«Вот, когда больше ничего нет, только тогда понимаешь, что был счастлив»
А. Барбюс «Огонь»
Глава 1. Прощание с мечтой
Жаркая и душная ночь опустилась на Европу. Был май 2009 года. Ночной город не спал. Он продолжал свою жизнь, размеренную и интересную.
Ослепительные огни мощных прожекторов осветили огромный стадион Лиги Европейских Чемпионов. Грациозный пятиярусный театр футбола был готов принять у себя финал самого престижного турнира Старого Света. Вокруг висела символика Лиги Чемпионов — синие звёзды образовывали полукруг футбольного мяча. Трибуны были забиты до отказа. Люди пришли увидеть спектакль. Они ждали его долгий футбольный сезон. Газон блестел зеленью. Ни одной лишний травинки, идеально постриженный газон. Футбольное поле было великолепным и готовым принять в свои объятия две сильнейшие команды Европы, которым предстояло сойтись в матче за Кубок Чемпионов.
Сергей Зверин стоял за спиной капитана своей команды. «Raul» было написано на белоснежной футболке впереди. Зверин оглядел себя. На нём белоснежная форма и символ на груди. Королевский «Реал». Самый титулованный клуб планеты, лучший клуб мира за всю историю футбола. Парень оглянулся. За ним стояли игроки Галактикос и улыбались ему. Все настраивались на игру. Саблезубый почувствовал легкое давление на левой руке. Он посмотрел туда. На плече парня красовалась капитанская повязка мадридского «Реала».
— Невозможно, — шепнул себе под нос парень.
Он бросил взгляд на Рауля. Но не увидел привычной повязки на плече своего друга. И правда, Серёжа выходил на этот матч капитаном команды. Это фантастика. Серёжа нахмурился. А как же его травма крестообразных связок? Парень посмотрел на больную ногу. Он приподнял её и покрутил в разные стороны коленом. Лёгкая боль, да и только. Всё это пустяки. Впереди финал Лиги Чемпионов. Остальное вторично.
Судьи дали команду к выходу на поле. Команды вышли из-под трибунных помещений. Стадион взревел с новой силой. Серёжа осмотрелся. Стадион Лиги Чемпионов. На нём он никогда не был. Раньше это была мечта. Теперь она стала реальностью.
А кто же соперник на финал? Саблезубый посмотрел на конкурентов. Сине-гранатовые цвета в полоску сразу же ответили парню — «Барселона». Мощный и грозный соперник во все времена. Здесь каждая фамилия — мировая звезда. Иначе и быть не могло. Команды встали в одну линейку, и начал звучать гимн Лиги Чемпионов. Зверин смотрел на трибуны. Такая красота. Полный стадион, и все желают победы своим командам. Далее последовало рукопожатие соперникам и судьям. Серёжа был как в тумане. Могло ли такое с ним произойти. Парень посмотрел на своих одноклубников. Те слегка улыбались парню, встречаясь с ним взглядами. Здесь были все: Рауль, Касильяс, Рамос, Гути и другие.
Парень вошёл в центральный круг вместе с Раулем. Саблезубый поправил капитанскую повязку на своей руке и посмотрел в глаза своему другу Раулю, который встал напротив. Они готовились начать матч.
— Готов, Саблезубый? — с некоторым акцентом спросил Бланко.
— Как никогда, мой друг, — улыбнулся Сергей, наступая на мяч. — Сегодня моя мечта сбылась. Я играю в финале Лиги Чемпионов.
— Победа. Вот наша задача, — ответил Рауль.
— Я знаю. Я буду драться, — сжал кулак Серёжа.
Прозвучал свисток судьи. Стадион замер на секунду. Всё вокруг остановилось. Зверин ощутил эту оглушающую тишину. Парень посмотрел вниз. Рауль откатил ему мяч. Идеально круглый предмет двигался к парню. Серёжа сделал мощный пас назад, а сам бросился вперёд в атаку. И тут время вновь побежало со своей скоростью. Трибуны залились песнями в поддержку своих команд. Сергей чувствовал, как легко ему передвигаться по полю. Лёгкая боль в колене была, но парень не обращал на это никакого внимания. Сейчас он жил только игрой. Точный пас рассёк поле пополам, дойдя до адресата. Им был Гути. Сергей бросился вперёд в атаку, приближаясь к штрафной. Гути отдал пас Саблезубому в ноги. Серёжа мастерски обработал мяч, стоя спиной к воротам. Парня опекали сразу два защитника. Серёжа защищал мяч корпусом, не подпуская к мячу соперников. Слева набегал Рауль. Серёжа сделал пас другу и, крутанувшись, рванул вперёд мимо свих оппонентов. Рауль одним касанием переправил мяч на ход Саблезубому. Сергей принял мяч и готовился обвести защитников. Ловкая подсечка, и мяч слегка подпрыгнул, минуя ногу защитника сине-гранатовых. Зверин перепрыгнул ноги защитника, который постелился в подкате и бросился дальше. Здесь ещё один игрок соперников. «Барселона» оборонялась. Зверин вновь отпасовал Раулю и выбегал на свободное пространство. Мастер Рауль отдал пас вновь в одно касание, тем самым выводя Саблезубого на рандеву с голкипером. Вратарь вышел из ворот, сокращая угол обстрела. Зверин дёрнулся сначала в одну сторону, создавая ложное движение. Вратарь упал в том направлении, а Саблезубый рванул с мячом в противоположную сторону и нанёс мощный удар под перекладину. Всё стихло. Серёжа остановился. Мяч рассекал капли начавшегося моросящего дождя и летел. Как же долго, казалось Сергею. Мяч шёл точно под перекладину и в последний момент ударился о неё. Звук удара прошёлся по нервам, как нож по телу. Мяч вонзился вниз в газон, но уже за чертой ворот. Гол!!!
Трибуны взорвались овациями. Серёжа крикнул так, что сорвал голос мгновенно. Он бросился к трибунам, где расположились болельщики «Реала». Пять ярусов нависали над парнем, а многотысячная толпа скандировала его имя.
Сзади подоспели одноклубники. Первым конечно же был Рауль. Он горячо обнял друга, поздравляя с голом. Тут началась вакханалия среди игроков. Красивейшая комбинация «сливочных» подарила гол «Мадриду». Зверин уже лежал под грузом своих одноклубников и кричал что было силы. Тут парень закрыл глаза.
Он открыл их уже в темноте. Сергей лежал в тёмной комнате своей квартиры. Вокруг стояла тишина. Сердце парня бешено колотилось. Только что он был там, в мире футбола, а теперь он здесь, на кровати. У него ноет нога. Колено болит, а это был всего лишь сон…
Саблезубый понял это не сразу, но всё вставало на свои места. Лёгкость игры, слабая боль в колене, несуществующий пятиярусный стадион Лиги Чемпионов. Эта арена была символом турнира, её рисовали в заставках, но на самом деле такого стадиона не существовало в мире. Теперь всё стало ясно. Судьба решила посмеяться над парнем, подарив такой сон. Сергею стало ещё тяжелее на душе. Он не смог сыграть в финале Лиги Чемпионов. Он не сможет сыграть больше ни одного матча за «Реал». Судьба парня сломалась в полуфинале турнира, когда ему нанесли страшную травму.
А ему так этого хотелось. Играть ещё много лет, приносить радость болельщикам и команде, самому себе и близким. Теперь всё это было в прошлом. Сергей сел на кровати и заплакал. Тихо, сам себе. Парень поднялся с кровати и захромал к открытому балкону. Он вышел на улицу, где дул тёплый мадридский ветерок. Нога продолжала ныть, а парень посмотрел на ночной город. Скоро он уедет отсюда. Скоро всё будет кончено для него с футболом. Парень с некой злостью смотрел вниз, туда, куда падали его слёзы.
Он вспомнил сон, в котором Рауль сказал, что победа — это задача для клуба. Теперь Сергей знал, что нужно делать дальше. Конкретных действий он не видел пока, но знал одно. Парень закрыл глаза и произнёс свою фразу из сна:
— Я буду драться… всегда буду драться с судьбой.
Парень открыл глаза, в которых теперь была сила и ненависть к жизни. Саблезубый был готов идти дальше.
* * *
Прошло совсем немного времени. Сергею сделали операцию. Сейчас парня мучила ноющая боль в колене. Финал Лиги Чемпионов прошёл без участия Серёжи. Ему была страшно обидно, что он не сумел помочь «Реалу». Но кошмар для него только начинался.
В палату вошли лечащий врач Сергея и переводчик. Он сели рядом с кроватью парня, а тот ждал вердикта. Но парень почему-то знал, что сейчас вся его жизнь круто изменится и при этом в худшую сторону.
— Серёж, — начал переводить слова испанского хирурга переводчик. — Операция не дала положительного результата. Скажу прямо, ходить ты будешь стопроцентно.
Врач вздохнул.
— Но есть какое «но»? — спросил Зверин, пристально глядя в серьёзные глаза хирурга.
— Есть, — согласно кивнул врач. — Во-первых, восстановление после травмы займёт несколько месяцев. Придётся полежать в кровати и попить таблетки разные. Затем постоянная гимнастика для восстановления ходьбы.
— А во-вторых, что, доктор? — нахмурился парень.
Врачу было не по себе, но он продолжил:
— Сергей, мужайся. На футбольное поле тебе больше не выйти…
В тот день после ухода врача с переводчиком из палаты Сергея, парень остался один. Его мобильный телефон разрывался, но Зверин его не слышал. Он плакал. Его судьба сломалась…
* * *
Сергей Зверин смотрел на себя в небольшое зеркало в своей палате. Серебристые спортивные штаны и белоснежная майка с логотипом королевского клуба. Зверин отражался в зеркале совсем непривычным ни для себя, ни для окружающих образом. Парень сидел в инвалидной коляске. Серёжа рассматривал эмблему «Реала» на своей груди, а затем перевёл взгляд на больную ногу. Затем опять на эмблему и вновь на ногу.
Серёжа взял свой мобильный телефон и проверил статусы друзей в социальных сетях. Парень вышел из приложений и набрал номер мобильного телефона Анжелики, своей девушки. Гудка не последовало, а записанный женский голос сообщил парню на английском языке, что абонент временно не доступен или же находится вне зоны действия сети. Серёжа уже слышал это предложение не одну сотню раз за последнее время, когда Анжелика вдруг исчезла.
Парень вздохнул. Он отключил блокиратор движения своего кресла, ухватился за металлические обода колёс и, развернув кресло к двери, покатил к выходу из палаты. Парень выехал в коридор и минул расстояние до лифта. Вокруг ходили врачи и пациенты престижной больницы. С парнем многие здоровались. Зверин кивал в ответ. Сергей въехал в лифт и поднялся на этаж физиотерапии. Здесь парень проехал знакомым маршрутом. Дверь специального восстановительного спортзала была открыта. Изнутри бил солнечный свет. Серёжа проехал внутрь и поздоровался с медперсоналом и другими больными.
Начались восстановительные процедуры. Парень поднялся с инвалидной коляски и опёрся на специальные поручни, которые шли вдоль дорожки для ходьбы. Она была совсем недлинной. Метров пятнадцать до другого края, но с первым же шагом больной ноги, Сергею вдруг показалось, что это невозможное для преодоления расстояние. Парню вдруг обманчиво представилось, что он так и не сможет передвигаться самостоятельно без коляски или костылей. Боль была сильной. Но время лечит. И Сергею было суждено научиться ходить заново.
Следующий шаг заставлял Саблезубого перенести вперёд здоровую ногу, опираясь на больную. Парень невольно перенёс большую часть веса на руки, опираясь на специальные поручни. Рядом был врач и подсказал Серёже, что нужно быть аккуратнее с больной ногой, но всё же давать ей больше нагрузки. Зверин согласно кивнул в ответ, продолжая движение.
Прошло несколько минут, прежде чем парень достиг другого конца дорожки. Он почувствовал, как испарина выступила у него на лбу, а по спине уже струится пот. Серёжа развернулся, тяжело дыша. Он вдруг отчётливо понял, какое сложное испытание ждёт его впереди. Испытание воли и желания вновь обрести возможность ходить как прежде…
* * *
Время шло. Наступило лето. Мадрид одаривал теплом и солнцем. Казалось, что жизнь прекрасна. Казалось… но не всем.
Сергею Зверину предстояло очередное испытание. Парень восстановился после травмы, правда, не полностью. Но ходить теперь он мог без посторонней помощи. Однако приходилось использовать клюшку.
Саблезубый надел строгий чёрный костюм и причесался. Туфли начищены, галстук прекрасный, рубашка белоснежная. Нужно было выглядеть отлично перед прессой.
Парня ожидала встреча с акулами пера. Сегодня он прощался с командой и со спортом. А вместе с этим и со своими мечтами…
Сергей одёрнул себя. Нельзя было давать волю чувствам. Он и так в последнее время был сильно подавлен. Хорошо, что была поддержка со стороны. Клуб и одноклубники поддерживали Саблезубого, но парень понимал, что всё это до той поры, пока он числится в составе мадридского «Реала». Впереди лишь неизвестность.
Зная Россию, Сергей не хотел туда возвращаться, но это было необходимо, чтобы там закончить своё лечение и восстановиться до конца.
Но сейчас мысли парня были только о предстоящей пресс-конференции. Сотня журналистов и телекамер будут направлены на него. Ведь Саблезубый стал одним из самых известных людей и спортсменов на планете благодаря своим молниеносным достижениям. Ведь чтобы в двадцатилетнем возрасте играть за основной состав Королевского клуба, нужно было быть гениальным футболистом и пользоваться доверием тренеров. А в такой команде была жесточайшая конкуренция, игроки мирового уровня, футбол высочайшего класса. В мадридском «Реале» в состав входили в основном игроки, которым примерно двадцать пять-двадцать семь лет, которые себя проявили в других грандах и турнирах, которые играли в футбол успешно и славились своей стабильностью.
ЦСКА, из которого приехал в Мадрид Сергей, получил оглушительную сумму за трансфер Зверина, хорошо поправив своё материальное положение. Но это было лишь на поверхности. Футбольные специалисты все как один высказывали мнение, что Саблезубый как минимум пропустил одну-две команды в становлении себя как мастеровитого игрока. Обычно, чтобы попасть из российского топ-клуба типа ЦСКА в один из сильнейших клубов мира, коим был «Реал», нужно поиграть в топовых чемпионатах Европы. К примеру, во Франции, Германии или Италии. Только потом можно говорить о переход в самые сильные клубы Англии и Испании. Но Сергей пропустил этот шаг, сразу ворвавшись в элиту футбола. Да при этом оказавшись в стартовом составе.
Все эти обстоятельства вывели парня в лидеры спортивных новостей планеты. А после травмы, футбольный мир не переставал умолкать о такой потере для футбола.
Естественно, что сегодня, в день прощания игрока с командой и футболом, журналисты буквально ломились в зал, где должна была состояться пресс-конференция.
Серёже от этого колоссального внимания к своей персоне было не по себе. Он попросил, чтобы Рауль лично сопровождал парня до базы клуба и был с ним рядом на пресс-конференции. Капитан «Галактикос» прекрасно понимал своего молодого друга и без всяких возражений согласился сопровождать и поддерживать парня.
Раздался звонок в дверь. Саблезубый отвлёкся от своих размышлений и, хромая на больную ногу, прошёл в коридор. Он открыл дверь. На пороге стоял Рауль Гонсалес Бланко.
— Привет, — сказал брюнет с акцентом, слегка улыбнувшись.
— Здравствуй, — протянул раскрытую ладонь паренёк из России. — Спасибо, что приехал.
— Перестань, — махнул рукой Рауль, проходя внутрь. — Ты готов?
— Почти, — вздохнул Серёжа. — Рауль… Я хочу, чтобы ты знал, что я очень признателен тебе за этот твой шаг. За то, что ты не оставляешь меня в трудную минуту. За то, что ты мой друг.
Бланко большую часть слов Сергея не понял, но знал, что Серёжа говорит об их тесной дружбе и видел, как сложно даётся каждое слово парню.
— Я всё знаю, Серёжа, — положил руку на плечо Зверина капитан «Реала». — Будь сильным. Ты дал миру новый представление о футбол.
— Ты мой друг и я рад нашей дружбе, но скоро мы расстанемся, — Сергей чувствовал, как его голос дрожит, но не в силах был остановить это. — Я всегда буду помнить о тебе и команде.
— Я тоже, друг.
Парни обнялись, чувствуя сильные объятия друг друга. Наступила тишина, которая казалось хрупкой.
— Пожалуйста, попроси на пресс-конференции журналистов, чтобы они не задавали мне вопросов ни о чём. Ни о будущем моём, ни о планах, ни о колене. Я просто хочу попрощаться со всеми и уйти. Хорошо?
— Я понял тебя, Серёжа.
— Спасибо.
— Пора в путь, — тихо сказал Рауль, отпуская Сергея.
— Да, мой друг. Нам пора, — Саблезубый вытер мокрые от слёз глаза, взял клюшку, и двое вышли.
* * *
Прожекторы были направлены на сцену, где стояли большие столы. За ними обычно сидели самые важные люди клуба в момент проведения пресс-конференций. В зале было множество журналистов. Сергей двигался к столу, испытывая дежавю. Когда он только перешёл в «Реал», всё было почти так же. Но теперь всё было до боли наоборот. Сегодня он произнесёт свои последние слова в стане «Сливочных».
Сергей опирался на клюшку и двигался к сцене. Впереди перед Саблезубым шёл рослый охранник в костюме, освобождая путь для Сергея. Зверин был не уверен в себе. Он оглянулся назад. Рауль был у него за спиной.
— Всё в порядке, Серёжа, — поддерживал парня Бланко. — Я рядом буду.
Сергей поднялся на сцену. Заработали вспышки. Журналисты уже осыпали парня вопросами на разных языках. Сергея встретил главный тренер «Реала», пожав парню руку, затем был и президент Перес, который улыбнулся пареньку из-под очков и предложил присесть. Зверин сел в центре. Слева от него сидели Перес и главный тренер Шустер. Справа присел капитан «Галактикос» Рауль.
Пресс-конференция началась. Президент «Реала» начал с того, как команда выиграла от трансфера Зверина в «Реал», каких достижений удалось добиться клубу с приходом нового игрока, какой вклад парень сделал в выход команды в финал Лиги Чемпионов. Перес сказал о том, как сожалеет весь футбольный мир о том, что Серёже больше нельзя играть в футбол, как его будут помнить в команде и всегда будут рады новым встречам с Саблезубым.
Зверин смотрел в стол, слушая тёплые слова Переса и чувствовал, как нарастает в нём тревога, как он начинает с новой силой нервничать.
Далее слово дали Раулю. Капитан «Реала» тоже сказал много слов благодарности Серёже, сожаления о травме. Рауль попросил от имени Зверина не задавать Саблезубому вопросов о будущем. Ибо сам Серёжа ещё не знал, как будет дальше. Зверин достал листок из кармана своего пиджака и положил перед собой. Рауль предоставил слово Сергею. Теперь должен был говорить сам Саблезубый.
— Я хотел сказать… — парень запнулся, глянув в зал. — Хотел сказать спасибо «Реалу» за то, что у меня была возможность блистать в этом клубе. Для российского футбола и для меня лично это огромная возможность заявить о своих амбициях. Мне удалось сделать для клуба многое, но многое осталось только лишь в мечтах…
Зверин потёр ладони, которые вспотели.
— Футбол всегда был для меня самым важным в жизни наряду с дружбой, — продолжил Сергей. — Мои лучшие друзья сейчас далеко от меня, но я обрёл здесь в клубе новых друзей, которые всегда поддерживали меня и в радости, и в горе… Я обязан «Реалу» тем, что клуб доверил мне возможность защищать цвета и достоинство команды на футбольном поле в играх с самыми сильными соперниками. Сейчас я нахожусь на перепутье. Судьба продиктовала мне свои условия, и я… я буду стараться идти с высоко поднятой головой, всегда вспоминая «Реал» и его болельщиков. Жаль, что мы не будем больше вместе на футбольном поле, но знайте одно-о…
Голос Серёжи дрогнул, а в глазах появились слёзы. Рауль, сидевший рядом с Саблезубым, вздохнул, видя, как сложно его младшему другу. Глаза Бланко тоже наполнились слезами. Капитан «Реала» положил руку на плечо Сергея.
— Знайте одно, — повторился Сергей. — Моё сердце всегда было «белым», и оно навсегда останется с мадридским «Реалом»…
Серёжа опустил глаза, уткнувшись взглядом в свои записи. Слёзы мешали ему говорить, дыхание перехватило. Сергей закрыл глаза ладонью и тихо заплакал. Рауль отключил микрофон Сергея, щёлкнув выключателем рядом.
