Аутлуков об армагеддеце

Недавно мою скромную обитель посетил выдающийся философ современности и писатель про заек Аристофан Сергеевич Аутлуков. Обнялись, выпили, вспомнили молодые годы и пошли в кабак. Пользуясь случаем и будучи ещё в состоянии поддерживать беседу я спросил:

- Аристофан, вот ты, как дзен-буддист и потомственный саентолог, должен знать ответы на многие вопросы, относящиеся к метафизике. Скажи мне по секрету, а что будет, если скрепы не выдержат и небо упадет на землю?

Аутлуков ответил не задумываясь, словно всю жизнь ждал этого вопроса:

- Ну, что будет, что будет.... Армагеддец будет. Падающее небо, это даже не карма, запятнанная клятвопреступлением и солипсизмом, это вещь посерьезнее. Есть, брат Ленгвизд, в физике такое понятие - алюминотермия, это два или более металла, которые, мало того, что совершенно спокойно горят, вырабатывая огромную температуру, но, ещё и....

- Постой, - перебил я - какая на фиг физика, горение металлов, это предмет изучения химии!

- Это не важно, всё в мире суета сует и томление духа, настоящий философ никогда не заморачивается такими мелочами, так вот, они не только горят но, при этом один из них восстанавливается из оксида в чистый металл, а другой, алюминий, сгорает, превращаясь в оксид алюминия.

- А при чем здесь алюминий?

- Как при чем? - Аутлуков аж поперхнулся - Если бы тебе поручили делать небо, ты бы его из чего сделал?

- Ну, наверное из железобетона, чтобы прочнее...

- Дурак. Кто же небо делает из железобетона? Где ты видел железобетонное небо? Это только в голливудских фильмах про полеты на Луну небо из железобетона. На самом деле, небо должно быть достаточно лёгким. Погляди на небо - ты же представляешь, сколько бы оно весило, будь оно из железобетона?! Оно бы давно само по себе рухнуло, от своего собственного веса... Алюминий же, металл авиационный, лёгкий и достаточно прочный. Делать небо из алюминия - самое то.

- И чЁ?

- Да ничЁ! Ты куски неба как сцеплять собрался???

- Как?

- Да, болтами же, дубина! Нормальными стальными болтами. Ничего лучше человечество за последние двести тысяч лет так и не придумало.

- И что?

- Ну, как что? За миллионы лет болты проржавели, превратились в оксид железа, и, в соединении с алюминием, представляют собой ту самую термитную смесь, о которой я тебе только что говорил. Для того, чтобы она загорелась, достаточно нагреть её до температуры градусов в тысячи полторы. Как ты её будешь нагревать?

- Не знаю....

- Ну, что ты за тупица. Ну, вот смотри, болты проржавели и рассыпались. Что делают алюминиевые куски неба? Падают на землю. Тут же рядом, кстати, падает и проржавевший болт. Что дальше?

- Не знаю...

- Да, нагреваться же будет вся эта масса об атмосферу при ускоренном падении, а, нагревшись до определенной температуры в смеси запустится реакция окисления/восстановления. Болты станут восстанавливаться, превращаясь в новые и блестящие, а алюминий. наоборот, сгорая будет превращаться, во что, кстати, будет превращаться алюминий при сгорании?

- Я в школе с химией, того, не очень дружил...

- В глину, болван, в глину! Оксид алюминия, это глина. Ну, или, скажем иначе, глина по большей части состоит из оксида алюминия.

- И чЁ?

-Да прекрати же ты чЁкать. Подбрось специально нагретый кирпич вверх и попробуй поймать его головой - тогда ты получишь отдаленное представление об этом процессе. Миллионы тонн горящей глины с неба. Это ли не армагеддец! Мало того, для такой прорвы химического процесса сколько кислороду надо! Ты как думаешь, почему динозавры с мамонтами сдохли, а киты с дельфинами в море ушли? Кислород! Вернее, его отсутствие. Раньше воздух плотнее был, и дельфины с китами в нём как в воде плавали. Ну, и прочие мамонты с птеродактилями. Воздух стал более жидким  и перестал держать крупных животных и птеродактилей.

На этой фразе водка меня сразила и я отрубился. Когда я очнулся, Аутлукова уже не было. Я заплатил по счёту сердитому официанту и нетвердой походкой пошёл домой.


Рецензии