Сон Богов

В соавторстве с Разные Кеды http://www.proza.ru/avtor/vkedax

Не было никакого Начала, как и не будет Конца. Есть только бесконечное движение потока времени, приходящего неизвестно откуда и уходящего неизвестно куда - бессмертный организм Вечности.

Все в этой вселенной имеет причину. Строгие вращения хороводов планет по орбитам и смена суток, дожди и взмахи крыльев бабочки. Есть причина и у самой вселенной - Боги. А вселенная не что иное, как их совершенная Идея, включающая в себя еще бесчисленное количество идей, сквозь которые прорастают все новые и новые…

И было Все под контролем Богов. Они не упускали ни единой мельчайшей детали в механизме мироздания. Стоя в кругу и взявшись за руки, они с закрытыми глазами вместе расширяли и совершенствовали свое детище. Но Боги настолько увлеклись своим занятием, что забыли про мир, в котором обитали сами. Мир же, оставшийся на долгое время без присмотра, приходил в упадок. И лишь единственный Бог, Энкельт, не участвовавший в процессе совершенствования Идеи, видел эту медленную но неумолимую гибель. Он был бессилен что-либо предпринять в одиночку, ибо был лишь фрагментом Божественной Силы Созидания, наполнявшей Богов. Поэтому он бросил все свои силы, чтобы образумить собратьев вернуться в собственную реальность. Но те каждый раз лишь отмахивались от него и снова возвращались к своему занятию.

А поток времени тек, стирая своим движением слой реальности мира Богов, унося с собою жизнь и свет. Видя, что тьма накрывает их мир, отчаявшийся одинокий Бог не придумал ничего иного, кроме как впасть в сон, столь бесконечно глубокий, что мало чем отличался от смерти. Создатели же, не заметив исчезновения одного из них, не прекращали грандиозную игру.

Наслаивались миры, расходились и пересекались события, совмещались идеи - игра приобретала все более изощренный ход, усложняя правила, отдаляя цели и запутывая ходы. Вместе с этим мир вокруг Создателей угасал, все меньше оставалось в нем жизни. Но ослепленные Идеей фанатики не обращали внимание ни на что. Они играли, переплетая бесчисленные узоры своих миров, словно безмятежные дети, бесконечно увлеченные процессом.

Как родители, теряющие власть и контроль над своими чадами по мере их взросления, так и маленькие Боги теряли власть над Идеей. И Богам однажды стало не под силу удерживать созданную ими бесконечность миров. Стали появляться самостоятельные идеи, конфликтующие с идеями Творцов, рушились прогнозы, одни реальности перемешивались с другими, создавались недоступные миры. Ситуация ухудшалась с ужасающей скоростью, и скоро Боги потеряли власть над вселенной. Единственное, что они теперь могли - это наблюдать.

Спустя бездну времени с момента рождения Идеи, Создатели впервые все вместе вернулись в собственную реальность. Их встретил холод тьмы и тишина смерти. Испуганные Боги замерли, они вслушивались в окутавшую их черноту, силясь ощутить хоть малейшее движение жизни, но тщетно… Спустя несколько долгих мгновений один из них решился зажечь свет. Все что ему удалось - это небольшой огненный шарик на ладони. Его примеру последовали остальные. Вскоре тьму осветили сотни маленьких солнц. И в этом неярком свете дети смотрели друг на друга сиреневыми глазами, когда-то вмещавшими бесконечность. Некоторое время Боги-дети удивленно переглядывались. Затем тот, который первым зажег огонь, решил заговорить, но ничего не вышло, только беззвучно открывался и закрывался рот. Та же самая участь постигла всех остальных - за долгое время молчания они разучились говорить, ибо само понятие звука было утрачено в этом мире. Впервые Боги почувствовали себя полностью беззащитными. Бесцельно блуждая по потрескавшейся от засухи пустоши, они осознавали, какую ужасную ошибку совершили. Кто-то из них наткнулся на спящего Энкельта. Застыв точно статуя, тот стоял с закрытыми глазами, такой же ребенок, как и все - потерявший силу по вине других. Печально осмотрев своих братьев и сестер, нашедший спящего, встал рядом с ним и, закрыв глаза, замер. Это решило участь всех остальных. Поочередно, Боги, вставая в ряды, впадали в крепкий сон. И когда веки последнего сомкнулись, реальный мир остался без хозяина, и был полностью предоставлен самому себе.

