***

Луксор отвернулся. Казалось бы, что тут такого, ну не захотели рыцари зайти в город – какая разница? Они и так спасли всех, теперь солдаты Владыки подоспеют, они прибудут с минуты на минуту.
- Лед! Они возвращаются! – ахнул Фаир – теперь Луксор знал, что птенца зовут так.
- Что? – не веря, он резко обернулся и тут убрался с дороги. Рассмотрев коней вблизи, он понял, что это не живые существа – вот почему в схватке им не нужна никакая броня. Ему еще нужно найти Люценсию – похоже, что-то случилось, но сначала придется засвидетельствовать почтение рыцарям, а они, тем не менее, все не спешивались, возвышаясь на своих мощных конях, впрочем, один из них – крепкий мужчина невысокоро роста. Тридорец?.. Его секира говорила, что догадка верна.
- Благодарю вас, рыцари Света. Я навеки ваш должник, - тихо проговорил Луксор, и склонился, и вслед за ним преклонили колено все солдаты. Повисла тишина, но Луксор не поднимал головы, чтобы никаким образом вдруг не оскорбить своих спасителей, но внутри росло раздражение – когда они уже что-нибудь сделают, или уж примут его благодарность, или уберутся отсюда?.. Люценсии по-прежнему нет, нужно ее найти!..
- Квиты, - сказал знакомый голос, и послышалось, как спешились рыцари.
- Квиты? – эхом повторил Луксор, поднимая взгляд, а девушка развеяла свой шлем.
- Силина! – воскликнул он и на радостях крепко обнял, - Значит ты…
- Да, - перебила его девушка, - Закрой ворота, поставь защиту. Самая важная битва еще впереди.
- Ладно-ладно, - торопливо сказал вьярд, - Но сейчас мне нужно найти Люценсию!..
- Найти?.. – усмехнулась девушка и бросила через плечо взгляд, - Люценсия!
    Один из рыцарей снял шлем из калиона, и по плечам рассыпались длинные волосы медового цвета.
- О боги… - прошептал Луксор и сел на землю, закрыв лицо руками, - Ты чем думала?.. Что ты делаешь среди… них?
- Я с самого начала «среди них», - вьярдийка скрестила руки на груди и поджала губы, - Может, поговорим в другом месте?
     Луксор мрачно оглядел рыцарей и недовольно вздохнул, поднимаясь.
- Да, конечно… - он махнул рукой, - Идемте со мной.
     Роланд – небольшой город, стоя на крепостной стене его можно целиком окинуть взглядом, потому, конечно, и дом градоначальника не отличался особой изысканностью, но усталым воинам необходим лишь отдых, а не фанфары и танцы. Луксор несколько остыл, отчасти смирившись с судьбой сестры, и отчасти – надеялся, что у него с Силиной хорошие отношения, и если ее попросить, быть может, она отпустит его сестру - найдет ей замену. Остальные рыцари по-прежнему не снимали весьма ненадежных на вид тряпичных шлемов, и Луксор думал, что они не хотят раскрывать лиц, но стоило войти под сень дома, как рыцари скинули плащи и шарфы, скрывающие лица. Тот небольшого роста воин и правда оказался тридорцем – невысоким, но могучим, с короткой рыжей бородой и голубыми глазами. Он молча достал мешочек с табаком, уселся в кресло и закурил. Третья девушка-рыцарь оказалась темной вьярдийкой – лицо Луксору не показалось знакомым, должно быть она из простолюдинов.
     С неохотой, он отметил, что среди рыцарей еще один темный вьярд – довольно молодой мужчина с женоподобным лицом, и Луксор бы порассуждал, почему два темных вьярда, а не светлых, но другие двое рыцарей заняли его мысли. Они не вьярды, это видно сразу, но кто?.. Один – высокий, худощавый, его лицо еще не избавилось от спутников юности – мягкости и наивности, но глаза темные, почти черные. У него смуглая, обветренная кожа, слегка прищюренные глаза, с нависающими над ними широкими прямым бровями, довольно большой лоб, и четко очерченные скулы. Нос мужчины прямой, линии его будто нарисованы, такие же и губы – узкие, плотно сжатые, но четко очерченные. Темные короткие волосы незнакомца очень толстые и жесткие на вид – будто конская грива, и не хотят просто лежать. Его будто подвесили вниз головой, а потом опустили, но волосы этого еще не знают.
