Киев, который мы потеряли...

Памяти моей мамы, киевлянки

Здесь можно посмотреть мою повесть с иллюстрациями: 

http://grushevskogo-3.com


Эту повесть я опубликовал на ПРОЗА.РУ почти за три недели до того, как то "сцыкло", Янык бросило свою страну и сбежало. С тех пор сделал в повести, лишь несколько незначительных измений.

Тогда я еще понятия не имел, что бандерлоги захватят власть и начнут обращать украинцев в свою дикую веру, а не подчинившихся будут просто уничтожать...

Еще не было выборов нового презика, не было независимого Донбасса и Крыма. Не началась гражданская война, не появились бандформирования нацгварди. Еще не пришли добровольцы на помощь Донбассу, не начали строить стену, разделяющую Украину. И, наконец, не образовалось два независимых государства.

Всего этого тогда, в начале февраля 2014-го не знал. Я даже не знаю, почему написал эту повесть. Ведь, до этого, кроме доносов на своих друзей, ничего хорошо я не писал ))). А тут такое "наВАНГАнил"...

Перед вами моя повесть. История развала Украины, история, которая может привести к страшным, непредсказуемым последствиям.

Если вы уже зашли на эту страницу, наберитесь терпения, прочитайте эту историю до конца. Если что-то покажется неинтересным, скучным - пропустите.
Но дочитайте до конца, пожалуйста... Так это может окончиться...



Ныне героев нет, а есть убойный скот и мясники в генеральных штабах

Ярослав Гашек



ПРЕДИСЛОВИЕ

Первое декабря 13-го года. Мы с женой, как и тысячи других киевлян, вышли на площадь Незалежности, возмущенные зверским избиением милицией студентов.  Как же нас уже достала эта македонская (макеевско-донецкая) власть  - своим жлобством, цинизмом и наглостью...
Все мы дружно скандировали лозунги последних месяцев: про банду и "бандюковича". И еще - нам был нужен свой, киевский мэр.

Киеву уже давно не везет с мэрами: один харьковский клоун-космонавт сбежал в Израиль, другой - донбасский бюрократ правит нами по донецким законам.
На площади выступали разные люди, говорили правильные речи. Все хлопали в ладоши, все хотели в Европу, подальше от этих македонцев, вместе с их зэком-президентом и его дружком - рыжим олигархом-каталой.

А потом мы услышали новость, что какие-то люди штурмуют Банковую. Народ на площаде заволновался. Жена потянула меня домой...

Вечером смотрел по телеку, как ошалелая толпа кидалась на «Беркут». Какое же зверячее ожесточение было написано на их лицах... Вернее, на тех немногих, кто был без масок.
Это было, как гражданская война... Украинцы набрасывались на украинцев с палками, цепями... Потом они нашли бульдозер и попытались въехать на нем в толпу милиционеров.

Раньше я видел такое только по телевизору в новостях про Египет или Сирию...
Очень удивили менты. Когда на них бросались, те "бэшенные" отморозки (тогда их еще так называли) - "Беркут" стоял не отвечая, трусливо выставив щиты.

Ну, ладно, вроде все успокоилось... Следующий раз мы были на площади в субботу, за день до того, как повалили дедушку...
Уже тогда бросалось в глаза большое количество, явно не киевлян, и явно неадекватных мужиков со специфически-булькающим, галицийским выговором. 

Наступило воскресенье с Лениным... Они дождались темноты и толпой повалили с майдана к памятнику, взбадривая себя самогоном и истерическими воплями, прославлящими своего фюрера. Действовали, как профессиональные палачи. Все было сделано за считанные минуты...  А потом была вакханалия над поверженным врагом. Толпа шакалов глумилась над "телом", крушила его молотками и визжала от счастья...

Я был там уже после погрома, на следующий день. Зрелище удручающее... Пьедестал весь исписан, изгажен грязными надписями... Но самое печальное было то, что милиция опять не вмешалась: стояли, такие себе руки в боки и глазели за борзеющей бандой хулиганов...

И еще мне, как киевлянину, было ужасно обидно за памятник. Стоял себе, никому не мешал. Слезла с Говерлы куча гуцулов и повалила... Это был суд Линча - накинули на мужика веревку и вздернули....

Ощущение было такое, будто бы в твой дом вломилась стая горилл: разломала твою мебель, разбила посуду, обоссала, пометила свою территорию и смылась, оставив только следы грязных лап.
Мои друзья, родственники, сотрудники, абсолютно все были шокированы случившимся.

Майдан перестал мне нравиться...

А потом пошли регулярные воскресные вече, с их массовыми заклинаниями и хоровым пением. Толпа, угрюмо уставившись в загаженный асфальт площади, заунывно затягивала свое "ще не вмерлаааа". И обязательное галицийское -  «слава гэроям». И еще... весь Крещатик был залит их мочой. Имелись биотуалеты, но верхом геройства было помочиться рядом, обгадить город, унизить этим его жителей. Мол, смотрите, мы уже пришли, нам все здесь можно. Мы прогоним донецких и станем вашими хозяевами.

Люди на майдане медленно превращались в героев непонятных спектаклей и фильмов. Здесь были персонажи оперы «Запорожец за Дунаем» - взрослые мужики с длинными чубами-«оселедцами» на бритой голове. Интересно, кем эти люди были на «гражданке»? В дурке сидели или прятались в каких-то "схованках" на Полесье?
Или еще более колоритные «дядькы», ходившие и зимой и летом в жупанах и папахах. Как будто пришли на майдан прямо со "Свадьбы в Малиновке". 
А вот герои еще одного фильма, выжившие после ужасной катастрофы. Растаяли льды Антарктиды, погибло четыре четверти человечества, большая часть суши оказалась под водой. А эти выжили и живут на майдане. У них три уха, два носа и вместо члена рука... В последствии их прозвали правосеками...

Тогда они казались скорее смешными, чем опасными...

Второй звоночек (как для меня) – это факельное шествие партии «Свобода бандерлогам» первого января, в день появления на свет вожака их стаи.

Я помню свои детские ощущения, когда к нам в пионерлагерь под Киевом привезли фильм Ромма «Обыкновенный фашизм». На нас, прямо из мрака ночи (фильмы пускали, когда уже было совсем темно) надвигались фашисты с пылающими факелами. Они, как будто шли прямо на нас... Вот-вот переступят через холст экрана и кинутся на бедных и замерших пионеров...

И вот я вижу этих фашистов теперь, шагающих по моему Киеву. Они его хозяева, грюкают свои чоботами по центральным улицам. Большинство молодые пацаны, они гордо несут факелы, орут свои  "зиг хайли" про славу Украине.

Это про них Брехт писал:

Шагают бараны в ряд,
Бьют в барабаны.
Кожу для них дают
Сами бараны.

К сожалению, я замечаю среди них  фанатов киевского «Динамо». Зараза проникла и в их ряды. Теперь на стадионах вместе с бело-голубыми динамовскими флагами, окропленными кровью участников «матча смерти», размахивают и кроваво-черными флагами ОУН.
На пути бандеровцев встают пацаны с плакатами. Их оттаскивают в темные переулки, жестоко избивают и идут дальше. И опять менты не вмешиваются...

А потом наступило 19 января, день, когда в них уже полетели коктейли...
Я был на Грушевского на следующий день, 20-го, и видел тех "кидальщиков".

Бросалось в глаза большое количество киевской босоты: приютские, пацаны из профтехучилищ, мелкое хулиганье, которое с молоком своих отцов-люмпенов впитало ненависть к любому виду власти.
Это не особых подвид. Такие есть везде. Они и являются всегда тем авангардом, который первым погибает или садится в тюрьмы. Их было там процентов семьдесят.
Именно они, в последствии и нашли свой конец на майдане...

Много взрослых мужиков, которые строго знают свое дело. Никогда не снимают маски, почти не разговаривают, молча обучают остальных. К таким даже подойти было страшно.
И, конечно толпа галицийских. Это идейные ребята: кидают булыжники и  еще лозунги выкрикивать успевают.

Видел иногородних, возможно даже из стран СНГ. Находился недалеко от них, слышал "мааасковский" говорок. Видел и титушек, причем не провокаторов. Они тоже бросали камни, бутылки. Думаю, что это тот же подвид, что и киевская босота. Ненавидят ментов во всех проявлениях. На удивление много женщин, по виду нормальных...

20-го я был там почти целый день, а 21-го не более часа. Вдохнул той заразы... Глаза начали слезиться и щипать, голова закружилась... Еле дошел до машины. Когда сел за руль, чуть не стошнило. От греха подальше, поехал домой на метро.

А еще через пару дней увидел ту фотку, которые вы видите сейчас: униженный Лобановский, обезображенный Мэтр.

Для меня, болелы «Динамо» с пятидесятилетним стажем, это был третий, последний звоночек. Как говорится,  занавес поднялся...
Нужно было что-то делать. И я решил написать обо всем об этом...

 

Пролог или эпилог... это, как карта ляжет...

Заглянув в википедию, чтобы выяснить что же такое я накропал, оказался в ситуации мольеровского Журдена, на старости лет узнавшего, что он всю жизнь разговаривал прозой…

Оказывается и я, сам того не подозревая, написал ироническую прозу в стиле фэнтэзи с элементами гротеска, сатиры и пародии.

Из той самой википедии узнал, что в моей повести (то, что это повесть, я вычитал там же) присутствуют автобиографические мотивы, с искусно вплетенными элементами здоровой эротики и футбола…

И под конец википедия выдала мне следующую цитату Мити Карамазова: 

Реализм, господа, реализм действительной жизни!

На том мы с ней (википедией) и порешили…



"Прощай, блохастая краина..."
Сашко Гарматный (он же Александр Пушкин)


Из воспоминаний начальника управления спецопераций НКВД, генерал-лейтенанта Судоплатова П.А.

Как-то летом 1946 года меня вызвали вместе с Абакумовым в Центральный комитет партии на Старой площади. Там в кабинете секретаря ЦК Кузнецова, державшегося, несмотря на наше формальное знакомство, на редкость официально, я увидел Хрущева, первого секретаря компартии Украины. Кузнецов информировал меня о том, что Центральный комитет согласился с предложением Кагановича и Хрущева тайно заняться разработкой вакцины для «утилизации» лидеров повстанческого движения в западной Украине.
На  это  Абакумов  заметил,  что,  поскольку я являюсь специалистом  по украинским делам (ликвидация Коновальца), это задание следует поручить мне. Все с этим согласились.

Мной была создана группа, для выполнения данного задания. К ней был подключен полковник госбезопасности  Майрановский,  в то  время начальник токсикологической лаборатории  МГБ (как стало известно позднее из показаний следствию самого Майрановского и его сотрудников, в лаборатории испытывали воздействие различных ядов на человека и способы их применения. Опыты проводились на заключённых, приговорённых к высшей мере наказания).

В нашем распоряжение оказались трофейные материалы, так называемого немецкого института Аненербе ("Наследие предков"). В попытках создать новую, генетически крепкую арийскую расу, немецкие ученые разработали уникальную программу под названием "Лебенсборн" (Источник жизни). Она появилась в 1935-м году, как расово-генетическое направление "Главного управления расы и поселений СС".

С 1938-го года эта программа находилась под патронажем Личного штаба рейхсфюрера СС, как управление «L», состоящее из девяти отделов и 50 научно-исследовательских направлений.
В одном из отделов данного управления проводились опыты по пересадке животным человеческого гипофиза и семенников. Руководителем отдела (с 42-го по 45-й год) был профессор Преображенский Ф.Ф, а его заместителем доктор Борменталь И.А. Эти предатели родины оказались на оккупированной территории и согласились сотрудничать с немецкими властями.

Эксперименты проводились в концентрационном лагере Заксенхаузен. Обратил на себя внимание тот факт, что одним из заключенным, под номером 14589, над которым проводились опыты, был Степан Андреевич Бандера, ныне являющийся руководителем Провода ОУН. Опыты над ним проводились с марта по август 1944-го года. В сентябре того же года Бандера был выпущен на свободу.

Нами также было выяснено, что гражданин Преображенский Ф.Ф и доктор Борменталь  И.А. в данный момент отбывают срок в Хабаровском исправительно-трудовой лагере. Гражданин Преображенский Ф.Ф лечит триппер всему руководящему составу Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний Управления НКВД по Хабаровскому краю. Доктор Борменталь И.А. является его санитаркой.
Оба специалиста под конвоем были доставлены в Москву и введены в состав группы.

Перед гражданином Преображенским Ф.Ф. была поставлена задача повторить успешную операцию,  выполненную им в середине двадцатых годов в Москве. А именно, пересадка собачьего гипофиза человеку.
Задача была несколько усложнена. Теперь человеку нужно было пересадить обезьяний гипофиз.

Было принято решение перебазировать группу в сухумский институт экспериментальной патологии и терапии. Основной задачей этого научного учреждения было выведение сверхстойкого и послушного гибрида человека и обезьяны, который мог бы превратиться в сверхчеловека.  Данный институт тесно сотрудничал с сухумским обезьяним питомником.

"Материал" для проведения  экспериментов нам был передан органами МГБ. Это была группа заключенных из западной Украины, принимавшая активное участие в движении ОУН.

Первые результаты мы получили, примерно, через два месяца. Внешний вид и физиология заключенных менялась с поразительной быстротой. В нашей внутренней переписке данные особи проходили под кодовым названием «бандерлог».
Примерно через пол-года мы добились очередного успеха. «Бандерлог» с помощью специального звукового сигнала, временно (от двух до шести часов) становился вновь человеком. Причем все, что было с ним в статусе обезьяны стиралось из его воспоминаний.