Полетели тысячелетия и эпохи. Вселенная во сне Богов изменялась. Ее порождения также не оставались на месте. Продвигались все дальше в технологическом, биологическом и философском направлениях. Появлялись новые расы и народы. Росли стремления владеть все новыми знаниями и способностями. Появлялась необходимость в освоении все новых и новых территорий. Совершенствовалось в своей разрушительной мощи оружие…

Масштабные войны сжигали дотла, сначала города, затем страны, а после планеты и целые звездные системы, отражаясь силуэтами ужаса в снах маленьких Богов. Вскоре жители вселенной сконцентрировали в своих руках силы невероятной мощи. Это влекло за собой все более разрушительные войны. Реальность полыхала огнем. А когда безумным порождениям мира стало тесно, они начали прожигать дыры в другие измерения...

Несколько тысячелетий спустя, пространство реальности спящих Богов внезапно натянулось, точно брезент под сильным напором ветра, затем с громким хлопком лопнуло, и темный мир осветили огни флотилии космических кораблей...

Мальчик зевнул, потянулся и открыл заспанные глаза. Мурашки пробежали по телу. Он спал стоя, а вокруг было множество других детей. Спящих так же, как несколько мгновений назад спал и он. Глаза закрыты, лица неподвижны, толпа терялась вдали, в полумраке зала. Его тело, так же, как и тела всех остальных детей, были увешаны различными датчиками и инъекторами, провода и трубки от которых змеились по полу.

Проснувшийся начал поспешно снимать с себя все датчики. Полностью освободившись, он подошел к стоящему рядом, чье лицо казалось знакомым… Орен! Некогда величайший из них, но теперь бессильно стоящий в толпе, и спящий, как все остальные… Память обрушилась на маленького Бога со стремительностью ледяной лавины: Круг увлекшихся Богов, танец миров внутри Идеи, фанатизм в глазах, утраченный баланс, упадок реальности, бессилие, немота и забвение, открывшее двери произволу миров Идеи, вышедших из-под контроля своих безумных создателей. И треск пространства маленьких Богов, в которое хлынули толпы незнакомых созданий, порождений позабытых Богами вселенной. И теперь он, Энкельт, одинокий Бог, снова был один, как и эпохи назад…

Энкельт внимательно посмотрел на лицо своего спящего соседа. Потом медленно обвел взглядом всю толпу спящих Богов. На лицах отпечаток сна столь глубокого и долгого, что лица были похожи скорее на каменные маски бесстрастности и покоя. Энкельт взял Орена за руку. Ничего…
- Нет, их не удастся так просто вернуть из забвения… - Пробормотал Энкельт, отпуская бессильную и безвольную ладошку Орена.

Вдруг во тьме послышались шаги, Энкельт поспешил отойти от того места, где проспал множество веков, и спрятался за небольшой группой спящих Богов, метрах в тридцати. Две фигуры пробирались сквозь толпу спящих детей к тому месту, где только что стоял Энкельт. Их сопровождали два робота с змееобразными манипуляторами и корпусами в форме эллипса.
- Он скрылся! – Прорычал высокий, облаченный в черно-серый костюм с металлическими вставками.
- О, генерал Квордо, не стоит волноваться. Ему все равно некуда скрыться из нашего комплекса, а свою силу в реальном мире они утратили. Так что его поимка – это только дело времени. – Пролепетал другой, пониже ростом, одетый в бесформенный комбинезон песочного цвета. Вместо лиц у обоих были маски из металла и пластика.
- Зилмон, ты должен заниматься поиском и прощупыванием миров Идеи, а не терять этих мелких Богов из-под носа. – Негодовал генерал. – Если бы ты стоил того металла, из которого сделано твое никчемное лицо, я бы уже два зона назад был у цели!
На Зилмона жалко было смотреть. Казалось, серые пластины металла его маски вот-вот побелеют от ужаса.
- Мы делаем все возможное! – Запричитал бедняга, пятясь назад от грозной фигуры генерала, источающей бешенство.
- Если ты, профессор, на протяжении следующего зона не проложишь мне курс к мирку, где все они отсиживаются, то я пущу тебя на переработку. – Ответил Квордо.
- Усилить патрулирование! – Приказал генерал роботам, повернулся и широким шагом отправился тута, откуда они пришли, а за ним, словно побитая, поджавшая хвост собака, засеменил профессор Зилмон.

