IX. Мирные кулачки принцессы
Природа устроила несанкционированный праздник.
Падал первый, пушистый, искрящийся снег, превращая окружающее в чудесную сказку. Белое покрывало закрыло серую землю и выбелило монотонные панельные дома, придавая повседневной жизни праздничное настроение. Во мне заиграл маленький ребёнок: захотелось непременно увидеть друзей и вместе с ними, как в детстве, подурачиться на улице. Слепить снеговика, поиграть в снежки, натереть «условному противнику» лицо кусающимися кристалликами, чтобы щёки загорелись пламенным огнём... Если получится — обнять Кристину и под танец снежинок закружиться с ней в вальсе на чистом, нарядном, пуховом одеяле поздней осени…
Собравшись по-спортивному, я не стал дожидаться автобуса и с удовольствием пробежал семь километров.
Мои друзья — Женя, Андрей, Кристина и ещё пара мальчишек и девчонок — уже играли в снежки: они тоже отмечали торжество «первого снега». Я вихрем влетел в круг и закидал Кристину снежной пылью. Рассмеявшись и улучив удобный момент, она намылила моё лицо первыми зимними звёздочками, которые предусмотрительно держала в обеих руках.
Во время игры моё сознание, словно разряд молнии, прошила мысль: мы почти самостоятельные люди, а ведём себя и радуемся обычному снегу — застывшей воде — как малыши детского сада.
Вдоволь набегавшись, кузен собрался — причём срочно — дописывать реферат и своим категоричным заявлением положил конец веселью. Кристина добавила, что ей тоже нужно кое-какие конспекты пролистать. Втроём мы вошли в подъезд крупнопанельного многоквартирного дома. Женя поднялся на площадку второго этажа за свежей газетой, оставив нас одних в парадной.
Кристина прислонила свои варежки к радиатору, а я своими ладонями накрыл их. Эти варежки из чистой шерсти были влажными, холодными и отдавали ледяным холодом.
— Замёрзла?
— Немного, — шёпотом ответила Кристина.
— Снимай скорее этот холодильник. Можно я погрею твои руки?
Освободившись от варежек, Кристина протянула мне сжатые кулачки.
— О, твои руки горят! Настоящий огонь… Горячий парень.
Сумерки подарили мне порцию смелости: стало легче стоять близко-близко к девушке, делить с ней тепло своих рук. Глаза принцессы не резали своим остриём, а сияли гармонией и счастьем; улыбка излучала доброжелательность и радость.
Прижав к себе её нежные руки и согревая их своим теплом, я почувствовал такой прилив энергии, что, казалось, можно было осветить целый город. При всём внешнем спокойствии мои внутренние предатели — надпочечники — выбросили в кровь такую порцию адреналина, что сердце получило импульс к интенсивной работе: оно зачастило, застучало с удвоенной силой, а дышать стало так тяжело, словно в лёгких наступило кислородное голодание.
Я не мог понять, почему мой организм выстраивал такую глухую защиту перед противоположным полом.
Мы говорили о прелестях погоды. Блаженство общения нарушила младшая сестра Кристины — Зарина.
— Кристинка, ты собираешься всю ночь простоять в подъезде? — её обращение с грохотом покатилось тяжёлыми ядрами царь-пушки из квартиры на верхнем уровне вниз по лестничному маршу, готовое смести всё на своём пути или поднять с постели даже глубоко спящего.
— Мне нужно домой, — спохватившись и почему-то шёпотом, произнесла героиня моего сердца и уже довольно громко ответила сестре:
— Сейчас приду, оставь дверь открытой.
Кристина потянула руки на себя, но я их удержал и не отпустил. Тогда она тихо-тихо, чтобы только я слышал, сказала:
— Милый, мне, правда, пора!
Вместо того чтобы проводить Кристину домой, я вышел на улицу, а она пошла наверх. Я хотел быть рядом с Кристиной — теперь это стало реальностью, — но, когда дышал с ней одним воздухом, испугался своих чувств. Нормально ли такое состояние?
В окнах подъезда мелькал силуэт девушки, которую провожал до пятого этажа друг. Спустя пару минут он уже стоял перед входной дверью. Я ушёл в темноту.
Возвращаться домой я стал не короткой, а самой длинной дорогой, специально увеличив маршрут. Мысли были только о Кристине, и многое казалось до ужаса загадочным. Она не обиделась, когда я кидал в неё снегом; наоборот — приняла условия игры и, проявив смекалку, залепила моё лицо снежками. Позволила стоять рядом с ней; я почувствовал дыхание девушки, биение её сердца, нежную улыбку, дружелюбные глаза, аромат волос.
Принцесса разрешила согреть её замёрзшие пальчики, сжатые в мирные кулачки, и дала понять, что неравнодушна ко мне. Я на десятом небе!
А поведение приятеля было более чем странным. Почему он оставил нас у входа в дом одних, а сам ушёл наверх?
Всю ночь меня преследовали кошмары, а утро под впечатлением произошедшего подарило сон о Кристине. Нарядная принцесса кружилась на бале-маскараде в костюме Снегурочки, а я, Женька и Андрюшка водили вокруг неё хоровод.
Что всё это значит?
продолжение: http://www.proza.ru/2014/03/25/294