Сага Тени Вечности. Глава 2. Из огня да в полымя

Глава II. Из огня да в полымя.
    Молодой некромант не спеша шел по пустоши в Ноколо. Любой бы узнал его. Посох отличал его, как ученика старой школы, а это значило, что он ученик лорда Маакса – одного из старейших. Навершие посоха обтянуто кожей с головы саламандры – это говорит о нем, как об искусном воскресителе, одном из лучших учеников, а у лорда Маакса был только один юный ученик. Ему сейчас всего восемьсот тридцать, его имя Саркос, он младший брат короля. В общем-то, в таком тесном сообществе, как его, трудно оставаться незамеченным, если достигаешь высот. Закончив обучение в небывало короткий срок – двадцать лет, Саркос уже давно мог бы сам обучать молодых некромантов и получить статус младшего лорда, но не хотел, сколько бы Маакс его не уговаривал, его не устраивал факт, что придется постоянно находиться в Дирио. Хотя Саркос и любил столицу некромантов, но не мог подолгу сидеть на одном месте, это он считал своим недостатком. 
    В пасмурном Ноколо Саркос казался болезненным, но редкий нежить похож на живого так, как похож он. Черты лица, высеченные с легкой небрежностью, не казались воплощением идеала, но в этой небрежности и заключалось все его очарование. Глубокие, темные глаза сияли всполохом ироничных искр, темные волосы, достающие почти плеч, казались мягкими, как у ребенка.  Саркос обладал обаянием, нежити не присущим, взгляд его, прямой и блестящий, притягивал женщин, и заставлял мужчин искать причину отвести глаза. Плотное, хорошо сложенное тело молодого мужчины наполнено необъяснимой грацией; уверенностью и спокойствием пронизаны его движения. Саркос умел расположить к себе, заставить довериться безраздельно, будто от него нельзя получить удар в спину, потому нравился многим.
   Он извлек чахлое растение из земли, срезал корень, положил его в сумку и огляделся. Ноколо – пустынный мир, здесь редко светит солнце, ведь небо всегда затянуто облаками. Воздух настолько ужасен, что впервые попадая сюда, человек уже через пару часов чувствует сильную слабость. Редкие растения выживают в Ноколо, ведь и вода, и дождь в мире не отличаются безопасностью, зато орды ужасных существ населяют  множество дымящихся ядовитым паром болот, изрывает землю пустошей, питаясь корнями чахлой травы и ногами путников, и, конечно не стоит забывать о горах… Только в горах Ноколо можно достать многие ингредиенты для алхимии и заклинаний, и именно в горах Ноколо живут самые страшные чудовища, даже мантикоры там в несколько раз больше, чем обычные. Не удивительно, что именно здесь расположилось государство нежити.
- Нужно убираться отсюда… - сказал он сам себе – вдруг нахлынуло чувство беспокойства; он резко перехватил посох, завидев бледно-голубое сияние. Небольшой светящийся огонек на первый взгляд не представлял опасности, но чувство беспокойства не ушло, даже усилилось. Огоньков стало больше, они окружили Саркоса - сгустки чистой магии, подобного он еще не встречал, а когда они медленно поплыли в сторону, маг невольно пошел за ними.
- Что это значит?.. – высказал он мысли вслух, - Что за…
    Сделав еще шаг, Саркос ощутил страх и отпрянул назад, снова накатило чувство беспокойства, настолько сильное, что хотелось бежать. Он знал: кто-то в опасности, но кто?.. Сгустки сложились по краям воображаемого круга, и только последний занял место, внутри открылся портал. Это привело мага в еще большее замешательство – до ближайшей долины порталов далеко, откуда здесь взяться двери?.. Ответа два – это ловушка, портал ведет в этот же мир, в Ноколо, или… До того, как мир запечатали, в любом месте можно было открыть портал в соответствующее место другого мира, если кто-то каким-то образом смог…
- Это невозможно! – воскликнул он и зашагал прочь, но скоро обернулся: казалось, огоньки смотрят на него сиротливо и обиженно.