    Второй рыцарь удивил Луксора гораздо больше. Он худой, даже имозжденный, кожа серого, болезненного цвета. Вытянутое лицо, узкий, слегка крючковатый нос, высокие скулы и лоб, а узкие с изломом брови делают взгляд светло-желтых глаз угрожающим и каким-то нечеловеческим. Черные волосы зачесаны назад, отчего лицо кажется еще длиннее, и еще изможденнее. Небольшие бледные губы растянулись в улыбке, показались клыки.
- Вампир? – воскликнул Луксор, с ужасом подаваясь назад.
- Высший вампир, - не моргнув глазом поправил его рыцарь, - Владислав, рад знакомству, лед Гедвин.
- Высший вампир? – еще больше удивился вьярд, не глядя садясь на стул, - Как вы избежали клятвы?..
    Стражи, обращенные вампирами во время темной резни и стали ими – высшими вампирами – новым витком развития этой расы. Высшие не боятся ни света, ни серебра – они подобны демонам, могут долго обходиться без крови и даже пользоваться магией. Но самым удивительной их силой является ликано – умение превращаться в животных, однако у всех высших вампиров лишь один облик – летучая мышь. И каждый из высших вампиров принес клятву водами Леты в верности Императору.
- Как избежал? – он еще шире улыбнулся и облизнул клыки, - Весьма долгая история.
- Луксор, - послышался голос Люценсии, - Давайте я представлю вас друг другу. Это Дункан, страж из Северного клана.
- Можно было просто «Дункан», - недовольно вздохнул тот.
     Люценсия указала на мужчину, который стоял рядом с вампиром. Страж!.. Невероятно!  Луксор думал, что потерял способность удивляться после того, как увидел высшего вампира не служащего Императору, но ошибся. Северный клан – род, стоявший по правую сторону от трона Империи Дракона, ближайшие подчиненные императорской семьи. Веками выходцы из Северного клана были Лидерами рыцарей Света, удивительно, что возможно единственный, кто избежал темной резни, именно из Северного клана.
- И сколько еще стражей есть?.. – покачал головой Луксор, стараясь побыстрее все переварить.
- Только Октави, - разрушил его надежды Дункан. Все-таки, он выглядел весьма молодо, но сколько ему на самом деле лет даже представить сложно. Луксор отметил, что все, кто жил в Бастусе, имели какую-то общую черту во внешности – то ли какая-то болезненность, то ли что-то в глазах или в чертах лица. Люценсия тоже немного изменилась за последнее время, и если дом рыцарей – Бастус, это все объясняет.
- Кайли из Герио, - не дожидаясь представления, ответила темная вьярдийка, заметив, что Луксор снова бросил на нее взгляд, - А этот… - она смерила взглядом собрата, - Этот – Говард.
- Из рода Урейе!.. – добавил он, недовольно глядя на вьярдийку. Урейе весьма известная семья, да и сам юноша выглядит весьма аристократично, почему эта Кайли относится к нему с таким презрением?..
    Повисла неловкая пауза, и дабы развеять ее, Люценсия представила последнего рыцаря.
- Рувим из рода Клейгоро, - сказала она, - И взгляд не обманывает тебя. Он действительно тридорец.
    Луксор лишь обреченно покачал головой. Да… Наверное, под началом демоницы и не могли собраться самые обычные рыцари… Тридорцы уже давно не показывались на поверхности. И в период расцвета у них было всего три города – все под землей, а столицей был Сгардохолл, а сейчас остался только один. Именно тридорцы начали войну с темными вьярдами еще в те времена, когда Вьярдера была целостной, и, конечно, заработали плохую репутацию и у светлых вьярдов. Когда конфликты поутихли и завязалась борьба с некромантами, стали наступать орки, и тридорцы – слишком гордые, чтобы попросить помощи у Вьярдеры – пали. Из трех городов остался только один – Ругхон – городок на окраине мира, его границы почти вплотную подходят к пустынной печати.
    Тридорцы были и остаются лучшими кузнецами в верхнем мире, но никогда они не продают свои творения. Если ты желал получить его, то должен сам отправиться в их город, и показать, что ты достоин носить тридорское оружие. Тогда они скуют для тебя меч, щит – все, что попросишь. Платы они не просили, но по неписаному закону маг приносил кузнецу какой-нибудь ценный дар. Луксор никогда еще не видел тридорцев вживую, потому разглядывал его как экспонат – с нескрываемым интересом. В плечах он раза в полтора шире самого Луксора, и, конечно, обладает такими же крупными чертами лица, однако почти на голову ниже. Впрочем, от дяди он слышал, что встречаются тридорцы и вполне нормального роста.
