История перегона парусной яхты из Турции на Камчат

                                                          I
    
Эта история началась в 2006 году с того, что товарищ решил приобрести парусную яхту. У него уже была ранее «Бавария 30», полученная с верфи, которую он успешно продал.  Полазив по брокеражным сайтам, остановились на «Баварии 36», 2002 года. Лодка находилась в турецком Мармарисе. Мне было предложено полететь и посмотреть на нее. Был конец мая, я готовился к своему юбилею, на работе была запарка. Поразмыслив, пришел к выводу, что в данном случае поездка, только лишняя трата денег. Лодка, судя по описанию, в приличном состоянии, что бы что-то выявить надо на ней походить, на это времени нет. На том и порешили. Алексей перевел задаток, забирать яхту можно было 16 сентября. Доставлять лодку на Камчатку Алексей решил своим ходом. Я согласился начать мероприятие. Прикинув размеры своего отпуска, решил, что при благоприятных условиях сумею дойти до Шри-Ланки. Вообще на такой переход желателен человек, который бы находился на лодке от начала до конца. Такой был найден. Пенсионер Женя Тюлин. В прошлом судовой механик, ходил в моря, кроме того проработал много лет начальником маяков. Он уже делал попытку уйти в кругосветку в 2000 году на яхте «Камчатка» с Зигмасом Жилайтисом, но тогда самым первым покинул борт в Корее.
На смену мне согласился прилететь известный камчатский яхтсмен-одиночник Сергей Пасенюк. Алексей также планировал выходить из Мармариса, но еще не знал, в какой период покинет борт.
        На начальный этап народу набиралось изрядно, но так получилось, что в итоге остались Алексей, я и Женя. Тогда я предложил жене и дочке прокатиться с нами до Египта. Оказалось, что взять путевки гораздо дешевле, чем просто билеты на рейсовый самолет. Жена с дочкой улетели отдыхать в Мармарис, с тем, что бы 20 сентября перебраться на яхту. Выход мы запланировали на 21. Перед моим отлетом из Петропавлоска, «созрел» на поездку и сын, судовой рефмеханик. Покончив с рыбацкими делами, он решил съездить на материк, на котором, не считая ремонта в Корее, не был уже 7 лет.
          В Мармарис с Женей мы прибыли в ночь с 15 на 16 сентября. Алексей уже неделю, как «зажигал» на курорте. Переночевав в отеле, к вечеру перебрались на яхту. Лодка понравилась, правда несколько озадачила, как показалось, хлипкость такелажа. Приводить в порядок не нужно было ничего. Проследовав рекомендациям, которые накануне в избытке были получены на форуме журнала  «Катера и яхты», мы не обнаружили ничего подозрительного. Стали ждать установки дополнительно заказанного оборудования, а именно отопителя салона и ветрогенератора. Между делом установили ножную помпу на камбузе, дополнительную подсветку штурманского стола и радиолокационный отражатель. При попытке использования гидрофора, из помпы выдавило прокладки, их заменили и установили вентили, перекрывающие помпу.
          Познакомились с Алексеем, парнем 26-ти лет, который шкиперит здесь в чартере и его женой Машей. На завтра они уходили в море.
      - Жаль, что так и не удалось подробно поговорить, когда вернетесь, мы уже уйдем.
       - Плохо вы знаете турок – ухмыльнулся Алексей – я думаю, мы еще свидимся.
        Как в воду глядел.
        Cначала что-то не получалось с установкой отопителя, потом оказалось, что ветрогенератор до сих пор на таможне, но очень скоро все будет в порядке. Мы потихоньку закупали продукты, маялись от безделья, это расхолаживало.
        Благодаря форуму, не виртуально, а в реале познакомились с Валерой (ник ВАЛ) и его женой Ирой. Они отдыхали в Мармарисе и пришли к нам на лодку. Один раз без них, один раз с ними выходили из марины. Второй раз зашли в небольшую бухточку, сварганили шашлычек на берегу, душевно получилось.
        После обеда в Мармарисе довольно хорошо задувает. Понял, что в лавировку против волны, лодка, мягко говоря, не очень.
        Семейство начинало нервничать. Билет из Москвы в Петропавловск  у жены был взят на 6 октября, а в планах были Родос, Кипр, Египет.       Выяснилось, что Алексей тоже покинет лодку в Египте.
Объявился сын, который взяв путевку, прилетел в Мармарис. Я в тайне надеялся, что он пройдет с нами несколько дальше Египта.
         Наконец 26 октября со всеми береговыми проблемами было покончено. Не откладывая дело в долгий ящик, в 19-15 отдали швартовы и направились на выход из марины. Курс на порт Пафос на Кипре. Греческий Родос накрылся медным тазом. Очень жаль. Почти всю ночь он светил нам своими огнями, которые постепенно удалялись.
        Вопреки ожиданиям море встретило крепким встречным ветром. Всю ночь и следующий день шли под дизелем. Попытки лавироваться под парусом ни к чему хорошому не привели. Алексей нервничал, считал, сколько денег у него вылетает через выхлопную трубу. Соляр, кстати, в Турции не дешев.
         Искупавшись за бортом, Алексей решил принять пресный душ на корме, включил гидрофор, не перекрыв помпу, и прокладки снова выдавило.
         28 сентября ветер стих, и дизель продолжал молотить. Только к вечеру пошел благоприятный ветер, и мы смогли угомонить машину. Всю ночь по корме буйствовала гроза, всплохи молний через каждые 2 минуты, но грома не слышно.
       И относительно названия яхты. Написано "Swenja", мы читаем Свенжа, а турки читают Свения и даже не Свения, а Свенья. Понятно, что свинья не самое благозвучное название для красавицы яхты. А она красавица. Решили, что будем называть Свенжа, хотя Бог его знает, что это такое.
       На рассвете 29-го подошли к Пафосу. Сделав 2 круга по гавани, в 07-15 с третьей попытки ошвартовался у борта прогулочного судна. Ветер очень свежий, на акватории толчея из волн. Если вы не были в Пафосе, то можете туда не ходить. Стоянка не очень. Алексей пошел по властям, а мы, видя, что соседи заливаются водой и топливом, воспользовались случаем и пополнили свои запасы. На переходе до Кипра сожгли порядка 60 литров солярки. А вот закончившийся накануне газовый баллон, заправить не удалось. Здесь же вновь была отремонтирована ножная помпа камбуза.
        Катер, к которому мы привязались, собрался на покатушки, но на противоположенной стороне гавани, у мола, освободилось место, и мы перешли туда, став бортом к стенке. Добрав продуктов, с ними, кстати, на Кипре лучше, чем в Турции и вино значительно дешевле, отправились осматривать город. Женя остался на лодке. Уже из города видим, что по гавани нарезает круги яхта футов пятидесяти, в попытке найти место для швартовки. Вроде пыталась пристроится к нам, Тюлин машет руками, в итоге они швартовались в другом месте.
        Смотреть в городе нечего, а если и есть, то мы не знаем, что. Съездили в верхний Пафос. Я прикупил синтетического кальмарчика на приманку. Как оказалось в последствии, кормилец.
       Вернувшись на яхту, узнали, что пятидесятифутовик с русским экипажем, чуть не расколол нашу лодку, только в последний момент Женя сумел отвести его нос в сторону, и удар пришелся по касательной. Слегка погнули нам фальшборт. Алексей ушел на разборки. Рядом с нами стоит кеч под английским флагом, «Султан», примерно наших размеров. На нем одиночка, Майк, идет в Таиланд. В Пафосе он повредил якорную лебедку и ждет, когда ее починят.
      Вернулся Алексей. Поняли, что в Пафосе нас больше ничего не держит. В 21-40 отдали швартовы и легли курсом на Порт-Саид. У Майка с лебедкой тоже все определилось и он сказал, что возможно утром последует за нами.
     Сразу по выходу поймали благоприятный 20-ти узловой ветер и на 6-ти узловой скорости, чаще больше, иногда меньше, полетели к египетским берегам.
       После полудня 1 октября мы были у входа в Суэцкий канал. Связались с властями, те, указав координаты, направили в марину. При входе в канал, с правой стороны Порт-Саид, а слева – Порт-Фуад. Марина слева. Если бы мы не знали, что такое марина… Но нам сказали, что через 6 месяцев здесь будет все, как надо. Отдав с носа якорь, в 16-00 ошвартовались кормой у строящейся стенки. Из удобств на причале только вода. В гаваньке волновая толчея от сильного ветра. Пришел агент Феликс. Начал рассказывать нам за нашу будущую жизнь. Оказывается в канале ВМС США, проход закрыт. Но он может, что-то сделать для нас.
     - А как же суда, которые идут в канал?
     - Они чуть пройдут и встанут на отстой.
    Затем он прикинул калькуляцию предстоящих трат, забрал документы, пустой газовый баллон и ушел. Через некоторое время вернулся с визами в паспортах и пустым баллоном, его снова не удалось заполнить. Я начал нервничать по этому поводу, подумал, что какие-то проблемы с редуктором. Без газа из Порт-Суэца я не пойду.
      Лоцмана пообещали завтра на утро.
      Он явился только к 13 часам, сразу вышли. По деньгам получилось следующее: официально за прохождение канала 688 долларов, из них 15 стоянка в «марине», 6 на 25 = 125 – визы (потом кто-то сказал, что виза стоит 15, а не 25), остальное сам проход. Бакшиши: имигрейшн сразу 10, потом еще 8, за якобы ускорение, администрации канала за осмотр лодки – 10, за подвоз лоцмана -2. Итого 718 баксов. Это пока. Еще надо лоцманам, их 2, так как за день пройти канал не успеваем, каждому по 20. Слава Богу, что у мусульман рамадан и лоцмана кормить не надо, зато сразу прикарманил мою лучшую ручку со штурманского стола. Лоцман просит добавить ходу, но мы и так идем на 2300 оборотов, просьбу отклоняем. В 17 часов прошли под единственным мостом через канал, построен семь лет назад. Справа город Эль-Кантаре, с уровня палубы его не видно, но по берегу много рыбаков и видно, что рыбу ловят успешно. Вообще в канале много рыбаков в лодках с прямым парусом, сделанным из чего попало, плывут вниз по ветру и течению. Не знаю, как возвращаются.
        В 20 часов, в полной темноте вяжемся к бую в марине  Исмаилии и подаем корму к причалу. Услышав наши негромкие маты, концы принимает мужчина с таким же ласковым матком, как оказалось Саша из Мариуполя. Он смотрящий на стоящем по соседству грузовом пароходике, переоборудованном под яхту Порт-Саидским нефтяным воротилой. Саша нам очень кстати, (мы, судя по всему, ему тоже) быстро ввел в курс дела, что здесь и как. Решили провожать народ отсюда, стоянка понравилась, а в Порт-Суэце нормальной стоянки нет, в Хургаду, как планировалось ранее, не успеваем.
        Поторговавшись, Алексей заплатил лоцману 15 долларов.
Отметили приход, и Саша с женой Ларисой, которая недавно к нему прилетела, повели всю нашу толпу в город. Не смотря на очень поздний час (1час ночи), народу кругом полно, все работает. В рамадан только ночью жизнь здесь и расцветает. Нашли аэроагенство, на двери надпись, что работает с 9 утра, как дураки, после недолгого сна и приперлись к этому времени. Естественно, тишина. Работники появились ближе к 11 часам. Купили билеты семейству на Египетские авиалинии на 5 октября, у Алексея уже был билет на Аэрофлот на 4-е. Египетский рейс чуть дешевле, но определяющим было то, что 4-го решили съездить посмотреть Каир и пирамиды. Рассматривали вариант улететь сыну из Порт-Судана, но получалось очень дорого, 2 тысячи долларов, и этот вариант отпал. Как оказалось, очень кстати.
Нашел в городе Интернет, но очень медленный, сумел только почту прочитать, ответить никому не получилось.
        С газом решилось все просто, заправили без проблем. Не знаю, почему это не получилось на Кипре и в Порт-Саиде. Прикупили еще один баллон, да не угадали с размером, немного не входит в штатное место.
Вечером проводили Алексея на последний автобус до Каира, самолет у него ночью
       Каир и пирамиды история отдельная. Единственное, могу сказать – я там был.
       С утра 5-го проводил своих до автобуса. Стало как-то пусто. Докупили топлива (соляр, по сравнению с нашим, очень дешев, порядка 3-х рублей за литр), продуктов, заплатили 54 доллара за стоянку, на 8 утра заказал лоцмана.
       Прощальный ужин был на «Суле» у Саши и Ларисы. Не смотря на рамадан, Саша показал магазинчик, где из под полы можно купить водку и пиво. Бутылка 0,7 стоит 25 египетских фунтов, что-то в пределах 5-6 долларов, вполне нормально.

