Супергерой

Меня зовут Изабелла, или, как более привычно, Х957. Мне двадцать семь лет и я отчаянно одинока… Я проект, созданный государством для защиты своих граждан. Я та, которая вытаскивает детей из рук похитителей. Я та, которая без страха входит в горящие здания, чтобы спасти жизни. Я та, которая подставляет свое тело под пули во время ограбления банка, пытаясь предложить себя в роли заложника. Я вовсе не бессмертный герой комиксов, и хватит одного лишь выстрела в голову, чтобы я перестала выполнять свои функциональные обязанности. Одного единственного выстрела…
Он держал холодный серебристый пистолет, прижимая его к моему виску и надавливая с нежностью дерзкого любовника. Его руки не дрожали, голос был уверенным, а шаги – осторожными и обдуманными, как по минному полю. В его сумке было несколько сотен тысяч долларов, и он мечтал о том, чтобы оторваться от преследования, оставаясь при этом с деньгами и на свободе. Я знала, что он собирается покинуть приделы границы федерации и направиться в ту страну, где его не смогут привлечь к ответственности. Его еще не пристрелили лишь из-за того, что он прикрывался мною, как щитом. В его руках я не трепетала и не испытывала панического страха. Впервые за свою жизнь я оказалась так близко к человеку, который решил поставить все на кон, не веря в проигрыш. Он него веяло решимостью, бунтарством, а эти чувства мне были вовсе не знакомы. Помимо того, он пах так, как пахнет сосновый лес после дождя, прохладно и маняще. Мне было комфортно в его опасных объятиях, не смотря на то, что я являлась его жертвой.
И как я оказалась в такой ситуации? Как стала той, кем являюсь? Я запамятовала многое из прошлого, но есть то, что останется со мной до конца. Я не знала, что такое счастливое детство, что такое семья и забота. С самого начала открытия проекта я жила в подземном лабиринте вместе с матерью. Она была сотрудницей государственной структуры и стала для меня лишь инкубатором, телом, которое вынашивало меня девять месяцев. Нас с ней почти ничего не связывало, для нее я была лишь частью работы. Мать учила меня всему, начиная от алфавита, заканчивая алгоритму решения сложных арифметических задач. Я была ребенком на домашнем обучении, которому из-за состояния здоровья не позволено ходить в школу. Я росла, как тепличный цветок, без понятия того, как люди живут за приделами бункера. Смутно, но я помню, что меня пичкали таблетками, делали инъекции и периодически отправляли на операционный стол. Все мое тело – это сплошной шрам. Нет живого места, кроме лица, а самый большой рубец на груди. Иногда, мне кажется, что внутри меня два сердца, и они бьются вовсе не в унисон. Так же у меня, в отличие от нормальных людей, черные, как уголь, вены, которые отлично проступают на руках и ногах. Я не такая, как все. Иная.
Вскоре мне объяснили смысл моей жизни и постарались убедить меня в том, что я панацея для всей страны. Мне вложили в голову ложь, что я особенная, и я поверила. По собственной воле я посещала тренировки и лекции, надеясь, что вскоре смогу реализоваться, выпорхнув из подземной клетки на волю. И этот день настал.
– Без фокусов, сучка, – произнес преступник, сильнее обхватывая меня рукой.
Я могла воспользоваться моментом его слабости и перехватить оружие, подставляя пуле корпус, а не голову, но я не шевелилась. Мне все надоело, люди доконали до такой степени, что мне хотелось перестрелять их. Я спасала их каждый день, но они продолжали оставаться законченными ублюдками, стремящимися к еще лучшей жизни, карабкаясь вверх по чужим головам. Я устала от одиночества, от того, что я одна отдана борьбе двадцать четыре часа в сутки. Я была проектом, на которые потратили деньги все налогоплательщики этой страны. Я была обязана им своей жизнью, обязаны ли были они хоть кому-то чем-то за возможность дышать?
– Ты убьешь меня? – без эмоций спросила я.
– Если будешь дурить, то я нажму на курок, поэтому в твоих интересах не рыпаться.
– Возьмешь меня с собой?
– Что?! – опешил преступник, сильнее надавливая на ствол и быстрее двигаясь к машине.
– Я могу помочь тебе выбраться сухим из воды.
–  Не заговаривай мне зубы, дрянь! Ничего ты не можешь, –  парень злился и терял терпение.
Я облокотилась на его грудь всей спиной и его нос уткнулся в мои длинные черные волосы. Плевать на все. Я была в руках незнакомца, и могла умереть в любую секунду так и не узнав, как это, чужое тепло. Пусть бы стрелял, разносил мой мозг на брызги – я была готова к такому повороту с первого дня своей осознанной жизни. Готов ли был он к такому повороту?
–  Что она, мать твою, делает? Стреляйте! Без жертвы он не сможет ничего сделать! –  я слышала за километры голоса полицейских и улыбалась им в ответ.
– Беги, или сейчас будут стрелять в меня. Беги… – протяжно сказала я, выдыхая каждое слово.
– Зачем им стрелять в тебя? – огрызнулся мой похититель.
– Я тот самый проект… – призналась я, не отрывая взгляда от окружения людей.
Я должна была спасти ему жизнь, вырвать из оцепления и попытаться начать новую жизнь там, где я не буду супергероем, который спасает всех и каждого. Я не хотела страдать, каждый раз вытягивая пули из своего тела, я не хотела плакать в реанимации от сильных ожогов, я не хотела вправлять суставы, складывать свои кости, как рухнувший каркас аппликации.
– Я умру, – тихо сказал он, потихоньку сдавливая курок.
– Не умрешь… Я обещаю. Заводи мотор.
Он протолкнул меня на водительское место, продолжая держать пистолет возле моего виска. Он был огорчен и растерян после моего признания, ведь гениальный план был полностью провален. Моя жизнь не имела цены, и он об этом знал. Я нажала на педаль, и наш кабриолет рванул по прямой, подымая клубы пыли вверх.
– Ты убьешь меня, если я не выстрелю… Ты ведь многих отчаянных, таких же как и я, устранила… О, Боги! Что же мне делать?
Одной рукой я потянулась к магнитоле и настроила ее на волну с приятной музыкой. Я слышала миллион раз отчаянные фразу, но еще ни одна из них не была настолько наигранной и блеклой. Я не верила ему, а он не верил мне, но мы были прикованы к одной дороге и к одной машине. У меня почти не было шансов спасти ему жизнь, но я собиралась сделать все возможное для этого. Далеко позади я слышала шум сирены, за нами хвостом ехало шесть патрульных машин – шансов почти не было, но я все еще давила на педаль и крутила руль.
– Расскажи мне, как ты потратишь украденные деньги, ведь туда, куда мы едим, будет море и шампанское?
И он начал рассказывать, прокручивая в голове каждую деталь. Он наряжал меня в разные наряды, водил по дорогим ресторанам, играл в казино и по вечерам наслаждался звездами на пляже. Он хотел успеть прожить хотя бы пару дней, как богач, которому не надо было каждый день прозябать на заводе.
–  Врешь ты, –  мягко сказала я. –  Ты потратишь все деньги на наркоту и найдешь себе стройную молоденькую нимфоманку. 
Я резко надавила по тормозам, вывернула его руку и подобрала тяжелый пистолет. Как же были удивлены его глаза, когда я уселась на его руки и направила дуло на его переносицу. Он нервно сглотнул и опустил руки на мои бедра. Глазами он просил меня об еще одном глотке воздуха, об еще одном мгновении, но я не могла позволить ему выжить… И я выстрелила. Минута моей слабости закончилась.


Рецензии