Гл. 67
Вирсавия сидела на пассажирском сиденье его машины, и ей было спокойно и уютно. В салоне раздавался только казенно-женскийй голос навигатора, выискивающего кратчайший путь к названному ею адресу.
Она рискнула – и она выиграла.
К Джону она смогла вырваться только на следующий день после разговора с Таней. Приехала на такси, очень ранним утром – автомобиль несся по улицам полупустого города, обгоняя первые трамваи. Мэт и Виктор еще спали, она написала мужу короткую записку «Мне нужно отлучиься ненадолго». Потом что-нибудь придумает в свое оправдание. Джон, открыв дверь, посмотрел на нее недобро – еще бы, его в такую рань подняли с постели, но пробежав глазами статью, понял всю серьезность дела, с которым она приехала. И даже решился разбудить Лиду. Пока она варила кофе на троих, Джон сканировал газетный листок и отправлял письмо.
- Ушло! – сказал он Вирсавии, внимательно наблюдавшей за процессом. – Думаю, получит, как только придет на работу.
- Спасибо тебе, - тепло проговорила она.
- Да ладно, за что? Что я, сам не понимаю что ли, как это важно…
Лида позвала их пить кофе, и здесь, на маленькой кухне, Вирсавия внезапно все решила. Сделав пару глотков, она спросила:
- Джон, можно от тебя позвонить?
- Конечно.
- Какой сейчас номер у справочной? Мне нужно узнать номер аэропорта.
- Аэропорта? Зачем? – удивилась Лида.
- Я хочу заказать билеты. В Москву. Для себя и Виктора.
В комнатке повисла тишина. Потом громко выругался Джон, плеснувший кофе себе на футболку. Лида смотрела на нее во все глаза.
- Ты с ума сошла? – только и смогла выговорить она. Фраза звучала не оригинально, зато очень правдоподобно.
- Я поеду, - просто сказала Вирсавия.
- Ну вы, девочки, два сапога пара, - изумленно протянул Джон. – Обе немножко «того».
- Как ты Мэту будешь объяснять свое долговременное путешествие? - не обращая на него внимания, спросила Лида.
- Не знаю.
- Как можно так все бросить и нестись неизвестно куда? Да от Влада уже сто лет вестей нет. Может он уже женился там? Может у него дети? Может он вообще не в Москве, переехал куда-нибудь, - попытался опять включиться в разговор Джон. Он вспомнил во всех подробностях недавнюю встречу на Красной, идиллическую картинку большой счастливой семьи, которой даже в глубине души позавидовал - и сейчас почувствовал обиду.
- В Москве он. И не женился, - сказала Лида. Джон глянул на нее подозрительно и сердито.
- А что ты смотришь? Да, я с ним перезваниваюсь иногда. Что в этом такого? Вы же все его бросили. Вам плевать. Ты тоже, друг называется!
Джон покраснел и молча отвернулся. А Лида обратилась к Вирсавии. Лицо ее было серьезно.
- Я сама часто действую сгоряча, и ты это знаешь. Но тут другой случай. Подожди несколько дней. Остынь. Ты же понимаешь, что если сейчас уедешь, все потеряешь. Не только Мэта. А твои родные? Все эти племянники, с которыми ты так мило смотришься? А твоя церковь? Помнишь, ты мне все время рассказывала, сколько у вас там всяких служений, этих кружков по интересам. Тебе же все это нравилось? Ты сможешь без этого жить?
- смогу. Я уже давно ХОЧУ без этого жить.
Лида глянула удивленно.
- Это не мое, - сказала Вирсавия.
- Хм... Ну а Влад… Он не женат, я это наверняка знаю. Но что у него там с личной жизнью, он мне не докладывал. Да и чувства у него могли остыть. Это ты у нас однолюб упоротый…
Вирсавия смотрела в сторону, и Лиде показалось, что ее слова возымели действие. Она усилила напор.
- А Он? - Лида красноречиво подняла глаза к потолку. - Насколько я понимаю, это не просто грех, это уже жесткач какой-то по-вашему.
- Я все понимаю, - кивнула Вирсавия. – Я разберусь. Если будет какое-то наказание - пусть. Я должна его еще раз увидеть. Ты назовешь мне номер справочной?
- Нет, не назову, - рассердилась Лида. – И вообще мы в этом участвовать не хотим, да, Джон? Иди домой, Вирсавия.
И она поехала домой. Спокойно собиралась – получился совсем маленький рюкзачок, только несколько перемен одежды себе и сыну. Летние вещи легкие. Подумав, решила ехать на поезде. Это дешевле, а она была ограничена в средствах. Пришлось взять деньги Мэта - вытащить наличность из бумажника - одним грехом больше, одним меньше - для нее уже ничего не имело значения. Но ничего, в Америке он как-нибудь снимет со счета ее средства, которые она заработала, преподавая на курсах для эмигрантов русский язык. Этим же можно заниматься и в Москве – обучать детей и взрослых английскому. Теперь она говорит бегло и, как утверждают родственники Мэта – без акцента. Она сможет помогать Владу. Или…. если с Владом не получится, как-нибудь обеспечить себя и Виктора.
Вирсавия глянула на любимого, который внимательно вслушивался в указания навигатора. Он плохо знал эту часть Москвы, поэтому был сосредоточен, старался не пропустить нужный поворот.
Да, она была готова к тому, что Влад ее не примет. Но не могла больше оставаться рядом с Мэтом. Обманывать его. Нельзя жить с человеком, которого не любишь, если есть шанс отпустить его и позволить ему устроить свою жизнь, найти свою любовь - так она пыталась себя оправдать. И, наверное, получилось - мысли о Мэте не мучили ее.
Она уже собралась. Брать такси, ехать на вокзал, покупать билет? Когда мама сообщила, что к ней пришла девушка, Вирсавия сразу поняла, Лида.
- Не передумала? – спросила Лида, едва подруга вышла к ней за ворота.
- Нет, не передумала. Уже такси вызвала. Через полчаса будет здесь.
- Своим сказала?
- Нет. Кто ж меня отпустит. Я записку написала, что уезжаю. Найдут потом. И я… позвоню.
Лида протянула ей сотовый.
- Отмени такси.
- Нет, Лида, не отменю.
- Отмени. Нас Джон отвезет. На своей машине. Куда ты одна, с ребенком?
- Прямо сейчас?
- Сейчас. Только наберу его, приедет быстрее твоего такси…
Она вспоминала все это, и в груди разливалось тепло. И легкое сожаление. И чувство вины, которое будило воспоминание об оставленных дома родных. Им надо позвонить. Но она сделает это потом, позже. Сейчас главный момент в ее жизни.
Влад и Виктор легко нашли общий язык. Ее сын, выросший в большой общине, вообще привык к обилию взрослых лиц, но Влада выделил сразу и особенно. Он смотрел на него, улыбался, корчил рожицы, постоянно пытался чем-то привлечь к себе внимание. Впрочем, Влад и так глаз с него не сводил. Поначалу он смущался, не знал, что сказать мальчику, но это чувство быстро прошло, уступив место нежности, радости, гордости. У меня сын! И - затаенной боли - как он похож на Катю...
- Вирсавия, ну чего ты ревешь? – спросила Лида, заметив, что по лицу подруги быстро и часто текут слезы.
- Не знаю, - улыбнулась та, вытирая глаза – сразу оба, одной ладонью. И почувствовала, как ее обнимает Влад, как требовательно карабкается на руки Вик, чтобы пожалеть расклеившуюся маму. Ей было так хорошо. И так жутко – вдруг это все закончится…
http://www.proza.ru/2015/05/31/1516