— Держись, Серёжа, — шепнул Бланко.
Повисла абсолютная тишина. Журналисты с пониманием отнеслись к слезам парня. Все ждали. Сергей успокоился, вытер слёзы и продолжил.
— Простите меня за это. Футбол для меня всё. Я жил и живу только им. И буду всегда следить за событиями в мировом футболе. А мадридский «Реал» будет всегда в моём сердце, в моей душе… в моих снах…
Глава 2. Возвращение домой
Сергей вернулся в Россию. Здесь, в родном городе Пенза парень продолжил лечение. И вот он шёл в свою палату, хромая немного на больную ногу. Зверин улёгся на свою кровать, войдя в палату. Он вспотел. Тренировки давались очень сложно. Сергей и не думал, что будет так тяжело. Зверин посмотрел в окно. За окном было лето всё того же 2009 года. Парень ещё не видел никого из своих друзей. Родители навещали сына каждый день, а друзья ещё не приходили. Они просто ещё не успели попасть к другу. И вот к парню зашли сразу все друзья: Александр Буланов с Мариной, Михаил Орлов и Олег Якутов.
— Оооооо!! — восклицали они. — Здорова, Серёга!! Вот и мы.
Зверин улыбнулся, обрадовавшись такому вниманию своей персоне.
— Здорова, Серый! — изрёк Орлов.
— Привет, — улыбнулась Марина.
— Здорова, дружище! — приветствовали друга остальные.
— Привет, — улыбнулся Зверин, приятно шокированный появлением всех своих близких друзей.
— Ну, как ты тут? — спросил Якутов.
— Да нормально вроде, — пожал плечами Сергей.
— А мы тут тебе пожевать притащили, — Саша Буланов поставил несколько пакетов с едой на тумбочку возле кровати больного. — Бананы всякие, апельсины и остальное.
— Спасибо, — Зверин поднялся на локтях и сел на кровати. — Присаживайтесь. Правда, у меня здесь только два стула.
— Не беда, — махнул рукой Олег. — Мы постоять можем. Не развалимся.
— Ну, садитесь, кто хочет, — предложил Сергей.
Марина села на кровать парня, возле Серёжи. Буланов и Орлов уселись на два предложенных стула, стоящих рядом с кроватью, а Якутов встал рядом.
— Ну, рассказывай, — вздыхая, произнёс Орлов. — Что да как у тебя?
— А чего рассказывать? — пожал плечами Сергей. — Футбол для меня потерян теперь. Играть я больше не смогу на профессиональном уровне. С «Реалом» я простился… Стоит отдать должное. Ребята из команды меня поддерживали, как могли, особенно Рауль. Вообще классный коллектив и нет зазнаек.
— Погоди, — нахмурился Александр. — А лечение? Контракт?
— Вот именно, что контракт, — сказал обречённо Зверин. — Я, когда его читал и подписывал, был полон сил и энергии. И тогда я абсолютно не думал, что меня что-то может сломать. Самоуверенный был… и зря. Да и спортивный агент мой не подсказал толком. Вот я и вылетел в трубу.
— Стой, а машина? Дом? — спросила Марина.
— Это всё собственность клуба по контракту, — вздохнул парень.
— Ну а зарплата? — спросил Олег Якутов. — Вроде бы приличная должна быть в такой команде.
— В «Реале»?! — удивился Буланов словам друга, обернувшись на Олега. — Заоблачная.
— Ну, уж не такая заоблачная, но кое-что подзаработал, — сказал Зверин. — Однако там куча издержек была. Потом посмотрим. Может, что-нибудь задумаю, но много на лекарства уйдёт. Ногу я поломал сильно.
— Да уж. Дела, — вздохнул тяжело Михаил. — Но ты не переживай, Серёга. Что-нибудь придумаем. В беде не оставим.
— Спасибо вам, — слегка улыбнулся парень.
— А Анжелика? — поинтересовалась Марина. — Она куда пропала?
— Да забей, — махнул рукой Зверин. — Пропала и пропала.
— Как понять «пропала и пропала»? — нахмурилась брюнетка.
— Вы же с ней встречались вроде, — сказал Саша.
— Исчезла, — ответил Зверин. — После того матча с «Арсеналом» я её не видел и не слышал. Звонил ей, но «труба» отключена. Да оно и понятно. Кому охота общаться с инвалидом.
— Ты херню не пори, — немного раздражённо произнёс Орлов. — ****ь она, раз так сделала.
— Да, — подтвердил Александр. — Ты, пожалуй, у неё всё время дежурил у постели, пока она в больнице лежала. А она… тьфу. Что за сука.
— Ладно. Сейчас не об этом, — сказал Якутов. — Слушай, Серёга, а ты ведь на заочном учишься, так?
— Ну да, — согласно кивнул Зверин. — А что?
— Ну и учись пока, а там действительно займёшься чем-нибудь.
— Посмотрим, — пожал плечами Сергей. — Вы хоть расскажите, как у вас тут дела? Кто чем занят? Олег, ты как?
— Я? — поднял брови парень. — Да учусь просто. Ну, ещё на военной кафедре задействую себя. Погляжу. Может, в военных подамся в будущем.
— Во ты десантник, — усмехнулся Зверин. — Ну, а вы, народ, как поживаете?
— Да нормально, — сказал Орлов. — Мы вот с братом теперь присматриваем за городом.
— Как понять? — спросил Зверин, хотя догадывался, о чём говорит друг. — «Крышуешь» понемногу?
— Ну, что-то вроде этого, но зато люди в городе знают, как удобно со мной работать.
— Ясно, — сдержанно произнёс Серёжа.
— А я, — Марина знала отношение Зверина к занятиям Миши и переключила внимание на себя. — Я сейчас подрабатываю в агентстве переводчиком. Интересное занятие.
— Супер, — сказал Сергей. — Надо поучиться у тебя.
— Легко, — улыбнулась брюнетка.
— А ты как? — интересовался Зверин у Буланова.
— Да играю всё. «Локомотив» пытаюсь вытащить наверх, — ответил Саша. — Недавно правда из Кубка УЕФА вылетел.
— Слышал, Сань, — понимающе сказал Сергей. — Жаль, что так вышло.
— Да, — усмехнулся Александр. — После этого в мой дом ещё и фанаты ворвались. Чуть нас с Маришкой не пришибли.
— Охренеть! — воскликнул Зверин. — И как вы?
— Обошлось всё, — махнула рукой Марина. — Не переживай даже.
— Да, друзья-товарищи, — протянул Зверин. — У вас тут не соскучишься.
— Это точно. Ты давай выздоравливать начинай, а мы будем рядом.
— Спасибо вам, что вы у меня есть, друзья…
* * *
Время летело. Зверин поправлялся и вскоре восстановил свои силы. Конечно, прежнюю форму парень никогда не сумеет обрести, но он не собирался мириться со своей судьбой и смотрел вперёд с надеждой.
Новостью стало в то время приглашение из Англии. Футбольный клуб «Ливерпуль» подписал контракт с Булановым, и Саша вместе со своей Мариной отправились на Туманный Альбион в поисках побед и счастья.
Почти год, проведённый Серёжей в Испании, не прошёл даром. После всех медицинских мероприятий, Зверин имел на руках приличную для России сумму денег, и он начал свой бизнес в сфере спорта, создавая по кусочкам сеть спортивных магазинов. У парня неплохо получалось, когда он сплотил вокруг себя крепкую команду экономистов и юристов. Так и шло время вперёд.
Затем была поездка в Ливерпуль к Марине и Александру, которая подарила парню много положительных эмоций. Но там Зверин понял всю проблему отношений Александра и Марины и уехал, чтобы не создавать лишних проблем, хотя ему предлагали остаться. В России же Зверина ждала фирма и работа. А потом дружба Саши, Марины и Сергея вовсе распалась, когда Марина вернулась в Пензу, а за ней приехал и Саша. Тогда Зверин заступился за Марину и ударил Александра, но получил ответ уже от Марины. Парень плюнул на всё это и исчез из жизни друзей, позднее узнав, что отношения Буланова с девушкой так и не наладились.
Девушек в свою жизнь парень пускал с неохотой, вспоминая все неудачные попытки завести отношения. Да и работы было очень много. Бизнес шёл в гору, и останавливаться было некогда.
Глава 3. Жизнь идёт дальше
Начиналось лето 2010 года. Солнце стояло высоко в небе, давая возможность радоваться теплу. Зверин подъезжал к кафе, стоящему недалеко от его дома. Его «Дэу Нексия» остановилась на стоянке. Двигатель затих. Парень выключил музыку и вышел из машины, одевая солнечные очки. Парень глазам не поверил, когда увидел Шарлиз, стоявшую неподалёку.
— Офигеть, — парень нажал на кнопку сигнализации, и замки в машине защёлкнулись.
Девушка улыбнулась Зверину, направляясь в его сторону. Серёжа снял очки, улыбаясь своей давней пассии. Она подошла к парню и обняла его крепко. Зверин позволил ей сделать это, уже давно позабыв женской ласки. Сейчас он не смог устоять.
— Hello, darling. [Здравствуй, милый.]
— Hi! What are you doing in Russia? [Привет. Ты как оказалась в России?]
— Well… I’ve come to see the Great Tiger’s native land. [Да вот приехала повидать родину великого Тигра.]
— Great? Oh. Come on… — усмехнулся Сергей. — How’s life? [Да ладно великого. Как жизнь вообще?]
— More or less. Business is flourishing, so I decided to rest. [Идёт понемногу. Бизнес процветает. Вот и решила отдохнуть поехать.]
— And you’ve chosen Penza in Russia by chance? [А местом отдыха случайно выбрала Пензу в России?]
— Right. [Точно.]
— What a laugh. What d’you want? [Не смеши. Что ты опять хочешь от меня?]
— Be together with you, dear, as always. [Что и всегда, милый. Быть вместе.]
— That won’t do, Charlese. You’ve your business in Madrid, I’ve mine in Penza. We both are business people. [Не получится у нас с тобой ничего, Шарлиз. У тебя свой бизнес в Мадриде, а у меня свой в Пензе. Мы оба деловые люди и заняты.]
— This problem can be easily solved. [Да это всё можно легко решить.]
— I’m all ears. [Интересно послушать твоё предложение.]
— Your business is young, mine has had a steady background in Europe since long ago. [Твой бизнес ещё молод, а мой держится по всей Европе давно.]
— With the mark that it’s not without your parents’ help who gave you a couple of daughter companies. [Замечу, что не без помощи родителей, которые отдали тебе только пару «дочерних» компаний.]
— So what? I propose you to sell your business here and come with me to Madrid or any other city you like. We’ll buy a daughter company to you and you’ll lead your business as here. [Ну и что? Вот и я тебе предлагаю продать свой бизнес здесь и ехать со мной в Мадрид или любой другой город мира, если захочешь. Мы также купим тебе «дочернюю» компанию, и ты будешь заниматься бизнесом, как и здесь.]
— What’s the worth? [А в чём выгода?]
— We’ll be together as we wanted. [Мы будем вместе, как и хотели.]
— Charlese, — вздохнул Сергей. — It was you who wanted this. I never wanted. So let it go as it goes. I’m in a hurry, I must go. [Шарлиз. Это ты хотела этого. Я никогда этого не хотел. Так что оставим всё как есть, а я тороплюсь на важную встречу.]
— Who is she? [Кто она?]
— She? There is no «she’, I’m alone. I’m very busy. And I don’t want to come over it all again. [«Она»? Нет никого у меня сейчас. Занят я сильно, да и на грабли не хочу наступать опять.]
— What are you talking about? [О чём ты?] — нахмурилась блондинка.
— Nothing, forget what I’ve said. It was a pleasant surprise to see you. Enjoy your life, good luck and goodbye. [Ни о чём. Забудь, что я сказал. Был приятно удивлён увидеть тебя. Отдыхай, наслаждайся жизнью. Удачи во всём. Пока.] — Зверин стал отходить от Шарлиз.
— You’d better not neglect me again, Sabertooth. [Зря ты меня вновь отвергаешь, Саблезубый.]
— Who knows but this is my choice. Bye forever. [Наверное, но это мой выбор. Прощай.]
— No… so long, my beloved. [Не прощай, а до скорой встречи, любимый.]
* * *
Сергей Зверин сидел в своём кабинете, ожидая прихода одного из своих партнёров. Мужчину звали Евгений Наумов. Это был рыжеволосый мужчина среднего роста. Он вошёл в кабинет в тёмном костюме, слегка запыхавшись.
— Здравствуй, Сергей, — сказал тот. — Извини, я опоздал немного.
— Ничего страшного, — улыбнулся Зверин. — Заходи, садись.
— Спасибо, — Женя уселся за стол напротив парня.
— Ну что за дела у тебя? — поинтересовался Зверин. — Надо поскорее, а то у меня встреча с клиентом.
— Ладно. Я тебя долго не задержу, — ответил Евгений. — Я всё-таки имею немного права пообщаться с главой фирмы. Я ведь как-никак соучредитель.
— Ага, — усмехнулся по-доброму Серёжа. — Но ты не забывай, соучредитель, что у меня находится контрольный пакет акций, да и кроме тебя есть ещё люди, которые составляют с тобой и со мной управление компанией.
— Это меня и смущает, — скривил губы в усмешке Женя. — Я не чувствую себя спокойно.
— Чего?
— Да шутки всё мои тупые, Серёж, — махнул рукой мужчина. — Не бери в голову.
— Шутник, — шутливо погрозил пальцем Зверин. — Ну, так что у тебя там? Подписи какие?
— Ты прав, Сергей, — сказал Наумов. — Откуда ты всё знаешь?
— Работаем. Ладно. Давай подпишу. Что здесь? — парень начал изучать документы, которые ему передал Евгений.
— Новые контракты на поставки тренажёров из Европы, — пояснил Женя. — Накладные и всё остальное.
— Вижу, — быстро пробегая глазами по бумагам, сказал Зверин. — Подпишем всё.
Парень взял ручку и стал подписывать бумаги.
— А с кем встреча, Сергей? — поинтересовался Евгений. — Если не секрет, конечно.
— Не секрет, — вздохнул парень, продолжая водить ручкой по бумагам. — Некая московская фирма «Вулкан», которая имеет своих представителей в нашем провинциальном городе, решила заключить контракт на поставку велотренажёров с фирмой «Тигр», то есть с нами. И вот я собираюсь на встречу с их представителем. Знаешь, надеюсь, что это окажется не нудный жирный мужик, который будет плести очередную историю о трудном существовании его фирмы.
— Ты кто по гороскопу? — поинтересовался Евгений, складывая бумаги обратно в свою папку.
— Телец, а что?
— У тельцов сегодня удачный день, — улыбнулся мужчина.
— Какая у тебя феноменальная память на гороскопы, — сказал Зверин, поднимаясь из-за стола. — А прогноз погоды не сообщишь на ближайший час?
— Это вряд ли. Я просто тоже телец. Поэтому и запомнил.
— А-а. Ну, тогда ясно. Ладно. Я побежал. Счастливо.
— Удачи.
* * *
Зверин стоял у кафе, озираясь по сторонам в ожидании человека из фирмы «Вулкан». Только сейчас Сергей осознал, что глупо всё вышло. О встрече он договаривался с секретарём «Вулкана», и ему сказали, что подойдёт некий сотрудник, которому Серёжу опишут внешне. Однако Зверин абсолютно не представлял, кем будет тот человек, с которым ему предстоит общаться. И это парню не особо нравилось.
Однако сомнения и тревоги быстро рассеялись, когда к парню подошла высокая девушка с карими большими глазами, огненно рыжими волосами и стройной фигурой.
— Сергей Зверин? — поинтересовалась незнакомка.
— Он самый, — ответил парень, приятно удивлённый таким развитием событий.
— Меня зовут Оксана, — улыбнулась она. — Я представляю фирму «Вулкан».
— Я догадался, — улыбаясь, проговорил Зверин. — Что ж. Предлагаю посетить кафе за моей спиной и обсудить условия контракта в приятной обстановке. Как вы на это смотрите?
— Положительно. Тем более, что время обеденное, — согласно кивнула девушка.
— Вот и отлично. Прошу.
Парень открыл перед Оксаной дверь и вошёл за ней в кафе. Двое заняли столик и дождались меню.
— Что вы хотите заказать? — спросил Зверин, глядя на симпатичную собеседницу.
— Да я даже не знаю, — стеснительно произнесла девушка.
— Да ладно вам.
— Я бы не отказалась от пиццы и газированной воды, — сказала Оксана.
— Тогда давайте пару кусочков пиццы, — сказал Зверин записывающей за ним официантке. — Газированной воды парочку стаканов… Ну и давайте салатик и курицу. Хорошо?
— Конечно, — улыбнулась шаблонно официантка и удалилась.
— Ну-с, — выдохнул Сергей. — И давно фирма «Вулкан» приехала в наш славный город?
— Уже почти полгода, — ответила девушка. — Мы ищем партнёров во всех уголках России и зарубежья. Пенза — хорошее открытие для нас и ваша фирма в частности.
— Спасибо, — смущённо улыбнулся Серёжа. — А что конкретно вас интересует?
— Мы хотим закупить крупную партию спортивного инвентаря в Европе. Но сумма сделки довольна велика.
— Понимаю, — сказал парень. — Необходима фирма-партнёр, чтобы инвестировать сделку.
— Вы правы, — сказала девушка.
— Сумма большая?
— Тянет на миллионы рублей, — сказала девушка.
— Ну, рубли не будут для нас проблемой,— проговорил Сергей. — В принципе, я не против везти спортивную технику в наш город. Думаю, нашим юристам стоит встретиться и обсудить все нюансы.
— Это хорошо, — была довольна Оксана. — Документы мы можем оформить в ближайшую неделю.
— Отлично. Оксан, а давайте на время забудем о работе и перейдём на «ты», — предложил парень.
— Давайте, — улыбнулась девушка.
— Скажи, Оксан, а ты любишь кино?
— Сто лет не была в кинотеатре, — смеясь, ответила девушка. — Всё время занята и занята.
— Ну, вот и есть повод туда отправиться. Как ты на это смотришь? — поинтересовался Серёжа.
— С удовольствием.
Глава 4. Роковая схватка
Темнота ночи заставляла быть особенно аккуратным на дороге. Сергей и Оксана подъезжали к дому девушки на машине парня. Девушка подсказывала Серёже, куда поворачивать:
— Здесь направо, Серёж, и параллельно дому.
— Ага, — согласно кивнул Зверин. — А потом?
— До последнего подъезда. Там и остановимся.
— Ясно.
«Дэу Нексия» проехала мимо дома. Сергей припарковал машину и заглушил двигатель.
— Тишина какая, — подметил Серёжа.
— А у нас во дворе всегда тихо, — сказала Оксана. — Спасибо за кино.
— Фильм понравился?
— Очень. Я вообще комедии люблю, — призналась девушка. — А в кино их смотреть куда веселее, когда весь зал хохочет.
— Это точно.
— Теперь нужно ключи найти в моей бездонной сумке, — вздохнула девушка.
Парень щёлкнул выключателем на потолке, и свет озарил салон машины.
— Так легче будет это сделать? — улыбнулся парень.
— О да, — усмехнулась девушка. — Вот они.
— Ну что? — вздохнул Сергей. — На счёт документов по нашему вопросу созвонимся завтра.
— Да. Само собой.
— Ну, а в нерабочее время увидимся?
— Легко, — ответила девушка. — В выходные?
— Давай в выходные, — согласно кивнул Сергей.
— Ну, тогда я пойду? — немного неуверенно спросила Оксана.
— Давай, — парень чмокнул девушку. — Спокойной ночи.
— А тебе удачно добраться до дома, — Оксана поцеловала парня в щеку. — Пока.
— Пока, — улыбнулся Сергей.
Девушка вышла из машины и, захлопнув дверь, отправилась к своему подъезду. Зверин включил стартер, и через мгновение двигатель приятно заурчал. Серёжа посмотрел на девушку, которая, открыв дверь подъезда, столкнулась с тремя пьяными мужчинами, выходящими на улицу.
— Оба! Девонька какая, — промямлил один из них.
— Красавица, не поздно ли гуляешь? — усмехнулся другой, не пропуская девушку в подъезд.
— Разрешите пройти, — сказала Оксана.
— Не-не, — отрицательно покачали головами мужчины.
— Спать ещё рано.
