Остров шамана

               

     Шурочка до боли в глазах всматривалась вдаль. Капитан маленького кораблика, на котором они путешествовали по громадному озеру, сказал, что скоро вынырнет из воды остров Шамана.
    Шурочка стремглав помчалась в носовую часть корабля и, прижавшись к перилам, замерла. Она представляла, как из водных глубин поднимется сгорбленная фигура старца, одетого в лохмотья, и произойдет что-то фантастически волшебное. Это что-то круто изменит всю их жизнь.
Шурочка никогда не видела живых Шаманов, ничего о них не слышала и не знала, что от них ждать: добра или зла, но для себя загадала:
- Если я первой увижу старого Шамана, то стану самой-самой счастливой, и у нас все будет хорошо.
  Нельзя сказать, что в Шурочкиной семье было что-то не так, просто мама частенько прижимала ее к себе и шептала:
- Я всем сердцем желаю, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы ты стала самой-самой счастливой девочкой.
  И теперь, стоя на палубе белого кораблика, Шурочка подумала именно о том, что чаще всего слышала. Она повторила заветные слова, едва заметно шевеля губами, на миг прикрыла глаза, уставшие от напряженного ожидания, и, воскликнув: «ах!», замерла от восторга.
  Желто-красный солнечный диск, зацепившийся за кроны могучих сосен, был похож на большой бубен в руке у сгорбленного человека, одетого в изумрудно-зеленые одежды. Чем ближе подходил кораблик к острову, тем сильнее выпрямлял Шаман свою спину и ниже опускал солнечный желто-красный бубен. Золотые колокольца, расположенные по краю бубна, слегка позвякивали. Их мелодичный перезвон подхватывали волны и, равномерно ударяясь о борт кораблика, пели замысловатую песенку: «Ави. Амо. Рио. Анел!»
   Шурочке эта песенка показалась знакомой, и она весело запела вместе с волнами и золотыми колокольцами: «Ави. Амо. Рио. Анел!»
В тот же миг Шаман резко опустил свой бубен вниз. Золотые колокольцы скрылись под воду. Песенка смолкла. Вместо нее до Шурочкиного слуха, донеслись гулкие равномерные звуки, похожие на биение сердца.
Волны подхватили их и, ударив о борт корабля,  заглушили кашляющий рокот старенького мотора. Суденышко ткнулось носом в мягкий ил и замерло.
- Вот и остров Шамана, - проговорила Шурочкина мама, обняв дочь за плечи. – Красиво, правда?
- Да, - прошептала девочка и, не поворачивая головы, спросила: - Ты видела, как он выпрямил спину и посмотрел мне в глаза своими черными, как ночь глазами?
- Кто? – удивилась мама, пытаясь разглядеть на берегу того, о ком говорила Шурочка.
- Шаман с солнечным бубном, - ответила девочка, продолжая смотреть на высокого человека, одетого в изумрудно-зеленые одежды.
- Нет, милая, - покачала головой мама, - я вижу только красивую природу, величественные деревья, залив, испещренный барашками волн и узкую тропинку, манящую вдаль.
- Значит, все, что я загадала, сбудется! – воскликнула Шурочка и прижала ладошки к щекам.
- Конечно, сбудется, милая, - подтвердила мама. – Пойдем скорее на берег, матросы уже бросили сходни и…
Шурочка не дослушала. Она помчалась к выходу. Сам капитан помог ей спрыгнуть на деревянный причал и пожелал весело провести время на самом фантастическом острове.
Шурочка поклонилась и, гордо вскинув голову, пошла вперед навстречу загорелому темноволосому юноше, который стоял на берегу и добродушно улыбался.
- Вы Шаман? – вместо приветствия спросила девочка, остановившись в нескольких шагах от него.
- Шурочка!? – испуганно воскликнула мама.
- Александра? – нахмурился отец.
- Нет, я не Шаман, - ответил юноша, перестав улыбаться. – Меня зовут Алекс. Я буду вас сопровождать. Давайте сюда ваши чемоданы, я понесу их.
Он ловко подхватил вещи и быстро зашагал вперед по узкой тропинке. Мама крепко сжала Шурочкину руку и зашептала:
- Что на тебя вдруг нашло? Сколько раз я учила тебя не задавать никаких вопросов, пока не познакомишься с человеком. Тебе уже восемь лет. Ты должна вести себя примерно, а ты…ты позоришь нас с…отцом.
- Хорошо, хорошо, мамочка, я больше не буду, - скороговоркой выпалила Шурочка. – Просто, понимаешь ли, наш провожатый и вправду похож на Шамана, которого я видела с кораблика. У него даже глаза такие же, как…
- Не выдумывай, - нахмурилась мама. – Ты не могла издали увидеть глаза этого человека.
- Мамочка! – воскликнула Шурочка и остановилась. – Я честно-пречестно видела настоящего Шамана, когда стояла одна на палубе нашего кораблика. И я могу поклясться, что наш провожатый Алекс как две капли воды похож на…
Грозовым раскатом ворвались в сознание людей звуки бубна, похожие на сердцебиение. Юноша замер, уронив чемоданы.
- Что происходит, Виктор? – испуганно воскликнула Шурочкина мама, прижав дочку к себе.
- Это… - Виктор приложил ладонь ко лбу. Вдали протяжно и жалобно загудел пароходный гудок. – Поздно…прости меня, Виктория…
- Виктор, ты меня пугаешь. Перестань говорить загадками. Ты можешь объяснить, что происходит или нет? – в голосе Виктории послышались нотки раздражения.
Виктор опустился перед женой на колени и, молитвенно сложив руки, прошептал:
- Прости, прости меня, Виктория. Я не должен был привозить вас сюда. Я должен был уберечь вас, защитить, а я…Мне говорили, что на острове очень опасно, что…
Виктор уронил лицо в ладони и несколько раз простонал.
- Виктор, немедленно расскажи нам все, что ты от нас скрыл, - приказала Виктория.
- Я… - начал Виктор, но его голос утонул в гулких звуках бубна.
- У вас будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться самой, - громко сказал юноша. Он шагнул к Шурочке, долго и пристально посмотрел ей в глаза, а потом, легко подхватив ее на руки, взмыл в небо.
- Не-е-е-е-т! – закричала Виктория, воздев руки вверх.
- Не-е-е-е-т! – простонал Виктор, упав лицом в траву.
- Мы ведь немного полетаем и вернемся? – спросила Шурочка.
- Не-е-е-е-т, - прошептал ей на ушко юноша и добродушно рассмеялся.
- Не-е-е-е-т? – удивилась Шурочка и глянула вниз.
Последнее, что она запомнила - узкую тропинку, два больших чемодана, подле которых стоит высокая худощавая женщина с поднятыми вверх руками, а у ее ног лежит бездыханный мужчина – мама и папа, оставшиеся далеко-далеко в другой жизни, оборвавшейся на острове Шамана…
                                                           -1-
Собираясь в этнографическую экспедицию, Ларина зачем-то достала старый фотоальбом и надолго замерла, разглядывая фотографии маленькой Шурочки, старшей маминой сестры, которая пропала на острове Ташкеней при загадочных обстоятельствах.
Рассказывать о тех страшных временах бабушка не любила. Однажды она вскользь обмолвилась о черноглазом шамане по имени Алекс, который виноват во всех их бедах, но, словно испугавшись своей болтливости, надолго замолчала. Больше Ларина ничего не смогла узнать, сколько не старалась.
Деда расспрашивать было бесполезно. Он хмурился и бурчал что-то невнятное себе под нос. Или принимался кричать на внучку, что она совершенно не щадит нервную систему стариков, заставляя кровоточить незаживающую рану.
Мама об исчезновение Шурочки ничего не знала. Она родилась двумя годами позже и всегда думала, что является единственным ребенком в семье. О существовании старшей сестры она узнала лишь тогда, когда Ларина уронила старый фотоальбом и удивленно воскликнула:
- А это кто?
- Не знаю, - честно призналась мама и, перевернув снимок, прочла на обороте: - Наша милая Шурочка – Александра Викторовна Измайлова.
- Это же твоя сестра! – радостно воскликнула Ларина. – А где же она?
- Не знаю, - пожала плечами мама. – Давай спросим у бабушки.
Вот тогда-то они обе узнали, что Шурочке было восемь лет, что это последний снимок, который они сделали перед поездкой на остров Ташкеней.
С тех самых пор маленькая Шурочка не давала Ларине покоя. Она поклялась себе, что обязательно разыщет следы пропавшей малышки, и обязательно разгадает все семейные тайны. И сейчас, вместо того, чтобы собирать вещи, она пристально всматривалась в портрет девочки, одетой в изысканное платье с белоснежным воротничком, в нежном кружеве которого прятались буквы -  А, В, И, и в который раз задавала себе один и тот же вопрос:
- Что же стряслось с тобой, дитя мое?
И который раз слышала ответ, врывающийся в сознание набатным колоколом, похожим на биение сердца:
- Скоро ты все узнаешь сама, Ла-ри-на!
От этих звуков становилось холодно и жутко, и в душу закрадывались сомнения: «А, может, не стоит ворошить прошлое? Вдруг произойдет что-то непоправимое, если ты узнаешь правду? Вдруг…»
Ларина тряхнула головой, отгоняя нахлынувшую тревогу, и глядя в огромные Шурочкины глаза, обрамленные густыми ресничками, громко сказала:
- Я должна узнать правду, моя дорогая, какой бы она ни была. Не зря же я с отличием закончила Историко-Архивный институт, осталась в аспирантуре, выбрала  для своей кандидатской диссертации тему: «Изучение обрядов и сказаний северных народов» и теперь собираюсь в этнографическую экспедицию на остров Ташкеней…
- Может, не поедешь? – тихо спросила мама, замерев в дверном проеме.
Ларина вздрогнула, выронила фотографию маленькой Шурочки и прошептала:
- Нет, мама, ты же знаешь, что я не могу отказаться от этой командировки. Я же сама просилась именно на остров Ташкеней.
- Я знаю, - проговорила мама. – Но мне почему-то очень тревожно. Этот остров таит в себе что-то зловещее…
- Не волнуйся, нас будет десять человек, и мы справимся с этим зловещим в два счета, - сказала Ларина, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности. Она даже улыбнулась. Но улыбка маму не убедила.
- Ты сама не веришь в то, что говоришь, - покачала она головой.
- Верю-верю, мамочка, еще как верю, - рассмеялась Ларина. – Мы живем в двадцать первом веке, поэтому запросто можем объяснить все необъяснимое и противостоять любым проявлениям стихии. И мы обязательно разыщем следы нашей потерянной Шурочки!
- Ах, Ларина, умоляю тебя не ездить, - простонала мама, хватаясь за сердце. – Ты у меня единственная дочь.
- Мамочка, все будет хорошо. Я тебе обещаю, - поспешила успокоить ее Ларина. – Я вернусь через две недели.
- Надеюсь. Потому что иначе… - мама горестно вздохнула и, прижав дочь к себе, прошептала: - Да хранит тебя Господь.

В аэропорту выяснилось, что в большую этнографическую экспедицию входят только два человека: аспирант Ларина Малахова и ее научный руководитель Олег Свиридов.
- Что случилось? – удивленно вскинула брови Ларина.
- Так надо, - улыбнулся Олег.
- Кому?
- Нам, - ответил он и, взяв ее за руку, добавил: - Мне и тебе. Считай, что это наше свадебное путешествие.
- Вот как, - Ларина чуть склонила голову набок и улыбнулась. – Значит, вы решили покончить с холостяцкой жизнью?
- Решил, - ответил Олег и поцеловал руку Ларины. – Представляешь, как это романтично - мы летим на самолете, потом плывем на красивом, белоснежном корабле, потом, оставшись в полном уединении занимаемся…
- Я очень тронута, - смущенно проговорила Ларина. – Но у меня были несколько иные планы. Я рассчитывала заняться поисками пропавшей тетушки.
- А я рассчитывал заняться… поисками старого шамана, - улыбнулся Олег.
- Значит, если я правильно поняла, наше свадебное путешествие будет скорее деловой, чем романтической поездкой? – поинтересовалась Ларина.
- Если тебя это не устраивает, еще не поздно сдать билеты и…
- Поздно, - строго сказала Ларина. – Уже слишком поздно что-либо менять.
- Я бы не был столь категоричным, - Олег пристально посмотрел Ларине в глаза. – Запомни, моя дорогая, для изменений всегда найдется время, поэтому ждать и желать изменений никогда не поздно.
- У нас с вами, Олег Михайлович, иной случай, - проговорила Ларина и направилась к стойке регистрации.

Маленький, давно некрашеный кораблик покачивался на волнах, оставляя за собой пенный след. Ларина стояла у бортика и смотрела на удаляющийся берег. Сердце сжимала непонятно откуда взявшаяся тоска. Даже веселая болтовня Олега не утешала, а скорее раздражала Ларину. Ей хотелось остаться одной и вслушиваться в кашляющие звуки старенького мотора, крик чаек, завывание ветра и стук собственного сердца. Поэтому, когда Олег предложил ей спуститься в каюту, она отрицательно качнула головой и не двинулась с места.
- Барышня, шли бы вы лучше в носовую часть, - проговорил седовласый капитан. – Скоро остров Шамана вынырнет из воды.
- Остров Шамана?! – воскликнула Ларина и побежала в носовую часть кораблика.
Она прижалась к бортику и до боли в глазах стала всматриваться в горизонт, представляя какой восторг должна была испытывать маленькая Шурочка, любуясь всей этой красотой.
На миг Ларине даже показалось, что она и есть та девочка, пропавшая пятьдесят лет назад на острове Ташкеней, который все почему-то зовут островом Шамана.