Еще через несколько месяцев нам удалось найти способ для распространения данного «заболевания» на других людей. Переносчиками стали блохи, вши и гниды.
Также нами был предложен антидот, предохраняющее гражданское население от данного заболевания. Это «Земляничное мыло. Детское».

В процессе наших исследований было выяснено, что «бандерлоги» становятся  агрессивными и неуправляемыми в результате определенных, нами еще не выявленных причин.

С целью ограничения агрессивности «бандерлога» было создано кодовое слово. Услышав его, «бандерлог» замирал на месте и его легко можно утилизировать (при необходимости).

Кодовое слово было ’’’’’’’’’’’’’’’’’’’’’’

Также было отмечено, что в случае, если один из "бандерлогов" оказывался в затруднительном положении, то он выкрикивал слово "АБЫРВАЛГ", на что, спешившие ему на помощь соплеменники кричали "ГЛАВРЫБА!"
Нашим специалистам удалось выяснить этимологию первого буквосочетания. Оно имеет древнеиудейские корни и означает "Слава окраине!" Второе буквосочетание (по  мнению полковника Майрановского) предполагает любовь данных особей к рыбе-фиш.

Проект был закрыт в середине 1948-го года. Предатели родины Преображенский и Борменталь были расстреляны. Все подопытные заключенные были амнистированы и отправлены по месту своего проживания в западную Украину.

Задание партии и правительства было успешно выполнено.


Глава первая. Монгол по имени Резо

Проснулся от страшного колотуна во всем теле. С трудом приоткрываю глаза: с лобового стекла мне улыбается японочка с полустертой переводной картинки. Понятно - я в нашем чертовом «Газике».

Осторожно поворачиваю, раскалывающуюся голову: за рулем, скорчившись, сидит Степаныч в ТОЙ САМОЙ ШАПКЕ. Он тоже дрожит, как цуцик.

Постепенно начинаю вспоминать вчерашний вечер:
- Где Резо?

Степаныч обжег быстрыми, воровскими глазами. Если ему что-то не нравится - глаза начинают желтеть. В нашей конторе за это все звали его «волчарой»

- Нет его... выпал из машины, по дороге...

Сегодня утром мы со Степанычем отправились на угольный разрез в Баганур - это 120 км от Улан-Батора. Барахлят наши грузовики и нужно составить очередной сервисный акт.
Дорога ужасная: сначала пару километров бетонки, а потом начинается лунная поверхность... Трещины, ямы... Едем только по ориентирам и компасу.

Обычно, мы управлялись за два дня, точнее нам хватало и одного часа. Мы же не дураки, на холоде торчать... Просто расписывались в сервисных книжках и все дела.

У нас была миссия по-важнее. В Багануре имелось медучилище, где всегда были рады советскими специалистам. Выбор большой – здесь сочтут за честь принять в свою тепленькую юрточку старшего брата... и даже не одного...
Со своей стороны старшие братья тоже не возражали против укрепление дружбы с младшими сестричками-медичками...
Но в этот раз общага пустовала. Все сестрички разъехались по своим кишлакам и аулам на каникулы.

Ехать назад все равно уже было уже поздно, поэтому мы решили сходить вечерком в столовую-ресторан при шахте.

Яркая неоновая вывеска "Столовая" в шесть часов вечера отключалась и на дверях появлялась картонная табличка, с криво написанной надписью на русско-монгольском языке - РИСТОРАН.  Меню здесь не менялось годами: суп-харчо, шницель с салатом и бутылка водки под Челентанно.

Несколько слов о моем напарнике. Степанычу за пятьдесят. Ему выпала судьба простого советского человека: нашли на улице, еще в детском саду попал в банду. Малыш Степаныч влезал в сберкассы через водопроводные трубы и потом, изнутри снимал крючок с дверей. Через год всю банду взяли. Была перестрелка, много убитых с обеих сторон. Восьмилетний Степаныч все убийства взял на себя...
На Колыме много учился, закончил школу милиции и вышел по бериевской амнистии. Вот такой был мой друг и товарищ, Степаныч...

В полутемном зале, еще не лысый Андриано поет поет „Susanna, Susanna, Susanna, Susanna, mon amour”.
На стенах плакаты с олимпийским символикой. Пару месяцев, как окончилась московская олимпиада. Народу немного, в основном наши спецы, ну и пара-тройка монголов. Пьяных пока мало, все тихо и культурно...

Мы со Степанычем уныло тыкаемся вилками в пустых рюмках... Надо же, такой не фарт. Специально напросились на эту поездку, а у них каникулы, блин...

И вдруг все в столовой осветилось... Как будто ночью взошло солнце. Народ разом обернулся ко входу.

Обыкновенный советский монгол в модной, черной «Аляске». Ничего особенного... Плюгаво-низкорослый, не поймешь сколько лет. Для нас все монголы одинаковые - мужики, бабы. Конечно, кроме молоденьких девчонок.  Тех мы чуем за версту по аромату их юных гармонов с феромонами напополам.

Так в чем же тут дело?

А дело в его шапке-треухе... Это даже не шапка, это какая-то золотая, переливающаяся тысячью солнц пирамида, это река света, и он плывет в ней...
Задрыпанная, прокуренная столовка в один миг превратилась в какую-то усыпальницу Чингисхана.

Обладатель тысячи солнц скромно присаживается недалеко от нас. Удается, наконец разглядеть шапку. Это лиса. Но какая-то особая, червоно-медная.

Мы переглядываемся - такая красотища потянет на "пятихатку"...
Степаныч, без слов подымается, берет бутылку водку и направляется к столику монгола. Я за ним.

Знакомимся. Мужик (зовут его Резо) зоотехник. Совхоз, где он работает, снабжает трудолюбивых монгольских шахтеров бараниной. Довольно прилично говорит по-русски.

Первую бутылку приговорили быстро. Понимаем с «волчарой» друг друга с полуслова: нужно споить Резо и по дешевке купить шапку. Заказали еще одну...

Вежливо слушаем болтовню Резо-ветеринара, поддакиваем, подливаем, умно киваем головами и снова подливаем...

Йа, йа, натюрлих... проблемы монгольского животноводства нас очень волнуют и тревожат. Нужно что-то с этим делать. Подымаем тост за баранизацию всей Монголии.

Разговор становится еще более оживленным. В основном феерит Степаныч. Он в ударе, рассказывает анекдоты про тупых чукч. Резо заливается смехом превосходства. Чукчи тупые...

Заказываем третью, и тут «волчара» заводит разговор о шапке. Мол, какая она красивая и ладная. Он с удовольствием купит ее за "четвертак"...

Если до сих пор Резо казался нам добродушным и веселым монгольчиком, этаким Чунгой-Чангой, то теперь лицо стало жестким и злым, как у его предков из фильма "Андрей Рублев":

- Треуху я не продам. Хотите, отдам свою куртку? Она классная, импортная, но треуху  не продам, не просите...

Степаныч тоже потихоньку заводится, заказывает еще одну...

В столовой уже почти никого нет. Буфетчик (он же директор, официант и повар) уныло смотрит по телеку сериал про Карла и Дженни Маркс. Те ходят по парку, тесно прижавшись и между жаркими поцелуями беседуют за добавочную стоимость.

Монгол пьет с «волчарой», мне уже достаточно: "коленвал" никогда не был моим приоритетным напитком. Уже два раза выходил на воздух «подышать воздухом».

Степаныч кладет на стол четыре «четвертных»:

- Все, бери бабки и уматывай, больше не дам - Резо отрицательно мотает головой.

Шапка лежит на стуле, рядом со мной. Осторожно касаюсь ее пальцем, чувствую какие-то легкие укольчики в подушечках... Приятные, расслабляющие... Эта шапка просто завораживает... пытаюсь ее надеть.

Резо встрепенулся, вырывает у меня шапку:

 - Не трогай, пожалуйста. Чужаку ее одевать нельзя. Эта шапка передается у нас по наследству. Я получил ее от отца, а он от своего. Мой дед был денщиком у барона Унгерна. Перед расстрелом барон передал треуху моему деду...

- Что ты гонишь, Резо. Это же новая шапка...

- Она особенная, поэтому и выглядит так. Очень давно, на Тибете, барон похитил эту треуху у буддистских монахов. В ней был заключен злой дух. Но она приносила Унгарну удачу. Японскую, империалистическую и гражданскую войны он прошел без единой царапины.
Этот дух до сих пор в шапке... мы держим его взаперти. Но если кто-то, без нашей воли, наденет треуху, или отберет ее у нас, злой дух вырвется на свободу. Тогда он воскресит какого-нибудь сволоча и вселится в него.
Вместе они уничтожат всех людей...

- Ты Ленин, или братья Гримм, чтобы такое ""гнать"? – сколько у тебя денег? – спрашивает меня «волчара», не отрывая глаз от шапки.

Я выкладываю двести рублей. Степаныч раскладывает по столу "четвертаки":

– Вот, Резо, триста рублей, давай шапку и вали...

Тот отодвигает деньги. Монгол Резо оказался не просто монголом, а монголом идейным и начитанным.

Оказывается, именно благодаря барону, с его полным пренебрежением к опасности, отважному командиру, который увлек в безумный поход на Ургу горстку казаков и солдат, сегодняшняя Монголия является независимым от Китая государством.
В Монголии Унгерна, несмотря на белогвардейское прошлое, очень уважают и называют «белым рыцарем Тибета», «воином Шамбалы».

Резо рассказывал так вдохновенно, так интересно... Мы всегда считали монголов пусть немножечко, пусть чуть-чуть, но все же нашими младшими братьями по разуму. А тут, такой себе Резо попался...
 
Дальнейшее помню довольно туманно... У Резо был «Буран», но он почему-то не заводился... еще пили водку на морозе. Потом все сели в наш «Газон»...


Глава вторая. По тундре, по железной дороге...

Проснулся от страшного колотуна во всем теле. С трудом приоткрываю глаза: с лобового стекла мне улыбается японочка с полустертой переводной картинки. Понятно - я в нашем чертовом «Газике».

Осторожно поворачиваю, раскалывающуюся голову: за рулем, скорчившись, сидит Степаныч в ТОЙ САМОЙ ШАПКЕ. Он тоже дрожит, как цуцик.

Постепенно начинаю вспоминать вчерашний вечер:
- Где Резо?

Степаныч обжег быстрыми, воровскими глазами. Если ему что-то не нравится - глаза начинают желтеть. В нашей конторе за это все звали его «волчарой»

- Нет его... выпал из машины, по дороге...

- ????

Сердце сразу сжалось от страха… «Волчара» что-то сделал с монголом. Теперь и я замешан в этом.

Сижу в этой жестянке, замерзаю и проклинаю все на свете. Зимой эта тачка становится натуральным холодильником. Тепло в машину поступает только при движении, но сейчас мы стоим...
Жуткий зусман. Минус двадцать, точно. Когда выходили из столовки, было около нуля.  Но из-за бурана температура, так сильно упала. На мне тонкие джинсы, кожаная куртка на рыбьем меху, легкие ботинки и какая-то тюбетейка-ушанка.
Это же нужно так лохонуться... Шапка ему, видите ли понравилась...

- Почему не едем?

- Что-то с мотором... Да, и куда ехать, не видно же  ни хрена...

Таак... Значит не знаем, где находимся...

Сидим еще около получаса. Весь хмель уже давно прошел. Жутко холодно. Нужно что-то решать... Если буран прекратится, то появятся волки. Здесь, это всегда  так.

Где-то, вдалеке, видны огоньки. Но из-за снега не поймешь: это в 500 метрах или в пяти километрах. Вроде снегопад уменьшился. Степаныч решительно открывает дверь и вылазит:

- Все, пошли, иначе замерзнем...

Вылезаю и я. Беремся за руки, как сладкая парочка и медленно, против ветра начинаем движение в сторону огоньков. Идем долго, минут двадцать. Ветер кусается, вгрызается в кости, сил уже нет, а огни так далеко...

Я уже давно не держу Степаныча за руку, а плетусь по его следами...
Неожиданно утыкаюсь ему спину, а вернее в ее нижнюю часть.

Степаныч стоит на четвереньках, а перед ним, метрах в пяти два огромных волка. Просто две огромные тени. И глаза: желтые прежелтые...

И тут "волчара" завыл. Да, так страшно, так, по-звериному безысходно...

Волки, как-то неохотно, трусливо подвыв в ответ, прижав хвосты потрусили прочь.

Больше я ничего не помню...


Глава третья. "Аненербе" в деле

Просыпаюсь от ужасной головной боли, и еще от ужасной вони, и еще ужаснейшего храпа... и еще от стояка...

Пока ничего не понимаю, но чувствую, на мне что-то лежит, и не дает нормально дышать...
Приоткрываю глаза: на лице чья-то рука... меееедленнооо подымаю глаза вверх, потом ниже по руке... блииинн... это же не рука! Это женская грудь!!! Точно! Огромадная женская грудь с тугим соском на конце.

Собираюсь с силами и немного сдвигаю головой чужую грудь... Обзор сразу  улучшился. На мне, боком лежит толстая монголка.

Странный народ, эти монгольские женщины. У тех, кому за сорок,  не возможно точно определить возраст. Может быть и 40, и 60, и все 80. Но моя, судя по храпу, лет шестидесяти, ну, максимум семидесяти...

Я с трудом (монголка все еще лежит на мне) приподымаю ее грудь и всматриваюсь из под нее, как Илья Муромец на известной картине, в даль...

