, школы которых ранее содержались на монастырские средства, а по введении в сеть, обеспечиваются казёнными средствами на жалование учащих, каковы: Аркадиевский, Колочский, Ордынский, Рославльский и Сычевский, согласно ст. 4 закона 19 июня 1909 г., суммы, освобождающиеся из местных средств вследствие отнесения расходов по увеличению содержания учащим на счёт Государственного Казначейства, должны вносить полностью в местные Отделения Епархиального Училищного Совета, причём хозяйственные нужды школ по-прежнему удовлетворяются на монастырские средства; 2) соответственно сему, устанавливаются вновь или возвышаются взносы на школьное дело с монастырей, которые доселе давали только хозяйственное содержание школам или, за отсутствием школ, делали взносы на общие школьные нужды, а именно: с Богородице-Рождественского – 100 р., Красногородищенского – 100 р., Предтечевского – 200 р., Троицкого Вязем. у. – 100 р., Владимирского – 100 р., Болдинского – 300 р., Аврамиевского – 100 р., Вознесенского – 150 р., Троицкого г. Смоленска – 500 р. и Юхновского – 150 р. Взносы поступают в Епархиальный Училищный Совет, с тем, чтобы необходимые отчисления от этих сумм делались на школы и тех уездов, в коих нет монастырей» [61].

В июле 1910 года – новое постановление епархиального начальства: теперь в монастырях решено перевоспитывать малолетних преступников. Вот ещё одно сообщение из «Смоленских Епархиальных Ведомостей»: «Борьба с детскою преступностью в Смоленской губернии. Несовершеннолетние преступники в возрасте 10 – 17 лет размещаются обыкновенно в воспитательно-исправительные заведения, или за недостатком помещения – в тюрьмы и арестные дома. По статистическим данным к 1907 г. в местах заключения количество несовершеннолетних преступников равнялось 7874, из этого числа вместе со взрослыми содержалось 3522 человека, подвергаясь окончательному совращению в доброго пути детей, может быть, иногда только случайно попавших на стезю порока и преступления. В Смоленской губ. для призрения и исправления малолетних преступников имеется колония при с. Сторожище, в 3-х верстах от Смоленска <…> (в текущем году [там содержится] – 45 воспитанников) <…> Сверх этой колонии для помещения малолетних преступников в Смоленской епархии назначаются следующие монастыри: Смоленский Вознесенский женский монастырь, Бельская Красногородищенская Пустынь, Иоанно-Предтечевский мужской и Аркадиевский монастыри города Вязьмы, Гжатский Колочский мужской монастырь, Рославльский Спасо-Преображенский мужской монастырь и Юхновский Казанский мужской монастырь. В монастыри помещаются также малолетние, задерживаемые полицией за бесписьменность и праздношатательство, впредь до точного выяснения местожительства их родителей или лиц, имеющих о них попечение и малолетние преступники от 10 – 17 лет во время производства о них следствия могут быть помещаемы в монастыри их исповедания» [62].

В октябре 1911 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» поместили ещё одну интересную публикацию: «Монастыри». Проявленный Гос. Думой интерес к положению наших православных монастырей побудил ведомство нашего православного исповедания заняться собранием подробных сведений о русских монастырях. По данным Св. Синода, всего в России насчитывается 873 монастырей, и в т.ч. мужских монастырей и пустыней штатных – 314 и заштатных – 141, женских монастырей и общих штатных – 251 и заштатных – 167. Во всех этих монастырях числилось монахов – 9987, послушников – 9582, монахинь – 14008 и белиц – 45811, а всего монастырское население достигло 80 388 душ обоего пола (Таврич. Еп. Вед.).

Ряд злоупотреблений в монастырях побудил Св. Синод к назначению особого совещания для пересмотра действующих ныне правил о ведении монастырских хозяйств. В настоящее время труды совещания почти закончены. По новому проекту, в качестве непосредственного распорядителя монастырским хозяйством предположено поставить «совет старшей  братии». Советам будет придан характер постоянных учреждений с определенным числом членов. Решено ввести сметный порядок монастырского хозяйства. С тем, чтобы сметы епархиальных монастырей представлялись на рассмотрение Духовных консисторий… (Владим. Еп. Вед.)» [233].

Таким образом, знаменитый лозунг: «Вся власть Советам!» - решено было применить и к православным российским монастырям. Как это решение проводилось в жизнь, из скупых сообщений «Смоленских Епархиальных Ведомостей» выяснить не представляется возможным. Здесь нужна работа с архивными документами.


Судьба Юхновского Казанского монастыря в советское время.

В Исторической энциклопедии «Русские монастыри и храмы» (2010 г.) сообщается, что монастырь был разграблен и разгромлен при советской власти [Прим. 56] . В некоторых источниках указывается время закрытия Юхновского монастыря – начало 1930-х годов; точной даты найти не удалось.
В книге «Памятники истории и культуры Национального Парка «Угра»» (Калуга, 2009; С. 86) сообщается: «С 1923 г. монастырь был закрыт, имущество национализировано, наибольшему разрушению подвергся во время Великой Отечественной войны. В настоящее время от монастыря остался довольно крепкий бывший братский корпус и часть ограды».
 
Известна судьба одного из последних насельников Юхновской обители. Его имя включено в «Список репрессированных священнослужителей, монашествующих и мирян Православной церкви, рассмотренной Калужской Епархиальной Комиссией по канонизации святых»:

«Скопенко Евтихиан Савельевич, 1876 г.р., иеромонах Юхновского Казанского монастыря. Служил священником в с. Палатки (Юхновский р-он, Калужской обл.) Расстрелян по ложному приговору тройки ОГПУ Смоленской обл. 3 марта 1930 г. Дата заседания комиссии 22.12.2007. Дело готово для передачи в Синодальную комиссию» [53].

На официальном сайте Калужской Митрополии дана такая информация о советском периоде и настоящем возрождении калужских монастырей: «После революции 1917 г. декретом СНК РСФСР от 23 января 1918 г. «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» монастыри, как религиозные организации, были лишены всех юридических и имущественных прав. У них было изъято все имущество, отобраны земли, и монахи, как социально опасный класс, были подвержены репрессиям. Инициатива закрытия монастырей, как института, не имеющего права на существование, обычно принадлежала местным властям. Единственной возможностью сохранить монастырь было создание на его основе сельскохозяйственной артели, т.к. в соответствии с «Основным законом о социализации земли» от 19 февраля 1918 г., право пользования землей было предоставлено всем, независимо от отношения к религии, но при этом возглавлять такие артели должны были советские работники. Но это ненадолго отдаляло закрытие монастырей. С 1919 г. началась широкомасштабная кампания по их ликвидации. В национализированных монастырях размещались санатории и дома отдыха, больницы и музеи, школы, техникумы и курсы, детские колонии и тюрьмы. Занимая монастырские здания под советские учреждения, руководство не обращало внимания на историческую и культурную ценность храмов и монастырских комплексов. В результате такого отношения на территории нынешней Калужской области полностью были разрушены 12 монастырей, в том числе - Юхновский Казанский монастырь, вошедший в состав Калужской губернии вместе с Юхновским уездом.

В конце 20-го века, с Перестройкой началось возрождение калужских монастырей. В настоящее время в Калужской епархии действуют 6 монастырей, 3 монастыря восстанавливаются. Кроме того, на территории области действуют 2 ставропигиальных монастыря: мужской монастырь Свято-Введенская Оптина пустынь и Казанская Свято-Амвросиевская женская пустынь в с. Шамордино. Современные монастыри оказывают большое духовное воздействие на наше общество, а также ведут просветительскую, благотворительную и миссионерскую деятельность. Они создают подсобные хозяйства для развития собственной сельскохозяйственной базы. Но главным в монастырской жизни является духовное укрепление как самих насельников, так и прихожан» [52].
В настоящее время территория города Юхнова  относится к Песоченской епархии, входящей  в состав Калужской митрополии. В 1992 году был вновь открыт Юхновский Соборный храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Кто знает, может быть, когда-нибудь будет возрождён и древний Юхновский Казанский монастырь. 



Приложение 1.

Столбцы Юхновского монастыря [Прим. 57]

«Смоленская Старина». Выпуск первый. Часть II. Издание Смоленской учёной архивной комиссии. Смоленск: Губернская Типография. 1911 г. С. 59 – 73.
Отрывок церковной описи 1670 г. [Прим. 58]
…Другая церковь деревяна с трапезою, верх шатровой, на главе крест; в церкви Божия милосердия: Деисус, двенадцать (апостолов?) на красках, праздники дванадесятые на красках, пророки и праотцы на красках, церковныя двери с евангелисты на красках, на правой стране – местная икона Живоначальныя Троицы на красках, другая местная икона  Нерукотвореннй образ на красках, третья икона – Филип митрополит на красках; свеча поставная древяная на красках; шелдан белова железа; на левой стране: местная икона Покров Пресвятыя Богородицы на красках, венец и цата у Богородицы резныя позлащены, да серги жемчужны; дениг прикладных шесть алтын да копейка позлачена, свеча поставлена воск(ов)ая, шелдан белова железа; северная дверь – Благоразумный Разбойник на красках; подле северной двери местная икона Пресвятыя Богородицы Одегитрии, другая икона – Рожество Христово на красках, третья икона Николай Чудотворец на красках с житием; и все месныя иконы без киотов; паникадила медная малая, кисть шелковая; в алтаре на престоле одежда крашенина пестрая; на престоле евангелья печатная, а поволачено бархатом красным; евангелисты боселныя позлачены; а покров на престоле доро… ветхой; за престолом икона Пресвятыя Богородицы на красках; прикладных дениг сорок алтын две копейки позлащены; пелена дорогильная ветхая; на у той же иконы на другой стране Никола Чудотворец; на жертвеннике одежда крашенная; в алтаре (пять?) икон штилистовых; блюда большое деревянная красная вынасная с орлом; у царских (вратах) завеса полотняная; в трапезе Деисус большой, седмь икон на красках да медных три иконы ветхи: Павел апостол да Олексей митрополит, святыя мученицы Просковеи, нарицаемой Пятницы.
На обороте: Дьяк Томило, II (?) лета 7178.
1671 год
[7]179-го году сентября в 30-й день Покрова Пресвятыя Богородицы Юхновой пустыни игумен Иосиф з братиею принели иконы у вдовы Агрепены Костентиновой у человека ея Лариона: Икона Одегитрие Пресвятыя Богородицы во окладе и с рясы и с камени, а венец, коруна и щата, венец и привеска жемчужныя; икона Казанской Пресвятыя Богородицы во окладе, аклад гладкой на золотое дело, венец и гривна и рясы жемчужныя; и около венца (гладкая) гранкая, на золотое дело; в венце три камена, Деисус Спасов, образ Пресвятыя Богородицы, Иоан Предтеча, оклад басенной, венцы резныя; у Спасова образа и у Богородицы цаты, и Предтеча бес цаты. Успения Пресвятыя Богородицы и Богородица Умиления; Успения оклад басенной, восемь венцов, Богородица Умиления оклад басенной, венцы и цата резные. Образ Тройцы Живоначалноя, оклад басенной, венцы резныя; Богородица Тифинская, оклад басенной лехкой, венец басенной, (на обороте:) цата резная серебряная. Филипа митрополита во окладе, оклад басенной, венец и цата резныя; Можайский чудотворец Никола в окладе; оклад басенной, венцы резные и цата резная.

Конец выписи из переписных книг на монастырских крестьян 1683 г.
…Которые люди по двенадцати и по десяти и менши тритцать шесть человек: два двора дьячковых, два ж двора кузнецовых, да двор коновалов; а у них детей недорослей десять человек. А дана сия выпись из Мещовскаго Юхнова монастыря игумену Иосифу з братьею на их монастырскую слободку с переписных книг для сыску беглых крестьян и бобылей по их челобитью и по помете на выписке дьяка Анисима Невежина в нынешнем во 191  году.
Невежин.
На обор.: (Ани)сим.
Писал Трифонка Шишигин.

1687 г.
…нашу Великого Государя грамату, то ево Тимофеево челобитье Литвинова и крестьян, их роспросные речи, и все подлинное дело и нынешнюю ж нашу Великого Государя грамоту, которая послана к тебе по ево Тимофееву челобитью в Мае месяце из Мещовска из съезжей избы, взять к Москве; а того их служебника Афонку и крестьян свободить, чтоб де он, сидючи в заключении и стоячи на правеже, томною голодною смертию не умер; и мы, Великие Государи, указали послать в тебе нашу Вел. Гос. Грамоту, велели по строителе Юхнова монастыря поручную запись и монастырских крестьян роспросные речи и все подлинное дело прислать из Мещовска в Московский приказ, а монастырского служку, который в том деле сидит в Мещовске, свободить на поруки. И как к тебе сия наша Великих государей грамота придет, и ты б в Мещовске, в съезжей избе велел приискать (?) Юхнова монастыря крестьян Гришкины да Устинкины прежние роспросные речи и челобитье дьяка нашего Тимофея Литвинова и по строителе Юхнова монастыря поручную запись и все подлинное дело, а приискав да то дело за своею рукою прислать к нам, Великим Государям, к Москве и велел подать в поместном приказе боярину, князю нашему, князю Ивану Борисовичу Троекурову с товарищи; а монастырского служебника Афонку, которой в том деле сидит в Мещовске, велел свободить на поруки.
Писан на Москве лета 7195-го мая в 20-й день. На деле помета дьяка Василия Федорова. У подлинной грамоты припись дьяка Ивана Векентьева. Справа Подъячего Ивана Шишигина.
Иосиф Иванов вино церковное продал за хорошое.
Роспись – что взял грабежей Мещовской подъячей Тихон Афанасьев.
Взято: Мерен гнедой, цена ему восмь рублев, осмь алтын, две денги. Да мерин рыжий, цена четыре рубля, четыре алтына з деньгою. Кабылица нагайская гнедая, цена 8 рублев с полтиною. Да взято из монастырской казны десять седел и узду пенковую по цене на 6 рублев. Да в подмонастырной слободке он же, подъячей, взял грабежей же с теми ж людьми: мерина саврасаго у крестьянина Филки Карпова, цена 4 р. 5 алтын; да кобылу темносерую, цена 5 р.; да хомутов с шлеями ременных восемь, да телег восмь же и с станами, цена им 8 р. Да у крестьян же взято топоров и кос и серпов на 5 р.; да рыбных снастей, сетей подметных и волоковых и саков на 3 р. По сей росписи 49 р. 5 денег. Да у крестьянина Устинки Ильина взял кобылу голубую, цена 6 р.

1695 г.
Список. Лета 7205-го Маия в день преосвященный Тихон, Митрополит Сарский и Подонский, и боярин (князь) Борис Алексеевич Голицын, посоветовав между собою, приговорили: по челобитью Мещовскаго уезду Юхнова монастыря строителя старца Трифилия з братиею да стольника Василия Васильева сына Семенова о землях их и о всяких деревенских ссорах, которые между ими ссоры прежде сего были и ныне есть в Мещовском уезде в Опаковском стану, о всем розыскать вправду Преосвященного Тихона, митрополита Сарскаго  и Подонскаго, домовому ево архиерейскому казеннаго приказу дьяку Ивану Зиновьеву. И ему, Ивану Зиновьеву, по сему нашему приговору ехать в Мещовской уезд, в Опаковской стан, в вотчину Юхнова монастыря, в подмонастырную слободку да стольника Василия Семенова в вотчину, в село Опаково з деревнями для того, что в прошлом 204-м году посылали мы, преосвященный Тихон, митрополит Сарский и Подонский, и боярин князь Борис Алексеевич, о том же земляном деле и о всяких ссорах розыскать домового своего архиерейского сына боярского Михаила Дмитриева, а боярин князь Борис Алексеевич знакомца Ивана Федотова сына Елагина, чтоб ту многую меж ими, монастырем и Василием Семеновым, земляные и всякие ссоры по розыску прекратить и о беглых монастырских крестьянах по крепости, кому они крепки, учинить и о дачах и о межеванье монастырской земле, что межевал Михайла Гурьев, учинить бы им чертеж вопще со всякою подлинною очискою по старой меже ;; году Михайло Гурьев тое землю к монастырю отмежевал, - и для вышеписанного розыску и для общего чертежа приехать было им, Ивану Елагину и Михайлу Дмитриеву, взяв крепости Юхнова монастыря у игумена з братьею и стольника Василея Семенова у человека ево, которой для того дела с крепосми посылан был, с посторонними людьми разсмотря межеванье, учинил бы чертеж за руками и розыскав про всякие ссоры, и по розыску учинил бы во всем раздельна. И Михайла Дмитриев в доезде своем за рукою подал, а в доезде ево написано: Юхнова монастыря игумен з братьею с крепосьми для общего чертежа по разговору выезжал, а стольника-де Васильев человек Семенова Андрей Савельев для земленого розыску крепостей Михайлу Дмитриеву и посторонним людем для подлинного уверения не объявил и общего чертежа чинить не стал и с земли, на которую было съехались общей чертеж чинить, долой сослал и земли помещика своево с посторонними людьми для розыску осматривать не пустил, и которую землю владеет в монастырской меже ко двору своему руки не приложил. И привезли они, Иван Елагин и Михайла Дмитриев, чертежи разные несходные и не за руками; и ныне мы, преосвященный митрополит и боярин Борис Алексеевич, послали ево, дьяка Ивана Зиновьева, договорясь меж себе и верючи ему, дьяку Ивану Зиновьеву во всем, дали ему за руками сей приговор; и ему, дьяку Ивану Зиновьеву, по сему нашему приговору, приехав в Мещовский уезд, в Опаковской стан на спорную землю Юхнова монастыря и стольника Василия Семенова, которая земля у нево, Василья Семенова, в споре Юхнова монастыря со властьми, и на тое землю приняв ему, Ивану, Юхнова монастыря у строителя з братьею да стольника Василья Семенова у человека ево крепости, и по тем крепостям  и по скаскам старожилов ближних окольных людей тое спорную землю развести ему, Ивану Зиновьеву, против указу Великого Государя и писцового наказа вправду, чтоб впредь Юхнова монастыря у властей с стольником Васильем Семеновым и у людей их и у крестьян о той земле ссоры, и спору никакова не было; а про грабежи и про прежние крестьянские ссоры ему, Ивану, розыскать подлинно посторонними людьми, кем прилично будет; и по розыску во всем ему, Ивану Зиновьеву, учинить раздельно монастырских крестьян с Васильевыми крестьяны Семенова вправду, и грабеж на обе стороны отдача; а виноватых людей и крестьян, от которых такие ссоры учинились, учинить им наказание по таковым смотря, чтоб впредь им так ссоритца было неповадно; а что бил челом Юхнова монастыря строитель з братьею о монастырских крестьянах, которые живут в бегах за Васильем Семеновым, и на тех крестьян потому ж ему, Ивану Зиновьеву, разсмотря монастырские и Василья Семенова крепостей, кому те крестьяне по крепостям крепки, тому теми и владеть; а буде ему, Ивану Зиновьеву, по сему нашему приговору учинить чего не возможно, и ему, Ивану, учиня все подлинно на письме вправду, и подать нам, преосвященному митрополиту и боярину князю Борису Алексеевичу, за своею рукою. К сему приговору преосвященный Тихон, митрополит Сарский и Подонский, велел печать свою приложить. Да к сему подлинному приговору боярин князь Борис Алексеевич Голицын руку приложил.