    Рувим тоже смотрел на Луксора, но вдруг его взгляд переметнулся куда-то в сторону, и все рыцари обернулись.
- Дункан, что думаешь? – сказала Силина, стоя в дверях.
- Часа полтора, - тут же ответил страж.
- Ну да, - она покивала головой и вздохнула, - Отдыхайте в кхадау. Через час будьте с полными силами.
    Рыцари изменились в лицах. Пропали улыбки, и тем больше улыбался Луксор, глядя на их серьеные, суровые лица. Он, конечно, понимал – они в кхадау, но все равно не мог сдержаться, за что получил уничижительный взгляд Дункана.
    Вьярд и сам чувствовал усталось – сказалось напряжение прошедшей битвы, и пока он даже не хотел думать о предстоящей. Оставалась надежда, что войска из Абитоса подоспеют вовремя, иначе даже с рыцарями поражение неизбежно. Но с каждой минутой эта надежда таяла. Луксор решил и сам отдохнуть в кхадау, и, остановив поток мыслей, откинулся в кресле. Приятные мурашки пробежали по телу, и восприятие обострилось - даже на вещи он смотрел теперь по-другому. Время в кхадау немного замедляется, и приходит множество «мыслей», не тех, что проносятся в голове словами, нет, это даже нельзя назвать мыслью, скорее – осознанием. Маг видит предмет, и сразу понимает все его свойства, его форму и размер, его предназначение, но ни одного слова не звучит в голове. Он не знал, сколько уже прошло времени, когда тишина нарушилась голосом Дункана.
- Что ты видишь? – спросил Дункан, пристально глядя на Люценсию.
- Ничего, - покачала головой девушка, - Абсолютно ничего.
- Нет, ты видишь, - страж усмехнулся.
- В том то и дело. Должна видеть. Но не вижу.
    По лбу вьярдийки пробежала складка – лицо приняло задумчивое выражение.
- О чем ты? – спросил Луксор, подходя к сестре.
- Я же могу заглядывать в будущее, - сказала она, став еще задумчивее, - Я должна была увидеть, но кто-то скрывается от моего взора.
- Просто так ничего не скрывают, - покачал головой Дункан, выходя из комнаты, - Попытайся пробиться.
    Люценсия с очередным вздохом села в кресло и закрыла глаза, а Дункан покинул комнату. Ностальгия охватила сердце Луксора, ностальгия по тем временам, когда он тоже был легатом. Ему нравилось наблюдать, как любимая сестра – нежная и хрупкая – превращается в командира. Они всегда воздавали по заслугам – карали провинившихся и награждали тех, кто достоин… Луксор действительно скучал по тем временам, наверное поэтому он так быстро согласился отправиться в Роланд, и поэтому не захотел оставлять его, когда дядя приказал вернуться.
    Он бросил взор на сестру. Ее покрытое испариной лицо снова напомнило ему картину из прошлого, тот день, когда дядя отозвал их в столицу несколько лет назад. Ему и самому после ранения было нелегко, но просыпаясь, он видел рядом ее лицо – мокрое от пота, с синюшными губами, и молил Лиассу о ее спасении. Кроме сестры у него никого больше нет.
    Люценсии становилось все хуже, лицо побледнело и искажалось гримасами боли. Луксор, не зная что делать, решил идти на поиски этого стража – Дункана, ведь именно он сказал Люценсии «пробиваться», но мужчина оказался легок на помине: показался в дверях буквально через пару мгновений, а вслед за ним в комнату вошла и Силина.
     Дункан склонился над Люценсией. Да, похоже он подоспел вовремя – девушке совсем плохо, нужно вытаскивать ее. Страж взял ее за руку, и тут же его сознание оказалось в белой пустоте. Вокруг себя он не видел ничего, кроме белого света, но спустя несколько секунд смог, наконец, разглядеть силуэт колдуньи, которая делала порывистые взмахи руками и что-то бормотала под нос. Опустив руку, он снова видел комнату, в которой находилось его тело.