                                                                       II

6 октября, пятница.
       С утра готовы к отходу, ждем лоцмана, турецкая яхта, стоявшая по соседству, ушла в канал без оного.
         В 9.00 иду разбираться. Говорят, лоцман еще спит, рамадан. Сука!
Около 10 появился в сопровождении полицейского и потребовал дать тому пачку сигарет.
         Дали и поехали!
       Лоцман - не правильный мусульманин, курит, пьет воду, чай, кофе и ест с нами нашу еду. Тоже прикарманил ручку со штурманского стола, но я благоразумно положил туда самую простую. Не смотря на это, мужик вроде скромный, сигареты курит свои.
       В 17-15 встали на бочки в «яхт-клубе» Порт-Суэца, думаем, надо оформить отход. С лоцманом торговаться не стал, отдал 20 баксов, меньших денег не было. Подъехал на моторке марины представитель иммиграционных властей.
       - За оформление отхода 80 долларов и 95 фунтов за ночь стоянки в «марине».
     Я возмутился:
- Цена стоянки, как в Исмаилии, но там вода, электричество, душ, стоишь у причала.
    Пожимает плечами.
У меня в наличии 40 евро, 4 доллара и 12 фунтов. Сторговались на отход 60 долларов, все равно не хватает, повез меня в банкомат. Объехали несколько, прежде чем сумел снять деньги. Рамадан, что ли? Когда стал отдавать остальное, снова потребовал 80.
      - Мы же договорились за 60!
      - Тогда у тебя не было денег, а сейчас есть.
      - Мне нужна квитанция.
       - Это тебе презент от меня, - и подает пустой бланк со своей подписью, типа, впиши, сколько хочешь.
      - Когда вернете паспорта с отметками?
      - Давай судовую роль, паспортов не надо, мы у себя отметим, можете идти по любым египетским портам, а потом спокойно уходить.
        Такое ощущение, будь-то использовали, как последнего, судя по всему, можно было уходить без всякого оформления.
        Прошу:
       - Отвези в магазин, где можно спиртного купить.
       Денег что-то я многовато снял, не просчитал, куда их девать? По плану следующий Порт-Судан.
      - Нельзя, рамадан.
      - А в Исмаилии я покупал.
      - Нельзя, рамадан.
      Малый со шлюпки из марины, что помогал привязываться и потом привез имигрешн, потребовал свой бакшиш. Алексей из Мармариса учил, если арабы достанут, говори «Халас». На пирамидах испробовал, иногда помогало.
Дал 10 фунтов, говорит «Мало».
- Халас, - отстал.

7 октября, суббота.
        В 7 утра снялись с бочек и пошли на выход из канала, через четверть часа были уже в Суэцком заливе. Здравствуй Красное море!
      Записи в судовом журнале: завели дизель, заглушили дизель и так бесчисленное число раз. Ветер чистый фордак, геную кидает с борта на борт.         Идти в лавировку на судовом ходу не хочется, полно пароходов в обе стороны.
      Обнаружили в лодке забортную воду, пытаемся выяснить причину. Лаг периодически клинит.

8 октября, воскресенье.
     Обстановка вчерашняя, то дизель, то генуя. С указателем температуры, что-то непонятное, делает обороты без остановки, Тюлин опасается за состояние машины.
     В 15-30 принял решение идти в Хургаду, легли на курс 158 градусов. Перед этим, на кальмара, купленного на Кипре, поймали тунца. С почином!
     По светлому времени в Хургаду не успеть, по ночи опасаюсь идти среди рифов. Перед наступлением темноты встали на якорь на глубине 3,5 метра в проливе Шадаван у южной оконечности острова Тавила на рейде скайт-станции рядом с яхтой, которая привезла клиентов на эту станцию. Подробной бумажной карты на этот район нет, но компьютер исправно рисует наше местоположение. У нас поставлена программа Неви Сэйлор 2500. Крякнутая естественно. Помаялись, пока она нормально стала запускаться. Кроме того, несколько дисков с разными программами и картами, полученными с «Благовеста», которые они направили нам из Вануату на Мармарис. Подробные инструкции по установке у меня имеются, но этими программами пока не занимались, та что стоит вполне устраивает.
       С берега очень сильный ветер, яхту крутит во все стороны.
Спали, когда в 22-55 обнаружили, что лодку сильно сдрейфовало. Переставились по новой. Уже не спали так беспечно, по крайней мере, Женя больше не уснул.
9 октября, понедельник.
       С рассветом пошли в Хургаду. Ходу миль 25. Берег в Хургаде ровный и приглубый. Везде новое строительство. Несколько раз пытаюсь встать на якорь на 30 метрах, но якорь не держит, наконец, решаюсь привязаться к кормовому концу катера, стоящего на двух якорях. Катер вроде не ходячий. Тюлин возрожает, мол нельзя без спроса. Не у кого спросить. К середине дня на катер приплыл народ на резинке, но на нас внимания не обратили, а я уже к разборкам приготовился. Так и остались стоять, вполне комфортно, пропустив конец, как муринг, от носовой утки через кормовую.
     Спустили тузик. Женя в город не хочет, поехал один. Оказывается, стоим практически в центре, а на берегу судоремонтная верфь. Похоже, все что возит туристов в Хургаде по морю – деревянное, и на верфи все это быстро и, как мне показалось, качественно приводят в чувства. Очередь большая. Стоянку для нашего «тузика» я определил на территории производства и неоднократно в течении дня наблюдал различные стадии судоремонтного процесса.
        Во время первой поездки на берег, возвращаясь, заплутал среди ремонтируемых посудин, вышел не на тот кусок берега, не обнаружил лодки и начал натурально изображать свое недовольство этим. Окружающие работяги всполошились чуть ли не больше моего. В результате «тузик», к всеобщему удовлетворению, был обнаружен там, где я его и оставил, метрах в ста от места поднятия тревоги, правда,  прилично на берегу из-за начавшегося отлива.
      Челночные поездки достали. Вода, топливо, продукты, всего понемножку, но в две руки много не наберешь.
      Русскоговорящих, как в Сочи. Познакомился с двумя девчонками из Челябинска. Душевные. Показали недорогой бар, здесь на курорте на рамадан плевать, главное бизнес. Но та водка, что в Исмаилии за 25 из-под полы покупал, здесь вполне реально 75 стоит. Купил местного рома.
Топливо тоже подороже будет. А Интернет аж в несколько раз. Правда стоило свернуть с главной улицы в глубь, как вполне нормальное кафе с Божеской ценой обнаружил. Полно молодежи лет 14 - 15, говорят по русски.
       - Как же вы отдыхаете в разгар учебы?
       - А мы местные, в школу тут ходим.
        - А как язык?
       - Пока не говорим.
Детали не удобно стало расспрашивать.

10 октября, вторник

     С утра, катамаран футов пятидесяти, производит вокруг нас непонятные маневры. Женя предположил, что мы заняли его место на муринге. Продолжаем наблюдать за его действиями со стороны. На катамаране тучный мужчина бегает с одного поплавка на другой, его сопровождает карликовый пинчер, не чистых кровей, но тем не мене, гавкает, как мне кажется, в то время, когда надо отдать какие либо команды. Хозяин катамарана все команды выполняет в четкости, тем не менее, покружившись на акватории, попытавшись неудачно отдать якорь, в итоге швартуется к борту приютившего нас катера. Времени это заняло минут двадцать пять. Флаг на катамаране немецкий, египетского нет вовсе. Пока обдумывали проблему, как извиняться перед хозяином муринга, толстяк сел на динги и в сопровождении барбоса причалил к нашему борту. Более деликатной собаки я в свой жизни не видел, прибывшей капитан тоже не имел никаких претензий.
       Познакомились. Четыре года, как бороздит воды Египта, похоже, что ему здесь нравиться и пока отсюда не собирается. Не пишу с уверенностью, потому что не думаю, что понимаем друг-друга на все сто. Трясет нашу лодку за релинговые стойки:
        - «Бавария», говно.
        - Зря Вы так. За такую цену вполне нормально.
        - А сколько лет лодке?
        - Четыре.
        - Состояние у вас хорошее, но «Бавария» - говно.
        Блин, мне до сих пор нравиться, а тот, кто говорит про лодку на которой я иду, говно, тот мне не друг.
       Тем не менее знакомство продолжаем.
       Узнав, что далее планируем заход в Порт-Судан, не рекомендует, говорит, что нечего там делать.
       - Идите в самый южный египетский порт Халаиб, там неплохая марина.
Порт-Судан вроде, как по середине Красного моря, потому я его и выбрал, а дальше прямиком в Аден.
       После обеда опять собрался в город. Посидел в кафе, но душевные девчонки не появились. Поснимал ночную Хургаду и вернулся на лодку.
В двигателе ничего подозрительного не обнаружили, вода, после осушки, тоже не пребывает. Решаем на утро продолжить путешествие.

11 октября, среда.

Как обычно, с первыми лучами солнца снялись и пошли. Через несколько миль движения вдоль берега на юг, за мысом, наблюдаем большое скопление судов, в основном моторных, но есть и парусные, стоящих на якорях в несколько рядов. Может это главная марина Хургады? Но я не жалею, что наша стоянка была в другом месте.
Выходим постепенно на генеральный курс из россыпи коралловых островов. Первая (и последняя) летучая рыбка залетела на палубу. Из-за скромных размеров отправлена обратно.

12 октября, четверг.

Вышли на прежний курс. Ничего не изменилось в этом мире. Тот же ветер, те же волны. Периодически перебрасываем геную с одного борта на другой, грот не поднимаем вовсе. В один из таких моментов, стаксель-шкот цепляется за ручку лебедки грота-фала и выкидывает ее на палубу. Прежде чем я успел к ней подскочить, она улетела за борт.
         Каково же было наше состояние, когда выяснилось, что ручка от кокпитных лебедок не подходит для грота. В гнездо-то она садится, а вот провернуть ее полностью возможности нет, гик не позволяет. Я и с родной ручкой все руки посбивал из-за того, что лебедка близко к гику. Это на всех «Бавариях» так или от конкретной сборки зависит? В итоге приспособили рукоятку от якорной лебедки, у нее и стопора нет, и ручки, за которую крутить, но все таки оказалось удобней, чем переставлять в гнезде рукоятку от щкотовых лебедок.
         Поймалась вторая рыба. Думали тунец, уже к борту ближе подтащили, видим, что-то не то. Вытащили. Прогонистая, пасть дай Бог, зубы соответствующие. Барракуда. Но оказалась вкусной, больше понравилась, чем тунец.

13 октября, пятница.

Чувствуете дату? Я ее давно ждал с трепетом. Это мне еще от Зигмаса Жилайтиса передалось. Очень он не любил этого сочетания. Да и «Камчатка» в пятницу 13-го под моим руководством на мель села в акватории японского Кусиро..
     00 часов, при заполнении новой страницы судового журнала написал, _ октября, пятница. Да простятся мне мелкие уловки.
     Переехали Северный Тропик. Халаиб уже не актуален, но сомнения относительно Порт-Судана в душу заложил. Зову в эфире на 16 канале русскоговорящих, хочу некоторые консультации получить. Откликаются быстро. Вообще в Красном море судов не меряно, но флаги все не нашенские (украинский я тоже под нашенским числю), но экипажей украинских очень много, а еще и на судах с другими экипажами, украинских штурманов много. Почему на штурманах акцентируюсь? 16 канал на мостике, а там судоводители. Начинаются длительные разговоры про Порт-Судан и Джидду, которая в Саудовской Аравии и пока, что ближе, чем Порт-Судан. Оказывается, что из собеседников никто в Судане не был, а вот в Джидде бывали. Почти что европейский порт. И до того эти разговоры зашли, что принял решение идти в Джидду. Даже запись в судовом журнале сделал. Начал перебирать флаги арабских стран, которые имелись на борту. Какой же Аравийский? Еще раз эфир покликал. Кто-то отозвался.
     - Сейчас в справочнике посмотрю.
Минут десять молчок, наконец, позвали: Яхта … и описали флаг. Такого у нас нет. Вспомнил запись в лоции: «Если в портах Саудовской Аравии капитан не поднимает флаг государства Саудовская Аравия, ему грозит тюремное заключение.»
    - Женя, нафиг нам Джидда? Может в Судан пойдем?
    - Мне без разницы.
Короче, в судовом журнале новая запись: Направляемся в Порт-Судан.

