Легенда о маленьком Рамадунки и исчезнувшем солнце

Там, где небо полыхает холодным огнем, а снег в тундре сходит лишь на три луны, от высокой густой тайги до берегов холодной воды в незапамятные времена кочевало племя охотников, рыбаков и оленеводов. Вожди направляли стопы своего народа по путям древних законов духа жизни, следом за стадами северных оленей, уходящих на юг от долгой полярной ночи, и назад, на север, к устьям рек за рыбой лососем и толстыми тюленями в дни большого солнца. А шаманы направляли стопы душ своего народа на закате жизни к берегам верхних миров. А еще говорили шаманы с духами, так как заступничество и помощь добрых духов и защита от духов злых были особенно важны в этом суровом краю. И было все подчинено вечному циклу жизни.
Но однажды солнце не взошло в небе, лосось не пришел в реки, а олени не отправились в свой долгий путь на север. И дух голода пришел в племя людей. Охотники уходили на охоту в вечную ночь и возвращались с пустыми руками. А некоторые не возвращались вовсе, так как Швунгва, дух смерти, прислужник великого черного духа Харануй-Ма, пришел к людям и стал забирать их одного за другим. Но души умерших не уходили, а бесплотными призраками толпились вокруг угасающего огня племени, так как во тьме не могли отыскать путь к верхним мирам. Извечный уклад жизни был нарушен, пришла беда. И песни скорби разносились над племенем.
Тогда вождь племени, сильный и мудрый охотник Дакайнан пошел к шаману, спросить совета. Но старый шаман Усулак сидел в своем чуме мрачнее тучи. На его усталом и изрезанном морщинами лице лежала печать бессилия, духи больше не слышали его. И Дакайнан ушел ни с чем. А на следующий день и он не вернулся с охоты, а дух его, вырванный из тела Швунгвой, духом смерти, стоял рядом с другими умершими его соплеменниками, толпившимися вокруг угасающего огня жизни племени.
Жил тогда маленький мальчик Рамадунки. Но не было у него ни отца ни матери, их забрал Швунгва, обратившийся страшным снежным бураном во время долгого перехода по тундре от их охотничьего лагеря к стоянке племени. Рамадунки тогда был совсем мал, он видел только три больших солнца, Отец, мать и бабушка Юлунки закрыли его своими телами и спасли от духа смерти. А когда ужасный Швунгва прекратил свою пляску и лучи рассвета озарили безжизненную снежную пустыню, его родители остались лежать в снегу, а старуха Юлунки с трудом поднялась на ноги, прижимая крохотного малыша к своей груди, но не увидела света. Она совсем ослепла от холода, и стояла, не понимая, что делать дальше.
Но Рамадунки вдруг услышал откуда-то слабый писк. Он спрыгнул вниз, и по пояс проваливаясь в снег, начал пробираться к снежному холмику неподалеку. Раскопав его, он нашел гнездо полярных сов и единственного выжившего совенка в нем, среди окоченевших собратьев под телами родителей с распростертыми крыльями, отдавших свои жизни в попытке защитить своих птенцов от ледяного дыхания Швунгвы. Так же, как и его отец и мать. Тогда мальчик осторожно положил совенка за пазуху, вернулся к бабушке Юлунки, взял ее за руку, и повел вперед.
И через три маленьких солнца он нашел дорогу к своему племени, ведь духи двух полярных сов всегда летели перед ним, указывая путь, а Рамадунки научился их видеть. Он постиг мир духов, заглянув в глаза великого черного духа Харануй-Ма, через танец его прислужника, Швунгвы.
С тех пор минуло всего три больших солнца. Бабушка Юлунки теперь все время сидела в чуме, грея перед огнем свои старые кости. Она вглядывалась во тьму своей слепоты и, беседуя с духами животных, помогала своему внуку. А маленький Рамадунки, как умел, добывал пищу и полярная сова Тхишана, выросшая из крохотного птенца, помогала ему в этом.