Получив приказ, роботы разъехались в разные стороны, и толпа спящих богов снова погрузилась в тишину.

Смотря на своих братьев, маленький Бог все больше убеждался, что сон - единственный выход. Нужно было действительно заснуть и войти в их коллективный сон, текущий внутри одного из миров Идеи, и там попробовать побудить их к действиям.
Подойдя к одному из спящих Богов, Энкельт положил свои руки ему на плечи и закрыл глаза. Переплетение разноцветных линий путей вспыхнуло в черноте, указывая путь. Мгновение – и Энкельт оказался на месте.

Шел проливной дождь. Раскаты грома рушили тишину, а над головой сверкали молнии и перекатываясь с одного края неба в другой.

Одинокий Бог шел босиком по тропинке, хлюпая босыми ногами в холодных лужах. Его руки были прижаты к груди скорее в стремлении сохранить себя в этом иллюзорном мире, чем от холода, который тоже был иллюзорен… Вокруг были заросли джунглей. В какой-то момент тропа вывела его на большую поляну, в центре которой возвышалось громадное строение, чем-то напоминавшее древнегреческий храм. Взойдя по мраморным ступеням, кое-где поросшим мхом, мальчик остановился возле массивных деревянных дверей. Мгновение – и двери открылись сами собой, являя взору Энкельта сотни знакомых детских лиц.

- Мы тебя ждали, брат, - улыбнулся один из Богов. Это был Орен, руководивший созданием Идеи. - Добро пожаловать в наш новый мир, нашу последнюю Цитадель!
Все вокруг счастливо захлопали в ладони, как это делают многие обитатели Идеи. Не разделяя общего настроения, Энкельт медленно прошел внутрь. Заметив, что их блудный брат отнюдь не рад воссоединению с семьей, Боги притихли, а улыбки на их лицах сменило беспокойство и тревога.
- Что-то не так, брат? - поинтересовался Орен.
Энкельт медленно обвел взглядом недоуменные лица своих родичей.
- Мы утратили реальность. И мы должны вернуть ее.
- Бесполезно, - перебил его Орен. – Без своей силы не можем ничего предпринять. Тот, кого называют Квордо, создал устройства, способные рвать границы между мирами. Его бесчисленная армия захватила сотни миров реальности, а теперь и миры Идеи под его контролем, и один за другим падают к его ногам. Он захватил Идею, и нас внутри нее. Наш рай теперь стал нашей тюрьмой.
- Но...
- Мы не можем проснуться, брат. - Снова не дал договорить ему Орен.
- Но я проснулся! – Воскликнул Энкельт.
- Ты был мудрее нас, - горько кивнул на это его собеседник, - и не стал таким же рабом Идеи, какими теперь являемся все мы. С самого момента создания вселенной мы стали ее частью, и чем больше в ней увязали, тем больше переливали в нее свои силы. А теперь заперты здесь. Генерал отрезал нас от нашего мира и захватил Идею. Эта планета единственное, что мы успели создать при побеге от его армии. Цитадель последнее, что у нас осталось. Дальше бежать некуда. Власти создавать новые реальности у нас тоже больше нет. Присоединяйся к нам. Здесь ты будешь в безопасности. Мы спрятали этот мир глубоко под слоями реальностей, дождевые тучи не позволят никому нащупать здесь жизнь.
- Это не жизнь, - хмуро ответил одинокий Бог.
- А разве в нашем мертвом, родном мире жизнь? - еще печальней задал вопрос Орен. - Даже если ты прогонишь генерала и его армию, освободишь всех нас, то по-прежнему останется тьма. Что ты будешь в ней делать, как разожжёшь свет? Как вернешь жизнь?!