- Почему у этого острова два имени? – подумала Ларина, глядя вдаль.
- Скоро все узнаешь сама, - послышался тихий шепот.
Ларина повернулась, но рядом никого не было. Она тряхнула головой и снова устремила взгляд к горизонту. Минуту спустя из воды вынырнула сгорбленная фигура человека, держащего в руках огненно-красный, солнечный диск. Человек выпрямлялся, опуская солнечный диск все ниже и ниже.
- Это же не солнце, это – шаманский бубен с золотыми колокольцами по краям! – восторженно воскликнула Ларина.
В тот же миг до ее слуха донеслись гулкие равномерные звуки, похожие на биение сердца. Человек выпрямился во весь рост и глянул на Ларину своими черными глазами. От этого взгляда ей стало невыносимо жарко, захотелось броситься вниз, в воду, чтобы остудить бушующий в жилах пожар.
- Ты когда-нибудь видела более красивые места? – Олег крепко сжал плечи Ларины. Она вздрогнула и, быстро повернувшись к нему, проговорила:
- Ты меня напугал.
- Нет, - усмехнулся он, - я тебя спас… Спас от одиночества. Верно?
Ларина кивнула и повернула лицо к горизонту, чтобы еще раз взглянуть в черные глаза человека с бубном. Но его не было. Прямо пред ними лежал остров с каменистыми берегами, поросшими могучими деревьями.
Кораблик ткнулся носом в причал. Матросы бросили сходни. Олег помог Ларине сойти на берег и, вдохнув полной грудью кедровый дух, воскликнул:
- Да здравствует дикая, нетронутая природа! Да здравствует свобода! Прощай, цивилизация!
- Прощайте, молодые люди!  - громко крикнул капитан. – Вернемся за вами через две недели.
- Прощайте! Прощайте! Прощайте! – трижды пропел пароходный гудок, и суденышко отошло от причала.
- Помашите им на прощание. Теперь вы их не скоро увидите, - послышался сзади грубый мужской голос.
Ларина повернулась и увидела прямо пред собой высокого, загорелого юношу с копной черных густых волос. Его черные, как уголь глаза, глянули Ларине в самое сердце. И весь мир, ее мир рухнул в глубокую пропасть, не оставив о себе воспоминаний.
- Мы давно ожидаем вас, - добродушно улыбнулся юноша и протянул Ларине руку. Она не успела протянуть ему свою для рукопожатия, между ними встал Олег.
- Нас ждет Алекс. Мы его гости, - громко сказал он. Юноша низко поклонился и исчез.
- Ларина, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Олег, заглянув в ее испуганные глаза.
- Не знаю, - проговорила она, растягивая слоги. – Мне кажется, что я провалилась в пропасть, а ты помог мне выбраться оттуда.
- Ты просто оступилась, а я тебя поддержал, - улыбнулся Олег. – Сейчас все пройдет.
Он прижал ее к себе и зашептал:
- Прежде чем мы двинемся вперед, хочу дать тебе один важный совет: никому не смотри в глаза.
- Почему? – удивилась она.
- Чтобы не угодить в ловушку, - пояснил он.

Солнце совсем спряталось за могучими кедрами, когда Ларина и Олег добрались до небольшого поселения. Серые юрты располагались на равном расстоянии друг от друга, образуя круг, в центре которого возвышалась белоснежная юрта. Подле нее был разведен большой костер. Огонь весело потрескивал, заставляя замысловатые тени плясать на стенах юрт.
- А где же люди? – оглядевшись, спросила Ларина.
- Они не очень жалуют чужаков, - пояснил Олег. – Ты не встретишь здесь традиционного русского гостеприимства. О том, что нас ждали, свидетельствует наличие горящего костра.
- И что же нам теперь делать? – поинтересовалась Ларина.
- Приземлиться у костра и подождать, - ответил Олег, удобно устраиваясь на земле. Ларина немного помедлила, а потом шагнула к костру и тоже опустилась на землю.
Огненное дыхание окутало ее своим теплом и принялось баюкать. Она положила голову Олегу не плечо и прикрыла глаза.
Где-то вдали послышались равномерные звуки, похожие на удары сердца. Они нарастали, усиливались и внезапно грянули оглушительным раскатом грома над самой головой Ларины. Она вздрогнула и, открыв глаза, увидела по ту сторону костра поднимающегося с земли человека с ярко-красным бубном в руках.
- Не смей смотреть ему в глаза, - прошептал Олег. – Смотри на его ноги, руки, на бубен, на что угодно, только не в глаза.
Человек поднялся во весь рост, ударил в бубен и помчался по кругу. Ларине показалось, что это не он мчится вокруг них, а они кружатся на карусели с бешеной скоростью. Ларина зажмурилась и крепко сжала руку Олега. До ее слуха донеслись слова шамана, звучащие в такт бубну:
- «У серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят. Железо получается из земли; из камня выплавляется медь. Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем. Камни ее – место сапфира, и в ней песчинки золота. Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна. Не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал. Но где премудрость обретается? И где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Не дается она за золото, и не продается она за вес серебра. Не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром. А о кораллах и жемчуге говорить нечего, и приобретение премудрости выше рубинов. Откуда же исходит премудрость? И где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего, и от птиц небесных утаена».
- На-на-на, - прозвенели колокольцы на бубне и воцарилась тишина.
 Ларина медленно открыла глаза, пытаясь придти в себя. Она заметила, что огонь в костре потух. Лишь изредка по темным головешкам пробегали красновато-оранжевыми змейками  всполохи – последнее напоминание о ярком пламени.
- Хаш, - выкрикнул шаман и, ударив в бубен, скрылся в белой юрте, оставив вход призывно распахнутым.
Выждав несколько минут, Олег и Ларина последовали за шаманом. На пороге юрты они застыли от удивления, увидев внутри тускло освещенные ступени, ведущие в подземелье.
- Я даже не догадывался, что здесь может быть потайной ход, - проговорил Олег, снимая со стены факел. – В прошлый раз шаман не пустил меня дальше огненного круга. Он приказал мне возвращаться домой, чтобы вернуться снова на остров по истечении двадцати лет.
- Ты догадываешься, почему он разрешил тебе вернуться сюда только через двадцать лет? – спросила Ларина.
- Скорее всего потому, что в двадцать пять я бы не смог здраво оценить то, что смогу понять в сорок пять, - ответил Олег.
- А у меня есть другая версия, - сказала Ларина. Олег усмехнулся. – Можешь не хмыкать, потому что твой шаман ждал меня.
- Тебя? – брови Олега взлетели вверх. – Что натолкнуло тебя на такую гениальную мысль?
- Точный математический расчет, - снисходительно улыбнулась Ларина и принялась загибать палицы. – Во-первых, двадцать лет назад я впервые узнала о Шурочке. Во-вторых, двадцать лет назад мне было восемь лет – ровно столько, сколько было Шурочке, когда она пропала. В-третьих, двадцать лет назад я впервые услышала рассказ про шамана по имени Алекс и решила, что непременно доберусь до острова Ташкеней и разгадаю все тайны!
- Никто не сможет разгадать всех тайн, - раздался грозный голос, и словно из-под земли вырос высокий, загорелый юноша с копной черных волос и черными, как угли глазами.
Лишь на миг Ларина встретилась с ним взглядом и почувствовала, что летит в темную бездну, забыв обо всем на свете. Сильная рука Олега задержала стремительное падение, а тихий голос вернул в реальность.
- Осторожнее, здесь начинается винтовая лестница. Смотри, не оступись.
Ларина вцепилась в тугой канат, натянутый вдоль земляной стены, и принялась медленно спускаться вслед за Олегом по влажным ступеням, которые вывели их к круглому мраморному озеру.
Посредине озера стоял шаман с ярко-красным бубном, поднятым над головой. Яркое солнечное сияние раскрашивало голубой небосвод замысловатым золотым орнаментом. Солнечные лучи концентрировались в центре бубна и рассыпались на тончайшие нити воздушных паутинок. Паутинки отрывались от бубна и летели к высоким кедрам, из-за которых появлялись люди, одетые в изумрудно-зеленые одежды. Люди неспешно двигались к мраморному озеру, останавливаясь у самой его кромки. Скоро они окружили озеро плотным кольцом.
Шаман ударил в бубен раз, другой, третий. Солнечные паутинки превратились в тугие нити, натянутые между людьми и бубном.
Ларине показалось, что она видит гигантскую корону, венчающую небосвод. Шаман снова несколько раз ударил в бубен. В руках людей появилась маленькая корона – точная копия той, что пригрезилась Ларине. Люди принялись передавать ее по кругу. Корона замирала на голове человека ровно на минуту, а затем переходила к другому. Мелькание золотых и изумрудных красок вызвало у Ларины сильнейшее головокружение. Она схватилась за руку Олега, чтобы не упасть и зажмурилась. В тот же миг шаман снова ударил в свой бубен, сообщая, что круг замкнулся.
Ларина открыла глаза и увидела, как мраморное озеро медленно исчезает из виду вместе со всеми людьми, одетыми в изумрудно-зеленые одежды.
Оправившись от легкого шока, она глянула на Олега и спросила:
- Ты можешь это объяснить?
Вместо ответа он пошел к тому месту, где несколько минут назад стоял шаман, и, нагнувшись, принялся разгребать руками землю.
- Что ты делаешь? – воскликнула Ларина, подбежав к нему.
- Разгребаю золу, - ответил Олег, не прекращая своего занятия.
- Зачем ты это делаешь? – спросила она, опускаясь на корточки рядом с ним.
- Не знаю, - ответил он.
- Странно, - проговорила Ларина, - мы видели с тобой мраморное озеро, которое растаяло, как утренний туман, а на его месте осталось пепелище от костра, хотя никакого костра здесь не было. Сколько времени мы уже здесь?
- Наверное, сутки.
- Тебе не кажется странным, что мы совсем не чувствуем усталости?
- Нет, потому что это еще одна загадка острова Ташкеней, - ответил Олег. – В прошлый раз за трое суток мы ни разу не сомкнули глаз, ничегошеньки не ели, но никто не пожаловался на усталость или голод.
- Знаешь, мне кажется, что, попав на остров, мы удалились от истины, - проговорила Ларина, разглядывая серый пепел.
- Я думаю иначе, - весело сказал Олег и поднялся. – Смотри, что я нашел.
 Ларина увидела в его руках овальный осколок зеркала и усмехнулась, показывая всем видом, что ее эта находка совсем не заинтересовала.
- Понимаешь, это не простое зеркало, - принялся с жаром объяснять Олег. – В прошлый раз шаман рассказал мне о странных сверкающих предметах, которые они находят на пепелищах. А в старых манускриптах я нашел легенду о разбившемся зеркале, собрав осколки которого, можно слиться с Вечностью!
- Значит, ты здесь для того, чтобы… - взволнованно воскликнула Ларина.
- Отыскать все зеркальные осколки, - радостно сообщил Олег.
- Но зачем тебе это? – удивилась она.
- А разве ты не хочешь слиться с вечностью? – ответил он вопросом на вопрос.
Ларина отрицательно покачала головой. Она не думала о Вечности. Она думала о маленькой Шурочке, которая пропала на этом острове при загадочных обстоятельствах. Для нее было важнее разгадать тайну.
Словно угадав ее мысли, Олег скороговоркой выпалил:
- Ключи от всех тайн хранятся…
Оглушительный звук бубна прервал его речь. Высокий загорелый юноша с густой копной черных волос появился перед Олегом и приказал отдать ему осколок.
- Я отдам его только шаману, - спокойно ответил Олег, спрятав зеркало за спину.
- Ты должен отдать его мне, - в голосе юноши зазвучали угрожающие нотки.
- Я отдам его Алексу, - повторил Олег, делая ударение на каждый слог.
Юноша тряхнул головой и исчез. В тот же миг из земных недр вырвалось огненное пламя и взметнулось к небесам. Проследив за его полетом, Ларина увидела над своей головой миллионы блестящих звезд. На острове наступила ночь. Наступила легко, словно сменили театральные декорации.
- День-ночь – сутки прочь, - всплыло в ее памяти, и подумалось: - Сколько еще суток пролетит здесь так же незаметно, как эти?
- Иди к костру, я должен тебе кое-что показать, - голос Олега вывел Ларину из задумчивости. Она медленно опустилась на землю и принялась рассматривать зеркальный осколок, который Олег воткнул возле огня.
В ярком свете зеркальная поверхность заиграла странными красками. Краски множились и распадались на причудливые тени, которые постепенно приобретали четкие очертания.
Ларина увидела двух прижавшихся друг к другу людей: себя и Олега и услышала взволнованный девичий голос.
- Если я открою тебе тайну своего народа, не предашь ли ты меня? Не воспользуешься ли ты этой тайной во вред нам?
- Нет, Агния, клянусь! – воскликнул юноша.
В свете костра появились стройная черноволосая бурятка с величавой осанкой и светловолосый юноша с классическими чертами лица и глазами, исполненными жизни и огня.
- Дедушка! - воскликнула Ларина, пытаясь схватить юношу за руку. Но у нее ничего не получилось. Юноша был бестелесным.
- Мы видим мираж, - пояснил Олег, крепко прижав Ларину к себе. – Понимаешь, в зеркалах храниться огромное количество информации о прошлом. Люди об этом догадываются, но не знают, как извлечь нужную информацию. А здесь, на острове любое зеркало говорит само, если поднести его к огню, вырвавшемуся из недр. Вот и наш осколок приоткрывает завесу над одной из тайн. А нам с тобой следует молча смотреть и слушать, чтобы ничего не пропустить, чтобы все запомнить и потом уже сделать выводы.