14 октября, суббота.

     Пятница, тринадцатое закончилась. Неприятностей не принесла. Я подставил цифру 13 в судовом журнале.
     Постепенно кончился ветер. Мне и в эфире рассказывали, что южнее двадцатого градуса – болото, вплоть до Аденского залива.
     Завели дизель. Едем. Вообще это плавание у меня странные ощущения вызывает. Рулит автопилот, как при дизеле, так и при парусах. Рулит хорошо. К штурвалу сутками не прикасаемся. Так ходить мне еще не приходилось. Вахту конечно несем четыре через четыре, но можно заниматься чем угодно, главное по сторонам иногда посматривать.
    На море гладь. Замечаю на горизонте кеч, идущий на юг. Зову на 16 канале, молчок. Для интереса решил опробовать сигнальное зеркальце, не имел раньше такой практики. Позвали сами. Может думали, что у меня, что случилось? Пообщались. Когда я их назвал сейлингбот, они ответили, что они моторсейлор. Тоже из Хургады вышли, сейчас идут в Массауа, северный порт в Эретреи, а далее на Мальдивы. Когда узнали, что мы идем в Порт-Судан, поинтересовались зачем.
     - Посмотреть, да и топлива добрать.
      -Мы можем помочь с топливом.
      При этом прозвучало слово «Ченьчь» Меняться нам не на что. За предложенную помощь поблагодарили и отклонили. Они долго не могли понять, почему мы отказываемся. В очередной раз сокрушаюсь своему знанию английского. Они тоже хороши, могли бы уже и по русски чуть говорить или хотя бы по украински.
К вечеру на снасть поймалась чайка. Несколько раз пыталась атаковать ее с воздуха, в итоге зацепилась лапой. Тюлин, вспомнив маячную жизнь, предложил ее попробовать. Что-то меня в этом предложении не устроило.

15 октября, воскресенье.

     Ветра практически нет. Идем под дизелем. Замечем, что есть очередной улов. Передаю леску Жене и убегаю за камерой, что бы заснять процесс.       Опять барракуда.  Отныне «мышеловка», как мы в начале окрестили нашего кальмара сменила название на «кормильца». Снасть на борт. Впрок рыбы нам не надо.
       Порт-Судан уже рядом. Зову кого-нибудь на 16 канале, что бы узнать подробности про порт и особенности пребывания. Молчок. Наконец откликается штурман большого пассажирского лайнера, который тоже идет на вход, но этот штурман в этих местах впервые. Запрашиваю в порт-контроле добро на вход.
     - У вас есть агент?
     - Агента нет.
Через некоторое время дают добро на следование в порт. Флаг Судана мы благоразумно приобрели в Мармарисе, так как не сделали этого на Камчатке.             Порт большой, и судов на рейде, ожидающих постановки к причалу, много.       Зайдя на внутренний рейд, замечаем большую двухмачтовую яхту с флагом какой-то арабской страны, к ней и направляемся. Бросаем якорь невдалеке.       Время 14-05. От яхты отделяется тузик и прямиком к нам, на нем человек европейского вида.
Пересаживается на борт, представляется. Это агент.
- Суданская виза стоит 45 долларов.
- Нет вопросов, сойдем на берег, получу деньги в банкомате и расплачусь, у меня нет наличных.
       Смотрит недоверчиво. У меня на самом деле нет наличных, кроме нескольких десятков египетских фунтов. Про то, что у Тюлина есть некоторое количество долларов, я совсем забыл.
- В Порт-Судане нет банкоматов.
Смотреть недоверчиво настала моя очередь.
     - Как так? Большой город, большой порт.
     - Банкоматов нет.
В это время к борту подходит портовской катер, с него к нам пересаживаются еще два человека: карантинный доктор и таможенник. Заполняю бумаги, отдаю судовые роли.
После этого мне заявляют:
- Если нет возможности оплатить визы, вы не можете находиться на территории Судана.
    Да пошли вы, думаю.
  - Не можем, значит, мы уходим.
  - Уходите.
В 14-45 подняли якорь и пошли на выход. Были мы в том Судане 45 минут.
     -Жень, так были мы в Судане или нет? Документы оформили.
    - А черт его знает.
    - Блин, почти сутки потеряем с этой петлей.
     На внешнем рейде еще раз попытался позвать кого-нибудь на 16 канале. Отозвался старпом сухогруза «Параскевия 2», одессит, остальная команда индусы, капитан и другие офицеры – греки.
       Попросил его отправить E-mail, в котором написал, что выгнаны из Судана из-за отсутствия наличных, попросил уточнить, действует ли система банковских карт в Йемене и если нет, то переслать нам деньги через Вестерн Юнион. Потом еще долго говорили на разные темы. УКВ-станция у нас хорошо работает, связывались за 40 и более миль. В конце разговора Виктор Петухов, так зовут старпома, предложил позвонить на Камчатку. Хотя дома было 4 часа утра, я согласился, и Виктор продублировал жене сообщение, а так же то, что в остальном все нормально.

16 октября, понедельник.

За ночь потихоньку продвигаемся к генеральному курсу. Ветра нет. Меня постоянно гложет мысль: быть в Красном море и не понырять в рифах?!! По курсу 2 острова, практически в центре моря, суданские. Глубины из ничего до пяти метров. Наверно там коралловый рай.
    - Женя, что скажешь?
     - Да что-то я тоже давно не купался.
    Договорились. Идем своим курсом, но в уме имеем, что это вроде бы как районы, опасные в плане пиратства. Оружия, естественно, у нас никакого нет, но куча пиротехники. Ежели ракету, практически в упор в нападающих выпустить, мало им не покажется. Как положено, составили расписание на такой случай, естественно с оговорками.
      Оговорка первая: если невооруженная куча народа пытается высадиться на яхту, надо стрелять ракетами;
     Оговорка вторая: если нападающие вооружены, стрелять смысла нет.
     Оговорка третья: если нападающие открыли огонь, надо отстреливаться, так как терять уже нечего.
     Вот вожделенный остров, но чем он ближе, тем явственнее видим, что вокруг полным-полно рыбацких лодок. Такого облома, ну никак не ожидал.     Следуем дальше, естественно нас заметили. Думали, пройдем просто так, не тут то было! Остров был уже практически по корме, когда увидели, что вслед за нами устремилась моторная лодка. Догнали в несколько минут, на борту восемь человек. Тюлин уже успел спуститься вниз и вооружиться. Ребятишки в лодке трясут пустой канистрой и пытаются прицепиться к нашему борту. Попытку отклоняем, цивилизовано пытаемся разобраться, чего им надо, хотя понимаем, что надо отвязаться любым путем. Объясняем, что ни топлива (у них вообще бензин), ни воды дать не можем, Начинают вертеть руками вокруг рта, типа, кушать дайте. Да простят нас голодные дети Африки. Мы дали две пачки сигарет, и довольные друг другом разъехались.
Но один из манящих островов по курсу, и я иду туда. Банка у острова Карат-Месемерит возникает из глубины внезапно, и хотя я ожидал ее появление, это было необычно. Из неведомых глубин, вдруг сразу 5-6 метров, и рыбки, красные, зеленые, голубые. Больше всего поразили последние. Бросаем якорь. Рыбацкая армада на соседнем острове в пределах видимости. Быстро натягиваю маску, ласты, течение очень сильное, уже на север. После некоторых раздумий, отпускаю кормовой трап и делаю круг вокруг лодки. Внизу ничего интересного, ни кораллов, ни рыб, ни моллюсков. Забираюсь на лодку, Женя тоже накупался. Поднимаем якорь и ходу.
     К вечеру «кормилец» доставил очередную барракуду.  Припасенные консервы мы практически не едим, а иногда уже и хочется.
До точки, нарисованной в середине Баб-эль-Мандебского пролива 415 миль.

17 октября, вторник.

      Сутки начинаются тревожно. Прямо по курсу наблюдаются всплохи молний, с каждым разом все интенсивней. Видно, что гроза смещается вправо. Моя вахта, на всякий случай подворачиваю в сторону Азиатского берега и уменьшаю до минимума площадь парусности. Читаю лоцию: вероятность гроз в этой части моря 1-2 процента. Как правило, это признак тропического циклона в Северной части Аравийского моря. Туда нам еще далеко, но на душе не хорошо. А гроза, между тем, нарастает, молнии через все небо, и в воду лупят впереди лодки через каждые две минуты, а раскатов грома нет. Нереальная картина. Пару раз молнии ударили, как мне показалось, совсем близко с лодкой, но грома не было и в этот раз. От этого становилось жутко, но если бы гремел гром, то жути было бы значительно больше.
      А на море, между тем ничего не происходило. Ветер не менялся, волнение не усиливалось.
      Днем обстановка не поменялась. От ночи остались только воспоминания двух вахтенных.
Поймалась еще одна рыба,  мы относимся к этому уже как к должному.
     К вечеру залили в бак последние две канистры топлива. Наш бак 150 литров, кроме того имеем 5 канистр по 22 литра и одну десятку. На сегодняшний день у нас меньше 150-ти литров.

18 октября, среда.

     Похоже, комфортное плавание закончилось. С юга идет довольно сильный и устойчивый ветер. Впервые, после перехода на Кипр, начинается лавировка. Мы чуть спустились за 17-й градус. Галс в сторону Азии.
Ближе к обеду замечаем парусное судно, движущее со стороны Африки в нашем направлении.
    - К нам идут – говорит Женя.
     - Да вроде сами по себе идут.
    Но все таки, что-то нас тревожит в поведении этой лодки. Наверно, рассказы о пиратах дают о себе знать. Когда расстояние между нами сильно сокращается, меняем галс, в помощь парусам врубаем дизель, и на 6 узлах поехали в другую сторону. Я был поглощен процессом судовождения, впервые за много дней, и не видел больше лодки, но, как уверял меня Тюлин, она повернула назад. Возможно это плод воображения.
     Так как на попутных ветрах, мы в основном не пользовались гротом, уже давно, притянув гик шкотом, чтобы он меньше телипался, дополнительным кончиком зафиксировали его к поручню рубки по левому борту. При очередной смене галса, неприятный звук. Кормовое крепление поручня вырвано из рубки, и сам поручень загнулся вверх. Остальные два крепления выдержали. Конечно поручень не предназначен для фиксации гика, но сантиметровый саморез, просто вкрученный в пластик, может не выдержать и рывка человека, пытающегося в критический момент ухватится за поручень. Внутри салона деревянные поручни закреплены еще более смешно и, кажется, носят чисто декоративный характер. Хотя цепляться за них иногда приходится не по детски.

19 октября, четверг.

     Ветер окончательно окреп. Стабильно дует 15 м/сек, прямо оттуда, куда мы стремимся, двух метровая короткая волна, встречное течение. За вахту по генеральному курсу проходим 1 милю. Лавировочный угол лодки доходит до 160 градусов.
     В довершение ко всему заканчивается сухое вино, которое брали еще на Кипре, больше возможностей пополнить запасы не было. Собственно с сухим вином закончился весь наш алкоголь.
    Не обратили внимания, когда температура воды упала на 11 градусов! Мы не знаем, какова она фактически. Еще в Мармарисе, когда датчик показывал 31 градус, я усомнился в достоверности. В Красном море все время было 36, и вдруг 25! Сунул с кормовой площадки ногу в воду – холодно!

20 октября, пятница.

     Записей в судовом журнале никаких, только время и координаты. В этом масштабе карты точки местоположения ставить не получается, так как они ложатся одна на другую. Мы пилим поперек моря туда-сюда с минимальным продвижением вперед.
    Перестала запускаться система «Неви Сейлор 2500». Чего-то просит. Инструкцию по установке увез Алексей, хотел дома поэкспериментировать с программой. Мои попытки ни к чему не привели, программа не запускается. Начал устанавливать «Си Мап», ту, что прислали ребята с «Благовеста». Процесс шел долго, программа установилась, но, сколько я не бился, позицию с нашей GPS не читает. Хорошо, хоть карты есть, но на данный район моря, они ни к черту.

21 октября, суббота.