На некоторое время повисла тишина, нарушаемая только шорохом дождя снаружи. Взгляды всех присутствующих были устремлены на задумавшегося одинокого Бога. Смотря на их встревоженные детские лица, Энкельт вспомнил, какими уверенными в себе, сильными и красивыми они некогда были. Эти воспоминания заставили его выпрямиться, и одинокий бог словно стал выше всех наголову.
- Я верну нашему дому жизнь, - ответил он, - другого пути у нас нет.

С этими словами Энкельт развернулся, и под удивленными взорами своей семьи вышел из храма под проливной дождь. Орен провожал его взглядом до тех пор, пока небольшая фигурка не растаяла за свинцовой завесой вечного дождя на последнем пристанище бессильных Богов.

Маленький одинокий бог, Энкельт, снова осознал себя среди тысяч спящих, опутанных проводами и различными датчиками. Вся сила богов была каким-то непостижимым образом перехвачена или заблокирована пришельцами. И первое, что нужно было сделать – это разобраться в том, кто они, что им нужно и какими возможностями они располагают.

Энкельт собрался с мыслями, и осторожно двинулся вперед, улавливая каждый шорох и малейшее движение света и тени. За века их сна изменилось здесь практически все, и место, где юные боги когда-то погрузились в сон, теперь было внутри какого-то громадного строения. Но они по-прежнему были на планете. За эпохи сна Энкельт научился чувствовать эту землю, как часть себя, и теперь это ему здорово помогало отыскивать нужное направление в бесчисленных коридорах и чувствовать присутствие пришельцев.

Невзирая на огромные размеры строения, пришельцев здесь было совсем немного, и Энкельт, словно тень, незамеченным скользил по коридорам комплекса, без особого труда избегая встреч с пришельцами. С роботами и механизмами было сложнее, но он понял, что многим из этих роботов и машин не было никакого дела до мальчика, пробирающегося по коридорам. Один прокладывал кабель, другой фильтровал воздух, а очертания охранного робота Энкельт распознал еще издали, и сумел вовремя скрыться.

После долгих скитаний маленькому богу в одном из исследовательских отсеков удалось найти переносной информационный терминал, он нашел укромный уголок в складских помещениях, и занялся изучением Такьяр, как называли себя пришельцы.

Такьяр не были расой в классическом понимании этого слова. Пройдя сотни веков и тысячи войн, они объединили черты многих народов, и стали столь сильно зависеть от своей техники, что это уже были скорее биокибернетические организмы, каждый из которых создавался в лабораториях и соответствовал той форме, что нужна была для отведенной им роли. Комбинация генов в хромосомах биоорганизма и сочетание электронно-технических элементов и составляли тех, что называли себя Такьяр. Все эти материалы хранились в необъятных генных и научных банках, состоящих из генов и технологий сотен и тысяч самых разных народов, встречавшихся на пути Такьяр, и уничтоженных ими. Этот народ также использовал множество моделей обслуживающих роботов. Роботы по обслуживанию систем жизнеобеспечения, ремонтные роботы, навигаторы, а также грозные боевые роботы, основа военной мощи Такьяр. Последняя модель боевого робота «Присудитель», в отличие от прошлой модели «Мститель», была оборудована автономной системой анализа, и не требовала управления программами или операторами Такьяр. Это была полностью автономная интеллектуальная система с заложенными базовыми принципами, нацеленными на сохранение Такьяр. Машина с великолепным вооружением и молниеносной реакцией.

Основой силы Такьяр были тахионные преобразователи материи. Сочетание кристаллов и электромагнитных волн, пропущенных через них, и создавало поток тахионов, рвавших границы измерений реального мира. На этом принципе и были построены двигатели кораблей Такьяр, при помощи которых они и нашли мир спящих богов. И сейчас, прощупывая измерения одно за другим своими излучателями, они стремились найти измерение, внутри которого выстроили свою новую реальность спящие боги.

