БЕЙ ЖИДОВ, СПАСАЙ ГАЛАКТИКУ
(Инструкция по эксплуатации одного просветлённого в тельняшке)
Иногда жизнь ставит такие мизансцены, что Ионеско в гробу начинает кусать локти от зависти.
Вечер, старая чайная, уютный скрип стульев, обещающий покой. Но покой — это не про нашу географию. За соседним столиком притаилась Глыба. Мужчина-скала в тельняшке, чей взгляд транслировал миру не то вековую скорбь по несбывшемуся, не то тяжёлое похмелье духа. Важность его была такова, будто он лично курировал сотворение мира и остался крайне недоволен качеством отделочных работ.
Не успела я прикоснуться к чашке, как Глыба, расправив полосатую грудь, извергла из себя тезис вселенского масштаба:
— Христос был русский!
Я подавилась чаем. Видимо, небесная канцелярия решила, что вечер был слишком пресным.
— Простите, — уточнила я, пытаясь вернуть самообладание, — в каком полку он служил? Под чьим знаменем штурмовал Иерусалим?
— Как это — в каком? — возмутился «богатырь». — Русский он! По духу! Душа-то — истинно православная!
Тут я поняла: передо мной уникальный экземпляр. Человек, который не читает историю, потому что он её чувствует. Железами. И я решила, что экскурсия в реальность сегодня будет бесплатной, но крайне болезненной.
— Послушай, оплот цивилизации, — начала я мягко, как опытный психиатр. — Есть такое место на карте — Израиль. Там жарко, растут финики, и русских в те времена там видели примерно так же часто, как пингвинов в Сахаре. Мария — еврейка. Иисус — еврей. Апостолы — сплошной миньян. Авторы Евангелий тоже не из Рязани. Ты где там нашёл косоворотку? Между Галилеей и Сибирью? Или, может, Назарет плавно переходит в район Бирюлёво, а я просто пропустила переименование?
Глыба моргнула. Полоски на тельняшке слегка дрогнули, но система защиты сработала мгновенно:
— Но его же евреи распяли!
— А сняли кто? — парировала я. — Оплакали кто? Учение по миру понесли кто? Монголы на лошадях? Ливанские кедры? Нет, батенька, снова евреи. У вас с логикой не просто развод, у вас даже свиданий не было.
Меня понесло. Это то состояние, когда факты выстраиваются в очередь, чтобы дать пощёчину невежеству.
— Давай по буквам, — продолжила я. — Алфавит твой откуда? Греки дали? А греки его у кого стащили? У древних евреев. «Алеф», «бейт»... Слышишь знакомый хруст? Кирилл и Мефодий привезли тебе этот культурный багаж, чтобы ты мог написать слово «бей» теми самыми буквами, что выдумали эти «жиды». Иконы в храме — на кого смотришь? На девушку из-под Тамбова? Нет, милый, всё на ту же еврейскую маму.
Глыба начала бледнеть. Тельняшка стала казаться на пару размеров больше. Но я только вошла во вкус.
— Идём дальше по списку твоего «русского мира». На свадьбе Мендельсон играл? Еврей. «Катюша», под которую ты готов в бой, — еврей Блантер написал. Джаз — евреи. Голливуд — снова они. Даже миномёт «Катюша» и самолёты «МиГ» — без еврейского гения не взлетели бы и не выстрелили. И напоследок, вишенка на твоём патриотическом торте: Дитмар Эльяшевич Розенталь. Тот самый человек, который научил тебя — ну, пытался научить — твоему родному языку. Еврей.
Он схватился за грудь. Казалось, он только что осознал, что вся его жизнь — это одна большая «сионистская провокация», включая алфавит и музыку в ресторане.
Я решила добить красиво, с тем самым кавказским прищуром, который достался мне в наследство:
— И напоследок, исторический десерт: мать князя Владимира, того самого Крестителя, звали Малка. Она была еврейкой. Так что крещение Руси шло строго по галахе, по материнской линии.
Глыба поднялась. Беззвучно, как подбитый дредноут, он двинулся к выходу. Его невыпитый чай остался сиротой, остывая в лучах иерусалимского (ну, или нашего чайного) заката.
А я подумала: каждому такому «хранителю устоев» нужно приклеивать на лоб предупреждение:
«Осторожно: столкновение с фактами вызывает депрессию, обрушение мифов и острую недостаточность внутреннего компаса».