  Ларина понимающе кивнула и чуть подалась вперед.
- Скажи, Виктор, ты меня любишь? – хитро прищурилась бурятка.
- Люблю! – приложив руку к сердцу, громко выкрикнул он.
- Отдашь за меня жизнь?
- Отдам.
- Пойдешь на смерть?
- Пойду.
- Никогда не забудешь и не предашь?
- Никогда!
Юноша опустился перед девушкой на колени, прижал ее руки к своим губам и прошептал:
- Королева моя, не испытывай меня больше. Ты же знаешь, как безумно я люблю тебя.
- Знаю, - усмехнулась бурятка и тряхнула головой. Подвески, украшающие ее черные волосы, мелодично звякнули. – Только я не королева, а дочь шамана. И это не сулит тебе ничего хорошего, Виктор.
Агния вырвала свои руки из его рук и принялась кружиться вокруг костра. Черный колос косы рассыпался на тысячу маленьких змеек, извивающихся в такт звукам  алого бубна, в который била Агния. За спиной у девушки появились крылья со множеством глаз, а ноги стали похожи на крепкие лапы пантеры.
- Догони меня, Виктор! – крикнула она, взмыв в небеса. – Поймай звезду, упавшую с небес!
Серебряная вспышка располосовала темный небосвод. Большая мерцающая звезда сорвалась с неба и упала за лесом. Виктор бросился ее искать.
- Это ключ от кладезя бездны, - звенел на тысячи ладов голос Агнии. – Если отворить бездну, то помрачатся солнце и воздух от дыма и из кладезя на землю выйдет саранча подобная коням, приготовленным на войну. На головах ее будут золотые венцы. Лица у саранчи будут человеческими, волосы, как у женщины, а зубы, как у льва. Шум от крыльев ее будет похож на стук колесниц. А подчиняться она будет тому, кто имеет ключ. Но…
Виктор не дослушал. Он схватил упавшую с неба звезду и бросился к причалу, где ждало его маленькое суденышко.
- Нет! – закричала Ларина. – Дедушка, что же ты наделал?
- Вик-тор, - простонала Агния. – Ты не дослушал самого главного. Только…
Гулкие удары бубна, похожие на биение сердца, заставили пламя костра погаснуть. Видение исчезло. Зато на горизонте забрезжил рассвет.
Ларина уронила голову в ладони и зарыдала. Олег провел рукой по ее волосам и замер, пристально уставившись на тлеющие угли.
Неожиданный порыв ветра швырнул ему в лицо охапку багряных листьев, подхватил пепел от костра, закружив, поднял его к небу, а оттуда обрушился вниз дождь серебряных звезд.
- Все это ключи от кладезя бездны, - прошептал кто-то Олегу в самое ухо. Он резко повернулся и увидел прямо пред собой шамана.
- Алекс?! – воскликнул Олег и поднялся.
- Да, это я, - улыбнулся шаман. – Рад видеть тебя на моем острове. Рад, что ты оказался настоящим мужчиной, не побоялся вернуться туда, откуда нет возврата. Ты готов? – Олег кивнул. – Тогда следуй за мной.
Олег повернулся, чтобы позвать с собой Ларину, но шаман остановил его:
- Не тревожь ее. Пусть отдохнет.
- Но я не могу оставить ее здесь одну. Я отвечаю за нее, - сказал Олег. – К тому же она расстроена из-за видения. Все это…
- Не более чем обман, - усмехнулся шаман. – Вы увидели лишь то, что я захотел показать вам.
- Ты? – удивленно воскликнул Олег. – Нет, этого не может быть.
- Еще как может, - захохотал шаман. – Смотри!
Он поднял горсть пепла и с силой бросил ее на землю. В тот же миг огненный столп взметнулся к небесам. Причудливые тени заплясали вокруг костра, постепенно приобретая четкие очертания.
Олег увидел юношу, сидящего за письменным столом. Свеча освещала желтоватый лист бумаги, на котором он что-то писал, низко склонив голову. Скрипнула дверь, и в комнату крадучись вошла юная бурятка. Легкое позвякивание подвесок в волосах выдало ее.
- Это ты, Агния? – спросил юноша, не отрываясь от работы. Девушка кивнула. Подвески радостно звякнули. – Подожди немного, я сейчас закончу. Мне осталось дописать пару слов.
Она улыбнулась и, сложив на груди руки, замерла, позволяя ему завершить работу.
- Это правда, что ты уезжаешь? – спросила она, когда он отложил в сторону перо.
- Да, - ответил он и горестно вздохнул.
- Нет! – простонала она, и, налетев на него дикой птицей, принялась ударять кулачками в грудь, выкрикивая: – Нет, нет, нет, нет. Ты не посмеешь уехать от меня. Не посмеешь. Нет, нет, нет…
- Агния, я должен ехать, - крепко сжав ее руки в своих, спокойно проговорил он. – Пойми, я – военный человек, я должен подчиняться приказу.
- Ты никому ничего не должен, - крикнула она, пытаясь вырваться. – Ты – свободный человек. Мы все на этом острове свободные люди.
- Агния, мы живем по другим законам, - голос Виктора стал строже. – Если я нарушу присягу, если я не выполню приказ, меня убьют.
- Нет, - замотала она головой.
- Да, милая, я говорю тебе чистую правду. Но ты не должна бояться за меня, потому что я – человек чести. Я выполню свой долг. Я уеду, но… - девушка зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Виктор прижал ее к себе и зашептал:
- Я вернусь, Агния. Я обязательно вернусь, обещаю тебе.
- Поклянись, - потребовала она, подняв на него свои черные как ночь глаза.
- Клянусь! – проговорил он, надолго припав к ее губам.
Тела русского юноши и бурятской девушки слились в одно и исчезли.
Олег повернулся к шаману и спросил:
- Какое же из этих видений истинное?
Вместо ответа шаман захохотал еще громче и бросил на землю новую горсть пепла.
Остров окутала пелена молочного тумана. Где-то вдали послышались крики и звук, разбившейся о камни лодки. Раздвинув туман, словно завесу, к костру шагнула Агния и,
протянув к шаману руки, проговорила:
- Отец, помоги этим людям.
- Нет, я не стану им помогать, - резко ответил он.
- Почему, отец? – воскликнула девушка.
- Потому что они принесут нам много бед, - ответил шаман.
- Нет, нет, этого не может быть, отец, - замотала головой Агния. 
- Если я спасу их, то все узнают, про наш остров, а этого никто из живых знать не должен. Только так мы сохраним наши тайны.
- Но ты же можешь сделать так, чтобы они ничего не узнали, отец, - не унималась Агния.
- Могу, но все равно не стану им помогать, - топнул ногой шаман.
- Почему?
- Да потому, что ты влюбишься в одного из них и предашь нас.
- Нет, этого не может быть, - замотала головой девушка.
- Да, Агния, все будет именно так, как я сказал.
- Отец, умоляю, не губи этих людей, - упав к ногам шамана, попросила Агния. В ее голосе послышались нотки безнадежного отчаяния, и сердце шамана дрогнуло.
- Хорошо, - проговорил он, поднимая дочь. – Я спасу лишь одного старика. Ступай на берег. Возле черного камня ты отыщешь его бездыханное тело.
- Благодарю тебя, отец, - воскликнула Агния и помчалась к черному валуну.
Сквозь молочный туман до Олега долетел ее радостный возглас:
- Вик-кто-рриаг-ниее-данн!
- Бедная девочка, - горестно вздохнул шаман, - если бы ты знала, что такое муки любви, ты сама бы утопила этого юношу в пучине. Но…мы накажем его по-другому. Мы отнимем у него самое дорогое, если только он посмеет пренебречь твоей любовью.
 Шаман ударил в бубен. Туман рассеялся, и Олег увидел Агнию, склонившуюся над бездыханным телом.
- Где я? – простонал человек.
- Ты на острове Ташкеней, - улыбнулась Агния, приложив к его лбу изумрудно-зеленый платок. – Отец сказал, что ты старик, а ты больше похож на мальчишку. Тебе сколько лет?
- Двадцать пять, - ответил он. – Именно столько нас было на корабле. Ты знаешь, где мои друзья?
- Да, - кивнула головой Агния. – Они все погибли. Все-все, а ты чудом спасся. Наверное, духи оберегали тебя.
- Я не верю в духов, - проговорил юноша, приложив ладони к глазам, чтобы спасительница не смогла увидеть слез, заблестевших в уголках глаз.
- Не веришь в духов? А во что же ты веришь? – воскликнула она.
- Ни во что, - ответил он, все еще прижимая ладони к лицу.
- Ни во что? – испугалась она. – Но без веры невозможно жить. Ты должен непременно во что-то верить.
- Лучше не верить ни во что, чем верить в то, чего нет и быть не может, - проговорил он.
- И ты не веришь, что тебя спасло чудо? – спросила она. Он отрицательно покачал головой.
- Пойдем со мной, - приказала она.
- Куда ты зовешь меня? – поинтересовался он, медленно поднимаясь с земли.
- Я зову тебя туда, где рождается чудо, - ответила она и улыбнулась.
- Милая барышня, - уставшим голосом произнес он, - я еще не совсем оправился от пережитого, поэтому разговоры о чудесах считаю преждевременными.
- Разговоры о чудесах? – Агния прижала обе ладошки к щекам. – Знал ли ты, что здесь, посреди озера есть остров? – Юноша отрицательно покачал головой. – Посмотри вниз и задай себе вопрос, как эта маленькая девчушка смогла поднять меня из воды на такой крутой, обрывистый берег? Куда делись обломки нашего корабля? Почему уцелел лишь я?
Юноша медленно подошел к краю обрыва и, прошептав: «Не может быть», повернулся к Агнии.
-То, что ты увидел меня – это самое маленькое чудо в твоей жизни, - сказала она. - На острове Шамана столько чудес и загадок, что не хватит жизни, обычной человеческой жизни, чтобы разгадать их все. Попав сюда, ты обрел бессмертие.
- Мне приятно слушать твои сказки, - улыбнулся он. – Но…
- Сказки? – ее глаза заблестели, а голос зазвучал словно штормовой ветер. – Смотри же, глупый человек. Смотри на все своими глазами, и не говори потом, что это был сон.
 Агния отбежала в сторону, топнула ногой и, подняв вверх руки, крикнула:
- Ави. Амо. Рио. Анел!
В тот же миг в ее руках появился огненно-красный бубен с золотыми колокольцами по краям. Агния ударила в него раз, другой, третий. Все пространство пришло в движение: деревья, цветы, трава и даже старый валун, поросший мхом.
- Смотри, смотри, Виктор, и не говори потом, что ты не видел! – выкрикнула Агния и взлетела над землей.
Юноша поднял голову и увидел над своей головой большого красного дракона с семью головами и десятью рогами. Каждая голова дракона была украшена диадемами. Из семи ртов вырывались языки пламени. Дракон ударил хвостом по небесному своду, заставив звезды посыпаться вниз.
Виктору показалось, что земля и небо поменялись местами, так много мерцающих звезд рассыпалось по траве. Он опустился на колени, поднял одну звездочку и спрятал ее на груди.
Дракон издал грозный звук и ударил хвостом по земле. Бушующая река вырвалась из земных недр и помчалась к обрывистым берегам острова, захватывая с собою звезды, цветы, деревья и валуны, поросшие мхом.
Виктор угодил в самую середину бушующего водного потока. Его подбрасывало и швыряло из стороны в сторону, переворачивая то вверх ногами, то вверх головой. Бороться с разбушевавшейся стихией было невозможно. Виктор попрощался с жизнью и, закрыв глаза, погрузился в черную бездну ревущего потока.
- Ави! – крикнула Агния, ударив в бубен.
Река исчезла, словно ее и не было. Валуны, цветы, деревья вернулись на прежние места.
- Где я? – простонал Виктор, приоткрыв глаза.
- На острове Ташкеней, - улыбнулась Агния, приложив изумрудно-зеленый платок к его лбу. – Теперь ты веришь, что тебя спасло чудо?
- Меня спасла ты, Агния. Я должен…
- Тише, - проговорила она, приложив к его губам теплую ладошку. – Не спеши произносить необдуманные слова. Запомни, каждое слово имеет свой вес и свою цену. За каждое слово тебе придется держать ответ. Готов ли ты отвечать за то, что хочешь сейчас сказать?
- Да.
- Тогда говори, но помни, если ты нарушишь хоть одно, сказанное тобой слово, расплата будет жестокой.
Виктор почувствовал, как что-то больно кольнуло его в самое сердце. По всему телу пробежал легкий озноб. Мысли завертелись бешеной каруселью. Губы пересохли, а язык перестал слушаться. Виктор промычал что-то невнятное, глядя в раскосые глаза юной бурятки. Она весело рассмеялась и, отбежав в сторону, крикнула:
- Догоняй меня, Виктор.
Он поднялся с земли и пошел за ней туда, откуда нет возврата…
В глазах Олега застыл немой вопрос. Шаман усмехнулся и, положив руку ему на плечо, проговорил:
- Мы погрязли в мирской суете, совершенно забыв о цели твоего визита. Ты же хотел узнать о Вечности.
- Да, - задумчиво произнес Олег. - Но все, что я сейчас увидел, так изумило меня…
- Не думай об этом, это дела прошлого, - сказал шаман. – Думай о том, что сейчас я дам тебе возможность услышать пульс Вселенной.
- Пульс Вселенной? Возможно ли это? – воскликнул Олег.
Вместо ответа шаман ударил в свой огненно-красный бубен раз, другой, третий. Олег почувствовал, как сердце его замерло, а потом принялось колотиться в бешеном ритме, повинуясь звукам бубна. Неведомая сила подняла Олега над землей и понесла туда, откуда нет возврата.