Зверин увидел происходящую картину.
— Твою мать, — парень заглушил двигатель и вышел из машины.
Сергей почувствовал, как кровь бьёт ему в виски от волнения, но отступать было нельзя.
— Мужики! — позвал он, подходя к четверым. — А время не подскажете?
— Счастливые часов не наблюдают, — ответил один из них.
— Топай своей дорогой, пацан, — огрызнулся второй, с раздражением смотря на паренька.
— Да я только время узнать, — улыбнулся Сергей. — Девушка, может быть, вы знаете?
— Я? — растеряно произнесла Оксана.
— Эй, пацан, ты не понял? — зло проговорил третий. — На хер отсюда смысля, мля.
— Мужики, мужики, я всё понял, — сказал примирительно Зверин, протягивая руку Оксане. — Дай руку.
Девушка положила ладонь на руку Серёжи, и тот резко завёл Оксану себе за спину.
— Э!! Куда?! — с удивлением и раздражением воскликнул один из мужчин.
— Мужики, мы пойдём, — сказал Зверин, пятясь назад. — Время позднее. Дома кот голодный сидит, а ещё в Африке люди умирают.
Сергей сам не понимал, о чём он говорит. Но делать было нужно что-то и быстро.
— Чо плетёшь? — нахмурился один из мужчин.
— Стоять!!
Все трое резко бросились на Зверина, осыпая паренька ударами. Оксана вскрикнула. Сергей оказался на асфальте, но он понимал, что если не поднимется, то отбиться не будет шансов. Серёжа сделал «ножницы» ногами, тем самым зацепив ноги соперника и, крутанувшись, уронил его. Парень вскочил на колено, блокируя удары нападающих. Один из ударов шёл парню в лицо, но Серёжа наклонил голову и ощутил боль в верхней её части. Однако это было лучше, чем получить в лицо. При этом соперник повредил себе кулак и взвыл от боли. Сергей воспользовался этим и со всей силы зарядил мужчине в пах. Тот схватился за ушибленное место, на время выбывая из драки. Зверин поднялся на ноги, повернувшись к третьему сопернику. Тот выхватил нож.
— Чёрт, — шепнул себе под нос Серёжа.
Кровь текла из губы парня, но сейчас нельзя было об этом думать, сосредоточив своё внимание на остром лезвии и руке, которая его держало.
— Не надо, — была испугана Оксана.
— Сейчас ты получишь, щенок, — сквозь зубы процедил мужчина.
Он ударил ножом сверху. Зверин чувствовал, что уйти с линии атаки он не успевает. Боевые тренировки вместе с Якутовым на татами не прошли даром. Серёжа сделал полшага вперёд и блокировал удар, поставив верхний блок рукой. Парень мгновенно перехватил запястье мужчины и второй рукой заключил руку соперника в ловушку, выгнув её назад. Зверину пришлось использовать все свои силы, чтобы противостоять взрослому мужчине. Однако у Серёжи получилось, и парень ударил коленом в солнечное сплетение соперника. Тот отлетел назад, выронив нож, который исчез где-то в кустах. Здесь подоспели двое других. Зверин умело оборонялся и контратаковал. В очередной раз отразив удар, Сергей врезал кулаком одному из мужчин, а тот налетел лицом на ствол дерева и рухнул, потеряв сознание. Другой ударил кулаком сбоку. Зверин поднырнул под удар пьяного, который по инерции провалился и рухнул на колено. Серёжа незамедлительно ударил кулаком в лицо сверху, и мужчина упал лицом в лужу. Третий нанёс прямой удар в лицо Сергея. Зверин увернулся и снизу ударил раскрытой ладонью в челюсть. Сила удара оказалась настолько высокой, что один из позвонков вылетел. Прозвучал хруст. Мужчина резко вздохнул и рухнул на асфальт.
— Чёрт, — Зверин нахмурился, чувствуя, что произошло непоправимое.
— Санёк! — вскрикнул один из мужчин. — Сань, ты как там?!
Он попытался привести собутыльника в чувства, но ничего не вышло.
Зверин попятился назад, пытаясь отдышаться. Парень взглянул на свою руку, а потом на поверженного соперника в ужасе.
— Ты чего сделал?! — был в шоке мужчина. — Ты его убил! Ты убил его!!
* * *
Сергея Зверина конвоировали двое милиционеров. Это были молодые ефрейторы, которые совсем недавно закончили школу милиции. Пареньки постоянно подшучивали друг над другом. Частенько эти шутки происходили и в присутствии других людей. Но парни просто забывали об этом. Тогда их начальнику приходилось напоминать этим «двоим оболтусам», что «они представляют закон, а ведут себя как клоуны, что не подобает сотруднику правоохранительных органов».
Сейчас же ефрейторы шли за спиной Зверина и переглядывались.
— Ты что, не узнаёшь этого парня? — спросил один.
— Нет, — второй нахмурился, подозрительным взглядом наградив со спины Серёжу. — А кто такой?
— Не уверен пока, — ответил первый ефрейтор. — Напоминает мне одного известного человека.
— Известного? — усмехнулся второй. — У нас самые известные это Лермонтов да Пенкин, а из криминального мира, пожалуй, Квартет, которого давно уж не существует.
— Нет. Это совсем другое, — продолжил первый. — Этот человек из мира спорта.
— Спорт?
— Футбол.
— Ээээ нет. Футболом я не увлекаюсь. Так что мне он неинтересен.
— Зря, — махнул рукой первый ефрейтор. — Саблезубый достиг самых больших успехов из всех наших футболистов.
— Его ещё и Саблезубым зовут? — засмеялся второй ефрейтор. — Совсем имён не осталось.
— Это прозвище ему дали в Европе.
— Ах, вот оно что. Послушай, мне по барабану, кем он был. Сейчас этот твой футболист убил человека. И дорога ему только одна. В тюрьму и не иначе.
Зверин чувствовал, как наручники сдавливают ему запястья. Никогда он раньше не думал, что такое ему предстоит. Парень почему-то успокоился, чувствовал какое-то безразличие. Только погибшего нападавшего ему было жалко. Так глупо всё вышло. Тот потерял жизнь. Сергей теперь потеряет свободу.
— Стоять! — послышался голос конвоира сзади. — Направо, лицом к стене.
Зверин повиновался, уставившись в серую стену. Ефрейтор постучался в кабинет следователя. Тот пригласил их внутрь. Сергей вошёл в просторный кабинет, где за столом сидел человек в синей форме.
— Можете быть свободными пока, — посмотрев на конвоиров, сказал следователь.
Ефрейторы повиновались и закрыли за собой дверь, оставив следователя и Саблезубого наедине.
— Присаживайтесь, — кивнул на стул следователь. — Что с лицом?
— Да ничего страшного. Познакомился с местным гостеприимством, — объяснил Сергей происшествие в камере минувшей ночью.
— Ясно. Жалобы будут?
— Да нет вроде. Всё в порядке.
— Ну тогда ладно. Меня зовут Рудаков Пётр Григорьевич. Я буду вести ваше дело. Для начала давайте запишем ваши данные.
— Хорошо, — пожал плечами Саблезубый.
— Имя, Фамилия, Отчество?
— Зверин Сергей Алексеевич, — произнёс парень, наблюдая, как следователь записывает.
— Ладно. Остальные данные запишем позже. Серёж, вы знаете, что будете обвинены в убийстве человека?
— Да. Знаю, — Саблезубый вздохнул.
— Вам инкриминируется статья 108 часть 1. Она звучит как убийство при превышении пределов необходимой обороны.
— Слышал о такой. Какой срок мне грозит, Пётр Григорьевич?
— До двух лет лишения свободы.
— Да уж, — вздохнул Саблезубый. — Вот это я попал.
— Согласен. У нас есть три свидетеля, которые дали одни и те же показания против вас, — рассказал следователь.
— И Оксана тоже? — слегка приподнял брови Серёжа.
— А чему вы удивляетесь? У нас ведь есть статья за отказ дачи показаний свидетелем.
— Ну да, — Сергей согласился с Петром Григорьевичем. Чего он хотел? Чтобы Оксана в знак признательности за своё спасение соврала об убийстве? Тем более, что для неё эти события тоже стали шоком. Нет. Зверин не винил её ни в чём. Просто как-то всё равно было обидно, что так выходит. Хочешь помочь людям, а сам оказываешься виноватым.
— Расскажите, как всё было, — попросил следователь.
— Да там особо и рассказывать нечего. Подвёз девушку до подъезда. Попрощались. Она пошла домой, а у подъезда столкнулась с тремя пьяными мужиками. Они стали к ней приставать. Тут я подошёл. Ну, слово за слово и драка завязалась.
— А кто был инициатором драки? — поинтересовался следователь.
— Ну, само собой не я. Мужики напали на меня сразу втроём. Я отбивался от них. Ну и… неожиданно сам для себя одного из них… убил.
— Ясно, — Пётр Григорьевич пометил что-то в протоколе допроса.
— Скажите, а на тех двоих алкашей будет заведено дело?
— С какой стати? — спросил следователь, продолжая писать. — Это же вы убили.
— Да неужели? — Серёжа почувствовал раздражение в себе. — А причина тому была нападение этих козлов на меня и мою подругу.
— Не горячитесь. Я занимаюсь только вашим делом. Ничего по поводу потерпевших сказать не могу.
— Потерпевших?! — Зверина аж передёрнуло от таких слов. — Да из-за этих козлов я блин в тюрьму угодил!
— А ну спокойно!
Серёжа опустил глаза, понимая, что повысил голос.
— Простите. Просто обидно, что в такой ситуации эти… граждане оказались потерпевшими.
— Понимаю вас, Сергей. Но как я уже сказал, это не в моей компетенции. Могу сказать, что с делом вашим долго затягивать не буду. Передам его в суд, адвоката предоставим, но вы должны отдавать себе отчёт, что на оправдательный приговор практически нет шансов.
— Я понимаю, — вздохнул парень.
— Тогда до следующего вызова, Серёжа. Вот здесь прочтите и подпишите, — следователь протянул Сергею протокол допроса.
Серёжа внимательно прочёл его и подписал.
— Ефрейтор!! — позвал Пётр Григорьевич.
Молодой страж закона заглянул в кабинет.
— Да.
— Можете сопроводить задержанного, — распорядился следователь.
— Есть. Встать, руки за спину. Пошли.
Сергей повиновался и пошёл к выходу из кабинета.
— Саблезубый, — сказал следователь.
Сергей обернулся. Он понял, что Рудаков узнал в нём бывшего футболиста.
— Я постараюсь, чтобы те двое напавших на тебя и твою подругу получили самое строгое наказание.
— Спасибо, — кивнул Серёжа и вышел.
* * *
В коридоре ИВС был сырой воздух. Дышать сразу стало сложнее. А чего можно было ещё ожидать от такого заведения? Сюда люди попадают не на курорт. Здесь вполне всё настраивает на будущую жизнь за решёткой вдали от дома.
Сергей неторопливо брёл вперёд, держа руки за спиной. Шаги отдавались гулким стуком в ушах. Коридор казался бесконечно длинным. Серёже теперь всё казалось бесконечно длинным. Особенно жизнь за колючей проволокой, которая ему предстояла. И это расстраивало парня как никогда сейчас.
— Стоять, — послышалось сзади.
Парень послушно остановился на месте.
— Налево. Лицом к стене, — опять последовало распоряжение конвоира.
Саблезубый повиновался, уставившись в блеклую стену. Конвоир просунул огромный ключ в замочную скважину и повернул несколько раз, проворачивая мощный замок. Дверь открылась.
— Заходи, — кивнул Зверину конвоир на помещение.
Изнутри ударил резкий запах мужского пота. Не проветривали это помещение давно. Если вообще когда-то это делали. Серёжа вошёл внутрь. Здесь было три человека. Двое сидели за столом и играли в шахматы, третий был на верхней полке и глядел оттуда с интересом на вошедшего. Дверь сзади закрылась со скрежетом, противно ударив звуком по ушам. Замок вновь пару раз лязгнул, и конвоир отправился восвояси.
— Здравствуйте, — поздоровался Саблезубый.
— Привет, — подал голос мужичок с верхней шконки.
— Здорова, — кинули двое игроков, не поворачивая головы.
Сергей осмотрелся. Нары на четверых, небольшой столик, за которым как раз и восседали шахматисты, в углу унитаз, рядом умывальник, у которого подтекал кран. Запах неприятный, дышать тяжеловато. Но не смертельно. Сергей прошёл вперёд и уселся на нижнюю шконку.
— А мы вот так, — сделал ход один из игроков, озвучивая свои действия.
— Хитрый какой, — ухмыльнулся его визави, потирая руки.
Сверху соскользнул мужичок и присел рядом с Сергеем.
— Надолго сюда? — поинтересовался он.
— Не знаю, — ответил Серёжа.
— За что сунули?
— Это моё дело.
— Да ладно. Не дрейфь. Тут все свои, — махнул рукой мужичок.
— Я сказал, это моё дело, — повторил Сергей более настойчиво.
— Да ладно, ладно. Твоё так твоё, — вскинул руки мужичок. — Пожрать чего есть?
— Нет. Я совсем без всего пока.
— Хреново, друг. Жрачка тут отстойная. Нас тут за людей не держат.
— Мы ведь в тюрьме, — сказал Серёжа.
— Неееет. Пока мы ещё только подозреваемые либо подследственные, — продолжил мужичок. — Как же презумпция невиновности? Пока нас не признали виновными, они должны содержать нас, как и всех нормальных граждан государства.
— Ты достал, — вмешался один из шахматистов, глядя на доску. — Сколько можно пропагандировать свои мысли?
— Да у него словесный понос, — поддержал второй.
— Здесь нет никаких гражданских прав. Сиди спокойно, жри, что дают, сри на параше и не вякай. Вот и все твои права.
— И это неправильно, — с досадой вздохнул мужичок. — Вот ты парень, как считаешь?
— Я никак не считаю, — Серёже решил никого не поддерживать и держать нейтралитет. Как посчитал парень, это будет самой правильной тактикой поведения в ближайшие годы.
— Ну и зря. Я в своё время боролся за права человека. И довольно-таки успешно. Пока вот сам не угодил в такое заведение. И здесь с нами поступают как со скотом, не уважают и не признают наши гражданские права.
Мужичок продолжал что-то там рассказывать, но Сергей его перестал слушать, мечтая о встрече с близкими. Вот с кем бы ему действительно хотелось пообщаться.
— Э! Ты куда фигуру мою дел?!! — вдруг вспылил один из шахматистов.
— Чего-о?!! — нахмурился недовольно второй игрок.
— Убрал моего коня с клетки!! Он только что был здесь!
— Чего ты пургу тут гонишь?! Твоего коня я давно уже «съел»!
— Врёшь, собака!! Жульничаешь!
Мужчина вскочил со своего места и схватил шулера за грудки, собираясь преподать урок.
— Мужики! Мужики! Перестаньте!! — вскочил со шконки мужичок, беседовавший с Серёжей.
Шулер не дал себя обидеть. Он зажал между пальцев руки острое лезвие. Уж откуда он его сумел здесь раздобыть осталось загадкой, но быстрым движением ударил рукой по лицу соперника. Тот взвыл от боли и схватился за лицо. Кровь буквально струёй полилась на пол с разрезанной щеки мужчины.
— Порву суку!
Нападавший с лезвием навис над раненым.
— Оставь его! — неожиданно для себя самого поднялся со своего места Саблезубый.
— Что ты там сказал, молокосос?! — бандит развернулся к Зверину и мужичку и стал наступать.
— Брось лезвие, — сделав шаг назад, сказал Сергей.
— Конечно. Бегу уже.
Мужчина махнул рукой. Зверин увернулся от опасного оружия, а на второй удар сделал выпад, сблизившись с соперником и заломил руку атакующему. Двое сцепились. Серёжа стал проделывать болевой приём, и окровавленное лезвие выскользнуло из рук мужчины. Тут послышался лязг в замке. Саблезубый дал мужчине под дых и толкнул на шконку. Сам он быстро занял положение напротив. Мужичок мгновенно наступил на лезвие, закрыв его ногой. Дверь открылась.
— Что у вас тут происходит, мать вашу?! — зло процедил надзиратель.
— Ничего, — пожал плечами мужичок.
— Обжёгся я, — держась за разрезанную щеку и уже прикрывая её полотенцем, проговорил раненый. — Чай горячий оказался.
Надзиратель оглядел всех недоверчивым взглядом и закрыл дверь.
— Самый умный? — держась за ушибленные рёбра, спросил нападавший. — Ещё посмотрим, как ты в тюрьме проживёшь.
* * *
И дни потянулись. Сначала Сергей думал, что виной всему обычная бюрократия. Следователь оформляет документы надлежащим образом и готовит материалы для направления в суд.
Поинтересовавшись у сокамерников, Саблезубый выяснил, что максимальный срок содержания в ИВС составляет десять дней. Серёжа сразу понял, что держат людей здесь так долго, чтобы сломить их психологически. Эта атмосфера буквально сжирала человека, давила, убивала его. И делалось это специально, чтобы надавить на подозреваемого. Отвратительный запах, некачественная еда, отсутствие свиданий — всё это ломало человека.
Дни тянулись. Наконец на девятый день Зверина вызвали на допрос. Парень шёл в кабинет следователя с неким облегчением, дабы дело сдвинулось с мёртвой точки, но было и тревожно на душе. Что-то подсказывало, что слишком уж долго парень пробыл в камере изолятора.
Конвоир доставил Саблезубого в другой кабинет. Войдя внутрь, Сергей обнаружил, что и следователь восседает за столом совсем другой.
— Присаживайтесь, Сергей Алексеевич, — кивнул человек в синей форме с погонами капитана. — Сесть ещё успеете.
Саблезубый смерил представителя закона тяжёлым взглядом, но подчинился без промедления, усаживаясь на стул напротив капитана.
— Моя фамилия Блохин, — бросил следователь. — Теперь я буду вести ваше дело.
— А что случилось с Рудаковым? — нахмурился Зверин. — Он был следователем по моему делу.
— Был да всплыл, — пристально посмотрел в глаза паренька следователь. — Передали ваше дело мне. Так что я буду им заниматься.
— Ну как мне сказали, там особо заниматься нечем, — пожал плечами Саблезубый. — Быстро в суд и отбывать срок.
— Думаешь, ты такой ловкий, а? — огрызнулся Блохин. — Не решай уж за других. Суд будет рассматривать твоё дело, а не ты.
Зверину этот тон совсем не понравился.
— Решать будет суд, — холодно констатировал парень. — Но он будет руководствоваться уголовным кодексом.
— Смотри, какой блин грамотный, — с сарказмом выдал следователь. — Не слишком ли рано собрался на свободу?
— В смысле рано?
— Ну, думал, небось, на колонии поселения отсидеться пару лет и выйти? — улыбка Блохина раздражала Сергея.
— А разве не такое наказание меня ждёт по этой статье?
— По этой статье да, но только по этой, — Блохин открыл папку с делом Зверина и стал перелистывать документы.
— О чём вы? — Саблезубый почувствовал, как волнение в нём нарастает, и сейчас этот следак ему испортит жизнь окончательно.
— Да всё о том же.
Следователь достал лист бумаги с печатным текстом и протянул его пареньку.
— Ознакомьтесь, Сергей Алексеевич, — наглая улыбка не покидала физиономию следователя.
— Что это? — взяв бумагу, спросил Серёжа.
— А вы что, в школе не учились? Там же написано. Читайте.
Зверин чувствовал гнев, нарастающий в нём, но опустил глаза, начиная читать. А листом формата А4 оказались показания одного из потерпевших, который теперь являлся заявителем о преступлении. Точными юридическими терминами в заявлении было сказано, что Зверин Сергей Алексеевич напал на троих мужчин, причинил им телесные повреждения, а одного из них убил. Из всего этого вытекало, что Саблезубый совершил уголовное преступление тяжкой степени и сделал это сознательно.
Зверин про себя прикинул, что его ждёт после такого и поднял глаза на довольного следователя.
— Ну, как? — поинтересовался тот.
— Строчить на клавиатуре не устали ручонки-то, капитан? — зло процедил Саблезубый.
— Ты не забывайся, щенок! — повысил голос следак. — Напал, избил, убил. Всё. Кранты тебе. Будешь сидеть долго и жарко.
— Они напали на девушку и меня. Я защищался.
— Это ты на зоне кому захочешь расскажешь, — сказал Блохин.
— У меня есть свидетельница. Как раз эта девушка.