В метрах пяти от меня раскаленная буржуйка. На табуретке, весь блестящий (наверное от бараньего жира), в длинных семейных трусах и наколками по всему периметру тела, сидит Степаныч. Пьет из пиалы что-то горячее. Пар медной струйкой подымается из чаши. На голове та треуха из рыжей лисы. Увидев, что я ожил, машет рукой:

- Вставай, сйчас я тебя бараньим жиром оботру. Только тихонько, не  разбуди подругу. Она тебе жизнь спасла. Отогрела... Вообще-то их было двое. Обжимали тебя тут со всех сторон. Уж очень ты замерз. Та, что по-мясистее была уже ушла, баранов доить...

Ну, и дела... Недавно читал о немецком институте "Аненербе".
У них был отдел, занимающийся вопросами выживания немецких летчиков, попавших после катапультирования в холодные воды Атлантики.
Брали советских военнопленных, окунали в ледяные ванны и держали там долгое время... Потом вынимали и пытались реанимировать различными способами.
Например, помещали несчастного мужика между двумя горячими, обнаженными женскими телами и делали его счастливым. Оказывается нацики позаимствовали этот способ у Цеденбала...

Я, кряхтя, микрометр за микрометром выкарабкиваюсь, выбираюсь из-под моей спасительницы. Очень мешает в моем продвижении что-то твердое там, внизу...

Когда полностью высвободился из-под монгольского ига, наконец, удалось окинуть взглядом всю территорию: не меньше центнера.

Пошатываясь, иду в сторону Степаныча. Ноги ватные, пальцев не чувствую... Весь воздух ватный, мутный, еще плохо соображаю. «Волчара» где-то достал табуретку, я бухаюсь на нее...

Пью из горячей кружки какую-то бурду, наверное кумыс. В тумане разглядел, сидящего ко мне спиной монгола. Он что-то рассказывает  Степанычу. Оба смеются.

Ура! Значит Резо жив! Вглядываюсь в его морщинистый затылок. Нет, не Резо, этот по-старше будет.

Кумыс по кайфу - немного отошел, оглядываюсь по сторонам... Что-то похожее на свинарник. В глубине помещения слышится чавканье. Точно, свиньи.
Сидеть больно, суставы болят. Встаю и медленно, шажок за шажком начинаю обходить дом. Еще прилично шатает, а тут стояк за все цепляется... чуть не падаю, держусь за стенки.

Делаю еще пару шагов и натыкаюсь на кучу газет. Советские, уже пожелтевшие. Наверное, для печки, разжигать... Ворошу ногой. «Правда», «Известия», «Советский спорт»...
С трудом наклоняюсь, беру газету и сразу бросается в глаза фотка на первой странице, а под ней подпись: «Динамо» Киев – чемпион СССР 1977-го года. На фотографии мои любимцы: Блоха, Муня, Онища, Бес, Ленчик Буряк, Лобановский, короче все... Я же болела «Динамо» с самого раннего детства.

Свернув газету в трубочку, медленно двигаюсь в направлении печки. Проходя мимо Степаныча, походя, снимаю с него треуху.

Боже, какой кайф держать ее в руках - такое тепло мгновенно окутало, обняло меня... Еще движение и шапка уже на голове. Я весь, как в коконе... мне безразличен взгляд желтых глаз, мне классно... Я хочу сохранить это тепло, я хочу к своей печке, к своей монголке...
Я снова под ее горячей, большой грудью... Последнее, что я помню это фото в газете... Всееее, я улетел....


Глава четвертая. Полет первый (не путать со снами Веры Павловны).
Бухгалтера нужно слушаться.

В этот раз просыпаюсь от запаха гари, и еще другого запаха, специфического... Ну, да -  это резина, шины... Открываю глаза...
Стою, совершенно голый на снегу,  посередине чего-то...

Тишина полная. Оглядываюсь по сторонам. Где-то в метрах двадцати знакомая колонада. Ничего не понимаю... Это же стадион «Динамо»! Ну, конечно, надпись «Ди-на-мо». А почему на одной стене барельеф Лобана? И почему он весь щербатый, как будто бы испещренный шрапнелью?

И вдруг все, каакк взорвется! Над моей головой что-то пролетает. Машинально пригибаюсь... потом яркий взрыв, прямо передо мной... все пипец...

А вот и нет - я жив и здоров... Взрыв освещает стену металлических щитов. Из-за них летят темные предметы и взрываются за моей спиной. И снова взрывы, и снова вспышки и дым... густой... Хочеться кашлять, чихать, плеваться... Но я все еще жив...

Шо же это за лажа такая? Третья мировая? Или может какие-то пришельцы? Бред...

И снова через мою голову в сторону щитоносцев летят горящие торпеды. Слышен звук разбитого стекла. Шиты раздвигаются и прямо на меня падает горящий воин. Я даже не успел отскочить от неожиданности. Но он падает сквозь меня!

Я прозрачен, я не видим!
 
Воина тут же затягивают за стену щитов и снова бутылки-торпеды летят в сторону пришельцев. Кто же их метает?

Поворачиваюсь спиной к щитам, и медленно бреду в  сторону огней. Это костры... там, наверное наши... люди.

Приглядываюсь: какие-то тени прыгают между кострами и бросают бутылки в щитоносцев. Но это не люди, это какие-то... Точно! Обезьяны... Ну,да... это обезьяны.

Говорила же мне Клавдия Ивановна (наш бухгалтер): не читай, дурилка на ночь книжек, давай, лучше потрахаемся лишний раз... Да, разве я слушал...Я же молодой и умный... слушать старых баб...

Еще вчера ночью, накануне поездки в Баганур читал Пьера Буля «Планета обезьян». Вот и пожалуйста... С одной стороны обезьяны, а с другой какие-то космические солдаты...

Когда между обезьянами взрываются гранаты, они начинают визжать, крутиться вокруг своих хвостов. Страшный шум, дым...
Вижу, как они кучкуются вокруг своего вожака... о чем-то шушукаются, повизгивая... Доносится «Стэпан, Стэпан».
Еще одно мгновение, и они с ревом несутся на пришельцев. Пробегают мимо меня, сквозь меня... Я не боюсь, мне не страшно, даже немножко щекотно...

Но вот один замер в метре от меня и как-будто принюхивается... Другие обезьяны машут ему лапами, визжат «Стэпан, Стэпан!»

Стэпан медленно подымает морду, и на меня уставились два желтых огня:

- Виддай треуууухуууу..

Ничего себе...это же «волчара»! Я машинально касаюсь руками головы. Шапка на мне! Вот почему меня никто не видит и не чувствует...

- Виддай треуууухуууу..

Зверюга прыгает на меня... еще мгновение и он оторвет мне голову вместе с шапкой... И тут меня подхватывает какая-то тень... Мы взмываем в воздух…


Полет второй. Не ценим, что имеем...

Я стою перед входом на стадион «Динамо». Светит солнышко. Народ идет на футбол.
Перед глазами афиша: 16. 04. 1967."Динамо" Киев - "Динамо" (Москва). Дублирующие составы.

Я обожаю ходить на дубль. Атмосфера стадиона, уют, знакомые лица...
Никогда не беру билеты. У меня даже есть удостоверение «Юного динамовца», по которому можно было пройти бесплатно... Но я все равно лажу через забор.

Вот и сейчас подымаюсь вверх по аллее вдоль стадиона. Подыскиваю подходящее место, где не стоит милиционер. Забор высокий, метра два с половиной, и наконечник, как у пики. А мне всего двенадцать...
На забор можно залезть только, подтянувшись за верхнюю перекладину, стягивающую верх кольев. Получилось... Теперь сижу на корточках на этой перекладине, как попугай на жердочке, лицом к стадиону. Развернуться и спуститься на руках не могу.

Придется прыгать... Учитывая, что забор стоит на фундаменте, это еще пол-метра. К тому же, за забором резко начинался скат в низину.

Эх, сколько той жизни.... Прыгаю и... скатываюсь прямо под ноги одному из милиционеров, стоящих в оцеплении по периметру трибун.
Тот делает вид, что не замечает меня и отходит подальше... Это молодые пацаны 18-20 лет из школы милиции... Оно им надо, еще и за нами присматривать...

А я уже на трибуне. Какой кайф... Обычно на задних рядах кучкуются мужики, а вокруг собираются такие малолетки, как я.
Тихонько устроился за спинами взрослых. У них на скамейке разложена газетка. На ней лучок с помидорчиком, сальчик, варенное яичко, саечка «городская» и «чекунчик»...
Сидят мужички, разморенные на теплом солнышке и базарят... Прислушиваюсь к их неспешному разговору:

- Помню в 49-м с ЦДКА... Хоч и проиграли, но рубалово было ешо то... Башашкин нашего Пашу Веньковатого за трусу держит, срывает, а тот бежит себе в одних плавках дальше...

- Ага, я тоже помню тот матчик, были у нас тогда защитники-центрюки: Лерман с Лавером. Оба фронтовики, не пропустят врага... Помню жену Лермана, такая красуля-интеллигентка вся из себя, сидела всегда на стадионе в золотых окулярках...

- Мужики новость расскажу! Моя невестка в роддоме работает. Так к ним вчера привезли жену Феди Медвидя. Он с ней, ессесвенно... У жинкы, видно родовая горячка, и орет она на весь приемный покой: « Федька-сволочь, не еб....сь без меня, прошу еб...сь!». Прикиньте, мужику какой неудобняк...

Сижу, как завороженный за их спинами и вслушиваюсь, поглощаю все эти неспешные балачкы... Солнышко светит так дружелюбно, легкий ветерок, изумрудный газон. Футболисты вышли на поле...

Вообще, игры дублеров «Динамо» Киева и Москвы (как и основы) всегда коррида. У Москвы тоже отличный дубль.  Все как на подбор, солдаты Урфин Джуса. Рубка идет с первой минуты, никто не хочет уступать. Первый угловой у наших ворот.... бац...


Полет третий. Приятных путешествий в 2014 году!

Да, что же это такое... Снова я на морозе, там в другом мире... Вокруг бегают обезьяны, размахивают клешнями и бросают и бросают свои торпеды-бутылки. Теперь вижу – это коктейли «молотова».

Около меня какая-то, перемотанная в платок блокадная бабка разливает в бутылки из канистры бензин:

- Так им и трэба, отым звэрюгам. Кидайте хлопчыкы, кыдайте...

И «хлопчыкы» кидают. Всматриваюсь в их лица... Так это же люди! Молодые, старые, разные....

Вот эти - типичная киевская босота, которая с молоком своих отцов-люмпенов впитала ненависть к любому виду власти. Такие есть во всем мире. Это авангард, который первым погибает или садится в тюрьмы. Таких было навалом и в моем времени. Я сам чуть таким не стал...

Их объединяет одно – ненависть к ментам. Правда, нынешние нюхают какой-то белый порошок. Наши только бухали..

Есть еще и взрослые мужики. Они знают свое дело. Никогда не снимают маски, почти не говорят. Молча учат других. К ними даже подойти страшно. Кто их послал? Зачем? Я таких в жизни не видел.

Очень много обыкновенных бандерлогов. Они говорят на своем языке и трусливо убегают, когда видят приближение силы. Они в основном провокаторы, прячущиеся за спиной киевской босоты.

Я прогуливаюсь между ними... рассматриваю лица... слушаю их речь...

Московский говорок. Эти ребята приехали из России, а вот шахтари с Донбасса. Я узнал их по каскам. И те и другие бросают булыжники и бутылки в сторону щитоносцев…

Вижу странных людей с неподвижными, меланхолически-аутистскими лицами. Они, как роботы ломами долбят и долбят брусчатку, носят бутылки.
Ну и ну....

Как будто бы всех киевских психов сюда навезли. Много бомжей. Они только делают вид, что помогают. Просто греются и иногда чего-то там нюхают.

Шо ж это за время такое? Сколько лет прошло? Откуда все это шапито???
Непроизвольно подымаю голову в верх. Через всю улицу Кирова растянут плакат:

«2014. Будэ вэсэло».

Упссс... Так значит, я сейчас в Киеве через 35 лет? Что же здесь произошло? Атомная война?

Внезапно чувствую на себе взгляд… и снова желтые зрачки:

- виддай треухуууу - задолбал уже этот Степаныч… Хотя нет - этот моложе… жестче, злее… это Стэпан… Его руки уже тянутся к моей голове. Резкий запах пота бьет мне в нос. Ну, натуральная козлина...


Глава пятая. Дурдом 2014

Парю в воздухе, нет, даже не в воздухе, в каком-то океане эфира... Мне хорошо, я почти там, у моей монголки... мне ничего не нужно...
Интересно, вернулась с дойки баранов вторая моя спасительница? У меня никогда не было с двумя. Да еще с монголками... Видно не скоро будет, если будет вообще...

- Ты должен нам помооочь, ты нам нуууужен.... - глухой, замогильный голос кажется знакомым. Я все еще парю в невесомости кайфа...
- Слышишь, ты нам нужен, просыпааайсяяя...
- Кому я нужен, и кто вы?
- Ты нужен своей стране, своему народу...- голос кажется все более знакомым. Где-то я его слышал. Почему-то приходит на ум Лобановский:
- Валерий Васильевич, это вы?
- Да, как ты меня, так быстро узнал? Ты нужен нашей стране Динамии.
- Что за "динамия"? Разве существует такая страна?
- Конечно, существует, и сейчас она в большой беде. Только ты можешь ее спасти...
- Ух, ты... А в чем проблема и почему только я?  Нас же, динамовцев, вон сколько, и вы с нами, Валерий Васильевич
- Меня уже давно нет... И все очень-очень плохо...
- Неее, если это все правда, и я не сплю, то хочу назад, в своем время... Лучше помогите мне туда вернуться...
- Вернешься ты, не переживай. Просто сейчас ты нужен здесь. Тут такое случилось...
- Нее, это ваши дела, ВВ. Куча придурков, дикие звери на воле... Им место в Бразилии у дона Педро, а не на этом колотуне в центре Киева.
- Да,погоди ты, не шебурши. Просто выслушай меня, а потом решишь. Тут такое творится. Послушаешь, лады? - Я молчу...


