Мы с ним, как дети радостно бежали вдоль пляжа. Последний раз я так наслаждалась ночной прогулкой только с Эдвардом, хоть и не хочется мне о нём сейчас вспоминать, но всё же навеяло, можно сказать, что окатило с головы до пят мыслями о прошлом, которое я знаю, что уже не вернуть, да, если хорошо подумать – и не хочется возвращать. Стоп, не хочу вдаваться в детали, важно знать только то, что наша прогулка с бывшим парнем была менее эмоциональной, практически детской, ведь нам было всего по пятнадцать с половиной лет. Мы шли тогда с Эдвардом, держась за руки, говорили о школе, о грядущих экзаменах, о взрослой жизни, в которой хотим быть вместе... Иногда целовались... правда я уже тогда была готова на больше, мои некоторые одноклассницы уже делали это, о чём обычно не принято говорить во весь голос, особенно в пятнадцать, и я тогда хотела сделать это.
Но теперь я стала на пару лет старше, рядом со мной идёт другой человек, правда после предательства прошлого, боюсь ему открываться также и впустить в своё сердце его подобно горькому опыту. Хотя, что скрывать – я уже влюблена в Джонни и сейчас хочется ему сказать об этом, но понимаю, что слишком рано для этого, кроме того я не уверена в том, что когда мы вернёмся в Ньюман наш роман продолжится. Но как говорит Сьюзен – иногда следует закрывать глаза и бежать по полю с граблями. Ведь действительно, только на своих ошибках, делах легче всего ощущать вкус жизни.
Мы с Джонни уже не бежим, шаг сделали размеренней, а потом и вовсе остановились в одном очень красивом месте на пляже, где так приятно пахло свежестью, солёной водой. Мы смотрим, как волны бьют о пирс, на звёздное небо, ощущаем под ногами песок вперемешку с ракушками, как только решились разуться.
- Здесь днём на самом деле безумно шумно, особенно в сезон, но сейчас, когда ночь можно наблюдать только природу, которая властвует и торжествует.
Поднялся порывистый ветер, но воздух оставался ещё тёплым, Джонни меня взял за руку и притянул к себе в объятья. Мои волосы развивались на ветру и закрывали ему лицо, он попытался убрать непослушные пряди мне за уши, но ветер продолжал играть ими.
Я предложила Джонни побывать в одном тайном месте, но для этого придётся слегка намокнуть. Он был не против даже искупаться, ведь не меньше меня любил море. Я рассказала, что придётся пройти ещё где-то полкилометра вдоль берега, а после по воде, которая будет чуть выше колен, дойти до скал, в которых и скрывается пещера.
- Нэнси, ты, наверное, спишь и это прекрасный сон, – думала я.
Но ведь это было со мной на самом деле. Он всю дорогу что-то рассказывал, шутил, у меня от улыбки уже болели скулы, было здорово. Когда нам предстояло идти по воде до того таинственного места в скалах, с котором меня, кстати познакомил Эдвард, опять Эдвард... Так вот, из-за ветра вода на пути была не по колено, а по пояс, брызги попадали на майку, я уже была вся мокрая, уже даже немного жалела, что предложила отправиться сюда.
- Ты что повесила нос, это всего лишь одежда, которая высохнет на ветру, тем более вода не такая холодная, - утешал Джонни, увидев, как я начала взвизгивать испугано и вздыхать от бьющих по мне волн.
А идти надо было, как минимум по этой бушующей мели метров сто. Когда мы дошли и поднялись на скалы, которые природа сделала так, что они были как ступеньки, то я ощутила, что ужасно устала и хочу лечь, глаза начали клеиться, но сейчас я точно бы не уснула, поскольку промокла вся до нитки.
- Конечно, можно распалить костёр, но тут нет, к сожалению, ни веток, ни дров, зато у меня есть отличная идея, как согреться, – сказал тоже уставший попутчик.
Мне в голову тут же ворвались непристойные вещи, как мы разденемся до гола и будет греть друг друга теплом наших тел, хотя я же была совсем не прочь лишится девственницы с самым лучшим парнем в колледже. Да, я была невинна и чиста, правда ещё пару дней назад мне казалось заниматься сексом с тем, кого я знаю день – аморальным, но сейчас я же другая, которая живёт настоящим и не задумывается, что будет завтра, что скажут люди, ведь даже иногда у самого лучшего стратега срываются планы. Лучше действовать сейчас, чем бездействовать потом.
Но в его планы пока что не входило, то о чем я подумала, хотя он снял свою футболку, провёл эффектно по волосам правой рукой, поправив их, и достал из рюкзака, который взял с собой, толстовку, к счастью не промокшую благодаря водонепроницаемой сумке. Потом накинул кофту мне на плечи, сел поближе и продолжил что-то искать в рюкзаке. Джонни достал бутылку мартини и горсть вкусных конфет с фундуком. Интересно, что же ещё было у него там, но походу кроме мобильного больше совсем ничего, ведь он достал телефон и простелил мне рюкзак для того, чтобы я на него села.
- Прости, бокалов для мартини и оливок нет, Нэнси.
- Честно, я и так не ожидала, что в нём будет и это. Я вообще никогда не пила мартини, только вино и шампанское несколько раз на праздники.