— Да мне по барабану, щенок, — подался вперёд следователь. — У меня четыре свидетеля, которые указали одно и тоже. Ты напал на троих, совершил убийство.
— Зачем мне это? Какие мотивы? — Саблезубый пребывал в шоке от такого поворота событий.
— Да хер тебя знает. Перед бабой выпендриться решил. Тут мотив не важен. Важно, что ты совершил и как это выглядит.
— Ага. Или как ты это преподносишь.
— Не забывайся, умник. А то мигом с тобой разберусь.
Зверин вздохнул.
— Какая теперь статья?
— Сто пятая, часть первая.
— Умышленное убийство? Ну, вы здесь и свии-иньи,— не мог сдержать гнев в голосе парень.
— Посидишь лет с десяток, подумаешь, что к чему.
— Ясно. Интересен мне один вопрос, капитан.
— Какой же?
— Сколько тебе заплатили за это? Ссучился ты, капитан.
— Да ты, молокосос, за такие слова вообще у меня до суда будешь гнить в камере. И сладкой жизни не жди. Вину свою будешь признавать?
— Не буду. И требую адвоката.
— Будет тебе адвокат, но, поверь мне, он тебе абсолютно не поможет против такой статьи.
* * *
Зверина перевели в СИЗО. Теперь ему предстояло находиться под следствием, и какое время никто не знал. Сергей вошёл в камеру и оглядел её. Это было большее по размеру помещение, нежели изолятор временного содержания. Людей здесь было тоже в разы больше. И в этих людях уже виднелись бывалые зеки. Сергей старался не паниковать и держаться уверенно, но не вызывающе.
— Здравствуйте, — поздоровался парень.
В ответ ему кто-то поздоровался, кто-то промолчал, кто-то что-то буркнул.
— Ну и? Кто к нам пожаловал? — поинтересовался один мужик с наколками по всему телу.
Саблезубый слышал немного о процедуре под названием «Прописка», при которой сокамерники хотят узнать, с кем им предстоит находиться в одном помещении. Всё, что помнил из своих скудных знаний в этом вопросе Серёжа это то, что нужно говорить только правду. Иначе потом может оказаться себе дороже.
— Ну, рассказывай, паренёк. Кто, откуда и зачем к нам, — продолжил мужчина.
— Меня зовут Сергей. Я здесь за убийство человека. Мужики, сразу скажу, что я в подобном месте первый раз и не знаю, как себя вести правильно, но сразу скажу, что буду соблюдать правила.
— Молоде-е-ец, пацан, — утвердительно кивнул мужчина. — Самое правильное, сразу признаться, что не знаешь здешний быт.
— Проходи, твоя постелька будет здесь, — Сергею указали на шконку на втором ярусе.
— Хорошо, — утвердительно кивнул Саблезубый.
Парень положил матрац и постельное бельё на указанные нары.
— Вещи можешь повесить вон там на свободные крючки, — подсказал ещё кто-то.
— Ага, — Серёжа подошёл к вешалке и посмотрел на числа над свободными крючками. Цифры показались ему подозрительными: «5» и «6». Парень нахмурился. Его проверяют, поэтому нужно держать ухо востро. Цифра «6» сразу же сигнализировала о том, что повесь ты свои вещи сюда, то мигом признают «шестёркой». А этого допустить было нельзя. Но и цифра «5» была простой бы альтернативой. Сергей вернулся к своему месту и положил вещи на свою шконку. Как не крути, всё-таки ему сказали, что он может повесить туда вещи, но не должен.
— А что так? — спросили парня.
— Цифры не по мне. Лучше пускай вещи на кровати моей будут лежать, — пояснил парень.
— Молодец. Не «шестёрка» и не «петух».
— Слушай, а вот будет такая ситуация, что придётся выбирать. Либо жопу подставить, либо мать продать, то что будешь делать?
— При всех раскладах я жопу не подставлю и мать тоже не продам, — категорично заявил Саблезубый.
— Правила простые, парень. С «петухами» и «шестёрками» дел не иметь, воздух не портить, а то могут предъявить, ночами не храпеть, поменьше материться и тщательно обдумывать каждое слово, прежде чем его произнести. Тогда и проблем меньше будет.
— Понял, — согласно кивнул Зверин.
— Ну и давай последнее задание тебе дадим, пацанчик, — спрыгнул сверху ещё один зек.
— Какое?
— Вот смотри, — мужчина отошёл в сторону, а за ним на стене был изображён тигр с раскрытой пастью. — Тебе предстоит с ним сойтись в поединке.
— Как это?
— Дерись с ним, «Ё» моё. Чо непонятного? — мужчина явно желал, чтобы паренёк ошибся и дал повод его побить. — Бей давай.
Сергей помялся на одном месте, почесав за ухом.
— Нет. Не буду я с ним драться, — сказал парень.
— Это почему же?
— Пусть сначала он меня ударит, а потом уж я отвечу.
Сзади послышались ободряющие реплики, которые хвалили смекалку парня. Он прошёл «прописку». Однако последний зек всё же хотел побить парня и сделал это, сильно дав парню под дых. Зверин согнулся и получил ещё несколько ударов, после чего упал на холодный пол.
— Всё, пацан. Ты прошёл обряд. Поздравляю, — зек с чувством выполненного долга забрался обратно на свою шконку и принялся читать.
Зверин поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он мельком взглянул на обидчика, но внутреннее чутьё подсказало ему, что не стоит отвечать, ибо можно нажить страшных проблем.
* * *
Время в СИЗО потянулось. Здесь были свои порядки, свои шутки, свои разговоры. Зверин старался ни с кем не ссориться, не брать ни у кого в займы, жить своим умом. Парень читал книги, спал, иногда делал зарядку.
Сергей уже и не помнил, сколько прошло времени. Он постоянно думал, что теперь с ним будет. Помочь ему было некому. Из достоверных источников Сергей узнал, что у родственника погибшего от его рук мужчины есть влиятельные знакомые. Так что теперь всё вставало на свои места. Серёжа стал убийцей по другой статье, более тяжкой, нежели была сначала. Парень вычитал в Уголовном кодексе, что по такой статье ему светит от шести до пятнадцати лет в колонии строго режима. Саблезубый подсчитал, что ему будет, скорее всего, за тридцать лет, когда он вновь обретёт свободу. И эти перспективы были очень уж нехорошими, мягко говоря.
Пару раз Серёжа встречался с родными, которые плакали, сочувствуя горю Серёжи и своему тоже. Был у Сергея и его заместитель Наумов, который обещал заняться бумагами по переводу фирмы на одного из родственников парня. Он обещал, что сделает всё как надо, и его семья не будет нуждаться в деньгах.
Также приходил в гости и Михаил Орлов. Он говорил о несправедливости обвинения и попытках оспорить такую несправедливость. Однако, забегая вперёд, следует отметить, что на данном этапе парень со всеми своими связями и возможностями, не сумел помочь Сергею.
* * *
Было раннее утро. Заключённые спали. Все по-разному. Кто-то слегка похрапывал, кто-то легонько посвистывал, кто-то и вовсе обещал во сне всех «замочить» или «век воли не видать».
Спал и Сергей. Ему снилось море. Красивое и голубое, спокойное и прекрасное. Неожиданно сон резко оборвался открыванием металлической двери со страшным лязгом.
— Шмон, мужики!! — выкрикнул кто-то, проснувшись.
Тюремный шмон — это акция особого порядка, блистающая своей предельной отмороженностью. Его проводят контролёры, собранные со всех корпусов. Причём этот «праздник» на время его проведения превращает контролёров в совершенно уникальное существо — шмонщика, с напрочь отсутствующими человеческими качествами.
Обычно шмон сваливается как снег на голову на подследственных. Хуже всего тем, кто оказался в крайних на этаже камерах. С них он обычно начинается и ничто это не предвещает. Остальные уже по звукам, доносящимся от соседей, понимают, что начался шмон.
Иногда даже можно примерно рассчитать сроки проведения шмона. Обычно это начало месяца. К этому времени в камере наводится порядок, убирается всё запрещённое. Спрятать что-то может в основном только бывалый зек. У тюремщиков тоже достаточно опыта, чтобы отыскать запрятанное.
Сергей глянул на открывающуюся дверь. Там появилось довольное лицо тюремщика.
— С вещами на коридо-ор!! — скомандовал он.
Все стали копошиться, собирая свои баулы и выходить из камеры.
— Быстрее, быстрее давайте! — командовал тюремщик.
Всех подследственных вывели и заставили вытряхивать всё из своих мешков прямо на грязный пол, приговаривая какие-то ругательства о медлительности шмонаемых.
Остальная «шмон-команда», которая насчитывала четыре человека, отправилась внутрь камеры. Из вооружения шмонщика у них были разного рода крючки, щупы и другие приспособления. Эти предметы были призваны облегчить тяжёлы труд шмонающих. Во главе всей этой «братии» был офицер, который указывал, что и как делать.
Рвали всё: самодельные занавески на нарах, сплетённые бельевые верёвки из кусочков ткани, ломая самодельные приспособления.
И тут в одном из уголков заметили запрещённую вещь — пластмассовую бутылку с водой. Офицер грозно поинтересовался:
— Чьё?!!
— Не знаем! — дружно отозвались шмонаемые.
— Ладно.
В этот раз прокатило, но бывало, что за такое получали удары все заключённые.
Всё это безобразие продолжалось минут десять, после чего всех загнали обратно и отправились к следующим беднягам в соседнюю камеру.
Сергей собрал все свои вещи. Он отметил, что порвали его занавески, которые он недавно смастерил, чтобы иметь возможность спать при включённом свете. Да и несколько из его книг тоже пострадали.
Остальные тоже обругивали «гадких наглецов тюремщиков», но по большому счёту к такому здесь уже все привыкли. Привыкнуть стоило и Сергею.
* * *
Зал судебного заседания был полон людьми. Прокурор восседал с довольным видом, потирая очки. Ещё бы. Как оказалось, у погибшего, который напал вместе с двумя собутыльниками на Оксану и Сергея, действительно были влиятельные знакомые. Поэтому уголовному делу быстро дали ход. И ход этот был абсолютно негативен для подсудимого, коим являлся Сергей Зверин.
Адвокат пытался сделать всё что мог, но особого энтузиазма в глазах защитника не было видно. И Зверин это видел. В его душе были разного рода эмоции и мысли. С одной стороны, парень понимал, что ему «светит» колония и ничего хорошего там он не увидит. А вслед за тюрьмой, когда парень выйдет на свободу, то… Да а что может быть хорошего после того, как отсидишь срок за убийство?! Да ничего!! С другой же стороны, в глубине души Серёжа смеялся. Он смеялся в очередной раз тому, что происходит в его родной стране. Ведь он лишь защищался и защищал девушку, а сам оказался на скамье подсудимых. Эх. Смешно. И теперь за неправду других людей, он может сесть за решётку. Хотя парень и понимал, что сам тоже сильно виноват. Он убил человека. Лишил его жизни. Пускай тот был пьяным наглецом, желающим вреда девушке, но смерть была причинена Сергеем, пускай даже он оборонялся. Но статью парню приписали другую, более жёсткую и совсем не отражающую правду.
Сергей смотрел в зал, где были его близкие. Мама была вся в слезах, не выпуская из рук валидол. Отец был чернее тучи. В зале присутствовали и друзья парня. Здесь были Олег Якутов и Михаил Орлов, которые наблюдали за судебным следствием с разочарованием, когда их друга обвиняли в том, что он справедлив. Под конец разбирательства в углу помещения, где сидели присутствующие, Зверин заметил Марину, которая тоже появилась на слушание. Сергей вспомнил свои отношения с девушкой, которые закончились совсем нехорошо. Неминуемо в памяти возник образ Александра Буланова, который был в английском Ливерпуле и продолжал карьеру за одноимённый клуб. Сергею подумалось, что вряд ли Сашка мог бы вырваться на это слушание, даже если бы захотел поддержать их прошлую дружбу. Да и не это было сейчас главным.
Наконец в зал вошёл судья, облачённый по традиции в чёрную мантию. Секретарь объявила традиционное:
— Встать! Суд идёт!
Все покорно поднялись со своих мест. Судья прошёл на своё место и уселся в удобное кресло. Одев огромные очки, представитель правосудия открыл дело Саблезубого и начал читать обвинение.
Серёжа слушал вполуха, просто глядя перед собой. Мыслями он уже представлял поезд, который несёт его далеко от родного города, лай собак при прибытие в колонию, постоянные шмоны со стороны надзирателей.
Судья попросил Зверина встать и стал зачитывать обвинение, чётко формулируя каждую мысль, изложенную на бумагу, которая юридически звучала корректно.
— Вам понятно, в чём вас обвиняют? — поинтересовался судья, глядя на Сергея из-под толстенных стёкол очков.
— Да. Понятно, — твёрдо ответил Саблезубый.
— Вы признаёте свою вину?
— Нет. Не признаю.
Потом начался сам судебный процесс. В основном были простые допросы, которые следовали скорее для того, чтобы процедура была выполнена правильно, нежели чтобы что-то можно было изменить. Всё шло к своему логическому финалу. Серёжа изредка смотрел в зал. Сначала на родителей, которые с каменными лицами слушали участников процесса, но не переставали поглядывать и на сына. Серёжа им слегка улыбнулся, но не более. Потом парень перевёл глаза на друзей. Олег и Михаил, казалось, сдерживались от злости, чтобы не выкрикнуть в сторону судьи, что же за беспредел творится такой. Ведь их друг всегда был хорошим товарищем и отзывчивым человеком, готовым помогать людям. А здесь свершилось такое, что Серёжу судят за то, что тот защищался. Сергей перевёл взгляд и на красавицу Марину. С ней он давно не виделся, но сейчас был благодарен, что она тоже здесь, она его тоже поддерживает. Девушка улыбнулась Саблезубому, а её глаза заблестели от слёз, и она прикрыла лицо рукой.
Так и прошло всё судебное заседание, в конце которого Сергею сказал судья:
— У вас есть право на последнее слово. Хотите им воспользоваться? — мужчина протирал платком стёкла очков.
— Да. Хочу.
Сергей выпрямился и обратился ко всем присутствующим.
— Я раскаиваюсь в содеянном, но не признаю то обвинение, которое мне предъявлено. Я только защищался и защищал другого человека от произвола пьяных людей. Мне очень жаль, что так вышло. Я защищал себя и девушку, но я ни в коем случае не хотел допустить смерть человека. Мне следует понести справедливое наказание за моё преступление, но не то, которое выдвинуло сторона обвинения… — парень вздохнул и посмотрел в зал на присутствующих. — Спасибо всем огромное за поддержку. Для меня это очень важно. Я буду по всем скучать и ждать того дня, когда я вновь вернусь из заключения и буду полноценным гражданином общества. Спасибо родителям, друзьям и знакомым. У меня всё, Ваша Честь.
— Можете садиться, — кивнул судья. — Суд удаляется для вынесения приговора.
— Всем встать, — поднимаясь со своего места, произнесла секретарь судебного заседания.
Судья удалился. Через время он вернулся с решением.
— Оглашается приговор, — объявил судья, глядя в документы сквозь толстые стёкла своих очков.
Зверин чувствовал, как ему стало жарко и волнительно. Слова судьи эхом доносились до паренька.
— Суд приговорил Зверина Сергея Алексеевича по части первой, статьи сто пятой Уголовного Кодекса Российской Федерации признать виновным. Назначить наказанием восемь лет лишения свободы в колонии строго режима…
Судья размашисто ударил деревянным молоточком по столу.
Мама парня заплакала навзрыд, а Зверин глубоко вздохнул, глядя на довольное лицо прокурора. Сергей посмотрел в зал, где Марина вытирала платком слёзы, а Олег и Михаил негодовали.
— Всё нормально будет, — лишь сказал в зал близким Зверин, когда его уводили в наручниках, но сам парень понимал, что восемь лет ему предстоит провести далеко от дома и в месте, которое не похоже на то, о котором он мечтал.
Глава 5. Долгий путь в колонию
Сергея вели к автозаку. Автозак представлял собой специальную машину-фургон, в которой перевозили зеков. Внутри такой фургон разграничивался решётками плюс по бокам два так называемых «стакана», в которых сажали тех, кому по той или иной причине, следовало быть изолированным от остальных заключённых. Обычно это были женщины.
Сейчас эти «стаканы» были пусты, и всех запихивали в общую кучу. Для десяти-пятнадцати пассажиров автозак является довольно-таки просторным помещением, чего нельзя было сказать о тех случаях, когда эти цифры увеличивались в разы. Делалось это в целях экономии времени и бензина. Народ набился человек сорок. Было тяжело дышать. Так и поехали. Трясло невыносимо. Страдали все. Тяжело было астматикам, сердечникам и просто пожилым преступникам. Испытание это серьёзное.
Ехал автозак долго, раскачивался, осужденные матерились, ругались и требовали аккуратнее везти. Так и прибыли на следующий этап.
Осужденных стали выводить к поезду по одному. Под конец выяснилось, что в автозаке остался кто-то лежать. Его вынесли и бросили буквально под ноги. Зверин опешил от такого отношения к человеку. Да и сам вид умершего его напугал. Страшно видеть бездыханное тело себе подобного, когда он не реагирует ни на что и буквально камнем падает рядом.
— Что это с ним? — поинтересовался Саблезубый у стоящего рядом зека со стажем.
— Да вроде сердце, наверное, не выдержало такой духоты и раскачки. Здоровье-то уже не то.
— Да какое там здоровье, — шепнул кто-то сзади. — Это же душегуб детей. Убийца. Его и прижали другие заключённые так, что и пискнуть не сумел.
— Вот сволочь. Правильно завалили, — согласился зек со стажем.
Зверин промолчал, но понимал, что и он теперь не особо жалеет такого умершего.
В спецвагоне, который называется Столыпиным, было отведено только пять купе для заключённых, а не девять. Остальные принадлежали караулу и обслуге. Арестантские купе отгорожены от коридора не фанерной перегородкой, а решеткой, сквозь которую просматриваются вагонные камеры. Косые прутья тянутся от пола до самого потолка. От строгого караульного глаза тяжело укрыться даже на третьей полке. Средние полки переоборудованы под сплошные нары с отверстием для лаза у дверей. На верхних багажных полках также лежат зеки. Окна коридора, по которому гуляет постовой, закрыты такими же косыми решетками. В купе, где едут зеки, вообще нет окон. Вместо них — небольшая слепая выемка, также закрытая изнутри решеткой. Сложно угадать маршрут поезда. Зеки ориентируются по станционным динамикам, которые объявляют посадку на тот или иной поезд.
Этап по железной дороге длится в зависимости от места назначения, которое пишется в конверте у конвоира. Большего никому знать не положено.
Посадка происходила вдали от остальных линий железного полотна, подальше от посторонних глаз. Вагон был похож на почтовый, и Сергей подумал, что может когда-то вот так мимо него проезжал не почтовый вагон, как он думал, а вагон с заключёнными.
Загружали зеков порциями, сначала в пятое купе, потом в четвёртое и так до первого. Второй конец коридора был блокирован не только закрытой дверью, но и конвоем.
Поезд тронулся. На каждой остановке из вагона выходили по два солдата и внимательно обследовали стенки и днище вагона. В дороге заключенные покидали купе только для оправки. Но и эти считанные минуты, пока они справляли нужду в туалете, их караулили три человека. В вагоне выставлялось два поста — один в конце коридора, чтобы зек не бросился туда, другой — возле туалета. Третий солдат открывает и закрывает дверь купе. По отдельности справлять нужду было не принято. Ее также совершают по расписанию. Охранник отодвигает решетчатую дверь и орет:
— Вперед! По одному!
Дверь в туалете приоткрыта, и солдат внимательно смотрит, чем зек там занимается. За первым зеком к туалету бежит второй, на смену ему — третий и так далее. Инструкция запрещает выпускать контингент по двое или по трое. Иначе уголовники могут броситься на конвой, обезоружить и затеять бунт.
Для Сергея всё это было впервые и не изучено, но парень старался действовать по командам чётко и не вызывать раздражения у окружающих.
Парень отметил, что чем дальше уходит состав от средней полосы России, тем беднее становится растительность, суровее климат и длиннее отрезки между населенными пунктами.
Затем были «транзитки» — места, где перераспределяют зеков. Вот здесь впервые можно было столкнуться с беззаконием и беспределом тюремно-лагерного мира. Отсюда зеки проходят сплошным потоком и исчезают в неизвестном направлении.