- Ну, что? – обеспокоенно спросил Луксор. Остальные рыцари будто не замечали ничего происходящего – они полностью сосредоточены на восстановлении своей рукх.
- То! – воскликнул он, закатив глаза и досадливо вскидывая руками. Положив ладонь на лоб Люценсии, он что-то пробормотал, и девушку дернуло, после чего она открыла глаза и вскочила.
- Дункан! – закричала она, - У меня было еще секунд пять! Если бы не ты не выдернул меня, я бы узнала, что за стеной!
- Люценсия, у тебя кровь носом идет! – воскликнул Луксор, бросаясь к ней, но девушка, продолжая злиться, отстранила брата и небрежно вытерла ее рукавом.
- Ну, и как ты теперь узнаешь? – продолжала бушевать вьярдийка, - Может это был сам Император, что если так? Ты только что своей же рукой уничтожил наше преимущество!
- О боги… - устало вздохнул страж, - Люценсия, ты хоть раз можешь просто сказать спасибо? Еще мгновение, и тебя бы в клочки порвало.
- Что-о-о?! – девушка, казалось, вот-вот задохнется от возмущения, - Раздавило бы? Меня?
- Хватит! – воскликнула Силина, вытягивая руку вперед и бросая на рыцарей суровый взгляд, - Люценсия.
- Что опять Люценсия?.. – девушка поникла и обреченно вздохнула.
- Ты знаешь, - тем же тоном добавила Силина, и Луксор поймал себя на мысли, что не может понять в кхадау она или нет. У него складывалось ощущение, что та безэмоциональность, присущая людям в этом состоянии, для нее норма. Или она постоянно в кхадау?..
     Люценсия протянула руку, и Силина стала забирать у нее рукх, но уже через несколько мгновений стала возвращать ей свою, гораздо больше, чем забрала. К чему такие манипуляции Луксор понять не мог, но сейчас ему не хотелось думать – осознание того, что с каждой минутой войско демонов приближается к Роланду лежало где-то на задворках сознания, но весьма тяготило.

    По небу, не замечая ничего происходящего внизу, летели серые осенние тучки. Действительно, они не созерцали простых смертных и не понимали расстилающегося внизу мира, совсем не понимали. С их высоты любой человек казался лишь черной точкой на бесконечной зелени вьярдийской земли. Птицы почтенно облетали их – гигантов неба - и продолжали свой путь, а тучи – свой. Впрочем, путь их лежал по ветру, и они летели и летели, заполняя купол неба. А внизу… Что там внизу? Там маленькие смертные решают свои маленькие проблемы, мирятся после своих мелочных ссор. А тучам нет до этого дела. Совсем нет. Где-нибудь за тысячи ларгов от места рождения выльются они прохладным дождем и исчезнут, но их место быстро займут другие небесные странники. И им тоже не будет дела до того, что армия из Абитоса не успела прийти на помощь гибнущему городу.
     Немногочисленные воины выстроились на крепостной стене, а по центру, прямо над воротами стояли рыцари и Луксор. Бесшумно демоны приближались к городу. Их, конечно, ждали, но что можно сделать такими малыми силами – орки были мясом, а здесь – элитная армия!.. Рыцари стояли на крепостной стене, не переглядываясь, и не говоря друг другу ни слова. Высокая, худая фигура Брока, восседавшая на призрачном коне впереди всей армии, виднелась очень хорошо, и это убивало боевой дух защитников – когда во главе армии становится сам Брок, победы не видать…
    Однако, приблизившись к городу демоны не бросились в атаку. Брок выехал чуть вперед и заговорил.
- Гедвин! – позвал он, и тон его не сулил ничего хорошего, - Я желаю говорить с Лидером рыцарей!
- Я не исполняю просьбы тех, кто пришел на мою землю с пламенем Хаоса! – дерзко бросил Луксор не только слова, но и взгляд.
- Это не просьба, а предложение, - советник рассмеялся и подал знак. Демоны расступились, и взору открылся их пленник.
- О боги… Саркос! В их грязных лапах!.. – воскликнул вьярд, и Брок прекрасно слышал смятение в его голосе.
- Он впорядке, - раздался за спиной голос Дункана, - Без сознания. Уж поверь, прекрасно чувствую чужие раны.
     От сердца отлегло – по крайней мере, демоны не навредили ему.