- Что за глупость! – крикнул он, и зашел в портал. Ощущая давно знакомое чувство, будто проталкиваешься через желе, Саркос внутренне готовился к схватке. Что заставило его зайти в портал, он не понимал, и готовился поплатиться за беспечность. Прошло секундное потемнение в глазах, связанное не с физиологией, а с магией, и некромант увидел лежащую на земле девушку: на ее руках слабо сияли уже знакомые ему огоньки. Над нею, мертвой без сомнения, склонился светлый вьярд, может, он и хотел ей помочь, но чары рассеивали и так едва державшуюся в воздухе рукх, ее рукх, которой с избытком хватало для возвращения души в тело. Лорд Маакс рассказывал, что иногда, если маг очень силен, после смерти его сила еще остается в пространстве, буквально на несколько минут и если успеть воскресить его, маг может и не стать нежитью. Это лишь теория, но Саркос безумно хотел ее проверить, потому взмахнул посохом, чтобы отбросить вьярда подальше, затем хорошенько связал его магическими оковами и подошел к девушке.    
    Действовать нужно быстро, но как раз этого ему не занимать – нет некроманта, который мог бы провести ритуал быстрее, даже сам лорд Маакс уступал ему в этом. Саркос вытащил из сумки камни, разжал ее ладонь и обомлел - необычайно мощный артефакт, что она сжимала, без сомнения Ключ, однако некогда думать о чем-то, кроме воскрешения. Некромант вложил в ее ладони кристаллы обсидиана и кровавика, взмахнул посохом, и реакция на заклинание последовала незамедлительно: над колдуньей взвился поток бледно-голубого света. Это значило, что пришло время главного камня – рубина, он положил его на грудь девушки, как раз напротив сердца. Рукх быстро рассеивалась, Саркос чувствовал – ее стало гораздо меньше, но все же достаточно, еще полминуты и дело будет сделано. Никаких сложных чар, предшествующих процессу воскрешения, не понадобилось  – рубин уже загорелся, с навершия посоха сорвался луч, такого же цвета, как ее рукх - бледно-голубая, кристально-чистая.
- Давай же… Давай… - сказал он негромко, продолжая собирать частицы рукх в посох и передавать их девушке. Осталось совсем немного, но тут вьярд высвободился из оков.
- Я не дам тебе сделать ее нежитью! – закричал он, бросаясь на Саркоса. Маг оказался сбит с ног и луч прервался, рубин потухал.
- Кнашьи копыта! – выругался нежить, возобновляя чары, а второй рукой, свободной от посоха, сколдовал оковы на вьярда. Напряжение росло, трудно держать два таких сложных заклятья, Саркос уперся локтем в землю, чтобы не дай бог снова не разорвать связь с рубином – второго шанса уже не будет, и как только рубин рассыпался, позволил себе опустить руки. Осколки почерневшего камня взвились в воздух облаком пепла, но спустя несколько секунд налились  светом ее рукх и медленно опустились, скрываясь в пока еще мертвом теле.
    Саркоса мгновенно отбросило назад, прокатившись по земле пару метров, он остался лежать, пытаясь привести свою магию в порядок – чужая рукх смешалась с его собственной. Некромант удивился, ведь ждал немедленного нападения, со стороны вьярда, но девушка ему оказалась важнее. Из полы плаща Саркос извлек ключ, он и сам не заметил, что положил его туда, видимо именно артефакт придал ему сил… Едва успев взмахнуть посохом, чтобы развеять пущенную в него стрелу, некромант поднялся.
- И это спасибо?.. – усмехнулся он, приближаясь.
- Отдай Ключ, мерзкий нежить! – проревел вьярд.
- Повежливей, не на пноксю* нарвался! – уже серьезно сказал Саркос, готовясь к обороне.
*Пнокся – безобидное, но очень живучее существо из Кардо.
    Без труда он развеял очередную зачарованную стрелу, но сам нападать не спешил.
- А как же договор о ненападении?
- Думаю, мой дядя поймет, - гневно выговорил он, и запустил в некроманта заклинанием.
- Так ты из рода Гедвин… Луксор… - с некоторым сожалением сказал нежить.
- Теперь ты будешь знать, кто тебя сейчас убьет! – воскликнул вьярд. Саркос взмахнул посохом, чары одновременно рассекли воздух, но внезапно, буквально за мгновение девушка встала на их пути.