О сыске беглаго крестянина дворцовой Клушинской волости.
От великого (Г) ц(а)ря (п) в Мещо(в)ск воеводе Нашему Петру Васил(ь)евичю Коноплину. В прошлом в (?) д-м (1696) году октября в И (8) де(нь) бил челом нам, Великому Г(о)с(у)д(а)рю, Мажаискаго уезду нашей Великого Г(осу)д(а)ря дворцовой Клушенской волости кр(е)стьянской с(ы)н Ивашка Георгиев: в прошлых де годех збежал он с той н(а)шей дворцовой Клушенской волости в Мещо(в)ской уезд, в вотчину хновской пустыни в подм(о)н(а)ст(ы)рною их слоботку, и жил лет с (пят)нацат(ь); и нам, Великому Г(осу)д(а)рю, пожаловати б ево велет(ь) ево истой пустыни вывесть в нашу дворцовою Клушинскую волость, на прежней отца ево тяглой жребей; и потому ево челобит(ь)ю посланы многие памяти в Мажайския села, к прикащику к Ивану Глебовскому, а велено того н(а)шего дворцоваго  беглава (к) изза Юхнавый пустыни вывесть в н(а)шю дворцовою Клушенскою волость, на прежней отца ево тяглой жребей; и прикащик Иван Глебовской того н(а)шего дворцового беглова (к) Ивашку Георгиева в нашю дворцовою Клушинскою волость вывезли, о том ни о чем к нам Великому Г(осу)д(а)рю не писавал. И как к тебе ся н(а)ша  Великого Г(осу)д(а)ря грамота придет, и ты б в Мещо(в)ской уезд, в вотчину Юхнова м(о)н(а)ст(ы)ря  в по(д)м(о)н(а)ст(ы)рную Слаботку, послал, кого пригож, и велел того н(а)шего дворцового беглава (к) Ивашку Георгиева з женою и з детьми сыскиват(ь) неоплошно, а сыскав за поруками или за приставом выслат(ь) ево к Москве для подлиннаго розыску да за того ж н(а)шего (к) дворцового беглого (к) Ивашку Егор(ь)ева того Юхнова (м) на всех (к) велел даправит(ь) против н(а)шего (в) (Г) указу инавоуказных стотей пожилых д(е)н(е)г на Е;; I; (15) лет по К; рублев на год, а даправет д(е)нги выслат(ь) к нам (в) (Г) к Москве, с кем пригож, и с  правожатоми тот час, да о том к нам (в) (Г) писал отписку и поручную.
На обороте: Запис(ь) велет(ь) подат(ь) и де(н)ги об(ъ)яавить в приказе бол(ь)шаго дворца боярину Н(а)шему Тихону Никитичю Стрешневу с товарищу. Писан на Москве лета ;;cs–го октября S;I; де(нь). Припис(ь) дьяка Герасима Потапиева. Справил подъячей Ивана Калинина.
Лета ;;cs –го ноября в д I  де(нь) по указу Великого Г(о)с(у)д(а)ря ц(а)ря и великаго князя Петра Алексеевича, всеа великия и малыя и белыя Росии Самодержца, и по грамоте из приказу болшого дворца, за приписью дьяка Герасима Потапиява, и по приказу воеводы Петра Васил(ь)евича Коноплиина память мещо(в)ским пушкарям Филимошки Панову с товарыщи. Ехать им в Мещо(в)ской уезд, в Юхнов м(о)н(а)ст(ы)рь, а приехов взять им присторонних людех Великого Г(о)с(у)д(а)ря дворцовой Клушинской волости крестьянина Ивашку Георгиева да им же, посыл(ь)ным людем, взять таго м(о)н(а)ст(ы)ря старосту и многих крестьян для правежу за жилых лет за него, Ивашку, за петнадцат(ь) лет  по двадцати рублев на год, а будет учинятца силны, и по них посланы будут под(ь)ячей са многими посыл(ь)ными людьми изезду. К сей наказной памяти воевода  Петр Васил(ь)евич Коноплин печат(ь) свою приложил.
На обороте: роспись именам служивым людем: Филимошка Панов, Степка Панов, Ивашка Касачев, Левка Лопаткин, Пронка Лопаткин, Лукашка Лопаткин, Максимка Варотников, Сенка Варотников, Михейка Евсеев, Кирюшка Давыдов, Ивашка Гаврилов, Серешка Андреев, да посацкия люди: Савка Савел(ь)ев, Микитка Иванов, Оска Иванов, Лукашка Сергеев.
Великому Г(о)с(у)д(а)рю (п) холоп твой Петрушка Коноплин челом бьет. В нынешнем, Г(о)с(у)д(а)рь, в c;s; году в 31 де(нь) прислана твоя Великого Г(о)с(у)д(а)ря (п) грамота из приказу болшаго дворца за припис(ь)ю дьяка Герасима Потапиева в Мещо(в)ск ко мне, холопу твоему, а по твоему Великого Г(о)с(у)д(а)ря указу и по грамоте велино мне, холопу твоему, в Мещо(в)ской уезд, в Юхнов м(о)н(а)ст(ы)рь, в подм(о)н(а)ст(ы)рскою Слабодку послат(ь), каго пригож и твоей  Великого Г(о)с(у)д(а)ря дворцовой Клушинской волости крестьянина Ивашку Егоргиева з женою и з детми сыскать, а сыскав за паруками или за приставам выслат(ь) ево к тебе, Великому Г(о)с(у)д(а)рю, к Москве да за таго беглава крестьянина на моностырских крестьянех Юхнова м(о)н(а)ст(ы)ря доправить пожилиых денег за петнатцет(ь) лет по дватцати рублев на год, и по твоему Великого Г(о)с(у)д(а)ря (п) указу и по грамоте я, холоп твой, в Юхнов м(о)н(а)ст(ы)рь посылал мещо(в)ских пушкарей Филимошку Понова, Стенку Понова ж с таварищи шестнатцать ч(е)л(о)в(е)к; и те мещо(в)ские пушкари, приехав, подал(и) мне, холопу твоему, доезд за рукою, что оне таго крестьянина Ивашки Георгиева и жены ево и детей не сыскали и привели перед меня, холопа твоего, таго м(о)н(а)ст(ы)ря старосту Ивашку Григор(ь)ева и переда мною, холопам твоим, в мещо(в)ску в приказной избе тот стараста сказал, что де беглава крестьянина Ивашки Георгиева и жены ево и детей за Юхновам м(о)н(а)ст(ы)рем нет и некогда не живал; и я, холоп твой, тот даезд и старастену скаску под сею отпискою послал к тебе Великому Г(о)с(у)д(а)рю, к Москве и о том, что ты Великий  Г(о)с(у)д(а)рь укажешь, а отписку я, холоп твой, и даезд и скаску велел подат(ь) в приказе болшого дворца Боярину Тихану Никитичю Стрешневу с товарыщи.
Списак.
Лета ;;cs –го ноября в д I  де(нь) по указу Великого Г(о)с(у)д(а)ря (п): По грамоте ис приказу болшаго дворца за приписью дьяка Герасима Потапиева и по наказной памети воеводы Петра Васил(ь)евича Коноплина ездели мы, мещо(в)ския пошкари Филимошка Панов с таварищи, в Мещо(в)ской уезд в Юхнов м(о)н(а)ст(ы)рь, а приехов взят(ь) было нам, посыл(ь)ным людем, таго м(о)н(а)ст(ы)ря в Слабодки старонними людми Великого Г(о)с(у)д(а)ря дворцовой Клушенской волости крестьянина Ивашку Георгеева да таго ж м(о)н(а)ст(ы)ря старосту; и мы, посыл(ь)ныя люди, в той м(о)н(а)ст(ы)рской Слабодки по дворам Великого Г(о)с(у)д(а)ря дворцовой Клушенской волости Ивашки Георгеева и жены ево и детей не сыскали, и взяли таго м(о)н(а)ст(ы)ря старасту Ивашку Григо(ь)ева и привели в город Мещо(в)ск; а староннии люди с нами были: мещо(в)ского уезду Потапа Михайлова с(ы)на Дурного стараста ево села Сухолому Гаврилка Антипав, Анреяна Канрат(ь)ева с(ы)на Гринкова крестьянин ево д(е)р(е)вни Сосинной Тимошка Белагуров, думного дьяка Андрея Андреевича Виниюса крестьянин ево д(е)р(е)вни Плоской Киприянко Елистратов, Кандрат(ь)я Михайлава с(ы)на Ваейкава крестьянин ево д(е)р(е)вни Блиновой Ивашко Лавринов. То наш и доезд; а даезд подленой писал мещо(в)ской посацкой ч(е)л(о)в(е)к Федор Иванов. (На обороте: № 66. Юхнов. К.м. предст. Иг. Петр. 1897 г. фев. 19).

О монастырских крестьянах.
…Имаия КГ го числа приказу Болшого дворца у под(ь)ячего у Романа Зыкова привозной крест(ь)янин, которого он привез из Меще(в)ска в приказ (б) (д), при не(м) и перед боярином Тихоном Никитичем Стрешневым с товарыщи роспрашиван. А в роспросе сказался Илюшкою… Иванов, от(е)ц де ево, Илюшкин, Ивашко Полские Породы, и после Смоленского взят(ь)я от(е)ц ево с ним, Илюшкою, да з братом своим болшим Еремкою пришли жить в Мещо(в)ской уезд, в Юхнов (м), и жили сыным и выходцы в подм(о)н(а)ст(ы)рской Слободке, и от(е)ц де ево Ивашка взял с ними ис того (м) ссуду всякого хлеба и скотину и всякой кр(е)стьянской завод, как на ссуду кр(е)стьяном даетца, и живучи де от(е)ц ево затем м(о)н(а)ст(ы)рем немногие годы умре, а он, Илюшка, з братом своим после смерти отца своего осталис(ь) и жили на отцовском жеребье за Юхновым м(о)н(а)ст(ы)рем, и как в прошлых годех присланы были в городы Г(осу)д(а)р(е)вы грамоты о записке выходцов и полонных людей, и они де, Илюшка з братом, записалис(ь) в городе Серпейску за тем м(о)н(а)ст(ы)рем в полонные кн(и)ги и жили во кр(е)стьянстве за тем же м(о)н(а)ст(ы)рем; И в прошлых де годех за два года до перепищиков, как посыланы были в городы перепищики, не дождался из-за того (им) он, Илюшка, от брата своего сошел и пришел жить в Мещо(в)ской же уезд, в село Щелканово, в вотчину… Петра княж Иванова с(ы)на Шехманова, и в том селе жил за ним, кн(я)зь Петром, лет з дватцать и женился на кр(е)стьянской ево девке Огрофенке Титовой дочери и прижил с нею детей дочерей Дунку, Аксютку, Настку и болшую де свою дочь Дунку выдал замуж в том же селе Щелканове за Прокофьева кр(е)стьянина Костентинова с(ы)на Родищева за… Сидорова, а достальные дочери ево живут ин(ы)е за кн(я)зь Петром Шихматовым з женою ево Илюшко(во)ю а из Юхнова де м(о)н(а)ст(ы)ря сошел он, Илюшка, и иные кр(е)стьяне от розорения дьяка Александра Алексеева, что он, Александра, м(о)н(а)ст(ы)рскую землю у них отнял и их розогнал, а брат де ево Еремка после ево Илюшки жил за тем же (м)-м и после переписных кн(и)г он, Еремка, изза того (м) сошел в Можаиской уезд в вотчину боярина кн(я)зь Бориса Алексеевича Голицына, что н(ы)не та вотчина за столником за кн(я)зь Птром Михайловичем Черкаским, в село Угримово и дон(ы)не живет в том селе; и в н(ы)нешнем  де в cs-м году в Великий Пост взяли ево Илюшку из села Щелканова Мещо(в)ские розсыщики и привезли в Мещо(в)ск в приказную избу Юхнова (м) с кр(е)стьянином з Данилком Артемьевым, который жил в Мещо(в)ском ж (уезде?) под селом Опаковым, на мелнице на речке Конопличке засигол(ь)ником.
(На обороте: № 45. Юхнов. К. м. пред. и. Петр. 1897 г. Ф. 18).

Сказка стольника Ив. Бутурлина о межах
… а естьли за сею нашею скаскою столник и воевода Михайло Степанович Гур(ь)ев по старой межи сто шестьдесят шестаго году да речки Ремежи вверх по реке Угре межават(ь) и с вервью поидет, и нам, по приказу Г(осу)д(а)ре(й) своих, ево и Г(о)с(у)д(а)рских людей и старожилов и конных людей, которые на той межи будут, бит(ь) да смерти; для того мы, по приказу Г(осу)д(а)ре(й) своих, с великим собранием и собролись и в зборе з бердаши и с рогатены и з дубьем и собралис(ь) в (?) силе крепости и то на Москве у Г(о)с(у)д(а)рей наших, а межеват(ь) не дадим; то наши выше писаные слова против писма Г(осу)д(а)ре(й) своих и скаска. Назади подлинной скаски пишет: К сей скаски столника Ивана Симеонавича Бутурлина Лазарка Титов вместо приказнава ч(е)лав(е)ка Дмитрия Немерова и старосты Петрушки Титова, Федки Семенова, Васки Дементьева и кр(е)ст(ь)янь по их веленью руку приложил.
(На обороте: № 68. Юхнов. К. м. предст. Иг. Петр. 1897. Ф. 19).

1698 г. Челобитная строителя Юхновского монастыря старца Трифилия с братиею князю Михаилу Яковлевичу о буйстве в монастыре крестьян его вотчины села Бутырлина.
Государю боярину Князю Михайлу Яковлевичу бьют челом богомольцы Мещовского уезду Юхнова монастыря строитель, старец Трифилий з братьею: Вяземской твоей вотчины села Бутырлина з деревнями крестьяне, которые в прошлом, Государь, 205 году июля в восьмый день, в праздник Пресвятые Богородицы Казанские, в обединной благовест, приходили со всяким бесстрашием с рогатины и з дубьем на монастырь пред церковь Божию к игуменской келье, монастырских сторожей перебили и окровавили и нас, богомольцов, стоителя з братьею, бесчестили всякими словами, и за то (их воровство) для своего зазору прикащик, которой в то число был, учинил наказание одному человеку, которого застал у кельи с рогатиною, а товарищем ево, иным крестьянином, никакого наказания не учинил; и в нынешнем 206-м году июля ж в 8-й день, в праздник  Пресвятые Богородицы Казанские той же, Государь, твоей вотчины те ж крестьяня приходили на монастырь к игуменской же келье, и пред церьковью  Божьею со всяким бестрашием учинили в монастыре бой и многую драку, и самовольством свои вломясь в сад, около яблонь побитое колье для драки ломали, и многие при(ви)вочные  яблони в саду поломали. Умилостивися, Государь, боярин,  Князь Михайло Яковлевич, пожалуй нас, вели, Государь, от них бестрашников святую обитель и нас, богомольцев, оборонить и послать свой указ и за то их бесстрашие наказание учинить, а поломанных яблонь розсмотрить и за те яблони по уложению цену доправить. Государь, смилуйся.
 