                                             -2-
Ларина открыла глаза и увидела перед собой маленькую девочку, которая внимательно рассматривала ее, чуть склонив на бок голову с русыми волосами, спадающими на плечи ровными кудряшками. Девочка была одета в бирюзовое платьице, украшенное белоснежным кружевным воротничком с монограммой «АВИ».
- Шу-роч-ка!? – выдохнула Ларина, понимая, что второй такой девочки, похожей как две капли воды на её пропавшую тетушку, быть не может.
- Откуда ты знаешь мое имя? – удивилась малышка.
- Видишь ли, - проговорила Ларина и замолчала.
- Что, что ты хочешь сказать этому ребенку? – застучало у нее в висках. – Той, пропавшей Шурочке сейчас должно быть пятьдесят восемь лет. Она давно превратилась в умудренную опытом женщину. Не могла же она остаться ребенком, прожив на острове пятьдесят лет. Значит, это совсем другая девочка по имени Шурочка. Но…почему на ней тогда точно такое же платьице, а в белом кружеве прячутся инициалы АВИ – Александра Викторовна Измайлова?
- Почему ты замолчала? – поинтересовалась девочка, строго глянув Ларине в глаза.
Набатным колоколом зазвучал бубен. Сердце Ларины бешено забилось, земля ушла из-под ног и весь мир, ее прежний мир рухнул в бездну.
- Пойдем со мной, Ларина, - проговорила Шурочка, протянув теплую ладошку.
- Откуда ты знаешь мое имя? – удивилась Ларина.
- Видишь ли, - улыбнулась Шурочка, - давным-давно у меня была любимая кукла, которую звали Ла-ри-на. Мама удивлялась, почему я придумала такое странное имя? Где я его могла услышать? А я объясняла ей, что это имя нашептал мне ветерок. Он принес мне красивые музыкальные аккорды и предоставил право выбирать: Да-ри-на – так поет домбра. За-ри-на – так звучит зурна или Ла-ри-на – так вздыхает лютня.
Я выбрала лютню не только за ее красивые вздохи Ла-ри, но еще и за то, что в этих звуках кроется тай-на. Я не ошиблась.
 Шурочка звонко рассмеялась и, запрокинув вверх лицо, запела:
- Ла-ри-на, Ла-ри-на, Ла-ри-на.
Ее голосок звенел и переливался, рассыпаясь на сотню звуков, и снова соединялся в единый аккорд: «Ларина – Тайна».
- Секрет в том, что прошло много лет, а имя моей куклы не забылось. Моя мама дала это имя своей внучке. И теперь мою племянницу зовут Ларина. Так? – Шурочка чуть склонила голову. Ларина кивнула и прошептала:
- Да, это имя дала мне бабушка. Но мне очень трудно поверить в то, что ты – та самая Шурочка.
- На острове Ташкеней время замирает, - пояснила девочка. – Здесь и только здесь ты остаешься такой, какой помнят тебя твои близкие. Ты не сможешь увидеть меня старухой, потому что ты видела меня только маленькой девочкой. Ты искала малышку Шурочку, ты ее нашла. Я – Александра Викторовна Измайлова, Алекса дочь ша…
Звук бубна, похожий на биение сердца, заставил девочку замолчать. Она прикрыла глаза и, подняв лицо к небу, запела:
- Ави. Амо. Рио. Анел.
Бурлящий водный поток вырвался из-под земли и помчался к обрывистому берегу острова, увлекая за собой траву, цветы, деревья и валуны, поросшие мхом. Ларина осталась на одном берегу бешеной реки, а Шурочка на другом.
- Что мне делать, Шурочка? – прокричала Ларина.
- Смотри на реку, - шепнул кто-то за ее спиной. Ларина попыталась обернуться, но не смогла. Неведомая сила сковала ее тело, лишив возможности двигаться.
Ларина глянула туда, где минуту назад стояла Шурочка, и похолодела. Вместо маленькой девочки у воды появился красный дракон с семью головами и десятью рогами, украшенными диадемами.
Дракон ударил хвостом по воде, подняв миллионы брызг, которые упав на землю превратились в коней со львиными головами. Огонь, дым и сера вырывались из конских ртов. Управляли конями всадники, одетые в огненную броню. Вихрем пронеслась конница мимо Ларины, обдав ее пламенным дыханием. Дракон исчез, а вместо него на том берегу появился странный зверь. Он был подобен леопарду с медвежьими лапами и пастью крокодила. Зверь громко зарычал и приготовился к прыжку. Но удары бубна заставили его замереть.
- Ави! Амо! Рио! Анел! – зазвучал вдали тоненький детский голосок.
Ларина облегченно вздохнула и закрыла глаза. Неведомая сила подхватила ее на руки и принялась баюкать.
- Забудь, забудь, забудь, - пропел ветерок.

Звон разбившегося стекла заставил Ларину открыть глаза.
- Где я? – прошептала она, увидев перед собой темноволосую бурятку с раскосыми глазами.
- На острове Ташкеней, - улыбнулась девушка. – Мы нашли тебя у Змеиной реки. Ты, наверное, отстала от экспедиции, потерялась…
- У Змеиной реки? – Ларина наморщила лоб, силясь вспомнить хоть что-нибудь, но тщетно.
- Меня зовут Агния, - проговорила девушка, протянув Ларине глиняную пиалу с мутноватой жидкостью. – Выпей. Это вернет тебе память и придаст сил.
- Что это? – поинтересовалась Ларина.
- Настой из тысячи трав, - пояснила Агния. – Мой отец – знахарь. Он знает, как помочь попавшим в беду. К его советам прислушиваются большие люди. Недавно приезжал с материка очень важный человек, уговаривал отца поделиться секретами врачевания, большие деньги предлагал. Но отец прогнал его, сказав, что никаких секретов нет. Пей, не бойся. Сама природа учит нас врачеванию.
- Разве это возможно? – спросила Ларина, сделав маленький глоток мутноватой жидкости источающей дивный аромат тысячи трав.
- Когда ты живешь в гармонии с природой, возможно все, - засмеялась Агния. Подвески на ее волосах весело звякнули. – Пей, пей все без остановки.
Ларина сделала несколько больших глотков и погрузилась в сон, который нельзя было отличить от реальности.
Маленькая девочка распахнула дверь старой хижины, в которой лежала Ларина, и поманила ее за собой. Ларина медленно поднялась, перешагнула через высокий порог и оказалась на берегу небольшого ручейка, в котором плескались золотые рыбки.
- Не отставай! – крикнула малышка и скрылась за высокими деревьями.
Ларина сделала несколько шагов и очутилась на вершине скалы, откуда открывался чудесный вид на бескрайнюю водную гладь, сливающуюся с небосводом.
Сильный белокрылый ангел, облаченный в облако, появился на горизонте. Яркая радуга украшала его голову, а лицо сияло, как солнце. Ангел поставил одну ногу на воду, другую на землю и глянул Ларине в глаза. От этого взгляда на душе стало легко и радостно. Сильные руки подхватили Ларину и понесли вверх к небесам, раззолоченным солнечными лучами. Чем выше поднималась она, тем отчетливее всплывали в памяти все дни, часы и даже минуты прожитой жизни.
Ларина увидела уходящего Олега и рванулась за ним, громко выкрикнув:
- Агело!
- Что с тобой? – ворвался в сознание чей-то голос. Ларина открыла глаза. Агния с неподдельной тревогой смотрела на нее. – Тебе привиделся дурной сон?
- Нет, то есть, да, - ответила Ларина и попыталась подняться.
- Тебе нельзя вставать, ты еще очень слаба, - воскликнула Агния, пытаясь снова уложить Ларину на постель. – Тебе надо принять лекарство.
- Я не стану больше ничего пить, - решительно сказала Ларина. – И в постели больше не буду валяться. Я должна разыскать Олега, и ты мне в этом поможешь. Ты наверняка знаешь, где он.
- Нет, - замотала головой бурятка. Подвески на ее волосах жалобно зазвенели.
- Не смей мне врать, - Ларина крепко сжала руку девушки, с ненавистью глянув ей в глаза. – Говори, где он.
Агния вырвала руку и выбежала за дверь. Ларина быстро вскочила с кровати и бросилась за нею следом.
В распахнутую дверь ворвался морозный ветер. Он пробрался под холщевую рубаху, застывшей на пороге Ларины, обдав холодом обнаженное тело. Мороз больно ущипнул Ларину за щеки, заставляя скорее спрятаться внутри теплой хижины. Но она не двигалась с места, с удивлением разглядывая снежную равнину, протянувшуюся до самого горизонта.
- Нет, этого не может быть, - шептала она. Но холодный ветер вновь и вновь заставлял ее рубаху вздуваться пузырем, а мороз так щипал за щеки, что сомнения в реальности происходящего отпадали сами собой.
- О-о-о-о-ле-е-е-е-г! – закричала Ларина. – Где-е-е-е-е-е ты-ы-ы?
Но даже эхо не отозвалось на ее призыв. Ларина со злостью захлопнула дверь и, бросившись на кровать, разрыдалась.
- Не плачь, - проговорила Агния, чуть коснувшись волос Ларины прохладной рукой. – Зима скоро кончиться. Потерпи.
- Хорошо, я потерплю, а что будет потом? – раздраженно воскликнула Ларина.
- Потом? – бурятка удивленно глянула на нее.
- Да, да, потом.
- Мы никогда не думаем об этом, - смущенно проговорила Агния. – Каждый день сам говорит нам, что он хочет.
- Как, как может день вам что-то говорить? – Ларина разозлилась не на шутку.
- Я не скажу тебе, потому что ты злая. А злые люди не способны ничего воспринимать.
 Агния отвернулась и сделала несколько шагов к двери.
- Не уходи, - взмолилась Ларина. – Прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Просто я не ожидала, что вместо недели застряну на острове на несколько месяцев… Как давно я здесь?
- Уже восемь месяцев, - не поворачивая головы, сказала Агния.
- Во-о-о… О нет, - застонала Ларина. – Меня уже похоронили и оплакали. Бедная мама! Как она не хотела, чтобы я ехала на ваш остров. Как умоляла меня быть благоразумной. Но… Наверное, наша семья обречена терять здесь своих близких.
- О чем ты говоришь? – удивилась бурятка.
- Пятьдесят лет назад здесь на острове пропала моя тетушка. В ее исчезновение винят шамана по имени Алекс, - проговорила Ларина, сжав виски ладонями.
- Так зовут моего отца, - воскликнула Агния. – Но я никогда не видела на острове русскую тетушку.
- Да она не тетушка, а маленькая девочка Шурочка, - воскликнула Ларина. – Ей было всего лишь восемь лет, когда она пропала…
- Отец ничего не говорил мне про девочку Шурочку, - пожала плечами Агния. – Я не видела здесь никаких девочек.
- Зато ее видела я! – выкрикнула Ларина.
- Когда? – прошептала Агния.
- Совсем недавно, - ответила Ларина и, отвернувшись к стене, тихо запела:
- Ави. Амо. Рио. Анел!
- Кто научил тебя этой песне? – спросила Агния.
- Маленькая Шурочка, которую ты не видела, - ответила Ларина и запела чуть громче.
- Не пой эту песню, - попросила Агния.
- Почему это? – резко обернувшись, спросила Ларина.
- Просто не пой и все, - сказала бурятка, потупив взор.
- Пока не объяснишь, буду петь тебе назло. Ави. Амо. Ри…
- Да почему ты все делаешь назло? Неужели нет в тебе частички доброты? Почему ты за добро воздаешь злом? Почему не благодаришь меня за то, что я спасла тебе жизнь, выходила тебя и…
- Да потому, что интуиция подсказывает мне, что ты вовсе не спасала меня, а наоборот, напоила зельем, чтобы не выпустить с острова Шамана, - сквозь зубы процедила Ларина. – Скажи, что это не так.
- Не так, - покачала головой Агния.
- И ты можешь мне это доказать? – Ларина прищурилась.
- Могу, - проговорила Агния.
- Тогда доказывай, - потребовала Ларина.
- Не сейчас, - покачала головой Агния. – Надо дождаться полной луны.
- Почему?
- Потому что до времени я не должна посвящать тебя в тайны острова, - ответила Агния и пристально посмотрела в глаза Ларине. От этого взгляда ей стало не по себе. Легкий озноб пробежал по всему телу. Ларина вспомнила темноволосого юношу с орлиным взором, который встретил их на причале, приказ Олега: «Никому не смотреть в глаза», и поспешно опустила голову вниз.
Агния усмехнулась и вышла из хижины, громко хлопнув дверью. Ларина накрылась с головой, крепко зажмурилась и мысленно приказала себе думать о чем-то хорошем, добром, светлом.
Память сама вернула ее на несколько лет назад, когда она впервые увидела Олега. Он шел по длинному институтскому коридору и улыбался чему-то своему. А Ларина стояла и смотрела на него, понимая, что навстречу идет ее судьба. Он еще не разглядел ее среди пестрой толпы студенток историко-архивного института, порхающих легкими бабочками, а она уже знала, что это ее мужчина, что они созданы друг для друга. Она сделала несколько шагов ему навстречу.
- Вы?! – удивленно воскликнул он, словно увидел давнюю знакомую. – Я знал, что наша встреча должна когда-то состояться, но не предполагал, что встречу вас вот так запросто. Простите, я, наверное, говорю сумбурно…
- Ничуть, - улыбнулась она и, протянув ему руку, представилась: - Ларина.
- Скажите мне, вы не мираж? – прижав ее руку к губам, спросил он. Она отрицательно покачала головой. Он подмигнул ей и прошептал:
- Скажите мне, вы не мираж?