- Хватит! – воскликнула она. В ее теле была рукх обоих дуэлянтов, потому не составило труда отразить чары в создателей. Луксор с недовольством ощупал свое лицо, покрывшееся огромными бородавками – заклинание Нивэль было создано для того, чтобы навредить нежити, но не покалечить своих собратьев. Некромант же лежал неподвижно.
    Темнота ушла из глаз, Саркос открыл их и увидел склонившуюся над ним девушку.
- Анилис?.. – с удивлением прошептал он. Ее лицо сразу показалось знакомым, но теперь он увидел эти глаза – серые, нет, не просто серые – цвета серебра, отливающие таким же металлическим блеском. Он уже видел эти глаза, не раз встречался с ними своим взглядом, только вот колдунье, которой они принадлежали, было сейчас лет двенадцать.
- Что? – недоуменно спросила девушка. Неужели не она?
- Прости… Обознался, - мгновенно среагировал Саркос, - Ты младшая Октави, верно? Это, вроде, твое…
    Она с радостью взяла из его рук Ключ и помогла подняться. Да, лицо точно знакомое. Бледная кожа, казавшаяся почти белой из-за черной одежды, медного цвета волосы, серебристые глаза… губы, тронутые легкой улыбкой. Саркос улыбнулся в ответ. Высокий и статный, он никогда не знал проблем с противоположным полом, но до этого момента его ни одна улыбка не тронула так, как эта. Кроме улыбки той среброглазой девчушки… Силина посмотрела на Луксора, который, в свою очередь, с нескрываемым гневом смотрел на противника.
- Вооруженный бородавочным заклинанием, вьярд напал на некроманта… - прокомментировал Саркос их бой.
- А как зовут тебя? – спросила Силина, но он лишь покачал головой.
- Боюсь, мне не стоит говорить, - неопределенно ответил Саркос.
- Но надо же знать, кому обязана жизнью…
- Что ж… - маг вздохнул, - Я младший из рода Криор…
- О боги… - выдохнула колдунья, - Твой отец…
    Луксор с яростью вырвал клинок из ножен и бросился вперед, Силина попыталась его остановить, но вьярд грубо оттолкнул ее. Вскрикнув, девушка упала. Саркос приложил все силы, чтобы снова заключить вьярда в оковы, но тот вырвался и выпустил целую связку заклинаний. Выдержав их, некромант снова сколдовал оковы.
- Да остановись же ты! – закричал он, - Да, я Криор, да, это был мой отец!
- Он убил мою семью! – выговорил Луксор так яростно, что слюна брызнула на лицо нежити.
- Он помутился рассудком, но я не собираюсь расплачиваться за его грехи!
- Помутился? Помутился?! – снова закричал вьярд, - Старейший  некромант, король нежити, яростный и расчетливый, помутился рассудком?! Не оправдывай его преступление!!!
- Мне жаль твою семью, - ответил Саркос, делая ударение на каждом слове, - Но отец поплатился!
   Он отвел взгляд, Силина лежала, вздрагивая и коротко дыша, на губах выступила кровавая пена. Саркос опустился на колени и откинул полу ее плаща: кровь сочилась через одежду, меж ребер торчал огромный зуб.
- Ей нужна помощь, - сказал он, а Луксор уже освободился, но больше не нападал, - Ты не сможешь идти один, я сильнее тебя, ты в этом убедился. Без меня тебе с ней не выбраться. Выбирай.
    По глазам недавнего противника, Саркос понял, каков будет ответ.
- Где ближайшая долина порталов?
- Полтора ларга* на север… - послышался шепот Силины. Саркос молча кивнул и поднял ее на руки. 
