Белка

               
   В летние каникулы Витя ежегодно отдыхал в пионерском лагере «Солнышко», который располагался в лесу, неподалеку от песчаного берега Дона. Мальчик часто убегал украдкой и бродил по тенистым тропинкам. Любознательно обследовал овраги, заросшие кустарником,  заглядывал в  дупла, прислушивался к голосам птиц, невидимо шнырявших в кронах деревьев. Пионервожатые привыкали к такой странности подопечного и переставали запрещать ему покидать лагерь в одиночку. Мальчишка казался им благоразумным, и все считали, что ничего с ним не случится.
   У Вити характер был независимый, смелый. Пацаны смотрели на него как на вожака, хотя он никогда не стремился командовать и лидерства своего не добивался. Вел себя обыкновенно. Отличался разве тем, что любил  угощать новых друзей тыквенными семечками. Он каждый год привозил с собой их килограмма по два. И на этот раз запасся своим деликатесом основательно.
  Заезд в лагерь — самый волнующий день. Когда всех распределили по отрядам, Витя отнес свою сумку в корпус, выбрал комнату, познакомился с «соседями». А после полдника хорошенькая пионервожатая в пышной юбочке, белой блузке, в красной пилотке и с пионерским галстуком на шее провела знакомство с новичками. Они образовали круг, рассчитались на первый-второй. Первые остались на месте, а вторые вышли внутрь круга, встали напротив «первых» и начали проводить друг с другом интервью, спрашивая, как зовут, чем увлекаешься и прочее — у кого на что хватало фантазии. По хлопку пионервожатой все переходили к соседнему «оппоненту».
 Витя еще прежде заметил беленькую пухленькую девочку с голубовато-серыми глазами, румяную и свежую, как утренняя заря. Она сразу понравилась мальчику. И девочка заглядывалась на Витю. Очутившись рядом с ней, он спросил:
  — Как тебя зовут?
  — Аня, — ответила она и задала вопрос: — Ты куришь?
  — Только когда выпью.
  Аня шуточно всплеснула руками и засмеялась.
   Потом пионервожатая объявила, что до восьми часов — свободное время. Все побежали разбирать свои сумки, а Витя незамеченным ушел в лес. Проверил знакомые тропинки, овраги и полянки. Солнце уже опускалось, на просветы из самой глубины леса выбирался полумрак, и косые лучи пронизывали их золотыми стрелами. Витя остановился возле косматой сосны, решив повернуть обратно, в лагерь. И тут перед ним упал желудь. Не шишка, а желудь. Он удивился этому и поднял голову: на сосне возле дупла сидела белка в рыжей шубке и с пушистым хвостом. Ему захотелось разглядеть ее, но юркая зверюшка легко и проворно нырнула в дупло. Он отломил от чернеющего поблизости трухлявого пня плоскую щепку, пристроил ее на сосновой лапе, достал из кармана горсть семечек,  насыпал их и ушел.
  Витя постоянно размышлял. Все на свете интересовало, удивляло, поражало его. Он хотел знать, что это за штука — Вселенная, как она возникла и как устроена? Не мог вообразить, что такое бесконечность? Откуда взялись на свете люди? Каково их назначение? Вот и тогда он возвращался из леса и думал об этом.
  Когда уже смеркалось, на центральной аллее подняли флаг лагеря и разожгли костер открытия смены. Возле костра пионеры-«старички» пели и танцевали. Чувствуя себя в лагере как дома, вместе с ними участвовал в концерте и Витя. Хотя концертная программа была заранее составлена и отрепетирована, он легко вписался в сценарий и быстро сдружился со многими мальчишками и девочками.
На другой день во время конкурса картин из шишек Витя выбрал момент и также незаметно для всех исчез. Нашел ту сосну и издалека увидел на ней белку. Она прилипла к стволу почти на прежнем месте и, казалось, дремала. Мальчик, не спуская с нее глаз, стал подкрадываться поближе. Когда до сосны оставалось метров десять, зверюшка стремительно отпрянула и скрылась в дупле. Витя проверил свою кормушку — семечек на ней не было. Он насыпал снова, отмерил семнадцать шагов и замер. Смена длится восемнадцать дней. Мальчик рассчитал: если каждый день будет приближаться на один шаг, к концу смены окажется рядом с деревом. Белка выглянула из дупла, осмотрелась и настороженно спустилась к кормушке. Витя затаил дыхание. Она очень осторожно, то и дело озираясь, сгрызла все семечки.