Представь, наша страна Динамия похожа на твой СССР. До определенного времени у него были свои достижения, успехи, которыми все гордились. Была цель (пусть и иллюзорная). Подавляющее большинство населения считало СССР самой сильной державой в мире...
И как-то незаметно страна начала угасать... понемножку, потихоньку... совсем незаметно... И в конце концов выяснилось, что СССР в глубокой заднице.
Я перебиваю:
- В какой заднице? Что случилось? Неужели попали в Афгане?
- Долгая история, слушай дальше. Теперешняя Динамия – это, как СССР времен правления позднего, твоего Брежнева.
- Он не мой, а общий. И ваш ВВ, кстати тоже.
- Ну, не перебивай же... У нас есть своей генсек. Свою страну он получил не слишком демократическим путем, а по праву наследства от старшего брата, Григория, что уже является нездоровым явлением (т.к не все наследники, как правило являются достойными своих папередников).

И как у любого уважающего себя генсека, у него есть свое политбюро лизунов и подхалимов, тихо делающих за его спиной свои гешефты. Они любыми средствами стараются укреплять веру генсека в себя, в его значимость и правильность действий.

Все еще было бы ничего, если бы наша страна развивалось в каком-то вакууме, не поддаваясь влиянию внешних факторов... Но мы находимся внутри большого государства под названием Киев.

Слушаю Лобановского и ничего не понимаю... Рука тянется к телефонной трубке. Срочно набрать 03. Бред полнейший... Динамия какая-то... президент, папередник. Это тот, который без передника? 
А где же его дружок Щербицкий, почему не может защитить? У них же вся Украина была схвачена...

ВВ продолжает:
- Если мы уже проводим аналогии, то Киев - это древний Рим. Великий город со славной, многовековой историей. После страшной, кровавой войны он настолько ослаб, что без особых усилий был захвачен варварами. О его падении писал, всеми не любимый в нынешнем Риме, летописец Нестор (в миру Михаил Булгаков).
- Это вы за 18-й год и про Петлюру?
- Ну, да... Худо бедно (скорее худо) Рим оправился от крушения... Зажил свободной, независимой жизнью.
Но вот пришли новые вандалы из донецкий степей, вернее прискакали на своих «мерсах» до самых ворот, и спокойно въехали в город.

Эти племена странно выглядели в своих красных пиджаках и непонятным для большинства римлян говорком. Были они все поголовно рыжие, и носили такие же рыжие, тяжелые цепи на татуированных шеях. И еще, поголовно у всех были красные глаза и хронический насморк от постоянного нюханья кокаина.
Приветствовали они друг дружку широко растопыренными пальцами, что уже плюс, по сравнению со сжатым кулаком или вскинутой вверх ладонью.

- А это, что еще за племя, молодое, незнакомое? Была какая-то большая амнистия, как на столетие Ленина? Эти мужики с зоны пришли?
- Тут не все так просто. Вообще-то амнистию  они себе сами написарили своими новыми законами...

Через некоторое время эти восточные вандалы смешались с общей массой римлян и зажили «дружно и мирно», пока не появились первые вандалы с запада...
Спочатку, их никто всерьез не принимал. Ну, вылезли какие-то, из своих схронов, мало ли чего перевидал Рим за свои тысячи лет...

Постепенно их проникало в Рим все больше и больше... Они лезли во все дыры...
И вот они уже идут факельным шествием по темным улицам Рима... Они любят темноту.. Наверное, чтобы их больше боялись, или, возможно, они сами бояться света...

- Вы имеете в виду, что бандеровцы захватили Киев? И чего вы Васильевич таким эзоповским языком разговариваете?
- Значит есть причины, время такое... Так вот, эти западные вандалы крушат старых, уже никому не страшных богов Рима, прославляют изображение своего собственного божка.
Приветствие у них тоже особенное. Один кричит: «АБЫРВАЛГ!», а остальные улюлюкают и рычат в ответ: «ГЛАВРЫБА!»

Бандерлоги захватили и Динамию. Подавили любое сопротивление в нашей стране, поотрезали всем языки... Самое страшное, что их яд действует на многих динамовцев, в особенности на молодежь. Они даже ходят на матчи с их знаменами... Наша страна идет к гибели.

Лобановский замолчал... Я перевариваю услышанное. Выглядит, как манифест из из палаты № 6 на Фрунзе,103.

Осторожно, чтобы не обидеть человека, спрашиваю:

– Валерий Васильевич, дорогой, ну а я чем могу здесь помочь? Я вообще не из вашего времени...
– Мы должны послать за помощью. Там, в небесах есть сила, которая поможет справиться с нашими врагами. У меня есть воздушный шар, но он не пробьется через смрад покрышек, которые бандерлоги специально жгут...
Шар нужно наполнить светом. И этим светом будут твои воспоминания о «Динамо», о тех днях, когда все любили и уважали нашу страну.

Тааккк... Помощь, небеса, воздушный шар... сейчас еще и Гудвина вспомнит...
И, вообще,  когда это все, особенно в Москве, так поголовно любили киевское "Динамо"?

- Все понял, ВВ, но почему я? Мало есть народу, кто так же любит свой клуб?
- Здесь в 2014-м я не нашел ни одного человека, который мог бы сейчас об этом думать. Тебя тоже нашел случайно. Ты лежал под какой-то жирной, голой бабой в  меховой шапке... Только руку твою волосатую видел, судорожно сжимающую газету.

- Во первых, эта женщина спасла меня от переохлаждения, во-вторых мне там, под ней очень даже комфортно.
- Выполнишь миссию, и подлезешь под нее опять... Не забудь, ты ответственный за то, что злой дух теперь кружит над Динамией. Вы убили человека.
– Пардон, я никого не убивал. Это тот мудак, Степаныч...
– А ты не воспрепятствовал. Это тоже статья. Теперь это дух на свободе и он воскресил другого, еще более ужасного. Сейчас они - два в одном, в твоем Степаныче. Их цель отобрать и уничтожить твою треуху. Тогда они станут бессмертными. И их зло победит назавжды. Помоги нам, плз... ведь это и твое будущее...
И еще... Очень важно,что в этой шапке ты видишь истинный облик людей. Кто человек, а кто тварына.

- Не поооняяял... Так значит, только я один вижу, что это не люди, а мавпы?
- У тебя сколько было по физике?
- Твердая тройка с минусом. Я вообще-то химик по жизни...
- Так вот, химик... Что б ты знал: человеческий глаз видит только в узком спектре. Но при соответствующем развитии,  диапазон видимых частот расширяется и можно видеть ближайшие (смежные) миры и их обитателей. Эта шапка дает тебе такую возможность.

- Помедленнее можно, я записываю. Получается, что в шапке я вижу лучше, чем без?
- Конечно. Не случайно, когда человек хочет что-то скрыть, то в народе про такого говорят: "Шляпу сними".

- Вот, трымай – ВВ протягивает мне какой-то красный цилиндрик - это своеобразный счетчик Гейгера. В идеале это прозрачная стекляшка. Сейчас, как видишь он красный... Когда цвет изменится на зеленый, наш шар взлетит. Каждое твое воспоминание о прошлом или будущем будет менять цвет счетчика.
Такой приборчик был у каждого киевлянина во времена Чернобыля.

- Чернобыля? И там что-то случилось? Вижу, без меня тут сплошные обломы...
Я помню этот зеленый городок под Киевом.  Там еще был мыловаренный завод. Мы в институте играли с их сборной в футбол…
- В Чернобыле в 86-м на атомной станции произошла авария. Выброс радиации был огромен. Это счастье, что ветер тогда подул не в сторону Киева. Теперь это город-призрак.
- Как «Сталкер» Тарковского?
- Пожалуй, я над этим не задумывался. Но в том, году были и приятные события. Мы завоевали Кубок кубков. А наш футболист, Беланов получил Золотой мяч. Отправляйся в 86-й. Пора уже начинать работать…
- Погодите! Я же не сказал "да"....


Полет четвертый. Победоносное бегство

1986-й год. Я в Венгрии на испытаниях советского комбайна «Дон». Вместе с нами на этих же полях тестируют свои машины восточные и западные немцы, итальянцы и голландцы.

Одна из немецких фирм называлась "Mengele". Оказывается, ее основал папа того самого доктора Менгеле, Карл. У юного Йожефа был выбор: оставаться у папашки на фирме и клепать сеялки, или пойти учиться на доктора...

Нынешние "менгельсоны" перед нами очень лебезят. Постоянно приносят нам в поле пиво в банках. Иногда даже платят за нас в корчме. Наверное, чувствуют свою вину из-за хозяйского сынка. А может, просто хотят споить, а потом производить над нами антигуманные или бесчеловечные опыты. Но не на тех напали... Мы сами произведем опыты над кем захотим..

Вообщем, у нас собралась веселая компания. После работы все вместе сидим в какой-нибудь деревенской корчме и мешаем «Туборг» с персиковой палинкой. После третьего такого фреча все уже отлично понимают друг друга... Да, и о чем могут разговаривать бухие мужики: футбол, вумэны, тачки. Это же не СССР, где по пьяне разговаривают только за работу, и какой поц начальник...

Сегодня великий день. Наша сборная играет с венграми первый матч на чемпионате мира в Мексике.

Мы, как всегда задержались в поле, и поэтому приехали в корчму не помывшись - грязные, пропыленные, потные. С комбайном были постоянные неполадки - иногда задерживались и до восьми вечера.

Не то,  что эти чистюли-капиталисты. 16.00 - "шлюс-пасс", конец работы.
Все у них в порядке, в конце рабочего дня такие же наодеколоненные и аккуратные, как и утром.

До начала игры остается минут двадцать.мСели за один длинный стол с другими испытателями. Те уже давно отужинали, выпили и в благодушном настроении ждут начала матча.
Мы только успели принять по два пивчика с палинкой и какой-то хавчик, как начался матч.

В корчме полным-полно венгров. Все предвкушают победу своих над русскими. Венгры в отличной форме: разобрались в группе с голландцами в двух играх, выиграли у австрийцев, недавно побили со счетом 3:0 бразил.
Вообщем, настроение у всех в корчме было отличное. Тем более у русских недавно сменился тренер, последние матчи шли тяжело, и вооще, там играет много киевляне, а у них Чернобыль...

Игра началась жваво. Уже вначале игры Паша Яковенко ухитрился через защитника и ноги вратаря загнать в ближний угол. Гоооллл!!!!
Я подскакиваю к потолку и приземляясь разглядываю толпу: не слишком дружелюбные, их много и они молчат.

Еще через две минуты мячик классно лег на подьем Алейникову. В правый "девять" - такие не берутся...
Снова подскакиваю, но уже пониже, теперь не касаясь потолка. Молчание ягнят в корчме сгущается, как тучи над городом...

В середине тайма не помню кто из наших, наткнулся на бедро венгерского защитника в штрафной. Пенальти! Беланов, каааккк грохнет со всей своей пролетарской ненавистью...
В этот раз только подымаю ручки вверх, типа "хенде хох" (для алиби) и уверенно произношу - «гоолььь»... У наших еще куча моментов, до перерыва должно было быть уже пять или шесть ноль.

В перерыве заказываем еще пива с палинкой. Настроение отличное. Ершик пьется за победу. Мои коллеги-испытатели, типа союзники по коалиции, довольно холодно относятся к нашей эйфории. Как будто бы мы у них Крым отняли...

Второй тайм. Куча моментов, пьется легко и весело. Яремчук добивает мяч в ворота. УРРААА!!!!
Победно оглядываюсь вокруг: я сижу один за длинным столом, не считая моих усталых механиков. Они так наработались, бедняги сегодня на жаре, и столько выпили, что уже, оба два кемарят.
Союзники, как и в Дюнкерке, позорно меня покинули и сидят вперемешку с угрюмыми венграми.

Чувствуется, что градус накаляется... и алкогольный тоже... Венгры шумят, смотрят исподлобья на меня и моих пораненных товарищей. Одно радует - если будут бить, то начнут с них.

И тут автогол. 5:0. Тииихооонечко, как будто бы я на майдане среди бандеровцев пою "Вставай, страна огромная...", пискнул «гол».
Наверное, так тихо может пискнуть только старшеклассница при случайном оргазме на уроке химии.

Еще пару минут и судья, как назло,  дает очередной пеналь, причем неоднозначный. Все в корчме кричат, размахивают пивными кружками, ятаганами, использованными контрацептивами... Союзники, так те вообще слиняли...

Я молю Бога, шо бы не забили пеналь... Ну, будь ласка, Боженька... ну, будь человеком,  плииззз... Слава Богу, Евтушенко мажет.

Уже жду не дождусь окончания матча, а наши, волна за волной идут и идут, как на Рейхстаг... И в конце концов Родионов добивает мяч в ворота, 6:0.

Венгры угрожающе-монотонно начинают петь песни времен 1848-го года, когда они сражались против царизма. Они все ближе и ближе ко мне, много говорят, размахивают, вышеописанными предметами перед мои лицом... Почему-то вспомнился бендеровец Бендер в Васюках...

Чувствую, сейчас из-за меня сейчас начнется новый, старый 56-ой год...

Блиииннн, а так все хорошо складывалось. Неделю назад мне отказали в приеме в партию большевиков. Да разве ж они об этом знают, эти контрреволюционеры: будут бить, как и всех остальных.

Подмога пришла неожиданно, как и всегда. Сквозь толпу восставшего народа, к нам прорвались два венгра-инженера, работающих с нами. Закинули на плечи моих пораненных механиков и мы победоносно сбежали.