    Двигались быстро, насколько могли. На пустоши, открытой всем взорам, маги становились легкой мишенью и понимали это, но поделать ничего не могли. Тьма сгущалась, Луксор прекрасно видел в темноте, но эта была другой: мрак, расползающийся вокруг, не давал глазам ни малейшего шанса увидеть что-либо дальше собственной руки.  Раз за разом он вспоминал, и пытался запрятать поглубже чувства, испытанные, когда он уже стоял одной ногой в портале сюда, в Бастус. И с одной стороны видел бешено несущиеся в ускоренном ритме времени темные, почти черные облака, почти не пропускавшие солнечного света - результат катастрофы, унесшей жизнь другого мира - Кастоса. А с другой стороны сиял зеленью и жизнью родной Кардо... Противоречивые чувства настигли вьярда. Ему жаль, что стражи - столь великий народ - одного мира лишились, а второй стал пустыней, непригодной для жизни. Судьба и их самих незавидна - все до единого, пополнили ряды вампиров и связаны клятвой, которую нельзя разрушить... Спаслись тогда только Октави: Конрад - брат-близнец императрицы, и трое их племянников. Луксору жаль, но как бы плохо это не звучало, он рад, что все случилось не с его народом, не с его миром.
    Около получаса они прошли в молчании, в звенящей тишине, потому когда Силина заговорила, Саркос вздрогнул от неожиданности.
*Ларг (largh) – вьярдйиская мера длины, равная примерно двум километрам.
- Ты устал?
- Нет, - усмехнулся он, - Я же нежить.
- Луксор…
- Я знаю. Все это знают. Мой отец вырезал его семью, это не исправить, хватит об этом…
- Маркус тогда уже отрекся от трона в пользу твоего старшего брата?..
- Да, - неохотно кивнул Саркос.
- Он отдал корону своему наследнику и тогда…
- Он хотел воскресить жену, - нехотя продолжил он, - Моя мать умерла и… Но это не оправдывает его.
- Опусти меня! – вдруг потребовала девушка, и нежить недоуменно помотал головой. Что на нее нашло? Неужели накатил приступ презрения?
- Опусти! – воскликнула она, тут же была опущена на землю. Едва она прикоснулась к земле, от ладоней разошлись стрелы синего пламени, они смогли развеять тьму и Саркоса заполонил страх – вокруг стояли вампиры, они окружали их кольцом. Бесшумные. Голодные.
- Они тоже не видят в этом мраке… Но чувствуют наш запах, - сказала Силина, некромант помог ей подняться. Кольцо огня не давало врагам пройти – вампир обращался прах, стоило ему коснуться пламени. Долго они просто стояли за стеной, но когда за их спинами послышались шаги десятков ног, вампиры расступились. Вперед вышел демон.
- Силина из Октави… - недобро улыбнулся он, - Долго же мы искали тебя…
     Саркос внимательно следил за каждым движением демона, и дернулся, стоило тому бросить огненный шар, однако Силина легко поймала его. Оранжевое пламя стало менять цвет и вокруг все озарилось бледным сиянием, стало неестественно светло, так в Бастусе не бывает. На земле вместо камней появилась сочная зеленая трава, но никто даже не заметил. Этот же демон стоял теперь в окружении других, но не обращал на Саркоса никакого внимания. Вдруг открылся портал, оттуда показались двое – мужчина и женщина в плащах с гербами Октави. Некромант узнал в этих двоих Александра и Катрину, и дрожь пробежала по телу – колдунья погибла полгода назад, как это может быть? Что происходит?..
- К вьярдам? – презрительно улыбнулся демон, - Погодите прятаться, надо поговорить!
- У нас с демонами разговор короткий! – воскликнул Александр, обнажая клинок.
- Да стой ты, поговорить надо!..
    Катрина прекрасна. Темные волосы и томные карие глаза, кожа, про которую говорят "кровь с молоком", высокая, с изящным тонким телом, которое не потеряло свою прелесть даже после того, как выносило пятерых детей. Она улыбалась даже сейчас, одновременно открыто и сдержанно, движения молодой женщины наполнены грацией, она будто танцует в паре с легким коротким мечом. Капелька крови попала на ее нос, идеальный, как у старательно выточенной статуи, блестящие черные волосы и одежда из нежно-зеленого калиона тоже забрызганы кровью, но даже это не заставляет отвести от женщины взгляд, она все равно остается прекрасной. 