      Продолжаем нарезать галсы. Обращаем внимание, что леска с «кормильцем» не волочиться по корме, а накрутилась на перо руля, а если она еще и на гребной вал намоталась, совсем не хорошо. Уже собрался лезть за борт, как леска размоталась сама, может, ей в этом кто-то помог. На «кормильца» жалко смотреть, тройника нет, сам кальмар обкусан до того, что уже ни на что не годится. Конец нашему «тролингу».
     Краем уха услышал на 16 канале переговоры какой-то яхты с судном. Позвал яхту. Новозеландцы, экипаж 3 человека. Последний порт Массауа. Капитан сказал, что получил прогноз, об усилении ветра до 20 м/сек, принял решение возвращаться обратно.
    - А сколько вам до Массауа?
    - 150 миль.
     Где-то недалеко от нас они сейчас.
   - Женя, что такое 20 метров, мы что, такого ветра не видели? Задувает, конечно неприятно, но не настоящий же шторм. Назад не пойдем.
   Тюлин не перечит никогда – ты капитан, ты решай.
     Пытаюсь дозваться русскоговоряших для уточнения прогноза. Получилось. Вроде те же 12-17 метров. Несколько успокоились.
     Поднимаю глаза к топу мачты. ОПА! Грот, примерно в метре от фалового угла разошелся от шкаторины до шкатирины параллельно гику. Этому не предшествовало ничего. Быстро закрутили его в мачту, так, что бы работала часть, ниже порыва. Примерно 70 процентов осталось. Через некоторое время неуловимый звук, не поняли, что к чему, оказывается лопнуло 4 проволоки в основной ванте левого борта. Лопнули в основании заделки крючка. Это уже неприятно. Мы не знаем, сколько проволок в ванте, не знаем, какое состояние оставшихся. Заводим спинакерфал на талреп раненой ванты и обтягиваем его через лебедку. Страховка, конечно хреновая, но пожалуй это максимум, что мы можем сделать в данной ситуации. Отныне душевное спокойствие нас покинуло.
      Подойдя на левом галсе ближе, чем обычно, к африканскому берегу, замечаем, что здесь и ветер слабее, и волна поменьше. Дело к ночи. Зачем нам опять поперек моря пилить? Подрейфуем в этом районе, а с рассветом пойдем вдоль берега. Мы бы и ночью пошли, да карты на этот район нет, и комп позицию не рисует. На том и порешили.
Вода снова 34 градуса.

22 октября, воскресенье.

    Рассветы у нас встречает Тюлин. Разбудил меня. Берег рядом, завели дизель и пошли. Давно мы так не продвигались по генеральному курсу! Что не миля, вся в зачет! Бывший Эфиопский, а ныне Эритрейский берег пустынен, камни, скалы, пески. Если вспомнить А.С.Пушкина, почти родная нам земля.
     Дело к вечеру. Надо подумать о стоянке. Уже убедились, что компьютерная карта для этого района очень неточна. Впереди бухта Берайсоле с одноименным селением на берегу. Решаем направиться туда. Может и соляром удастся разжиться.
     При входе в бухту, еще раз убеждаемся, что на карте полная туфта. Там, где мы пытаемся пройти, практически прохода нет, еле успели развернуться, когда эхолот стал показывать меньше 2-х метров. Зашли за остров, который прикрывает вход в бухту и бросили якорь. Меня мысль свербит: успею с маской в воду залезть, пока совсем не стемнело?
     Еще окончательно не обтянулись на якорном конце, смотрю, с противоположенной стороны острова выскакивает моторка.
    - Женя, к нам идут.
    Тюлин нырнул вниз за ракетами.
    Лодка уже под бортом, в ней четыре молодых человека, одеты, кто во что горазд, у одного «калашников». Под ложечкой засосало. Тюлин тоже увидел оружие, не стал ракеты демонстрировать.
    - Кто такие, откуда-куда идете, есть ли эритрейские визы, зачем встали на якорь?
       Примерно в такой последовательности следуют вопросы. Отвечаю, показываю, начинающую рваться ванту, говорю о порванном парусе, но он в мачте, не видно, о том, что заканчивается топливо, показываю карту с прокладкой. Не уверен, что они все понимают.
     Люди в лодке совещаются о чем-то между собой, затем двое, в том числе и тот, что с автоматом, перебираются на яхту, заставляют сниматься с якоря и следовать за лодкой. Когда Тюлин попытался спуститься в каюту, автоматное дуло недвусмысленно указало ему, что он должен находиться на корме. Мы поняли, что все более чем серьезно. Попытался выяснить, кто эти люди. Ничего не получилось. Один сказал, что он не работает в государственных структурах.
    Обошли остров и встали на якорь на рейде деревни. Пространство открытое и задувает не слабо, завели второй якорь с кормы.
     Пленители забрали паспорта, карту с прокладкой, сказали, ждать до утра, и уехали на берег.
    Уже совсем стемнело, в деревне редкие огоньки, горят керосинки или свечки, иногда мелькают лучи от электрических фонариков.
     Во попали! Вроде бы, не должны для выкупа или ограбления захватить, коль оставили одних на рейде.
   Берусь за УКВ, откликаются сразу. Рассказываю про ситуацию, прошу отправить E-mail. Третий помощник говорит, что надо спросить у капитана.     Тут в разговор вмешивается еще один респондент:
    - Я капитан танкера «Порт-Саид», все слышал, могу передать сообщение.
     Еще я попросил позвонить жене.
Вот полный текст сообщения, полученный в Петропавловске, с которым я ознакомился уже дома:
« Дата 23 октября 2006 г.
Тема: просьба помощи от яхты «Swenja»
т\х «Порт Саид» связался сегодня 22.10.2006г. в 19.00 с яхтой «Swenja» (позиция 14.55 N 041.56 E), капитан Евгений Панченко, флаг судна российский, на борту два человека.
   Капитан сказал, что на настоящее время стоят на якоре на позиции: 13.03.9 N 42.00 E недалеко от небольшой деревни Бера Исоле на Эритреи, 53 мили на север от ASEB, связь только VHF. Капитан сообщил, что из-за плохой погоды, недостатка горючего пытались причалить к берегу, но были арестованы около берега группой вооруженных людей, которые отняли паспорта и навигационные карты.
     Также капитан сказал, что здоровье у всех в порядке, есть вода, питание и попросил позвонить его жене. Я позвонил.
С уважением,
Вадим Рудченко
«Порт Саид».
   Через некоторое время капитан танкера снова вышел на связь, сказал, что все сделал и спросил:
  - Может есть необходимость сообщить в мировые антипиратские центры?
     - Я первый раз в такой ситуации, на пиратов вроде не похожи, не знаю, есть ли смысл сообщать. Действуйте по своему усмотрению.
     На этом радиосеанс закончился.
   - Зря ты домой сообщил – сказал Женя, - толку все равно никакого не будет, а там только волноваться станут.
   - Напрасно ты так. В Петропавловске есть представительство МИДа, с руководителем я хорошо знаком, и на работе что-то предпримут, да и вообще, неизвестно, что завтра, а может ночью, будет.
    Женя стал рассуждать, сколько нашего люда по миру маятся. Я не вступал в полемику.
23 октября, понедельник.

     Ночь была не лучшей в нашей жизни. Много позже, уже в Ходейде, мы узнали, что в России прошел не шуточный шум. Я попытался реконструировать события и, как в последствии оказалось, в своих предположениях был прав на 100%. Известия дошли на Камчатку в 5 утра в понедельник, жена позвонила на мою работу до начала рабочего дня, там еще не успели посмотреть почту. В 10-00 у губернатора начинается еженедельное совещание, сообщение капитана Рудченко было озвучено, представительство МИДа попросили подключиться к ситуации. На совещаниях обычно присутствует пресс-служба. Вопрос выпорхнул на просторы СМИ.
   Естественно, ничего этого мы не знали.
   С рассветом выяснилось, что наш кормовой якорный намотался на перо руля и даже балер. Я, в надежде, что нас вот-вот отпустят, лезу за борт и минут 20 пытаюсь освободиться от пут. Уже было хотел резать конец, но удалось обойтись без радикальных мер.
    А на берегу дела до нас нет никому. Рыбаки трясут свои сети, лодка пленителей болтается там, где они ее вчера поставили.
    В 10 утра наблюдаем в деревне странную картину: большая процессия людей, по типу нашей демонстрации на 7 ноября или 1 мая, в белых одеждах движется вдоль берега бухты и скрывается за сопкой. Может, кто умер, а может - родился, а может - свадьба?
    Изучаем берег в бинокль. Большего убожества трудно представить.
Наконец замечаю, что на «нашей» лодке начались шевеления, она берет курс в сторону яхты.
   - Женя, они не везут нашу карту, значит не отпустят.
  Лодка подходит к борту, на ней те же, снова с автоматом. Перебираются на яхту, ведут себя бесцеремонно, лезут во все ящики, заглядывают в каждый угол.
   - Возьмите пищу, спальные принадлежности и переходите в лодку.
   Как поет в своей песне Трофим, «где-то глубоко внизу я испытал испуг», испуг серьезный.
    - Зачем? – пытаюсь что-то объяснять.
Ствол автомата уперся в живот. Место концентрации испуга определилось окончательно. Как в тумане, бросаю в целлофановый пакет какие то продукты, сворачиваю одеяло.
     - Я закрою яхту.
Не возражают.
В лодке, дулом автомата указывают нам наше место в носу.
    Тюлин:
- Везут либо в тюрьму на допрос, либо увозят, что бы лодку спокойно грабить.
   - Ну что ты пессимист такой?
   - Мой пессимизм от мудрости и знания жизни.
   На душе хреново, от мудрости становиться еще хреновей.
На берегу заводят в сарай, указывают на два топчана:
   - Располагайтесь.
     Все близлежащие строения одинаковы: плавник, врытый в песок, обтянут мешковиной, кое-где приставлены листы шифера, все это скреплено веревками, крыши тоже покрыты, чем попало. Явно, весь строительный материал, за исключением шифера, подобран на морском берегу.
Нам показывают бак с пресной водой, показывают место, где можно подмыться. При попытке обогнуть сарай, следует грозный окрик, заставляющий вернуться обратно. Мы арестованы!
    Спрашиваю, где туалет, показывают на прибойку, до которой 10 метров. На следующее утро я видел функционирование этого «туалета». Мужское население деревни потянулось на пляж, женщины уходили на другой берег бухты. Делали ямочку в полуметре от воды, потом скачками перемещались в воду, подмывались, а море замывало остатки жизнедеятельности.
       Потянулись томительные часы ожидания. Ничего не объясняют, территория, доступная для перемещения едва ли больше 10 квадратных метров. Но охранников хватает. Возле нас постоянно не менее 6 человек. Если мы не пытаемся выйти за отведенную территорию, отношение к нам вполне дружелюбное. Иногда даже возникает, что-то вроде беседы. Мы находимся на окраине деревни, но толпы местной детворы не бегут смотреть на неведомых белых. Странно, даже в Исмаилии трехэтажная школа издала такой сумасшедший ор, когда наша компания имела неосторожность пройти мимо. Вообще, местные на этой стороне деревни появляются редко.
Длинный был день, а вечер еще длиннее. Стемнело, мне показалось, что на яхте, кто-то светит фонариком. Сказал главному, он не понял о чем я пытаюсь ему втолковать, показывая на яхту, но все же завел моторку, и в сопровождении трех человек меня повезли на лодку. Горели приборы возле штурвала, которые мы забыли выключить. Посмотрел уровень зарядки батарей, Ветряк исправно выполняет свою функцию, тогда я включил палубное освещение, что бы видеть, если кто полезет на борт.
Остаток вечера просидели в тесном кругу эритрейцев, разговор особо не клеится. Примерно в 9 вечера все засобирались спать. Нас отправили в сарай. Когда по мне дважды пробежала крыса, я возмутился. Топчаны вытащили под открытое небо, вокруг поставили свои, рядом кресло с автоматчиком. А небо звездное… Просыпался часто, Тюлин тоже всю ночь ворочался. У автомата народ менялся каждые два часа. На рассвете наблюдал, как по деревне бегают дикие пустынные лисицы, собаки на них почему-то не гавкают, ну и еще некоторые элементы деревенской жизни, про которые написал ранее.

24 октября, вторник.