  После этого Витя ежедневно прибегал к сосне и, как зачарованный, следил за ходом событий. Однажды, когда до сосны оставалось семь шагов, он решил взять с собой Аню и показать ей свое достижение. Девочка была на год младше его, окончила пять классов. По лагерю она ходила с игрушечным медвежонком и часто заразительно смеялась. А после дискотеки, на вечернем кругу, каждый раз говорила: «День сегодня прошел плохо, потому что я утром проснулась не с той ноги».
  В лагере выпускалась стенгазета, которая называлась «Вымпел». В ней публиковались основные новости, происходившие в отрядах, например, результаты конкурсов, иногда — творческие произведения пионеров: стихи, маленькие рассказы. Витя тоже поместил в этой стенгазете свое стихотворение, оно, разумеется, посвящалось Ане, но об этом никто не знал. На него нашло вдохновение, и он не мог сдержаться, чтобы не выразить свои чувства возвышенным поэтическим слогом. Это было возмутительное стихотворение. О любви. В творчестве пионеров такие вольности считались недопустимыми, поэтому Витя с целью конспирации назвал его «Пионерский костер». Заголовок не отличался оригинальностью, смотрелся очень даже уместно, зато само стихотворение наделало во всем лагере переполох, потому что в нем присутствовало недозволенное словосочетание: «Давай, милая…» Стихотворение было такое:

     Ночь июньская полной луной
     Лес, реку, все вокруг серебрит.   
     На аллее под сонной сосной
     Наш костер пионерский горит.
     Звезды дремлют в мерцанье своем.
     Бесконечно они далеки.
     Давай, милая, песню споем
     Под журчанье безДОНной реки.
     Или лучше давай помолчим.
     Не плачь, не жалей, не зови.
     В этой теплой июньской ночи
     Молча выскажем чувства свои.

  Обычно, прежде чем «Вымпел» вывешивался на всеобщее обозрение, все материалы редактировала пионервожатая. На этот раз у нее не нашлось такой возможности, почему, точно сказать трудно. На следующий день, когда директор пионерского лагеря Владлен Артемович, жизнерадостный мужчина средних лет с дикторским голосом и строгим характером, проводил по этому факту личное расследование, он, в первую очередь, вызвал «на ковер» пионервожатую и долго беседовал с ней с глазу на глаз.
  Потом допросил прочих работников. Оказалось все настолько запутанным, что он ничего так и не добился. Сама пионервожатая заявила, что у нее не дошли руки до стенгазеты, потому как в тот вечер были срочные дела в городе; другие утверждали, что в то самое время видели ее вместе с новым инструктором по плаванию на берегу Дона; а третьи говорили, что видели, как она купалась, но не с инструктором, а с шофером.
  Владлен Артемович слыл руководителем строгим, требовательным, однако справедливым. Такое мнение о себе он подтвердил и на сей раз: не стал наказывать пионервожатую за упущение в идеологической работе с пионерами, но многозначительно потребовал от нее бросить дурную привычку купаться по вечерам с кем попало. Не то чтобы запретил ей купаться вообще, а доходчиво, в то же время категорично объяснил: где, когда, а главное, с кем можно купаться. И приказал стихотворение Вити заклеить другим, вырезанным из «Пионерской правды». Пионервожатая так и сделала. Помимо этого, она провела с Витей воспитательную беседу и разъяснила, что писать стихи о любви шестиклассникам нельзя, и вообще, на тему любви положено вести разговоры только с седьмого класса и то в форме диспутов.