     Ни один из мужчин-Октави не был обделен вниманием, со стороны женского пола, и о женщинах-Октави говорили: "В них трудно не влюбиться", и не столько внешняя красота делала их столь пленительными, сколько внутренний дух, их стать. Однако Саркос перед чарами Катрины устоял. Он познакомился с ней лет триста назад, тогда она была еще юной девушкой, одной из младших детей. Она не оказалась не похожа на братьев и сестер, хотела быть подальше от битв и завести своих малышей, но среди Октави есть обыкновение не заводить детей, пока все в поколении не достигнут возраста в пятьдесят лет. Не будь подобного обычая, многие из них остались бы сиротами, ведь именно в этот промежуток жизни и погибает большинство магов. Так что, она предвкушала, как после пятидесяти выйдет замуж и будет счастливо жить с мужем и детьми, не подозревая, что именно тяга к спокойной жизни приведет ее – младшую – к месту главы семьи, и именно из-за этой тяги Катрине придется вырастить шестерых племянников, как собственных детей, чтобы потом потерять их одного за другим.
       За спиной Саркоса стоял вампир, лицо разглядеть невозможно, но он будто главный среди них, по крайней мере, держался так, и это удивляло. Схватка началась стремительно, а Катрина, пусть и давно лишилась своих сил, оставалась грозным противником - вдвоем с мужем они могли разобраться хоть с сотней врагов, а пару десятков демонов сметут, не заметив... Но вдруг движения Катрины стали медленнее, скоро она выронила меч и оцепенела, Саркос  видел, что этот вампир как-то воздействует на нее. Некромант пытался прокричать хоть что-нибудь, обратить их внимание на вампира, но не смог выдавить ни звука, не смог пошевелить и пальцем. С ужасом он смотрел, как огненный шар демона настиг Катрину, как огонь разливается по ее животу, прожигая тело, давно потерявшее магическую защиту, прожигая насквозь. Женщина схватилась за рану, и через секунду рука блеснула белизной костей, а огонь, наконец, потух.
    Демоны бежали, будто сделав то, зачем пришли, или, может, бежали в страхе, спасая свои жизни – Александр Октави в гневе и своих-то может не пощадить… Саркосу было все равно, он смотрел лишь на Катрину, на ее прекрасное лицо, искаженное болью. Некромант даже представить не мог, какие страдания она сейчас испытывала, но с обагренных кровью губ не слетело ни звука.
    Внезапно снова стемнело, пропала трава, пропали Александр и Катрина, он снова был в Бастусе, окруженный демонами, и совершенно растерянный.
    Пламя шара, который Силина держала в руках, стало синим, она швырнула его в создателя, но тот легко увернулся. 
- Ты не в форме, - усмехнулся демон и продемонстрировал руку, на которой не хватало трех пальцев, - В прошлую нашу встречу ты оставила меня с этим.
    Колдунья многообещающе улыбнулась.
- Короче, Октави, - продолжил демон, - Хочешь, конечно, давай помашемся, но… У нас приказ, взять вас живьем, ну убьешь ты пару моих парней, а мы вас покалечим и все равно возьмем, так что сдавайтесь по хорошему.
    Силина не ответила, но по ее хищной улыбке ответ читался четко.
- Вперед! – отдал приказ демон, и его подручные прошли сквозь круг огня: то, что было не по силам вампирам, им не составило труда. В руках девушки величественно простерся рыцарский меч.
- Держи щит! – приказал Луксору Саркос, и тот, на удивление, даже не показал недовольства. Теперь враги могли наступать только с одной стороны, и двоим магам удавалось сдерживать натиск.
- Почему мы не в Ноколо… - с сожалением произнес нежить. Да, в родном мире с некромантами воевать гораздо сложнее, для демонов оказалось подарком мироздания, что они выловили его здесь… Теперь он начинал слабеть, нет, не физически, его магия истощилась после воскрешения Силины. По ней самой тоже видно, что силы на исходе - сказывались раны, маг благодарил Секапию, что колдунья вообще может стоять на ногах. Однако меч удержать она уже не могла, и только сферы синего пламени слетали с ее ладоней – это не заклинание, не заклятье. Воплощение могущества своих предков, величайших демонов, она не боялась огня, это огонь боялся ее и подчинялся, подчинялся настолько, что склонялся перед ней… синее пламя говорит о многом. Да, когда то Октави были на одной стороне с Императором, лишь тысячу лет назад одно их имя заставляло содрогаться сердца жителей верхнего мира, но теперь они великие воины, последние из стражей, королевский род павшей империи, империи, отдавшей жизни за победу над демонами, Империи Дракона. Стражи потеряли свой дом и кровь, все они теперь – вампиры, связанные клятвой, но до последнего дня останется в памяти их великий подвиг.