- Оно поможет согреться, я же понял, что нам здесь до утра предстоит ночевать, а спозаранку, когда твоя тетя откроет ворота мы осторожно, как ни в чем небывало пройдем. Обещаю, что не буду распускать руки, если ты сама не захочешь, – сказав, улыбнулся Джонни.
Мы пили из горла, ели вкусные конфеты, потом опять пили, болтали. Чувствую, я уже пьяна и даже если он начнёт ко мне приставать, я буду бессильна, поэтому просто расслабилась окончательно. Положила голову ему на колени, он меня гладил по волосам, я чувствовала, как постепенно засыпаю. В дрёме слышала его голос. Джонни рассказывал, что заметил меня ещё в самый первый день, но... Потом слышала обрывки его возмущённых фраз о том, что он забыл сигареты и…
Я уснула точно на пару часов, а когда открыла глаза, уже светало. Взяла его мобильник, чтобы узнать время – было 4:45. Джонни так же спал, примостившись, как котёнок возле меня. Я наклонилась к его лицу, он крепко спал и посапывал, погладила его по голове, поцеловала в щеку, я была безумно благодарна, что он не воспользовался моим состоянием. Укрыла его толстовкой, переложив его голову на рюкзак, сама встала и потянулась, глядя на понемногу восходящее солнышко из-за горизонта. Это был самый лучший рассвет за последние лет десять, может и семнадцать вообще...
Проверила ещё раз, что он крепко спит, после чего отошла в сторону, сняла с себя все практически высохшие вещи и забралась в воду. Раньше я бы побоялась освежаться в море в пять утра ногишом, но сейчас мне этого так хотелось, может из-за возникшего похмелья первый раз в жизни, может из-за перевозбуждения, ведь я так же жаждала попробовать тепло его тела. Проплыла на мели ещё пару метров и собиралась выходить на сушу и одеться, как не заметила, что Джонни стоит и смотрит на меня. Я смутилась, начала прикрывать свою грудь, соски которой от прохладной воды торчали.
- Отвернись! – закричала я.
- Можно к тебе присоединиться, я играю по честному, – Джонни не дождавшись моего согласия, снял с себя абсолютно всё и заскочил в воду.
Я зажмурилась, потом почему засмеялась и он в этот момент стоял рядом ногой, как младенец, но роскошный как Аполлон. Он обрызгивает меня, накатывает в горсти воду и плескает, я в отместку. Уже сама забыла, что также стою в чём мать родила. Уже не смущает, что он оценил мой первый размер груди и то, что находилось ниже пупка. Ведь я рассмотрела также его член, который был в эротических фантазиях мастурбирующих одногруппниц, рассмотрела его ягодицы и торс.
Он меня увидел раздетой, теперь оставалась последняя грань до того, чтобы Джонни меня взял. Ему и так, по-видимому, надоело забавляться и он подошел совсем близко, что заставило меня почувствовать его возбуждение. Мне не куда было бежать, да, я и не хотела этого сейчас. После он меня спросил то, что звучало двузначно, но было в данной ситуации полностью понятно, о чём идёт речь:
- Можно я тебе сделаю приятно?
Я горела, мне его хотелось, что читалось по моим глазам, напряженному телу. Мы поднялись в наш обустроенный уголок в пещере, я села на толстовку, он раздвинул мне ноги, автоматически я откинулась назад. Но Джонни не стал входить в меня, а начал мне делать приятно губами там, где вы подумали, периодически поднимаясь поцелуями к груди, мне это нравилось, такого мне ещё никто не делал, я испытываю невероятное наслаждение, лёгкость, эйфорию, кажется, вот-вот я получу оргазм и после его ловких движений губами и пальцем – я кончаю. За этим чувством следует жжение по телу, приподнимают голову, смотрю, что он делает хорошо своему пенису.
- Я тебя хочу... – я шепчу.
Он это прекрасно слышит, после чего доведя до пика возбуждение, выплескивает сперму мне на живот, она попадает и на грудь, говорит:
- Ты ещё не готова, сегодня будет достаточно и этого, что произошло.
Мне его отчасти не понять, ведь, по сути, он и так мной овладел. Джонни идёт в воду, чтобы окунуться, я следую за ним. Он берет меня на руки, в воде я совсем лёгкая, целует в шею, потом губы, но без языка.
- Нэнси, я тебя люблю.
Что мне сказать, не верю, что любовь рождается так быстро, может это симпатия, страсть, но любовь, нет... Поэтому я отвечаю:
- Боюсь, что до приезда в родной город ты мной наиграешься, так что не разбрасывайся такими громкими фразами.
- Ты ошибаешься на мой счёт. Сколько тебе нужно времени, чтобы понять, что я не играю?
- Может ещё день, а может год... Прости, Джонни, ты такой милый, классный, но я ещё день назад была тихоней, а сегодня гуляю нагишом во взрослые игры.
- Просто знай, что ты – сокровище, красотка. Даже если бы ты по-прежнему вела свой скромный и уединённый образ жизни, то я бы рано или поздно к тебе пришёл.
Рассвет... Стало совсем светло и мы поняли, что стоит спешить домой, тем более было ещё как минимум девять дней, чтобы наслаждаться друг другом, верить в то, что любовь может возникнуть моментально и следует принять её скороспелость, как должное.