- Ну же, Октави! – говорил Брок, взглядом шагая по крепостной стене, - У тебя хватит смелости заговорить со мной?
- Даю согласие, - послышался голос Силины, и тут же она подошла к краю стены.
- Что?.. – на лице советника появилось недоумение.
- Силина, что ты делаешь?.. – слышался шепот рыцарей.
- Ты же хочешь, чтобы мы предложили обменять пленника, верно? – она усмехнулась, - Даю согласие.
- С чего ты взяла, что именно ты нужна? – вернул усмешку демон.
- Значит, не нужна? – девушка улыбнулась и отошла от края так, чтобы скрыться от его взора.
- Не зли его!.. – прошептал Луксор, чтобы Брок уж точно не услышал.
- Да пусть убьет его уже, и дело с концом, - закатила глаза Люценсия, - Нам-то какое дело? Это же некромант.
- Довольно!.. – сказала Силина так, будто прикрикнула.
      Снова тишина окутала Роланд. Заколдованный город – так назвал его Император, маленький клочок земли, за который развернулось столько сражений. Если промедлить, долина будет уничтожена, а с ней и все, кто стоит на этой земле, будь то демоны или вьярды. Брок понимал это лучше, чем все остальные. Девочка правильно рассудила о его желании – он хотел обменять Саркоса на нее, чтобы разом решить целый ряд проблем, но что делать? Убивать ее нельзя – Император пожелал видеть ее живой, значит, придется воспользоваться их помощью.
      Дункан подошел к Силине почти вполтную и положил руку на ее плечо. Страж тоже понимал, что задумал Брок, и тоже соображал, как выкрутиться из столь сложной ситуации, в любом случае нужно уговорить Силину не меняться с Саркосом местами, ведь Кириллион еще не король, а значит, если Лидер погибнет, еще одно поколение рыцарей перестанет существовать.
- Ты ничего ему не должна, - сказал Дункан, - Он мой друг, а не твой.
- Он воскресил меня.
- Из профессионального любопытства, - не моргнув глазом парировал он, хотя и удивился ее словам, - Он наверняка даже не узнал тебя.
- Не важно, - она вздохнула, - Заодно отвлеку на себя рыцарей... Если они будут здесь, вам точно не устоять.
- Думаешь, рыцари тьмы явятся?..
- Конечно. Разве ты не чувствуешь, что ритуал призыва проведен, и Броку осталось сказать лишь последнее слово?..
     Дункан, конечно, чувствовал. Поодиночке рыцари мало чем отличаются от обычных магов, но вместе они способны на все. Узы рыцарства настолько сильные, что ритуал призыва игнорирует даже печати на мирах – именно это делает их самым опасным оружием Императора.
- Поклянешься ли ты водами Леты, что отпустишь Саркоса невредимым, если я выйду за ворота города? – спросила Силина, снова подходя к краю крепостносй стены, и незамедлительно последовал положительный ответ Брока. Поняв друг друга с полувзгляда, они в унисон читали слова клятвы.
- Силина, что ты делаешь! – воскликнула Люценсия, пытаясь помешать ее клятве, но Дункан пресек все ее попытки, и когда последнее слово растворилось в тишине, колдунья обернулась к своим рыцарям.
- Слушайте внимательно… - заговорила она, и в голосе слышалась угроза, - Не позвольте никому искать меня, и не ищите сами. Это приказ. Если выберусь – значит, выберусь, а если нет, значит, никто из вас мне не помог бы. Дункан, как наставник, в мое отсутствие ты за главного. И возьми это.
     Она сняла с пояса мешочек и протянула ему, страж бережно спрятал его во внутренний карман. Лица рыцарей оставались бесстрастными, но Луксор понимал – это лишь из-за кхадау. Он видел горечь в глазах сестры, но сам чувствовал облегчение – если Силина погибнет, и рыцари перестанут существовать, Люценсия освободится от этих уз. Тем временем сама Силины встала на самый край крепостной стены, и рукх стала окутывать ее тело.
- Что ты делаешь?! – воскликнул Дункан, - Ты забыла, какова цена?..
- Вам нужно продержаться, помощь придет, - сказала девушка, не оборачиваясь, - И вам потребуются силы.
- Я никогда тебя не просил ни о чем, но прошу сейчас! Не принимай обличье! Ты понимаешь, чем это может закончиться?.. Ты знаешь, насколько короче станет твоя жизнь?