      Не знаем, чего ждать от наступившего дня. Расстреливать, конечно, не будут, но заторчать здесь можно надолго. Нам говорят, что сегодня, что-то решится, а может и нет. Рамадан. При слове Рамадан, мне хочется выть. Мы уже поняли, что местная команда ничего не решает. Старший постоянно с кем-то связывается. Вскоре нам стала ясна схема связи (в принципе, после этого нас можно было расстрелять, так как схема связи, это главная эритрейская военно-морская тайна, а мы, не ведая того, оказались на секретной базе ВМС, как сообщили власти страны нашим дипломатам. Об этом я тоже дома узнал).
    Километрах в трех от деревни, на сопке имеется наблюдательный пункт, а там радиостанция. Силы самообороны, а может добровольные друзья пограничников, не знаю, как они называются, ведут наблюдение за акваторией и докладывают в Асэб, потом ждут, какие указания поступят. Но это тоже чисто мои умозаключения,
    Что-то охранники все чаще задают вопрос, какая у меня есть связь с внешним миром. Нормальная, говорю связь, я уже сообщил в мое правительство, что я задержан. Леплю горбатого, что называется. Эти вопросы я никак не связываю с нашим сосуществованием.
   Время идет. Сначала нам сказали, что наша судьба решиться в 10 часов, потом – 12, потом – в 14.
   - Когда? - в очередной раз жалобно спрашиваю я.
   - Рамадан.
   При этом, в нашем положении пленников ничего не изменилось. Шаг в лево, шаг в право карается грозным окриком.
   Наконец в 15 часов нам сообщают, что мы можем покинуть территорию Эритреи, без права захода в порт Асэб и другие пункты государства.
  - У нас топливо на исходе, необходим ремонт, нам Асэб, как воздух нужен, ближе нет ничего.
   - Ничем помочь не можем, дизтоплива в деревне нет. Идите в Ймен, тут не далеко.
    Отвезли на лодку, старший, правдами и не правдами, таки выциганил (забрал?) приглянувшееся одеяло. Задувает не хило, эритрейцы даже думали, везти нас на яхту, или подождать. Мы не стали испытывать судьбу, настояли, снялись с якоря, и в ночь ушли в бурное море. Только на лодке вспомнили, что ничего все это время не ели. Когда было предложено захватить еду, я взял несколько пачек лапши быстрого приготовления и консервы. Кипятка нам не предлагали, ножа не было и аппетита тоже.

25 октября, среда.

Все та же лавировка, только сейчас добавляются острова, которых много перед входом в пролив, это сильно осложняет ночные вахты.
Эх, если бы нас не задержали, были бы уже в Асэбе. Сейчас под берег нельзя. С Йменской стороны, перед входом в пролив порт Моха. Пытаемся править туда.

26 октября, четверг.

Ночью опять крутились в районе африканского берега, только не так близко. Перед рассветом пошли в сторону Азии. И так неплохо по началу получалось. У нас по курсу острова, пытаемся обойти их с наветра, кажется так и будет, но ветер постепенно отходит и усиливается до 20 -22 метров. Лодка просто лежит на боку. Лезть в сторону островов уже нет смысла. В это время слышим знакомый звук. Лопнуло 3 проволоки основной ванты правого борта.
Разворачиваюсь на фордак и ложусь курсом на Ходейду, которая в восьмидесяти милях севернее. Ох и трудно далось мне это решение. Отступаем.
Время 8 утра. Под небольшим лоскутком генуи, лодка идет 7 узлов.
В 24 часа бросили якорь на внешнем рейде Ходейды.

27 октября, пятница.

Связываюсь с порт-контролем, прошу добро на вход.
- У вас есть агент?
- Агента нет.
- Вы не можете войти в порт. Идите в Аден.
- Я не могу идти в Аден, у меня заканчиваются вода и топливо, порваны ванты.
Через некоторую паузу:
- Вы можете войти в порт.
- Я буду заходить с рассветом.
Отстоялись на якоре, утром пошли в порт.
      С рассветом запрашиваю разрешение на вход в порт. Просят подождать минут сорок – кто-то уже начал движение по подводнОму каналу. Слышу в эфире запрос на вход еще одного судна, по акценту определяю брата-славянина, да и арабы с ним на русский перешли.
С вечера Йеменский флаг под краспицу не подняли, теперь надо решить, какой из двух оставшихся арабских нужный. Выбор сделал, но надо удостовериться. Зову в эфире земляка. Молчок. Откликается порт-контроль:
      - Красный, белый, черный.
Такой у нас есть, только со звездой на белом фоне.
       - А звезда?
     В ответ тишина. Подняли со звездой.
В назначенное время разрешили следовать в порт. Порт расположен в вершине мелководного залива, отделенного от моря узкой косой. Хода по заливу миль девять, фарватер хорошо обставлен, но чуть в сторону и глубины резко падают.
      В порту нас ждут, жестами показывают, куда швартоваться. Привязываемся по корме небольшого Ро-Ро.
       У меня есть небольшие сомнения относительно звезды на флаге,     показываю на него:
      - Правильно?
       - Звезды не надо.
Быстро спускаю флаг, в каюте отпарываю звезды с обеих сторон, водружаю флаг на место. На берегу дружно показывают большие пальцы, поднятые вверх. «Наш» новенький флаг выгодно отличается от тех, выцветших и разлахмаченых, что во множестве развиваются кругом.
Оказывается, при заказе, из Петербурга нам прислали флаг Народной Демократической Республики Йемен еще тех времен, когда в государстве шла гражданская война. А Ходейда, на территории бывшей Йеменской Арабской Республики. Проверять дома присланные флаги, мне конечно и в голову не пришло.
После оформления формальностей выбираюсь на причал, подхожу к группе докеров, возле которой стоит молодой человек европейской наружности, видно, что из экипажа Ро-Ро.
Спрашиваю у него на английском, есть ли в экипаже граждане России или Украины, в ответ на русском:
- Не, никого нет, только я, остальные индусы.
Так мы познакомились с электромехаником Володей из Ростова.
Узнав, что у нас проблемы с питьевой водой, он тут же притащил упаковку Спрайта.
       Подошел местный, представился агентом, зовут Насер, хороший мужик оказался.
       В принципе я уже принял решение возвращатся домой из Йемена. Оставаться на лодке мне бессмыслено, так как снова выйти в море уже не успею. Женя удручен. Ему не хочется здесь одному торчать и ждать, когда прилетит Сергей Пасенюк. Хотя в порту работают два украинских механика по кранам кроме того, капитан порта, его первый зам, начальник контейнерного терминала и некоторые другие спецы в ОВИМУ и других ВУЗах Союза учились. А еще в городе много наших врачей (русских и украинских).
       Неделю я проторчал в Ходейде, пока улаживались формальности. В город просто так было не выйти. Необходимо было оформлять специальный пропуск, что тоже не просто. В аэропорт Саны меня сопровождал специально приставленный человек из органов.
        Тюлин остался на лодке. Местные говорили, что ветер с юга будет до Нового Года. Так оно и вышла.
         Во время ожидания Пасенюка, Женя повредил локоть, он воспалился, в итоге его пришлось оперировать. После этого Женя решил вернуться на Камчатку, сообщил об этом Алексею. В итоге Пасенюку пришлось брать с собой нового напарника, научного сотрудника из Командорского заповедника Сергея Белоброва, ранее под парусом не ходившего.
          Дождавшись двух Сергеев, которые привезли две пары новых основных вант, две ручки лебедки грота-фала и кое чего по мелочи, передав им лодку, Тюлин вернулся домой. 

                                                                III

   Дважды Пасенюк уходил из Ходейды. Первый раз вернулся через сутки или двое - грот порвали. Отремонтировались, снова вышли  через девять суток снова вернулись. Не могут прорваться через пролив. Ветер 12-19 м/сек, встречное течение. Ситуация вроде не смертельная, но лодка не идет.
     Только  12 января  лодка пришла в Аден
    Когда они выходили из Баб-эль-Мандебского пролива, французская яхта, шедшая в Красное море, налетела на скалы о.Перим, у нее отвалился киль и она затанула, яхтсмена (или яхтсменов) подобрали рыбаки.
    Вот выдержки из писем  Сергея, которые изредка приходили во время плавания в Аденском заливе и Аравийском море.
    «Замучились биться со встречным ветром и штилевать, когда
течение тихо тянет яхту назад. Слабые встречные ветра еще хуже, чем
сильные
- дрейф больше, чем продвижение - в Аденском заливе скорость встречного до 2-х миль. Завернули в Оман, порт Салала, за водой и солярой. Еще абсолютно сдох большой аккумулятор, когда шли, экономили соляр и электричество, но, все равно, много приборов работает ночью. Яхта в порядке. Хорошая яхта. За визу сегодня содрали стольник.
  Здесь в Салале 8 интернациональных яхт - идут в Европу из Малайзии. От Индии и Цейлона их переходы были 17-23 суток при постоянном легком попутном ветре. Как и ты, все капитаны спрашивают, за сколько я думаю дойти до Цейлона. Даю все расчеты переходов из судового журнала.
1. Аден - Мукалла, 278м по генкурсу. Ветер встречный 8-15м\сек, поход - 7
суток. Фактически пройдено 604м. Средний суточный переход - факт 75миль,по ГК (генеральному курсу) - 39миль. Скорость суточная фактич. - 3,5узла, по ГК - 1,6узла. (Из них под дизелем (подзарядка и ход) - 26 часов). В Мукалле стояли 2 суток - заправка.
2. Мукалла - справа траверз о. Сокотра, слева траверз г. Салала 14град.41,8 норд 53град.44,1 ист. До этой точки по ГК=258 миль. Ветер встречный от Е
легкий и штили с дрейфом течения. Поход - 20 суток. Фактич. пройлено -
643мили. Средний суточный переход - факт - 32мили, по ГК - 12,9 мили.
Скорость сут. факт. - 1,3 узла, по ГК - 0,5 узла.(Из них под дизелем (подзарялка и ход) - 40 часов)
Сначала, озабоченный продвижением, решил урезать питьевую воду с 3-х до
2-х литров на душу, но вариант штилей и дрейфов впереди вероятен и решили за водой и топливом повернуть в сторону Омана, т.к. о. Сокотра все обходят северней 100 миль. При легком, в ночь умеренном восточном ветре 142 мили прошли за 2,5 суток.
Макс. ход - 30 янв. При ветре 10-12 м\с, фактич.=100 миль в бейд., по ГК -
45 миль. Мин.ход - 8-13 февр. Штили, дрейф с течением назад - 27 миль.
Такие реалии. Думаю 5 суток на отдых и витамины - овощи, чикены,
заправимся и выйдем. По вековым зимним прогнозам ветер до Индии должен
быть от нордиста и иста, но северо-восточного мы еще не видели, может будет, при нем можно хлорошо идти в полный бейдевинд.
Вроде , все. Живем только ветром и продвижением. Стоим в ночь по 4
часа на румпеле, днем с 0800 до 1600 в пекло по 2 часа. Море в плесени и
фантастических огнях, сопровождают лоцманы, которых едят 2 акулки».

Еще.
«Завтра выходим. Будем стараться вытянуть на п. Кочин, юго-запад Индии.
Рекомендуют все яхтсмены. на Цейлоне - п. Гале - военный режим и очень
дорогое оформление прихода. Если не получится вытянуть на Кочин, то зчйдем на Мальдивы. При приходе в любой порт дадим знать немедленно. Позицию - через встречные пароходы.
В Аденском заливе почти каждый день к нам подходили арабские рыбаки
на лодках, просили еду, воду, сигареты, но без агрессии (те же рыбаки
угощали нас безо всякого натурального обмена тунцом и прочей рыбой, своей едой, неоднократ )»

     30 марта от Сергея пришо страшное известие: 21 марта он потерял напарника. В 08-50 в точке с определенными координатами ударом гика по голове, был выброшен за борт Роман Белобров, больше Пасенюк его не видел. Было парню чуть больше тридцати.
     В Кочин Сергей пришел один, точной даты не сообщил.
     Слишком трудно представить, какого было Сергею. В Индии без визы можно стоять только пять суток, и далее до Таиланда ему предстояло идти одному, но и это не главное, он по натуре одиночка. А вот его душевное состояние...
   И человека нет. Об этом никто еще не знал. Когда Сергей из Кочина позвонил сыну, ничего не сказал. Сын перезвонил мне, сообщил радостную и ожидаемую весть - пришли в Индию, больше ничего, разговор был очень короткий, и только к вечеру по электронке получил ЭТО. Не знали ни родственники Сергея, ни родственники Романа. Я помню, как сообщал жене Зигмаса Жилайтиса о его смерти. Не преведи Господь.
   О проишедшем Сергей заявил в службу капитана порта и российское консульство.
   4 мая Сергей пришел в Таиланд на Пхукет. Он  отказалс от дальнейшего прохождения маршрута.