Энкельт отключил терминал. Теперь ему было ясно, что именно он должен найти, чтобы помочь своим несчастным братьям. Осталось выяснить, где можно найти достаточно мощный излучатель, и как его использовать. Энкельт выбрался из-за стеллажа ящиков и пошел к выходу из склада. Перед самым носом Энкельта двери склада разъехались в разные стороны, и он застыл как вкопанный. В дверях стояли три боевых робота типа «Мститель» и направляли на него свои пушки и излучатели.
– Ну наконец-то! - Прозвучал холодный голос генерала Квордо из динамиков. - Срочно доставить его в лабораторию красного сектора!
«Мстители» беспрекословно повинуясь голосу главнокомандующего всей армии Такьяр, подались вперед, выпустив змееобразные стальные захваты. Энкельт рванулся было в сторону, но блестящие захваты оказались быстрее… Путь в лабораторию красного сектора не занял много времени.

- Чудесно! Теперь-то мы их вычислим, считывая диапазон излучения этого мелкого ничтожества. Ни в коем случае не давайте ему заснуть, иначе мы не сможем настроиться на сигнал, связывающий его бодрствующее сознание с сознаниями остальных спящих, чтобы проложить курс. – проговорил Квордо, что стоял в углу лаборатории заложив руки за спину, и наблюдал за происходящим.
- Будет сделано, генерал! – Засуетился маленький профессор Зилмон вокруг наклонной панели, к которой приковали маленького Одинокого Бога.
- Стойте, глупцы! – Закричал Энкельт. – Уничтожив нас, вы разрушите всю реальность! Весь мир, вся вселенная схлопнется в одну точку, уничтожая все, что было создано. Это смерть всего, конец времени, полный хаос и пустота!
- Глупости! – Захохотал генерал. – Уничтожив вас, я сам обрету вашу силу и власть создавать миры! Продолжайте, профессор.

Инъекция, сделанная в шею, растеклась по телу Энкельта холодным огнем. Зрение неестественно обострилось, время будто бы замедлилось, в теле пульсировал каждый нерв. А щуплый профессор Зилмон начал подсоединять датчики к его голове, зафиксированной металлическими зажимами. Когда все было готово, профессор включил навигационный терминал и тахионный проектор измерений, начиная запись, и подал напряжение на датчики и тахионные излучатели, что были подсоединены к голове Энкельта. Судорога молнией прошила тело маленького Бога, пена потекла сквозь сцепленные зубы, металлические зажимы заскрипели от напряжения, а терминалы начали выстраивать курс к цитадели маленьких Богов. Спустя вечность боли работа терминалов была завершена, излучатели выключились и вконец изможденный этой пыткой Энкельт бессильно повис на зажимах.

- Генерал, карты получены, курс выстроен. – Проскрипел своим голоском профессор Зилмон, радостно потирая руки и пританцовывая от нетерпения.
- Ну что же, теперь они от нас не уйдут! – Воскликнул Квордо. – Отправляй оборудование в зал межпространственных перемещений и начинай подключение.
- А с этим что дальше делать? – Спросил профессор, мотнув головой в сторону панели, к которой был прикован Энкельт.
- Он нам больше не нужен. Уничтожить! – Отчеканил Генерал, и вышел из лаборатории готовить свою армию к вторжению в мир маленьких Богов.

«Мстители» своими подняли полуживого бесчувственного мальчика, и повезли его прочь. А профессор Зилмон занялся настройкой оборудования для перемещения.

Волна раскаленного воздуха обдала лицо Энкельта. В следующее мгновение он упал на пол рядом с неподвижными металлическими щупальцами «мстителя», поверженного плазменным ударом, что несколько мгновений назад тисками сдавливал его тело. За ним серой громадой возвышался корпус «присудителя» с раскаленным плазменным излучателем. Другой мститель в следующее мгновение был уничтожен вторым ударом плазменного орудия. Третий же успел развернуться и выстрелить из двух лазерных турелей. Один выстрел прожег плазменное орудие присудителя, другой попал в грудную пластину его брони, оставив в ней оплавленную воронку, но так и не прожег насквозь. Последний мститель застыл мертвой статуей, во все стороны рассыпающей искры, попав под выстрел электромагнитного излучателя.