- Я пойду к шаману, бабушка, – сказал Рамадунки, когда вернулся в чум с пустыми руками в пятый раз.
- Он не захочет говорить с тобой, ведь ты слишком мал, – отвечала старуха Юлунки беззубым ртом.
- Но нам нужна еда. Разве ты не слышишь плача детей, не находящих молока в материнской груди? Разве ты не слышишь причитаний женщин и вздохов мужчин, не сумевших добыть мясо?
- Я слышу. И я слышу скорбные песни не нашедших покой душ умерших. Но духи глухи к нам. Ход жизни нарушен, солнце не пришло на небо, рыба не пришла в реки, олень не пришел в тундру. Мир утратил разум. Разве ты не видишь, как пляшет ужасный Швунгва за шкурами нашего чума? Шаман не поможет тебе. Он бессилен.
- Тогда я найду того, кто сможет помочь, – ответил Рамадунки. – Но мне нужно обрести свой тотем, своего духа-заступника, чтобы отправиться в путешествие. Для этого я и пойду к шаману. И, может быть, он знает того, кто сможет помочь и укажет дорогу к нему.

Рамадунки отодвинул шкуру и ступил в чум шамана.
- Ты очень мал, чтобы быть здесь, – угрюмо пробормотал шаман Усулак, сидящий в полумраке и неверных отсветах от тлеющих углей в очаге.
- Какой прок от законов племени, если не действуют законы всего мира? – Спросил Рамадунки.
Шаман поднял на него усталый взгляд своих красных от неусыпного бдения глаз, но ничего не ответил. Ему нечего было ответить.
- Я добываю себе пищу, – сказал Рамадунки, – и я ухаживаю за старой слепой Юлунки. Я могу два дня идти по следу северного оленя по глубокому снегу. Я делаю лыжи не хуже других мужчин нашего племени, а мои стрелы, хоть и малы, но редко дырявят воздух.
- Да, это так, – кивнул шаман.
- Тогда почему я не могу говорить с тобой, как другие мужчины?
- И чего же ты хочешь услышать от меня?
- Я хочу отправиться в путешествие и найти того, кто может помочь вернуть солнце.
Шаман Усулак удивленно глянул на него.
- Лучшие воины нашего племени не смогли это сделать. Ты думаешь, у тебя получится? Наш вождь Дакайнан, которому нет равных среди воинов и охотников, попал в лапы неистового Швунгвы. Ты знаешь об этом?
- Да, его дух стоит за твоей спиной, – ответил Рамадунки.
- Ты видишь его?! – вздрогнул шаман.
Маленький Рамадунки будто преобразился, вырос, чуть не касаясь головой жердей чума, и раздался в плечах.
- Расскажи ему все, что ты знаешь, Усулак! – раздался глубокий голос умершего вождя Дакайнана, – может быть он поможет...
- Ладно, – пробормотал шаман. – Ладно. Пускай он сам выбирает свою судьбу.
- Так кто же знает, что произошло и как помочь миру? – спросил своим обычным голосом маленький Рамадунки.
- Нарушилось равновесие сил между великим светлым духом Седым Асуром и великим темным духом Харануй-Ма. И я не знаю, как этому помочь. Единственное, что я могу сделать, это рассказать где живет величайший шаман всех племен нашего народа, Арадук. И я не могу попросить тотемного духа о заступничестве и помощи тебе, они не слышат меня. Ты должен рассчитывать только на свои силы и сам найти своего тотемного духа.
Шкура входа скрыла решительные шаги маленького Рамадунки. И печальный взгляд шамана застыл на странных линиях узоров и символов, покрывавших закопченные шкуры чума. А через минуту обессиленный шаман навеки закрыл свои глаза, и спустя мгновение его дух стоял рядом с духом вождя Дакайнана.

- Бабушка Юлунки, я должен отправиться на поиски великого шамана, – сказал Рамадунки. – Только он знает, как вернуть равновесие между двумя великим духами нашего мира. Не знаю, дождешься ли ты моего возвращения.
- Что же, тогда ступай, и пусть наст под твоими ногами будет крепок, пусть шаги твои будут ровными и доведут до цели.. А за меня не тревожься, я много пожила в этом мире. Скоро и мне придет срок уходить.
Сова Тхишана встрепенулась на плече Рамадунки, и он вышел во мрак не наставшего дня.