     Позднее более-менее стала ясна картина происшедшего. Сергей прислал фотографии страниц судового журнала, а так же заявление в наше УВД, хотя проверку проводила  Сахалинская прокуратура – родители Романа живут на Сахалине, там они и подали заявление.
    Еще у нас, в Красном море, один раз была проблема с закруткой грота – закусило при растравливании. У ребят это стало происходить чаще. 20 марта ветер был слабый, шли под генакером, ночью ветер стал немного крепчать, заменили генакер на геную. Когда в 04.00 Сергей передавал вахту Роману, на всякий случай закрутил геную и грот на 2/3. Так спокойней, как написал в журнале. В 08.00, заступив на вахту, решил поставить полный грот, но его закусило. В этой ситуации, при растравленном грота-шкоте надо вручную выдергивать грот из мачты, иногда вдвоем. Сергей был у мачты, Роман, сбросив грота шкот с лебедки левого борта, направился к Пасенюку, что бы помочь выдернуть парус, в этот момент Сергей услышал удар и обернувшись, увидел Рому летящего через леера. Свободно телепающийся на метровой зыби грот ударил его по голове. Лодка имела небольшой ход. Добравшись до кокпита, Сергей увидел уходящего под воду Романа. Он сбросил за борт круг, завел дизель и до темноты кружился в этом районе. Описывать его состояние не буду, по скупым строчкам в судовом журнале, можно только предположить, что он испытывал.
    На Пхукете закончился очередной этап этого перегона.


                                                                     IV

    В какой-то момент Алексей передумал гнать яхту на Камчатку и решил направить ее к берегам Австралии. Я уже готовился к этому переходу «Свенжи» (была получена автралийская виза), как стало известно, что лодка на Зеленый континент не пойдет, и конечный пункт будет все же Камчатка. Меня это не сильно удивило.
Так как на Камчатку ломиться не сезон,  решили продвинуться, как можно ближе по югам, с тем что бы в марте двинуться на Камчатку. Получался Гонконг, правда ветра постоянно встречные, либо Манила на Филиппинах.
В экипаж намечался владелец Алексей, его друг Андрей, который планировал идти до конца перегона, я и Смирнов Серега. Как-то на форуме журнала «Катера и яхты» прочитал о желании некоего товарища поучаствовать в перегоне, завязалась переписка, и после некоторых перепитий, когда стало ясно, что Андрей участвовать в походе не сможет и после Сингапура я могу остаться вдовеем с Сергеем, на лодку был приглашен Валера из Днепропетровска.
   Отсутствие Андрея усугублялось тем, что предполагалось, что он прилетит на Пхукет дней на 15 раньше, подготовит лодку к переходу и после подлета экипажа мы незамедлительно выйдем в море.
   В итоге Алексей с другим своим другом прилетел в Пхукет всего на сутки раньше нас, а мы с Сергеем практически одновременно с Валерой.
     В Бангкоке мы прилетели вечером, но не стали сломя голову мчатся на последний самолет до Пхукета, а поехали в гостинцу с тем, что бы на следующий день познакомиться со столицей Таиланда, не известно попадем сюда еще когда-нибудь. Предварительно, во время пересадки во Владивостоке повидались с Андреем Поповичем, владельцем парусной шхуны «Чава», который специально приехал в аэропорт для короткой встречи. На «Чаве» в 2005 году мы ходили на острова Цусима, почтить память погибших там русских моряков во время Цусимского сражения.
   В Бангкоке посмотрели королевский дворец, покатались по каналам, побродили по городу. Странно, но столкнулись с «лохотронщиками». В парке какая-то женщина сунула маленький пакетик кукурузы с тем, что бы мы покормили с руки голубей и пофотографирвались, в процессе дали еще пару пакетиков. Когда собрались уходить, нас окружило человек 6 и потребовали денег. Я дал 50 бат (1 бат примерно 80 копеек в то время), сказали мало. А сколько надо? 1000. От такой наглости мы опешили. Кое как вырвались. Правда, с подобным поведением я больше во всей Юго-Восточной Азии не встречался.
   В аэропорту Пхукета нас встречал Алексей, а когда приехали на лодку, там уже был Валера, тут все и познакомились.
   Валерин приезд не обошелся без приключений. Таиланд для украинцев, в отличии от россиян, визовая страна, и Валеру попросту не пускали в страну с билетом в один конец. Не помогла и судовая роль, которую я ему предварительно отправил. В итоге пришлось Валере купить билет в соседнюю Малайзию, а после получения отметки в паспорт сдать его. Потерял кое что финансово, кучу нервов и времени. Означенный рейс на Пхукет ушел без него, поэтому Алексей его и не встретил.
Лодка стояла в Хэвен Марине на северо-восточной оконечности острова в мусульманском районе, а все прелести курортной жизни на юге. Марина ничем особым не примечательна и была выбрана исключительно из-за цены стоянки.
   Первый вечер не в счет, а потом стали готовиться к отходу. Дизель не заводиться, хотя некоторая профилактика здесь ранее ему была сделана. Тыркались почти четверо суток, в итоге все аккумуляторы поменяли в лодке на  новые. Потом оказалось, что лодка не берет береговое питание, потом, что с береговым питанием нет зарядки сервисных батарей, потом…, потом.. Короче, неделя коту под хвост.
    Пока длилась вся эта канитель, в один из дней Алексей со своим другом отправились на дайвинг, вернувшись, Шамиль сказал, что в гробу видел все плавания на судах всех типов и съехал в гостиницу. Так нас осталось четверо.
   Здесь на Пхукете, по приходу, с лодки сперли «тузик» с подвесником, взамен была куплена китайская лодка за небольшие деньги (сразу после инцендента), но у нее практически сразу отклеилось днище, так что динги мы не имели, о чем очень сильно пожалели в Сингапуре.
  Как бы не развивалась ситуация, она всегда стремится к логической развязке. Развязка наступила, и мы были готовы к отходу, ближе к вечеру. Чуть ранее вернулся Алексей, сказал, имя «Свенжа» его сильно достало, и он решил переименовать лодку в «Сивинд». В доказательство своих намерений он притащил новый трафарет, сошкрябал с кормы прежнее название и прелепил «Сивинд».
Я в шоке.
    -Леха, у нас судовой билет на «Свенжу», у меня доверенность на «Свенжу», приходные документы на «Свенжу»!!!
-Да и черт с ним, это не счастливое название, я его меняю.
В общем покинули мы Пхукет, владелец думал на «Сивинде», а капитан – на «Свенже».
    Так как переход нам предстоял на юг, в «пиратские места», то некие волнения души имели место. В марине познакомились с одним немцем, путешествующим с семьей. Очень категоричный мужчина. Оружие на борту надо иметь, никому не верьте, к борту никого не подпускайте, при попытке сблизиться стреляйте на поражение. С его слов, на борту у него полный арсенал, может даже и пулемет, я не совсем понял, рассказал, где можно недорого купить автоматы и пистолеты. Это в Китае, нам туда еще долгий путь и если доберемся, то автоматов скорей всего, не понадобиться..
До темноты еле успели вырваться на оперативный простор. Тут и волна соответствующая. Но буквально суток хватило народу проблеваться, и все были как огурчики. На меня смотрели с подозрением, думали травлю, где то в стороне от других, что бы не уронить капитанское «лицо».
Серега спросил:
- Что, совсем не укачиваешся?
- Совсем.
     В эти минуты ему верилось в это с трудом.
Никто не хотел выпить со мной рюмки. То, что Леха не пьет, я знал, Валера, выяснилось, пьет иногда, Сергей, после женитьбы решил подзавязать для зачатия здорового потомства.
Впрочем, это было кстати, кроме пива, ничего более серьезного (за исключением небольшого количества) на борту не было. В дальнейшем, когда Сергей понял, что потомства из этих краев ему не надо, у нас сложилась нормальная компания.

    Нам опять предстояла гонка со временем. У Алексея был взят обратный билет из Бангкока, и он хотел лететь туда из Сингапура. В стороне остались такие заманчивые острова Пи-Пи с известной Тон Саи Бей.
    Валера решил всерьез заняться рыбалкой. Его эксперименты с наживками были вознаграждены. Тунец, хоть и небольшой, был препровожден на камбуз. К сожалению, это был первый и последний наш трофей.
После суток приличного попутняка, ветер скис и даже генакер только держал форму, не добавляя хода. Пришлось заводить дизель. Еще накануне мы обратили внимание на некоторый звук, издаваемый ремнем генератора. Ремень показался нам изношенным, и мы заменили его на новый. Звуки на какое-то время прекратились, а потом возобновились. Предположили, что это подшипник генератора. Масло в сэлдрайве было с небольшим количеством воды. Все это не радовало.
    Прямо по курсу были острова Бутанг. Хоть не Пи-Пи, но хотя бы сюда заглянуть. Приметили издалека бухточку и направилась. Тут прямо по курсу у нас прошел небольшой «рыбачек» и выметал сеть. Пришлось поворачивать на 90 градусов, а время к вечеру. Решили где-нибудь в другом месте якорь бросить. Думали, острова необитаемы, как увидели стоящий на якоре 2-х мачтовый катамаран. К нему и направились, а когда обогнули мысок, обнаружили массу рыбацких судов, также стоящих на якоре и готовящихся к ночевке. Бросили якорь недалеко от катамарана. Песок на пляже белый-белый. Тузика нет, поэтому по очереди, парами вплавь отправились на остров. Вся стоянка заняла не больше 30 минут. Солнце уже садилось и хотелось по светлому выбраться из пролива. А где то совсем рядом был остров Ланкави, парусная Мекка Малайзии, но тогда я об этом даже не знал.
    Ночь прошла спокойно, день, судя по ветрам, тоже не сулил ничего интересного. Дизель тарахтел, вдруг трах, бух, порвался новый ремень. Все в шоке. Ясно, что если поставим старый, то он не продержится и часу. Обсуждаем ситуацию, вариантов, вплоть до возвращения на Пхукет.
Тут Валера говорит:
- у меня на лодке точно такой дизель, только «Перкинс». Хрен с ним с ремнем. Единственно, чем мы рискуем, это не будет зарядки аккумуляторов.
Я осторожно поинтересовался:
- А для чего третий шкив?
- Ну это типа компенсатора.
Валера получил от владельца титул «Главного Механика»
Зарядка аккумуляторов не самое страшное в ситуации, так мы подумали, наметили порт захода, это оказался Кланг в Малайзии, совсем рядом столица Куала-Лумпур и аэропорт. Лехе улетать нормально. Отключили холодильник, другие, как посчитали, лишние потребители (в том числе приборы контроля дизеля) и поперли дальше… под дизелем. Слабый ветер был встречным, течение переменным.
    Сейчас я удивляюсь, но таким образом мы шли сутки.
    Я был на вахте, когда из каюты повалил пар и раздались крики с требованием заглушить дизель – он закипел. Смотреть на наши лица со стороны было бы, наверно очень интересно.
Через некоторое время мы попытались завести дизель. Он завелся, но минут через 20, сигнализация оповестила о перегреве, контроль в этот раз мы не отключили. Пришлось заглушить.
    Тут народ вспомнил, что мне не впервой идти без двигателя. Когда-то мы вдвоем с Зигмасом Жилайтисом чисто под парусами прошли  почти от Севастополя до Кубы, так как в центре Черного моря потеряли винт.