1700 г.
1700 году июня в 2-й день Мещовскаго уезду Юхнова монастыря перед игуменом Трифилием Серпейского уезду Мощинского стану села Спасского Спасской поп Григорей Федоров в допросе в духовности сказал, что прихоженка ево, деревни Тургенева вдова Стефанида Еремеева, дочь Герасимовская, жена Савелиева, сына Голянищева, дочь – де ему, попу Григорию, духовная; и в нынешнем де 1700 году, на первой неделе Великого Поста, на духу была у меня и исповедывалася и, помнитца-де, что причащалась; и что она, вдова Стефанида, с деверем своим, с Кирилою Савельевым сыном Голянищевым, в блудном падении жила ль, или не жила, что то она мне, вдова Стефанида не извещала; а после того, на другой неделе Великого Поста, в Суботу, позвали ево, попа Григорья, в дер. Тургеневу родителей поминать в крестьянина двор, и ис тово крестьянсково двора на него, Григорья, присылала своего двора она, в; и он-де, поп Григорей, по тому званию пошел к ним в дом; а свекра-де ее, Савелья Кирилова, и деверя ее Кирила в то число дома не было; и она-де, Стефанида, говорила ему, Григорью: нашла-де наша крестьянская женка Якушкина на гумне в пуне робенка, проговори-де молитву и нарки имя; и он де, поп Григорей, без памяти от десяцкого молитвы говорить не стал и посылал к десяцкому поповскому их по память; и они-де по память ходили или нет, про то он, Григорей, не ведает; а после детого к нему, попу Григорью, о том присылки не было, и молитвы не говаривал; и поехал он, поп Григорей, вскоре к Москве подписывать ставленые грамоты; а то де число он, поп Григорей, в Юхнове монастыре игумену Трифилию не извещал потому, что он, игумен, был на Москве, а как де он на Москве с ним, игумном, виделся, и про то-де ему известить запаметовал; а приехав-де с Москвы, был он, Григорей, у него, Савелья, в доме и говорил великопостную молитву и ему-де, Савелью, говорил: кто-де найденному младенцу давал молитву, и чтоб-де церкви Божии осквернения не принесли; и он-де, Савелий, сказал: молитву-де говорил по памяти от десяцкого поповского Николаевской поп Иван; а десяцкому-де поповскому он, Григорей, не извещал для того, что он, десяцкой, память отпущал; а хто-де того младенца родил – она ль, Стефанида, или найденной – и в то-де число он, поп Григорей, не сведал, а сведал-де он после тово. То ево Григорьева и допрос.
На об.: К сему своему допросу Спасской поп Григорей руку приложил.

Сказка Серпейских попов об отсылке церковных колоколов на пушечный двор.
1701 году марта в 15-й день города Серпейска соборные Николаевския попы, Лев да Михайло, да Серпейского уезду села Фоминич Николаевские попы, Евстрат да Микита, Юхнова монастыря перед игуменом Трифилием сказали: у соборные церкви Николая Чудотворца пять колоколов небольших, а в них весу восемь пуд две четверти; а в селе Фоминичах два колокола, в них весу шесть пуд три четверти пять фунтов. И по указу Великого Государя и по архиерейской грамоте и по приказу Юхнова монастыря игумена Трифилия указною из весу четвертую часть – два пуда пять фунтов, а из села Фоминич четвертую ж часть – полтора пуда деветь фунтов поставить нам, попом, на Москву, на пушечной двор к пошечному и к мождерному литью нынешнего 1701 года марта к 30-му числу; нам, попом, ис тех колоколов весу что утаили, или к указному числу указной части на пушечной двор по скаске на срок не поставили, и на нас, попех, по указу Великого Государя пеня; а пени что Великий Государь укажет; то наша и скаска.
На обороте: К сей скаски Соборной Николаевской поп Лев руку приложил.

Отрывок описи имущества бывшего Юхновского игумена Иосифа:
… Образ Воскресения Христова в окладе; образ Воздвижения Честнаго Креста в окладе; образ Пресвятые Богородицы Казанские в окладе с жемчуги; образ Пресвятые Богородицы Страстные в киоте и окладе; образ Александра Свирскаго в окладе; образ Иоанна Предтечи; образ Рожества Христова без окладу; и крест благословенной большой серебряной; и образ Пресвятые Богородицы Володимирские в окладе з жемчуги есть,  стоят в церкви истари, только те иконы церковные, а у игумена Иосифа в келье не бывали; а образ де Николая Чудотворца в окладе он, игумен Иосиф, благословил Можайскаго уезда села Желанья попа Василия; а двои Деисусы без окладу стоят в ево игуменской келье и доныне; а образа де святых мученик Флора и Лавра в окладе, образа Ангела-Хранителя с венцом, образа Воздвижения Честного Креста и коробочки с мощми нет; а где те иконы и коробочки с мощми он, игумен Иосиф, дел, про то он, Никандр, не ведает. А книги де: Евангелие толковое, две Псалтири, одна с следованием, другая без следования, большая, александрийские бумаги в десть, печати большие, слова евангельские по обрезу золотом; Минея большая, Ефрем Сирин – в церкви есть, только те книги церковные; а книги-де Псалтири малые с каноны, и книги Златоуста, и дву канонников в полдесть, и Цветника, и книги Жития Троицкого монастыря архимандрита Деонисия – нет; а где те книги, про то он, Никандр, не ведает. А сундучок в казне один, окован железом, с монастырскими писмами, есть; а другой сундучок, худой, без покрышки, стоит в казне ж со всякою монастырскою рухледью; а те сундучки ево ль, игумена Иосифа, или монастырские, про то он, Никандр, не ведает; а третьева сундучка нет, а был ли де у нево третей сундучок и ныне где, про то он не ведает же. А дватцати пяти полотенец никаких, и коробьи с холстами, и черного сукна 15 аршин, да одной полсти и медведка – нет; а про сукно де и про полсти и про медведка слышал он, Никандр, от братии, что он, Иосиф, отдал сукно и полсть и медведко Ивану да Игнатью Маховым; а другая полсть в монастыре есть, и перинишка есть, его ль, Иосифа, или монастырская, про то он не ведает; а пуховика-де под крашениною, изголовья и подушки большой, и дву мешочков курпечьих, и коробьи с мелкою рухледью, с ресцем и с кляпички и с паяльники, и со всякою мелкою мастерскою обрезною рухледью, и клещей волочильных з доскою волочильною, и воску дву пуд без чети, и меди, и креста с парамантом, и серебра волоченого и прутового, и фунта с весками; и пищалей винтованных, и пищалей турок, и бердышей, и рогатин, и саблей, и топоров, и скобелей, и долот, и буравов, и посуды ево келейные медные и оловянные, дву горшечков с покрышками и дву сковородок черных, и котлика пульного, и четырех сковородок белых, и осьми блюд оловянных, и двенадцати торелок, и четвертины в ведро с корцом – нету; а подголовье де с писмами есть и горшечик медный с покрышкою, да сковоротки белые и чорные, а сколько счетом, того он не упомнит; да три котла путных, да четыре блюда оловянные, три торелки, топоры и скобели, и долота и бурав есть же, только то все монастырское, а не ево Иосифово; а посуды деревянной ево Иосифовы блюд и торелок и ложек и дву братин медных нет, а есть в монастыре всякая деревянная посуда и одна братина медная, и то все монастырское; в кадило-де малое на чепях есть же, и то де кадило в церкви. А после де его, Иосифа, казначей, старец Евфимей, по его Иосифову приказу, боярина князя Михайла Яковлевича Черкасского села Слободки у крестьянина Васки Торла взял: 13 ульев, а не дватцать, и воску взято семь фунтов, а меду ничево не взято; и тот де воск казначей, старец Евфимей, отослал к нему, к Иосифу, как он, Иосиф, был под началом; и тех его Иосифовых пчел десять ульев померло, и ныне только пчел ево три улья.

1722 г.
1722-го году Апреля в 25 день принято Мещовскаго уезду Юхновскаго монастыря у старосты Елисея Иванова закладныя дворы в уплату пять рублев дватцать девять алтын з денгою, которыя дворы в складнова рекрута приложены будут Мещовского ж уезду к вотчине Вознесенскаго Девича монастыря, к селу Сухиничам; а как на иных рекрут дана будет отпись, и с той отписи надлежит дать в тот Юхнов монастырь копию за рукою, а сие писмо взять. Подлинное письмо писал подъячей Иван Селиверстов.
На обороте: Елисея Иванова. Сия росписка в Мещовской канцелярии явлена.



Приложение 2.

Дела, хранящиеся в РГАДА [Прим. 59] :

Ф.1455. Государственные и частные акты поместно-вотчинных архивов ХVI-XIX вв.
Оп. 4. Юхновский Казанский монастырь.
(список дел составлен краеведом К. Александровым)

д. 1/476 Опись дела по челобитным церковнослужителей Юхновой пустыни. Не ранее 1657 г. 1 лист.
1/477 Челобитные и другие документы по судным земельным делам Юхновского монастыря 1659 – 1684.
1/478 Дело о спорной пустоши Новоселки – Ступино тож Мещовского уезда между мещовским сыном боярским Василием Константиновым и Юхновым Казанским монастырем 1661 г.
4/479 Опись имущества бывшего строителя Юхновского монастыря Иосифа. Не ранее 1661 г.
5/480 1) Выпись из переписных книг 1668 г. о селе Липки Мещовского уезда, помещиков Лярских 1668 г.
2) Челобитная строителя Юхнова Казанского монастыря Никандра о вооруженном нападении на монастырь подъячего Мещовской приказной избы Тихона Афанасьева с отрядом. Не ранее 1687 г.
6/481 Дело о спорном владении землей дер. Ишиново Коробовской вол. Вяземского уезда между приказом Большого дворца и Юхновским монастырем 1669 г.
7/482 Росписи церковной утвари Юхнова Казанского монастыря 30 сентября 1670 г.
8/483 Выпись из переписных книг, выданная игуменом Юхновского Казанского монастыря на Монастырскую слободу для сыска беглых крестьян. Отрывок. 1683 г.
9/484 Дело о беглом крестьянине помещика Никифора Никифоровича Нарыбине Василие Тимофееве. Отрывок 1696 г.
10/485 Судное дело в Дворцовом судном приказе между дьяком Тимофеем Литвиновым и Юхновского Казанского монастыря о беглых крестьянах. 1686 г.
10/486 Челобитная игумена Юхновского Казанского монастыря Иосифа об отводе монастырю ловель на р. Угре. Черновик. 1687- 1693 гг.
11/487 Челобитная игумена Юхновского Казанского монастыря Иосифа о захвате соседними помещиками старинных монастырских земель в Опаковом стане Мещовского уезда. Между 1687-1693 гг.
12/488 Описи игумена Юхновского Казанского монастыря Иосифа митрополиту Сарскому и Подонскому Евфилию о сопротивлении крестьян их выдаче из монастыря по меновой записи боярину Юрию Ивановичу. Июнь 1692 г.
13/489 Грамота из Поместного приказа мещовскому воеводе Н.С. Ознобшину об обмежевании монастырских земель. Июнь 1692 г.
14/490 Судное дело Юхновского Казанского монастыря с помещиком с. Апокова Мещовского уезда стольником Василия Васильевича Семеновым и его крестьянами о нападении на монастырь, избиении и убийстве монастырских рабочих, свозе сена с монастырских пожень. 1694-1698 гг.
15/491 Список с грамоты мещовскому воеводе о сыске беглого дворового крестьянина Можайского уезде Ив. Егорьева в вотчине Юхновского монастыря. 1698 г.
16/492 Послужная грамота Поместного приказа Юхновского Казанского монастыря на вотчинные земли в Опаковом стане Мещовского уезда. Список. 28 мая 1699 г. 25 листов
17/493 Челобитная попа с. Студенец Серпейского уезда Ивана патриарху Андриану с жалобой на иеромонаха Георгиевского Мещовского монастыря Дорофея на неправильное расследование дела об убийстве брата челобитчика, попа другого села. Апр. 1699 г.
18/494 Платежные отписи в получении денежных и хлебных сборов с вотчины Юхнова Монастыря с Слободки Мещовского уезда. 1699 – 1700.
20/496 Дело об избиении служек Юхновского Казанского монастыря. Янв. 1700.
21/497 Дело по челобитной попа с. Спасского Серпейского у. Прокопия на оскорбления его дьячком с. Жданова Серпейского у. Иваном Семеновым. Янв. 1700 г.
22/498 Допросные речи попа с. Спасского Серпейского у. Григория Федорова перед игуменом Юхнова Казанского монастыря о подкинутом младенце в дер. Тургенево Мещовского уезда. 2 июня 1700 г.
23/499 Указ о порядке переписи монастырей, их казны, крестьян, земель и хозяйств. 1700 г.
24/500 Грамота из Духовного приказа Крутицкого архиерейского дома игумену Юхновского Казанского монастыря о разделе церковных доходов между попом и дьяконом Пятницкой церкви с. Добриц. Серпейского уезда. Список. 20 февр. 1701 г.
25/501 Дело о сыске беглых крестьян, белорусских выходцев и из «полоняников» записанных за Юхновского Казанского монастыря. Отрывок. 1701 г.
26/502 Сказка попов г. Серпейска и Серпейского уезда о доставке колокольной меди в Москву на Пушечный двор. 15 марта 1701 г.
27/503 Отписки Мещовской приказной избы и Ингерменландской мельничной канцелярии о приеме в казну мельничных денег с мельниц Юхновского Казанского монастыря. 1701, 1706 г.
28/504 Поручная запись попа Семиона по своему сыну попу Ивану 22 марта 1704 г.
29/505 Книга умолотная хлеба; черновик письма строителя Юхновского Казанского монастыря Авраамия (Мусину-Пушкину) 1702 г.
31/507 Расписка помещичьего приказчика с. Введенского Можайского у. в приеме беглого крестьянина из Юхновского Казанского монастыря 9 марта 1703 г.
32/508 Указ Петра I о запрещении рубки заповедных лесов. Копия. 1704 г.
33/509 Челобитная бывшего строителя Городеченской пустыни Серпейского уезда Иосифа митрополиту Серпейскому и Подонскому о бедности пустыни. 1705 г.
34/510 Опись о приеме денег в Казенном приказе на драгунских лошадей с крестьян Юхновского Казанского монастыря Мещовского уезда. 15 июня 1705 г.
35/511 Выбор иеродьякона Сергия казначеем в Добрый монастырь. 30 сент. 1710 г.
36/512 Запись допросных речей крестьян Я.Ф. Долгорукова д. Степаниково Медынского уезда о разбое в вотчине Е.П. Бобрищева-Пушкина в д. Кушиново 28 мая 1717 г.
37/513 Отпись о приеме «складных» рекрутских денег с Юхновского Казанского монастыря 25 апр. 1722 г.
38/514 Досмотр монаха Викентия пустых мирских нив. 15 июля 1722 г.
39/515 Приходная книга денег Юхновского Казанского монастыря. Отрывок 1744 г.
40/516 Сказка о поставке даточных рекрутских    солдат с поместья... в Мещовском уезде. Отрывок. XVIII в.



Приложение 3.

Священник Василий Каченовский
«Освящение храма в селе Рубихине, Юхновского уезда»