Сергей наблюдал одну такую разборку, когда один зек буквально перед глазами Саблезубого забил гвоздём другого зека. Тот упал в лужу собственной крови, а Сергей отметил для себя, что сбился со счёта ударов. Парень отпрянул назад и натолкнулся на одного из многочисленных зеков.
— За что он его? — машинально спросил Зверин.
— Да фуфлыжник с кредитором встретились. Такое здесь бывает, — пояснил тот новичку.
— Кошмар, — шепнул себе под нос Серёжа, в очередной раз осознавая, куда он попал.
* * *
И снова в путь. И снова на автозаке. Но здесь было уже попросторнее. Везли немного людей. Ехали тоже недолго.
Сергей настраивал себя быть жёстким и не перед кем не прогибаться. Его характер, закалённый в спорте и после него в бизнесе, не мог не сказаться на поведении в таком месте. Главное, уговаривал сам себя Саблезубый, не перегнуть палку, не пытаться показать себя здесь главным, а придерживаться общих правил. Иначе можно было вмиг отправиться на тот свет.
Вновь прибывших деловито разглядывали солдаты и прапора. Здесь же прохаживались зеки с нашивками на рукавах. Это были так называемые «козлы» административной обслуги. Они заполняли какие-то документы, говорили с представителями закона на равных, а иногда даже повышали на тех голос. Зверин даже удивился такому положению вещей, но понял, что эти зеки имеют моральное право на такое, раз так себя ведут.
И действительно, эти зеки были первыми на очереди на Условно-досрочное освобождение.
Затем был карантинный дворик. Здесь было оживление. За сеткой были «подосланные». Эти люди предлагали бартер, советовали ничего не сдавать на склад, аргументируя тем, что пропадут там вещи. И действительно такое случалось часто. При входе в зону сдаёшь приличный костюм и отличные новые чёрные туфли от известной фирмы, а когда выходишь «по звонку» получаешь того же цвета, но совсем всё иное. В твоих вещах кто-то уже ушёл на свободу.
Зеков среди которых был Сергей вели в барак. Но прежде было распределение. Эта процедура представляла собой сбор хозяина, начальника «промки» (рабочей части зоны), «кума» (начальник оперчасти).
Входящий зек называл статью, срок, специальность. Если была — инвалидность. Выдавали ложку, кружку, постельные принадлежности, матрац.
Сергея вели к завхозу. Тот был мужиком невысокого роста с седыми волосами. Он и проводил парня в барак.
Это каменное или деревянное здание — одноэтажное чаще, но если и пятиэтажное, все равно называется бараком. Такие же, по конструкции, шконки, как и в тюрьме: рама 1,8х0,5 м, ножки 0,5 м. Второй ярус — на высоте 1—1,5 м, бывает и третий. Но вместо продольных и поперечных стальных полос-чашек всего лишь обычная сетка — у кого простая, «солдатская», у кого «поблатней» — панцирная…
Вечером, когда все на местах, в бараке стоит нескончаемый гул слившихся воедино голосов. Одни играют в азартные игры, в другом углу гоняют чифир; кто-то подельничает — режет самодельным резаком симпатичную шкатулочку, которую обменяет потом на чай; человек десять сразу хохочут над приколом, иные — крепко спят под этот, казалось, непереносимый гвалт. Табачный дым стоит столбом. Но все ко всему привыкли.
Был один большой плюс в этом всём — тепло. Окурки, бумажки бросают в проход между рядами шконок. Шнырь уберет. Впрочем, в условиях табачного дефицита из окурков вытряхивается табачок в специальную баночку из-под какого-нибудь монпансье. Иногда устанавливается такой порядок: днем мусор бросается в мусорные ведра, а ночью, после отбоя, в проход. Но это тонкости…
Сергей ждал прихода зеков в барак. Он ожидал с тревогой. Ведь ни для никого не секрет, что новеньким везде достаётся. Нужно было быть готовым к этому. Парень даже успел размяться, отжаться, поприседать, сделал пару выпадов, орудуя руками с вымышленным противником.
И вот зеки вернулись с работ. Зверин ждал. Но внимание от него отвлекло другое обстоятельство.
Какой-нибудь котенок в бараке — частная и неприкосновенная собственность. А тут один из главных авторитетов при возвращении после смены в барак заметил, что малютка-котёнок Тролль хромает. Выяснилось, что у белого кота сломана задняя лапка и выбит глаз. Тут поднялось такое, что зеки сразу «попрятались» на своих шконках, а авторитет поднял шум. Через каких-то полчаса был найден обидчик, которому авторитет вогнал под ребро заточку, сделанную из отвертки.
Зверин был в шоке, краснея от испуга на своей шконке, но молча держась на месте.
— Аж рукоятка поломалась! — выругался авторитет.
Дело, правда, обошлось. Котоненавистник отделался санчастью, авторитета естественно не сдал, вину свою признал, а котенок оклемался хоть и хромал потом до самой смерти.
Угол барака — блатное место. Там обычно спит (живет) «смотрящий», авторитет. Рядом — его приближенные. Да и все нижние места имеют свою блатную степень — кроме разве что шконок у самого входа, на которых обосновываются «петухи» (это на строгом режиме). Кстати, нижнее место имеет, конечно, плюсы: можно прилечь на шконку вздремнуть, можно играть на ней в карты или в нарды, можно беседовать с кентом, попивая «купеческий» (просто крепко заваренный) чай. Однако есть и минусы: к чересчур общительному кенту все время приходят в гости, садятся на шконку, будят для разговора или чифирнуть — трудно отказать и тем более грубо. Нельзя было забывать, что «посылать на…» в зоне и тюрьме — тягчайшее оскорбление, иногда карающееся смертью. Верхняя же шконка как бы более «твоя»: ну кто полезет наверх пить чай?
Сегодня на некоторых зонах нижние места продаются: нечем заплатить спи весь срок наверху, куда завхоз положил. Конечно, уважаемого кента-землячка свои примут по-человечески, и без места он не останется; а что делать без поддержки?
Зек с понятиями сам представляется авторитетным, что быстро вычисляют его возможности и способности. По их меркам в таком случае и будет кроиться его дальнейшая жизнь.
Особенно любят угловые или нижние места кавказцы: «блат» — их страсть, вторая жизнь.
Умывальник и «дальняк» (туалет) — иногда на улице, но чаще — в самом бараке, отдельное помещение. Тут, в умывальной, обычно заваривают чай с помощью «машины» — нагревателя из двух металлических пластин (трансформаторные, или, если есть, бритвенные лезвия). Когда полбарака начинает заваривать чифир, включая с десяток мощнейших «машин», то в бараке снижается освещенность, а иногда вообще выбиваются пробки, горят распределительные щиты.
Ночью по отрядным баракам ходят контролеры — группой, три-четыре человека, светят фонарем в лицо, будят тех, у кого в карточке красная полоса «побегушника» (склонен к побегу). По ходу дела будят всех, перебивают короткий сон у рабочего люда…
Но всё это Зверин узнавал позднее. Сейчас с ним знакомились авторитеты. Во-первых, вновь прибывшего помещали на «блатную» нижнюю шконку в непосредственной близости от угла, где жил «путевый». И в зависимости от поведения новичка оставляли его или постепенно передвигали в сторону выхода, по верху. А во-вторых, особо интересных личностей изучали с пристрастием.
Авторитет уселся на свою шконку, которая была недалеко от нар Зверина.
— Ну, рассказывай, кто, за что, первая ходка ли? — поинтересовался авторитет.
— На зоне я впервые, — начал свой рассказ Сергей. — Попал по сто пятой части первой. Зовут меня Сергей.
— Ясно. Меня здесь называть будешь Игорь Евгеньевич. Я «смотрящий» в этом бараке, — объяснил мужчина. — Со мной вместе ещё несколько ребят. Нам здесь все подчиняются.
— Понимаю, — Саблезубый согласно кивнул.
— Работать будешь как все. Проявишь себя, останешься на этой шконке. Будешь хернёй страдать — пустим с молотка, работай, не ленись. Всё будет путём. Также «овёс» будешь в «общак» приносить по мере роста здесь.
— Ясно, — Зверин только по слову «общак» понял, что «овёс» — это деньги.
— Ну а с остальным посмотрим, как и что, — усмехнулся «смотрящий». — Да, Серёнька, повезло тебе, что я с этим иродом разборку учинил. Устал. Сейчас не буду тебя расспрашивать. Спать хочу. Потом побазарим.
— Как скажете, — пожал плечами Серёжа.
Рядом присел один из приближённых «смотрящего» и взял сапоги парня, которые стояли возле шконки. Он внимательно осмотрел почти новую обувь.
Зверин пронаблюдал за этим, думая, как лучше поступить.
— Ну как, нравятся? — спросил Саблезубый.
— Ага. Ништяк, говнодавы тебе достались, — улыбнулся лысый мужчина. — Носиться хорошо будут.
— Ну и отлично. Поставь на место, — эта фраза прозвучала ненавязчиво, просто предлагая вернуть всё как было.
— Да нет, пацанчик. Будем меняться, — усмехнулся авторитет.
— Не. Меняться не буду, — улыбнулся Саблезубый. — Похожу в том, что мне выдали.
— Серёнь, да ты чо? Тут стоит уступить, если не в курсах ты, — пояснил лысый.
Зверин окинул взглядом застывшую толпу зеков, которая наблюдала за развитием ситуации.
— Не в курсах, но меняться не буду. Ты уж извини, — Сергей развёл руками.
— Пацан-то борзеет, — рядом вырос другой авторитет. — Чего с ним делать будем?
— Да сейчас отскочит.
Лысый поднялся, надвигаясь на Зверина. Он сделал выпад. Зверин мельком успел подумать, что всё-таки не зря он тут разминался. Но потом мысли ушли. Саблезубый поднырнул под удар зека и встретил того мощнейшим выпадом сбоку. Рёбра лысого сразу же ощутили на себе всю мощь удара бывшего футболиста. Второй сзади бросился на Зверина. Сергей, как при броске защитника в ноги, перепрыгнул нападавшего и засвистел ногой в тело мужчины, как будто тот был мячом. «Смотрящий» сел на своей шконке, но не более. В драку он не вступил. Зато зеки заорали, завидев такое действие.
Следующий выпад Сергей пропустил и получил точно в грудь, а второй удар лысого уронил на пол паренька. Кровь хлынула с рассечённой брови. Но Серёжа понимал, что не поднимись он сейчас, то его забьют ногами. Поэтому Зверин тут же поймал ногу лысого, которая летела в следующем ударе парню в лицо и, крутанувшись, вскочил, сбивая зека. Сзади нападал второй. Серия ударов была настолько же опасная, на сколько и сильная. Саблезубый чувствовал, как каждый блок даётся ему. Удары шли мимо тела, но отбивали руки. Однако сейчас нельзя было давать слабину. Зверин ушёл с линии атаки и двумя мощными ударами заставил упасть сильного мужчину на колено, а с невысоким ростом парня это было важно. Теперь удобно было бить в лицо. Что Саблезубый и сделал. Мужчина рухнул головой на чью-то шконку, предварительно приземлив скулу на металлический край кровати. Лысый бросился было на Серёжу, но получил удар ногой в лицо. Растяжка у Саблезубого была хорошая, и нога достигла высоты головы нападавшего. Мужчина рухнул в проходе.
Тут в камеру барака ввалились солдаты и схватили Сергея.
— В карцер этого!! — скомандовал офицер, и Зверина выволокли наружу.
— Ты, сучонок, попал! Кранты тебе! Я отверну тебе «болт», сука.
Глава 6. Дни заточения
Зверин был в карцере. Здесь было темно и сыро. Дышалось тяжело. Парень понимал, что его ждёт «перо». Тьфу. Что за зековские выражения? Нож его ждёт. Вот и всё. Саблезубый одёрнул сам себя. Не стоит при всех раскладах уподобляться этим людям, которые здесь сидят. Нужно и в колонии попытаться остаться человеком. Однако перспективы были мало хорошими. Ведь в карцере не проведёшь весь срок, а при попадании обратно в барак, парню также вгонять заточку в тело, и он умрёт.
И дни в карцере потянулись. Сергей не знал точно, сколько времени он здесь провёл. Но давила такая атмосфера сильно.
В итоге парня вновь отправили в барак, но уже совсем другой. Находился он в другой части зоны. Перед парнем открыли дверь. Он вошёл внутрь. На него все смотрели с замиранием. И парень не понимал почему.
— Проходи в угловую часть, — улыбнулся парню кто-то из зеков. — Там всё уже подготовили для твоей встречи с Графом.
— Хорошо, — кивнул Зверин и побрёл мимо шконок, на которых сидели тихо зеки и смотрели на Сергея.
— Смотри. И правда, Смилодон с нами.
— Он здесь.
— Смилодон в нашем бараке.
Зверин понимал, что его называют Смилодоном, но пока не понимал по какой причине. В глубине камеры в углу сидел местный «смотрящий». Очевидно, это и был Граф.
— Присаживайся, Сергей, — предложил мужчина с сединами на висках. — Теперь ты будешь здесь у нас. Потому что мы своих в обиду не даём. Да знал бы я, что ты к нам в зону едешь, я бы сразу тебя в наш барак определил.
— Да? — недоверчиво произнёс Серёжа. — И чем же я заслужил интерес вашей персоны?
— Сам не догадываешься?
— Пока что-то не очень.
— Да ты, Серёж, не быкуй и не переживай, — улыбнулся мужчина. — В зоне я самый старший. Без моего ведома тебя никто не тронет. А то, что дал сдачи, это молодец. Похвально.
— Ну не я начал ту заваруху, — объяснил парень.
— Да я уже всё в курсе. Повторяю, здесь тебе рады. Мы знаем, что произошло в твоей прошлой жизни, — продолжил Граф.
— О чём вы говорите? — не мог понять Серёжа.
— На Западе тебя назвали Саблезубым, но здесь твоё новое имя будет Смилодон. Это самый мощный и опасный хищник из кошачьих.
— Я изучал историю животных прошлого, — улыбнулся Серёжа. — Саблезубые кошки мои любимые животные.
— Тем более. Мы здесь все любим футбол. Уважаем наших футболистов, ну а ты венец всего российского футбола. Ты сумел добраться до таких вершин, которые многим и не снились.
— Это уже в прошлом, — поник Серёжа.
— Ты с нами, и мы тебя поддержим, Сергей. Меня зовут Андрей Анатольевич. Я объясню тебе всё, что здесь есть. Твой срок будет идти максимально комфортно.
Началось всё с чифира. Уровень ритуальности этого действа сравним лишь с ритуальностью японской чайной церемонии — при полном, так сказать, антагонизме. Если нет электричества (в лесу), то берется стандартная эмалированная кружка, покрытая внутри черной чайной окалиной; наливается вода и кипятится — на головешках костра. На триста граммов воды насыпается чуть больше половины пятидесятиграммовой пачки чая (обязательно листового). Осевший чай поднимается еще одним нагреванием и накрывается для настоя самодельной крышкой. Если чая в достатке, то «поднимать» его не обязательно, достаточно запарить — но более длительное время. Поднявшийся чайный лист постепенно оседает; после запарки и усадки листа чай переливается в посуду для питья — особый шик представляет хорошая фарфоровая чашечка, но сгодится и стакан, и просто стеклянная баночка. Из чашки напиток переливается обратно в кружку (это называется «оженить»), затем — снова в чашку. Напиток готов к употреблению.
Приглашение чифирнуть — одно из первых по значению для любого зека. Оно говорит об уважении, о приобщении зека к некоему братству, кругу. «Козла» никто не позовет «на пару глотков», подозрительного или глупого — тоже.
Чифир после заварки — почти тягучая черная жидкость. Пьют его горячим, пуская чашечку или баночку по кругу, делают по два или три глотка (в зависимости от обычая зоны). После первых глотков оценивается крепость и вкус, убойность и температура. Если чифир слаб — скажут: «Да это „Байкал“!» Если заваривал чифир «шестерка», то могут обругать и даже дать по морде; если же сам владелец чая — то тактично промолчат.
После чифира начинается неспешный разговор о том о сем — в основном о делах «свободного мира» (семьи, женщины, политика, блатные новости). А закончится все анекдотами или длинным приколом. Обязательный элемент чифиропития — табачок, сигаретка, хотя сразу после нескольких глотков и пары затяжек к горлу подступает неодолимая тошнота. Поэтому сведущие зеки закуривают лишь после того, как чифир приживется в организме и по телу пробегут приятные мурашки. Утренний чифир откроет глаза любому уставшему зеку.
Из кружки выдавлены последние капли настоя, остались «вторяки», «нефеля» — вываренный чайный лист. Они не выбрасываются, а используются при второй заварке, окрашивая воду для чифира. Или завариваются сами по себе — для обычного чаепития, «купеческого», с «грохотульками» или «помазухой».
Если есть электричество, то чифир заваривается с помощью «машины» самодельного электронагревателя, сделанного из двух изолированных друг от друга металлических пластин. В тюрьме — сжигают скрученное особым образом вафельное полотенце, бумагу и т. д.
Особый шик — соленая рыбка к чифиру (по-колымски) — вяленая или любая другая. Японца хватил бы инфаркт…
Чифир — напиток номер один в тюрьме и зоне. Водку достают редко, пьют ее единицы — это напиток агрессивный и, честно говоря, в зоне неуместный.
Зверин обосновался на зоне. Граф ему помогал, как и другие обожатели футбола. Однажды Граф и Смилодон чифирили вдвоём. Завязался у них разговор.
— Серёж, ты ещё помнишь, что ты спортсмен? — поинтересовался Граф.
— Бывший спортсмен, Андрей Анатольевич. Бывший уже теперь, — вздохнул Сергей, делая пару глотков бодрящего напитка.
— Понимаешь, крайне тяжело в тюрьме заставить себя думать о здоровье. Такой, кажется, облом произошел, что оно будто бы уже и не нужно. И все-таки надо взять себя в руки и понять: какой бы срок тебе ни грозил, жизнь не кончается, жить надо и в тюрьме. Рано или поздно, но все кончается. Не исключены пересмотр твоего дела, изменения в законодательстве и режиме, амнистия, наконец. И совсем не равнозначно жить дотлевающим угольком или быть здоровым физически и духовно. Жили же люди в монастырях, жили полноценной жизнью без всяких плотских удовольствий, и лучше, чем миллионы людей на воле. Естественно, если философски к этому подходить, то надо подумать и о своем здоровье.
— Если философски, то я с вами согласен, — усмехнулся парень.
— Сохранить его, казалось бы, легче, чем на воле, потому что нет многих соблазнов — наркотиков, водки; образ жизни размеренный — вовремя завтрак, вовремя обед, вовремя сон, если в тюрьме режим соблюдается. В то же время сохранить здоровье очень тяжело. Помещения тесные, народу много, дышать нечем — прокурено все. Мне удавалось, правда, я довольно долго в одиночках просидел, поддерживать спартанский образ жизни. По мне пусть лучше будет холодно, но воздух свежий, чем накурено, но тепло. Я усиленно занимался йогой — тем более, что такие занятия доставляют там больше удовольствия, чем на воле.
В камере может быть от пяти до сотни человек. Воздух спертый, насыщенный углекислотой и испарениями, особенно в жару. Сердце и легкие напряжены до предела, постоянно — кислородное голодание, часты заболевания дыхательных путей, одышка, сонливость, головокружения, апатия, эмоциональная неустойчивость.
Казалось бы, лежи, если разрешают, на койке, отдыхай, набирайся сил. Вон Илья Муромец тридцать лет и три года на полатях лежал. Ан нет. Мышечная работа относится к физиологически важным элементам нормальной жизнедеятельности, оказывает влияние на костно-суставный аппарат, кровообращение, дыхание, обмен веществ… Короче — на все функции тела. Поэтому максимально надо использовать прогулку: бегать, прыгать, зарядку делать, вообще больше двигаться — не мешая, конечно, другим людям. Конечно, в камере, если она прокурена, от таких занятий лучше воздержаться.
— Вы так говорите, Андрей Анатольевич, — улыбнулся Серёжа. — Нет уголовных словечек, умные размеренные мысли. Кем же вы были до того, как попасть сюда?
— Как-нибудь расскажу, Сергей. Жизнь потрепала меня, но я и здесь остаюсь человеком, чего и тебе желаю, — ответил мужчина. — Главное не падать духом и здоровье беречь. У нас, например, были курящие, и мы договаривались, что по утрам они будут курить в форточку, пока другие зарядку делают, или вообще первый час не курить. Конечно, надо обязательно выходить на прогулку. Есть камеры, которые вообще не выходят — особенно это бывает трудно сделать зимой. Порядок ведь такой: вывели тебя, и раньше положенного времени, часа, например, обратно не пустят, даже если холодно и ты замерзнешь. Бегать надо больше.
