Гольтепа и мамона, Глава 2

2


Фирмой оказалась всего лишь мелкооптовая лавочка, пять человек работников. Кладовщик увольнялся, хозяин искал нового. Фирма торговала бытовой химией: мыло, шампуни, чистящие средства, стиральные порошки. Но помимо этого в ассортименте имелась элитная косметика и дорогой парфюм. Располагалась лавочка на территории бывшей овощной базы, где Валентин в советские годы частенько отрабатывал «трудовую повинность» от своего НИИ. Офис находился в деревянной бытовке. Там Валентина встретил хозяин — невысокий курчавый и вечно потный армянин.

— Пайдем, пакажу тэбе рабочее место.

Он проводил Валентина к аркообразному металлическому ангару.

— Будэшь прынимать товар у поставщиков и выдавать покупатэлям по накладной.

Условия труда оказались, мягко говоря, некомфортными — в ангаре не было ни отопления, ни кондиционера. Летом там стояла невыносимая жара, а зимой — холодина как на улице. Склад функционировал по-старинке, компьютера не было. Компьютеры имелись только в офисе, где клиентам выписывали накладные, а с накладной покупатель шел на склад. Учет Валентину приходилось вести в бумажном виде: складывать накладные в папочку, а в журнале отмечать приход-уход товара.

Еще на складе работал грузчик Серега — молодой паренек, только из армии. Если покупателей скапливалось много, Серега тоже отпускал товар, чтобы быстрее двигалась очередь. Серега дружил с девчонкой из офиса, которая оформляла накладные и принимала деньги от клиентов. Впрочем, они не просто дружили, а дружили, так сказать, организмами. Но Валентину-то что до них? Их дело молодое, подумаешь, любовь-морковь!

Поначалу дела на складе шли нормально, но через некоторое время стали происходить странные вещи. Приходит покупатель за товаром, и вдруг выясняется, что некоторых позиций в наличии нет. Причем, как правило, недоставало чего-нибудь самого дорогостоящего. Приходилось оформлять покупателю возврат денег. Хозяина фирмы это обстоятельство стало напрягать. После очередного возврата он разгневанный прибежал на склад.

— Что за бардак тут у тэбя творится?! — начал он наезжать на Валентина.
— Почему бардак? — возмутился Валентин. — У меня полный порядок! Вот журнал, вот накладные... Сколько выписано, столько отпустил! Это у вас там, в офисе что-то с учетом напутано!
— Ничего нэ напутано! — ревел хозяин. — У меня все в компьютер завэдено! Компьютер — он железный, он нэ ашибается! А ты меня на сорок штук зэленых уже нагрэл! Сам бабки вэрнешь или братков позвать?
— Да где ж я такие бабки возьму? И вообще, ты что думаешь, я у тебя краду?! Сам посуди, на кой черт мне эти крема с духами? Что я их, бабам коробками дарю? Или возле метро торгую?
— А пачем я знаю, куда ты их дэваешь! Может, моему канкурэнту сдаешь по дэшевке! Или в магазын!

Через несколько дней после этого скандала на работу не вышли и Серега-грузчик, и девица из офиса. Девицу подменила бухгалтер, а Валентину пришлось работать за двоих. Неожиданно среди коробок со стиральным порошком он обнаружил завалившуюся накладную. У Валентина очень хорошая память на цифры, он четко помнил, что накладная с таким же номером лежит у него в папке с архивом.

Валентин покопался в папке. Да, вот она. Номер и дата те же. И подпись Сереги стоит, что он отпустил. А на той, что нашел — его, Валентина подпись. Но позиций в перечне значилось гораздо больше!

В конце рабочего дня с этими двумя бумагами Валентин отправился в офис.

— Вот, полюбуйся! — он положил их на стол хозяину.
— И что это значит?
— А это схема, как тебя обворовывали.
— Нэ панимаю.
— На каком компьютере выписывались накладные?
— Вот на этом, — хозяин кивнул в угол комнаты на рабочее место оператора.

Валентин подошел к столу. Компьютер еще был не выключен, и служебная программа открыта.

— Я докажу тебе, что я не вор! — Валентин попытался войти в базу данных, но крякнул зуммер, на экране появилась табличка «отказано в доступе». — Мне нужен пароль к базе данных!

— Ты пэтришь в компьютерах?
— Немного да. Так как насчет пароля?

Хозяин подошел к компу, сам набрал пароль. Но какое-то время не решался нажать Enter.