    И мы пошли дальше. Ничего интересного в пути не было. Слабые ветра, встречные течения, змеи, наверно ядовитые, плавающие под бортом, и скорость, временами меньше 1 узла Ночами мне казалось, что я плыву по какой-то реке. Рыбаки подсвечивают, как береговые огни, серая вода и хренова куча мусара кругом. А Лехе надо улетать. Порт захода определен – это Кланг, вернее Селенгор Роял яхт-клуб но он даже не в устье, а мили 4,5 выше по течению реки. Ко входу подошли ночью, я не решился продолжать движение, да собственно и не мог, ветер скис, дизеля нет. Свернули с фарватера на нужную глубину и бросили якорь.
Проснулись, пошли дальше, ветер дает идти, но течка встречная, пересекаем судовой ход с одной стороны на другую, а пароходов прилично. Наша скорость не более 1,5 узла, Алексею завтра улетать из Банкгока.
Спрашиваю:
-Включаем дизель?
Валера говорит:
- это может быть его последнее включение.
Владелец принимает решение:
-Включаем.
    Включаем на 900 оборотов, а может и меньше, и так как течение стало встречным, мы с теми же 1, 5 узлами движемся дальше. Вошли в реку, тут ветер нам помог, и мы конкретно устремились к цели.
    Ошвартовались в Селенгур Роял яхт-клубе
Алексей пошел выяснять отношения насчет перспективы ремонта, она оказалось радужной. С тем он и улетел из Куала-Лумпура в Банкгок на следующий день.
     Через сутки, при благоприятной воде, нас подняли на слип. Сказали, будем стоять 5 суток, так как соответствующие воды для спуска наступят через этот период. За это время, сменили сальник в сэлдрайве, починили гальюн, покрасились необрастайкой. Впрочем, все это было сделано практически в первые береговые сутки.
     У малазийцев имена простые: Ман, Дин, Ной. Основной наш корефан – это Дин. Он занимается двигателем, сэлдрайвом, туалетом. В сэлдрайве – сальник, в туалете – вентиль, это делается без проблем и быстро. Двигатель надо снимать, что бы притирать клапана. Но его почему-то не снимают до тех пор, пока мы снова не оказываемся на воде.
У нас делов никаких. Поехали с Сергеем в столицу Малайзии – Куала-Лумпур. Валера отказался. Езды от Кланга 1 час 5 минут на электричке, цена билета примерно 13 рублей, поезда, каждые 15 минут. Малайзия с ее жителями оказалась очень приятной страной. Она практически мусульманская, но не до такой степени, как Йемен, к примеру. Сейчас же Рамадан, вот везет мне на этот праздник. Здесь в паранджах женщин нет, и вообще все проще, но цены на алкоголь приличные. Посмотрели аквариум, после Куалу-Лумпурского, в дальнейшем Сингапурский нас никак не вдохновил, они абсолютно равнозначны.
На некогда самые высокие небоскребы мира мы не попали, на высоту имею ввиду, так как по первым этажам походили. Зато поднялись на смотровую площадку телевышки, которая в сегодняшнем мировом рейтинге занимает четвертое место.
     Наше пребывание в Кланге особым разнообразим не отличалось, выход в город в Интернет-кафе, где-нибудь перекусить, поплескаться в бассейне марины и спать. В один из дней направились посмотреть китайскую рыбацкую деревню, расположенную на сваях на острове Кетам. Поездка всем очень понравилась. Но все же такой режим не способствует нормальному психологическому климату, но у нас, как ни странно, было все нормально, ну, естественно начались разговоры, что никто не подрежался на ремонт, а хотел мили мотать.
Наконец нам подвезли откопиталеный дизель, с помощью грота-гика переправили его на палубу и далее в каюту. Дин со своим помощником приступил к монтажу. Через какое то время послышался тихий малазийский мат и узнаваемое: «Проблем, проблем». Оказалось, что крыльчатка нашего маслонасоса разрушена. Может, поэтому у нас и ремень рвался?
Дин ушел и появился на следующий день с новой крыльчаткой.
Мы с Сергеем пошли ополоснуться в бассейн, а Валера остался следить за процессом. Когда мы вернулись, на Валере не было лица, Дин держался за голову: «Проблем, проблем». Сломался вал, на который садится крыльчатка..
«Наступают большие праздники, четыре дня меня не будет, только потом я смогу связаться с дилерами» - сказал Дин и уехал. Рамадан.
Это была полная задница. Никто не был готов тратить свое время и деньги не понятно на что. Решили, лодку покидать.
Позвонили Алексею, рассказали про ситуацию, он был в шоке.
Каждый понимает, что не известно, будет ли когда еще в этих краях, а в Сингапур хочется. Решили проехать в Сингапур, а оттуда разлетаться, Валере в одну сторону, нам с Сергеем в другую.
Собрали вещи, законсервировали лодку и поехали. В Куала-Лумпуре билетов на поезд не оказалось, переехали на автовокзал, купили билеты на 5 вечера и отправились. Еще раз повторюсь, Малайзия – приятная страна, из окна автобуса в частности. После 22-х подъехали к Сингапуру, на Малазийской границе нам пропечатали паспорта о выезде и забрали иммиграционные карточки. Пересекаем мост через пролив Джохор, и вот мы уже в Сингапуре. В терминале таблички «Не снимать на видео, и не фотографировать» Пассажиры нашего автобуса без задержек завершили формальности, а с нами вышла заминка. Для начала нас препроводили в отдельную комнату. Визы нет, транзитных билетов нет. Ни россияне, ни украинцы в этих условиях не могут въехать в Сингапур.
     На Валеру страшно смотреть, он что-то подобное пережил в Бангкоке.
-Ты мне говорил, что никогда не имел визовых проблем. Как будет посол по английски? Нас сейчас департируют, мы никогда никуда не попадем.
То, что я ранее не имел визовых проблем и заявлял об этом, это мне в минус, жирный.
   Нам ставят в паспорта маленькие штампики, сопровождают до остановки автобуса и отправляют назад в Малайзию. Смена пограничников там поменялась, но они быстро разобрались в сути вопроса, перечеркнули нам выездные штампы, написали недействительно, а вот иммиграционные карты вернуть забыли. В суматохе я не обратил на это внимание, с чем еще раз сыграл злую шутку с Валерой.
  Мы не оставили мысль прорваться в Сингапур. Решили далеко не уезжать, переночевать возле границы, утром купить билет на самолет из Сингапура и въехать на законных основаниях.
Следующий день – воскресенье. В городе Джохор-Бару, столице султаната Джохор мы не смогли отыскать ни одного работающего турагенства, что бы купить билет. Нам ничего не оставалось, как возвращаться на север, в Куала-Лумпур, а учитывая стоимость гостиницы и проезда до Кланга, понятно, что мы вернулись на лодку. За время в пути много чего у народа в голове перебродило. Терзало чувство неудовлетворенности от проделанного.
Я сказал Сергею:
- Серый, ты можешь улетать, я остаюсь, дождусь прояснения ситуации с ремонтом, там определюсь.
- Я то же об этом думаю, остаюсь.
   Когда сказали Валере наше решение, он также был к этому готов. Сразу, как то всем легче стало.
    Но Валера сообщил домой, что возвращается, там были скорректированы планы и в итоге, он был вынужден все же улетать.
Мы провожали его в аэропорту. Тут я вспомнил, что нам не вернули иммиграционные карточки. «Могут быть проблемы», сказал я. Проблемы были, но в основном по тому, что Валера практически не говорил по английски и не мог рассказать о ситуации.
Я же, вернувшись из аэропорта, пошел в имигрейшен порта Кланг, описал ситуацию и получил новыеиммиграционные карты.