    Вдруг подул ветер, скоро он усилился настолько, что едва не сбивал с ног, но дул в спину, так что весь огонь летел обратно, в самих демонов. Луксор держал щит намертво, но его силы тоже не бесконечны, маги понимали – скоро демоны  сломят преграду, но старались никак не показать своего страха, и в рядах врагов действительно поселилось смятение – почему даже с таким преимуществом им не удается сломить обессилевших магов?..
    Демоны прекратили атаки и расступились, в недоумении Саркос и Луксор переглянулись, но Силина, казалось, знала причину, а потом все поняли и они. Вперед вышел демон: худой и высокий, тонкие, четкие черты лица, хищные глаза, горевшие недобрым огнем. Морщины раскинулись по коже глубокой сетью, а волосы сильно подернула седина… Лишь счастливцы не знали его, правую руку Императора Тьмы, советника Брока. Он похож на стройный, но отживший жизнь сефаль, рвущийся к солнцу, но знающий, что не дотянуться не сможет. Древо раскидывает хрупкие, белоснежные ветви, покрытые нежно-розовыми цветами, и не делает лишних движений. Ничто не просто так – продумано каждое движение, каждый шаг.
    Боги подарили ритуал памяти лишь своим детям, и демонам он не доступен – редкие доживают четырехсот лет, когда у демонов появляется первая седина. Но Брок… Брок сед почти полностью – сколько же ему лет?.. Тысяча? Больше?.. Что он отдал за такую длинную жизнь без ритуала памяти?
    Брок, не говоря ни слова, вскинул руки, и луч темно-зеленого света слегка развеял тьму. Он ворвался под завесу щита, как оружие, которое невозможно остановить, маги едва успели уйти от атаки. Заклинание ста мук настигло Саркоса, он упал, как травинка под лезвием косы. Никогда еще нежить не испытывал подобной боли, он не знал, что нежить вообще может чувствовать такое… Тело пронзали тысячи клинков, а потом их лезвия будто проворачивались внутри - так бы он это описал. Брок не был глупцом, он знал, что такого некроманта не удержать надолго обычным параличом, а вот вьярду этого вполне хватит. Такие же чары он  наложил и на Силину, а потом, для верности, связал ее и несколькими магическими путами.
- Вы назвали проблемой это? – усмехнулся он, недовольно глядя на предводителя отряда, - Ведите их к Черной Горе!

* * *
Очерк Льенариуса Нонаима ве Кулокун по истории Миров.
Легенда третья. Сотворение существ.
    Множество животных создали боги, но не было на земле существ, подобных им самим. Тогда Лиасса намешала глины на собственной крови и слепила статуи. Их обогрело солнце, овеял ветер, обволокла магия и появились прекрасные дети Лиассы – светловолосые и голубоглазые, как сама богиня, она назвала их светлыми вьярдами. Своих детей Ирасия назвала темными вьярдами, и они были подобием матери – темноволосые и кареглазые. Сергиус сделал статуи  из меди и железа и оживил – так появились тридорцы. Секапия же не стала лепить статуи – она собрала частицы праха мертвых и взмахнула посохом… То, что было мертво налилось жизнью, Секапия назвала свой народ корианами, или некромантами.
   Сергиус научил детей ковать металл и гранить драгоценные камни, находить руды и магией их стала магия рун – магия символов, не требующая слов. Лиасса обучила детей светлой магии и врачеванию, Ирасия же, наоборот, научила детей готовить страшные яды и насылать проклятия, но ничто не могло сравниться с тем, что дала детям Секапия… Корианы могли возвратить душу в умершее тело. Магия смерти. Сильна она и пугающа, все народы боялись некромантов, а тех, кого дети Секапии подняли из могил, с отвращением называли «нежить».
    Непреклонной Стеной разделила Секапия мир Мертвых на две стороны – Северную и Южную. Южная была местом прекрасным и изобильным, а Северная – снежной пустыней, где души подстерегает множество опасностей, там и остались души демонов, побежденных когда-то богами, а души своих детей боги отправляли на Южную сторону. Река Лета соединяла две части мира, а вместо воды в ней текла чистая магия, настолько сильна была река, что нарушив клятву ее водами, смертный умирал в муках и сразу попадал на Северную сторону.