Спустя семь голодных переходов по белой пустыне Рамадунки подошел к первым маленьким деревцам. Все это время он не встретил ни чьих следов. Дальше начиналась тайга и жилище легендарного шамана Арадука где-то затерянное в ее дебрях. А продолжительный голод уже давал о себе знать. И вдруг мальчик увидел впереди между двух кривых елей фигуру большого оленя. Стрела будто сама собой легла на тетиву его лука, но маленький Рамадунки застыл, не решаясь отнять первую жизнь среди семи темных дней пустоты и одиночества.
- О, олень, почему ты не в кругу своих родичей в этот темный час мира? – выкрикнул Рамадунки.
- Я старейший сильнейший и мудрейший из своего племени, и я ищу пути, как вернуть равновесие между двумя великими духами, – ответил тот.
- Значит нам по пути. Я стремлюсь к тому же.
- Тогда я могу стать твоим тотемным духом-заступником, – сказал олень.
- А знаешь ли ты, как нам найти этих духов и вернуть баланс? – спросил Рамадунки.
- Нет, не знаю.
- Тогда я не могу доверить тебе свою судьбу, – ответил мальчик. – Но мы можем отправиться на поиски вместе.
И снова мрак укрыл их следы.

Хижина Арадука встретила маленького Рамадунки и старейшего оленя тьмой и холодом. Великий шаман не дождался их прихода и сидел окоченевший возле очага, погасшего много черных дней назад. Но дух его был здесь же. И тогда мальчик заговорил с ним.
- Тебе нужно отыскать великих духов и узнать, в чем причина постигшей нас беды, – сказал ему дух шамана.
- Где же мне найти их? – спросил Рамадунки.
- Великого темного духа Харануй-Ма ты должен отыскать в глубоких пещерах в сердце темной чащи. А великий светлый дух, Седой Асур обитает на небе. Больше я ничего не могу тебе сказать, – ответил дух шамана Арадука, и умолк навеки.

Быстрее молнии гигантский тигр смел маленького Рамадунки и прижал своими когтистыми лапами к земле. Но в следующее мгновение получил удар копытом оленя по голове такой силы, что опрокинулся на спину.
- Ты не должен нападать на меня, о, тигр, хозяин тайги, – поднявшись на ноги, сказал маленький Рамадунки. – Мы ищем великого духа Харануй-Ма, чтобы вернуть равновесие.
- Я не знал этого... – удивленно проговорил тигр. – Я – один из его подданных и провожу вас к нему, он нуждается в вашей помощи.

В самом сердце тайги, в черной глубине пещер, на границе мрака забвения нашли маленький мальчик, олень и тигр великого темного духа Харануй-Ма.
- Мир рушится! – воскликнул темный дух. – Равновесие между мной и моим братом утрачено. Он перестал противостоять моей силе, и мое влияние растет. Еще немного, и безумие хаоса и мрака, что внутри меня, переполнит чашу рассудка нашего мира, и он исчезнет. Моя сила заполняет мир, мои подданные становятся все сильнее, дух смерти, Швунгва становится свирепее с каждым мгновением. А светлый прислужник моего брата, дух рождения и перехода, Ул не может увести толпы душ усопших в верхние миры.
- Почему же это происходит, и что мы можем сделать? – спросил Рамадунки.
- Мой брат погрузился в сон забвения. Вы должны его разбудить. Пробудившись, он восстановит свою силу, и мир снова обретет равновесие.
- Где же нам найти его?
- Он живет на небе. Я не знаю, как туда добраться, но граница наших владений всегда проходила в море. Ищите там. Но поторопитесь, время на исходе!