— Ничего тут мнэ нэ напартачишь?
— Не боись! — уверенно произнес Валентин.

Он покопался в базе данных, нашел операции по дате, указанной в обеих накладных.

— Вот, смотри! — показал он пальцем на экран. — Короче, схема была такая: Девчонка выписывала клиенту товар, распечатывала накладную, но не закрывала ее. Получала деньги, а когда покупатель уходил, она из этой накладной удаляла несколько позиций, самых дорогих, и распечатывала новую. Разницу в деньгах из кассы забирала, а Серега при удобном случае подменял накладные в моей папке.
— Тваю мат!
— Так что, твои денежки у этой сладкой парочки.
— Тэбе бы на Петровке работать, Пынкэртон, — хозяин хлопнул Валентина по плечу. — Я же гаварыл, компьютер не ашибается. Он — желэзный!

Валентин продолжал ишачить на складе один — за грузчика и за кладовщика, а бухгалтер работала по совместительству на выписке товара. Зарплату им, естественно, не прибавили, а новых сотрудников хозяин пока не брал. Впрочем, вскоре уволил и этих. Сладкая парочка растворилась без осадка вместе с сорока тысячами баксов, а банк настойчиво требовал погашения кредита. Поэтому хозяин распродал остатки товара и сам пустился в бега.

Случилось это под новый 1998 год.

— Дед Мороз в этом году очень беден, — сказал Валентин, кладя под елку незамысловатые подарки.
— Год тигра, — заметила Людмила. — Хищный год. Что-то он принесет нам?
— Три ноля уже слопал*, — усмехнулся Валентин.

/*1 января 1998 года была произведена деноминация, тысяча рублей стала одним рублем./

Вечером первого января Валентин отправился на заработки. В праздничные дни «бомбежка» шла веселее. Люди ехали в гости, везли детишек на ёлки, мало кому хотелось самому садиться за руль, лучше по случаю праздника пропустить рюмашку-другую. Но праздники кончились, начались будни, дорожные пробки, а пассажиров становилось все меньше.

Как-то утром проголосовал один мужичок и попросил отвезти несколько коробок с книгами от подвальчика в пятиэтажке до развала возле метро. Разговорились. Оказалось, мужичок — директор издательства. Штат издательства составляли два человека — мужичок и его супруга. Жена вела бухгалтерию, работала с авторами и делала корректуру, а мужичок — редактор, он же и верстальщик, и завпроизводством, и кладовщик, и отдел реализации. Из наемных работников у него был только один продавец на развале. Пожаловался ему Валентин на свою судьбу. Тогда мужичок предложил ему работенку: книги по магазинам развозить.

Игнат Матвеевич, — так звали мужичка — филолог по образованию, был старше Валентина лет на пятнадцать. Его сократили из какого-то государственного издательства, три года не дав доработать до пенсии. Подумали они со старухой и решили рискнуть. Продали свои шесть соток с домиком — все равно детям этот огород не нужен, а самим уже тяжело пахать и сеять — зарегистрировали свое ООО, купили издательскую лицензию и выпустили первую книжку.

Автором стал один знакомый, он часто отирался в издательстве, в котором раньше работал Игнат Матвеевич, но его там особо не привечали. Это был немолодой еврей, пенсионер, бывший сотрудник одного секретного НИИ, занимавшегося разработкой ракетной и космической техники. На волне перестройки и демократии он написал книгу, как осваивали космос в Советском Союзе. Автор оказался достаточно ушлым. Уловив конъюнктуру, он быстро сообразил — главное побольше напичкать книгу жареными фактами про неудачные испытания, о том, как якобы правительство СССР тормозило работу ученых, как много конструкторов посадили в ГУЛАГи. И вообще, первыми в космосе должны были стать американцы, а наши только воровали у них идеи, и лишь по нелепой случайности первый искусственный спутник и первого человека запустили в «этой стране».

Игнату Матвеевичу автор не нравился, и книга — тоже. Но вместе с супругой они решили, что деньги не пахнут. Броское название и интерес читателей к литературе, порочащей «совок» и «проклятых коммуняков» сделало книгу бестселлером и хитом продаж на несколько месяцев. Игнат Матвеевич быстренько запустил в производство серию книг похожей тематики, назвав эту серию хоть и банально, но интригующе: «Неизвестное об известном».