Так мне удалось оттянуть вступление Венгрии в НАТО аж на целых тринадцать лет...


Разглядываю цилиндрик... Вроде бы уже не такой угрожающе-кровавый. Или мне только кажется?

И снова этот проклятый дым, и снова я на динамовской войне. Теперь сквозь дым покрышек вижу памятник Васильичу. Он бережно укутан брезентом.
Памятник еще не открыли. Но какая-то тень, по обезьяньи ловко карабкается на него, обрезает жгуты, бесстыдно раскрывает Мэтра... От суки...


Полет пятый. Один против всех

Я сижу на скамейке, в метрах двадцати от футбольного поля. Рядом, на скамейке кто-то качается... Лобановский! Я сижу рядом с Лобановским!

На табло светятся латинские буквы и арабские цифры: 9 сентября 1975г. Мюнхен. "Олимпиаштадион". +15°. 32 000 зрителей.

Значит, я сейчас на первой игре за Суперкубок. Счет пока 0:0. Скоро Блоха забьет.
И точно... Вот эта знаменитая атака. Зуев пасует на Блохина, стоящего еще на своей половине. Тот не спеша тянет сферку. Никто из наших не поддерживает, все очень устали...

Перед ним четыре немецких защитника. Один шанс из тысячи! Блоха еще немножко протянул мяч, и не спеша потрусил в штрафную на защитников. Фрицы его не трогают и только отступают. Ну, что может сделать один худенький, советский энкаведист против четырех здоровенных эсэсовцев?

До это момента лейтенант Блоха постоянно клал корпус вправо и уходил влево под любимую ногу. Но сейчас, неожиданно поменял алгоритм (думаю, как тогда, так и сейчас, Блохин не знает значение этого слова). Дернулся влево и оппель-капитан Шварценберк доверчиво поверил мужчине, широко расставил ноги в тяжелых, кованных "адидасках". Наш лейтенантик проскальзывает вместе с мячиком промеж ними...

Теперь он наедине со знаменитым обер-вратарем Зэппом Майером. Молчаливая игра в гляделки... Час, другой... Стадион пустеет, все пошли на пиво...
Наконец, немец не выдерживает, и первым  отводит взгляд... Гоооллл!!!
Мы подскакиваем одновременно. Я и Васильевич...

И снова я в этом ужасе. Где царит это зло, абсолютное зло...
Лобановский похож на обгорелую головешку. На голову надета красная бейсбольная шапка, шея замотана желто-голубым флагом Центральной Рады. На глазах очки сварщика, а в руках какой-то дрын, с навешанным на него противогазом...
Вокруг вертятся бандерлоги. Залезают на постамент, фоткаются. Сууукиии….

Лучше не смотреть... а еще лучше туда, к монголке...
Нет, нужно вспоминать - цилиндр должен стать зеленым.


Полет шестой. За Блохинааа!

Сегодня первая игра с «Баварией» за Суперкубок. А я, как назло в колхозе. В институте занятия еще не начались, вот и послали сюда, черти. Хорошо, хоть погодка классная. Матч не транслируют, но у меня есть небольшой «Грюндик» (пару недель назад выиграл в «секу» у одного фарца), и я надеюсь послушать радиорепортаж.

Весь вечер брожу по нашему лагерю, ищу волну. Ничего не получается... Может в лесу не ловится? Совсем расстроившись, подсел к костру.

Здесь такие же лузеры-неудачники, как и я, пьют «чернилка» с самогонкой. Все остальное прогрессивное человечество уже давным-давно разлеглось по палаткам и кустам...

Рядом лежит без дела гитарка... Потихоньку начинаю брынькать на своем "английском" английском битлов.

Усталый, но довольный народ начинает выползать из кустов на звуки музыки, остальные продолжают кушать вино с самогоном, не очень обращая на меня внимание.

Рядом присела полузнакомая дама в сатиновых шароварах. Я к ней давно приглядывался: где-то вдвое старше меня, переднее телосложение, как у Софи Лорен, заднее тоже вызывает удовольствие для усталых глаз... Короче, как раз мой размерчик. Меня всегда привлекали зрелые женщины...
Правда, у нее есть законный владелец – Костя-инвалид из «Ремточмеханики». Возит ее везде на своем зеленом «Москвиче». Но у меня есть инфа, что сегодня Костика здесь нет. Уехал в Киев.

Хрипло-сладким голосом я гнусавлю, томно пялясь на ее размеры

                              Michelle, ma belle

                              These are words that go together well,

                              My Michelle.

Хоть Софа не Мишел, но придвигается ко мне все ближе и ближе... Как же битлы действуют на женщин всех времен и размеров... Через час мы уже в ее палатке.

Я поймал "Маяк". Тихо заиграла музычка... А тут и бутылочка нашлась...
Я предложил тост за победу над фашистской "Баварией" на брудершафт.
Ммм... у нее такие сладкие, мягкие губы, у этой Лорен... Как говаривала Мэрилин Монро: "Хороший поцелуй стоит еще одного".

Начинаю прощупывать плацдарм: пошли лобзания, секунд через сорок - нежные признания... Наклоняюсь и вдыхаю аромат ее волос, кожи, коснулся пары-тройки эрогенных зон...

Ну, а дальше все, как положено: по коням, громко крикнул командир...
А еще дальше тишина, взятая за основу... И ничего... Короче, розпрягайтэ, хлопци, конэй...

То ли я устал на этих земельно-полевых работах, то ли выпил слишком много, но не фак оказался фактом.

Невдобняк ужасный. Софа на нервном почве уже перешла с русского на итальянский, потом на французкий. Я ничего не понимаю, но понимаю все...

Помощь пришла, как всегда неоожиданно с голосом диктора Балашова:
«А теперь о спорте. Киевские динамовцы в первом матче за Суперкубок победили в гостях мюнхенскую «Баварию» со счетом 1:0. Гол забил Олег Блохин».

Я, аж подскочил на Софе-софе. УРААА!!!

Все, кааак заработало, кааак поехало: листки календаря пролетали мимо, цветы выростали, раскрывались и сохли... Со стонами и вздохами, с фронта и тыла, за Сталина и Блохина! За Блохинааааа...



Полет седьмой. Кутаисская трагедия

22 апреля. Мне десять лет. Сегодня воскресенье, но мы всем классом смотрим в кинотеатре «Победа» бесплатное кино про Ленина.

Ну, и мура... Какие-то социал-демократы лазят по Карпатам туда-сюда и никак не свалятся.
Я повелся на этот фильм из-за завлекушной афишки: Крупская сидит на коленках у Дзержинского, а внизу подпись: «Ленин в Польше».
Все прогрессивное человечество нашего класса жаждало пикантной истории из жизни селебрисити от РСДРП...

И, вроде все шло к этому... Вольдемара содють в польскую в'язницю. Его хата пустая, Надюшкин сидит себя там сама...А Германа (в смысле Фелика) все нет...

Короче, полная лажа... Еле досидел до конца. Бегом домой. Сегодня наши играют с «Торпедо» Кутаиси. Мы впереди на одно очко от другого «Торпедо», московского. Нужно выигрывать...

Успеваю только ко второму тайму. Матч по телеку не транслируют. Я никак не могу в радиоле найти «Проминь», или другую станцию, чтобы послушать репортаж.

Стучусь к соседу Изе. Хороший парень 35-и лет, все еще живущий с мамой и младшей сестрой.
Изя, как всегда занимается любимым делом. Слушает «Правду» из Лондона на своей трофейной «Спидоле»

- Изя, будь другом, найди мне «Проминь», хочу послушать футбол - и уже тянусь к ручке настройки...
- Не трогай волну! Потом не найду обратно!
- Ну, Изиииккк, будь ласка, очень прошуууу - канючу я с легким подвыванием.

Наконец через минут пять убалтываю, и еще через две минуты напряженно вслушиваюсь в репортаж. Блииииннннн..... наши проигрывают 0:1.
Изю футбол не очень интересует, но как говорится, за компанию и...

Мы прислушиваемся к глухому голосу Левитана. Он специально приезжал на ленд-лизовском «виллисе» в Кутаиси комментировать этот матч.

Кияне штурмуют ворота грузов. Выпустили 19-и летнего Мунтяна.
Еще нет знаменитой троицы из "Динамо": Мунтян - Паркуян и Моша Даян. Она появятся только в 66-м...
На угловые идут Сосна и Турянчик, Лобан бьет выше ворот.
Теперь и Изя подпрыгивает вместе со мной..

Комнатка маленькая, душная, в половину ж/д купе. Наверное, до революции, здесь хранили садовый инвентарь. Да и то - одни грабли. Больше не вместилось бы...

Изя так перенялся ходом событий, что вскакивает и начинает руководить "Динамо":
- Давай, давай...пошел, пошел...Куда бьешь, шлымазл! Паса, дай паса, кому говору!

Еще один угловой, последний... Подает Лобан своим «сухим листом». Базилевич бьет выше... Все, ахтунг... Мы потеряли золото...

Заходит Изина мама, тетя Фаня:
- Шо случилось, шо вы сидите такие красные, як ракы?
Я рассказываю о нашем с Изей горе...
- Азохен вей, тоже мне горе - пожимает она плечами - Главное, шоб не было войны...

Это точно... Через год Изя выиграл в "спортлото" 15 рублей и  вся семья отправилась в ОВИР. Там они купили себе визу в Северную Корею: на больше денег не хватило... Еще через три дня они уехали. Нам получили две их комнаты. Слава той Украине!

P.S. Насчет "Азохен вея". Недавно смотрел голливудский боевичек за майдан. Так там, маленький еврейский хлопчик, волею судеб оказался во главе националистической организации "Левый радиус".
Фильм так себе...Правда, как всегда, побеждает и все такое.
Из фильма понравилось только название - "Азохен Вий".


Глава шестая. Консервы с майдана

Мы летим с ВВ над Киевом. Черный дым окутывает город зловещим смогом...
На майдане горят костры. Так наверное выглядел лагерь кочевников-монголов в ночь перед штурмом Киева...

А вот и Владимирская горка. Это в пяти минутах от майдана. Людей здесь, практически нет. То, что творится там, внизу на площади отбило всякое желание у киевлян гулять...

Несмотря на январь, погода теплая, сырая. Вороны и голуби толпами бродят по газонам, выискивая еду. Где-то, в районе Арки слышна музыка: это на катке. Все-таки у кого-то еще есть настроение и желание туда ходить...

Мы с ВВ гуляем по пустынным аллеям. Остановились и любуемся потрясающим видом на Днепр.

Недалеко от нас, на скамейке, одиноко сидит молодой бородач. Похож на чеченца, какими их показывают на российском телевидении.
На самом деле он армянин, и он с майдана.

Парень сидит, глубоко погрузившись в свои мысли, и в очередной раз перебирает в памяти случившееся за последние месяцы.
Его родители приехали в Украину из Карабаха. Здесь он родился, ходил в школу, поступил в физкультурный колледж. Учиться особо не нравилось - он сачковал, связался с дурной компанией. Его отчислили. С тех пор сидел дома, подрабатывал охранником. Перспектив никаких...

И тут случился майдан. Это была возможность что-то поменять, взять судьбу в свои руки.
Сначала было очень тяжело. Он был, как белая ворона: все принимали его за мусульманского радикала. Потом как-то освоился. Его приютили в ивано-франковской сотне. Их командир, сотник Стэпан, огромный, татуированный мужик, ходивший всегда в тельняшке, относился к нему очень хорошо. Даже слишком... Однажды, когда они остались одни в палатке, Стэпан ясно дал понять, чего он хочет... И это случилось... не сразу... через пару дней...

А еще Стэпан давал ему таблетки. У них, в днепропетровской области все пацаны баловались "колесами".
Сначала таблеток на майдане было завались. В толпе было множество психически нездоровых людей. Они с удовольствием делились своими нейролептиками: от клозапина до респиридона.
Но со временем таких людей становилось все меньше, и таблеток почти не стало.

Отсутствии "колес" майдан ощутил сразу. Люди стали раздражительными, заводились с пол-оборота, участились драки...

Была одна тетя-доктор, ее прадедушка был знаменитый украиский врач. У нее было все. Но за это нужно было платить, а денег не было...
Если честно, то и со Стэпаном он закрутил из-за таблеток. А потом уже это вошло в привычку. 

Вот и сейчас он сидит здесь, на Владимирской горке по просьбе Стэпана. Тому обещали дешевый клофелин. Сам сотник прийти не мог (его все на майдане знали), вот и послал своего любовника.

А еще через десять минут Сергея Нигояна не станет... Кто выстрелит ему в спину охотничей картечью...
Откуда-то появится несколько теней. В руках у одного охотничье ружье - еще дымящееся...

- Они оставят его на майдане - печально говорит ВВ - Ты видишь начало третьей мировой... Вот эти, которые сейчас стреляли, завтра объявят парня мученником и героем, павшими от рук кровавой власти.
Кстати,вторую мировую Гитлер начал похожим способом. Подбросили, переодетых в немецкую форму, трупы заключенных на радиостанцию и объявили, что их убили польские террористы. Да, откуда тебе это знать, ты же химик...

- Обижаете, начальник... Историю я тоже любил, правда, наши взгляды с учительницей истории на многие события были диаметрально противоположными. У нас были разные источники информации. У нее - лекции в райкоме партии, а у меня - голоса из Америки. Хотя, это не помешало ей через два года всей семьей свалить в ту самую Америку..