- Вставай, создатель. Твоя сила требует усиления технологией, которой мы обладаем. – Прозвучал голос робота.
- Энкельт сел на полу и протер свои глаза, не веря в то, что видит.
- Э-э-э, а почему ты защитил меня? Ты же служишь народу Такьяр, который стремится уничтожить нас… - Растерянно спросил маленький Бог.

Позади первого «присудителя» показались еще четыре со следами лазерных ударов на корпусе. Они стали рядом с первым, играя бликами света на гранях серой брони, разделенной на сегменты строгими вертикальными линиями. Торжественное мрачное воинство. Пять бронированных изваяний.

- Наша цель – сохранение народа Такьяр. – Произнес первый присудитель.
- Сохранение любого народа связано с сохранением реальности и законов космоса, поддерживающих ёё. – Произнес второй.
- Мы должны сохранить вас, так как только на вас реальность держится, и уничтожение вас означает уничтожение всего. – Добавил третий.
- Предводитель нашего народа планирует вас уничтожить. – Подхватил четвертый.
- И сам должен быть уничтожен так как народ наш к гибели ведет. – Сказал пятый.
- А ты должен существовать и вернуть свою силу для поддержания реальности, за которую ты в ответе. – Закончил первый. – В этом и заключена наша цель.
Маленький Бог сидел на полу коридора совершенно озадаченный сказанным.
- Для этого мне нужен мощный тахионный излучатель. – Немного помедлив, сказал Энкельт, смотря на роботов снизу вверх.
– Только внутри двигателей флагманских кораблей и дредноутов ты сможешь найти излучатель достаточной мощности. - Ответил присудитель.
- Мы должны добраться к одному из них, потому, что только так ты сможешь пробудить способности своих, и вернуть власть управлять пространством. – Сказал другой.
- Нам нужно отправится в ангар, чтоб на одном из кораблей достичь орбиты планеты, где расположены нужные нам корабли. – Добавил третий.
- А мы постараемся помочь тебе выжить. – Закончил четвертый.

Роботы «Присудители» были гораздо более совершенными, чем «Мстители», но последних было намного больше, и к ангару добралось только трое изувеченных стальных стражей Бога, хотя по пути к ним присоединилось еще семеро… Позади было несколько десятков мертвых Такьяр и искореженных и оплавленных корпусов мстителей с распластанными стальными щупальцами.

Энкельт выбрал в ангаре большой ракетный катер, три потрепанных присудителя поднялись на борт, вслед за ним, и они взлетели.

Вылетев из взлетной шахты ангара, Энкельт наконец смог увидеть весь комплекс построек. На самом деле, это было всего одно строение, да такое огромное, что его элементы исчезали за горизонтом. Вся планета была застроена. Серость бетона, блеск высоких стальных конструкций, блики тусклого солнца на стеклянных стенах и частокол труб, наполняющих небо плотным черным смогом… Вот во что превратился их мир…

