Небо в алмазах

Красно-сине-белый флажок с надписью «Россия» лежал в дорожной пыли. Все мимо него проходили, наступали, не замечая, лишь одна маленькая девочка в белом кружевном платьице подняла его с земли, сфотографировалась на фоне плаката с березками, держа флажок прямо перед собой, и, бросив  туда, где он валялся, ушла за руку с папой.
«Мухря, домашняя настойка – орал зазывала – настоящая мухря поднимает настроение, создается впечатление!» Толстый  поп с седой бородой-лопатой и волосами-каре, который разговаривал с какой-то женщиной, услыхав слово «мухря» распрощался с нею, проворно подобрал рясу  и поспешил  вперед.  Прогуливаясь в толпе, я наблюдала, как здесь, на волжском берегу заканчивался праздник нашего села Лохово и приуроченный к нему фестиваль искусств МЕДВЕДФЕСТ. На столах, расставленных по периметру огороженной площадки, лежали огурцы, помидоры, корзинки, половики, резные иконы и высились банки с настойкам. Группа людей, с виду чиновники или депутаты, да несколько священнослужителей  переходила от одного стола к другому – для них пели, плясали, угощали хлеб-солью, наливками, то и дело слышалось: «Понравилось вам, Виталий Лексеич?» или «Благословите, владыка». Я заметила, что чиновники были одеты в темные костюмы, у одних подмышкой зажаты красные папки, у других в руках черные кожаные портфели, причем эти две группы держались особняком друг от друга. Попы, разумеется, тоже были в черном. Один лишь глава нашей администрации, очевидно по какому-то секретному  постановлению, имел право носить белое.
Теперь ждали главного – “грандиозной световой инсталляции”, как было написано в программе. Что это будет толком никто не знал, скорее всего салют, но потому, что сегодня еще и государственный праздник, все наши верили, что будет нечто из ряда вон выходящее.
Скучая, я подошла к стенду, где висели фотографии ВОВ. Группа молодых людей в советской военной форме, члены военно-патриотического клуба, как я поняла, раскладывали на столах вооружение. Вокруг собралась толпа мужиков, то и дело слышалось: «Нихоя себе, калашник. Бляяяя это ж реально пэпэша. А мОсина, слышь земеля, где мОсина?» Их консультировал симпатичный «старший лейтенант» который был, видно, за главного. Курносый толстяк в форме танкиста обслуживал полевую кухню, он раздавал желающим гречку в разовых тарелках.  Правда, из-за его комплекции, и потому, что черный танковый комбинезон сильно ворсился, толстяк больше походил на плюшевого мишку. Даже выпуклости для наушников на шлеме выглядели медвежьими ушами.
Через полчаса ведущая объявила: «А теперь, дорогой владыка, уважаемый Виталий Алексеевич, любезные спонсоры и гости праздника, милости просим на главную сцену, где состоится торжественное закрытие Праздника села Лохово и приуроченного к нему фестиваля искусств МЕДВЕДФЕСТ!» Все потянулись к сцене.
Первым пошел Глава с раскрасневшимся любителем мухри под ручку, дальше постукивал жезлом владыка, чиновники – уже перемешавшиеся между собой обладатели красных папок и черных портфелей, потянулись сзади. За ними старший лейтенант и мишка-танкист, поволокли на себе человека с заплетающимися ногами, очевидно раненого на поле боя, его голубая рубашка выбилась из брюк и галстук болтался сбоку. «Мы хотели света не было звезды» – раздавалось из высокой травы, где подростки играли в бадминтон.
Спускаясь к воде, я услышала голоса. На скамейках в первом ряду сидели мои знакомые: полная словоохотливая  женщина, учительница географии и ее супруг, завуч, на коленях которого лежала цифровая зеркалка.
 – Здравствуйте.
 – Присоединяйся к нам, мы тут в первом ряду место заняли, – засмеялась женщина.
 – А не рано вы устроились? Для салюта светло.
Они странно посмотрели на меня:
 – Ты что, телевизор не смотришь? – спросила учительница. – Вчера передавали. Это не салют, какие-то новые технологии, че только теперь не придумают, китайские.
 – Не китайские, поправил ее муж, – китайцам заказали исполнение, потому что они лучшие в мире пиротехники. А технология разработана у нас. Ты хоть видела по телеку открытие Сочинской олимпиады? – спросил он недоверчиво– Мы так хотели поехать, да не попали, так вот, сказали вчера, что это должно быть круче чем в Сочах.
 – Смотри-смотри вроде началось, – толкнула его в бок жена.
Я повернула голову. Солнце, прятало свои последние лучи за горизонт, озарившийся красным. Но это был какой-то не естественный красный, слишком яркий для заката.
 – Не, еще не началось – неуверенно протянул мужчина.
Однако, красная полоса на небе разрасталась ввысь, уже добралась до редких облачков и покрасила их пунцовым, потом она застыла на месте и по ровному четкому краю ее, стало понятно, что это не  природное явление. Все затаили дыхание. Над красной полосой появилась ярко-синяя, словно сейчас не вечер, а солнечный день, постепенно и она достигла размеров красной и тоже приобрела четкие границы. Над синей полосой выросла белая, будто легкие перистые облака пригнал ветер, только края у этих облаков тоже были ровные, как по линейке. Белая полоса достигла зенита и все ахнули -  над лесами и водными просторами в  небе сиял российский триколор.
Но кажется это было не все. Как на праздничном салюте, в конце наступает затишье, что бы подготовить зрителей к финальному, самому великолепному залпу, так и здесь этот чудесный пиротехник, держал паузу. Нависла тишина. Цой давно умолк, даже чайки не кричали, не слышно было лая собак, будто и все четвероногие, вытянув морды, напряженно всматривались вверх. Вдруг в конце красной полосы небо засияло блестками, даже не огоньками, а словно солнце, отражается в воде, небосвод в одном месте начал искрится и сверкать яркими всплесками. Это мерцание стало расти и обретать очертания, непонятный пока орнамент выкладывался на небе.
С красного он перешел на синюю часть, казалось драгоценные камни рассыпаны по небосклону и какая-то неведомая кружевница собирает эти алмазы и укладывает их в дивный узор на своем огромном полотне. На синем стали отчетливо различаться крылья и фигура перешла на белое. Дивное, трехцветное зарево играло на кроне сосны, воде, крышах домов, лицах людей, и дальний черный лес окрасился в золото. В середине белой полосы у фигуры выросло две шеи, две головы с клювом, две короны на головах и в конце, последняя, третья большая корона улеглась ровно в зените.
Зрители  выдохнули и повскакали с мест. «Урааааа! Слава России!!!» - раздались первые крики, и гул сотен голосов, слившись вместе, наполнил окрест одним сплошным восторгом. Привольно, широко  и сильно плыло ликование  вдоль по Волге.


Рецензии