Я зимой в прогулочном дворике по снегу босиком бегал, сначала потихонечку, потом больше — очень хорошая процедура. Брал с собой полотенце, надевал теплые шерстяные носки. Сначала просто стоял на снегу недолго, потом бегать начал. Хорошо босиком даже летом ходить, если камера не против. А на прогулочном дворике всем можно босиком ходить.
Постоянен, как ты заметил, в камере искусственный свет. Окно обычно заделано почти наглухо: «жалюзи», «баяны», «намордники», «зонты»… Как только не называют арестанты все эти конструкции, над изобретением которых работают ведомственные ученые. Зрение от камерного освещения садится крепко. Непонятно: где лучше устроиться. Наверху светлее, но постоянный свет лампы приводит к воспалению слизистой оболочки глаз. На нижних шконках глаза «садятся» от постоянного напряжения. Здесь помогает такая хорошая процедура: если болят глаза — опускать их в воду.
— Ух, ты, — удивился Саблезубый. — Не думал, что так можно помочь зрению.
— Вылечился я в лагере и от хронического тонзиллита с помощью тщательных утренних водных процедур, растительного масла и при помощи «позы льва». Эффект почувствовал уже к исходу первого месяца. Даже насморк у меня редко бывал.
Несколько раз в день рекомендуется полоскать горло водой, можно даже сырой, потом — процедура с маслом, «поза льва» — утром, натощак. Во всех этих процедурах важнее всего регулярность. Она в тюрьме дается проще, чем на воле — там все время некогда.
— Ага, — улыбнулся Сергей, делая глоток чифира. — Главное, чтобы кто-нибудь из проснувшихся это первым не увидел. Иначе шок будет.
Двое рассмеялись.
— Знаешь, в отличие от воли, жизнь в тюрьме до предела однообразна, размеренна. И чтобы все эти занятия не добавляли серости, старайся, с помощью физических нагрузок делать один день непохожим на другой. В понедельник, например, делай нагрузку побольше, после бани — вообще никакой.
О режиме дня тоже не надо забывать. Некоторые по ночам разговаривают, играют, читают, а днем отсыпаются. Ничего хуже придумать нельзя — человек буквально на глазах от такого режима рассыпается.
Еще одна тонкая тема. Тюрьма, особенно в не очень большой камере, а тем более в одиночке, пробуждает порой необычные возможности человека. В тихие часы ты особенно хорошо представляешь себе дом, и все, что в нем происходит, родных, близких. И тогда у тебя появляется возможность предвидения. У меня, например, она была, и тому есть свидетели. Однажды я очень живо представил, как один мой знакомый разрубил себе ногу — это и в самом деле произошло в тот самый момент, как потом выяснилось. Я таким же образом чувствовал на расстоянии и некоторые вполне конкретные вещи, которые происходили у меня дома — и они тоже потом подтверждались. И, на мой взгляд, я смог кое-какие неприятные и даже страшные для своих родных вещи предотвратить.
— Да ну? — Смилодон подозрительно посмотрел на собеседника.
— В конце концов, в такую возможность можно даже не верить. Но само такое настроение — это ниточка, которая связывает тебя с этим светом. Думаю, такая способность дана каждому. А если каждому, то обнаружить ее в себе можно при помощи тренировки. И если человек в такие попытки будет погружаться, то пусть он даже не сможет добиться чего-то значительного… Чем еще можно поддержать себя в тюрьме?
Предположим, сегодня десятое апреля. Попытайся вспомнить, что ты делал десятого апреля в прошлом году, в позапрошлом, три года назад и так далее. Все это возвращает тебя в покинутый мир.
Почему это важно? По мере того, как ты погружаешься в тюремный мир, вольный становится для тебя все менее актуален, а его тоже терять нельзя.
— А я вот слышал, будто сейчас на зонах едят лучше, чем на воле. В других — что зеки от голода умирают. Это правда?
— Наверно, имеются в виду разные зоны. А они, повторюсь, могут отличаться одна от другой как Китай от США. К тому же в последнее время многое изменилось и в тюрьме, и на воле. С одной стороны, сейчас применять, как прежде, пытки голодом опасно: зоны, а особенно крытые тюрьмы, и так раскалены тем обстоятельством, что возникшие несколько лет назад надежды не сбываются. Да и пресса сегодня хоть какой-то доступ к зекам имеет. Легче все-таки пайку зекам выдать, чем бунты потом подавлять. И кое-где эта пайка, действительно, более питательна, чем рацион вольного человека. Но на воле другие надежды и другое ощущение голода, чем на зоне.
Кормят на зонах черт-те чем. Не меньше половины всех казенных продуктов по дороге к столу разворовывают. Воруют все, кому не лень. Чувство голода у «среднего» зека постоянно, ложится спать и просыпается он с одной мыслью — о еде. Это у «среднего» зека, а ведь зеки бывают и двадцати лет от роду, и шестидесяти, могут весить и пятьдесят килограммов, и сто. Молодым и крупным людям больше еды требуется — но это в расчет не берется. А доходяг, о которых Солженицын писал, и сейчас на зонах встретить можно — роются, опухшие от голода, в своих помойках. На тех же зонах можно встретить и зеков, которые штангой балуются, «солнышко» на турнике крутят. Зеки ведь тоже разные бывают — не только зоны.
Смерти от голода случаются. Обычно они бывают на тех зонах, где очень тяжелая работа. Люди страдают дистрофией, весят по тридцать-сорок килограммов. Умирают от голода и на тех зонах, где царит беспредел. Где-то кормежка может быть еще хуже, чем в таких местах, но люди чувствуют себя нормально, по крайней мере, от голода никто там не умирает.
— А если зек — инвалид, больной? Пользуются они какими-нибудь льготами?
— Официально, конечно, пользуются. Так же, как и ты, и я, и все, согласно Конституции. Но вся лагерная медицина — в подчинении у «хозяина». А поскольку он в первую очередь борется за производственные показатели, то дает указания поменьше освобождать от работы.
Получить на зоне инвалидность — дело неимоверно трудное. Человек с первой группой инвалидности, попав в лагерь, может быть переквалифицирован в инвалида второй или третьей группы. Что же касается требований к инвалидам, то тут лагерная медицина тоже пощады не дает: инвалид первой группы должен работать сорок два часа в неделю, за отказ от работы или за невыполнение нормы он может быть наказан. Вот если он болен туберкулезом открытой формы, и при этом признан инвалидом первой группы, тогда ему разрешат работать четыре часа в день и шесть дней в неделю. Серьезные туберкулезники получают диету, при помещении в ШИЗО или карцер им должны давать одеяло. Конечно, их обязаны лечить, но по-настоящему на зонах никого не лечат. В крайнем случае, отправят на «больничку» — специальный лагерь для больных из колоний всех режимов — там не работают.
— А вот в каких случаях стоит объявлять голодовку? — поинтересовался Сергей.
— Голодовка — это самое крайнее средство сопротивления. Если все кругом начинают по любому поводу объявлять голодовки, они тем самым лишают последней защиты того человека, который действительно находится в очень тяжелом положении. К сожалению, сейчас на зонах часто происходит именно так.
Что такое, по правильным понятиям, голодовка? Это средство, при помощи которого ты отстаиваешь то, что для тебя дороже жизни. Если ты снимаешь голодовку, так ничего и не добившись, то ты делаешь хуже и себе, и всем остальным. Поэтому объявлять голодовку можно только в том случае, если ты твердо собираешься идти до конца, что бы с тобой ни делали. В противном случае ни на какие уступки не стоит и рассчитывать — никого ты такой голодовкой не испугаешь.
Перед тем, как объявлять голодовку, надо использовать все другие средства отстаивания своих прав: написать заявление — одному или вместе со всеми остальными, в крайнем случае — объявить забастовку.
С забастовками, кстати, тоже надо быть поосторожнее. В последнее время их тоже стали объявлять слишком часто. Самое худшее, чем забастовка может кончиться, это «бунт». Бунт в кавычках, потому что на самом-то деле очень часто никто и не собирался превращать забастовку в бунт, но администрация, которая не знает, как поступать в таких случаях, устраивает провокации. Устраивает для того, чтобы сделать ситуацию понятной — той, на поведение в которой у нее есть инструкции. В результате мужики тихо-мирно бастуют, а в это время козлы поджигают какую-нибудь столярку — формальный признак бунта налицо, администрация вводит в зону войска.
— А если всё-таки случился бунт, то как его подавляют?
— Очень жестоко, исключительно жестоко — все равно, настоящий это бунт или спровоцированный. Тут обе стороны средств не выбирают, так что убить запросто могут.
— Что ждет тех, кто останется жив?
— Если не докажут, что ты принимал участие, то ничего не будет. Если докажут — добавят срок. Это все касается законных мер. А в обход закона может достаться и тем, кто участия в бунте не принимал — им могут устроить профилактический мордобой. Для этого иногда и повода не надо. Называется такая экзекуция «маски-шоу». В зону или в камеру врывается спецназ в черных масках и начинает бить и крушить все, что под руку попадется. Если прокуратура все же заинтересуется «случаем необоснованного насилия», результаты ее расследования как правило, бывают одни и те же: «пресекались беспорядки, о подготовке которых стало известно по оперативным данным». Или «проводились плановые учебно-тренировочные мероприятия, случаев нарушений законности не выявлено».
— Одуреть какой беспредел, — покачал головой Зверин. — Не ожидал я такого.
— А где у нас в стране не беспредел?
— Полностью согласен.
— «Маски-шоу» появились сразу же, как только пресса и правозащитники гласно заговорили о «Белых лебедях», то есть о незаконных тюрьмах, специально созданных для подавления «отрицаловки». Еще это — ответ на закон от 12 июня 1992 года. Закон этот несколько смягчил режим содержания, а также сделал невозможным прежние способы подавления заключенных. Например, он не разрешает выгонять их с граблями на «запретку».
— Мне говорили, что попытка самоубийства считается нарушением лагерного режима.
— Да, — утвердительно кивнул Граф. — Тех, кого сумеют откачать, сажают в ШИЗО и лишают права на досрочное освобождение.
— А как вы сами считаете, имеет человек право на самоубийство? Я читал где-то о такой истории. В немецком концлагере охранник дал заключенному-поляку веревку и сказал: «Вот тебе полчаса, если за это время не повесишься сам — умрешь под пыткой». Поляк повесился. Смысл этого убийства, насколько я понял, был таким: не просто убить человека, но заставить его уничтожить свою душу. Ведь убийц церковь прощает, а самоубийц — нет.
— Я скажу тебе так, Смилодон. Когда в 1237 году Батый брал приступом Рязань, Евпраксия, жена уже убитого рязанского князя, взяла на руки маленького сына и выбросилась вместе с ним из терема. И погибла вместе с сыном. Потом Евпраксия была причислена к лику святых. Так что церковь, как видишь, ее простила. А на чьей стороне Бог в том концлагере был — решай сам. Это к вопросу о прощении самоубийц. Что касается меня, то на основании своего лагерного опыта я считаю, что бывают в жизни человека ситуации, когда он имеет право добровольно уйти из жизни.
— Это правда, что зеки иногда боятся воли?
— Боятся выходить на волю — так точнее, — поправил собеседника «смотрящий». — Сам посуди: прожил человек несколько лет в совершенно другом мире. На зоне ведь и время по-другому идет, и силы, которые там на человека давят, гораздо сильнее, чем на воле, если, конечно, на воле в это время не идет война. Но и тогда зона остается миром, совершенно не похожим на мир воли. Зона очень сильно меняет человека. По наблюдениям психологов, человек, проведший на зоне более трех лет, к нормальной жизни, как правило, уже не возвращается. Он так и будет до конца жизни смотреть на все и на всех глазами зека. В этом состоянии находятся после зоны все без исключения, пусть потом кому-то и удастся освободиться до конца.
Зверин опустил глаза, представив себя через восемь лет. Перспектива парня не радовала. В принципе он знал, что уже не будет таким как прежде, но эти слова Графа, вновь напомнили о том, что жизнь его круто изменилась.
— На воле, например, матерятся на каждом шагу, — продолжил Андрей Анатольевич. — А у зека уже рефлекс выработался: в ответ на оскорбление драться насмерть. И пусть цена этому оскорблению на воле совсем другая, чем на зоне, со своими рефлексами справиться не так-то просто. А у него они все искажены до неузнаваемости. Это проблема психологическая.
Если на воле зека никто не ждет, она для него опасна в первое время и по другим причинам. Прописка, поиск работы — это и обычного человека с ума свести может. А для больного, каким является только что освободившийся человек, эти проблемы сложнее вдесятеро. Некоторые ведь вообще предпочитают не обивать после зоны пороги, а жить на случайные заработки и где придется — до следующего срока. У нас большая часть рецидивистов, отловом которых гордится милиция, — именно эти люди, многократно судимые за то, что на воле они никому не нужны.
— Предположим, ты выходишь из тюрьмы и видишь, что к ней тащат очередного арестанта. Этот человек — твой брат. Первоходочник. Времени, чтобы переговорить, у вас в обрез — пока ворота не откроют. Что вы ему скажете?
— Хе-хе. Ты прям журналист, Серёга, — усмехнулся мужчина. — Ну а если серьёзно оказаться в такой ситуации… Сказал бы так. Ничто на свете случайно не происходит, каждому человеку приходится однажды расплачиваться за то, что он от жизни получил. Есть пословица: дает Бог крест, даст и силы его нести. Чувствуешь вину — покайся. Не чувствуешь вину — считай, что сидишь за другого. Когда-нибудь это тебе зачтется.
Бояться в тюрьме не надо никого и ничего. Не бойся тюремщиков. Как бы они тебя ни пугали, но если видишь, что кому-то надо помочь, а при этом можно погореть — помогай, гори. Ничего страшного в их карцерах нет. Страшно принудительное общение, а в карцерах от него отдыхают. Убить и покалечить тебя сотрудники этих заведений сами боятся.
Не бойся других арестантов. Очень часто они «гонят жуть», то есть запугивают — но не больше того.
Будь очень сдержан в общении. Не лезь ни в какие кентовки и группировки, как бы голодно и холодно ни было. И только найдя близкого человека, потихоньку сходись с ним.
Не ищи легкой жизни. Не бойся смерти — это всего лишь возвращение в небытие, из которого нас, тоже не по нашей воле, извлекли. Вот и все.
— Отличная беседа получилась, — улыбнулся Смилодон.
— Полностью согласен.
* * *
Наступил и Новый 2011 год. Зеки встретили его не особо жарко, отпраздновав все по-разному. Срок продолжал тянуться. Зима была холодной и суровой, настоящей, русской.
Зеки с барака Графа валили лес. Метровый снег был не помехой для этого. Смилодон и Граф работали как все. Подходило время обеда, когда Сергей и Андрей Анатольевич получили сообщение о прибытии машины с обедом. Зеков кормили прямо в лесу. Сюда подъезжал фургон с едой и посудой. Зеки усаживались прямо на пеньки срубленных уже деревьев и обедали.
Зверин и Граф отправились раньше остальных к фургону.
— Пойдём, Серёж, — махнул рукой Андрей Анатольевич. — Мы сейчас с тобой быстренько разольём супчик ребятам. Чтобы не ждать долго нам всем. Мороз сильный — народ голодный.
— Это уж точно, — улыбнулся Саблезубый, потерев холодные ладони. — Сейчас бы горячего супку я бы не отказался съесть.
— Ну, здесь недалеко нам идти, — сообщил Граф. — Метров сто до машины с обедом.
— А почему нас не конвоируют? — огляделся по сторонам Смилодон. — Где люди с автоматами?
— Ну, Серёж, зачем нас конвоировать?
— Блин… — усмехнулся Зверин. — Мы же заключённые, Андрей Анатольевич. А вдруг мы сейчас лесом сбежим.
— Ну, сбежим мы и замёрзнем в снегах. Это же Сибирь. Тайга сплошная. Непроходимые леса. Да и при этом я здесь пользуюсь авторитетом. Мне уже доверяют.
— Ну а я убегу от вас? — улыбнулся Сергей, продолжая шагать по мягкому и глубокому снегу. — Я ведь неплохо бегал… в своё время.
— Бегал ты отлично, но я доверяю тебе, поэтому и солдаты, и офицеры доверяют тебя мне.
— Понимаю.
Двое шли навстречу пятерым зекам.
— А это ещё кто? — нахмурился Граф.
— Зеки из соседнего барака, — узнал своих первых здесь соседей Саблезубый.
— Вижу. Только что они здесь делают интересно.
Двое приблизились к пятерым.
— Приветствую тебя, Андрей Анатолич, — слегка кивнул «смотрящий» соседнего барака.
— Здравствуй, здравствуй, Игорь Евгеньевич, — насторожился Граф. — Какими судьбами ты здесь с товарищами оказался?
— Да базар есть, Андрей Анатолич, — сказал оппонент. — Мы пришли за твоим молодым талантом.
— За Сергеем? — поднял брови Граф. — Зачем он вам?
Смилодон стоял тихо, окидывая взглядом окруживших их зеков, но подавать голос не решился.
— Мы хотим с ним разобраться. Обидел он нас.
— Но вы же сами решили с ним силами помериться, — припомнил Андрей Анатольевич. — Всем известно, что парень вас превзошёл.
— Он обидел нас. Ему следует ответить, — зло процедил лысый, который стоял справа.
— Ну, мой друг, это не тебе решать, — сверкнул глазами Граф. — Сергей находится под моей защитой. Так что мы забудем об этом разговоре и отправимся каждый по своим делам.
— Боюсь, что нет, Андрей, — вздохнул Игорь Евгеньевич, преграждая путь двинувшимся вперёд мужчинам.
— Ты забываешься, «смотрящий», — оскалился Андрей Анатольевич. — Сиди и гляди в своём бараке, но не лезь к другим.
— Андрюха, — Игорь опустил глаза и прошептал. — Отдай нам его и иди дальше. Мы к тебе не имеем предъяв.
— Я не могу этого сделать, — твёрдо ответил Граф. — Ты же это знаешь.
— Я не хочу, чтобы и ты пострадал в этой ситуации. Прошу тебя, уходи один.
— Нет, Игорёк. Не в моих это правилах.
Тут мужчины по знаку Игоря Евгеньевича достали заточки. Схватка была неизбежна. Пятеро бросились на безоружных соперников. Граф тут же снёс с ног Игоря и ответил другому нападавшему. Зверин же взял на себя остальных. Удары сыпались градом. Двигаться было очень неудобно: под ногами снег, на теле тяжёлые ватники. Зверин чувствовал, как заточки несколько раз достигли его рук и ног. Главное было не дать себя ранить смертельно. Андрей Анатольевич отправил в нокаут двоих. Удар у мужчины был могучий. Но сзади подоспел Игорь и несколько раз пырнул мужчину в спину.
— Андре-ей!! — Зверин отскочил от наступающего лысого и бросился на «смотрящего», который убивал Графа.
Двое рухнули в снег. Зверин пальцами схватил за горло Игоря Евгеньевича и стал ломать ему кадык. Тут сзади подоспел лысый, который улыбался. Он схватил Зверина и отшвырнул в сторону. Серёжа вскочил и сцепился с лысым. Парень выхватил заточку, уведя руку нападавшего на болевой. Теперь оружие было в руке Смилодона. Он резко атаковал и вогнал лезвие металла в грудь Лысого. Тот гаркнул, а из его рта вырвалась кровь. Сзади бросился Игорь. Зверин резким движением вырвал заточку из тела лысого под углом, тем самым нанося ещё более опасную рану и отразил удар «смотрящего». Поединок продолжался совсем недолго. Зверин выбил ногой заточку Игоря Евгеньевича, скрутил тому руку и вонзил заточку прямо в горло мужчины, а затем ещё раз и ещё. Парень просто озверел. Он выдернул оружие из шеи мужчины. Кровь брызнула прямо на лицо парня. Страшный и ненавистный оскал и звериный взгляд проводил Игоря в падении в никуда, в вечность.
Повисла тишина. Смилодон приходил в себя, чувствуя, как тяжёло ему дышать. Потом появилось осознания того, что произошло. Саблезубый обернулся. Граф лежал в снегу, истекая кровью и тяжело дыша.
— Я вам сейчас помогу подняться.
— Нет, Серёжа. Мне уже не помочь. Я уже не поднимусь.
— Не говорите ерунды, — Зверин чувствовал, как пелена слёз застилает ему глаза.