Печаль утраченной красоты жизни наполнила сердце маленького Бога. Но сейчас не было времени, чтобы предаваться созерцанию допущенного ими упадка, и Энкельт сосредоточился на управлении своим катером, который как потерянный черный буревестник без дома и родины пронзал черные зловонные облака. Минута – и облака далеко внизу. Перед ним теперь только чернота космоса, блеск звезд и бесчисленных кораблей на орбите.
- Вон синими огнями обозначен корпус тяжелого крейсера прорыва, ты должен направить корабль в четвертую стыковочную камеру, она ближе всего к двигательному отсеку. – Сказал один из присудителей, указывая на кормовую часть гигантского корабля.
Энкельт скорректировал курс и с максимальным ускорением пошел к фиолетовым огням, обозначавшим вереницу стыковочных отсеков, тянущихся вдоль всего корпуса крейсера. Катер преодолел уже больше половины расстояния до нужной стыковочной камеры, его корпус вспыхнул ослепительным светом и мелко задрожал. Щит отразил первый удар корабельных излучателей, но надолго ли хватит щита ракетного катера против орудий крейсера?
- Мы не успеем. – Произнес присудитель. – Они начали закрывать створки стыковочных камер.
Энкельту показалось, что он слышит бесконечную печаль в механическом голосе стража. Створки медленно сдвигались. Второй удар сотряс корабль, и почти сразу за ним последовал третий. Да, Энкельт с болезненной ясностью увидел, что медленно сходящиеся створки все же будут закрыты прежде, чем их кораблик успеет проскочить внутрь. Маленький Бог подлетел почти вплотную к крейсеру, уменьшая тем самым количество орудий, способных по ним попасть, и выигрывая время. Но все шлюзы все равно были уже закрыты, а до следующего корабля они долететь не успеют никак. Энергия щита была на исходе.
- Я взорву двигатель крейсера снаружи. – Мрачно произнес Энкельт. – Другого выхода у меня нет.
- Отправляйся к пусковым шахтам и кассетам с ракетам и объедини их в одну цепь, а когда мы подлетим к рефлектору тахионов, взорви их все. – Распорядился Энкельт, обращаясь к одному из присудителей.

Робот отправился в торпедный отсек, а Бог повел свой кораблик к двигателю крейсера, поставив на кон весь мир. Еще два выстрела – и энергия щита была истощена. Следующий выстрел тяжелым молотом сотряс их кораблик, бросая всех на пол и прожигая дыру в корпусе, но они были уже почти у цели.

Под крышей своего храма Боги пребывали в состоянии глубокого транса, стремясь сберечь те крохи сил, которыми все еще обладали, как вдруг ткань их реальности натянулась от гигантского давления.
- Вторжение! – голос Орена вырвал всех из оцепенения.
В следующее мгновение пространство лопнуло, и в их мир ворвались силы генерала Квордо.

 Орен схватил за руку стоявшего рядом Нодна, и взметнувшиеся руки всех остальных за секунду сомкнулись в кольцо. Чувствуя ментальные команды Орена, защитники обратились к древним силам стихий. Взмывавшие к небу волны и торнадо разбрасывали в стороны все, что встречали на пути, яростные молнии безжалостно жгли боевые порядки врага, свист силовых лезвий резал слух, рассекая на куски несущиеся на них крейсеры. Но орды врага подступали все ближе, и Боги видели, что не справляются.  Чудовищным напряжением и концентрацией своей воли, сплавленной в едином порыве , Боги создали защитную сферу над своим храмом. Оранжевыми искрами вспыхнули в ней ненавистные крейсеры. Сфера стремительно расширялась и сгоравшие корабли черным пеплом невесомо опадали вниз. Скоро спасительная сфера вобрала в себя всю планету. Тишина вернулась в их мир, а на лицах Богов заиграли улыбки облегчения.

Но прошло несколько долгих мгновений – и улыбки на их лицах сменились гримасами боли. Их реальность дрогнула, удар невероятной силы исковеркал идеальную поверхность сферы паутиной трещин. В разлом глянула морда дракона. Ожидаемых разрушений не последовало, но под его ледяным взглядом тишина стала обретать вес, и вот уже Боги устремили друг на друга ненавидящие взгляды – безумие изначального хаоса пеленало их совершенный разум. Орен же, осознав всю опасность этой странной угрозы, окинул взором братьев, и в решающий миг рванул пылающее Жизнью сердце из своей груди. Мощный импульс света наполнил все души и вернул ясность взглядов. И Боги ощутили свою былую силу.

Нодан поднял свой взгляд вверх, и все его тело, преобразившись в свет, ударило слепящим лучом в черного дракона. Его примеру один за другим последовали и другие Боги. Когда же все они обратились в свет, черный дракон Квордо взорвался этим светом изнутри, и сгинул без следа. Все пространство маленьких Богов выжгло саму суть генерала-дракона, не оставив даже памяти о нем в их светлом мире.

- И грянул гром! – Воскликнул юный Бог, Энкельт, не услышанный вовремя своими братьями, но принявший на себя груз их общей судьбы.