«В 1896 г., узнав, что один прихожанин с. Рубихина кр[естьянин] Игнатий Прохоров приобрёл крупное состояние на частных подрядах, свящ. с. Рубихина о. Александр Соколов вступил с ним в переписку и убеждал его не оставить родное село своими щедротами и помочь в постройке нового храма. В скорости Прохоров присылает ответное письмо, в котором выражает своё желание отремонтировать в Рубихине старый деревянный храм, причём спрашивал совета о. Александра. О. Александр хорошо понимал, что ремонт старого церковного здания послужит ненадолго, и потому, желая привести в исполнение своё давнишнее желание видеть в Рубихине камнный храм, в ответном Прохорову послании горячо и убедительно советовал тому не убивать капитала на ремонт старого храма, а выстроить новый каменный. Прохоров вновь сообщил, что он готов выстроить и новый храм, и поручил о. Александру отыскать архитектора для составления плана, что и было исполнено. При таких благоприятных условиях дело пошло быстро; план и смета поступили на рассмотрение гражданского и духовного начальства и скоро получилось разрешение на постройку; епархиальным начальством был образован строительный комитет, под председательством самого Прохорова, и постройка храма должна была начаться в 1897 г. Но в этом же году Прохоров умирает, завещав, впрочем, своей жене постройку Рубихинского храма, согласно составленному плану и смете и его обеспечение капиталом в 15000 р.; последняя, чувствуя себя не вполне здоровой и желая исполнить волю своего покойного мужа, взнесла в Смоленскую Духовную Консисторию 37000 р. на постройку и 15000 р. вечным капиталом на его обеспечение. Когда капитал выл внесён, Епархиальное начальство вновь предписало строительному комитету начать постройку нового храма в Рубихине. Однако, по независящим от комитета обстоятельствам, постройка вновь затянулась до 1899 г., когда начальством был образован новый комитет, из лиц, более свободных по своим занятиям для этого дела, под председательством настоятеля Юхновского монастыря, игумена Петра, который, благодаря своей опытности, энергии, миролюбию и умению быстро прекращать всякие несогласия в комитете, сразу поставить дело постройки Рубихинского храма на твёрдую почву. Летом 1900 г. началась постройка и благодаря щедротам вдовы умершего Прохорова С.Е. Прохоровой, которая на свои средства приобрела для нового храма иконостас, стопудовый колокол, всю утварь, всего на сумму 10000 р., в сентябре сего 1903 г. завершилось освящением храма.
Согласно распоряжению Владыки, накануне освящения 22 сентября должно было совершиться всенощное бдение, к каковому он имел прибыть того же числа в Рубихино со ст. Мятлево, Сызрано-Вяземской ж.д. Для встречи его на ст. Мятлево выезжал настоятель Юхновского монастыря, о. игумен Пётр, а на границе между Смоленской и Калужской губерниями, в 6 верстах от Рубихина, его ожидали местный благочинный о. В. Порецкий и Юхновский протоиерей о. Павел Заболотский. Первоначальный маршрут Владыки был прямо в Рубихино, вследствие чего здесь его ожидали в 9-10 часов утра, но потом, Владыка, находясь в 6 верстах от г. Юхнова, пожелал проехать в город Юхнов, где после встречи его духовенством, преподал собравшимся в собор горожанам своё благословение. Посетив протоиерея Заболотского и находившийся на пути монастырь, проследовал в с. Рубихино, куда и прибыл в 12 ч. дня.
В 5 ; часов вечера начался перезвон с колокольни нового храма, где уже за много времени собралось несметное число народа, а в 6 ч. звон ко всенощному бдению, которое совершил прибывший с Преосвященным кафедральный протоиерей И. Соколов с соборным протодиаконом, причём на литию и величание выходил сам Владыка с многочисленным сонмом собравшихся священнослужителей. Лития совершена была Владыкою вне храма, чему вполне способствовала хорошая погода; совершение этой литии представляло умилительное зрелище!
На другой день, 23 сентября, погода с утра стояла хотя пасмурная, но дождя не было, и потому к 9 ч. утра храм и ограда были переполнены собравшимся народом, большое количество которого находилось также и вне церковной ограды. Несмотря на массу собравшихся, порядок был образцовый.
В 9 ч. начался звон к освящению. Владыка из дома со славою проследовал в новый храм, который и был им освящён торжественно и благолепно. В сослужении со Владыкою участвовали: кафедральный прот. Иоанн Соколов, прот. Смоленского Вознесенского монастыря Василий Белавенцев, Юхновский прот. Павел Заболотский, настоятель Юхновского монастыря игумен Пётр, заштатный прот. Александр Соколов (бывший Рубихинский священник), благочинный о. Василий Порецкий, г. Юхнова свящ. С. Соколов, с. Мощины свщ. Н. Смирнов, С. Ново-Успенска свящ. К. Соколов, и села Рубихина священник В. Каченовский, на которого на малом входе возложена была скуфья. В конце литургии священником Каченовским сказано было поучение, в котором проведена была такая мысль, что строители и благотворители святых храмов сделают имена свои незабвенными в потомстве, что память о людях скоро исчезает, о благотворителях же и устроителях св. храмов всегда открыто и ясно напоминают устроенные ими храмы, и что благоустроением храмов они готовят себе вечное блаженство на небесах.
По окончании литургии Владыка, разоблачившись, направился из храма в дом священника и, хотя расстояние между ними не превышает двадцати пяти саженей, этот короткий путь Владыка совершал не менее часа: такое множество народа желало получить архипастырское благословение. В доме Владыке, духовенству и другим приглашённым на торжество лицам был предложен чай, а после сего – трапеза, в конце которой были провозглашены здравицы: Преосвященному, храмоздательнице С.Е. Прохоровой, Строительному Комитету, протоиерею А. Соколову, главному, так сказать, инициатору новоосящённого храма, и местному священнику В. Каченовскому, как лицу, особенно потрудившемуся при постройке храма, причём присутствующими при каждой здравице пето было многолетие. Из здравиц особенною задушевностью отличалась здравица Юхновского протоиерея П. Заболотского, который со свойственным ему красноречием ярко обрисовал все затруднения, бывшие при устроении Рубихинского храма, который, тем не менее, успешно доведён до конца, в конце своих слов указал, что главным, так сказать, виновником новоустроенного храма является бывший Рубихинский священник (ныне протоиерей) А.А. Соколов, расположивший покойного Прохорова к постройке такого прекрасного храма. Местный благочинный о. В. Порецкий в своей здравице обрисовал церковно-строительную деятельность духовенства в 1 округе и просил Владыку и вперёд подкреплять пастырей церкви своими святительскими молитвами и благословением в их трудном служении.
Засим председатель Строительного Комитета, о. игумен Пётр произнёс прочувствованную речь.
По окончании трапезы Владыка провозгласил здравицу за единение и взаимообщение епископа с пастырями и пасомыми, за градское и приходское духовенство и пожелал духовенству продолжать свою успешную деятельность на пользу церкви.
В 5 ч. вечера Преосвященный выехал на ст. Мятлево; до границы с Калужской губернией Владыку провожали прот. П. Заболотский и благочинный свящ. В. Порецкий, после чего означенные лица возвратились в Рубихино для слушания всенощного бдения, совершённого предосвящением вторых двух престолов. На другой день 24 сентября были освящены и эти престолы, один в честь св. мучеников Флора и Лавра пред ранней литургией протоиереем Заболотским, в сослужении священников – В. Каченовского, К. Соколова и С. Соколова и диаконов – П. Капутовского и И. Орлова, другой в честь священномученика Игнатия пред поздней литургией протоиереем В. Белавенцевым в сослужении протоиерея А. Соколова, благочинного В. Порецкого, свящ. Н. Смирнова, свящ. А. Юденича и диакона И. Стефанова. Чин освящения сих престолов и литургий совершён был благолепно, при пении хора певчих Юхновского собора, которые пели и при служении Владыки. По окончании поздней литургии была совершена панихида по почившем храмоздателе И.П. Прохорове, после которой участники торжества, духовенство и многие другие лица вновь собрались в доме священника Каченовского для братской трапезы, которая прошла весьма оживлённо, будучи воодушевляема частыми задушевными здравицами и воспоминаниями о пребывании Преосвященного в Рубихине и его ласковом и милостивом обхождении. Окончив трапезу, все приглашённые духовные и светские лица разъехались, сохранив в своей душе живое воспоминание о столь редком торжестве освящения храма, совершённом, притом, самим Преосвященным Владыкою.
В последних строках сего описания, мы считаем своим долгом выразить признательность председателю Строительного Комитета, о. игумену Петру, благодаря которому постройка Рубихинского храма благополучно доведена до конца, всем духовным и светским лицам, почтившим своим присутствием торжество освящения, и в частности кафедральному прот. И. Соколову, прот. В. Белавенцеву, прот. П. Заболотскому и местному благочинному В. Порецкому, каковые лица своим опытом и полезными указаниями помогли молодому и неопытному ещё местному иерею устроить и приготовить всё должное для освящения так, как это требуется церковными правилами и установившейся церковной практикой».
 


Приложение 4

«Чудесное избавление от нашествия червей по заступничеству Пресвятой Богородицы Одигитрии в деревне Савинках прихода с. Мощины Юхновского уезда» (1866 год)

«Юхновского уезда благочинный, священник Евфимий Соколов, при рапорте своём от 30 сентября сего 1866 г. (за № 80) представил Его Преосвященству на архипастырское благоусмотрение полученное им от священно-церковнослужителей села Мощины донесение, в котором означенный причт изъясняет следующее:
В приходе нашем Мочаловской волости в деревне Савинках, около 22 числа июля сего года на яровом посеве явились черви в таком количестве, что на пространстве 2-х квардратных вёрст нельзя было обойтись, не раздавя одним ступнем менее пяти или шести червей. Черви сии по сознанию крестьян той деревни выпали с дождём из тучи; - впрочем, другой причины и нельзя более предполагать, судя по их явлению разом в весьма большом количестве и по весьма быстрому их распространению. Они первоначально не касались овса и ячменя, но дотла истребляли горохи и льны, идя полосою; хотя они были распространены и по всему полю, но начисто гнали посев в виде действия огня. Когда мы пробовали отрясать их на черте между истребленным и неистребленным хлебом, то они совершенно прикрывали землю, падая друг на друга. Появления таковых червей никогда не видывали и не слыхивали до настоящего времени старики той и соседних деревень, проживши на свете не менее 80 лет.
Так как крестьяне означенной деревни более всего нашего прихода пропитаны духом раскола, и число настоящих раскольников преимуществует пред прочими, а потому они сначала и не думали обратиться к Господу Богу с молитвою и прошением Его милости, но ожидали более милости сторонней, - надеялись на бывшую в то время дождливую погоду; каковая надежда их не осуществилась; в таком тщетном ожидании они пробыли до 28 числа того же июля, к которому дню уже была очевидная опасность от червей для их овощных огородов и коноплянников. В этот-то уже день крестьяне означенной деревни обратились к нам с просьбою – дозволить им поднять из храма иконы и отслужить на их поле молебен Царице Небесной Одигитрии. Когда мы шли на место, назначенное для богослужения в сопровождении домохозяев, то был общий разговор, что направление червей идёт прямо на деревню, и что они уже начали истреблять на огородах первые льны и конопли.
До сего времени крестьяне нашего прихода никогда не праздновали в честь Одигитрии Смоленской Божией Матери и нисколько не отличали оного дня от прочих дней, посвященных празднованию явленным и чудотворным иконам Пр. Богородицы, (но не помещенным в святцах – как то: Колоцкой, Боголюбской и другим, - и даже совершенно унижали пред днями празднования иконам Казанской, Владимирской, Тихвинской и другим); вследствие чего приходский священник в предыдущий воскресный день убеждал своих прихожан переменить таковое их понятие о сем дне и, оставив временные свои занятия, посвящать его на служение Богу и прославлению Царицы Небесной, оказавшей и оказывающей чрез свою икону, которой положено в 28 день июля месяца празднование, несметные чудеса, - так как икона сия Одигитрии Пресвятыя Богородицы, по своей древности и той важности, которую ей придала сама Царица Небесная, лично обещав ещё будучи на земле присутствие благодати Рожденного от Неё и Её собственной; а также и по особенному отношению к ней, как к своей губернской святыне, достойна особенного почтения и прославления, что и доказано было в тот день очевидным образом. Царица Небесная не замедлила оказать своей помощи с верою к ней притекающим. Вдруг после молебна, который был совершён на поле с акафистом и водосвятием, ещё при нас обращён был порыв стремления червей в противоположную сторону; вскоре же последовало и совершенное их истребление и уничтожение. На третий день нам сообщили, что черви все уже уничтожены, и посев остался в таком же виде, в каком был при осмотре после молебна, тогда как некоторые нивы могли быть истреблены к вечеру того же дня.
Причина погибели червей крестьянам неизвестна; известно только то, что в тот день явились на их поле в необыкновенно большом количестве птицы, но птицы, по их понятию и нашему, истребить их так скоро не могли бы, и в особенности при таком отличнейшем яровом хлебе, каков был в той деревне, им выбирать из него червей было не совсем удобно, атмосферных особенно явлений, вредных для них, никаких не было. Впрочем, искать очевидного места, куда черви девались, нам нет надобности, но была бы только для нас очевидна причина сверхъестественная – духовная, от которой зависело их истребление, - это благодатное заступление Небесной Царицы; оно сделалось ясным не только очам православных чад церкви, но и самим раскольникам, которые после сего видимого гнева и милости Божией, бывших на их глазах, никогда не могут сказать своим соседям – православным, что при совершении Богослужения православным священником никогда не может быть присутствия благодати Божией.
Записав о сем чудесном событии, заставившем крестьян означенной деревни почитать день 28 июля с подобающим ему торжеством и переменить совершенную свою бывшую холодность к святыне и причту, в памятную церковную книгу, священноцерковнослужители села Мощины сочли долгом, сообщив  о сем местному благочинному, просить его довести до сведения епархиального преосвященного.
На рапорте благочинного Соколова резолюция Его Преосвященства 5 октября сего 1866 года последовала такая: «Приняв к сведению, предписать священнику села Мощины чрез благочинного, чтобы 1) в память изложенного в его рапорте события и заступления Матери Божией, установлено было однажды навсегда торжественное празднование в селе Мощине 28 июля с совершением крестного хода на поле и освящение воды на оном; 2) священник Смирнов, пользуясь сим случаем, употребил всю силу пастырского своего влияния на раскольников своего прихода и постарался всеми силами убеждения обратить их от заблуждения и привлечь к св. церкви» [209].



Приложение 5.

Дворянский род Храповицких в Юхновском уезде

Храповицкие — старинная дворянская белорусская фамилия герба «Гоздава», происходящая от Даниила Храповицкого, жившего во второй четверти XVI стол. Иван Антоний Христофорович Храповицкий († 1686), подкоморий смоленский, воевода витебский, был комиссаром для переговоров о вечном мире с Россией (1683 г.) <…> Род Храповицких записан в VI часть родословной книги Виленской губернии. От этого рода Храповицких отделились две ветви, владевшие поместьями в Смоленском воеводстве, после покорения Смоленска оставшиеся в русском подданстве и принявшие православие. К первой ветви принадлежат: Платон Юрьевич Храповицкий (1738—1794 г.), Смоленский губернатор и сенатор; Матвей Евграфович, известный боевой генерал; Степан Семенович, генерал-маиор, партизан 1812 года; Иван Семенович, тайный советник, Нижегородский, потом С.-Петербургский губернатор. Род записан в VI часть родословных книг губерний Смоленской, Калужской, Владимирской и Тверской. Герб внесен во II часть Гербовника [242].
Фамилия Храповицких получила широкую известность в России, в 17 – 19 веках многие представители этого дворянского рода находились на военной и гражданской службе, некоторые из них достигли высокого служебного положения. Военная профессия стала семейной традицией для представителей этой династии, считавшей службу Родине своим святым долгом и честью.
Описание Герба рода Храповицких: «В щите, разделенном крестообразно на четверо красным по серебряному полю, изображены две Лилии, соединённые стеблями так, что их цвет происходит одной вверх, а другой вниз переменных с полями цветов. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем Короною и павлиньими перьями, на средине которых видна серебряная Лилия. Намет на щите красный, подложенный серебром».
В Интернете имеется информация о том, что, несмотря ни на какие повороты истории, потомки славного дворянского рода Храповицих - Семена Яковлевича и его детей - здравствуют и поныне [240], [241].

Храповицкий Семён Яковлевич (1752-1819) – подпоручик в отставке, титулярный советник, предводитель дворянства Юхновского уезда Смоленской губернии. Родился в семье полковника Смоленской шляхты и Смоленского совестного судьи Якова Дементьевича Храповицкого, происходил из старинного польского дворянского рода, известного с XVI-го века. В царствование Екатерины II-й принимал участие под командой князя Григория Александровича Потёмкина в кампаниях против турок. Выйдя в отставку в звании подпоручика, перешёл на гражданскую службу, получил чин титулярного советника. С 1788 по 1790 г.  был Юхновским уездным исправником, несколько раз избирался предводителем дворянства Юхновского уезда - в 1791-1793 и 1802-1813 гг.
 
Умер в 1819 году в возрасте 67 лет. Был женат на Марии Львовне Чернышёвой, от которой имел сыновей Степана (1783-1849), Ясона (1785-1851) и Ивана (1791-1864) и дочь Анну. В Юхновском уезде ему принадлежало село Городище с деревнями.

Дети Семена Яковлевича и Марии Львовны Храповицких:

Храповицкий 2-й Степан Семёнович (1783-1849) – генерал-майор (5 июля 1818 года). Принимал участие в кампаниях 1805-1807 годов против французов, отличился в сражении при Эйлау. В 1812 году – майор Волынского уланского полка, был командирован в Москву для вербовки рекрутов, но, узнав о том, что столица занята неприятелем, отправился в Юхнов, где по распоряжению начальника Калужского ополчения генерал-лейтенанта Василия Фёдоровича Шепелева был приписан к армейскому партизанскому отряду подполковника Дениса Васильевича Давыдова и принял участие в боевых операциях против французов. В декабре 1812 года – подполковник, принимал участие в Заграничных походах 1813-1814 годов, отличился в сражениях при Бутштедте, Андисебене, Готе и Майнце. В 1827 г. вышел в отставку и принимал активное участие в работе Смоленского дворянского депутатского собрания. Награждён орденами Святого Георгия 4-го класса, Святой Анны 4-й степени, Святой Анны 1-й степени, Святого Владимира 1-й степени, «Королевско-Прусским орденом  за военные заслуги» («Pour le Merite»), «Золотым Крестом за Прейсиш-Эйлау» и золотой саблей «За храбрость». 23 апреля 1827 г. за служебные достоинства получил алмазные знаки к ордену Анны 1 степени. Активно участвовал в работе Смоленского дворянского депутатского собрания. 
По свидетельству Дениса Давыдова: «Храповицкий росту менее среднего, тела тучного, лица смуглого, волоса черного, борода клином, ума делового и веселого, характера вспыльчивого, человек возвышенных чувств, строжайших правил честности и исполненный дарования как для поля сражения, так и для кабинета; образованности европейской». Умер в 1849 г., похоронен на погосте Покровской церкви в родовом имении Городищи Юхновского уезда.
Имение Городище Юхновского уезда до революции 1917 г. принадлежало потомкам Степана Семеновича Храповицкого. В августе 1919 г. местная секция по делам музеев и охраны памятников, возглавляемая В.В. Арндтом, обследовала усадьбу Городище, откуда в Юхнов были доставлены портреты работы В.А. Тропинина  и Д.Г. Левицкого [241], [243].
Храповицкий Ясон (Иасон) Семёнович (1785 - 17 августа 1851) – российский военный и государственный деятель, генерал-майор, тайный советник, Смоленский губернатор (1823-1829), предводитель дворянства Краснинского уезда (1835-1837), предводитель дворянства Смоленской губернии (1838-1839). Принимал участие в русско-турецкой войне 1806-1812 гг., отличился во многих сражениях. В 1812 г. откомандирован для формирования Украинского конного войска, участвовал в Заграничных походах 1813-1814 гг. В  марте 1814 г. – полковник, командир 2-го Украинского казачьего полка. С 1821 г. на гражданской службе. Состоял членом Совета Министра внутренних дел. Награждён орденами Святого Георгия 4-го класса, Святой Анны 4-й степени, Святой Анны 2-й степени, Святой Анны 1-й степени, Святого Владимира 4-й степени с бантом, Святого Владимира 3-й степени, а также золотой саблей «За храбрость». Автор «Воспоминаний о Березинской переправе» (Военный Сборник. 1910. № 10) [243], [245].
Иван Семёнович Храповицкий (1786 - 16 февраля 1864) — российский государственный деятель тайный советник, Нижегородский губернатор (1827-1829), губернатор Санкт-Петербурга (1829-1835). Принимал участие в кампаниях 1805-1807 гг. против французов, отличился в сражении при Аустерлице. В 1810 г. вышел в отставку в чине ротмистра. 16 июля 1812 года вступил подполковником «по ополчению» в Московскую военную силу, в 1814 г. «по случаю роспуска оной» уволен. Впоследствии служил по гражданскому ведомству. В 1821-1824 гг. вице-губернатор Орла, в 1824-1827 гг. – вице-губернатор Москвы. С 1827 г. губернатор Нижнего Новгорода, получил Высочайшее благоволение «за понижение по Нижегородской губернии расходов на почтовую гоньбу и другие земские повинности»). С 27 января 1829 года – губернатор Санкт-Петербурга. Награждён орденами Святой Анны 4-й степени, Святой Анны 2-й степени, Святой Анны 1-й степени, Святого Владимира 3-й степени. По свидетельству современника, Иван Семёнович был «задушевным приятелем генерала Алексея Петровича Ермолова» [243], [244].