- Дункан… - Силина рассмеялась, - О чем ты? Брок и так сделает мою жизнь весьма короткой.
     Мужчина сник, ведь понимал ее правоту.
- Не принимай полную форму, - пошел на компромисс он, - Тебе вполне хватит трети.
- Хорошо… - ответила девушка, и Луксор не узнал ее голоса, ставшего теперь низким и хриплым.
     Рукх заструилась по ее рукам, девушка обнажила меч и стала выбивать по камню четкий, ровный ритм. К ней присоединялись и другие мечи: сначала мечи рыцарей, потом мечи защитников города, а потом – мечи демонов. За лязгом железа не было слышно, о чем напоследок говорили Силина и Дункан, но Луксор видел, как синхронно двигались губы всех рыцарей. Ода Судьбе… Он никогда не понимал, почему стражи почитают самую слабую из богов, ту, что лишь пишет в книгах Пути то, что говоря тей старшие боги, но, тем не менее, все в верхнем мире знали эту оду. Среди грохота все сильнее слышался мотив оды, он слышал, что и демоны тоже поют его. Вернее, у них она называлась одой Надароса. Только сражаясь со стражами демоны пели ее в битве, и вьярды не знали, зачем это нужно, но ходил слух, что это не ода, а заклинание, помогающее поддерживать истинное обличье.
     Рукх полностью окутала тело Силины, и едва последний волосок скрылся в бледно-голубой энергии, лучами рукх разошлась к каждому из рыцарей. Она окутывала их тела, как вода, и у Луксора закружилась голова от мощи, что сейчас рядом с ним. Истинное обличье стража сильно отличается от истинного обличья демона, но одна общая черта у них точно есть – выполнение одной единственной задачи. Наивысшая концентрация в кхадау на одной единственной цели, и как только эта цель выполнена, маг возвращается в обычную форму.
     Силина сделала шаг и медленно спарила вниз, за крепостную стену, и в тот же момент бесчувственный Саркос поднялся в воздух и опустился в руки Дункана. Страж бережно уложил друга под сень башни и вернулся обратно.
- Извини, Дункан… - послышался голос Силины, но в ее тоне была скорее усмешка. Конечно, ее было не услышать за пением оды, но рыцари общались на другом уровне. 
- За что?.. – спросил страж, наблюдая, как демоны окружают ее.
- Я солгала, - с улыбкой бросила она, и рукх прокатилась по долине.
- Барьер! – воскликнул Дункан, и рыцари вскинули руки, создавая щит. Упругая волна энергии ударилась о него, и Луксору показалось, что он едва не треснул.
- Все на барьер! – скомандовал страж, и ни у кого из воинов не возникло даже мысли ослушаться. Луксор тоже отдавал все свои силы, чтобы укрепить барьер, но пока не понимал, зачем это. А когда сияние рукх внизу рассеялось, его взору предстала Силина в истинном обличье стража. Ее полностью скрывает бледно-голубая, чистейшая рукх,  и кажется, все тело состоит из нее, будто тело духа или элементаля, а за спиной распахнулись огромные крылья. Луксор никогда не видел ничего более величественного, и вспомнил, как дядя рассказывал ему, что порой целые легионы стражей принимали истинное обличье в бою. Должно быть, это было божественно красиво.
    Силина обнажила меч, и он загорелся бледно-голубым огнем – огнем из рукх, а спустя мгновение во второй руке появился второй точно такой же меч – призрачный клинок. Она скрестила их и пламя стало заливать долину.
- Обличья! – скомандовал Брок с воодушевлением. Он не понимал, зачем промедлил – не все демоны могут принять истинный облик так же быстро как он, и в своем обычном теле точно не переживут прикосновения этого смертоного огня. Он расходился волнами, и большая часть пришлась и на барьер, удерживаемый всеми, кто защищал город. Барьер дрогнул.
     Брок встретил волну рукх уже в истинном обличье, и она не нанесла ему ощутимого вреда, даже наоборот – опьянило силой. Стражи и демоны – две стороны магии Хаоса, демоны – стороны разрушения, а стражи – созидания, и пусть они различаются, но плата за обличье одна – годы жизни. Лишь семь раз за жизнь стражи могут принять его, и с каждым обликом сильно стареют. У демонов облик слабее, потому и принимать они его могут чаще, но чаще не значит бесконечно. Брок уже стар, должно быть, это последний раз, когда он ощущает пламя Хаоса, рвущееся наружу, и крылья за спиной. Что ж, пусть так, но эта битва того стоит!.. Демоны вокруг него сгорали один за другим, и барьер над Роландом дрожал, как стекло.