  Вы не растаете с рассветом?
  Как сон, как дым от сигареты
  Не растворится образ ваш?
 Скажите мне, в какие дали
 Я должен вас позвать с собой,
 Чтоб вы возлюбленною стали
  Из нимфы с белыми крылами,
 Чтоб стали вы моей женой?
- Отвезите меня на остров Ташкеней, - прошептала в ответ Ларина.
- С превеликой радостью, - воскликнул он. – Потому что именно там, на острове мы узнаем, что нимфа с белыми крыльями – это ангел!
- Ан-гел, - повторила Ларина и улыбнулась.
Она отбросила одеяло и, свесив ноги с кровати, громко воскликнула:
- Как же я раньше об этом не подумала! Ведь, если соединить окончания наших имен мое «ан» и его «гел», то получится АН-ГЕЛ – АНГЕЛ! Значит, не случайно пригрезился мне ангел белокрылый с солнечным ликом и радугой над головой. Значит, все у меня получится. Я обязательно отыщу Олега. Я узнаю тайну острова Шамана. Я увижу Шурочку, а потом вернусь домой. Да, да, да, так оно и будет. Мой белокрылый ангел непременно выручит меня.
Ларина облегченно вздохнула и, закрыв глаза, прошептала:
- Все будет хорошо. Главное, что я жива, значит…
- На небе полная луна, - громко сказала Агния. – Пришло время.
Ларина поднялась, собираясь последовать за буряткой. Но Агния не собиралась покидать хижину. Она несколько раз обошла вокруг очага, расположенного в центре, опустилась на колени и, зачерпнув горсть золы, швырнула ее в лицо Ларине.
Девушка вскрикнула, прижав ладони к лицу.
- Не вздумай тереть глаза, - строго крикнула Агния. – Сядь на пол и медленно отведи руки от лица, но не открывай глаз. Повторяй за мной.
- Ави! Амо! Рио! Анел! Ави! Ави! Ави! Ави!
Голос Агнии звучал все громче и громче, становясь похожим на рокочущий водопад. Сердце Ларины бешено забилось в такт грохочущим словам.
- Ави! Ави! Ави! Ави!
Ларина широко раскрыла глаза и увидела высокое пламя костра, у которого сидят двое, тесно прижавшись друг к другу. Узнав себя и Олега, Ларина чуть подалась вперед, но невидимая стена не позволила ей приблизиться к видению.
- Смотри, - приказала Агния. – Смотри внимательно, не пропусти ни одной детали.
Ларина, сидящая у костра, закрыла лицо руками и уронила голову на колени. Олег провел рукой по ее волосам и поднялся. Из темноты в световой круг вошел высокий юноша с темными волосами и, улыбнувшись Олегу, словно старому знакомому, проговорил:
- Рад видеть тебя на острове. Готов ли ты отправиться со мной?
- Да, - голос Олега прозвучал еле слышно.
- Следуй за мной, - приказал юноша.
- Погоди, я должен разбудить Ларину, - сказал Олег, повернувшись к ней.
- Оставь ее, пусть она отдыхает, - остановил его юноша. – Мои люди позаботятся о ней.
- Я не должен оставлять ее здесь одну, - голос Олега зазвучал громче. – Я…
- Тебе следует сделать выбор между Вечностью и мирскою суетой, - пристально глядя Олегу в глаза, проговорил юноша.
- Но… пойми же, я… - быстро опустив голову вниз, промямлил Олег.
- Не лги себе, - голос юноши зазвучал, как тысяча громов, а глаза засверкали, как молнии. Ларина почувствовала, как по спине текут струйки холодного пота. - Вернувшись на остров, ты уже сделал свой выбор. Ты принялся отыскивать зеркальный осколок,  чтобы слиться с Вечностью. Тебе осталось сделать только шаг и тогда…
- Алекс, поклянись, что с Лариной ничего не случиться, - потребовал Олег.
- Клянусь! – приложив руку к груди, воскликнул юноша.
Резкий порыв ветра задул огонь. Наступила кромешная тьма. Несколько минут Ларина слышала лишь биение собственного сердца. Потом поблизости хрустнула ветка, за ней другая, третья. Где-то на горизонте забрезжил тусклый огонек. В этом неярком свете Ларина разглядела темные силуэты людей, одетых в плащи с капюшонами, надвинутыми на лица, которые принялись окружать спящую у костра девушку. Они ловко подхватили ее на руки и, раскачав, бросили в пенные волны.
- Не-е-ет! – закричала Ларина, но не услышала собственного голоса.
Люди в темных плащах исчезли, а на берегу появилась Агния. Она размахивала ярко-красным платком и что-то кричала. Ветер подхватывал ее слова и уносил прочь. Ларина ничего не могла расслышать. Она принялась тереть виски, повторяя, как заклинание:
- Это всего лишь сон. Я жива, жива. Мне просто надо проснуться.
Но сон все не заканчивался. Агния размахивала платком и что-то кричала. Потом она помчалась вниз по крутому обрывистому берегу, словно знала тайную тропку, которую не могли увидеть непосвященные.
Лодочка странной формы ткнулась в причал. Из нее вышел седовласый старец, одетый в изумрудно-зеленые одежды. Он взял у Агнии платок, повязал себе на шею и, выкрикнув: «Амо!», поднял со дна лодки бездыханное тело девушки. Ларина узнала себя и облегченно вздохнула.
- Слава Богу, жива, - подумала она, продолжая наблюдать за стариком и Агнией.
Они принесли утопленницу в старую хижину, раздели и принялись растирать маслами.
- Она выживет? – спросила Агния, когда старик накрыл Ларину теплым лоскутным одеялом.
- Да, дочь моя, - улыбнулся старец, погладив девушку по темным волосам. – У этой девушки сильная защита. В ее сердце живет любовь. Хотя человек, которого она любит, не достоин ее.
Старик опустился на земляной пол хижины, плотно набил табаком большую деревянную трубку и выпустил огромный клуб дыма. Дым повис в воздухе, приняв причудливую форму. Агния весело рассмеялась.
- Отец, а почему тот человек не достоин этой девушки? – схватив облако дыма, спросила она.
- Потому что он продал душу, - медленно выговорил старец. Агния вскрикнула. Облако дыма выпало у нее из рук и, ударившись об пол, рассыпалось на множество зеркальных осколков овальной формы.
- Он ищет зеркало Вечности? – прошептала Агния.
- Он уже нашел его, - громко сказал старец и поднялся.
- Мы можем им помочь, отец?
- Нет, дочь моя, - покачал он головой. – Даже я, старый шаман, здесь бессилен. Ты же знаешь, что остров Ташкеней полон тайн, что время здесь разбито на осколки. Ты же все это знаешь, милая Агния.
Старик сорвал с шеи ярко-красный платок и взмахнул им над головой. И вот уже в его руках не кусок ткани, а бубен с золотыми колокольцами, от звука которого замирает сердце. Да и старика больше нет. Вместо него у костра приплясывает темноволосый, загорелый юноша с черными, как ночь глазами. От его взгляда кровь холодеет в жилах и душа расстается с телом.
Юноша ударил в ярко-красный бубен. Искры, словно стаи птиц, взметнулись вверх. Бурятка Агния закружилась у костра, превратившись в маленькую Шурочку.
- Бре-е-е-е-д, - простонала Ларина и лишилась чувств.
                                                      -3-
Олег внимательно следил за неистовой пляской старого шамана, за фантастическими изменениями, происходящими с этим человеком, и в который раз задавал себе одни и те же вопросы:
- Неужели – это та вечность, к которой я стремился? Неужели ради этого стоило перечеркивать всю свою жизнь, отказываться от простого человеческого счастья, от любви и дружбы? Неужели…
Словно угадывая его мысли, шаман принимался колотить в ярко-красный бубен еще неистовее. Эти звуки заставляли сердце Олега то замирать, то биться в бешеном ритме.
Олегу казалось, что его душа покидает тело и уносится к звездам, а пустая телесная оболочка выполняет то, что требует шаман.
Олег поднимался и шел в круг вместе с остальными людьми, одетыми в изумрудные одежды, принимал и передавал золотую корону, выкрикивал: «Рио!» и летел в пропасть, чтобы потом карабкаться вверх по отвесной стене на прежнее место у костра, где тело воссоединялось с душой.
Дни сменяли ночи, ночи – дни, но ничего не менялось на острове Шамана. Ничто не нарушало привычный ритм бубна, заставляющий сердце Олега то замирать, то биться в бешеном ритме.
Когда Олег смирился с происходящим и перестал задавать себе вопросы, в круге рядом с ним появилась маленькая девочка и радостно улыбнулась, передавая золотую корону.
- Откуда я знаю тебя? – поинтересовался Олег, когда их тела летели в бездну.
- Ты не знаешь меня, - звонко рассмеялась малышка.
- Странно. Твое лицо кажется мне знакомым… Я видел его прежде, но где?
- Ла-а-а-ри-и-на-а, - пропела девочка.
- Ла-а-а-ри-и-на-а, - повторил Олег, силясь вспомнить, кому принадлежит это имя.
- Неужели ты забыл о ней? – испуганно воскликнула малышка.
- Не знаю, - пожал плечами Олег. – Не зна-ю.
- Забыл, - вздохнула она и укоризненно глянула на него.
Ему стало невыносимо стыдно, захотелось провалиться сквозь землю, но дальше проваливаться было уже некуда. Оставался только один путь – вверх по отвесной стене, по которой уже карабкались люди, одетые в изумрудные одежды, пытаясь обогнать друг друга.
- Хочешь, я покажу тебе другой путь? – спросила девочка.
- Но другого пути нет, - ответил он.
- Нет, потому, что ты его не искал, - строго проговорила она, повернулась и, сделав несколько шагов, исчезла в темноте.
- Стой! – крикнул Олег. – Подожди меня, Ла-ри-на!
- Я не Ларина, я Шурочка, - зазвенел в темноте ее голосок. – Запомни, ави. Амо. Рио. Анел!
Олег глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть на большую глубину, повторил заветные слова и сделал несколько шагов во тьму. Ему в лицо ударил яркий, солнечный свет. От неожиданности Олег зажмурился.
- Иди, не бойся, - позвала его Шурочка. – На острове Шамана время расколото, и из ночи в день всего лишь один шаг.
Олег сделал несколько неуверенных шагов, все еще не веря в то, что произошло. Шурочка звонко рассмеялась, схватила его за руку и увлекла за собой на ромашковое поле.
- Скажи мне, Шурочка, что значит слово «Вечность»? – спросил Олег, когда девочка приказала ему усесться в траву и надела ему на голову венок из ромашек.
- Тебе отвечу я – возлюбленной глаза,
  Друзей и близких доброта, сердечность,
  Весною теплой первая гроза.
  То белый снег, что на ресницах тает,
  Забытый с лета в книге лепесток,
  Росток зеленый, радуга цветная
  И воздуха прозрачного глоток.
- Зачем тогда нам к Вечности стремиться,
   Коль это все имеем мы сполна?
- Тебе отвечу: Вечность, словно птица,
   Спугнешь, и улетает прочь она…
- Да, да, ты тысячу раз права, дитя мое, «что имеем не храним, потерявши, плачем», - задумчиво проговорил Олег. – Но, есть ли выход? Можно ли вернуться?
- Не знаю, - пожала она плечами. – Я не пыталась вырываться из расколотого времени, мне это было не нужно.
- Ты хочешь сказать, что…
Шурочка приложила ладошку к его губам и проговорила:
- Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Она привела его на берег бушующей реки, приказала спрятаться за могучими стволами вековых кедров и не произносить ни слова, что бы он ни увидел. Олег пообещал хранить молчание и прижался к дереву.
Ждать ему пришлось недолго. К бушующей реке быстрой походкой подошел старый шаман. Он погрузился по пояс в воду и принялся выстукивать на своем бубне странный ритм. Повинуясь этим звукам, бушующий поток присмирел, превратившись в ровную, водную гладь, в которой, как в зеркале, отразились белоснежные облака.
- Дай мне силы! – громко выкрикнул шаман. – Да-а-а-а-й!
Острая стрела, прилетевшая неизвестно откуда, поразила его в самое сердце. Кровь, брызнувшая фонтаном, окрасила воду в темно-бурый цвет. Шаман пошатнулся и плашмя рухнул в реку.
Плотный фонтан брызг поднялся вверх, вынося на берег красного дракона с семью головами и десятью рогами, украшенными диадемами. Чудовище выползло на землю и принялось хвостом выстукивая четкий ритм: Рио. Рио. Рио.
Деревья, трава, цветы, камни и даже река – все пришло в движение. Чудовище разинуло громадную пасть, выдохнув огонь и дым.
Олег зажмурился, а когда снова открыл глаза, то не было уже никакого дракона, а на берегу реки стоял высокий, загорелый юноша с величавой осанкой и черными глазами, исполненными жизни и огня.
Юноша легкой стремительной походкой направился к причалу, чтобы встретить мужчину и женщину, прибывших на стареньком видавшем виды кораблике. Он ловко подхватил чемоданы путников и повел их в бурятское село, где нынче ночью состоится грандиозный праздник.
- Стойте! – закричал Олег, но никто не услышал его голоса. Он и сам не услышал его. Силы покинули Олега, и он рухнул на землю.
- Вставай, вставай, - принялась тормошить его Шурочка. – Пойдем скорее к костру, ты должен все увидеть своими глазами.
- Я не хочу это видеть, - простонал Олег.
- Ты должен идти, - приказала Шурочка. – Сейчас ты всего в нескольких шагах от тайны. Ну же, О-о-о-ле-е-е-г.