Приложение 6.

Документы РГАДА (Ф. 1455 Оп. 4. Д. 490).
(Расшифровала Ольга Крашенинникова, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник ИМЛИ им. А.М. Горького РАН, Отдела русской классической литературы).

Примечание: Эти листы написаны в период 1694–1697 гг., когда Юхновским монастырём управлял игумен Макарий.

Л. 1  Великому государю Царю ….
Всеа великия и малы(я)
Бьют челом богомолцы твои  а ещо…
Игумен Макарий з братьею. В нынешнем
В зi день воры денные розбойники по…
Нарядным делам с луки, с пищали и с пистолники (?)…
И з бердоши и с рогатины денным розбоем на монастырскую
нашу дуброву  и конские наши монастырские и бобулские стор(ожа)
да розбили и старажей у тех лошадей всех смертным боем перебили
и трех человек стражей да крестьянина Федосейку убив и замертва похватав,
увезли с собою незнаема куда. Взяли разбоем тем денным розбойники монастырских подаяний наших девеноста шесть, лошадей цены четыреста семнацать рублей. С тех Государь денных розбойников ухватили бобылишки наши одного  человека с рогатиною и наутрие при посторонних  служилых мещоских людех поднели тех воров на том месте, где
стреляли по крестьянине нашем по Федосейке оброненную полечную их сумку  с палками клепе
 И привели мы, богомолцы твои, того вора деннаго  розбойника в город верею с теми вышеписаными полками и с рогатиною и против нашего челобитья тот вор денной розбойник роспрашеван, а в расспросе сказал, да он Аношка Иевлев крестьянин столника Василея Васильева сына Семенова мещосской  ево вотчины села Опакова. И про товарищей своих он  Аношка про Васильевых же людей про двацать шесть человек, что он нарядным делом с вышеписанным ружьем на монастырскую нашу отмежеванною дуброву
приежали и лошадей наших отогнали и бобылей и сторожей перебили. Про все сказал именно и по твоему великого государя указу и по грамоте по нашему богомольцев твоих челобитью тот вор денной розбойник и все подлинное розыскное дело из вереи прислано к маскве в стрелецкой приказ и по тому делу пытон и с пытки он Аношка винилсе во всех тех розбоем взятых в прежних украденных в дву кобылех….по тем пыточным и роспросным ево аношкиным речам и по помете по тому розыскному делу велено столника Василия Семенова тех всех оговорных людей всех поставить в стрелецкий приказ к розыску и он Василей Семенов тех оговорных людей укрывает  и к розыску в стрелецкой приказ тех оговорных людей не поставил и то розыскное дело перенес в приказ казанского дворца
для того что он столник Василей Семенов после смерти отца его …з домом и вотчинами приказан боярину князю Борису Алексеевичу Голицыну во оберегателство и во всем к нему Василею Семенову боярин князь Борис Алексеевич милостив и в приказе казанского дворца за тем делом ходит  в … …. За нево Василья Семенова ево боярина князя Бориса Алексееича человек Михайла Бурцавин ? у нас же богомолцев твоих … боярином князь Борис Алексеевич….  Можайской ево вотчины в селца устрикове ?


л. 3 Бить челом изъявляют богомолцы ваши мещосского уезду юхнава мон? Игумен Иосиф…..  на столника Василия Василева сына Семенова мещосских ево вотчин …. На ….     Ево, на Сидорку Кириллова сына и на ….. Михайлова сына, да на Юрку Федорова сына,………, на Трифонку Левонтиева  и на сына его Ивашку. … учини у нас в монастыре смертное убивство и бежали и за нас с таварищи своими с Васкою Федоровым и з ……………….
И бегаючи живут в вотчине ево Васильевой и в нынешнее …году июля в 8 день ево прислано Петру с теми нашими  … и з дворовыми людми села опокова   приезжали под нашем на мон. нашу землю и скотину  нашу  и бобылщиков отгоняли и пастухов перебили смертным боем. Да в том же месяце в .. числе в ночи в самую глухую пору воровские люди прибежали к м. и у м. задния большия ворота и калитку … и  о том у нас богомол.(льцев) отдавших в мещоску в челобитье и в …. Описано. И те два Васильевы присланные люди и староста
чрез ваш великих государей указ многобожиею мон. вотчиною землею владея  насилством своим за указом с прошлого ………………………..
после межевания столника и воеводы михайла Степановича Гурьева в нынешние……. Юркы с таварищи и села опокова староста с оною нашу мон.
старинною мон. землю что отмежевана понеже  ру6 го года насилством владея сена покосили и рожь пожали. В нынешнем году насильством же разсеяли и еровой хлеб пожали.

Л. 4   и  повозки. И прибежал он Юрка к нам в мон. похвалялся? Против всех его вор указу и впред тою мон. нашею землею владеть бы и нас без на то отмежеванной земли без………………. Указ тое нашу старинною мон. вотчинною землею столник и воевода михайла Степанович Гурьев старожилом и ……писали………межеван и от них на окружною нашей … земли 1705? Года межею спору и челобитья никакова не было из нас … более дела, что он Юрка прибежал с Москвы в тое вочину для нарочнаго над нами ……..грабежа, ссоры и разоренье, потому что и в прошлых годех с теми же села опокова з людьми со многими он приезжал к нам в… слободу…..
розодрали нас и били и увечили старцев и бобылей… и служебников и манахов и  казночея старца Евфимия били и увечили смертным боем и о том у нас челобитье в мещоску в тех же числех была и от тово ево Юркова  боя….
И доныне…..и зубьем. А казначей старец Евфимий от того боя и ран скорбел и умре, иные …после  названых ево … слов  и в мещоску писменныя нашея…. Василья Семенова се Юрка Федоров …. Кирилов з бобы… нашеми

учиняя у нас в мон. смертное убивства зарезав сего нашего Стеньку Степанова
живут бегаючи с васкою Федоровым да з Данилкою Артемьевым за ним столником Васильем Семеновым …своими   в прошлом же самом году августа в 1 день нарадным с коломи  з бердаши и пищалми и с рагатины и з дубием  и со всяким оружием прибежали на ..  нашим на полку бобылишков наших лошадей отгнали и бобылишков переграбили и перебили, потом у нас на ………в городе мещоску и не дожидаяся они против нашего челобитья и тех грабежных лошадей наших бобыльских …теру отдали, а у нас …..ваших взяли три лошоди тех которые у нас отбиты в прошлом самом году июля в 13
… служилыми людми при которых у нас смазанни ворота .. отбиты и лошоди….. ты и тех лошодей они назвали своими  … против нашего челобитья в мещоску те лошади записованы  и они в то время к….я не  признавали и ведая еи за собою поделя

л. 4 об.
Было ? челобитье  тех ……… людей юрку да сидарку в мещоску в нынешнем в ..годе сентября в 7 день роспрашеваны и они …… в тех дневных приездех запирались а про беглых наших   и про смертнаго убийцу про трифанку Левонтьева с таварищи они сидарка да юрка сказали что живет за ним васильем Семеновым и что смертное же убивства нашего на нево тришку …сидарка да юрка указали именно что он тришка про смертное убивство сам скажет и о…».