Я смотрел польский фильм о тех событиях. Радиостанция находилась в Глейвице. Это был немецкий городок на границе с Польшей.  Поэтому его и выбрали целью для нападения "польских террористов". Нацики передали на польском языке "пламенное воззвание" на фоне выстрелов.
Трупы заключенных, которых они оставили на радиостанции, называли "консервами".
Кругом бегом, все заняло четыре минуты. Столько времени понадобилось для начала мировой войны...

Откуда-то появился оранжевый спальный мешок. Убитого аккуратно укладывают и несут вниз, на майдан. Завтра, рано утром его тело найдут в вестибюле национальной библиотеки. А еще через день начнутся захваты административных зданий по всей стране....
А пока они спускаются со своим грузом вниз, по Костельной на майдан... Один из убийц оглядывается, желтые зрачки цепляются за мое лицо...


Глава седьмая. Базар на Борщаговке

Мы летим c Васильевичем над нашим измученным городом. Борщаговка, многоэтажки, в некоторых окнах еще горит свет.
- Заглянем?
Мы на кухне обычной киевской квартиры. За столом мужик разливает перцовку на троих. Громко чокаются, со всех сторон слышится:

Хай живэ! Шоб они все сдохли! Лехаим, славяне!

... Иии в себяяя... кайффф... смачно занюхивают корочками, потом ломтик сальца... Самый, на вид умный и лысый, который «лехаим» продолжает разговор:

- Ну, допустим, завтра все изменится. Все руководящие посты займут антагонисты тех, кто сейчас у власти. И, шо трапытся? Будут выше стипендии, пенсии, зарплаты? Возникнет больше рабочих мест?
Бесэдер, мне ответят: Будет свобода! Уверен пацаны, что очень многих уже «задолбало» обилие восклицательных знаков. «Восклицательные знаки» страну не сделают богаче. Опыт уже есть, к сожалению.

Булгаковское "Собачье сердце" - это про нас. Половина страны (из тех, конечно,  кто не разучился читать) мнить себя "профессорами преображенскими", а остальных, соответственно считает "шариковыми"... Ясень пень, что те, остальные, думают наоборот.

Лично мне кажется, что мы все - "швондеровцы"... Причем, натурально, махрово-заматерелые. Мы пытаемся натянуть туфельку Европы на свой чобот 46-го размера. Нам даже не приходит в голову снять прохаря.
Кстати, в известной сказке, сводные сестры Золушки поотрубали себе пальцы с пятками, чтобы натянуть туфельку... Все равно, ничего не вышло...

А еще меня уже достал этот галицийский акцент. Куда сейчас в Киеве не сунешься, кругом эти бандерлоги. При Ющенко тоже их было навалом, но они были какие-то другие... Более интеллигентные, более нормальные.
У меня даже была пара-тройка телок из их стойла... Совершенно адекватные женщины. Некоторые даже кончали на русском языке...

- Как это?
- Ну, в самый ответственный момент кричали: "Не останавливайся!"
- И?
- А теперешние бандеровки орут: "Гэроям слава!" Черттт... это так заводит... хочеться подольше быть в них героем...
- Ааа... Теперь я понимаю, почему мужики-бандеровцы, встречаясь кричат "гэроям слава". Так они заводят друг дружку перед совместным трахом...

Тот, который «шоб они все сдохли» еще нарезает салямки, вынимает из банки нежинский огирочек и смачно надкусывая, замирает от счастья. Потом его лицо грустнеет:

- Я скажу, что теперь будет. Новые начнут набивать карманы до тех пор, пока опять не начнутся волнения, нестабильность. И, практически, те же люди, которые сегодня протестуют против этой власти, завтра будут бунтовать против новой. Потому что бунты, в принципе – это удел лузеров. Людей, несостоявшихся по тем или иным причинам. Причем, в подавляющем большинстве, по причинам, не зависящим от них. Этих людей я понимаю очень хорошо и глубоко им сочувствую.

«Шоб они все сдохли» разливает еще по одной... Из холодильника вынимается пивчик и разливается по фужерам:

- Но есть другие майданщики, и их тоже достаточно. Вот они настоящие «двоечники» и слабаки. Это молодая, активная часть населения, которая по своей неумелости, ленивости, разгильдяйству не может сделаться успешной. Они обвиняют в своих неудачах кого угодно, только не себя. Их и законы давят, и конкуренция не честная, и Донецк все «схавал».

Я знаю этот типаж очень хорошо. Автомайдан состоит из таких. Они неудачники, которые сейчас мстят за свою же «безпораднисть». Ты только посмотри на их тачки... Десятилетний секондхэнд. Разве успешный мужик на таком ходит?

Вы же знаете пацаны - меня прессуют еще со времен Горбачева... Я, как тот старик Фунт. Но у меня и в мысли не было куда-то выйти, выехать, подрезать ментовские машины, отбивать заключенных... бред какой-то...

Пошла рюмашка, потом полировочка пивчиком и снова шматочек сальца с огирочком....

Я смотрю на мужиков и облизываюсь - все-таки я с похмелья... вчера в Монголии так нажрались... Даже не вчера, а 35 лет назад, но все равно, рюмашкин сейчас не помешал бы.
 
- ВВ, можно вопрос? Что такое автомайдан? – ВВ почесывает затылок...
- Ну, это сложно объяснить... если честно, то я сам не очень понимаю...
- Это типа рынка машин и автозапчастей? – Не думаю... Скорее всего это что-то против угона машин... Они ездят совместно с милицией в колонне по 20-30 машин. Так меньше шансов, что их угонят

Васильевич показывает на свою  руку с условным «Роллексом»
- Цигель, пора страну спасать.
Мне так не хочется куда-то лететь... Тяну время
- ВВ, я давно хотел спросить, почему вы сейчас в этом тренировочном костюме из 60-х?
- Просто нравится, да и стройнит он меня - а как вам мой вид? – спрашиваю, надеясь на комплимент.
- Как может нравится голый мужик со стояком и в зимней шапке? Ты же прямое подтверждение действия закона Тимошенко-Саакашвили.
- Это кто, физики из Кембриджа?
- Нет, это два укро-грузских химика. Они придумали закон сохранения эрекции.
- Вот это да, как же продвинулась наука... В мое время достаточно было станака водки... Кстати, для грузин это вопрос всегда был очень актуален. Молодец, Суукошвили. А тот другой мужик, Тимошенко? Ему это зачем?
- Во-первых не Суукошвили, а Саакашвили, а во-вторых Тимошенко не мужик...
- Мальчик? Так этот грузин над детьми экспериментирует?
- Нет, здесь все по научному. В теоретической физике существует такое понятие, как "эрергия сохранения массы".
Так вот, эти два химика опытным путем доказали, что эрекции можно лишиться благодаря жеванию галстуков.
Ты галстуки, тогда в 80-м не жевал, да и мобильные были тогда только у Брежнева с Рэйганом. Поэтому эрергия и перенесла тебя в нынешний Киев. Ты живешь, пока стоишь.

Вот это дааа... А я и не почувствовал... Стояк длиной в 35 лет. Никто ж не поверит. Да и кому рассказывать..

- ВВ, а что, если я в своих полетах добавлю немножко эмоциональной окраски? – Это как?
- Ну, легкий налет эротики. Может наша машинка быстрее зазеленеет.
- Для меня важно, чтобы был результат, а как ты его добьешься, меня нэ цикавыть. Давай, лети...


Полет девятый. Посвящается всем болельщицам киевского "Динамо" 70-х. 

В день ответного, полуфинального матча 75-го с «Эйдховеном» я был в Доме кино. У меня имелся годовой абонемент на посещения этого заведения. Как правило, там показывали новые, нудные совковые фильмы. Перед началом какой-нибудь мытець или киноартыст рассказывал о них публике. Иногда, правда, случалось чудо и привозили, из каких-то тайников Короленко (теперь это служба бэзпэкы), последнее американское кино.
Так я посмотрел в 76-м году «Экзорцис» и «Психо». Представьте себе, ТОГДА посмотреть ТАКОЕ!

Помню, на следующий день после «Изгоняющего дъявола», я проспал первую пару и попал лишь на вторую. Препод опаздывал, и я, еще под впечатлением вчерашнего, начал рассказывать дружкам содержание фильма. Постепенно вся аудитория (человек сто) уже слушала, затаив дыхание историю девочки-дьявола... Никто не заметил, как появился лектор. Я засек его первым, засмущался и замолчал. Мужик только замахал руками, мол, давай продолжай. Лекция, кстати,  была по научному атеизму...

Вообще-то, ТОГДА, попасть в Дом кино было заветной мечтой всего прогрессивного человечества. Из-за Дома кино некоторые могли даже пропустить субботник! Если девушку приглашали в ДОМКИНО, то она просто не имела морального права после этого не отдаться...

Так вот, в день ответного матча я с одной такой девушкой сидел в баре, на третьем этаже. Фильм уже начался, и мы были, практически одни. На втором этаже имелся ланч-холл, где мытци любили обсуждать свои дела.
Серега-бармен (мой знакомый) разрешил нам взять свои коктейли и спуститься туда.
Нигде никого... слегка струился свет из боковых светильников, играет тихий музон. Мы присели на большой, удобный диван, где сразу же завязалась непринужденная светская беседа. По-моему, шо-то за Тарковского... Обсуждаем автобиографические мотивы в "Зеркале", потом ооочень плавно перешли на Феллини...

Как же был прав старик Кант, когда говорил мне: "Сынок, соблазни сначала мой ум и потом тебе достанется мое тело".

Наша беседа (не с Кантом) была столь содержательной, и я так увлечен, что не заметил, как моя собеседница оказалась где-то внизу моей пищевой цепочки...
Я был далеко... Прикрыв глаза, попивая коктейль, уже мечтал о финале Кубка Кубков.   

«Динамо» Киев – обладатель Кубка Кубков. Это звучит гордо!

Вдруг яркая вспышка озарят мое затуманенное сознание... Сублимация сублимаций... Вот это дааа... Так классно мне еще не было... Слегка ошарашенный открываю глаза.

Передо мной стоит Мордюкова из «Бриллиантовой руки». За ней еще две дружинницы, или кто они там...

Ситуация, мягко говоря, неоднозначная... Одна рука у меня занята коктейлем, другая еще чем-то незаконным... Все же, как-то удалось расставить все по своим полочкам...

Моя собеседница уже успела привела себя в порядок и сидит рядом. Подхватываю ее за локоток, мы подымаемся...
Мордюкова цепляется в мое израненное плечо и ревет голосом капитана, обнаруженной врагом субмарины: «Задраить все люки! Мы погружаемся!» И дальше: «Люба, звони в милицию!»

Подводница тащит мою девушку куда-то вниз по лестнице. Две другие "любы-морячки" толпятся вокруг меня, вяжут канатами на тройные морские узлы...

Конечно, я мог бы, как настоящий матрос с "Варяга", того, который никогда не сдается, просто спрыгнуть на берег... Но они захватили мой Андреевский стяг... и я покорно поплелся за Мордюковой...

Завели нас в кабинет директора сего заведения - маленькую комнату (но с ТЕЛЕВИЗОРОМ) и задраили на ключ. Подруга еще переживает, всхлипывает, а я уже у телека. Я всегда верил в правило сохранения массы Друзя-Буравчика: "Если ЧТО-то, ГДЕ-то теряешь, то обязательно КОГДА-то находишь".

Так... 55-я минута... наши проигрывают 0:1... На пэршый погляд все в порядке. Первую игру мы выиграли дома 3:0. «Динамо» играет спокойно. Уверенно держат мяч.

Николай Озеров: «На поле выходит Эдстрем. Сейчас динамовцам будет вдвойне труднее, во-первых - он высокий, а во-вторых - он блондин».

Голландцы все мячи кидают на него. Фома и Решко приноровились к этому шведскому дылде. Эдстерм, постоянно,  выпрыгивая, опирается  на защитников. Судья свистит все навесы в нашу пользу. Это хорошо. Правда у нас остроты тоже нет, но и у них ничего не получается... Интересно, как наши пропустили гол?

Я уже совершенно спокоен, моя подруга вроде тоже успокоилась. В голове у меня всякие противные мысли... А она еще так близко сидит... И вообще, диалектический материализм нас учит, что конец – делу венец. 
Нет, лучше футбол досмотрю, и потом... а вдруг опять патруль нагрянет...

И тут наш гол.... Веремеев разыгрывает с кем-то короткий штрафной, получает мяч на ход и  справа простреливает вдоль ворот и Бурячок рыбкой  вбивает мяч в ближний угол. Воротник не успел туда допрыгнуть. 1:1! Теперь им нужно забить четыре мяча! Мишин импосыбл!

Еще пару минут радуюсь, когда открывается дверь...
Два здоровенных мента, сержант и рядовой. Видно, что лимита.

- Якый рахунок?
- 1:1, дяденькыыы
- Хто забыв?
- громадянын Буряк...
- Скилькы залышылось?
- Нэ знаю... не быйтэ...

И тут швед забивает гол. Наши расслабились. Простенький штрафной, подача слева направо и Эдстрем кивает в левый от Рудакова угол. Особой радости у голландцев нет.

Менты уже сидят рядом со мной на диване и переживают за наших, как и я... Подруга поднялась, стоит рядом. Теперь сижу, обжатый двумя мусорами. Ну, ну...

Капитанша бдит в дверях, но вижу, что не такой ход событий она ожидала: как минимум вздернуть нас на рее...

Наконец, матч закончился. 1:2. Мы в финале!!!

Сержант: «Всэ, пишлы». Мы спускаемся за ментами по лестнице. Бабки-морячки злорадно поблескивают прокуренными, золотыми зубами, предвкушая приближающийся аутодафе. Могли бы и ящик рома выставить, старые карги. Когда еще увидели бы такое творение искусства...

Все вышли на улицу. Менты пошли к своему "бобику", а мы в противоположную сторону...