Валентин развозил книги по точкам, загружая под завязку старенькую девятку. Игнат Матвеевич предлагал ему взять на себя всю реализацию, обещая прибавку к зарплате, но, увы, Валентин технарь, талантливый инженер и хороший исполнитель, но предпринимательской жилки в нем не было, торговля — не его стихия. Как он ни старался, ни одного договора с книготорговцами не заключил.

Так прошел год. А с продажами в издательстве Игната Матвеевича дела шли все хуже. С утра до вечера он буквально висел на телефоне, предлагая свою продукцию книгопродАвцам всех мастей.

— Проще всего книгу написать, — бросив трубку, изрекал в досаде Игнат Матвеевич. — Немного труднее ее издать. Но самое трудное — это продать!

Постепенно Валентину все чаще проходилось ездить с грузом в обратном направлении. Магазины возвращали нереализованные экземпляры. Потом городские власти ликвидировали книжные развалы возле метро. А цены на бумагу и типографские услуги стремительно росли. Дела шли все хуже и хуже. Игнат Матвеевич договорился с крупным частным издательством влиться в него в качестве редакторской группы. Услуги Валентина перестали быть нужны — в крупном издательстве своя система доставки.


Расставшись с Игнатом Матвеевичем, Валентин снова занялся извозом на видавшей виды «девятке». На ней он и въехал в XXI век.

Наступило лето, время, когда горожане разъезжаются по дачам и курортам и реже пользуются такси. Спешащих в аэропорты и на вокзалы, а также приезжих подхватывали таксисты-профессионалы. Валентин, во избежание неприятностей, с ними в конкуренцию не вступал. Он не стоял возле метро, обычно колесил по улицам в поиске голосующих. Старался выезжать на роботу попозже, ближе к ночи, когда на улицах появляются спешащие домой подогретые алкоголем щедрые клиенты.

У китайского ресторана он заметил поднятую руку. К ней тут же устремился какой-то убитый «фольксваген». Валентин притормозил: может, не договорятся? Не договорились — «фолькс» замигал поворотником и отъехал.

— Садитесь! — открыв дверцу, сразу, не торгуясь, предложил Валентин.
— У меня только две сотни.
— Да ладно, чего уж там, поехали!

Пассажир пристально глянул на Валентина, потом улыбнулся и толкнул его в плечо кулаком.

— Бомбишь, бомбила?!

Валентин тоже внимательно посмотрел на пассажира.

— Сашка?

Да, это Сашка Митрохин, его однокашник, вместе в ФизТехе учились.

— Ага! Ну, здорово! Ты как?
— Да как? Сам видишь… Как началась эта перестройка, так и пошло у меня все кувырком. Вот, — Валентин хлопнул ладонями по баранке, — только она и выручает. Если сдохнет, не знаю, что делать… А ты как?
— Ну, как? На фирме работаю. Сегодня у нас корпоратив, десятилетие фирмы отмечали. В китайском ресторанчике, — он показал большим пальцем за спину. — Хотел не пить, но уговорили. Пришлось тачку оставить. Ладно, завтра заберу.
— Что за фирма?
— Импорт бытовой техники. И оптовая реализация.
— Ясно. И кем ты там? Топ-менеджером?
— Скажешь тоже. Это для молодых. Я так, по хозяйственной части.
— Завхоз, что ли? Ты ж кандидат наук!
— Ну и что? Кандидат… Кому сейчас нужен кандидат? Гнить где-то за копейки? А тут зарплата приличная, на жизнь хватает, даже остается.
— Ясно.
— Слушай, а иди к нам. Новому директору водила нужен. На «ауди 8». Пойдешь?
— Надо подумать.




Продолжение http://www.proza.ru/2014/03/22/1901


Рецензии
читаю и ловлю себя на мысли "вот так вся жизнь в поиске денег", хорошо, что ЛГ не поэт и не писатель, когда бы время на творчество? получается либо семья, либо творчество? )))

Марина Григорова   22.01.2017 00:49     Заявить о нарушении
Хм... Действительно, я как-то об этом не задумывался. Просто, создавая образ ЛГ, я не подумал, что у него может быть творческое хобби. Но мне кажется, если человек по-настоящему увлечен, то для своего увлечения он всегда найдет время.
Вот Вы знаете, у меня в машине никогда не было ни радио, ни магнитолы. А многие сюжеты я сочинил именно в дороге - будь то за рулем или едучи в электричке, в метро, в автобусе...

Владимир Жариков   22.01.2017 14:39   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.