Утро

Посвящается Коув.

Допивая чай, я думал о возможных вариантах развития событий. Я был уверен, что справлюсь с одним человеком с пистолетом, но его друг в коридоре не оставлял мне шансов. Хорошо, что моя жена ещё не вернулась домой, и у меня есть время подумать.
Я спокойно налил себе ещё заварки и кипятка в кружку и добавил сахара. Аккуратно размешав чай ложкой, я продолжил осматривать бандита. Он был довольно молод, аккуратно одет, безуспешно сдерживал улыбку и не спускал с меня глаз. Стоит отдать ему должное, хотя бы внешне он держался спокойно. Я чувствовал, что он напряжён.
Друг крикнул ему что-то уже из комнаты. Бандит ответил на плохо знакомом мне языке. Это венгерский, но на нём я могу лишь попросить счёт.
Он сидел на плетёном стуле и держал в руке Кольт Браунинг 1911А1, рука лежала на столе, пистолет был направлен на меня, а потому движения мне приходилось совершать медленные и осторожные. Обыскав и расспросив меня, не оказывающего сопротивления, они позволили мне пить чай. Каждый раз, когда я поднимал чайник с подставки на столе, его рука напрягалась, а палец белел на спусковом крючке. Так же почти незаметно он расслаблялся, когда я ставил тяжёлый и очень горячий чайник обратно.
Даже зная коды и ловушки сейфа, они не могли открыть его быстро, и потому всем нам пришлось проявить недюжинное терпение. Человек напротив меня ждал, когда его друг откроет сейф, я ждал, когда его друг ошибётся от перенапряжения и повернёт один из ключей немного не так или перережет не тот провод, после чего сдетонирует заложенный в сейф заряд, обеспечивающий сохранность всех документов.
Заставив меня открыть дверь, они пытались заставить меня открыть сейф, но я вежливо сообщил им, что ни за что не сделаю этого, и они могут или выслушать мои инструкции и попытаться открыть сейф, или пристрелить меня. Будучи новичками, они верили, что сумеют разобраться в устройстве сейфа, даже если я в чём-то им совру, а потому не стали меня пытать и даже оставили в живых. К сожалению, тревожную кнопку я нажать не успел.
Тем больше я был уверен, что они не профессиональные наёмники, а везунчики,  каким-то образом узнавшие, что именно хранится в моей квартире, и однажды их везение, основанное на наглости, закончится. Так же я был уверен в том, что продать это и остаться в живых они так же не сумеют.
Моя задача заключалась в том, чтобы не дать им открыть сейф, при этом не дать взорваться заряду, выжить и спасти всех, кто может попасть под огонь, и потому мне оставалось только спокойно пить чай, ожидая изменений в обстановке или идеи, которая помогла бы обстановку изменить.
Раздался громкий и знакомый мне щелчок. Парень передо мной чуть не нажал на спуск, но, увидев, что я абсолютно спокоен, сдержался. Я услышал, как громко выдохнул в соседней комнате его друг. Дилетанты. Но обезвредить систему автоматической блокировки сейфа, тем не менее, смогли. Дальше будет сложнее.
Чай снова закончился. Я приготовил себе ещё, ясно осознавая, что больше никогда я не буду покупать и пить этот чай. Даже если я выживу, вкус перестанет мне нравиться.
Я увидел, что парень передо мной нервно заёрзал и переложил ногу на ногу. Мысленно я сотворил благодарную молитву: он захотел в туалет и звук льющейся воды раздражал его мочевую систему. Совершенно спокойно я подлил себе ещё немного кипятка.
Бандит что-то крикнул своему другу. Ответа не последовало. Бандит видимо занервничал.
Именно сейчас его друг добрался до системы взрыва, для разминирования которой ему приходится одновременно напрягать все свои извилины и пальцы, чтобы из ровно двадцати трёх проводов выбрать настоящие, не задеть остальные и перерезать все остальные. Они всё же решили не верить мне, а именно что взломать сейф - на пытки у них не хватило духу. Он боялся даже шептать, а может, держал в зубах отвёртку, но в результате едва ли мог ответить. Разумеется, это нервировало человека, вынужденно держать заложника на прицеле.

Ничего не говоря мне, он поднялся со стула, видимо скривившись. Его ноги видимо тряслись. Не спуская с меня глаз и пистолета, он пошёл задом наперёд по коридору. Я продолжал пить чай.
Перед моим соперников встал непростой выбор: оставить меня одного, бросив своего друга, и отправиться в туалет или справить нужду в брюки, разрешив таким образом всю ситуацию и имея возможность проверить своего друга.
Я подлил себе кипятка, добавил ложечку сахара и начал размешивать чай. Мне пришлось спрятать в кружке свою улыбку - с лица моего противника можно было писать картину о битве логики и стыда. Стыд, в конце концов победил, и он, сделав ставку на мою безобидность, махнул в мою сторону пистолетом, выглянул в комнату, убедившись, что его друг попросту занят, а затем скрылся в туалете. Времени что-то ещё сообщать другу или предупреждать его ещё раз у него не нашлось.

Мне же потребовалось не больше двадцати секунд, чтобы прокрасться по коридору и закрыть дверь туалета. Ставка была проиграна. Изнутри раздались крики. В первые секунды духу и ума стрелять через дверь или в замок ему не хватило. Даром, что именно так они угрожали мне, заходя в квартиру.
Я зашёл в комнату и узрел картину, едва не заставившую меня улыбнуться снова: его друг, немного полный и пропахший потом, в зубах действительно держал отвёртку, одной рукой отвёл пять проводов, а другой держал в руках кусачки, замкнутые на одном из проводов. В его глазах отобразился страх. В нём не было отчаяния человека, что подорвал бы себя вместе с противником, а пистолет лежал слишком далеко. Ещё раз проклянув дилетантов, я подобрал оружие, проверил магазин, перезарядил его, направил на взломщика и парой фраз заставил оступиться от сейфа. Струйка пота прокатилась и по моей спине, когда он неловко отпустил пять проводов, тут же ударившие по всем остальным, но ничего, к счастью, не случилось. Стволом пистолета я указал толстячку направление, в котором ему следует идти.
Закрыв за ним дверь, я наконец вызвал агентов службы безопасности для человека, спрятанного в туалете, предупредив его криком, что если он попытается вырваться, стрелять через дверь начну уже я. Успокоившись внутри, он мог и додуматься до способа выбраться.

Раздался звонок в дверь. Удивившись скорости работы своих охранников и открыв дверь, я упёрся лбом в ствол дробовика грязно ухмыляющегося человека, одетого в полицейскую форму.
Судорожно вдохнув, я не нашёл в себе сил даже на просьбу допить свой чай.


Рецензии