Я снова на Борщаговке. Как здесь тепло, уютно...
Мужики продолжают неспешный базар за очередной бутылкой...
- Об этом не хотят говорить, или просто не думают, но все эти новые законы спровоцировал сам майдан. Потому что именно оттуда, с майдана пошли призывы о неповиновении властям, сопротивлении ментам. «Нападайте на этих зверей, они это заслужили».

Вдумайтесь только, пацаны. Может ли существовать государство без авторитета правоохранительных органов? Можете себе такое представить в любой другой стране, кроме Украины? Пока это все происходит в Киеве и на западе.
А представьте, что случится, когда против ментов подымется Донбасс???

Помните, как кричали Сеня с Тягнибоком: Не бойтесь милиции! Бейте их!
Еще месяц назад, можно было представить, что украинцы сейчас будут бросать «молотова» не в фашистов, и даже не в москалей, а в своих же украинцев???

- А по мне вся лажа началась тогда, когда мы выбирали гимн. Гимн - это, как название корабля. Как назовешь, так он и поплывет. Помните в 12-м году на чемпионате Европы по футболу все страны играли свои гимны: задорные, энергичные, торжественные.
А у нас... Блин, такой депресняк сразу. Смотрю, как эти, словно загипнотизированные суслики, тупо уставившись в одну точку затягивает на майдане это свое: щэжэ нээээ вмээээрллааа Украааиаанаааа... Такая тоска накатывает и в тоже время облегчение: опаньки, еще один день прошел и "щэ не сдохлы..."

- Эти мужики, ВВ опять про майдан говорят... вспомнился классный стишок из детства:
 На майдани коло бани рэволюция иде... хай чабан, уси гукнулы за отамана будэ!
- Во-первых, не «коло бани», а коло «цэрквы». А во-вторых, Шевченко плохих стихов не писал...
- По-моему это не Шевченко, а кто-то из Тычын...
- Шевченко, Шевченко... На Украине теперь все хорошие стихи написал Андрей Шевченко. На худой конец Ярмоленко...
- Как скажите,мэтр... Так что это за майдан, ВВ? Я знаю теперь, что есть автомайдан, где продают тачки и запчасти, и еще они организовались в колоны против угона своих машин. Это все еще про тот майдан говорят?
- Нет, есть еще евромайдан и майдан 2004-го года.
- Евромайдан – это там евреи-отказники собираются?
- ЕВРОООО – от слова Европа. Чему вас там в Монголии учили в 80-м... Это долгая история, потом расскажу.
А еще был майдан в 2004-м году, который превратился в революцию. Сейчас так и говорят «оранжевая» революция 2004-го.
- А, почему оранжевая?
- Да, уж.... Не зря же у тебя была тройка с минусом по физике.. Не помнить закон Обама бен Ладена!

                Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидят Фазаны

- Это тот закон, по которому американский конгресс имеет право определять цвета переворотов, которые финансирует?
- Ну, да. Они дали Украине на выбор несколько цветов. Правда, многие буквы уже были заняты:
 
"К"- красная революция, "Ж" – желтая, китайская, "З" – зеленая, мусульманская. Остались только О, Г, С и Ф.

Букву "Ф" сразу отмели, фиолетовая революция - как-то пророссийски... Подумают еще, что в Украине фиолетовые человечки захватили власть. Хотя об этом и так знают, и всем фиолетово...

Дальше буква "Г". Представь, все телеканалы мира от CNN до «Вестей» объявляют: в Украине победила голубая революция! Как же тогда называть людей, совершивших эту революцию??? Впрочем, их давно называют так называют...

Остались две буквы – "О" и "С". Синий тоже откинули - не звучит: "революционеры с синюшными лицами..."

Вот, так теперь и живем: оранжевые мамы и оранжевые папы оранжево-хреново поют...

Сейчас уже допелись, певцы... Хотя меня это не колышет, я умер в 2002-м.
 
- Теперь понятно. Спасибо вам, тренер. Между прочем, я тоже был на майдане. Правда, американцы его не спонсировали, может поэтому революции из него не вышло, но майдан был еще тот... Кстати, и наши динамовцы принимали в нем активное участие…


Полет десятый. Первый майдан

Дело было в 77-м. Я, как раз, окончил институт и моя мама решила меня женить. Первые попытки были сделаны около года назад. Несколько раз я вынужден был ходить на свидания, организованные мамой. Понятно, без шантажа с ее стороны, типа «не пойдешь, отключим газ», там не обошлось...

Все свидания были вслепую. Теперь это называют по-модному Blind Date.
Когда я спрашивал маму, как выглядит объект, ответы всегда были односложными...

«Ты узнаешь ее... у нее такие красивые волосы» или «Ты узнаешь ее... у нее такие большие, красивые глаза». Самое прикольное было «Ты узнаешь ее... она умная»...

Та, «с красивыми волосами» была под центнер, другая «с большими, красивыми глазами» носила очки минус 15... А у умной, вооще пробивались усики...
Зато у первой папа работал в Центральном универмаге, у другой мама-товаровед в мебельном, а третья через пару месяцев с родителями сваливала в Штаты...

Обычно, я этих девушек зимой, в сильную пургу водил на "Слоники" (кто не знает, это открытая забегаловка за филармонией), заказывал два стакана «Мадеры» на три рубля и мы начинали разговаривать.

Ясное дело, девушки мерзли, стучали зубами по стаканам и только пригубливали - держали марку.

Мэрелин Монро как-то заметила: "Рассмеши девушку, и она уже наполовину твоя". Так вот, в беседах с моими "невестами" я бегло пересказывал содержание последних постановлений пленумов, а чтобы еще больше насмешить - цитировал по-украински "Целину" Брежнева в переводе Рабиндраната Тагора.

Так мы беседовали с пол-часика и уходили. Покидая «точку», я злобно рыскал глазами по сторонам, выискивая соперника на недопитую чашу моей девушки. Потом извинялся, говорил мол, что-то забыл, и бегом назад. Не пропадать же добру...
Признаюсь, было дело... Все мы из одной шинельки...

В этот раз, мама подыскала мне внучку академика (я все же уже имел статус инженера), выпускницу журфака университета.

Обычно я забивал свои стрелки на метро «Университеская», но мама, зная все мои повадки, велела ехать к Катеринке на такси. Мама отлично знала, где я провожу время с ее «невестами», и потому заказала нам столик в ресторане «Дубки».

Естественно, возник вопрос о моем гонораре, из которого я еще должен был заплатить за такси, поить и кормить Катеринку... Когда я начал клянчить хотя бы «четвертачок», мне было грубо отказано традиционной фразой, в мамином стиле: «Конечно, на своих ****ей у тебя всегда деньги найдутся, а на порядочную девушку..." Пришлось к дискуссии о бюджете подключать отца. Рада проголосовала за «червонец»...

Катеринка, если честно, не понравилась. Такэ соби малэ, в окулярах и у дубленци на вырост. Ладно, русские не сдаются... Гэроям Слава!

Подъезжаем к «Дубкам». Зал битком. Дым столбом, музыка орет... Наш столик уже был готов. Причем на двоих, что тогда было редкостью.

В те времена «Дубки» был островком свободы и демократии на территории УССР. Это был первый, постоянно действующий украинский Майдан. Конечно, акватория была поменьше, но люди!

Тогда, в «Дубках» как и сейчас на Майдане, все были братьями. За одним столиком выпивали инспектор ОБХСС и широко известный в узких кругах антиквар-валютчик. Ментовские чины чокались и пели песни в обнимку с ворами в законе. Комсомольские главари (будущие банкиры) пили шампанское с комсомолками-проститутками, которых они еще днем шерстили (не в прямом смысле) на своих собраниях.
Кстати, стукачей, как и на нынешнем майдане, тоже хватало. Куда без них...
В общем это была, именно та атмосфера дружбы и солидарности, которую мы видим сейчас на Крещатике.

Ну, и, конечно деятели культуры, куда без них... Конкин, Быков, Броник Брондуков. Вот, кто был примером для всего майдана. Всегда веселые, пьяные в стельку, любящие подраться... Особым шиком для них было «свалить» не расплатившись.

Украинской речи на том Майдане было поменьше, чем на нынешнем. В основном, она звучала, когда приезжала «золота молодь». Детки украинского партийного и творческого бомонда. Правда, с увеличением доз спиртного, в их диалогах начинали проскакивать заморские, русские словечки... даже, я бы сказал специфические слова татарского происхождения...

И музы... У майданов должны быть музы. На первом – это Люба Успенская (тогда она еще была не Успенской... какая-то другая русская фамилия, кажется Слуцкер). Сейчас есть Руслана... Их судьбы чем-то схожи, как и их хобби... Люба любила менять мужей (их у нее было четверо). Руслане нравится  менять партии (не помню уже сколько). Обе две любят взбодрить себя чем-нибудь интересненьким...
Правда нынешняя Руслана выглядит, несмотря на разницу в возрасте,  чуть старше нынешней Любы (возможно из-за ответсвенности, а может из-за доступности современной фармакологии)...

А вообще-то Люба была молодцом. Она пела такоооееее... В те времена лабухам разрешалось после одиннадцати вечера (под большим секретом) сыграть «Я одессит, я из Одессы, здрасьте», ну и может, вверх фрондертва - «Ах, Одесса - жемчужина у моря». Все остальное приравнивалось к исполнению фашистского «Хорст Вессел».

Кстати, только недавно понял, почему Штирлиц так рьяно, громче всех орал этот марш. Если нацики пели: "поднимем выше флаги..." то наш крот про себя напевал: "все выше и выше и выше..."
Один из редких случаев, когда они что-то украли у нас, а не наоборот. "Марш авиаторов" появился в СССР в 23-м, а «Хорст Вессел» - в 27-м...

Но я отвлекся... Так вот, Люба (понятно, за большие бабки) пела блатняк Аркаши Северного и много такого, что даже на кремлевских концертах слушали только через наушники, да еще с широко закрытыми глазами...

На теперешнем майдане тоже поют песни. Особенно мне нравятся повстанские... Такие романтические баллады про разбитые бандеровские сердечки. Они так берут за душу. Этакие римэйки поручика Голицына, вперемешку со штабс-капитаном Овечкиным. Ничего страшного. Все марши армии Буденного были римэйкам местечковых клезмеров. До сих пор народ тащится...

Смотрю на теперешний Майдан: чистые, одухотворенные лица... Все, в едином порыве скандируют,  поют песни, танцуют, прыгают...
И сразу перед глазами мои «Дубки»... Здесь тоже танцевали и дружно прыгали «семь-сорок»...
Обэхээсник с фарцовщицей и заведующим овощной базы, лауреат с красным, пропитым носом в обнимку с голубым кинорежиссером, «золоти хлопчикы», типа Валеры Щербицкого со своими манекенщицами...
Все, как братья, в едином порыве, пляшут, подпевают... Это был глоток воздуха, в ту пору жесткой брежневщины и колосковщины...

Я смело утверждаю, что «Дубки» - это первый майдан! И теперешний - это его продолжение. Пусть это звучит несколько метафизически....Но, кто бывал в "Дубках" - меня поймет....

Вернемся к моему свиданию в слепую. Я заказал немножко хавчика с графинчиком водочки, из расчета, что Катеринка только пригубит, как и все предыдущие «невесты».
Сразу обратил внимание, как она расцвела, по прибытию на место. Было такое ощущение, что Катеринка знает эту «точку» гораздо лучше меня...

«Столицу» мы выпили на пополам. Ее глазки заблестели, щечки разрумянились. Она стала даже немножко попривлекательней - а может я уже выпил... Заказали еще один графинчик. Мы танцевали каждый «энергичный» танец и даже «медляк». Когда она прижималась ко мне своей упругой грудкой непонятного размера, я в уме уже перебирал телефоны друзей с хатой... Вечер явно становился прожитым не зря...

Со временем, к нашему столику начали подруливать всякие дядечки и приглашать Катеринку на дансинг. Она никому не отказывала...
Я, хоть и был тогда почти несовершеннолетним, но уже знал по своему недетскому опыту, что такие девушки, как Катеринка, приходят с одним дядечкой, а уходят, как правило с тремя другими... Все по Высоцкому... «Понял я, что в милиции делала моя с первого взгляда любовь...»

После очередного танца моя подруга возвращается с каким-то мужиком. Приглядываюсь... Ух, ты... Это же игрок основы «Динамо»!
Катеринка представляет: «Это такой-то... сейчас он у моего папы в аспирантуре учится. Мы с ним хорошие друзья».

Аспирант-футболист присаживается за наш столик. Такой весь из себя прикинутый, вальяжный, довольный собой... По-хозяйски начинает разливать МОЮ водочку из графинчика.

Они о чем-то там балакают. Я даже не вникаю в суть... Выводы, к тому времени я уже сделал, и только предвкушал, как я буду живописно рассказывать маме за ее мажоритарную кандидатку. Конец моим свиданиям! 

Пока я так фантазировал, они пошли танцевать... и пропали: может целоваться пошли... Через некоторое возвращается одна Катеринка: "Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами".

Подходим к их столику, картина Ремарка - «Три мушкетера»: аспирант, динамовец высокого роста и защитник Володя. У всех троих это был последний год в «Динамо». С ними две девушки (это без Катеринки) с очень белой, я бы сказал специфично-белой кожей...
Ребята отлично чувствуют себя на майдане. Танцуют в кружке, подпевают Любе «все могут короли». Их все узнают, лучшие особи женского подвида пытаются притиснуться, прижаться по-ближе... Иногда мы возвращаемся к столику, чтобы выпить рюмку... и снова, айда на Майдан!

