Несмотря на огромную разницу в росте Иван Кузькин весь набычился перед Виссарионом и потребовал любовницу назад! Лейла уже почувствовала некоторую привязанность к жениху, к тому же, была уже женой с печатями на бумаге, сказала короткое "нет!"
Это Ивана Кузькина сильно взбесило. Не обращая внимания на прессу, фотографов и вообще Европейское продвинутое общество, Иван полез драться, чтобы отстоять бывшую собственность.
Виссарион Гивинович взял Ивана за шиворот и поволок его к порогу дома, затем на улицу, собираясь дать ему пинка. И лучше бы он этого не делал! Кто же не знает русский, дебоширский характер? Иван Кузькин вытащил из кармана малюсенький пистолет в дамском исполнении, и выстрелил Виссариону в область почки. Виссарион только слегка поморщился, пинка всё же дал. Взбешённый Иван Кузькин, изобразив на лице ярость бесподобную, выстрелил второй раз, но уже на поражение мишени, каким ему показался соперник в любви.
Виссарион вернулся в дом под одобрительные возгласы гостей. Он ещё успел улыбнуться, когда ему указали на след крови, что указывал на нешуточный финал нечаянной встречи. Огромный великан нежно обнял Лейлу, заверяя её в своей горячей любви, и упал на супружеское ложе без чувств.
Надо сказать, пистолетик был размеров игрушечных, выстрелы впечатления на свидетелей не произвели, поэтому все подумали, что кровь покапала, наверно, из носа или зуба Виссариона.
Потом уже спохватились, когда Лейла выдавила из глаз своих слезу и ужасный вопль.
Действительно, Виссарион Гивинович был мёртв!
Праздник вмиг скукожился, гости стремительно уселись в свои хэтчбэки и укатили, создав пылевое облако на дороге. Сам виновник нечаянной смерти, то-есть, Иван Кузькин растерялся. Бежать без Лейлы для него смысла никакого не было. Так что он без сопротивления сдался щуплому полицейскому, который и запер его в каком-то сарае.
Пока приехали следователь и паталогоанатом, да пока прибыла Комиссия по бытовым вопросам, три дня и пролетели.
Лейла надела на голову чёрную накидку, которая была в хозяйстве Бабы Кати. Да они и нарядились в эту чёрную накидку обе. Баба Катя лихо так разорвала эту шаль на две половины со словами:
-На, вот, доченька, надень, погорюем вместе!
Да горевали-то недолго. При громком разговоре следователя с домочадцами Виссарион Гивинович проснулся или оклемался, глаза открыл. А патологоанатом печать смерти-то видит! Креститься начал! Виссарион-то встал, рот его зашевелился, а слов-то и не слыхать.
Так-то постоял великан во весь свой рост, будто демонстрировал себя в последний раз. Лейла козой подскочила, попыталась поймать тело, не отпустить, да куда там!
Виссарион вторично упал на ложе, челюсть отвисла прямо на грудь, язык выпал, всё!
Патологоанатом потрогал пульс, очки свои приложил ко рту.
-Действительно, всё кончено! Умер по-настоящему.
Тут же и выяснилось, что покойник не был убит выстрелами в тело, а умер по недосмотру родственников.
-Надо же было хирурга вызвать! Наконец, везти раненого в город. Там бы операцию сделали, что-то там зашили! - указал следователь Лейле и бабе Кате на их нерасторопность.
В общем, после похорон был суд над Иваном Кузькиным. Судья учла, что смерть наступила не сразу, что можно было спасти бедного Виссариона. Ивану дали два года условно, потому что он защищал честь Белоруси на рингах Германии и Америки.
Нельзя было сажать гостя из дружественной Белоруси.
Так что Иван Кузькин благополучно отбыл в Минск, теперь уже навсегда потеряв интерес к Лейле.
продолжение - http://www.proza.ru/2015/05/05/1632