— Ты честный и добрый человек, Смилодон. Ты здесь совсем чужой. Тебе здесь не место. Твой путь совсем в другом. Жаль, что судьба отправила тебя сюда, сломав жизнь.
— Вы тоже должны быть на воле. Не знаю, как вышло, что вы попали сюда.
Издалека уже слышались голоса.
— Не бойся ничего. Наши тебя не тронут. Только дай мне заточку, — попросил Андрей Анатольевич.
— Зачем? — не понимал парень.
— Давай.
Граф выхватил оружие из руки Саблезубого.
— Не нужно тебе прибавление к сроку за двойное убийство. Зачем? А мне всё равно уже, что на себя взять.
— Это несправедливо, — слёзы капнули на холодный кровавый снег. — Вы ведь ни в чём не виноваты.
— Серёжа, запомни. Справедливости нет в этом мире.
Взгляд Графа застыл. Андрей Анатольевич затих. Всё было кончено.
Глава 7. Судьба меняет направление
Зверин был очень расстроен смертью Андрея Анатольевича. Было так обидно узнать, что буквально на следующий день пришло письмо со свободы о пересмотре дела Зверина и его освобождении. Тогда бы и не пришлось Графу вступать в конфронтации с другими зеками. И сейчас он был бы жив. Сергей винил себя в смерти этого неплохо человека. Парню так и не удалось узнать, по какой причине Андрей оказался на зоне, но это теперь было Смилодону неважно. Сергей знал для себя, что Граф был хорошим товарищем, который не дал убить его и ценой собственной жизни спас жизнь Зверину.
Шёл январь 2011 года. Снег лежал на улицах Пензы, укрывая город белым покрывалом. Поезд прибывал на второй путь станции «Пенза-1». Олег Якутов был в числе встречающих. Он ждал встречи со своим другом Сергеем Звериным. Серёжа провёл за решёткой полгода и теперь возвращался домой. Помощь пришла от Михаила Орлова, который был в городе известным криминальным авторитетом. Миша сумел добиться обжалования приговора и восстановить честное имя Сергея. Якутов был рад тому, что Сергей вернётся домой. Но каким он стал за эти полгода, проведённые в колонии? Это был главный вопрос, который не давал покоя парню.
Долго ждать не пришлось. Сергей появился из вагона номер шесть с большой сумкой на плече. Парень отправился к зданию вокзала, а Якутов припустил, догоняя друга.
— Серёга, здорова, — улыбнулся парню Олег.
Зверин оглянулся. Это был совсем другой человек. Короткая стрижка, небольшая щетина. Но самое главное — глаза. Они выцвели. В них не было того, что было когда-то давно, ещё в школе, до всех ударов судьбы. Серёжа смотрел на друга безжизненным взглядом человека, который ничего не хотел в жизни.
— Привет, Олег, — слегка улыбнулся Сергей. — Спасибо, что встретил.
— Да, а как же иначе? Дай обниму друга. Давно не виделись.
— Давно.
Парни обняли друг друга. Якутов чувствовал, что под курткой закалённое и мощное тело, которое стало таким в колонии. Там было необходимо быть сильным, чтобы не прогнуться. А Зверин прогибаться никогда не собирался.
— Давай сумку понесу, — предложил Якутов, выпустив друга из объятий.
— Да ладно. Там нет ни хрена почти, — усмехнулся Серёжа. — Уж донесу как-нибудь.
— Ясно. Пойдём?
— Пойдём.
Двое пошли к выходам в город.
— Как добрался? — спросил Олег.
— Да нормально. В поезде только устал. Ехали долго. Сибирь всё-таки, а так проблем не было никаких, — рассказал парень.
— Понятно. Ты сейчас домой?
— А куда ещё? — пожал плечами парень. — Конечно, домой.
— Давай подвезу, — предложил Якутов. — Я как раз на машине.
— Было бы кстати, Олег. Спасибо.
* * *
Орлова разбудил его мобильный телефон.
— Блин, — потирая глаза, сказал он.
Парень на ощупь нашёл телефон на тумбочке, при этом умудрившись уронить пачку сигарет и зажигалку.
— Ах, ты «Ё» моё, — вздохнул Миша, поднося трубку к уху. — Алло?
— Миш?
— Ага.
— Здорова.
— Кто это? — Орлов открыл один глаз, покосившись на стену, на которой красовались часы. Стрелки указывали на половину одиннадцатого утра.
— Ты чё? Не узнал меня? — был удивлён парень.
— Не совсем. Ну и? Кто ты есть? — Миша зевнул.
— Эх, ты. Друзей не узнаёт, — усмехнулся голос.
— Слушай, кончай мозги парить! Ты кто?
— Да не кипятись ты так, Мих, — по-доброму отозвалось в трубке. — Это я Олег Якутов.
— Олег?
— Ну да.
— Блин. Здорова, — был слегка ошарашен звонку друга Орлов. — Как жизнь?
— Да ничего. Нормально. Как сам?
— Сам? — задумался Миша. — Сплю я.
— Солнце высоко, а ты, значит, спишь? — засмеялся Якутов.
— Да вчера дела были, — начал объяснять Орлов.
— Все в делах. Слушай, я почему позвонил.
— Да. Зачем ты меня разбудил? — усмехнулся Миша, поднимая с пола пачку сигарет и доставая одну.
— Ты в курсе, что Серёга Зверин вернулся в Пензу?
— Нет, — парень искренне удивился. — А когда?
— Сегодня утром, — объяснил Олег.
— Ёлки-палки. А почему он с нами не связался? Подъехали бы, да и встретили друга.
— Я его встречал сегодня, — сказал Олег.
— Вот оно как, — проговорил Михаил. — Ну и как он?
— Да непонятно пока. Другой стал, конечно.
— А делать что собирается?
— Он короче там решать вопросы со своей фирмой хочет, — стал объяснять парень. — Может, что и получится в плане бизнеса.
— Понятно, — вздохнул Орлов. — Теперь у него новые дела появятся. Иные от тех, что в колонии были.
— Будем надеяться, что всё будет хорошо, — сказал Олег.
— Будем. Я ему звякну. Он сейчас дома?
— Должен быть. Хотел с родителями побыть.
— Понятно. Вечерком отметим его возвращение. Подъедешь?
— Нет, Мих, — ответил Олег. — Не получится. Я занят сегодня буду. Посидите там без меня.
— Жаль. Но ладно. Тогда давай до связи.
— Счастливо.
* * *
Михаил Орлов и Сергей Зверин сидели в сауне и выпивали. Миша тоже отметил для себя, что его друг уже не был прежним человеком, и это обстоятельство пугало Мишу.
— Ну а как там в Сибири было? — интересовался Орлов.
— Леса сплошные, — ответил Серёжа. — В августе и сентябре жарковато было, ну а потом резко похолодало. У нас таких низких температур не бывало на моей памяти.
— Вот оно как, — покачал головой парень. — Ну а занимался там чем?
— Чем, — усмехнулся парень. — Срок «мотал».
— Да это я понимаю. Я имею в виду, что делал конкретно?
— Да по-разному. Не хочу это обсуждать, Миш.
— Не хочешь — твоё право. Ты прости, что напомнить пришлось, — сказал Орлов. — Давай ещё «накатим».
— Я только «за».
Михаил налил коньяк.
— Давай, Серёнь, за твоё освобождение и восстановление чистого имени, — предложил тост Михаил.
— Да, — согласно кивнул Зверин. — А я хочу тебя поблагодарить, Миш. Спасибо тебе, что вытащил из этого дерьма. Не знаю, чего тебе это стоило, но я твой должник, брат.
— Брось, Серёга, — махнул рукой Михаил. — Просто я воспользовался своими возможностями для того, чтобы твоё дело пересмотрели в законных, именно в законных рамках. А тот прокурор-мудак, который тебя оклеветал, что ты нарочно убил, а не девчонку защищал, уже давно не работает в прокуратуре, да и судья понял свою вину.
— Чёрт, — покачал головой Зверин. — Что же ты сумел сделать?
— Не думай, друг. Главное, что теперь ты свободен.
— Спасибо.
Двое выпили и закусили.
— Хороший коньячок, — сказал Михаил.
— Точно, — Зверин поглядел через стекло двери, где был бассейн. Там были несколько девушек в купальниках, которые смеялись над какой-то ведомой только им темой.
— Нравятся? — спросил Миша.
— Женщины, — хихикнул Зверин. — Давно их не видел в купальниках.
— Любую выбирай. Они специально для тебя здесь сегодня, — объяснил Орлов. — Свои девчата. Общаемся с ними давно. Хорошие девчонки.
— Да я что-то… — замялся Зверин, почувствовав какую-то неуверенность. — Устал сегодня.
— Устал? Не смеши. Полгода без женского общества и устал. Не переживай даже. Они сами хотят с тобой пообщаться. Не сумеешь уйти, если с ними не пообщаешься.
— Это почему? — спросил Сергей.
— Не пустят.
Парни расхохотались.
— Ну, а что планируешь дальше делать? — спросил Миша.
— Наведаюсь в фирму свою, — сказал Зверин. — Нужно вставать на ноги, поднимать бизнес.
— Это правильно.
— Да и что-то давно вестей от моего зама Жени не было. Как бы чего не вышло, — переживал Серёжа.
— Да всё нормально будет. Давай ещё по одной и к девчатам пойдём, поплаваем. Потом будешь со своими делами разбираться.
— Согласен. За будущее, — Зверин поднял очередную рюмку.
— За наше будущее.
* * *
Сергей Зверин открыл свой гараж. Изнутри пошёл знакомый запах новой резины. Парень вдохнул полной грудью и закрыл глаза, улыбаясь. Парень вошёл внутрь и включил свет.
— Красавица моя, — увидев «Дэу Нексию», произнёс парень. — Давно мы с тобой не виделись. Теперь не будем расставаться. Правда?
Парень открыл дверь водителя и сел внутрь. Он взялся за руль.
— Как сильно я скучал по тебе и дороге, — Сергей провёл пальцами по панели автомобиля очень осторожно, как будто что-то могло отобрать эти минуты наслаждения. — Долго я мечтал о том, чтобы покататься на машине.
Зверин включил магнитолу. Диск с его любимой музыкой всё ещё был внутри. Конечно же. Никто и не прикасался к машине после того, как она попала в гараж после той злополучной ночи. Заиграла приятная мелодия «Энигмы», и Серёжа, откинувшись на спинку мягкого сидения, закрыл глаза. Какое было блаженство.
Но Зверин понимал, что полугодовое заключение поменяло его во многом. И теперь он уже не только из книг по психологии, но и на своём опыте знал, что такое вернуться к обычной свободной жизни. Но парень настраивал себя на то, что он станет вновь бизнесменом. И честным бизнесменом. Ведь он заработал когда-то деньги, играя в футбол, а теперь использовал свой заработок, как начальный капитал в создании бизнеса. Зверин открыл глаза. Сейчас нужно было решить вопрос с фирмой, которая принадлежала Серёже. А вестей о её состоянии от заместителя не было больше трёх месяцев. И это обстоятельство не нравилось Зверину. Нужно было решать дело.
— Поехали, родная.
Через полчаса парень подъехал к зданию своей фирмы «Тигр». Здесь изменилось многое, начиная от вывески, которая светилась неоном, до стоянки с дорогими иномарками, которой раньше здесь не было. Было заметно, что фирма без парня процветала. Это не могло не заставить улыбнуться Зверина. «Хорошие у меня замы», — подумал Серёжа, выходя из машины. Серёжа вошёл в здание, где его сразу же встретил охранник.
— Здрасте, — улыбнулся Зверин новому лицу. — Охраняем?
— Охраняем, — сказал мужчина. — Вы к кому?
— Я? — усмехнулся Сергей. — К себе.
— К кому «к себе»? — нахмурился парень.
— Да я генеральный директор фирмы, — засмеялся парень. — Охрана, охрана.
— Генеральный директор на месте, — ответил охранник.
— Да? — перестал улыбаться Зверин. — Это Наумов что ли?
— Он самый.
— Ох, Женька, Женька, — засмеялся Серёжа. — Он на месте?
— Да.
— Ну, тогда пройду я?
— Как о вас доложить? — поинтересовался охранник.
— Доложить, — Зверину начинало это не нравиться. — Доложи, что генеральный директор приехал.
Евгений Наумов сидел в своём кабинете, заполняя очередные документы по сделкам с иностранной фирмой. Зазвонил селектор.
— Да? — ответил Женя.
— Евгений Семёнович, — сказал охранник. — К вам пришли.
— Кто это там?
— Молодой человек сообщает, что он генеральный директор, — виноватым тоном сказал охранник, но Наумов сразу же понял, что это Зверин.
— А-а, — произнёс Евгений. — Пропусти его, Коль.
— Пропускаю.
Наумов занервничал. Зверин в городе? Каким образом? Он же приговорён к восьми годам. Или его реабилитировали? Чертовщина. Однако Николай был уверен в себе и своей теперь фирме, в которой он стал главным, устранив соратников Зверина.
Сергей вошёл в кабинет, улыбаясь Наумову.
— Привет, Женёк, — усаживаясь за стол напротив Жени, сказал Зверин.
— Здравствуй, Сергей, — сдержанно улыбнулся Наумов. — Я рад, что ты на свободе, но абсолютно не понимаю, как это возможно.
— Многие не понимают, — улыбнулся Зверин. — Водички дай попить, а. А то умаялся я, дожидаясь внизу возможности посетить свой кабинет.
— Конечно, Серёж, — мужчина налил из графина воду и протянул пареньку. — Ну, так расскажешь, что произошло?
— А что произошло? — Зверин сделал глоток. — Моё дело пересмотрели и решили, что я не виновен. Так оно и было.
— И как же тебе это удалось?
— Мир не без хороших людей.
— Друзья помогли?
— Есть у меня друзья. Это мои самые близкие люди. Они и вытащили из задницы, — сказал Зверин.
— Что же… Я рад за тебя Сергей, — улыбнулся Наумов, но Серёжа видел в его улыбке фальшь, которая была плохо скрываема.
— Я тоже рад, Жень, — сказал Зверин. — Ну а как дела здесь обстоят с моей фирмой? А то, что-то ты мне перестал писать больше трёх месяцев назад. Как дела идут наши?
— Дела идут в гору, Серёж, — вздохнул Наумов. — Однако в виду того, что фирма могла обанкротиться в твоё отсутствие, мне пришлось перекупить контрольный пакет акций и встать у руля компании.
— Вот как? — Зверин был ошарашен. — И что же влияло на возможность банкротства? Просвети-ка?
— Куча долгов висела на нас после того, как сделки начали срываться, — стал объяснять мужчина. — Многие компаньоны, узнав о том, что ты отправился в колонию, решили, что это плохо скажется на их имидже, и поспешили порвать с нами все контракты. Отсюда куча неустоек.
— А как же остальные наши ребята?
— Какие ещё ребята?
— Кроме тебя и меня в состав совета директоров и обладателей акций входил ещё трое. Что они предприняли, чтобы защитить фирму? — спросил Зверин, облокотившись на стол.
— Да ничего они не сумели. Пришлось перекупить и их акции, но зато теперь фирма процветает, — улыбнулся мужчина.
— Ну да, — кивнул Зверин. — А как же твои обещания и наша договорённость, что фирма будет переоформлена на мою родню? Или ты, мать твою, забыл, что я тебя на улице нашёл? А теперь ты стоишь у власти.
— Не без этого, но ты не переживай, Серёж, — усмехнулся Евгений. — Ты ничего не потеряешь. Я найду тебе хорошую должность в фирме, и ты будешь работать.
— Хитро придумано, Женёк, — зло усмехнулся Зверин. — Значит, я создал эту фирму, а ты будешь ей управлять?
— Но, Сергей, — теперь фальшь пропала, и Наумов показал себя настоящего. — Бизнес жесток. Ты не сумел удержаться, а я перекупил фирму, и теперь она моя. Только моя. И ты ничего не сможешь сделать. Юридически всё законно.
— Я создал эту фирму, — был в ярости Сергей. — Я нашёл тебя-мудака грёбаного! А ты кинул меня?!
— Думай, как хочешь, зек, — сказал, глядя из-под очков, Евгений. — Но ты потерял фирму. И теперь ты никто.
— Тварь ты, Женя, — покачал головой Серёжа. — Я тебя из-под земли достану и убью.
— Убьёшь. И вновь сядешь. Да и я теперь, пожалуй, не без охраны живу. Да и если убьёшь, то всё равно ничего не получишь. Не сумеешь отыграть фирму. Никак не сумеешь.
— Сука ты неблагодарная, — Зверина переполняла ярость. — И как таких земля носит?
Парень поднялся, угрожающе смотря в глаза Наумова. И этот ледяной взгляд испугал Наумова.
— Ну что, пидор, страшно? — скривил губы в дьявольской улыбке Зверин. — Знаешь, я в два прыжка сейчас окажусь у твоего горла и сломаю тебе, сука, шею. Ты и пикнуть не успеешь. И никакая охрана тебя не спасёт.
И Наумов понял, что так оно и случится. Ведь он отобрал у Зверина жизнь, которую он создал, но теперь отступать было нельзя.
— Охрана, — вызвал по селектору парней Евгений. — Поднимитесь-ка наверх. Нужно проводить посетителя до выхода.
— Хорошо, — послышалось в ответ.
— Тебе лучше уйти, Сергей, — вздохнул Наумов. — Так будет лучше для нас обоих.
— Для тебя, Женёк, больше ничего хорошего в жизни не будет, — покачал головой Сергей. — Я превращу твою жизнь в ад.
— Не пугай, зек, — усмехнулся Евгений.
— Я стану твой тенью, твоим кошмаром, твоей смертью в итоге. Ты меня не забудешь никогда, тварь, — произносил страшные слова Сергей.
В кабинет ворвались трое охранников.
— Всё в порядке, Евгений Семёнович? — поинтересовался один из них.
— Да. Всё нормально, — не отводя глаз от звериного взгляда Сергея, сказал Наумов. — Пожалуйста, проводите Сергея Алексеевича до выхода и проследите, чтобы он больше не попал сюда.
— Мы ещё с тобой встретимся, Женя, — зло процедил Зверин, улыбаясь и глядя из-под бровей.
— Думаю, нет. Прощай.
— Не прощай. До скорой встречи.
Зверин вышел в сопровождении охраны. Теперь он оказался абсолютно не при делах. Фирму у него украли, и теперь средств к существованию не было. Нужно было что-то предпринимать. Но что? Это был главный вопрос.
Зверин решил действовать. Для этого парень решился на сложный и опасный шаг — встреча с Орловым, криминальным авторитетом в городе. Как Зверин раньше не хотел видеть весь этот бандитизм, сейчас парень понимал, что он будет жить в этой стихии.
* * *
Сергей связался с Михаилом. Они встретились. Почти через год Серёжа уже был на вершине криминального олимпа, рядом с Михаилом. Но парню оказалось этого мало. Затем произошло столкновение с Андреем Авериным, братом покойного Алексея Аверина, одного из участников «Криминального Квартета» из-за территорий. Орлов был в шоке. Зверин стал озлобленным после колонии. Он был холодным и яростным. Парень ненавидел государство, которое наказало его за то, что он поступил по совести. А теперь его захлестнул криминал, деньги, власть. Его знали в городе. Имя ему было Смилодон. Он стал злым гением. Жизнь превратила этого молодого, весёлого и доброго парня в смертоносную машину, не знающую жалости и сострадания.
Орлов видел всё это, всю грустную историю сломанной судьбы своего друга. Затем часть города перешла в руки Зверина. Сергей отделился от Орлова и вёл свой бизнес. Орлов винил себя в том, что его друг погряз в бандитизме и стал монстром.
Но всё изменил случай. Когда казалось, что Зверин остался один: без друзей, без родных… без женщин, в которых он больше не верил. Появилась она, светящаяся и доброжелательная, которая повернула всё вспять. И Серёжа полюбил… полюбил по-настоящему.
Когда-то Сергей и его друг из их пятёрки, футболист Александр Буланов рассуждали о том, любили ли они когда-нибудь по-настоящему. Саша тогда сказал, что любил и любит одну девушку из прошлого и свою Марину, с которой он был сейчас. А Сергей понял, спросив себя, что никогда не любил. И это было печально, потому что не везло ему с девушками, и он не встретил такую, как Марина Сашки, которая стала Зверину сестрой. «Жаль, что нет таких двух», — было в голове Сергея.