Royal Selangor Yacht Club называется так, потому, что находится в штате Selangor, а тот в свою очередь получил название от одноименной реки. Сам яхт-клуб никакого отношения к реке Selangor не имеет, и как я уже писал, стоит на реке Кланг Это чуть было не ввело меня в заблуждение. Точных координат клуба я не знал, и уже хотел было поворачивать в устье Селангора, оно севернее по побережью, да вовремя разобрались.
В клубе 5 понтонов: два имеют непосредственную связь с берегом, три других стоят отдельно посреди реки, связь с ними только на лодке, но перевозчик клубный бесплатный и дежурит круглые сутки. Пресная вода на всех понтонах, а электричество только в двух колонках на одном береговом понтоне. Цена стоянки одинаковая, независимо от того, можешь ли ты ходить в бассейн, когда угодно, либо для этого тебе надо вызвать лодку. Для нашей яхты она составила в пределах 8 долларов в сутки.
Река в этом месте довольно узкая, и проходящие деревянные «чемоданы» из Индонезии иногда разводят волну. Перепад воды при приливах-отливах очень приличный, до 4-х метров. Вода в реке очень грязная и мусора по ней тащит немеряно. По утрам приходилось по очереди поднимать по бортам кранцы, что бы пропустить скопившийся хлам.
Также по утрам на понтоне обнаруживались экскрименты, похожие на собачьи, хотя собак на территории не отмечалось. По ночам на берег вылазила живность похожая на небольшого дракона, а когда однажды мы увидели, как «это» вылезло из воды на понтон, потом также соскользнуло в воду, стало понятно происхождение помета.
    Кончились праздники, на лодке ближе к обеду появился Дин. Вердикт: насоса у дилера нет, надо заказывать на фирме, сколько уйдет времени – не известно, не менее 2-х недель, цена может быть около 1000$, но есть новый дизель «Перкинс», цена 3100$. Описывать наше состояние не надо.
Позвонили Алексею.
- А что так дешево новый дизель?
- Да, черт его знает, из навесного только стартер, ну и без сэлдрайва, естественно.
Владелец дал добро, и мы тут же поехали с Дином в представительство «Перкинса». Контора солидная. У них было 2 таких дизеля. Обещали привести на лодку завтра, но мы попросили сделать это сегодня.
- Хорошо, оттестируем и , если все нормально, привезем.
  Оказалось, все нормально, к вечеру дизель был на лодке, и Дин приступил к его установке.
    На следующий день к обеду монтаж был закончен. Стартер прикрутили старый, еще кое чего позаимствовали с прежнего двигателя. Мы были свободны!
   Я пошел оформлять отход. Километров 6 для этого надо было отмерить. Сначала получить Порт-клиренс, а потом поставить штамп в Имигрейшен. Бортовой велосипед в данной ситуации, очень актуальная вещь. Но я ходил пешком, по причине отсутствия последнего.
   Все оформления в Малайзии бесплатны.
Вернулся на лодку к шести вечера. Сергей в это время докупал продукты. Старый дизель закрепили между ножками стола в кают-компании. Так как выход по реке и далее по довольно длинному проливу, решил дождаться утра. С тем и пошли в ресторан марины, отметить последний вечер в Кланге. Вечер удался.
   Утром слегка проспали, но все же ушли из марины, пока жизнь там не активизировалась. Дин нас предупредил, что дизель новый, более 1500 оборотов в течении десяти часов давать нельзя, это мы и сами понимаем. Ветер благоприятный, дизель плюс паруса, скорость более 5 узлов.
Идем вблизи берега, рыбаков здесь уже особо нет. Зато во всю прут буксиры с баржами, груженными грунтом и пустыми, соответственно, причем, груженные и пустые идут в обоих направлениях, так что грузопоток непонятен. Днем проблем нет, а ночью морока. На некоторых баржах имеются проблесковые огоньки, а большинство никак не освещены.
Погоду мы, примерно, изучили, поэтому к ночной грозе со шквалами были готовы, но все же неприятно.
    Днем ветер оставался попутным, скорость хорошей, тем не менее, подойти засветло к Сингапуру не успели. Рекомендуемое якорное место осталось позади, ничего не оставалось, как становиться на якорь вблизи острова-города-государства. Огни судов, стоящих на рейде, сливаются с береговыми огнями, судоходной обстановки не видно совсем. Направляемся в сторону западного входа в пролив Джохор, отделяющего с севера Сингапур от материка. Слева вход в какой-то малазийский порт, не обозначенный на нашей карте. Мы берем правее. Как обычно, ночью пошло усиление ветра, ветер в берег, сильный дождь. Холодно. И это на первом градусе широты!
Не могу найти фарватер. Глубина падает. Разворачиваемся и идем в обратном направлении. Ветер до 15 м/сек, волна до1.5 метра, уже встречные. На 7 метрах глубины, метрах в тридцати от фарватера в малазийский порт, бросаем якорь. Время, около часа ночи. Расслабляться в такой обстановке нельзя. Отправляю Сергея спать, сам заступаю на якорную вахту. Примерно каждые 15-20 минут выползаю на палубу, ориентируюсь по береговым огням, смотрю в эхолот (он у нас у штурвала, репитера нет). Все нормально, стоим капитально. В 03.50 в очередной раз вышел на палубу, обстановка без изменений, спустился вниз, сделал запись в судовом журнале, прилег на койку. Очнулся от непонятного удара, на часах 04.03, удар повторился, как ужаленный вылетел на верх , на эхолоте – 1.5 метра. Завел дизель, разбудил Сергея, потихоньку стали уходить на глубину. Вышли на 10 метров, по новой бросили якорь, вроде держит. На вахте остался Сергей, попросил его, если ничего не случиться, разбудить меня с рассветом, и пошел спать.
Слава Богу, ничего не случилось Ветер стих. Открывшаяся утром картина, никак не соответствовала ночным представлениям. Все было ясно и понятно.
В Сингапуре для себя мы наметили марину Чанги, это восточная часть острова. Там по Альманаху, единственная стоянка, где есть Иммигрейшн, и оттуда совсем рядом до Себана ков марина, где мы решили завершить наше нынешнее путешествие.
До Чанги, судя по карте можно идти проливом Джохор, что гораздо ближе, либо огибать Сингапур с юга. Мы совсем рядом с входом в пролив, и понятно, что я направляюсь туда. Но какие-то сомнения меня гложут – в проливе мосты, сможем ли мы под ними пройти?
Рядом с нами одна из новейших марин Сингапура – Рафлес марина.. Пытаюсь выйти с ними на связь, что бы выяснить возможность прохода проливом. Связь отвратительная.
У нас на борту карта этого района еще от Зигмаса, когда он проходил эти места в 2001 году, правда, в противоположенном направлении. Видно, как он закладывал точки по проливу ( он в Чанги стоял), но в итоге ушел не через пролив, а югом..
   Впереди мост, в пролете написано – 25 метров, но такое ощущение, что мы его обязательно зацепим. Странно, но не зацепили. Кстати, это тот мост, через который мы уже пытались въехать в Сингапур, и по которому нас выпроводили обратно. Позвонили Алексею, сказали, что уже в Сингапуре, идем проливом. Говорит, будьте осторожней, там впереди еще один мост.
А пролив очень интересен. Судя по всему, он весь принадлежит Малайзии, Сингапур отгородился решеткой в 2-х метрах от своего берега, через каждые 500 метров плакаты с устрашающими надписями, типа «Не приближаться, стреляем без предупреждения».
Пролив не широкий, но глубины на фарватере 12-14 метров.
Такое ощущение, что нас передают друг-другу катера морской полиции Сингапура. К нам не подходят, но мы постоянно в поле их зрения.
А в небе аэрошоу. 6 или 7 истребителей Сингапурских ВВС, очень похожих на наши Миги, выписывают чудеса. Так как территория Сингапура очень мала, а нарушать воздушное пространство других государств военными самолетами не принято, вот и изощряются, бедолаги, на небольшом пяточке. Уходят свечкой вверх, делают «мертвые» петли, сходятся и расходятся в строю. Круг над островом занимает примерно 5 минут, и эта карусель постоянно, с перерывом на обед. Как мы поняли, «соколов» своих Сингапур готовит серьезно.
По левому борту открылся малазийский город Джохор Бару. Я уже писал, что это столица султаната Джохор. В стране 11 штатов и один султанат. А по правому борту только Сингапурский забор, за которым ничего не видно.
Со стороны пролива город смотрится очень живописно. В прошлый наш приезд сюда, мы не смогли оценить всех его достоинств.
За следующим поворотом должен открыться мост, а еще чуть далее первая на нашем пути Сингапурская марина в проливе.
Открывается. Боже, никакого моста нет, впереди дамба. Еще теплится надежда, что есть какой-то шлюз. Подошли вплотную. Хрен! Разворачиваемся, ложимся на обратный курс. Течение поменялось, и скорость те же 5-6 узлов.
К 15 часам снова подошли к Рафлес марине. Огибать остров с юга уже поздно, и мы идем в марину.
Мы не сильно сожалеем о потерянном времени. Пролив Джохор стоит того, что бы в нем побывать. Но самое интересное, что навряд ли кто повторит наш путь. Мы бы тоже ни в жисть туда не сунулись, зная, что прохода нет.
    На входе видно, что марина забита под завязку. Не мудрствуя лукаво, чалимся на ближайшем свободном месте. Переодеваем затрапезные майки, на цивильные, одеваем шлепанци и идем оформляться. Сергей хочет присутствовать при всех процедурах. Оно и правильно. На встречу попадается яхтенное семейство, уже оформились, судя по всему, босиком и в майках, похожих на те, что мы только, что на себе поменяли.
-Здравствуйте
-Здравствуйте, - милые улыбки во весь рот. Искренние.
Поднимаемся в офис, представляемся.
-Это вы пытались утром с нами на связь выйти? Извините, прохождение было отвратительным..
Рассказал о наших попытках форсировать пролив.
-Вай, вай, вай.
А что тут еще скажешь?
- Для вашей лодки стоянка будет 50$ в сутки, имммигрейшин 60, порт-клиренс – 10 (речь идет о сингапурском долларе, примерно треть от американского). Вообще, иммигрейшен бесплатно, это цена за такси, что бы их привезти и отвезти обратно.
Какие 60 баксов? Вон они власти, через дорогу, мы то уже знаем, все рассмотрели с моря.  Но разговор в пользу "бедных", как у нас говорят, здесь наоборот.
Рассказываю, что моя цель марина Чанги, согласно альманаха, там есть иммиграционные власти и возможно за такси платить не придется.
Менеджеры не заморачиваются:
-Платите за стоянку, если не будете выходить за пределы марины, то паспортное оформление не нужно.
На том и сошлись. Оплатили сутки стоянки, поинтересовались, как лучше идти на Чанги, сняли ксерокопию карты и пошли изучать злачные места.
Марина хороша. Ну это в сравнении с тем, что мы видели до этого. Бассейн классный. Пиво опять дорогущее.
Вернулся на лодку, Сергей, где-то задержался.
Подходит сосед по причалу:
-Русские, привет. Я Ганс, а вон на том понтоне русский катамаран стоит.
- Привет, спасибо, пойду посмотрю.
Тут Сергей появился, пошли вместе.
Катамаран моторный, новье, на нем работяги аккумуляторы таскают.
-Где хозяин?
-Ужинать пошел.
Так мы с ним и не встретились. Наверно в гостинице ночевал.
Раненько утром, как и обещали, уходим из марины. Нас предупредили, что идти непосредственно вблизи острова Сингапур нельзя, мосты не позволят. Сейчас полагаю, что не только мосты.
За изменением навигационной обстановки вокруг Сингапура, наверно ни одни карты не поспевают. Акватория интенсивно засыпается, увеличивая сухопутную площадь государства. Но днем плавание труда не составляет. Ветер очень свежий и благоприятный, так что идем 6-7 узлов. Нам надо спуститься на юг до основного фарватера через Сингапурский пролив, пройти немного по нему, обогнуть крайнюю юго-восточную точку Сингапура и снова направиться в пролив Джохор, уже с восточной стороны.
Справа по борту фарватер, слева небольшие живописные островки, принадлежащие Сингапуру. Не доходя до южной точки, решаю несколько сократить путь и направляюсь в проливчик между островами. Тут же появляется катер морской полиции, что то кричат по рации и на всех порах летят к нам. На всякий случай остановился и сбросил паруса. Катер тут же развернулся и пошел в другую сторону. Так толком и не поняли, то ли они предостерегали нас от какой-то навигационной опасности в проливе, то ли запретили соваться в территориальные воды Сингапура. Скорей всего последнее. По крайней мере, когда подняли паруса и направились прежним маршрутом, полицию мы больше не интересовали.
   Судя по всему, и здесь у них граница проходит в нескольких метрах от берега. В проливе полно индонезийских рыбаков на небольших лодочках, в непосредственной близости от Сингапурских берегов.
Огибаем юго-восточную оконечность государства. Аккурат там у них военно-морская база. Это мы замечаем, когда проходим в непосредственной близости от закуточка, где стоят кораблики характерной раскраски. Только мы этот закуток обогнули, сирена заваыла.
-Мандец, по нашу душу – мысль мелькнула, но надеюсь, что все же ошибаюсь. Тут ветер еще меняется, на завороте, короче на судовождении больше заморочен.
Из «закуточка» вылетает риб с мигалками и прямикам к нам.
Приплыли. Чего то Африка вспомнилась. Скидываем паруса, ложимся в дрейф.
На рибе 3 молоденьких пацана, экипированы, как положено: каски, бронежилеты, автоматы, рации, но вот пришвартоваться к нашей лодке, лежавшей в дрейфе, у них никак не получается. В итоге подают сачек, куда я складываю паспорта, судовую роль, малазийский порт-клиренс.
В этот момент мимо нас проносится моторный катамаран, очень похожий на «русский», что мы видели в Рафлес-марине, без каких либо национальных флагов, в «закуточке» раздается знакомая сирена, вылетает очередной риб и мчится за катамараном. Скорости у них сопоставимы, но все же катамаран стопорится в полутора кабельтовых от нас. Риб к нему.
Наши «стражники» начинают утомительные переговоры по рации со своим начальством. Наконец инцидент исчерпан, нам объявляют, что мы нарушили территориальное пространство государства Сингапур.
- Видите желтый буй? Такие буи надо обходить так, что бы они оставались между вами и берегом.
Вернули документы и рекомендовали не нарушать правил.
Минут через двадцать, как мы продолжили путь, отпустили и катамаран. Он просвистел мимо нас, как пуля.
До яхт-клуба Чанги добрались без приключений. В альманахе отмечено, что кроме якорной стоянки, там имеется понтон. Мы его видим, но чересчур он мал. Выбираем буек, что бы привязаться. Из клуба к нам идет лодка. Я спрашиваю:
- Могу ли я подойти к пирсу?
Мужик в лодке не понимает, повторяю вопрос, опять не понимает. Тогда слово «пирс», я заменяю словом «понтон». Служивый все понял, связался по рации с менеджером и нам разрешили пришвартоваться для оформления. Собственно для этих целее понтон и служит, длительная стоянка там не предполагается.
Только привязались, Сергей с наездом:
- Петрович, ты что совсем, что народ подумает!
- Ты о чем?
- Еще не ошвартовались, а ты кричишь, пива давай.
- Ты че охренел, какое пиво?
- А чего ты мужику толдычишь бир, бир.
Ну дальше сцена, как в «Бриллиантовой руке», когда на Никулина после кабака жена наехала.
- Ты сам охренел, какой бир? Я про пирс спрашивал, по английский «пир» будет.
В офисе хромоногий менеджер китаец. Сама любезность.
- Иммигрейшен – 53 доллара за такси, стоянка в сутки 15 баксов, плюс по 4 доллара с человека за день пребывания, естественно все в сингапурских. Чиновник сейчас будет. Пока можете отдохнуть
Местной валюты у нас нет, но есть кредитные карточки. Взял в баре пару банок пива.
Сергей не был против.
    Иммигрейшен приехал быстро. Штпампик в наших паспортах, свидетельствующий о том, что нас уже разок выпроваживали из Сингапура, не произвел на него никакого впечатления. Выяснив наши намерения, он выдал нам судовую роль со своей отметкой, не сделав отметки в паспортатах. В свою очередь, это насторожило меня, менеджер то же как-то заерзал.
- Все нормально, сказал офицер, - будут гулять по судовой роли.
И отбыл восвояси. Мы не собирались задерживаться в Сингапуре более 2-х суток и нам было по барабану.
Мы не успели прикончить по второй банке пива, как приковылял менеджер, и извинившись сказал,. что нам надо проследовать в Иммигрейшен офис.
Офис был в пяти минутах ходьбы. За что только деньги на такси брали?
В офисе перед нами извинились, сказали, что вышла ошибка, взяли паспорта и тиснули туда визы на 14 дней пребывания. Мы не стали возмущаться. Согласились, что каждый имеет право на ошибку, забрали паспорта и полной грудью вздохнули воздух сингапурской свободы.
Менеджер марины, который сопровождал нас до последнего, показал ближайший банкомат, я обналичил некоторое количество сингапурских денег, после этого воздух свободы показался еще более пьянящим.
Несмотря на то, что в Чанги мы прибыли в 15 часов, часы показывали уже 18.
В город ехать поздно, тем боле, что нас попросили убраться с понтона на якорь до двадцати.
Пробежались по магазинам, нашли более-менее дешевое пиво и бренди, перекусили в местной забегаловке и отправились домой.
     Следующий день посвятили знакомству с городом, затем оформились на выход, купили билет на самолет из Сингапура в Бангког и далее во Владивосток и ушли снова в Малайзию в Себана ков марину, где Алексей договорился о длительной стоянке, и где нам предстояло оставить лодку.
     Марина довольно высоко вверх по реке, среди мангровых зарослей.  Вода мутная, несет много хлама. Вдруг лодка забилась в конвульсиях. Моментально выключил дизель. Предположительная возможность выхода мотора из строя, повергла в шок. Но все обошлось. Через несколько мгновений из-за кормы всплыл огромный полиэтиленовый пакет. Видимо он накатил на винт. Заведя дизель и дав ход, негативных влияний не получили. Благополучно добрались до марины. Там я впервые увидел на свободе обезьян. Марина красивая, но очень далеко от каких либо населенных пунктов. Ночь запомнилась обилием москитов.
     На следующий день утром на скоростном катере мы вернулись в Сингапур. Опять нас не хотели туда пускать, но разобравшись, после кучи консультаций по телефону, всеже впустили.
     На следующий год, этап от Малайзии до Камчатки завершал уже другой экипаж. 


Рецензии
Евгений, добрый день! Благодарю за внимание ко мне и приглашаю заглянуть еще в «Библиотеку нестоличной литературы» (в списке произведений). Если появится желание пополнить круг публикующихся авторов, пишите мне на: MorehodAV@gmail.com

АНАТОЛИЙ.

Анатолий Вылегжанин   16.04.2016 09:57     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.