И грянул взрыв всех ракет катера, захлестнувший тахионный излучатель в двигателе крейсера. Волна энергии, как от брошенного в воду камня расширяющейся сферой перемалывала и вновь собирала пространство воедино, мельчайшими стремительными частицами.

И все поглотила тьма.

И все залил свет.

И все обрело смысл.

Сначала была точка. И эта точка была осознанием наличия. А потом она обратилась в бесконечность. И безымянный, которого называли Энкельт, Бог Реального Мира, был в ее центре, был ее границей, был ее пустотой. И еще тысячи других безымянных, таких же, как и он сам.

А потом он увидел себя, в сияющей прозрачной сфере и обломки корабля вокруг, в космосе. А еще, своих братьев в мире Идеи, сражающихся с несущим хаос в мир порядка. Теперь он обрел свою былую силу, и быстрее молнии понесся туда, где должно было все решиться. А за ним устремились и все корабли, что находились на орбите задыхающейся планеты, сдавленной и скованной физическими воплощениями алчности, честолюбия и жажды власти. Залп – и все строения и конструкции унесло порывом ветра времени, как и тела их строителей, чей путь и чьи стремления едва не привели мир к концу.

Леса, реки, чистое небо и одинокий Бог, что внутри небольшой хрустальной сферы спускается с неба на землю.

И тут все стихло. Будто бы и не было ничего.

Никогда.

Маленькие Боги словно очнулись от сна.

Все они снова были внутри храма. Орен посмотрел на своих братьев, как и тогда, когда он смотрел на них, после того, как маленькая фигурка покинувшего их Энкельта исчезла за пеленой дождя. Пеленой времени… Пеленой иллюзии… Пеленой Идеи?

Маленькие Боги, затаив дыхание, прислушивались к звукам, что долетали к ним снаружи храма.

Дождь стихaл. Они столпились у огромной мaссивной двери. Дождь перестaл. Кaк будто посреди кинофильмa про лaвины, урaгaны, смерчи, извержения вулкaнов что-то случилось со звуком, aппaрaт испортился, - шум стaл глуше, a потом и вовсе оборвaлся, смолкли удaры, грохот, рaскaты громa... А потом кто-то выдернул пленку и нa место ее встaвил спокойный диaпозитив - мирную тропическую кaртинку. Все зaмерло - не вздохнет, не шелохнется. Тaкaя нaстaлa огромнaя, непрaвдоподобнaя тишинa, будто вам зaткнули уши или вы совсем оглохли. Дети недоверчиво подносили руки к ушaм. Толпa рaспaлaсь, кaждый стоял сaм по себе. Дверь отошлa в сторону, и нa них пaхнуло свежестью мирa, зaмершего в ожидaнии.

И солнце явилось. Оно плaменело, яркое, кaк бронзa, и оно было очень большое. А небо вокруг сверкaло, точно ярко-голубaя черепицa. И джунгли тaк и пылaли в солнечных лучaх, и дети, очнувшись, с криком выбежaли в весну.

Идея снова была под контролем маленьких Богов. Вспоминал ли кто-то из них Квордо и его армию? Нет, они снова стояли в кругу, безраздельно увлеченные игрой. Миры Идеи вновь заплетались причудливыми узорами, усложнялись и прорастали все дальше, охватывая новые и новые слои иллюзорных реальностей. Игра продолжалась, словно и не прекращалась никогда…

- Что же, мне пора спать… - Прошептал Энкельт усталым голосом.
Перед ним собралось несколько тысяч стражей-присудителей. Блики яркого солнечного света обновленного мира играли на гранях их брони. Двое стражей поднесли плиту из черного камня, и Энкельт устроился на ней, словно на мягкой перине.
- Спи спокойно, Одинокий Бог. – Произнес ближайший робот. – Мы снова встретим тебя, когда придет время.
Энкельт печально улыбнулся ему, и закрыл свои глаза.

И снова вереницей потекли тысячелетия и эпохи, словно бусины в четках сквозь пальцы монаха, медитирующего в пустоте вечности.


Рецензии