Он нехотя поднялся и побрел следом за ней. Словно в сомнамбулическом сне, Олег выполнил все предписанные обряды и, опустившись у костра на привычное место, уставился немигающим взглядом на жаркое пламя.
Ярко-красный бубен взлетел вверх, и шаман принялся извиваться в своем ритуальном танце. Вокруг Олега замелькали безликие люди, одетые в изумрудно-зеленые одежды. И вдруг острая стрела пронзила Олега в самое сердце. Сон кончился.
Прямо перед собой Олег увидел огромное зеркало, собранное из множества овальных осколков. Не хватало лишь одного.
- Найдите его, - приказал шаман, - и вы сольетесь с Вечностью.
Мужчина и женщина, прибывшие на остров, чтобы записать сказания и легенды, бросились на поиски осколка, а Олег замер, не в силах отвести взгляда от видения, оживщего в зеркале.
Юная женщина и молодой офицер стоят друг против друга, не в силах разжать рук.
- Милый, я так тревожусь за тебя, - шепчет она. – Мне снился сон, словно посреди озера есть остров, о котором никто не знает. Вы плывете по этому озеру в кромешной тьме и терпите крушение. Все-все погибают. Остаешься в живых лишь ты, милый. Тебя спасает девушка с черными волосами, украшенными подвесками с замысловатым рисунком. У нее на шее серебряное ожерелье, а одежда шита золотом. Эта девушка дочь вождя. Она необыкновенно красива, и ты влюбляешься в нее. Ты забываешь меня, Алекс…
- Я не забуду тебя ни за какие сокровища мира, Ташкеней, - офицер целует русоволосую женщину и крепко прижимает ее к груди.
- Ах, Алекс, - голос женщины дрожит, - боюсь, что ты не сдержишь своих слов.
- Клянусь тебе, Ташкеней, я вернусь.
Он целует ее на прощание и уходит. А она стоит, прижав руки к груди, и пристально смотрит ему вслед, не обращая внимания на слезы, льющиеся из глаз.
- Он не вернется, не вернется, - шепчет ветер неутешительные слова. – Он выберет славу и богатство. Он потеряет бессмертную душу…
- Нет, - вскрикивает Ташкеней. – Я буду молиться за него.
Она опускается на колени и, воздев руки к небесам, произносит молитву.
- Не плачь. Утешься, - Ангел с белыми крылами помогает ей подняться. – Чему суждено быть, то и будет. Ему самому предстоит сделать выбор между жизнью и смертью, между славой и бесславием, честью и бесчестием, верой и предательством.
- Молю тебя, пусть он живет, - просит Ташкеней. – Пусть любит другую, пусть останется с ней, но пусть живет.
- Живет, потеряв бессмертную душу, превратившись в прах?
- Ах, что же делать?
- Ждать. Ему самому решать…
Поверхность зеркального осколка затуманилась, скрыв от посторонних глаз свою тайну.
Олег прижал ладони к глазам. Он до мельчайших подробностей вспомнил свою первую встречу со старой буряткой.
Она сидела напротив, пыхтела старой трубкой и, хитро прищуривая свои подслеповатые, раскосые глаза, в который раз спрашивала:
- Значит, ты хочешь знать, почему наш остров называют то остров Ташкеней, то – остров Шамана?
А, услышав утвердительный ответ, принималась возиться со своей трубкой, словно рядом не было молодого нетерпеливого юноши, который горел желанием узнать побольше легенд, разгадать, как можно больше загадок, проникнуть во все возможные тайны.
- Наверное, я зря трачу время, - рассердился Олег. – Наверное, вы не знаете ответа на мой вопрос.
- Наверное, знаю, - отрицательно покачав головой, проговорила старуха и беззвучно рассмеялась. В ее глазах заблестели озорные огоньки. – Ташкеней – имя девушки, которая бросилась с утеса, чтобы спасти своего возлюбленного. А было это так… - Старуха выпустила несколько колец дыма и, пристально глядя в огонь, принялась неспеша рассказывать историю юной девушки по имени Ташкеней и молодого офицера по имени Алекс. Олегу показалось, что она видит в огне все, о чем говорит, поэтому речь ее так медлительна. Олег попытался сам увидеть оживший мираж, но пляшущие языки пламени не раскрыли ему тайну, подвластную разумению старухи.
- Молодой офицер, чудом уцелевший во время кораблекрушения, влюбился в дочь шамана, красавицу Ави, - попыхивая трубкой, рассказывала бурятка. – Едва отшумели свадебные песни, погас ритуальный костер, на горизонте показалась лодочка, на которой плыла русоволосая женщина с васильковыми глазами. Она плыла без весел и паруса, любовь подгоняла ее, любовь указывала ей путь.
Шаман первым увидел незваную гостью и вышел ей навстречу.
- Зачем пожаловала ты на мой остров? – сверкнул он черными глазами.
- Чтобы забрать то, что принадлежит мне, - ответила она, глянув на него своим просветленным взглядом. Он не выдержал этого взгляда и, потупив взор, повел ее к юрте.
- Ты прибыла слишком поздно, - проговорил он, откинув полог юрты.
Незнакомка горестно вздохнула, увидев в объятиях своего любимого дочь шамана, и повернулась, чтобы уйти. В этот миг офицер открыл глаза и испуганно воскликнул:
- Ташкеней?!
Она горестно улыбнулась, глянув на него глазами, полными слез, и, не проронив ни слова, медленно пошла прочь.
- Таш-ке-ней! – закричал офицер и бросился за нею следом. Но было уже слишком поздно…
Девушка шагнула вниз с высокого обрывистого берега. Пенные волны подхватили ее безжизненное тело и увлекли в глубокую пучину. На скале остался лишь ярко-красный платок, свидетельство того, что девушка была здесь.
Офицер схватил платок и сделал шаг к обрыву, но шаман остановил его.
- Не спеши, - строго сказал он. – Не забывай о том, что ты женат на моей дочери. Я передам тебе все свои секреты. Я дам тебе ключи от кладезя бездны, а вместе с ними безграничную власть. Миллионы женщин падут к твоим ногам. Тебя ждут бессмертие и слава.
- Ты прав, ради этого стоит повременить с самопожертвованием, - улыбнулся офицер, подбросил вверх платок Ташкеней и заспешил прочь.
Шаман ловко подхватил платок, долго и внимательно разглядывал золотой рисунок, а потом, приложив тонкую ткань к губам, прошептал: «Спасибо за ту силу, которую ты подарила мне, сама не осознавая того».
Старуха надолго замолчала, словно предоставляла Олегу возможность осмыслить, все, что он услышал. А потом, хитро подмигнув ему, проговорила:
- Тайна заключается в том, на какой остров ты решил причалить. Если ты прибыл на остров Ташкеней, то будешь находиться под защитой добра и любви. Ташкеней никому не даст тебя в обиду. А если ты прибыл на остров Шамана, то значит, ты угодил в мир зла и коварства. – Старуха раскурила свою трубку и, тяжело вздохнув, завершила свою речь так: - Беда, если на остров Шамана попадает человек, который не в силах обуздывать свои желания, который завистлив и жаден, он никогда не вырвется из огненного круга. Очень скоро он станет потеряшкой, постепенно превратившись в прах…
Олег сжал виски руками и, горестно вздохнув, проговорил:
- Выходит, старые сказки вовсе не сказки. И я попал в разряд потеряшек, которые бесследно исчезают на острове Шамана, постепенно превращаясь в прах. Но, может быть, еще не все потеряно? Ах, где же Шурочка?
 При мысли о девочке больно кольнуло сердце. Олег наморщил лоб и спросил сам себя:
- А что делает на острове Шамана эта безгрешная душа? Как она сюда попала? И почему добрая Ташкеней осталась равнодушной к судьбе ребенка?
- Да потому, что все это выдумки невежественных людей, - раздался тихий голос, и из темноты вышла русоволосая женщина с васильковыми глазами.
- Таш-ке-ней?! – воскликнул Олег.
- Ташкеней в переводе с бурятского – потерянная надежда, - улыбнулась она. – А меня зовут Татьяна. Хочешь узнать мою историю? – Олег кивнул.
Татьяна провела рукой по матовой поверхности одного из зеркальных осколков и исчезла.
Через мгновение зазвенел над головой Олега ее нежный голос. А в отсвете огня заплясали тени, постепенно приобретая четкие очертания.
- Мы с Александром были молоды, бесстрашны и очень хотели, чтобы вековые деревья стали кровлей нашего дома, а потолком – стройные кипарисы. Мы отправились на поиски приключений, подальше от людских глаз, от мирской суеты. Нам хотелось создать свой мир, где царили бы любовь, верность и свобода. Но нашим мечтам не суждено было исполниться. Наше суденышко разбилось об острые камни. Я утонула в ледяной воде…
Александр чудом спасся. Он долго бродил по берегу, надеясь, что не все еще потеряно, что я жива. Дни сменяли ночи, ночи – дни, но ничего не менялось. Волны пенились, с грохотом ударяясь в скалистые берега. Александр лишился последней надежды. Он громко прокричал: «Прости меня, Татьяна!» и медленно побрел прочь от берега.
- Что ты ищешь здесь, сынок? – вывел его из оцепенения человеческий голос.
Александр поднял глаза и, увидев перед собой седовласого старца, в черных одеждах, ответил:
- Потерянную надежду.
- Ташкеней, - проговорил старец и улыбнулся. – Я могу тебе помочь.
- Ты вернешь мне Татьяну? – воскликнул Александр. В его глазах появился живой блеск.
- И не только, - опершись на металлический посох, ответил старец. – Я помогу тебе слиться с вечностью, подарю тебе несметные богатства.
- Мне ничего не надо, - равнодушно ответил Александр. – Без Татьяны я не хочу жить. Я готов отдать все, лишь бы еще раз взглянуть в ее васильковые глаза.
- Все? – старик пристально посмотрел в глаза юноши. Он утвердительно кивнул. – И ты даже не пожалеешь сою бессмертную душу?
- Нет. Что делать мне с этой душой? Что проку в ней, если нет рядом любимой? – усмехнулся Александр.
- Тебе не страшно?
- Нет, горестно вздохнул Александр. -  Страшнее того, что произошло, уже ничего не может случиться.
Старец выпрямился и ударил посохом в землю. Бурлящий поток вырвался наружу, подхватил Александра и помчался к отвесным скалистым берегам, чтобы слиться с пенными волнами. На краткий миг Александр увидел перед собой огромные глаза Татьяны, услышал ее прощальный крик: «Алекс…» и исчез в пучине.
Старец несколько раз ударил своим посохом о землю, выкрикнул: «Рио!»  и превратился в высокого юного офицера Алекса с черными, как смоль волосами.
Ослепительная молния распорола небо пополам.  Голоса семи громов потрясли пространство, заставив время расколоться…
Голос Татьяны затих. Зеркальный осколок снова стал мутным, спрятав от посторонних глаз свою тайну.
- Значит, зло вырвалось наружу, чтобы править миром? – проговорил Олег, пристально всматриваясь во тьму.
- Зло внутри каждого из нас, - прошелестел в листве ветерок. – Победи красного дракона в себе самом. В се-бе  са-мо-м-м-м…
Звуки бубна приказали сердцу Олега биться в бешеном ритме. Пришло время ритуального танца шамана.
                                                          -4-
- Просыпайся, Ларина, - чуть тронув девушку за плечо, проговорила Агния. -  Зима прошла. Дождик миновал, цветы показались из-под земли. Время песен настало. Слышен голос птиц, и дикий виноград издает дивный запах. А это значит, что на острове Шамана наступило лето.
- Лето? – воскликнула Ларина и, выбравшись из-под одеяла, бросилась вон из хижины.
Яркое солнце ослепило ее. Аромат диких трав одурманил. Пение птиц заворожило.
- Ла-ри-на, - зашептал ветерок, взлохматив ее волосы. – Ла-ри-на.
Девушка обернулась, полагая, что это Агния зовет ее, но позади никого не было. Исчезла и хижина. Зато в траве что-то блеснуло. Ларина присела на корточки и увидела овальный зеркальный осколок, из которого на нее глянула маленькая Шурочка.
- На острове Шамана лето,
  А это значит, что секреты
  Тебе пришла пора раскрыть.
  Ты истины большую чашу
  Готова ль до конца испить? – пропела она.
- Готова, - проговорила Ларина.
Шурочка разжала кулачки и сдула с ладошек золотую пыльцу, воскресив тайны прошлого…
В небольшой рыбацкой деревне жила девушка по имени Виктория. Родители мечтали, что она выйдет замуж за богатого человека и уедет жить в большой город. А Виктория влюбилась в соседского парня – рыбака Сашку и каждый вечер бегала на причал встречать его старенькую лодчонку. Ни уговоры, ни их запреты не могли заставить Викторию разлюбить веселого рыбака.
Тогда родители принялись готовиться к свадьбе. Лучшие деревенские мастерицы вышивали кружева, мастерили серьги из белого конского волоса, нанизывали перламутровый жемчуг на тончайшую леску, чтобы украсить венчальный венец невесты.
Кузнец выковал для молодых два медных колечка на счастье.  Все вокруг твердили, что Сашка и Виктория будут самой красивой парой, проживут в любви и согласии многие годы и нарожают дюжину детишек.
Но за несколько дней до свадьбы Сашка не вернулся вечером домой. Напрасно Виктория простояла всю ночь на причале, держа в руках зажженный фонарь. Напрасно звонарь всю ночь звонил в колокол, чтобы помочь заблудившимся рыбакам найти дорогу домой. Никто не отозвался на его зов.