   Боги бессмертны, но их дети лишь люди, как ни любили боги своих детей, они не могли подарить им бессмертие. Но любовь родителей настолько сильна, что много лет они корпели над заклинанием, и однажды преподнесли дар – ритуал памяти. И тридорцы, и вьярды, и корианы теперь обрели вечную молодость, лишь одно боги не смогли исправить – дети помнили только последние три сотни лет своей жизни, но старые воспоминания – плата маленькая.
    Следили боги за каждым из своих детей, но у детей рождались свои дети, а у тех – свои, стало смертных очень много, и боги дали каждому по книге, книге Пути, и стали хранить их в Библиотеке Судеб. Воззвали они к Вечности, и пришла на их зов младшая из богов – Судьба, дали ей старшие Перо, которым та смогла писать в книгах Пути. Символом Лиассы было древо Жизни, символом Ирасии – ядовитый Змей, символом Сергиуса – жаркое Солнце, а символом Судьбы – Перо, ибо она была очень слабой, и только писать в книгах Пути было ей по силам. 
   Но вслед за Судьбой появились из Вечности и другие, не боги, но простые смертные. С удивлением боги встретили их, но приняли с любовью, как собственных детей. Они называли себя лаврами и выглядели как люди, но не владели никакой магией. Боги тепло приняли всех их и поселили в Бревире. За лаврами пришли и другие народы, они называли себя стражами и чартами, и были сильными магами. Их вела за собой Наяна, дочь Октави, и привели они с собой могучих существ – драконов. Стражи и чарты преклонились перед богами и попросили приютить их, и рассказали, что в темной Вечности давно ходят легенды о прекрасном мире, ими созданном.
- Мы подарим вам два мира, - говорили боги, - Бастус – для чартов, Кастос – для стражей. Живите в мире и радости.
     Стражи и чарты обрели новый дом и основали новую страну – Империю Дракона, и возлюбили богов милостивых, как родителей.
   Жили все народы бок о бок в мире и порядке, но в один день возгордились некроманты, что имею власть над самой смертью, разгневалась Секапия и прокляла свой народ. Тела корианов стали мертвыми, они уподобились тем, кого поднимали из могил, стали нежитью. Изгнала их богиня в Ноколо – пустынный мир, где даже деревья умирают прежде, чем дорастут до человеческого плеча и лишь пучки чахлой травы торчат из мертвой земли. С горечью положила она корону на голову самого гордого некроманта – Алиоса, сына Криора и вернулась в Алакар. Скоро и остальные боги покинули мир смертных, оставив новых королей. Тридорцев повел Муарон, сын Элгана, но светлых и темных вьярдов вел единый владыка – Эргиор, сын Гедвина.
   Много сотен лет жили народы в мире и порядке, но в один день заболел и отошел в Мир Духов Муарон, сын Элгана, и посчитали тридорцы, что яд темных вьярдов вызвал болезнь. Полилась на плодородную землю первая кровь, и не смолкали больше звуки битв. Скоро и между самими вьярдами началась вражда – они забыли, как ходили бок о бок по миру смертных Лиасса и Ирасия. С болью смотрели боги, как их дети убивают друг друга, но не могли вернуться в мир смертных – теперь там правили вражда и разрушение.
   Надарос боялся богов, знал он, что ему с ними не справиться, но теперь боги не могли вернуться в мир смертных, сын Хаоса вырвался из недр земных и снова повел по земле армию демонов…


Рецензии
Печален месидж Вашего писанья.- Печальна жизнь где Хаос правит бал. Но где же выход? Люди ведь разумны! И в помощь им есть Разум всей Вселенной. - Глядите вверх, и делайте жизнь лучше, под свои жнланья. А прошлое - лишь пыль библиотек. Ничего личного Ю.К.

Юрий Куратченко   24.09.2014 07:38     Заявить о нарушении
не факт, что правит) С уважением

Алексей Свободных   24.09.2014 19:13   Заявить о нарушении