  Между тем еще утром того дня Витя повстречал в столовой Аню и, немного смущаясь, сказал, что посвятил ей стихотворение. В восторге она не стала даже завтракать, стремглав прибежала к стенгазете, прочитала стишок и переписала его в свой блокнотик. Вскоре весть о запрещенном произведении Вити облетела весь пионерлагерь, и об этой истории пошли разговоры. Анина подружка попросила почитать стихотворение и переписала его себе. Так о шедевре опального поэта стало известно всем. Ну, а раз стихотворение было запрещенным, все выучили его наизусть и вечером тайком уже пели под заунывные аккорды гитары.  Друзья прониклись к Вите еще большим уважением.
  Он же задумал сбежать в лес во время конкурса массового танца и стал искать Аню. Но оказалось, что был родительский день, к ней приехала мама и забрала ее. Возле флагштока Витя встретил пионервожатую. От нее узнал, что Аня с мамой пошли куда-то гулять, а вернутся только через два часа. Так долго мальчик ждать не стал и пошел в лес один. Насыпав в кормушку семечек и остановившись перед сосной на определенном заранее месте, он затаил дыхание. Белка спустилась вниз, даже рассмотрела его, спустилась к кормушке и лишь по привычке озираясь, сгрызла все до одной семечки.
  И вот наступил предпоследний день конца смены. По традиции в этот день пионеры встречали рассвет. По радио ни свет, ни заря раздалась громкая музыка, пионеры проснулись и отправились в лес. Все разговоры в то утро велись, в основном, о самом печальном событии в жизни лагеря — о костре закрытия и выезде. Витя и Аня шли рядом. Она сказала шепотом:
  — День сегодня…
 — Начался плохо, ты проснулась не с той ноги, —  подхватил мальчик.
  — Нет, он начался хорошо, потому, что я только проснулась и мы с тобой сразу вместе.
  Витя и в этот раз хотел взять ее на свое таинственное место, но не пригласил, решив, что белка может испугаться близко стоящего незнакомого человека. Отряд проходил невдалеке от той сосны, на которой жила белка. Витю так и подмывало улизнуть. Сделать это ничего не стоило, но ему приятно было общаться с Аней. Рассвет они встретили вместе. После похода все засобирались на спевку, а Витя все же сбежал в лес.
  Он стоял возле сосны и с трепетом ждал. Кормушку убрал, а семечки держал на ладони. Белка то и дело пряталась за стволом, вела себя значительно осторожней, чем вчера, и не спешила приближаться. Витя простоял целых полчаса, не шелохнувшись, только переводя следом за ней глаза. Интересно, решится или нет? Вдруг зверюшка осмелела и ожидаемое свершилось. Она притронулась своими лапками к его ладони, стала брать семечки и разгрызать их, выплевывая скорлупу. Витя смотрел как завороженный. И ему так захотелось погладить ее, что не вытерпел и осторожно поднес к пушистому хвосту руку. Белка в мгновенье ока взвилась вверх и скрылась в дупле.
  В последний день, еле дождавшись окончания полдника, Витя прибежал к заветной сосне. Долго стоял, глядя вверх, но белка так и не показалась. Какая досада, что не увидел ее на прощание. «Так оно и должно было случиться, — размышлял он.— Мне не хватило выдержки». Он попытался разобраться в случившемся. «Белке понравились семечки, но она очень осторожна и если бы почувствовала опасность, не спустилась бы к кормушке. Я всегда стоял неподвижно, поэтому она считала, что не рискует. Каждый раз, когда я приближался на шаг, она не замечала этого и постепенно привыкла ко мне, а когда я прикоснулся к ней, поняла, что я могу поймать ее, и испугалась. Теперь мое присутствие представляет для нее угрозу, поэтому она и прячется. Существовал ли другой исход? Нет, надо было время, чтобы она лучше привыкла ко мне».
  На костре закрытия Аня не отходила от Вити ни на шаг. Она не смеялась своим заразительным смехом и все допытывалась, почему он такой грустный. Ему же не хотелось ни о чем разговаривать. Он очень сожалел, что спугнул свою белочку.
http://www.litres.ru/valentin-tumaykin/veleniya-roka/
http://tumaikin.club-neformat.com/


Рецензии