Едва забрезжил рассвет, несколько рыбацких лодок вышло на поиски пропавших. Но к вечеру они вернулись ни с чем. Все в деревни поняли, что произошло самое страшное.
Только Виктория отказывалась верить в гибель любимого. Она упрямо продолжала ходить на причал и до боли в глазах всматривалась в горизонт, надеясь увидеть старенькую Сашкину лодчонку.
Прошла неделя, за ней другая и вот на исходе третьей недели появилась на горизонте малюсенькая, темная точка. Она начала увеличиваться в размерах, постепенно превращаясь в лодку. Сердце Виктории учащенно забилось. Она увидела, как Сашка машет ей рукой, и помчалась по воде ему навстречу.
- Что ты делаешь? Ты же утонешь, - закричал он и бросил в воду спасательный круг. Но у Виктории не осталось сил, чтобы схватиться за него.
Юноша бросился в воду и подхватил Викторию за минуту до того, как ее тело начало погружаться под воду.
На берегу уже толпились люди с фонарями. Звонарь громко звонил во все колокола, приветствуя вернувшегося с того света рыбака. Но каково же было удивление людей, когда они увидели совершенно незнакомого юношу.
В наступившей тишине юноша рассказал, что возле одного из островов разбились несколько рыбацких лодок, что никто из людей не спасся. Потом он вынул из-за пазухи красный от крови платок и аккуратно развернул его. Люди ахнули. На платке лежали два медных колечка и медальон с буквами «АМО».
- Александр Михайлович Озеров, - прошептала Виктория, проведя пальчиком по заветным буквам. – Неужели он погиб? Нет, я не верю, не верю, не верю.
Виктория резко развернулась и рванулась к воде, но юноша догнал ее. Она принялась громко кричать и биться в его объятиях, требуя отпустить ее, потому что она не желает жить на земле, где нет больше ее Сашки. Но юноша не выпускал ее из своих объятий.
Постепенно Виктория затихла, уронив голову юноше на плечо.
На следующий день разыгралась страшная непогода. Небольшое суденышко, на котором приплыл юноша, разбилось в щепки.
- Дурной знак, - принялись перешептываться люди.
- Нельзя ему больше выходить в море.
- Нельзя.
- Оставайся у нас, - предложили родители Виктории. – Ты спас нашу единственную дочь, ты нам теперь, как сын. Да и имена у вас похожие: Виктор – Виктория.
Виктор остался в деревне. А через несколько месяцев Виктория вышла за него замуж и уехала в большой город, как и мечтали родители. А когда родилась у молодых дочка Шурочка, поползли по деревни злые разговоры:
- Быстро девка жениха забыла.
- Ребенка недоношенного родила не к добру.
- А, может, она потому так замуж заторопилась, чтобы грех скрыть?
- Все может быть, вот только за грехи-то расплата ждет.
- Вот узнает Виктор, что ребенок не его, а Сашкин, бросит тогда Викторию.
Но Виктор не собирался расставаться с женой. Он во всем угождал Виктории, а в дочке Шурочке вообще души не чаял. День ото дня она все больше и больше становилась похожей на него. Ничто не омрачало счастья молодых. Но однажды Виктория проснулась среди ночи, разбудила Виктора и потребовала:
- Ты должен отвезти нас на остров, где погибли рыбаки.
- Прямо сейчас? – испугался Виктор.
- Нет, - успокоила его Виктория. – Ты должен поклясться, что отвезешь нас туда, как только представится возможность.
- Да, любимая, клянусь, - проговорил Виктор и облегченно вздохнул.
Он не ожидал, что возможность побывать на острове, появиться так скоро. Когда же начались сборы, Виктор потерял сон и аппетит.
- Что с тобой? – теребила его Виктория.
- Ничего страшного, - натянуто улыбался Виктор. – Наверное, это волнение. Столько лет прошло после той трагедии. Я волнуюсь за тебя, Виктория.
- Не волнуйся, - успокаивала его Виктория. – Я давно смирилась с неизбежным и научилась жить так, словно ничего в моей жизни до встречи с тобой не было.
Виктора слова жены ненадолго успокоили, но вскоре острая заноза страха вновь напомнила о себе.
Виктор вспомнил, как оставил умирающего рыбака Сашку без одежды, еды и оружия, забрав у него медальон и медные колечки. Прошло девять лет, а Виктор до конца не был уверен, погиб ли рыбак, или выжил. Ему хотелось верить, что Сашки больше нет, иначе он бы объявился в совей родной деревне. Но острой занозой пронзала мысль, что Саша выжил и остался жить на острове. Поэтому Виктория так рвется на этот остров, а он ничего не может сделать, чтобы помешать ей узнать правду.
 Тайный грех, словно мельничный жернов, повешенный на шею, пригибал Виктора к земле, лишал возможности радоваться жизни, открыто смотреть в глаза дочери и жене.
 Виктор даже не подозревал, что у Виктории тоже была своя тайна, свой мельничный жернов.
Она убедила всех, что Шурочка – дочь Виктора, хотя на самом-то деле Шурочка была дочерью рыбака Сашки. На шею дочери Виктория повесила медальон с буквами «АМО», объяснив, что это значит – любовь. Еще она сказала, что эта любовь – АМО будет оберегать малышку всегда-всегда, и Шурочка непременно станет самой-самой счастливой девочкой…
Ларина увидела остров Шамана, к которому причаливает белый кораблик. Маленькую Шурочку, которая бежит по причалу навстречу высокому, загорелому юноше с золотым лицом.
- Никто не видел, как исчезла малышка, - услышала Ларина тихий голосок. – Виктор и Виктория сбились с ног, разыскивая ее. Жители острова помогали в поисках, но никто не нашел никаких следов. Тогда решили обратиться за помощью к старому шаману.
Виктор и Виктория молча стояли у большой белой юрты, внутри которой слышалось монотонное, заунывное пение, ожидая, когда же выйдет шаман. Но он не спешил. Он продолжал петь свою протяжную песню, постукивая в бубен.
Когда большой ярко-красный солнечный шар замер на верхушках деревьев, шаман резким движением отдернул полог юрты и замер на пороге, воздев вверх руки. Солнечный диск послушно уместился между ними, превратившись в огромный бубен. Шаман ударил в него раз, другой, третий. Сердца Виктора и Виктории учащенно забились. Неистовый танец шамана заставил их забыть обо всем.
- Не ищите ее, вам ее не найти, - принялся выкрикивать шаман. – Разошлись здесь, на острове ваши пути. Здесь расколото время навсегда пополам. Мою Шурочку вам ни за что не отдам. Вас забвенья крылами окутает ночь. Уходите скорее с острова прочь. Прочь. Прочь!
Виктор и Виктория очнулись на корабле, который вез их на большую землю.
- Что с нами было? – спросила Виктория, сжимая виски руками.
- Наверное, нас укачало, милая, - ответил Виктор. – Скорее всего, это - морская болезнь. Но к счастью, все позади.
Виктория выпила воды из хрустального фужера, беззаботно рассмеялась и побежала на палубу.
- Забудь, забудь, забудь, - трижды пропел пароходный гудок.
Виктор вытер холодный пот со лба и пошел на палубу вслед за женой…
- Кто рассказал тебе эту историю? – поинтересовалась Ларина, недоверчиво глянув на Шурочку.
- Зеркало, - ответила малышка.
- А, вдруг, это все - ложь? – воскликнула Ларина.
- Все это – правда! – нахмурилась Шурочка. – Зеркала никогда не лгут.
- Но… мне твои зеркала рассказали совсем другую историю, - проговорила Ларина.
- Вздор, - рассердилась Шурочка, топнула ножкой и исчезла.
- Шу-роч-ка! – закричала Ларина. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Вернись.
- Подожди, - растрепав ее волосы, прошептал ветерок.
Ларина глубоко вздохнула и, подняв голову вверх, принялась наблюдать за бегущими по небу облаками. Она долго размышляла над тем, что рассказала ей Шурочка и пришла к выводу, что здесь на острове надо просто наблюдать и слушать, а уже потом делать выводы, что - правда, а что – ложь, и принимать нужные решения.
- Иди за мной, - прошептал кто-то за спиной Ларины. Она быстро обернулась и, увидев, как за деревьями мелькнула красная косынка, поспешила на зов.
- Вот, возьми это, - проговорил Шурочкин голос.
Прямо перед собой Ларина увидела медный медальон с буквами «АМО».
- Отвези его моей маме, - прошептала Шурочка. – Может быть, она захочет вернуться на остров, где погибли рыбаки.
- Но ей уже скоро восемьдесят, - проговорила Ларина, сжимая в ладони медальон. – Не знаю, сможет ли она совершить такое дальнее путешествие.
- Если захочет, сможет, - сказала Шурочка и запела: - Ави. Амо. Рио. Анел.
- Что значит твоя песня? – поинтересовалась Ларина.
- Любовь поможет преодолеть реку разлук и бед. Белый ангел с солнечным ликом надежду и жизнь вернет, - пояснила Шурочка.
- Белый ангел с солнечным ликом, - повторила Ларина. – Я видела его во сне.
- А я видела его наяву, - звонко рассмеялась Шурочка. – Я стояла и смотрела в его черные, как ночь, глаза и чувствовала необычайный восторг. Мне казалось, что я могу лететь, как птица, плавать, как рыба, красться в зарослях, как пантера, одновременно оставаясь маленькой девочкой. Я видела судно, на котором уплывали от меня мама и папа. Я могла догнать их, но не захотела… Я решила остаться на острове вместе с моим настоящим отцом Александром Михайловичем Озеровым…
- Ты уверена, что это и в самом деле он? – поинтересовалась Ларина.
- Да, - ответила Шурочка.
У ног Ларины блеснул зеркальный осколок, в котором ожили картинки прошлого.
Над бездыханным телом юного рыбака колдовал седовласый старик. Долгое время юноша не подавал никаких признаков жизни. Но вот ресницы его чуть дрогнули, глаза открылись, и из горла вырвался протяжный стон.
- Тише, тише, - старик погладил юношу по голове. – Ты еще слишком слаб. Нам еще предстоит немало потрудиться, чтобы ты смог вернуться к нормальной жизни, стать настоящим мужчиной.
Юноша хотел что-то спросить, но не смог. Из его горла вырвались лишь клокочущие звуки.
- Тебе сейчас лучше молчать, - улыбнулся старик, приложив к губам юноши, пахнущую травами руку. – Я нашел тебя на поляне. Тебя чуть не растерзал медведь. – В глазах юноши отразился испуг.
 - Слава Всевышнему, все позади, - успокоил его старик.
- А…Ви… - прошептал юноша.
- Ты был один, - сказал старик, прищурив свои темные глаза. – Да-да, совершенно один на чужом острове. Если бы не я, то, скорее всего, ты бы не выжил. Но, не будем говорить о том, чего не случилось. Ты выжил и сможешь теперь многое познать, проникнув за тайную завесу. Но… - старик немного помолчал. -  Тебе придется забыть о прошлом. Отказаться от  него и никогда не стремиться вернуться туда, откуда не будет возврата. Согласен? – юноша кивнул.
- Счастье и беда ходят рядом, - усмехнулся старик. – Твой случай этому наглядное подтверждение. Ты был на волосок от смерти, за это судьба дарует тебе редкостную удача. Только здесь на острове ты станешь по настоящему счастливым. Ты соединишься с Вечностью, оставшись вечно юным. Ты будешь владеть несметными сокровищами, ты будешь вершить суд и оказывать милость. Мирская суета не покроет коростой твое сердце, не отяжелит твою душу ненужными заботами.
- А Вик… - прохрипел юноша.
- Ее заменит другая, - пристально глядя ему в глаза, проговорил старик.
- Но… ребё…
- Все уладится, - успокоил его старик. – У ребенка будет другой отец.
- Но… он не… смо…жет.. люби… - на глазах юноши выступили слезы.
- Тише, тише, - строго проговорил старик. – Придет время, и ты сможешь обнять свою дочь.
- До… - юноша замотал головой. – Я жду сы…на Шу…
- У тебя родиться дочь, - сказал старик. – Виктория назовет ее Шурочкой, Александрой, Сашкой в твою честь.
- А… я… - юноша закрыл глаза.
- Очень скоро Шурочку привезут на наш остров, и тогда… - юноша с надеждой взглянул на старика. – Тогда ты будешь воспитывать ее, как сына, потому что уже никто не сможет разлучить вас. Запомни, Алекс, ник-то!
Зеркальный осколок потемнел, скрыв от посторонних глаз свою тайну.
- Тебе никогда не хотелось побывать за пределами острова? – поинтересовалась Ларина, продолжая смотреть в темную муть зеркала.
- Ни-ког-да, - прошептал Шурочкин голос. – Что может быть интересного в мире суеты, лжи, обмана и предательства?
Ларина пожала плечами, удивляясь тому, что восьмилетняя Шурочка размышляет, словно умудренная опытом женщина. Но тут же вспомнила, что Шурочке, ее потерянной тетушке – пятьдесят восемь, что она именно так и должна рассуждать, и было бы нелепо слышать от нее что-то другое.
- Шурочка! – воскликнула Ларина. – Неужели и мне суждено навсегда остаться на острове Шамана?
- Все будет зависеть от тебя самой, - ответила девочка.
- Я очень-очень хочу вернуться домой, - прижав руки к груди, проговорила Ларина.
- Разве ты больше не хочешь разгадывать тайны? – спросила Шурочка.
- Нет, - замотала головой Ларина. – Хватит с меня тайн. Я сыта ими по горло.
                                                             -5-
Олег сделал шаг из тьмы, как его учила Шурочка, и увидел прямо перед собой Ларину.