И вот появилась наконец-то та единственная. И Сергей стал уходить от криминала и крови, позабыв обо всём с ней…
Глава 8. Она мой новый мир
Сергей Зверин ехал домой после очередной «стрелки». Объектами стали какие-то мелкие бандиты, которые попытались отнять часть территории Зверина. Смилодон встретился с этими людьми лично и объяснил в жёсткой форме, что зря они пытаются делить то, что давно поделено между мощными группировками города. Мелкие бандиты быстро поняли, что с Сергеем не стоит шутить, и всё закончилось мирно. Однако эта встреча затянулась. Серёжа понял, что голоден.
Впереди была пиццерия. Смилодон вдруг подумал, что давненько он не ел пиццу. Парень нашёл свободное место для парковки и поставил свой автомобиль. Зверин вошёл в здание и проследовал к кассам, где сделал заказ.
Парень взял поднос с едой и, не торопясь, побрёл к свободному столику. Нужна была осторожность. Посетителей в заведении было много, особенно у касс. Поэтому неожиданное столкновение могло привести к опрокидыванию подноса и потере заветной аппетитной пиццы.
Только Смилодон об этом подумал, как из толпы с подносом «задним ходом» выдвигалась девушка. Да делала она это так уверенно, будто знала, что сзади за её спиной никого не может быть. А сзади был как раз Саблезубый. Зверин постарался вовремя остановиться, но девушка локтём «аккуратно» спихнула охлаждённый напиток с подноса Сергея. Зверин успел только что-то сказать, как стакан с газировкой опрокинулся сначала на подносе, брызнув на одежду парня, а затем и вовсе полетел на пол. Рефлекторно Серёжа попытался его поймать, но у него ничего не вышло. Более того, резкое движение заставило два куска пиццы отправиться в другую сторону и также брякнуться на пол как говорится тестом вверх, а расплавленным сыром вниз.
— Ну, «Ё» моё, — вздохнул парень, глядя на девушку, которая всё ещё не заметила данного обстоятельства. — Девушка, вы блин поаккуратнее что ли ходите спиной.
— Что? — она обернулась и увидела, что натворила. — Ааах! Простите меня, пожалуйста. Я не специально.
— Я уверен в этом.
Незнакомка мигом раскраснелась. Чувствовалось, как она запереживала.
— Честное слово, извините. Я какая-то рассеянная, — пыталась оправдаться она. — Я не хотела вас облить.
— Ничего страшного, — раздражённо улыбнулся парень, ругая себя за то, что приехал сюда, чтобы вот так вот закончить вечер.
Здесь подоспели уборщицы, устраняя небольшую «аварию». Сергей посмотрел на девушку, которая держала в руках свой поднос и виновато краснела, а потом обошёл её и отправился за свободный столик, где уселся на стул. Парень достал платок и стал вытираться.
На стол поставили поднос. Зверин поднял взгляд. Это была его «обидчица», которая уселась напротив.
— Простите меня, пожалуйста, ещё раз, — попросила она. — Я не специально.
Она виновато усмехнулась и улыбнулась.
— Да ничего страшного, — махнул рукой Смилодон. — Заехал первый раз за полгода в пиццерию. Покушал, называется.
Сергей хотел отшутиться, но, как оказалось, девушка восприняла это на свой счёт.
— Знаете, — сказала она. — У меня с собой нет больше денег, но я готова поделиться с вами своим ужином.
Девушка пододвинула свой поднос к парню. И здесь Сергей нахмурился. Что это? Что его так зацепило? Этот жест? Да, пожалуй. Парень не помнил, когда бы кто-то был столь великодушен с ним. Зверин окинул взглядом содержимое подноса девушки. Небольшой салатик, кофе и кусочек пиццы. Казалось бы, чем тут можно наесться, но незнакомка поделилась с ним. А как же она покраснела. Бедная девчушка. Она явно переживала за свой неосторожный поступок, хотя Зверин уже обо всём забыл.
Парень осмотрел её. Виноватые красивые серо-голубые глаза, каштановые вьющиеся волосы, скромная одежда, невысокого роста, но такая искренняя. А улыбка могла сразить любого. Но в мозгу Зверина мгновенно включился защитный механизм.
— Да не стоит так переживать, — сдержанно улыбнулся он. — Я не держу на вас зла. Думаю, мне нужно отойти в туалет и просушить рубашку.
Зверин поднялся из-за стола и отправился туалет, а девушка посмотрела ему вслед виноватыми глазами. Сергея не было минут десять. Он вернулся обратно и заметил, что незнакомка всё ещё восседает за его столом. Парень обошёл её со спины, недоверчиво разглядывая.
— Вы всё ещё здесь? — подозрительно поинтересовался он, усаживаясь напротив.
— Да, — уверенно произнесла она, посмотрев на парня. — И я не уйду, пока вы со мной не поужинаете в знак примирения.
— Серьёзно звучит, — Саблезубый пока не понимал, что движет ею. Может, она его узнала, как бывшего футболиста и хочет отношений с бывшей звездой или же её мотивы искренни?
— Да не дуюсь я на вас. Успокойтесь.
— Правда? — незнакомка спросила с надеждой в голосе.
— Да правда, — улыбнулся Сергей. — Давайте поужинаем. Я не против.
— Спасибо. Меня кстати Ирина зовут.
— Да? — Зверин не ожидал такого знакомства и слегка опешил. — Это… А меня зовут Сергей.
— Очень приятно, Сергей, — улыбнулась девушка.
И Смилодон поймал себя на мысли, что он радуется этой прекрасной улыбке.
Двое сидели вдвоём и общались. Сергей принёс ещё пару подносов с пиццей и газированной водой. Двое общались непринуждённо. Зверин вдруг осознал, как ему стало спокойнее. Криминальные дела ушли куда-то в сторону. Он наслаждался каждой минутой в обществе Ирины. Та в свою очередь одаривала парня улыбкой и интересными историями из своей жизни.
Как выяснилось, девушка не увлекается футболом, не следит за миром спорта. Поэтому и парня она знала сейчас как Сергея, а не как Саблезубого — известного игрока мадридского «Реала» в прошлом. Она не знала о его работе, о колонии. Она видела его таким, какой он есть. Вечер прошёл великолепно, и парень отвёз новую знакомую до дома. Они обменялись телефонами и решили встретиться ещё раз.
Зверин продолжил свой криминальный бизнес, но со временем заметил, что общение с Ириной возвращают ему человечность. Они вместе ходили в кино, в театр, просто гуляли. Девушка догадывалась, что работа Смилодона касается криминала и старалась вывести Сергея из этого мира. Она хотела сделать парня счастливым, подарить ему новую жизнь. Да и сама она влюбилась в него со временем. Ирина увидела в нём то, что было давно мертво внутри парня. Она увидела в нём отзывчивого человека, которого судьба заставила стать жёстким и непоколебимым. Но любовь и сказочность Ирины сумели подавить тот ужас в душе парня, и он стал вновь хорошим человеком.
* * *
Так прошло полгода. Было уже лето 2012 года. Сергей и Ирина наслаждались друг другом и начинали подумывать о свадьбе. Сергей, наконец, отошёл от криминальных дел и работал легально.
Двое часто мечтали, как отправятся путешествовать в Европу, как побывают в США у друзей Ирины, как вместе побывают в Мадриде у друзей Саблезубого. Девушка теперь уже была влюблена в футбол и вместе с парнем смотрела каждый матч любимых команд. И это был не акт внимания интересам Сергея. Совсем другое. Это было действительно интересно для девушки. Она полюбила футбол, стала увлекаться автомобилями, которыми интересовался парень.
В свою очередь Ирина приучила парня к порядку в доме, Зверин открыл в себе любовь к приготовлению пищи. Двое колдовали на кухне постоянно, наслаждаясь помощью друг друга и постоянному общению. Они стали не разлей вода, везде и всегда вместе. Каждый рвался домой, чтобы увидеть другого.
Казалось, они обрели счастье. Но не всем окружающим это счастье было по душе…
Сергей и Ирина сняли номер за городом. В Ахунах, загородном местечке, двое собирались провести все выходные. Погода была жаркой. Здесь был пруд, отличная гостиница из дерева. Всё было выполнено в старорусском стиле.
Двое приехали к обеду и вселились в подготовленный номер. Ирина распаковала небольшой чемодан, а Сергей лежал на кровати, наслаждаясь свежим воздухом. Парень повернулся на бок и подпёр голову рукой, разглядывая, как счастливая Ирина вешала вещи в шкаф, напевая себе под нос какой-то мотив.
— Ирка, смешная моя, — улыбнулся парень. — Зачем мы взяли с собой столько вещей?
— Ну как же? — удивилась девушка. — Тут их не так уж много. Пару платьев да купальник. Чтобы вечером в ресторан местный красивой сходить. А на пляж можно и попроще что-нибудь одеть.
— Да ты же у меня самая красивая и умная, — улыбнулся парень. — Никакие платья не заменят тебя саму.
— Ммммм, — протянула Ирина, приятно краснея. — Не смущай меня, а то покусаю.
— Нет. Это я тебя покусаю.
— А мы пойдём сейчас на пляж? — спросила девушка.
— Хочешь сейчас?
— А ты?
Парень засмеялся.
— Ну, ты хочешь сейчас купаться?
— Хочу, — слегка виновато произнесла она.
— Ну, так собираемся и вперёд, — улыбнулся, усаживаясь на кровать, парень. — Только на секундочку иди ко мне.
Парень усадил девушку себе на колени и поцеловал. Ирина ответила ему взаимностью, а парень стал снимать с девушки одежду.
— Что вы себе позволяете? — игриво и «грозно» поинтересовалась девушка.
— Я? Абсолютно ничего.
— Ай-яй-яй, — протянула девушка.
Саблезубый перекатил девушку через себя, влюблённым взглядом одаривая свою избранницу.
— А купаться?
— Позже чуть-чуть, — ответил парень, снимая с себя майку. — Позже успеем и поесть, и искупаться, и поспать.
Глава 9. Коллапс Вселенной
Был уже вечер. День прошёл великолепно. Ирина и Сергей вернулись из ресторана, захватив с собой ещё бутылку красного сладкого вина. Ирина была в шикарном платье и радовала Зверина собой. Двое зажгли свечи и уселись на кровать.
— Сегодня был чудный день, — сказала Ирина почти шёпотом. — Мне так понравилось. Ты такой любимый.
— Это потому что ты делаешь меня таким, — ответил парень, разглядывая свою левую руку. — Спасибо тебе за подарок.
— Ты о чём?
— Ну, серебряное кольцо, которое ты мне подарила в ресторане. Я вот тебе ничего не приготовил, — слегка расстроился парень.
— Твоё предложение выйти за тебя замуж совсем недавно намного более лучший подарок, — улыбнулась девушка, наблюдая, как парень разливает вино по фужерам.
— Но всё же это кольцо на моём пальце прекрасно. Прекрасно потому, что оно от тебя, моя любовь.
— Мммм, — протянула девушка. — Спасииибо.
Двое обнялись.
— Держи бокал, — протянул ёмкость невесте Сергей. — Давай отпразднуем наше счастье.
— Давай.
Двое выпили вино и улеглись рядом. Играла тихая музыка, огонь свечей слегка терял свою стройность от лёгкого сквозняка. Зверин смотрел на девушку, не отрываясь. Он всё ещё не мог поверить, что судьба наконец-то подарила ему любовь, о которой он мечтал всю жизнь. Эта девушка стала для него смыслом жизни. Это было волшебство.
Парень опустил взгляд на декольте девушки. Красивые полушария груди вздымались от дыхания девушки.
— Ты так… хороша, — сказал он.
— Ты мой вкусный Серёжка, — улыбнулась она.
Двое слились в поцелуе. Как бы им хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Но в дверь постучали.
— Вечно всё не во время, — вздохнула Ирина.
— Да наверняка обслуга за чаевыми припёрлась, — усмехнулся Серёжа, поднимаясь с кровати.
Парень прошёл в коридор и открыл дверь.
— Да? — Зверин увидел на пороге совсем не обслуживающий персонал.
— Сергей Зверин? — поинтересовался один из шести парней снаружи.
— Да, — окидывая недоверчивым взглядом парней, сказал Смилодон. — Что вы хотели?
— Сейчас узнаешь.
Сильный и неожиданный удар забросил Саблезубого обратно в номер.
— Быстро, быстро все внутрь, — скомандовал кто-то из них.
— Серёжа? — из комнаты появилась Ирина.
— Хватайте девчонку, — вновь послышался голос.
— Что вам нужно, уроды?! — Зверин попытался подняться.
Ирина от испуга вскрикнула, но её быстро схватили и закрыли рот.
— Оставьте её! Вам нужен я, — Саблезубый был уверен, что всё происходящее связано с его прошлой криминальной судьбой.
— Ошибаешься, умник. Нам нужны вы оба.
— Кто вас послал? Давайте поговорим, — пытался что-то сделать Смилодон, но ему только вновь досталось от троих парней.
Двое других держали Ирину, наблюдая за избиением парня.
— Оставьте его!! — Ирина уже рыдала от такого ужаса. — Он ничего не сделал!!
— Ребят, да что произошло? Кто вас прислал. Давайте всё обсудим, как следует нам. Я думаю, всё можно решить мирно.
— Ты думаешь?
— Уверен. Девушка здесь совсем ни при чём, — Зверин очень боялся за Ирину и ненавидел себя за то, что позволил криминалу достать и её. — Давайте её отпустим и поговорим о наших делах.
— Ничего из этого не выйдет, — ответил один из парней. — Всё совсем по-другому, нежели ты думаешь.
— Сейчас мы будет вас убивать, — сказал другой, доставая нож. — Давайте сюда канистру.
Из-за двери один из нападавших вынес канистру с бензином и стал обливать деревянные стены. Ирина и Сергей не знали, по какой причине всё случилось. Сейчас они боялись друг за друга. Страх внезапной смерти настиг их. И они не знали, как суметь спастись.
Один из парней держал раненого Зверина. Нож несколько раз пробил верх спины парня, разрывая кожу и мышцы, уничтожая кости лопатки. Парень истекал кровью и кричал от ужаса. Ирину держали четверо. Они ухмылялись и трогали девушку в интимных местах, приговаривая, какая та сочная и пышная.
Сергей смотрел на всё это с диким ужасом. Его глаза налились кровью. Красная пелена застила ему взгляд. Саблезубый обезумел от боли, обезумел от страха, обезумел от ненависти к этим тварям. Смилодон собрал все свои силы и, выворачивая себе заломленную руку, саданул своего обидчика. Тот отлетел к стене. Саблезубый поднялся, а с него текла кровь.
— Убьююююю!!! — Сергей окончательно обезумел от ненависти.
Он бросился вперёд. Пятеро противостояли ему. Кровь скрывала окружающее практически полностью, Зверин не контролировал себя, он практически терял сознание от опасных ран, но шёл вперёд. Один бросился на Сергея с ножом, но Смилодон блокировал удар и схватил парня за голову. Очень мощным ударом, Саблезубый просто смял череп парня о деревянную стену. Остальные оглянулись, оторвавшись от приятного тела Ирины. Зверин вонзил руку в горло другого и сжал пальцы железной хваткой. Послышался хруст кадыка, после чего нападавших рухнул на пол как подкошенный. Третий всё ещё держал Ирину, но как по волшебству отпустил, когда Серёжа применил болевой приём против захвата. Парень вывернул руку обидчику Иры и одним точным ударом сломал её, а потом подпрыгнул и ударил ногой. Обидчик влетел в стол и, проломив его своим весом, упал в конце комнаты. Пятый, или какой он там был по счёту, Сергей не считал, попался ему в руки. Смилодон вонзил пальцы ему в глаза и выдавил их, чувствуя тёплую плоть под ногтями. Последний нападавший приставил нож к горлу Ирины.
— Стой или я перережу ей горло! — скомандовал он.
Но Зверин ничего ему уже не ответил. Он приблизился так быстро, что угрожающий человек даже не сумел подумать, как ему действовать в случае, если Зверин не поддастся на угрозу расправы с его невестой. Думать теперь было поздно. Саблезубый словно зверь схватил парня и стал бить и убивать. Нож вылетел куда-то в сторону, а парень продолжал защищаться от Смилодона. Сергей ослаб от ранений, но сумел в последний миг вцепиться в шею парня зубами и разорвал тому горло. Кровь хлынула рекой, а нападавший вскрикнул и рухнул умирая.
Всё стихло. Зверин лежал на полу и тяжело дышал. Ирина уселась рядом с ним.
— Серёженька, милый, как ты? — плакала она.
— Ты в порядке, Ирка? — приподнимаясь на локте, спросил парень.
— Да. Со мной всё нормально. Они не успели меня тронуть благодаря тебе, — девушка плакала, роняя слёзы.
— Теперь ничего не бойся. Теперь всё позади. Теперь мы всегда будем вместе, — Зверин терял сознание.
— Не уходи, Серёжа, — просила девушка. — Будь со мной.
— Я буду всегда с тобой, — Зверин смотрел в печальные прекрасные глаза своей Ирины и понимал, что что-то разделяет их. Он уносится куда-то вдаль. Куда-то высоко.
Но потом он резко провалился в преисподнюю. Вокруг был жар, вокруг был огонь. Всё вспыхнуло за спиной Ирины. Ад поглощал всё вокруг.
— Милый твоё время ещё не пришло, — последние слова, которые слышал парень от своей невесты. — Ты ещё многого не сделал в этом мире…
* * *
Был солнечный день. Пели птицы. Вокруг был свежий утренний воздух.
Сергей и Ирина сидели вместе, обнимая друг друга, на берегу небольшого озера. Им было хорошо и спокойно вдвоём. Они улыбались. Всё было в порядке. Кошмар закончился. Наконец-то все испытания позади. А они теперь вместе навсегда.
— Как хорошо, правда? — спросил Сергей.
— Великолепно, любимый, — ответила девушка. — Я так рада, что всё у нас закончилось хорошо, и мы всё равно вместе.
— Я тоже так рад, что ничто в мире не сможет разлучить нас.
— Давай искупаемся, — предложила девушка, поднимаясь на ноги. — Посмотри, как здесь красиво.
— Я вижу, но ты затмеваешь всё вокруг своей красотой, — улыбнулся парень, глядя снизу вверх на девушку.
— Мммм, — протянула Ирина, краснея. — Смущаюсь.
Парень засмеялся.
— Совсем не стоит. Я лишь сказал правду.
— Ну, пойдём купаться, — позвала Ирина, снимая с себя одежду.
Красивый голубой купальник прекрасно подчёркивал красивую фигуру девушки. Она побежала вниз.
— Догоняй! — крикнула она парню.
Зверин сбросил с себя майку и шорты и поспешил за своей невестой.
— Догонююю!! — прикрикнул он.
У самого пруда Саблезубый догнал девушку и обнял. Они поцеловались.
— Ты моя любовь, — сказала она. — Ты самый хороший человек, которого я знаю.
— Ирина, ты лучшее, что случилось в моей жизни. Я так тебе благодарен за тот вечер в пиццерии, когда ты пролила на меня газировку.
Девушка усмехнулась.
— Да. Это был мой мастерский ход, чтобы познакомиться с тобой.
Сергей вновь чмокнул девушку.
— Давай больше никогда не расставаться, любимая моя, — предложил парень.
— Я бы так этого хотела, мой любимый, но нельзя.
— Почему? — насторожился парень.
— Потому что ещё не пришло наше время.
— О чём ты?
— Скоро ты всё поймёшь, мой вкусный и любимый Серёжка.
— Ирина?
— Люблю, — шепнула она.
Где-то с неба послышался гром. Парень поднял взгляд в небо, откуда нависли огромные чёрные тучи.
— Нет, — покачал головой Сергей. — Нет. Не хочу.
Он опять перевёл взгляд на Ирину, но её уже рядом не было. В руках парня был лишь пепел, а фигура девушки рассыпалась. Вокруг закрутился вихрь.
— Иринааа!!! — позвал Сергей. — Иринаааааааааааа!!!
— Мы его не потеряем, — послышалось эхом в ушах. — Он приходит в себя.
Сергей почувствовал резкую боль в висках и упал на колени, закрывая глаза. Парень открыл их, но на нём была уже маска искусственной вентиляции лёгких. Парня везли куда-то по коридорам. Над ним склонился человек и произнёс:
— Добро пожаловать в реальность. Ты жив…
Все события вымышлены.
Любое сходство с реальностью ; простое совпадение.
Хотелось бы выразить благодарность сайту www.prison.org в написании книги. Многие материалы были использованы с этого сайта.
Апрель — Июнь 2011
Особая благодарность Ирине Артюхиной за великолепные рисунки к книгам.