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. № 20 от 31 окт. 1888 г.
2. № 21 от 15 ноября 1888 г. С. 921.
3. № 15 от 15 авг. 1889 г. С. 659.
4. № 16 от 31 авг. 1889 г. С. 707.
5. № 3 от 15 февр. 1891 г. С. 126.
6. № 9 от 15 мая 1891 г. С. 454 – 456.
7. № 11 от 1 – 15 июня 1895 г. С. 437.
8. № 13 от 1 – 15 июля 1895 г. С. 516.
9. № 16 от 16 – 31 авг. 1895 г. С. 686.
10. № 20 от 16 – 31 окт. 1895 г. С. 870.
11. № 3 от 1 – 15 февр. 1897 г. C. 153 -  161.
12. № 4 от 16 – 28 февр. 1897 г. С. 190 – 192.
13. № 7 от 1 – 15 апреля 1897 г. С. 371 – 372.
14. № 13 от 1 – 15 июля 1897 г. С. 759 – 763.
15. № 14 от 16 – 31 июля 1897 г. С. 800 - 806 – 808.
16. № 15 от 1 – 15 авг. 1897 г. С. 825 – 826.
17. № 19 от 1 – 15 окт. 1897 г. С. 1077.
18. № 8 от 30 апр. 1877 г. С. 210.
19. Л.И. Денисов «Православные монастыри Российской Империи» Репринтное воспроизведение изд. 1908 г. СПб. 2007. С. 778.
20. Смоленские Губернские Ведомости. № 44 от 02.11.1857 г., после с. 964.
21. «Русские монастыри и храмы». Историческая энциклопедия. Институт русской цивилизации. 2010 г. С. 653.
22. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской Империи, с библиографическим указателем. Т. II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов. Сост. и изд. В.В. Зверинский. С. 160. № 857.
23. К. Александров. (9 л.) Описание г. Юхнова (70-е годы XVIII в.). «Край Смоленский». № 12 за 2012 г. Л. 10 – 11.
24. 1890 г. С. 35 – 37.
25. «Отчет…» (продолжение). После № 20 от 31 окт. 1891 г. С. 17 – 18 Отчёта. 
26. № 19 от 1 – 15 окт. 1898 г.
27. Орловский И.И. Краткая география Смоленской губернии. (Г. Юхнов). // Памятная книжка Смоленской губернии на 1908 год. Изд. Смол. ГСК. Смоленск: Тип. П. А. Силина. 1907. С. 176. 
28. Новые данные для генеалогии Смоленского епископа и Киевского митрополита Иосифа II Солтана. // Смоленские Епархиальные Ведомости. № 1 от 1 – 15 янв. 1897 г.
29. Юхновский Казанский заштатный мужской монастырь. // Историко-статистическое описание Смоленской Епархии. СПб. 1864 г. Сост. Н.В. Трофимовский. С. 338 – 342.
30. № 10 от 31 мая 1879 г. С. 187 и далее.
31. № 23 от 1 – 15 дек. 1908 г. С. 908.
32. № 11  от 1 - 15 июня 1894 г. Прибавление «О чудотворных икона Божией Матери». С. 103 – 108.
33. № 24 от 16-31 декабря 1886 г. Неофиц. отдел. «Смоленская Епархия в 1812 году» (продолжение). С. 1148 – 1155.
34. № 17 от 1 – 15 сент. 1912 г. Отд. Неофиц. «Из местной жизни». С. 1022.
35. № 8 от 30 апреля. 1879 г. С. 146.
36. № 14 от 31 мая 1879 г. С. 281.
37. № 1 за январь 1888 г. 
38. № 14 от 15 июля 1865 г.
39. № 8 от 30.04.1876 г.
40. №17 от 15 сент. 1885 г.
41. № 12 от 16-30 июня 1892 г. С. 526.
42. Май 1900 г.
43. № 2 от 16 – 31 янв. 1909 г. Отд. неофиц. «Из местной жизни: Протоиерей Ник. Вас. Смирнов. (Некролог)». С. 57 – 61.
44. № 3 от 1 – 15 февр. 1897 г. Протоиерей Павел Заболотский. «Некролог священника Юхновской Соборной церкви Алексея Леонтьевича Кононова». С. 177.
45. № 11 от 1 – 15 июня 1900 г. С. 534 - 538.
46. № 1 от 1-16 янв. 1917 г.
47. Официальный сайт Калужской митрополии. «Храм в честь Казанской иконы Божией Матери».
48. «Подробное и верное описание монастырей, находящихся в Российской империи, расположенное по азбучному порядку и извлеченное из новейших отечественных писателей…». М.: тип. Августа Семена. 1829. С. 72.
49. №4 от 16 – 29 февр. 1908 г. Отд. офиц. С. 70. 
50. № 7 от 1 – 15 апр. 1909 г. Отчет Смоленской Епархиальной Эмеритальной кассы за 1908 г. С. 160.
51. № 8 от 16 – 30 апр. 1909 г. Отд. неоф. С 290 – 291. «Из местной жизни».
52. «Монастыри Калужской епархии – сведения» (01.01.2012 г.). Сайт Калужской Митрополии - 53. 54. № 11 от 1 – 15 июня 1909г. Неоф.отд. С. 275.
55. № 14 от 16 – 31 июля 1909 г. Отд. неоф. «Журналы Июньского Епархиального Съезда депутатов Смоленской епархии». (№ 3. Утреннее Заседание 13-го июня). Ст. 10. П. 2. С. 673.
56. № 4 от 16 – 28 февр. 1909г. Отд. неоф. С. 155 – 156. Из местной жизни.
57. № 5 от 1 – 15 марта 1909 г. Отд. неоф. С. 191. Из местной жизни.
58. № 9 от 1 – 15 мая 1909 г. Отд. неоф. Из местной жизни. Распоряжение по монастырям. С. 330.
59. № 14 от 16 – 31 июля 1909 г. Отд. неоф. «Журналы Июньского Епархиального Съезда депутатов Смоленской епархии». № 8. Вечернее заседание 18 июня. С. 709 – 712.
60. № 8 от 16 – 30 апр. 1910 г. «Отчёт Смоленской Епархиальной Эмеритальной. Кассы за 1909 г.». С. 160.
61. № 11 от 1 – 15 июня 1910 г. С. 220 - 221. «Журнал Съезда председателей уездных Отделений Смоленского Епархиального Училищного Совета и уездных Наблюдателей церковных школ Смоленской Епархии, бывшего в Смоленске 22 – 25 февр. 1910 г.».
62. № 14 от 16 – 31 июля 1910 г. Отд. неоф. С. 496. Из местной жизни.
63. № 21 от 1 – 15 ноября 1910 г. «Журналы Съезда Депутатов Смоленской Епархии в июне месяце 1910  года». С. 495 – 496.
64. № 10 от 16 – 31 мая 1911 г.  «Отчёт Смоленской Епархиальной Эмеритальной Кассы за 1910 г.». С. 284.
65. № 9 от 1 – 15 мая 1912 г. «Отчёт Смоленской Епархиальной Эмеритальной Кассы за 1911 г.». С. 161 – 162.
66. № 3 от 1 – 15 февр. 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 56 – 61.
67. № 5 от 1 – 15 марта 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 138 -140.
68. № 7 от 1 – 15 апреля 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 184 -189.
69. № 8 от 16 – 30 апреля 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 213 -216.
70. № 11 от 1 – 15 июня 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 356 - 359.
71. № 13-14 от 1 – 31 июля 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 481 - 488.
72. № 17 от 1 – 15 сентября 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 595 - 599.
73. № 18 от 16 – 30 сентября 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 613 - 616.
74. № 20 от 16 – 31 октября 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 658 - 660.
75. № 21 от 1 – 15 ноября 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 681 - 685.
76. № 22 от 1 – 15 ноября 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 713 - 716.
77. № 24 от 16 – 31 декабря 1915 г. «От Смоленского Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 792 - 794.
78. № 22 от 16 – 30 ноября 1911 г. «Отчёт о состоянии и деятельности братства преподобного Авраамия, Смоленского чудотворца, за 1910 год». С. 615.
79. № 21 от 1 – 15 ноября 1915 г. «Отчет  Миссионерского Братства Преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца, за 1914 год». С. 687 – 688.
80. № 9 от 1 – 15 мая 1914 г. «Отчёт о состоянии и деятельности Братства Преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца, за 1912 год». С. 178.
81. № 23 от 1 – 15 декабря 1915. «Отчет  Миссионерского Братства Преподобного Авраамия, Смоленского Чудотворца, за 1914 год» (продолж.). С. 762 – 763.
82. № 23 от 1 – 15 декабря 1915. Неоф. Отд. Из жизни епархии. С. 815.
83. № 19 от 1 – 15 октября 1913 г. Архиерейские богослужения. С. 545.
84. № 12 от 16 – 30 июня 1914 г. С. 266.
85. № 7 от 1 -15 апреля 1914 г. Неоф. Отд. Из жизни епархии. С. 213.
86. № 4 от 16 – 28 февраля 1914 г. Отд. неофиц. Из жизни епархии. С. 118.
87. № 8 от 16 – 30 апреля 1914 г. С. 161, 257.
88. № 9 от 1 -15 мая 1899 г. с. 476, 478.
89. № 1 от 1 – 15 января 1898 г.
90. № 3 от 1 – 15 февраля 1899 г.
91. № 10 от 16 – 31 мая 1899 г. С. 537.
92. № 11 от 1 – 15 июня 1899 г. С. 591 - 596.
93. № 12 от 16 – 30 июня 1899 г. С. 649.
94. № 20 от 16 – 31 октября 1899 г. С. 1074.
95. № 1 от 1 – 15 января 1899 г. «Отчёт Смоленского Церковно-Археологического Комитета за второй год его существования, с 5 ноября 1897 г. по 5 ноября 1898 г.». С. 71 - 72.
96. Иванов А.Я. Юхновский мужской монастырь. // Православные храмы, располагавшиеся на территории современных Юхновского, Медынского, Износковского и Кондровского районов Калужской области и их причты (XIX - нач. XX вв.): Материалы для истории Калужской епархии. М. 1998. С. 220 – 227.
97. № 5 от 15 марта 1880 г. Епархиальные известия. С. 81.
98. № 11 от 15 июня 1880 г. С. 171
99. № 19 от 15 октября 1880 г. С. 344.
100. № 13 -14 от 15 и 31 июля 1882 г. С. 416.
101. № 23 от 1 - 16 декабря 1914 г. С. 710 – 712.
102. № 5 от 15 марта 1884 г. С. 208 – 210.
103. № 6 от 31 марта 1884 г. С. 243.
104. № 2 от 31 января 1885 г. С. 63 – 64.
105. № 18 от 30 сентября 1887 г. С. 868.
106. № 10 от 15 мая 1872 года. С. 102. «Список духовных лиц Смоленской Епархии, Всемилостивейше награжденных…»
107. № 13 от 15 июля 1880 г. С. 193 – 194.
108. № 1 от 15 января 1882 г. С. 28. Епархиальные известия.
109. № 19 от 2 – 15 октября 1904 г. С. 1112. Архиерейские богослужения.
110. № 6 от 16 – 31 марта 1904 г. С. 325 – 326.
111. № 9 от 1 – 15 мая 1904 г. С. 515.
112. № 4 от 16 – 29 февраля 1904 г. С. 217. Архиерейские богослужения.
113. № 20 от  16 – 31 октября 1904 г. С. 1172. Архиерейские богослужения.
114. № 11 – 12 от 1 – 30 июня 1904 г. С. 645 – 646.
115. № 7 от 1 – 15 апреля 1904 г. С. 432. Архиерейские богослужения.
116. № 17 от 1 сентября 1867 г. С. 376 – 378.
117. № 13 от 1 июля 1867 г. С. 147 и далее. «Извлечение из отчета…».
118. № 13 от 1 июля 1867 г. С. 392 – 396.
119. № 9 от 1 – 15 мая 1901 г. С. 446. Высочайшие награды.
120. № 20 от 16 – 31 октября 1902. С. 116 – 1123. Свящ. Василий Порецкий. «Чествование бывшего благочинного 1 округа Юхновского уезда,протоиерея  Александра Алексеевича Соколова от причтов и церковных старост округа».
121. № 18 от 16 – 30 сентября 1902 г. С. 1004 – 1020; № 19 от 1 – 15 октября 1902 г. С. 1049 – 1065. Свящ. Василий Каченовский. «Село Рубихино, Юхновского уезда».
122. № 19 от 1 – 15 октября 1903 г. С. 1096. Архиерейские богослужения.
123. № 2 от 16 – 30 ноября 1903 г. С. 1326 – 1331.
124. № 3 от 15 февраля 1876 г. С. 74 – 75. Распоряжения Смоленского Епархиального начальства.
125. № 24 от 15 декабря 1866 г. С. 528 – 529. Распоряжения Епархиального начальства.
126. «Прибавления к Смоленским Епархиальным Ведомостям» № 13 от 1 июля 1866 г. С. 3.
127. № 18 от 30 сентября 1876 г. С. 511, 514.
128. № 22 от 15 ноября 1872 г. С. 330.
129. № 5 от 1 – 15 марта 1905 г. С. 234 – 235. Архиерейские богослужения.
130. № 6 от 16 – 31 марта 1905 г. С. 285. Архиерейские богослужения.
131. № 9 от 1 – 15 мая 1905 г. С. 466 – 467. Архиерейские богослужения.
132. № 22 от 15 ноября 1874 г. Отд. неоф. «Обозрение древних антиминсов, находящихся в ризнице Смоленского архиерейского дома, с краткими археологическими сведениями об антиминсах православной церкви вообще». С. 831 – 846.
133. № 23-24 от 1 – 15 декабря 1874 г. Отд неоф. «Обозрение древних антиминсов, находящихся в ризнице Смоленского архиерейского дома, с краткими археологическими сведениями об антиминсах православной церкви вообще» (продолж.).  С. 887 - 919.
134. М. С. Желтов, И. О. Попов. Антиминс. Православная энциклопедия.   http://www.pravenc.ru/text/115730.html
135. № 21 от 1 ноября 1874 г. Отд. неоф. «Обозрение древних антиминсов, находящихся в ризнице Смоленского архиерейского дома, с краткими археологическими сведениями об антиминсах православной церкви вообще». С. 781 – 807.
136. «Историческое описание Мещевского Георгиевского мужского общежительного монастыря». Сост. А.Л. [Архимандрит Леонид (Кавелин)]. М.: в Универс. Тип. 1870.
137. «Церковно-историческое описание упразднённых монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии». Сост. Оптинной пустыни иеромонах Леонид (Кавелин). М.: в Университ. Тип. 1863.
138. Никифоров Ф., Неверович В. «Историко-статистическое описание г. Вязьмы и уезда его» // Памятная книжка Смоленской губернии на 1856 г. Смоленск, 1856. С. 29-89.
139. Иером. Даниил (Сычёв), Д. Б. Кочетов, Е. Э. Спрингис. «Вяземский во имя Святого Иоанна Предтечи женский монастырь». Православная энциклопедия. Электронная версия. http://www.pravenc.ru/text/161151.html
140. № 3 от 1 – 15 февр. 1899 г.  Отд. неофиц. Ив. Сперанский. «Деятели Смоленского края на пользу церкви, общественной благотворительности, науки и народного образования». «Преподобный Герасим». С. 171 – 174.
141. «Житие Герасима Болдинского». (Подготовка текста, перевод и комментарии Е. В. Крушельницкой).  Пушкинский Дом (ИРЛИ РАН). http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=10594
142. Иеромонах Даниил (Сычев). «Преподобный Герасим Болдинский. Жизнеописание». http://www.voskres.ru/podvizhniki/gerasim.htm
143. Протоиерей А.Г. Макаревский. Вяземский Свято-Предтечев монастырь. // Памятная книжка Смоленской губернии на 1859 год. Смоленск: в тип. Губернского Правления. 1859. С. 61- 62.
144. Л.А. Кавелин. «Историческое и археологическое описание Тихоновой Калужской пустыни». М.: «Русская» типо-литография. 1892. Изд. под ред. И. Токмакова. С. 1 – 14.
145. Официальный сайт Калужской Митрополии. 146. Историческое описание Калужского Лаврентиева монастыря, нынешнего Калужского Архиерейского дома и принадлежащей к оному Крестовской церкви. Сост. Иеромонах Леонид (Кавелин). Калуга: тип. А.М. Михайлова. 1891. С. 7 – 12.
147. Сайт: «Архиерейское подворье. Калужский Свято-Лаврентьев монастырь.» http://splavrenty.ru/
148. Официальный сайт Калужской Митрополии.
149. Иеромонах Рафаил (Ивочкин). «Гжатский Успенский Колочский мужской монастырь в истории Смоленщины».  www.gzhatsk.ru . Источник: Сайт Смоленской епархии Русской Православной Церкви.
150. № 17 от 15 сентября 1876 г. Отд. неофиц. С. 456 - 458.
151. № 24 от 31 декабря 1877 г. С. 686. Епархиальные известия.
152. № 8 от 30 апреля 1877 г. Разные епарх. известия. С. 224.
153. № 9 от 1 – 15 мая 1904 г. С. 517 - 518. Архиерейские богослужения.
154. № 7- 8 от 15 – 30 апреля 1880 г. С. 120 – 121. Об открытии комитета Православного Миссионерского общества.
155. № 22 от 30 ноября 1881 г. С. 232 - 233.
156. № 4 от 28 февр. 1882 г. С. 112, С. 114.
157. № 4 от 28 февр. 1881 г. «Список лиц, от коих поступили в Смол. Комитет Правосл. Мис. Общ. членские взносы, пожертвования и кружечный сбор на распространение православия между язычниками в Империи и Японии». С. 55, 63 -  64.
158. № 8 от 30 апреля 1884 г. С. 322. Список лицам и местам, доставившим кружечный сбор, членский взнос и пожертвования в Смоленский епарх. комитет Прав. Мис. Общества, с 1 янв. по 11 марта 1884 г.
159. № 18 от 30 сентября 1884 г. С. 797 – 799. Список лиц, доставивших в Смоленский епарх. Комитет Прав. Мис. Общества кружечный сбор, членский взнос и пожертвования, с 22 апр. по 27 июня тек. 1884 года.
160. № 3 от 15 февр. 1885 г. С. 130 – 132. Список лицам, доставившим в Смоленский епарх. Комитет Прав. Мис. Общества кружечный сбор, членский взнос и пожертвования в январе 1885 г.
161. № 6 от 31 марта 1885 г. «Отчет Смол. Еп. Комитета Прав. Мис. Общества за 1884 год» С. 265 – 279.
162. № 5 от 15 марта 1884 г. С. 198. «Отчет Смол. Епар. Комитета Прав. Мисс. общества за 1883 г.».
163. № 9 от 1 – 15 мая 1902 г. Список членов Православного Миссионерского Общества по Смоленскому комитету в 1901 г. С. 461- 465.
164. № 6 от 16 – 31 марта 1904 г. С. 326,  329 – 330.
165. № 7 от 1 – 15 апреля 1904 г. С. 416 – 420.
166. № 9 от 1 – 15 мая 1903 г. С. 492.
167. № 10 от 16 – 31 мая 1903 г. С. 559 – 565.
168. № 7 от 1 – 15 апреля 1905 г. С. 334.
169. № 8 от 16 – 30 апр. 1902 г. С. 407 - 409. Отчет Смол. Епарх. Комитета Прав. Мис. Общества за 1901 год. Деятельность Комитета.
170. № 5 от 15 марта 1882 г. С. 155 – 157.
171. № 22 от 30 ноября 1882 г. С. 682 – 684. 
172. № 7 от 15 апреля 1887 г. С. 298 – 305.
173. № 8 от 30 апреля 1887 г. С. 337.
174. № 3 от 15 февраля 1876 г. С. 85.
175. № 7 от 1 – 15 апр. 1901 г. С. 348 – 349.
176. № 8 от 16 – 30 апреля 1901 г. С. 402, 410.
177. № 17 от 15 сентября 1876 г. С. 477 – 478.
178. № 5 от 15 марта 1877 г. С. 105.  Епархиальные известия.
179. № 8 от 30 апреля 1877 г. С. 210.
180. № 2 от 16 – 31 января 1901 г. С. 80 – 81.
181. № 6 от 16 – 31 марта 1901 г. С. 288- 290.
182. № 9 от 1 – 15 мая 1905 г. С. 462.
183. № 18 от 30 сент. 1887г. С. 860 - 861. «Извлечение из общей ведомости С.-Пб. Славянского Благотворительного общества о церковно-кружечном сборе в пользу нуждающихся славян в теч. 1886 года».
184. Приложение к «Смоленским Епархиальным Ведомостям» за 1901 г. (после № 14 за 1901 г.). Отчет Смол. Отдела Импер. Правосл. Палестинского Общества за шестой год существования с 1 марта 1900 года по 1 марта 1901 года. С. 18 отчета.
185. № 11 - 12 от 1 – 30 июня 1902 г. С. 579 - 581. Отчёт Смол. Отдела Имп. Прав. Палест. Общества за седьмой год существования, с 1 марта 1901 по 1 марта 1902 г. С. 589.
186. № 19 от 2 – 15 октября 1904 г. Отчёт Смол. Отдела Имп. Прав. Палестинского Общества за 9-й год существования, с 1 марта 1903 г. по 1 марта 1904г. (оконч.). С. 1110.
187. № 23 от 1 – 15 декабря 1905 г. Отчет Смоленского отдела Имп. Прав. Палестинского общества за десятый год существования, с 1 марта 1904 года по 1 марта 1905 года. С. 1150 - 1151.
188. № 24 от 16 – 31 декабря 1905 г. «Отчет Смоленского отд. Имп. Прав. Палестинского общества …» (продолж.). С. 1205.
189. № 14 от 16 – 31 июля 1903 г. Отчет Смол. Отдела Импер. Правосл. Палестинского Общества за восьмой год существования, с 1 марта 1902 г. по 1 марта 1903 г. С. 814.
190. № 11 - 12 от 1 – 30 июня 1902 г. Отчет Смол. Отд. Имп. Прав. Палест. Общества за седьмой год существования, с 1 марта 1901 по 1 марта 1902 г. С. 579 - 581.
191. № 18 от 16 – 30 сент. 1904 г. Отчет Смол. Отд. Имп. Прав. Палест. Общества за девятый год существования, с 1 марта 1903 по 1 марта 1904 г. С. 1067.
192. Прот. Владислав Цыпин. «Благочинный». Православная энциклопедия. http://www.pravenc.ru/text/149349.html
193. № 17 от 1 – 15 сентября 1903. С. 971.
194. № 7 от 1 – 15 апреля 1905 г. С. 325.
195. № 13 – 14 от 1 – 31 июля 1913 г. С. 386.
196. № 10  от 16 – 31 мая 1915 г. «Отчёт Смоленского Комитета П.М.О. за 1914 (34-й его существования) год». С. 325 – 326.
197. № 11 от 1 – 15 июня 1915 г. «Отчёт Смоленского Комитета П.М.О. за 1914 (34-й его существования) год» (оконч.). С. 386.
198. № 6 от 6 – 31 марта 1912 г. С. 59.
199. Е. В. Романенко.  «Аркадий Вяземский». Православная  энциклопедия.  http://www.pravenc.ru/text/76054.html
200. № 19 от 1 октября 1873 г. С. 195 - 196.
201. № 20 от 31 октября 1885 г. С. 962 – 971, Отд. неоф. C. 977 - 986. 
202. № 13 от 1 июля 1867 г. С. 152 и далее.
203. № 4 от 28 февраля 1887г. «Ведомость о суммах, поступивших в пользу Братства Преподобного Авраамия…». С. 166 – 167.
204. № 5 от 15 марта 1887 г. «Ведомость о суммах, поступивших в пользу Братства Преподобного Авраамия ...». (Оконч.). С. 214 – 216.
205. № 16 от 31 августа 1887 г. «Ведомость о суммах, поступивших в пользу Братства Преп. Авраамия…». С. 753. 
206. № 15 от 1 – 15 августа 1903 г. Личный состав Советов уездных отделений Авраамиевского Братства. (Из Отчета за 1902 год). С. 869, 873.
207. После № 19 от 1 - 15 октября 1901 г. – Отчет о состоянии и деятельности Братства преподобного Авраамия, Смоленского чудотворца, за 1900 год. С. 6, 19, 58 – 59 Отчета.
208. Приложение  к «Смоленским Епархиальным Ведомостям» за 1902 г.  Отчет о состоянии и деятельности Братства преп. Авраамия, Смоленского Чудотворца, за 1901 год. С. 7, 17 Отчета.
209. № 22 от 15 ноября 1866 г. С. 477 – 481.
210. Н. Н. Чугреева. КАЗАНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ. «Православная энциклопедия».  http://www.pravenc.ru/text/76054.html
211. № 11 - 12 от 1 – 30 июня 1902 г. С. 645. «Ведомость о взносах, поступивших в Смоленскую епарх. эммеритальную Кассу…».
212. № 8 от 30 апреля 1884 г. С. 322.
213. № 19 от 15 октября 1877 г. С. 603.
214. № 17 от 1 – 1 сентября 1904 г. Отчет о приходе, расходе и остатке сумм по Смол. Еп. эмеритальной кассе за 1903 год. С. 989 – 993.
215. № 13 – 14 от 1 – 31 июля 1913 г. С. 373 – 374.
216. № 20 от 31 октября 1882. С. 611 – 636.
217. № 11 от 1 – 15 июня 1915 г. «Отчет Смоленской Епархиальной Эмеритальной кассы за 1914 г.» С. 509.
218. Приложение к «Смоленским Епархиальным Ведомостям» за 1914 г. Журналы Съезда депутатов Смол. Епархии в июне 1914 года.  № 7610. 1914 года 4 авг. С. 40.
219. № 17 от 1 – 15 сентября 1913г. Журналы съезда депутатов Смол. епархии в июне месяце 1913 г. (продолж.). С. 25-26.
220. 1875 г. Отд. неофиц. «Историко-статистическое описание прихода села Воскресенска, Юхновского уезда, Смоленской губернии». С. 203 – 216.
221. № 19 от 1 – 15 октября 1915 г. С. 631.
222. № 6 от 6 – 31 марта 1912 г. С. 75-76.
223. № 8 от 16 – 30 сент. 1914 г. «От Смоленского Епарх. Комитета о раненых». С. 540 – 542.
224. № 21 от 1 – 15 нояб. 1914 г. С. 645 – 646.
225. № 14 от 15 июля 1867 г. С. 163 и далее. Ведомость о монастырях и монашествующем духовенстве по Смоленской Епархии, за 1866 год. Ведомость о постриженых в монашество по Смоленской епархии в 1865 году.
226. № 9 от 1 мая 1869  г. С. 77 – 81. Извлечение из отчета Смоленской духовной консистории о состоянии Смоленской епархии в 1868 году.
227. № 10 от 15 мая 1869 г. С. 111 – 113.
228. № 6 от 16 – 31 марта 1899 г.  Отд. неофиц. «Деятели Смоленского края на пользу церкви, общественной благотворительности, науки и народного образования» Ив. Сперанский. С. 335. (П. 45)
229. № 11 от 1 – 15 июня 1899 г. Отд. неоф. «Деятели Смоленского края…». (Продолж.). С. 620. (П. 49).
230. Сведения о городе Юхнове и приходе соборной Казанской церкви 1903 г. , собранные протоиереем Юхновской соборной церкви Павлом Заболотским (фонд И.И. Орловского) ГАСО. Ф. 391. Оп. 1. Д. 6.  Юхновский уезд. Л. 140-144 об. Опубликовал на своём сайте краевед Константин Александров http://www.ugra.alexandrovi.ru/kraev/kraev6.htm .
231. № 15 от 1 – 15 августа 1914 г. С. 420 - 421.
232. № 18 от 16 – 30 сентября 1915 г. «Из жизни епархии». С. 628 – 636. 
233. № 20 за 1911 г. Неоф. Отд. Иноепархиальные известия. С. 716 – 717.
234. В.A. Бочкарёв. Материалы для истории Смоленского края (за первую половину XIX века. //Смоленская Старина. Выпуск 3. Часть 2. Смоленск: типо-литография Я.Н. Подземского. 1916. С. 108 (ссылка на статью «Известия из Смоленска» // «Северная Почта». 1810. № 78); С. 138, 181 (Ссылка на 2 П.С.З. т. XXIII, отдел 2-й, № 22859).
235. № 11 от 1 июня 1868 г. «Извлечение из отчета Преосвященного Иоанна, Епископа Смоленского и Дорогобужского, о состоянии Смоленской епархии в 1867 году». С. 148 – 150.
236. № 13 от 1 июля 1868 г.  С. 209 – 211. (Ведомости о монастырях и монашествующем духовентстве и  о постриженных в монахи по Смоленской епархии в 1867 г.).
237. Описание Отечественной войны 1812 года, по Высочайшему повелению сочиненное генерал-лейтенантом Михайловским-Данилевским.  Изд. 2. СПб. 1840. Часть вторая.
238. Описание Отечественной войны 1812 года, по Высочайшему повелению сочиненное генерал-лейтенантом Михайловским-Данилевским.  Изд. 2. СПб. 1840. Часть третья.
239. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 г. Материал подгот. НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ.
240. Александр Павлов, Юлия Павлова. О родословной дворян Храповицких. Судогда, 29.01.2014 г.
241. Елена Храповицкая. Моё генеалогическое древо. http://khrapovitskaya.ru/moe-genealogicheskoe-drevo
242. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб. 1890 – 1907. Т. XXXVIIa. С. 612.
243. Михаил Одинцов (Michel).  Российские подразделения и офицеры. 244. Храповицкий, Иван Семенович // Википедия.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Храповицкий,_Иван_Семёнович
245. Храповицкий, Иасон Семёнович // Википедия.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Храповицкий,_Иасон_Семёнович
246. Евлампий (Введенский). // Википедия.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Евлампий_(Введенский)
247. «Монастырь» // Азбука веры. http://azbyka.ru/dictionary/12/monastyr-all.shtml 
248. «Монастырь» // Православное христианство. Ру.   http://www.hristianstvo.ru/orthorus/rusmonasteries/
249. «Монастырь» // Википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/Монастырь
250. По данным официального сайта «Песоченская епархия» - http://pesochny-eparhia.cerkov.ru/eparxiya/monastyri/
251. № 2 от 16 – 31 января 1916 г. «Ведомость о движении сумм Епархиального Комитета помощи жертвам войны». С. 31.
252. № 4 от 16 – 29 февраля 1916 г. «Ведомость…». С. 85 - 86.
253. № 6 от 16 -31 марта 1916 г. «Ведомость…». С. 130 – 131.
254. № 7 от 1 – 15 апреля 1916 г. «Ведомость…». С. 145.
255. № 8 от 16 – 30 апреля 1916 г. «Ведомость…». С. 167.
256. № 11 – 12 от 1- 30 июня 1916 г. «Ведомость…». С. 312.
257. № 11 – 12 от 1- 30 июня 1916 г. «Ведомость о поступивших суммах в кассу Смоленского Комитета Православного Миссионерского Общества в 1915 году». С. 350.
258. № 16 от16 – 3 августа 1916 г. «Ведомость о движении сумм Епархиального Комитета помощи жертвам войны».  С. 455 – 457.
259. № 17 от 1 – 15 сентября 1916 г. «Ведомость…». С. 515 - 516.
260. № 20 от 16 – 31 октября 1916 г. «Ведомость…». С. 630.
261. № 21 от 1 – 15 ноября 1916 г. «Ведомость…». С. 669 – 672.
262. № 23 от 1 – 16 декабря 1916 г. «Ведомость…». С. 779 – 780.
263. № 10 от 15 мая 1871 г. С. 129 – 130.
264. № 20 от 1 октября 1876 г. С. 553 – 554.
265. № 22 от 16 – 30 ноября 1916 г. С. 753. «В Смоленский Епархиальный Училищный Совет – члена-делопроизводителя Совета Павла Смирнова доклад».
266. № 23 от 15 декабря 1885 г. С. 1133 – 1134. Пожертвования.
267. Летопись Калужская от отдаленных времен до 1841 года. Составил В.В. Ханыков. Сообщил Архимандрит Леонид [Кавелин]. М.: Унив. Тип. 1878. С. 73-74.



