Великая депрессия

Смеркалось. Небо, словно нехотя, цедило сквозь зубы мелкие капли дождя. Метро смачно харкнуло, выплюнув из своих внутренностей человеческий сгусток. Толпа потекла к пригородным поездам, огибая нищего старика на костылях, безнадежно тянувшего руку. Электронное табло с курсом валют, что висело над стариком, промигавшись точками-тире, потемнело и в конце концов выдало: курс евро - 127 рублей, курс доллара - 109.
Эдуард Владимирович, нищий старик, конечно тот самый, что простоял целый день у перехода в метро, бережно замотав газетами костыли, сложил их в тайник между мусорным контейнером и забором, свернул так же свою спецодежду - рваный китайский пуховик и достал из пакета “гражданское” - драповое пальто, знавшее лучшие времена хозяина. Подсчитав доход трудового дня, он крякнул  уныло.
Отлив тут же на синюю стенку мусорного контейнера, отчего жиденькая струйка вялой, не пенящейся, как бывало, стариковской мочи, медленно впиталась в грязную землю, Эдуард Владимирович побрел в пельменную.
У входа с ним поздоровался за руку розовый пухлый пельмень, раздающий рекламу. Эдуард Владимирович открыл двери и увидел длинную очередь, пожалуй, не меньше, чем в те времена, когда последний московский Макдональдс, бывший здесь, стойко сопротивлялся закрытию. Через полчаса он держал на подносе тарелку из которой валил пар и монетки жира через запотевшие очки казались маленькими солнышками. Пришлось ругаться с толстой девкой на кассе, доказывая этой тупой козе, что пригрошня монет имеет  такую же ценность, что и бумажные купюры. Вконец разволновавшись, он бросил на кассу  остатки пенсии  и рявкнул: "100 грамм Столичной!" Поставив поднос на столик в углу, он наконец  протянул уставшие ноги. Высморкался.  Глотнул из рюмки, прижимая к крупному мясистому носу кусок хлебушка.
На стене висел большой телевизор. Показали сюжет о вологодском фермере, который изобрел новый рецепт сыра бри, что давно уже исчез с прилавков. Сыр был так хорош, что представители ассоциации французских сыроделов приехали в глухую вологодскую деревню и хотели выкупить рецепт чудо-сыра, на что фермер, разумеется, ответил отказом. В международных новостях был репортаж из Детройта, трудящиеся этого города  скандировали лозунги в поддержку действий России на Украине и требовали ни в коем случае не прекращать  многолетнюю, но справедливую войну. Среди участников Эдуард Владимирович отметил много знакомых лиц, кочевавших из одних новостей в другие. Одну звезду экрана, самую известную, он и сам однажды видел на Поклонке, где проходил митинг в поддержку законопроекта, запрещающего выезд граждан из страны. “Где родился, там и пригодился!” выкрикивали слоган тетки и, пожалуй это было правдой, так как глядя на их лица, невозможно было представить, что какая либо держава еще захотела бы найти им применение. Последним было выступление молодого программиста из поселка Пено, Тверской области. Эдуард Владимирович тут же вспомнил эти места, много лет назад, в другой жизни, они ездили туда с палатками. Программист выступил с инициативой заменить на русских доменах значок “собачка”  на “крест”. Таким образом, утверждала дикторша, перед каждым чтением и написанием корреспонденции, вы автоматически осеняете себя крестным знамением. Кстати, ноутбук ее, как и все, что собирались теперь  в России на отечественной платформе "Эверест", был не горизонтальным, а вертикальным. Его крышка, повернутая к зрителям, напоминала оклад иконы и так же была инкрустирована серебром и драгоценными камнями.
Отужинав, Эдуард Владимирович засобирался домой. Надо было как то добираться в пригород. Бережно собрав со стола крошки, он повязал шарф, застегнул на все пуговицы пальто и натянул поглубже на уши черную вязаную шапку. Сильный порыв ветра чуть не сбил с ног худую, долговязую фигуру Эдуарда Владимировича. Стараясь как можно осторожнее переставлять ноги на асфальте, успевшем схватиться тоненькой коркой льда (не дай Бог ногу сломать, бесплатно теперь гипс  не наложат), он засеменил к метро.
В вестибюле станции в глаза тут же бросился огромный баннер, которого не было утром. “Мы идем к вам навстречу! Новые возможности метрополитена! ” - большими буквами. И буквами поменьше - “Устали от депрессии? Забудьте тревогу! Правительство  города заботится о каждом.”  И совсем маленькими буковками постановление мэрии № ... от ... числа.  “Спешите воспользоваться нашей новой услугой! Сегодня скидки. Билеты можете приобрести в кассах метрополитена.”
Улыбающаяся блондинка на баннере кокетливо, словно шарфик, накидывала на изящную, длинную шею веревочную петлю.
Рабочие в оранжевых касках и сине-желтых комбинезонах делали крепления на потолке. В местах, где еще утром висели люстры, они ввинчивали большие крюки, с одного из них уже свисала веревка с петлей внизу. Рядом стояла толпа журналистов и  толстый мужик  в полосатом костюме говорил перед камерами о том, что именно их фракция подготовила на рассмотрение этот документ в городскую думу. “В виду участившихся в последнее время случаев саюцида среди  жителей нашего города, мы добились решения о постановлении снабдить соответствующими приспособлениями станции метрополитена. Начнем с самых конечных станций, где по мнению специалистов, данное оборудование более всего будет востребовано. Голосование, что у нас редко случается,  было практически единогласным. Как видите, мы стараемся  входить в положение каждого горожанина и пытаемся удовлетворить все  потребности налогоплательщиков. Пенсионеры могут воспользоваться новой услугой бесплатно. Владельцам социальной карты и другим представителям льготных категорий граждан будут предоставлены скидки до 50%” - доверительно рассказывал журналистам депутат.
Эдуард Владимирович спустился вниз, к поездам. Здесь рабочие вводили в эксплуатацию второе устройство. Рядом с колонной стояла стопка подставок под ноги. Их белые пластиковые бока, с еще не снятым целлофаном, весело и призывно поблескивали, наверху сияла большая красная буква М. Эдуард Владимирович остановился и принялся шарить в нагрудном кармане пенсионное.


Рецензии