Она стояла, подняв голову к небесам, и что-то шептала. Солнечные лучи золотили ее лицо, волосы, руки и казалось, что на пригорке стоит не живая девушка, а статуя. Олег минуту стоял в замешательстве, а потом рванулся вперед с криком: «Ла-ри-на!», боясь, что девушка с сияющим лицом может исчезнуть, боясь снова остаться наедине с Вечностью, в которую он погружался все глубже и глубже.
- О-о-лег?! – проговорила девушка, протянув ему обе руки. – Олег, как я рада тебя видеть.
- Мне так много надо тебе рассказать, - проговорил Он.
- Потом, - прошептала она. – Взгляни скорей на небо, там белокрылый Ангел.
Олег поднял голову вверх и увидел Ангела, сходящего с небес по невидимым ступеням. Едва ноги Ангела коснулись земли, из недр наружу вырвался бушующий поток и устремился к обрывистым берегам. Из потока появился красный дракон с семью головами и десятью рогами, украшенными диадемами, и бросился на Ангела. Началась битва не на жизнь, а на смерть.
Ларина и Олег молча следили за поединком. Они облегченно вздохнули, когда Ангел одолел дракона и, связав его большой цепью, низверг в бушующую, водную бездну и положил над нею печать.
В тот же самый миг раздались призывные гудки парохода: «По-рр-аа!» Олег схватил Ларину за руку и помчался вниз к причалу. Едва они ступили на палубу, кораблик отошел от берега, взяв курс на большую землю.
- Долго вы нас ждали? - поинтересовалась Ларина.
- Неделю, как и обещали, - улыбнулся капитан.
- Неделю? – воскликнула Ларина. – А мне показалось, что мы пробыли на острове больше года.
- Значит, у вас было много впечатлений, - проговорил капитан и, пристально посмотрев Ларине в глаза, спросил:
 – А как насчет тайн, все разгадали?
- Почти, - улыбнулась Ларина.
- Тогда помашите старому шаману, поблагодарив его за гостеприимство, - сказал капитан и дал три протяжных гудка:
- По-ка, по-ка, по-ка!
Ларина повернулась лицом к берегу и, подняв вверх руку, махнула несколько раз. Над верхушками деревьев взметнулся ярко-красный платочек, и эхо повторило: «По-ка!»
- Прощай, Шурочка, - прошептала Ларина, прижав к груди медальон с буквами «АМО».
- Ави. Амо. Рио. Анел! – донеслось до ее слуха. – Любовь поможет преодолеть реку разлук и бед. Ангел с солнечным ликом счастье тебе принесет.

Вернувшись домой, Ларина первым делом бросилась к бабушке.
- Ты привезла мне добрые вести? – лукаво улыбнувшись, спросила Виктория, едва внучка перешагнула через порог. Вместо ответа Ларина протянула ей медальон с буквами «АМО».
- Тебе его отдала Шурочка? – поинтересовалась Виктория, принимая из рук внучки заветный амулет.
- Да, - прошептала Ларина и, чуть помедлив, добавила: - Она ждет тебя на острове Таш…
- Шамана, - поправила ее Виктория. – Шурочка пропала на острове Шамана, милая. Поэтому я должна отправиться именно на остров Шамана.
- Так ты решила ехать? – брови Ларины взлетели вверх, словно испуганные птицы.
- Да, - проговорила Виктория.
- А как же дедушка? – воскликнула Ларина. – Неужели ты оставишь его одного?
- Одного? – удивилась Виктория. – А вы на что? Разве вы тоже уезжаете на остров Шамана?
- Нет, - замотала головой Ларина.
- Значит, Виктор останется под вашим присмотром, - улыбнулась Виктория. – А я поеду к своей дочери.
- Но… разве Шурочка не его дочь? – спросила Ларина и пристально посмотрела бабушке в глаза.
- Видишь ли, милая, - проговорила Виктория и замялась. Сердце Ларины бешено забилось, от желания узнать истину. Ей ужасно хотелось, чтобы все, что рассказывала Шурочка, оказалось неправдой. Но бабушка махнула рукой и, вынув из деревянной шкатулочки два медных колечка, быстро заговорила:
- Ты уже взрослая, Ларина, поэтому не станешь осуждать меня… Я была молодой, красивой и очень-очень счастливой, потому что любила рыбака по имени Сашка, Шурка, Александр. Ради него я готова была на все. Я не смогла отказать ему в любовных утехах, зная, что скоро стану его женой. Но… - бабушка горестно вздохнула. – Судьба сыграла с нами злую шутку. За несколько дней до свадьбы Александр не вернулся. Я никогда не верила, что он погиб. В глубине моей души теплился маленький огонечек надежды, что когда-нибудь я смогу увидеть любимого, смогу прижаться к его груди и прошептать заветные слова признания. И даже, когда Виктор протянул мне медальон и колечки, завернутые в окровавленный платок, я все равно не потеряла надежду. Я просто сделала вид, что верю в неизбежное. Мне пришлось выйти замуж за Виктора. Он постарался сделать все, чтобы я была счастлива. А когда родилась Шурочка, Виктор просто носил меня на руках. Он безумно любил и меня, и Шурочку. Правда, порой мне казалось, что ее он любит больше. Он потакал ей во всем, выполнял все ее капризы, наряжал, как куклу. Шурочка была похожа на кисейную барышню с кружевами и кудряшками. Глядя на них с Виктором, я ловила себя на мысли, что ее родной отец – рыбак Сашка, в честь которого я и назвала дочку, воспитал бы ее по-другому. Моя Шурочка была бы больше похожа на мальчишку сорванца, который бы ловил рыбу, лазил по деревьям и звонко свистел…
Когда Шурочка пропала, я просто обезумела от горя, - Виктория прикрыла глаза, чтобы Ларина не увидела ее слез. – Целый год мы прожили на острове, пытаясь отыскать следы нашей малышки. Но она словно в воду канула. А потом мне приснился сон, что моя Шурочка живет вместе с Сашкой в чудесном мире, что им хорошо и радостно вместе, что наступит время, когда и я смогу попасть в их удивительный мир.
Виктория прижала к губам медальон и тихо запела:
- Ави. Амо. Рио. Анел.
- Откуда ты знаешь эту песню? – удивилась Ларина.
- Ее пел Сашка, возвращаясь домой, - пояснила Виктория. – А я стояла на берегу и шептала ему в унисон: «Любовь поможет нам преодолеть реку разлук и бед. Белый Ангел с солнечным ликом нам надежду и жизнь вернет». Наши слова подхватывал ветер и уносил далеко-далеко. Мы верили, что другие влюбленные слышат эту песню и поют вместе с нами: Ави. Амо. Рио. Анел!
- Ты все еще любишь своего Сашку? – поинтересовалась Ларина. Виктория кивнула. – А дедушку?
- Конечно, люблю, - ответила Виктория. – Но это не безумная юношеская любовь, а любовь благодарная. Мы прожили долгую, счастливую жизнь, и мне не в чем его упрекнуть.
- А ты не хочешь позвать дедушку с собой? – спросила Ларина.
- Нет, милая, - покачала головой Виктория. – На остров Шамана я должна поехать одна.
- А можно, я поеду с тобой? – неожиданно для себя спросила Ларина. И тут же испугалась, что бабушка ответит ей согласием. Возвращаться на остров ей совсем не хотелось.
- Со мной на остров? – хитро прищурилась бабушка. – Пожалуй, тебя я могу взять с собой. Да, решено, ты едешь со мной на остров Шамана. Но…- Ларина облизала пересохшие губы. - Ты должна пообещать, что останешься на палубе корабля, который тут же увезет тебя назад. Договорились?
- Хорошо, - прошептала Ларина. – Ты сойдешь на остров Шамана одна, а я вернусь домой.
- Что это вы тут замышляете? – громко спросил Виктор, остановившись на пороге.
- Я отправляюсь в путешествие, - победоносным тоном сообщила Виктория.
- Но, милая, в твоем возрасте совершать путешествия – это верх безрассудства, - укоризненно покачал головой Виктор.
- В каком это моем возрасте? – возмутилась Виктория. – Не ты ли мне говорил, что после шестидесяти мы становимся похожими на детей? А так как мне далеко за шестьдесят, то совершать безрассудства самое время!
- Но…
- Никаких «но». Я приняла решение, и никто, слышишь, Виктор, никто не остановит меня, - строго глянув на мужа, проговорила Виктория.
- Позволь хотя бы узнать, куда ты собралась? – смущенно улыбнулся Виктор.
- На остров Шамана! – ответила Виктория.
- Нет, милая, не надо… Ты же знаешь, что оттуда нет возврата, - в глазах Виктора заблестели искорки страха и отчаяния.
- Я обязательно вернусь, милый, - Виктория с нежностью посмотрела на мужа и провела рукой по его белоснежным волосам.
- Ты прекрасно знаешь, что не сможешь сдержать своего обещания, - прошептал Виктор. – Ты уже никогда не вернешься ко мне.
- Да, ты прав, Виктор, я знаю об этом, - поцеловав мужа в лоб, проговорила Виктория. – Но я так же прекрасно знаю и то, что ты спас меня. Еще неизвестно, как бы сложилась моя жизнь, если бы не ты.
- Она бы сложилась по-иному, - потупив взор, проговорил Виктор. – Ты была бы женой рыбака…
- Не будем говорить о том, чего никогда не могло быть, - приказала Виктория, приложив руку к губам мужа. – Лучше давай проведем прощальный вечер так, чтобы он оставил в нашей памяти только светлые воспоминания. Пусть звучит тихая музыка, горят свечи и искриться в бокалах вино. Ты мне подаришь алую розу и будешь шептать слова любви. А на рассвете я тихо выскользну из дома и растаю в утреннем тумане. Стук моих каблучков  будет похож на биение сердца, и никто не узнает, что эта немолодая женщина спешит навстречу своей судьбе…

- Что-то вы зачастили в наши края, - проговорил старый капитан, строго глянув на Ларину. – Помнится, в прошлый раз вы сказали, что с тайнами покончено. Неужели, что-то изменилось?
- Да, - улыбнулась Ларина. – Я сопровождаю вот эту очаровательную особу.
Капитан посмотрел на Викторию и присвистнул:
- Готов биться об заклад, что вы – та самая женщина, у которой на острове пропала дочка Шурочка!
- Вы правы, юноша, - улыбнулась ему Виктория и, гордо вскинув голову, прошествовала в носовую часть корабля.
- По-рр-аа, по-рр-аа, по-рр-аа, - трижды пропел пароходный гудок и кораблик плавно отошел от причала.
Белокрылые чайки, сорвавшись с насиженных мест, помчались следом, чтобы на лету ловить хлебные мякиши. Ветерок засвистел свою попутную песню, а на водной глади появилась четкая солнечная дорожка, указывающая верный путь.
Ларина и Виктория стояли на палубе и молча всматривались вдаль, ожидая, кода же вынырнет из-под воды остров Шамана.
- Бабушка, а почему меня назвали Лариной? – нарушила молчание девушка.
- Так звали любимую куклу моей Шурочки, - улыбнулась Виктория. – Она сама придумала такое мелодичное имя, а всем рассказывала, что это ветерок нашептал ей. «Ла-ри-на, так вздыхает лютня», - говаривала Шурочка. Хотя, если быть честным, то она никогда не видела такого музыкального инструмента. Да и я никогда не видела лютни и не знаю, как она звучит. Возможно, Шурочка права, и лютня действительно вздыхает: «Ла-ри-на». Мне уже не суждено это узнать, а у тебя, дорогая моя, все еще впереди. А теперь давай помолчим, ведь с минуты на минуту должен показаться остров Шамана.
- Давай, - согласилась Ларина. Сердце ее бешено забилось в ожидании фантастического видения. Но на этот раз старый шаман не соизволил появиться на горизонте. Вместо него вверх взметнулись белые птицы и закружились над высокими деревьями.
- Ты видела, как он выпрямил спину и посмотрел мне в глаза? – воскликнула Виктория.
- Кто? – удивилась Ларина.
- Юноша с черными глазами, - пояснила Виктория.
- Нет, - покачала головой Ларина. – Я видела лишь белых птиц.
- Значит, все, что я загадала, сбудется! – захлопала в ладоши Виктория.
Кораблик ткнулся в причал. Ларина крепко обняла бабушку и шепнула ей на ухо:
- Будь счастлива, моя дорогая.
Виктория поцеловала внучку в лоб, вложила ей что-то в руку и быстро спустилась по трапу.
- Прощай, прощай, прощай! – трижды пропел пароходный гудок, и кораблик легко отошел от причала.
Ларина помахала бабушке, стоящей на берегу.
- Ма-ма! – зазвенел детский голосок. – Ма-ма!
Ларина увидела, что к причалу бежит Шурочка, а следом за ней высокий юноша с черными волосами и бронзовым от загара лицом.
- Ави. Амо. Рио. Анел! – громко запел он.
- Саш-ка! – воскликнула Виктория, сделав несколько шагов вперед…

На острове Шамана остались трое: маленькая девочка в бирюзовом платье с белым кружевным воротничком, высокий черноволосый юноша с бронзовым от загара лицом и молодая женщина с густой пшеничной косой. Шурочка, Сашка и Виктория, в сердце которой никогда не гас маленький лучик надежды.

Когда остров Шамана скрылся из вида, Ларина разжала кулачок и увидела крошечный медальон, на котором было написано: «АН+ЕЛ».
- Ангел, - прошептала Ларина и улыбнулась. – Любовь поможет преодолеть реку разлук и бед. Белый Ангел с солнечным ликом мне надежду и жизнь вернет!
- Ави. Амо. Рио. Анел! – повторило на все голоса эхо.


Рецензии