ПРИМЕЧАНИЯ:

  [Прим. 1] Сведения о городе Юхнове и приходе соборной Казанской церкви 1903 г. (фонд И.И. Орловского) ГАСО. Ф. 391. Оп. 1. Д. 6.  Юхновский уезд. Л. 140-144 об. Опубликовал на своём сайте краевед Константин Александров http://www.ugra.alexandrovi.ru/kraev/kraev6.htm .

  [Прим. 2] Правило 43 VI-го Вселенского Собора: «Позволительно христианину избрати подвижническое житие, и, по оставлении многомятежной бури житейских дел, вступити в монастырь, и пострищися по образу монашескому, аще бы и обличен был в каком либо грехопадении. Ибо Спаситель наш Бог рек: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37). Понеже убо монашеское житие изображает нам жизнь покаяния: то искренно прилепляющагося к оному одобряем, и никакой прежний образ жизни не воспрепятствует ему исполнити свое намерение». http://lib.pravmir.ru/library/readbook/1316

   [Прим. 3] Благоразумный разбойник – один из двух разбойников, распятых на Голгофе рядом с Иисусом Христом.  Искренне раскаявшись во время крестных мучений, разбойник уверовал в Божественность Спасителя и получил от Господа Иисуса Христа обетование «ныне же» пребывать с Ним в раю.  Священник Афанасий Гумеров даёт такое толкование этого события: «В душе разбойника произошла великая перемена. Он оказался достойным рая. Исцелила его благодать Божия, но мы не должны умалять и личной его заслуги. Обратившийся разбойник совершил три подвига. Прежде всего, подвиг веры. Книжники и фарисеи, знавшие все пророчества о Мессии и видевшие многочисленные чудеса и знамения, совершаемые Иисусом Христом, оказались слепыми и приговорили Спасителя к смерти. Разбойник смог в прикованном, как и он, к кресту и обреченном на смерть человеке увидеть воплотившегося Бога. Какая изумительная сила веры. Он совершил и подвиг любви. Умирал в страданиях. Когда человек мучим нестерпимой болью, он весь сосредоточен на себе. Бывший разбойник, находясь в таком состоянии, оказался способным проявить сострадание к Иисусу. Когда другой разбойник злословил Его, он унимал его и говорил: «Он ничего худого не сделал» (Лк. 23:41). Есть ли столько любви к Иисусу Христу у нас, получающих столько благодеяний от Бога? Благоразумный разбойник совершил третий подвиг – подвиг надежды. Несмотря на такое мрачное прошлое, он не отчаялся в своем спасении, хотя, казалось, уже не было время для исправления и плодов покаяния». В дни Великого Поста во время богослужения звучат слова, произнесённые раскаявшимся разбойником на кресте: «Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».
   [Прим. 4] «Магистраты и Ратуши,  как органы городского самоуправления, учреждены при Петре I в 1699 году, и состояли из выборных бургомистров и ратманов. Ратуши были в незначительных городках. Упразднены окончательно при введении Городового Положения 16 июня 1870 года». (Примечание В. Бочкарёва, составителя «Материалов для истории Смоленского края (за первую половину XIX  века)»).

  [Прим. 5] Иероморнах Оптиной пустыни (впоследствии – архимандрит) Леонид (Кавелин) в составленном им «Церковно-историческом описании упразднённых монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии» (М., 1863 г.) сообщает: «Вторая эпоха упразднения монастырей относится к началу XVIII столетия, в 1724 и 1725 годах, в силу Духовного Регламента (пункт 45), которым повелевалось «меньшие монастыри сводить в большие, ради лучшего благоговения». В исполнение этого указа, из монастырей, существовавших и существующих в нынешней Калужской Губернии, Оптина Макарьева пустынь была приписана (вместе с Белевским Жабынским) к Белевскому Спасо-Преображенскому монастырю, Боровский Рождественский и Афанасьевский Лихвинский девичьи к Белевскому Кресто-Воздвиженскому монастырю, Троицкий Дорогашанский и Казанский Юхновский к Мещовскому Георгиевскому монастырю; вероятно, и другие малые монастыри, ныне существующие и упразднённые  в 1764 году, также были приписаны тогда к большим степенным, а некоторые с этого времени запустели совершенно; но большая часть этих монастырей в царствование Екатерины I и Петра II, одни – по просьбе своих именитых вкладчиков, другие – в силу общих распоряжений, снова были восстановлены. Общее распоряжение сём заключается в указе Императрицы Екатерины I, данном Верховному Тайному Совету 1727 года, Февраля 6 дня. В этом указе о сём предмете сказано следующее: «Маловотчинные монастыри, которые питались своими трудами без жалованья, те оставить на прежнем основании, и которые монахи их таких монастырей выведены в большие монастыри на жалованье, тех отпустить в прежние их монастыри и взятую церковную утварь и деньги в те монастыри возвратить по-прежнему»…По некоторым современным монастырским летописям, исполнение этого указа, последовавшее уже в царствование Петра II, отнесено было лично к нему, о чём замечено следующее: «Его Императорским Величеством, Высочайшим и благочестивейшим повелением, сего же года (1727) святыя обители от утеснения свободишася и паки во своё благолепие и благочиние облекошася, монашествующие же братия кийждо с радостию свои монастыри восприяша, и упразднённые было вовсе, все паки исправиша и на древнем благочестивом основании сташа» (из рукописного Летописца Боголюбова монастыря). (С. IV – VI).

  [Прим. 6] Берг-Коллегия - орган по руководству горнорудной промышленностью в России; учреждена в 1719 г. по инициативе Петра I. Действовала в 1719-1731, 1742-1783 и 1797-1807 гг.

  [Прим. 7] Документы были переписаны И.И. Орловским; здесь «переведены» на современный язык. (М.Б).

  [Прим. 8] «Шелдан» - такого слова в «Словаре Древнерусского языка» и «Словаре устаревших слов» не оказалось. Однако, по созвучию, можно предположить, что здесь имеется в виду «шандал» - то есть подсвечник.

  [Прим. 9] Цата - украшение иконы - полукруглая подвеска в виде дуги, полумесяца с фигурным краем, выполненное из золота или серебра. Цата прикрепляется к венцу, в виде оклада на шее святого лика.
  [Прим. 10] Подьячий - канцелярский служащий (писец и делопроизводитель) в приказах и в местных государственных учреждениях Русского государства XVI-XVIII вв. Составляли особую группу служилого неподатного населения. Получали денежное, хлебное, а иногда и поместное жалованье.

  [Прим. 11] В других документах указывается фамилия Калужского воеводы -  Еропкин,  а не Ерошин (см. ниже).

  [Прим. 12] То же самое, что Мещовский Георгиевский (или Егорьевский) монастырь.

 [Прим. 13] Подробное описание Серпейской Благовещенской Городеченской пустыни представлено в «Церковно-историческом описании упразднённых монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии» (М., 1863 г.), составленном иеромонахом Леонидом (Кавелиным) на стр. 134 – 144. Здесь сообщается, что упразднённый монастырь находился в селе Городечна в Мосальском уезде (в 60 верстах от Серпейска и в 50 от Мосальска) на мысу, или стрелке, образуемом впадением речки Городенки в Ворону (а сия в Угру). В 1803 г. на месте древней деревянной церкви, принадлежащей упразднённой в 1764 году Серпейской Благовещенской Городеченской пустыни была поставлена деревянная церковь во имя Св. Великомученицы Параскевы. Старинная же монастырская церковь Благовещения Пресвятыя Богородицы имела два придела – во имя Чудотворца Николая и Великомученицы Параскевы, нарицаемой Пятницы. Во вновь поставленной церкви, перенесённой из соседнего села Сажина, сохранились многие старинные иконы, утварь и церковные книги, принадлежавшие упразднённой Городеченской пустыни. Среди перечисленных богослужебных книг, хранящихся в храме села Городечны обращают на себя внимание № 6 - Ирмологий 1732 года, с надписью: «Подана сия книга Ирмологий собственная Юхнова монастыря Иеромонаха Филарета… отдал в Городеческую пустынь» и № 7 – Анфологион 1744 года Московской печати; надпись: «1745 года… сия книга, Серпейского уезда Городеченской пустыни в церковь Благовещения Пресвятыя Богородицы куплена тщанием той пустыни Игумена Филарета, подаянием от разных вкладчиков, подписах сию книгу Юхнова монастыря Иеродиакон Иоасаф». Здесь же сноска Леонида (Кавелина): «По преданию, Городеченская пустынь была временно приписана к Юхнову Казанскому монастырю (бывшему в одной с ней Крутицкой Епархии)».
В 1757 году Городеченской пустынью управлял уже собственный Игумен – отец Порфирий Рахинский, много потрудившийся для поддержания этой обители.  Братии же в эти годы в пустыни было не более 7 человек.

  [Прим. 14] Сведения о Юхновском монастыре взяты из документов, хранящихся в архиве его, и из описания, составленного для статистического комитета 1851 г. игуменом монастыря Саввою.

  [Прим. 15] Иеромонах — в православии монах, имеющий сан священника,  являющийся священнослужителем.
Строитель монастыря – то же, что игумен, настоятель, управитель монастыря.

  [Прим. 16] Шатрищегорский Казанский мужской монастырь - располагался на вершине холма Шатрищи близ деревни Шатрищи (в 2,5 км от села Износки Калужской области). Из всех монастырей Калужского края о нём сохранилось  самое раннее упоминание, оно относится к эпохе татаро-монгольского ига – к  1293 г., когда во время похода хана Нагая на Москву братия Шатрищегорской обители оказала врагу упорное сопротивление, и только после осады монастырь был взят и разрушен. В XIV в. он был восстановлен и просуществовал до XVIII в. Монастырь владел обширными земельными дачами, вёл большое хозяйство и считался довольно богатым. В 1764 г. по указу Екатерины II о секуляризации (изъятии в пользу государства) церковных земель  многие монастыри лишились основных своих угодий. Это стало причиной упадка и закрытия многих монастырей. Тогда же и Шатрищегорский монастырь был упразднён и приписан к заштатному Юхновскому Казанскому мужскому монастырю. Некоторое время монахи поддерживали там хозяйство. Но деревянные монастырские постройки приходили в негодность, в 1802 г. разрушилась последняя часовня, оставшаяся на месте древней обители. Сообщается, что там до своей смерти жил старец, который собирал пожертвования и привечал многочисленных богомольцев, приходивших на святое место. Другой монах, Рафаил, бывший здесь управляющим, удалился в Юхновский Казанский монастырь, где впоследствии стал настоятелем. В настоящее время  следов от построек на холме не осталось, но местные  жители почитают это место как священное. (По материалам: 1) сайта Калужской Митрополии, статья «Монастыри Калужской епархии – сведения» (01.01.2012 г.) - 2) статьи «История монастырей и монашества чрезвычайно важна для понимания многих сторон жизни Калужского края, так как именно обители и их насельники являлись образцами жизненного уклада Руси» (29.01.2013 г.)  (автор не указан) на сайте: http://txt.rushkolnik.ru/docs/index-38146.html?page=11
Проведенная императрицей Екатериной II когда к 1764 г. многих монастырей. Несмотря на переживаемые экономические трудности в конце XVIII––XIX вв. монастыри стали возрастать духовно. В них стала возрождаться древняя традиция внутреннего делания.

  [Прим. 17] В разных источниках указывается, что присутственные места  в 1800 г. были переведены за версту от обители, в специально выстроенные здания [19, 21]. 

  [Прим. 18] Бугославский Григорий Кириллович (1847 – после 1917), в 1895-1897 годах был членом Смоленского окружного суда, где ему приходилось вести дела по Юхновскому уезду, был одним из 300 сотрудников учёной комиссии, трудом которой создан в 1908 году Смоленский исторический архив; участник 13-го Всероссийского археологического съезда в 1905 г. в Москве (по сведениям И.М. Нагаева, члена Центрального совета Российского общества историков и архиведов).
  [Прим. 19] См. Акт., относ. к Ист. Зап. России, Т. X. № 48.

  [Прим. 20] Источник: Владимир Каплинский «Затерянные родники». Часть 3. «Угранское поречье». (Смоленск, 2003г. – Интернет-ресурс).