Теперь их путь лежал на север, к океану. А хаос тьмы обезумевшего Харануй-Ма преследовал их по пятам.
И вот, они оказались на границе суши и бескрайней ледяной воды.
- Мы не можем идти дальше, – сказал олень. – Впереди только бездонная холодная вода.
- Но мы должны найти великого светлого духа, – ответил маленький Рамадунки. – Нам некуда возвращаться.
- Я спрошу своего брата, белого медведя, – задумчиво сказал тигр. – Он живет в этих краях. Может быть, он знает путь на небо.
И тигр умчался во мглу снежной и ледяной пустыни.
- А я отправлюсь в море, – сказала полярная сова Тхишана. – Не ждите моего возвращения. Я буду лететь, покуда хватит сил, и вернусь, только если найду того, кто сможет отвести нас дальше, или найду свою погибель.
И сова взмахнула крыльями и унеслась в безбрежный холод океана.
- Тогда я останусь с тобой и постараюсь согреть тебя своим теплом, чтобы ты сумел дождаться, если кто-то из них сумеет вернуться назад.
И олень лег на снег, а Рамадунки сжался калачиком возле него, стараясь сохранить хоть немного тепла.
- О, олень, прости мне мое недоверие, – прошептал маленький Рамадунки. – Ты идешь со мной рядом и поддерживаешь во всем. Так следуй за мной, покуда на то будет твоя воля. Я с благодарностью приму заступничество твоего духа. – Он поцеловал оленя в мягкую шею и заплакал.
 Во сне обступили его духи величайших шаманов древности. И северное сияние заплясало в черном небе над одинокой фигуркой оленя и маленького человека, прижавшегося к его шее. А вокруг лишь сотни миль белого мрака, холода и тишины.

Но тигр вернулся. Обессиленный. Но шел он, пошатываясь, бок обок с большим белым медведем.
Словно в тумане поднялись маленький Рамадунки и его верный олень, и подошли к самой кромке черной воды. Но следующий их шаг вместо ледяной воды встретили мягкие белые спины больших нерп, вынырнувших из бездны. И четверо друзей понеслись в неизвестность океана. А берег исчез во мраке.

Нерпы сменяли друг друга, но их силы быстро иссякали. Им, детям прибрежных вод, тяжело было в открытом океане. И когда они, уставшие, уже начали погружаться в морскую пучину, вода расступилась, являя изумленным взглядам четверых путешественников величайшее зрелище, хозяев всех северных морей, гигантских стремительных касаток. На голове одной из них сидела сова Тхишана. Им, властелинам безграничия, был подвластен горизонт и путь на небо, в обитель великого светлого духа, Седого Асура.

Мировое Древо раскинуло свои ветви между мирами, а между его корней Рамадунки увидел спящего великана, Седого Асура. Ровное сопение спящего духа света, казалось, заполнило собой все пространство. Как ни старались четверо друзей разбудить его – ничего у них не выходило.
- Ну что же... – сказал олень. – Осталось последнее, что я могу сделать в этом мире.
Он последний раз заглянул маленькому Рамадунки в глаза, поднял взгляд к мириадам галактик в кроне Мирового Древа, опустился на колени, закрыл глаза и умер. Тигр снял с него кожу и отломил рог, белый медведь отломил ветвь Мирового Древа и скрутил ее в круг, как память о солнце, которого они не видели так давно. А сова Тхишана отдала часть своих мягких перьев. Склонился маленький Рамадунки над этими бесценными дарами, и сделал звонкий бубен.
Только тронул он колотушкой из рога оленью кожу, натянутую на ветвь Мирового Древа и закрепленную на ней перьями – зевнул великий дух света, Седой Асур, потянулся, и открыл свои глаза. И тут же волна тепла и света разлилась вокруг. Скованный холодом и мраком мир озарил долгожданный Восход нового дня.

И стал новый вождь и великий шаман северного народа, Рамадунки.
И олень – его тотем, вечный спутник и верный друг во всех мирах и временах.
И подарили великие духи Рамадунки и всем иным шаманам способность видеть их.
И бубны великий шаман Рамадунки научил делать своих последователей, шаманов.
И власть бубны дают спящих будить, духов вызывать и между мирами странствовать.
И будет так, доколе свет и тьма есть, и мировое древо стоит, сплетая все миры воедино.


Рецензии