      Дункан опустился на колени, но продолжал держать щит. Многие недоумевали, почему стражи не использовали истинный облик в каждой битве, но теперь все эти юные вьярды стали свидетелями разрушительной мощи магии Хаоса. Если стражи и демоны решали принимать истинный облик, это должен был делать весь легион, ведь все, не принявшие обличье тут же погибнут. И именно поэтому подобные битвы происходили на пустошах, где нет ничего живого. Если Силина продолжит так размахивать мечом, каждый удар которого разносится на несколько ларгов в округе, барьер не продержится и пяти минут. Но вдруг раскрылась дверь. В самой гуще битвы появилось пятеро закованных в одинаковые латные доспехи демонов.. Похоже, Брок все-таки сказал последнее слово. Дункан увидел чью-то фигуру рядом с собой и обернулся. Женщины, простые горожанки, стояли на крепостной стене рядом с солдатами и отдавали свою рукх, падая замертво.
     Рыцари тьмы окружили Силину. Удары ее меча, волнами расходившиеся по долине, заставляли их останавливаться, но не причиняли ощутимых ран. Крылья, слишком большие для обычного стража, делали ее похожей на дракона, и каждый удар расходился сокрушающей волною на много ларгов вокруг. Стеклянные небеса вдруг осыпались на землю – только так можно было описать треск и звон, послышавшийся за новым ударом. Барьера больше нет. Если Силина ударит еще раз, город будет стерт с лица земли, а Броку это только на руку, ведь печать на долине внутри крепостной стены, а нет стены – нет преград. Он снимет печать и орды демонов вторгнутся в Кардо. Но удара не было. Почему она остановилась?.. Концентрация на цели в истинном обличье порой доходит до безумства – ничто вокруг мага не волнует, так почему же она остановилась?..
      Любой удар, и стены Роланда обрушатся, и, стараясь вынудить ее, рыцари тьмы напали все разом. Но девушка не подняла меча, стойко принимая все их удар. Брок вскинул руки, и мощный луч багровой энергии рассек воздух. Послышался вскрик, конечно ее – Силины. Все шло по плану, но почему-то она не нанесла решающий удар. Что ж, ничего страшного – они захватят город и разберут эти стены по камешкам!..
      Заклятье Брока должно было вырвать девушку из истинного облика, но его сил не хватало – сияние рукх по-прежнему окутывало девушку, и только когда рыцари тьмы вплели в заклятие и свою энергию, она стала угасать. Через несколько минут девушка вышла из истинного облика и обессиленно опустилась на землю.
- Паиро, - назвал Брок имя одного из рыцарей, и тот перекинул ее за спину, как мешок с кладью.
      Лидер рыцарей света в его руках, город – почти пал, но почему Брока снедает чувство беспокойства и даже больше – страха?..  Он не хотел оборачиваться, но перешагнул через себя и бросил взгляд назад. В небе над горизонтом летели трое. Трое драконов.
- Уходим! – закричал он, - Живее, Паиро!..
       Если бы им только удалось открыть портал в свою обитель до того, как драконы окажутся здесь!.. Рыцари тьмы встали в круг, в центре – как их наставник и правая рука Лидера – стоял Брок. Паиро использовал Силину как артефакт, забирая ее рукх и направляя на открытие двери домой, двери только для рыцарей – остальных же придется бросить здесь. Им даже никто не мешал, должно быть, все в городе настолько обессилены барьером, что даже не могут подняться.
     Брок чувствовал стук в висках. Сколько сотен лет он не чувствовал страха?.. Драконы приближались, и становилось понятно, что все еще хуже – это не просто драконы, а великие духи. У каждого из семи видов драконов есть предводитель – великий дух, и но есть и самый сильный среди всех великих духов. Сумеречный дракон, его имя – Вуор. Через его темную, толстую кожу просвечиваются сосуды, по которым струится бледно-голубая рукх, и именно он летит впереди, а за ним – Миор и Рион – великие духи ледяных и огненных драконов. Белоснежная шкура Миора ярким пятном движется на фоне свинцовых туч, а ярко-красное тело Риона выглядит в небе как пятно крови.