  [Прим. 21] Иеромонах Леонид (Кавелин) пишет, что исцеления по заступлению и молитвам Преподобного Тихона Калужского Чудотворца от самых разных недугов совершались «и при гробе Преподобного, и при дубе, в коем жил угодник Божий, и при колодце, ископанном его руками для утоления жажды своей, и, наконец, в домах всех поклонников его; ибо много и очень много поддаётся исцелению: 1) и от воды, которую в немалом количестве берут в дома, употребляя оную при всех требующих помощи случаях; 2) и от масла, также разбираемого в дома; 3) и от частиц дуба, и, наконец, 4) от одного призывания имени Преподобного».  Из 160-ти письменных свидетельств об исцелениях по молитвам Преподобного Тихона, приведённых в книге, 5-ть принадлежит жителям Юхнова и Юхновского уезда (все они относятся в 1880-м годам). Эти записи сделали: № 106 – вдова коллежского регистратора Анна Яковлева Невдачина (г. Юхнов); № 115 – Юхновский уездный казначей Григорий Фёдорович Потресов; № 140 – мещанин г. Юхнова Василий Антонович Рукавичников, служивший у купца Орлова; № 155 – псаломщик села Крутого, Юхновского уезда, Павел Лебедев; № 160 – крестьянин деревни Карцева Рубихинской волости, Юхновского уезда, Фёдор Евтихиев Зуев [144, С. 130 - 199].

  [Прим. 22] Архиерейский дом - это церковно-адм. учреждение, посредством которого архиерей осуществлял свою власть над подведомственным ему духовенством… В конце XIX в. в состав Архиерейского дома, как правило, входили: эконом, казначей, несколько иеромонахов, иеродиакон, псаломщик, келейник и хор из нескольких десятков певчих. Устав духовных консисторий 1883 г. предписывал епископам управлять Архиерейским домом через экономов, по повелению архиереев управители Архиерейских домом время от времени привлекались к решению общеепархиальных дел. («Православная энциклопедия» http://www.pravenc.ru/text/76496.html#part_3 ).

  [Прим. 23] В 1868 г. в числе послушников при мужских монастырях показываются и состоящие в искусе вдовые священнослужители и именно священников 11 и диаконов 9 [227], в 1867 г. – священников – 14 и диаконов – 10. В монастырях число послушников и послушниц увеличено против штата на основании Высочайше утвержденных в 29 день мая 1832 г. правил, смотря по способам монастырей, с согласия настоятелей и настоятельниц [236].

  [Прим.24] Примечания:
1) В Смоленской епархии существует Рождество-Богородицкая женская община под покровительством духовного и гражданского начальств, открытая по Высочайше утвержденному в 9-й день января 1865 года определению Святейшего Правительствующего Синода, в имении вдовы генерал-майора Татьяны Гаузен сельце Феодоровском, Бельского уезда, и в ней положено сообразно с средствами штатных 30 сестер; ныне же в оной налицо находятся 11-ть.
2) В числе послушников при мужских монастырях показываются и состоящие в искусе вдовые священнослужители, и именно священников 15 и диаконов 10;
3) В монастырях число послушников и послушниц увеличено против штата на основании Высочайше утвержденных в 29 день мая 1832 года правил, смотря по способам монастырей, с согласия настоятелей и настоятельниц.

  [Прим. 25] Эмеритальная касса (от лат. emeritus - заслуженный) -  капитал, составленный из взносов служащих, для производства из него отставным чиновникам (в данном случае – церковно-священнослужителям) дополнительной пенсии. (Чудинов А.Н. «Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка».  1910).

  [Прим. 26] О Шатрищегорском Казанском мужском монастыре – см. сноску 18.  Здесь бросается в глаза одно несоответствие: Шатрищегорский монастырь был упразднён и приписан к заштатному Юхновскому Казанскому мужскому монастырю не ранее 1764 г. (по указу Екатерины II о секуляризации монастырских земель). Тогда как престол в приделе во имя Казанской Божией Матери (в верхнем этаже главного храма Юхновского монастыря) был освящён в 1743 году – то есть на 20 с лишним лет раньше. Следовательно, возможно, старожилы были и не правы, а чудотворная икона была в Юхновском монастыре и раньше.

  [Прим. 27] 1 аршин = 71,12 см; 1 вершок = 4,445 см. 1 пуд = 16,380 кг. 1 фунт = 0,4095 кг.
 То есть размер иконы был:  высота -  1 аршин 10 вершков =  1, 156 м; ширина - 1 аршин 6 ; вершков = 1,000 м. Вес иконы составлял 2 пуда 25 фунтов = 43,998 кг.

  [Прим. 28] 1 фунт = 409,5 г; 1 золотник = 4,26 г. Следовательно, «риза и венец серебряные вызолоченные» весили в 1864 г. - 18 фунтов и 81 золотник =  около 7, 716 кг; а в 1897 г. - 25 фунтов 44 золотника = около 10,425 кг.

   [Прим. 29] И. Сперанский был редактором «Смоленских Епархиальных Ведомостей», Смотрителем училища.

  [Прим. 30] В 1876 г. были опубликованы Распоряжения Смоленского Епархиального начальства «О дозволении брать из монастырей иконы» следующего содержания:
«Во исполнение резолюции Его Преосвященства, последовавшей на журнале Консистории о разрешении выноса Чудотворной Иконы Владимирской Божией Матери из Ордынской пустыни во всякое время года, по желанию усердствующих, Консистория, в виду нередко поступающих прошений от жителей городов и селений о дозволении им брать из монастырей особенно местно чтимые иконы в домы, для совершения пред теми иконами молебствий, в видах удовлетворения религиозных потребностей и чувств просителей и поддержания благочестия в народе, определила: в отмену прежних по сему предмету постановлений предложить в руководство при выносе Св. Икон из монастырей следующие правила:
1) Настоятелям всех монастырей Епархии разрешается выносить особенно чтимые Св. Иконы их обители в города и селения своей Епархии без особого каждый раз предварительного испрошения на то разрешения Епарх. Начальства, но под условием, если будут просить о том желающие. Причем Иконы монастырей пребывают в городах не более двух месяцев; как о выносе св. Иконы из монастыря на продолжительный срок – более недели, так и возвращении оной в монастырь доносить отдельно о том и другом Его Преосвященству.
2) Для сопутствия св. Иконам и для молебствий пред ними отправлять из монастыря благонадежного Иеромонаха и двух послушников.
3) Пред иконами отправлять только молебны и акафисты, а отнюдь не бдения и другие службы.
4) Свечи для возжжения пред иконами во время молебнов из монастырей отнюдь не брать и не продавать, а каждый проситель или домохозяин обязан запастись ими из своей приходской церкви.
5) Свечи, поставленные пред иконой, составляют её принадлежность, и потому поступают в церковную собственность монастыря.
6) Для сбора пожертвований в пользу обители, на украшение икон, храма и проч., должна быть особая кружка, за монастырскою печатью.
7) Такая же кружка учреждается и для сбора вознаграждений за труды служащих.
8) Все пожертвования в кружки, как на иконы, так и молебствия, поступают в пользу церкви и братии монастыря, и причты местных приходов не имеют к ним никаких претензий.
9) В другие Епархии без позволения местного Епархиального Начальства иконы не носить.
Резолюция Его Преосвященства на журнале Консистории по сему предмету последовала, от 31 декабря 1875 года, таковая: «Утверждается» [124].   

  [Прим. 31] Это событие, как видно из текста, не связано непосредственно только с чудотворной Казанской иконой Божией Матери. Но оно действительно необычное, не характерное для старообрядцев, которые были чрезвычайно тверды в своей вере.

  [Прим. 32] Тексты молитвы, кондака, тропаря и величания опубликованы на православных сайтах:  , http://days.pravoslavie.ru/name/2865.htm

  [Прим. 33] Текст этой молитвы опубликован в книге: Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы. Авт.-сост. С. Алексеев. СПб.: «Библиополис». 2012. С. 108.

  [Прим. 34] Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы. Авт.-сост. С. Алексеев. СПб.: «Библиополис». 2012. С. 106.

  [Прим. 35] Национальным гимном России в то время был гимн «Боже, Царя храни!».
Музыка А.Ф. Львова, слова В.А. Жуковского.
Шесть строк текста и 16 тактов мелодии гимна легко запоминались и были рассчитаны на куплетный повтор — трижды:
«Боже, Царя храни!
Сильный, державный,
Царствуй на славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь православный!
Боже, Царя храни!»

  [Прим. 36] В «Смоленских Епархиальных Ведомостях» (№ 16 от 16–31 августа 1892 г. с. 749) опубликована речь протоиерея соборной церкви г. Юхнова Павла Заболотского при встрече архиерея - «Речь, произнесённая при посещении Преосвященнейшим Гурием соборной г. Юхнова церкви 15 июня 1892 г.».

  [Прим. 37] В книге «Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския Церкви» (М., 2007) автор Павел Строев, со ссылкой на другие источники, даёт такой список игуменов Юхновского Казанского монастыря (ст. 599):   Иосиф, строитель, 1653 – 61 г., переведён в Шаровки.
Иосиф, 1687 – 93 г.
Макарий, 1696 г.
Трифиллий, строитель, 1697 – 99 г., игумен 1703 г.
Никандр, 1706 и 1707 г.
Антоний, 1734 – 57 г.
Иерофей, 1763 и 1764 г.
Серафим, 1766 г.
Гедеон, 1781 г.

  [Прим. 38] Иеромонах Леонид (Кавелин) о Шаровкине монастыре и его основателе пишет так: «Занимая местность и доселе ещё лесистую, обитель эта была основана так же, как и большая часть наших иноческих обителей, любителем пустынной безмолвнической жизни, около которого, по времени, собралась семья отшельников   и, избрав его своим духовным руководителем, образовала общежительное отшельство. Этим основателем был инок Феогност Шаровка, по имени которого и основанная им обитель получила название Шаровкина монастыря. Богоугодная жизнь основателя и собранного им братства скоро обратили на себя особенное внимание владельца этих мест, Князя Воротынского, который, приняв возникшую обитель под своё личное покровительство, вместо первоначальной деревянной церкви, воздвиг и поныне красующийся каменный храм. По своим размерам, вкусу и изяществу лепных украшений из белого лекального кирпича, храм этот может считаться одним из лучших в Калужской Епархии и, несомненно, первым из числа сельских приходских храмов.
Основатель Успенского Шаровкина монастыря, инок Феогност Шаровка, почило Господе в 1545 году. Он погребён у южной алтарной стены соборного храма; над могилою его вставлена в стену (извнутри) плита из белого камня с высеченною на ней надписью: «Лета 7053 (1545), месяца Февраля в 8 день, преставися раб Божий инок Феогност». [137, С. 2].

  [Прим. 39] Антиминс надписан так: «Имеет власть священнодействовать во Храме Св. Мученик Флора и Лавра. Священнодействован Преосвященным Трифиллием, Митрополитом Сарским и Подонским. Сие же бысть при державе Благочестивейшего, Великого Государя, Царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, и при Великом Господине Святейшем Кире Адриане, Архиепископе Московском и всея России и всех северных стран Патриархе. Лета от Рождества Христова 1702-го, октября во 2-й день».

  [Прим. 40] Про этот образ рассказывают три замечательных случая:
А) В 1848 году, при появлении холеры в соседних к Рубихину приходах, Рубихинские прихожане обносили этот образ по своим селениям, и в Рубихинском приходе в то время не только никто не умер от холеры, но даже никто не болел ею. (В копии метрик на 1848 год умерших от холеры не значится).
Б) В том же 1848 году кому-то из Юхновских жителей, во время распространения холеры в Юхнове, было во сне видение поднять из Рубихинского храма образ Николая Чудотворца; икона была поднята в Юхнов, обносима по домам, и после того холера сперва заметно уменьшилась, а потом скоро и прекратилась.
В) В 1828 году Рубихинский церковный староста был в г. Калуге для покупки вещей для церкви; лавочник, у которого была сделана покупка, как-то обсчитал старосту на несколько рублей, и староста по простоте не заметил этого ни в то время, ни по приезде домой; чрез несколько времени тот самый купец, у которого забраны были вещи, приехал в с. Рубихино и, после молебна Николаю Чудотворцу, подошёл к церковному старосте и сказал: «Я, брат, обсчитал тебя, когда ты забирал у меня вещи для церкви, и этого сам не знал, но благодарю Святителя Николая, что он не допустил этому ненамеренному греху остаться на душе моей: он явился мне во сне в таком точно виде, как вижу его здесь, напомнил мне про обман и велел отвезти деньги; поэтому я приехал отслужить молебен и отдать деньги».

  [Прим. 41] В январе 1882 г. в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» помещено такое сообщение: «Благочинным монастырей настоятелем Гжатского Колочского монастыря архимандритом Агапием, 8 сентября сего (1881 г.) года вдова генерал-майора Татьяна Гаузен, строительница Богородице-Рождественского монастыря, пострижена в монашество с именем Марии» [108].

  [Прим. 42] Согласно Указу Святейшего Синода от 7 – 22 мая 1876 г., за № 393, о порядке возведения в сан архимандрита монашествующих лиц разрешалось представлять к возведению в сан  архимандрита настоятелей монастырей 3-го класса только за «выходящие из ряда заслуги» и лиц, имеющих «полное богословское образование», в соответствии с ранее установленным порядком [264].

  [Прим. 43] 15 апреля 1872 года настоятель Юхновского Казанского монастыря, игумен Агапий за службу по духовному ведомству был Всемилостивейше награжден, по удостоению Святейшего Синода, Орденом Св. Анны 3-й степени [106].

  [Прим. 44] Св. Благоверный Князь Александр Невский – небесный покровитель Государя Императора Александра II. Преподобный Иосифа Песнописец, преподобный Зосима Палестинский и преподобный Георгий, иже в Малеи – святые, память которых  Православная церковь чествует 4 (17) апреля. Кроме того, преподобный Иосиф песнописец – небесный покровитель крестьянина Осипа Ивановича Комиссарова, оттолкнувшего руку злодея.

  [Прим. 45] Преосвященный Антоний (Амфитеатров) возглавлял Смоленскую кафедру с 1859 г. по ноябрь 1866 г.

  [Прим. 46] Епископ Смоленский и Дорогобужский Иосиф (в миру Иван Михайлович Дроздов), возглавлял Смоленскую кафедру с 1874 по 1881 гг.

  [Прим. 47] Преосвященнейший Иосиф, епископ Смоленский и Дорогобужский,  в мире Иван Михайлович Дроздов.

  [Прим. 48] В октябре 1873 г.  в «Смоленских Епархиальных Ведомостях» был опубликован Указ Св. Синода: По Высочайшему повелению. От 23 декабря 1872 г. О лицах духовного сана, имеющих право на сопричисление к ордену Св. Анны 3-й ст. по статуту сего ордена: <…> Лица, имеющие право на получение третьей степени ордена Св. Анны. П. 20. Изложить след. образом: «Протоиерей или священник, исправлявший с особенным усердием двенадцать лет сряду одну и ту же должность благочинного или члена Духовной Консистории, Духовного Правления, Епархиального Попечительства о бедных духовного звания, Правления Семинарии или духовного училища от епархиального ведомства» [200].

  [Прим. 49]Текст речи П. Заболотского здесь не приводится.

  [Прим. 50] Торжественное Слово игумена Петра приведено полностью.

  [Прим. 51] Преосвященный Иларион, епископ Полтавский и Переяславский - в мире Иван Евфимович Юшенов (1824 – 1904) - в прежние годы был настоятелем Смоленского Троицкого монастыря.

  [Прим. 52] Палица - это четырёхугольный плат, привешиваемый за один угол, поверх верхней одежды священнослужителя (ризы или саккоса) на правом бедре. Право носить палицу получают в награду за отлично-усердную службу. У архимандритов, как и у архиереев, палица служит необходимой принадлежностью их облачения. Палица, как и набедренник, означает духовный меч, т. е. слово Божие, которым должны быть вооружены духовные лица для борьбы с неверием и нечестием. http://azbyka.ru/dictionary/08/zakon_bozhiy_264-all.shtml

  [Прим. 53] Русско-японская война - 27 января (9 февраля) 1904 — 23 августа (5 сентября) 1905 гг.

  [Прим. 54] Епископ Смоленский и Дорогобужский Пётр (Дугов), возглавлял Смоленскую кафедру с 30 мая 1899 г. по 15 февраля 1908 г.

  [Прим. 55] В июле 1867 г. «Смоленские Епархиальные Ведомости» сообщали: «На основании Высочайше утверждённого 14 июля 1864 г. положения о начальных народных училищах, 26 апреля 1866 года открыт в Смоленске Губернский Училищный Совет, и потом разновременно – уездные училищные Советы во всех городах Смоленской губернии, из которых последний – в Юхнове открыт 23 октября 1866 года. С открытием сих Советов, все дела, касающиеся церковно-училищных школ, и вообще начальных народных по губернии училищ, совмещаются в губернском и уездных училищных Советах, и в распоряжение первого из них, на пособие разного рода для училищ отпущено из казны три тысячи рублей серебром» [202].

  [Прим. 56] Историческая энциклопедия «Русские монастыри и храмы». 2010 г. С. 653.

  [Прим. 57] Документы эти переписаны были И.И. Орловским. Краевед Константин Александров разместил фотокопию этих материалов из сборника «Смоленская Старина» 1911 г. на своём сайте: 
  [Прим. 58] Этот и следующие документы переписаны (для облегчения восприятия современным читателем старинных текстов) с учётом некоторых правил современной орфографии, в.ч.: 1) имена собственные написаны с заглавной буквы; 2) частицы, предлоги и союзы написаны раздельно.  Характерное написание букв в словах оставлено без изменения. – М.Б.

  [Прим. 59] РГАДА – Российский Государственный Архив Древних актов, находится в Москве.


Рецензии
Большое спасибо, Маргарита, за такое подробное исследование. Очень нужную патриотическую работу делаете Вы.

Евгений Космос   12.11.2015 16:29     Заявить о нарушении
Спасибо за добрые слова, Евгений!
Радости Вам!

Библио-Бюро Стрижева-Бирюковой   16.11.2015 08:27   Заявить о нарушении