    Вуор спикировал вниз, к рыцарю тьмы, но внезапно замер. Луксор не мог понять, почему тот не атакует, лишь стоит на месте. Рыцарь открыл портал, должно быть, в свою обитель - подобно рыцарям света они могут попасть домой из любого другого мира, даже если долина запечатана.
    Дракон пришел в движение, просунул лапу в портал, готовый уже закрыться, и рванул на себя. Вьярд никогда не видел, как рвется ткань мироздания. По воздуху с грохотом разошлись трещины, из которых сочился грязно красный свет, а дракон, в приступе ярости, продолжал разрывать стены портала. Битва остановилась, и демоны, и вьярды со страхом смотрели на Вуора, пятились, спотыкались, падали, роняя оружие, а на другой стороне портала рыцари тьмы прикладывали все силы, чтобы захлопнуть дверь.
    Трещины прошли по воздуху, раскрывая собой вязкую пустоту, ту, что отравила некогда Бастус. Она лилась вниз и уходила вверх – прямо в небо, застилая его темнотой. Ничто не могло остановить разъяренного дракона.
     Саркос очнулся, но не хотел открывать глаз - дрожание рукх вокруг не говорило ни о чем хорошем, тем не менее, он не чувствовал на себе никаких оков, и это обнадеживало. Расстилалась звенящая тишина, хотя Саркос и был уверен, что вокруг что-то происходит - вероятно, слух еще не оправился.
     Он открыл глаза. Сизые тучи несутся по небу, и солнцу едва удается пробиться. Лучи с трудом проникают через пелену тьмы, лежащую за облаками - так же, как и в Бастусе, но здесь пелена не такая темная. Некромант не мог понять, где находится.
    Белоснежная шерсть ледяного дракона на темном небе такая же яркая, как тени поздним солнечным утром. Это не обычный дракон, самый нетренированный внутренний взор распознает в нем великого духа. Миор...

    Саркос не удивлялся. Его сознание сейчас существовало будто отдельно от мира, но он жив - это главное. Рядом с Миором показался еще один великий дух. Сумеречный дракон, он почти в полтора раза крупнее и сильнее. Саркос слабо улыбнулся - Вуор точно такой, каким изображен на витражах в Айреле, сквозь темную голую кожу проступают сосуды, по которым вместо крови течет рукх. Кровавым пятном простер крылья Рион – огненный дракон. Конечно, за исключением Миора, остальные шесть великих духов – создания огня, но его назвали огненным именно за окрас. Рион слабее двух своих собратьев – да и все остальные великих духи обычные драконы в сравнении с Вуором и Миором.
     Слух возвращался, и Саркос слышал глухие крики. Некромант с трудом поднялся. В глазах потемнело, он шел, то и дело спотыкаясь о какие-то мешки. Дойдя до края крепостной стены, он окинул взором долину, усыпанную пеплом и горящими телами демонов – драконы никого не пощадили. В самом центре поля боя будто стояла треснувшая стеклянная стена… так вот откуда тьма в небесах. Так выглядит поврежденная ткань мира – значит, тьма Вечности вырвалась здесь, но магии Хаоса среди рукх не чувствуется. Кто смог так разодрать ткань?..
     Вдруг Саркос понял, что уже бывал здесь. Роланд… Заколдованный город. Глаза предательски заволокло туманом, и некромант осел на землю, а когда сознание снова пришло в норму, взгляду открылись тела, по которым он так небрежно шагал, приняв за мешки. Оглядев их внутренним взором, некромант заключил, что многие здесь мертвы – рукх в них совсем не осталось.
- Дункан! – воскликнул Саркос, едва заметив тела в темных плащах с символикой Империи Дракона. Он подскочил и стал переворачивать их, и увидел Люценсию – истощенную, как и все остальные, а рядом лежал Луксор, но они сейчас мало интересовали некроманта. Найдя, наконец, Дункана, Саркос облегченно вздохнул – он в порядке, пусть и слаб.
- Что ж, лорд Маакс, придется вам еще подождать… - вздохнул он, понимая, что совесть не позволит ему уехать, не позаботившись хотя бы о рыцарях. Тем не менее, Маакс нашел подтверждение одной из своих безумных теорий о том, что кто-то меняет события в хрониках, и это Саркоса весьма заинтриговало – учитель никогда не бросается словами.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.