На теперешнем майдане есть такая развлекуха. Ее придумал нынешний министр культуры Украины.
Кто-то со сцены вопит: "Кто не скачэ, той москаль!" И все дружно начинает подскакивать вгору, соревнуясь, кто выше. Сегодня никто не хочет быть москалем...

И на нашем майдане произошел похожий случай...
Лабух объявляет: "Для наших гостей из любимой команды: «Хава Нагила»!

И почалось... Пол-зала азартно танцует, высоко закидывая ноги. Высокий динамовец машет рукой другой половине зала, мол, присоединяйтесь... Те его не замечают, или не хотят замечать...

Тогда он на весь зал, кааак заорет: кто не скачет, тот «Спартак»!

Наступила полная тишина. Музыка прекратилась... многие из сидящих прижались к стенам, полезли под столы... кое-кто быстро надел желтые каски или кастрюли на голову. Некоторые нацепил маски петухов и козлов... Все ждали, что будет...

И тут на середину зала выбежала немолодая, расхристанная проститутка тетя Света. В одной руке она судорожно сжимала надкусанный огурец, в другой - недопитую рюмку денатурата.

В ее, отуманенном парами духов "Красная Москва", мозгу проплывали фрагменты фильма "Чапаев". Белогвардейский генерал Марк Лициний Красс проходит мимо толпы пленных красноармейцев:

- Эээ, крипакы, а хто з вас будэ Спартак?

Тетя Света гордо откинула голову, набрала полную грудь нулевого размера воздуха, и по-девичьи хрипло пискнула: Я Спартак!

Потекли долгие минуты, а может и часы времени, пока "басист" из оркестра, Шурик не пропел: н-е-е-т, этооо яяяя Спааартаааак! Третьим, как всегда был я... и понеслось...

Люди повылазили из-под столов, поснимали кастрюли и маски козлов. Все на перебой кричали: Нет, нет, это я Спартак! Я Спартак! Я...

И вот уже откуда-то в из самых темных углов ресторана, прошелестело страшное слово "Моосквааа"... А еще через пару секунд  "чемпиииоооон"... И уже через минуту весь майдан-ресторан скандировал: "Моооскоовский Спааартак, чемпиооон!"

Длинный динамовец, угрюмо озираясь, стоял с высокопоникшими плечами... Потом не выдержал,  злобно схватил Катеринку в охапку и выскочил из зала... Наверное побежал предаваться разврату...

Весь зал радостно взялся за руки и запел «Червону руту».

Я расплатился и поехал писать «ленинградку» по десять копеек за вист...

А майдан гулял и гулял себе дальше... Тот первый свободный украинский Майдан!
И динамовцы были на нем!

Мы с ВВ смотрим на гера Гейгера.. Точно, уже не такой угрожающе красный – пошла либерализация. Как там у Буравчика: каждый охотник... Индикатор уже почти оранжевый, глядишь и до революции дотянет... Процесс пошел!

А Борщаговка гуляет себе дальше. Веселье в самом разгаре... В разговор вступает "Хай живэ". Он кажется самым пьяным, а если точнее - самым "начитанным". Но суть его спича уловить все-таки можно...

Жил в России середины XIX века страшный человек по фамилии Нечаев. Он основал «Общество народной расправы». Как вам такое название? Так, этот придурок прямо призывал к физической расправе над представителями власти.
А народу, шо надо больше всего: побузить! И вот, как грибы начали появляться тайные общества, члены которых наперегонки убивали царских чиновников.

Прикиньте, пацаны, входным билетом в такое общество было убийство, как минимум городового. Братик Ленина тоже поучаствовал в этом конкурсе, за что и был повешен. В конце концов они убили Алексанрдра II. Все беды XX столетия зарождались именно тогда...
А потом пришел Александр III и всем перекрыл кислород... Это еще им повезло, что нашелся серьезный мужик. А если у нас не найдется?

Неужели здесь никому не понятно, что чем сильнее будут раскачивать лодку, тем быстрее сюда придет, в лучшем случае Путин, а в худшем Пиночет?


Мы с ВВ переглядываемся... ооо, куда загнул... Пиночет... Из-за него наша сборная не попала на чемпионат мира 74-го. Мы не захотели играть на стадионе, где еще неделю назад был концентрационный лагерь...

"Хай жывэ" продолжает: Смотрю на этих людей и понимаю - они уже никогда не разъедутся по домам. Им там просто нечего делать. Это же и коню понятно, что за эти несколько месяцев здесь, на майдане, выпестовалось поколение профессиональных хулиганов-революционеров, смесь талибов с хунвэйбинами.

Ясное дело, что эти люди нигде сейчас не работают, или нынешняя работа их не устраивает. Куда такой поедет? В свой городок, в свое село, где нет никаких перспектив для его карьеры? К обрыдшей и помыкающей им жене, к куче детей,  к вечно пилящая теще, с ее оскорблениями из-за неспособности содержать семью?

На майдане его ценят, уважают, тут он ВИЛЬНА ЛЮДЫНЫ, ГЭРОЙ. И ради этого он готов на очччень многое.

Ему говорят: "Если ты герой, то иди отбивать Крым у русских, освобождай административные здания в Донецке". А он в ответ шпарит по Булгакову:

Швондер: А вдруг война с империалистическими хищниками?
Шариков: Я воевать не пойду никуда!
Швондер: Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учёт надо взяться...
Шариков: На учёт возьмусь, а воевать - шиш с маслом. Я тяжко раненный при операции. Меня, вишь, как оттяпали.
Швондер: Вы анархист-индивидуалист?
Шариков: Мне белый билет полагается.

Становится немножко скучновато... я полетел...


Полет одиннадцатый. Дядюшка Хоо и его племянница

Дело было в 73-м году. Я, как раз, с натягом перешел на второй курс института и заслуженно отдыхал в Гидропарке... Программа была стабильная: сначала футбольчик, потом пивчик, потом игра в кружке в волейбол. Мне очень нравилось вытягивать мячики, падая на мягкий песок.

С нами играла одна девушка. Высокая, спортивная. Высоко выпрыгивала и сильно била... Назовем ее Таня Б. Там, на пляже и зародилась наша глубокая дружба... Как положено, взял ее телефончик, и договорились завтра сходить в кино.

Выбор кинофильма для просмотра и дальнейшего соблазнения объекта имел две составляющие:
1. Кинотеатр должен находиться недалеко от базы Тани Б. (в ходе телефонной беседы проскользнула фраза об отъезде ее родителей на дачу).
2. Фильм должен быть «детям до 16», чтобы подготовить Таню Б. к развертыванию дальнейших боевых действий.

В советском прокате были убойные импортные фильмы типа «Фараон», «Красная мантия», «Ленин в Польше». Но со временем, все «клубничные» кадры были повырезаны подлыми киномеханиками и растиражированы в виде фоток...

В советских же фильмах был полный "атстой". Если, например, он и она должны были лечь у койку, то юркали под одеяло мгновенно, и конечно же в трусах и лифчиках. И ровно через секунду наступало утро следующего дня...
Простой, человеческой радостью для зрителя был момент, когда артистка светила грудью или краем соска... Причём такой кадр длился какие-нибудь мили доли миллисекунды.

Помню еще в школе смотрел кино с немцами. В одном эпизоде изображались зверства нациков на украинской земле. Пять немецких поваров-оккупантов, вкупе с тремя полицаями насилуют в сарае комсомолку-повариху. Это была просто сексуальная революция!

Крупный план: тяжело дышащие, злобные повара и полицаи с рожами, как у «беркута» под масками. Уже изнасилованная комсомолка-повариха (очень похожая на журналистку Таню Черновол), в разорванном платье, из которого призывно краснеет кожаный лифчик с кусками, подложенной в него ваты.
Уже тогда подумалось: какими же нужно было быть голодными, чтобы иметь дело с такой Таней... А еще повара...

Ясное дело, на следующий день вся школа бурлила. Мы всматривались в наших одноклассниц. Кого возьмем на вакансию комсомолки-поварихи? Девчонки, в свою очередь ооочень незаметно оценивали наши "возможности" и мечтательно, до обмороков клыпали ресничками...

Я вообще считаю, что в развале СССР виновны владельцы видеосалонов. Это они дали народу альтернативу.

Раньше, как было... Или смотришь на дряблое, все в жирных складках, со следами целлюлита под глазами тело любимой женщины, или бежишь занимать очередь в Мавзолей... Больше смотреть было не на что... Понятно, народ шел поглазеть на того мужика...

Теперь же люди получили выбор. В гробу они видели того лысого чела с бородкой, когда глаз может отдохнуть на классных ягодицах в видеосалонах.

С коммунизмом было покончено...

В тот день звезды для меня сошлись благоприятно. В «Колосе» (этот кинотеатр был в одной троллейбусной остановке от дома Тани Б.) шел фильм «Анжелика и король». Кино было, конечно неплохое: много живого, розового женского тела, эффектные позы и стоны...

Но идеологически, этот фильм явно шел в разрез моим желаниям. Анжелика была обыкновенной "динамистской". Сначала, в самый ответственный момент "слиняла" из-под персидского посла, потом на самом интересном отказала Людовику-Солнцу. Отдалась же Анжелка один единственный раз, да и то, венгерскому князю Ракоши, поднявшему восстание в 56-м... Я боялся, что маркиза подает дурной пример моей Тане Б.

После фильма, прикупив джентльменский набор (две бутылки «Ркацетелли» и 200  грамм конфет «Коровка») мы поехали к Тане Б. По приезду, я сразу включил телек. Начинался матч «Динамо» - «Пахтакор». Тогда в самом расцвете был Абдураимов. Игрок обалденный...

Сидим мы с Таней Б. в позе «лотос», пьем чай, закусываем "сухарем" и смотрим футбол. В самом начале кияне открывают счет. Пузач врывается в штрафную площадку, на нем два защитника... Покатилов (их воротник) выкатывается на Пузача, а тот каким-то уникальным крюком пасует налево, где Блоха забивает в пустые ворота.

Сидим себе дальше в позе, никому не мешаем, как слышим, какое-то ковыряние в дверном замке... Мы спокойны, ключ оставили в замочной скважине. Ковыряются долго, минут пять. Потом звонок в дверь... Мы не реагируем, пьем чай дальше. Танины родители только что звонили, повода для волнения нет...

Теперь в дверь уже стучат. Мы не обращаем особого внимания...
Наконец голос за дверью: "Таня Б., открой, я знаю, что ты дома. Я слышу телевизор. Мне нужно посмотреть матч. На футбол я не пошел, а завтра отчет должен быть в газете!"
- Кто это???
- Это мой дядя, брат отца (я назвал его дядюшкой Хоо), он спортивный журналист. Ему нужно открыть...

Таня Б. встает с меня и идет открывать дверь... Входит дядюшка Хоо с авоськой, в которой точно такой же джентльменский набор. За ним какая-то женщина: так себе, худая, очкастая старуха под сорок. Таня Б. в сто раз краще...

Знакомимся. Дядюшка Хоо представляет даму, как коллегу, сотрудницу редакции.
Сидим, смотрим футбол. Угловой подает Веремеев. Закручивает прямо в ворота. 2:0!. Дядюшка Хоо зовет меня на кухню
- Даю тебя 10 минут, чтобы ты свалил отсюда с Таней Б. У меня два часа, пока муж этой телки сидит на футболе... И еще, ты знаешь сколько лет Тане Б.?
- 20?
- 14! Она ходит в седьмой класс!

Мне сразу вспомнились учебники по физике и химии, которые я видел в квартире. Я еще подумал, может она учительница какая-то, или просто сдает макулатуру на талоны...
Короче, мы отступили из квартиры за семь минут, погуляли немножко и разбежались. Больше я Таню Б. не видел...

На следующий день в одной партийной украинской газете появился подробный отчет о матче «Динамо» Киев - «Пахтакор» за подписью дядюшки Хоо. Со своими ощущениями и переживаниями. Было написано так ярко, как будто бы автор сам находился на поле... Может быть таким образом он сублимировал свои вчерашние ощущения?
Тот матч мы выиграли 3:0.
Еще раз мы встретились с дядюшкой Хоо лет через десять. Мы друг дружку «не узнали» ...

- Я догадываюсь, кто этот дядюшка Хоо...
- ВВ, вы подглядываете за моими фантазиями?
- Да, нет, просто контролирую... Вдруг не в ту степь начнешь думать. Вот видишь, выяснилось, что ты педофил...
- Так я же не знал, что ей 14 лет...
- Ты и меня подводишь. Если буду где-то там, наверху, баллотироваться и вдруг  выясняется, что мой референт – извращенец.
- Так вы же сами разрешили немножко окраски...
Обиженный, улетаю на Борщаговку...

"Шоб они сдохли" уже храпит под столом... "Лехаим", уверенно-дрожащей рукой выжимает из пляшки последние "капли Ильича". Капель мало... Кажется тот, под столом не допил свою... Точно... Теперь две рюмки полные. Толковище продолжается.
- Понятно, что все поганки сейчас мутит «Свобода бандерлогам». Это жесткие ребята, которые никому не дадут спуску. Недавно слышал анекдот:

Недооценили мы Тягнибока - говорит Сеня
Недооценили - соглашается Кличко и катит тачку в другой конец лагеря...

- Классс... Всем ясно, что будь его воля, Сеня бы  давно превратился в пепел, а Виталик в расстрелянного красноармейца. Только времена пока не те...
Кстати, не могу понять, почему бандеровцы обижаются, когда их называют бандеровцами. У них же все факельные шествия проходят с иконой Бандеры на перевес... Идеология партии "Свобода" - это идеи ОУН, лидером которой  был Степан Бандера. А они обижаются... Когда они здоровкаются, типа "слава Украине", и для половины Украины это звучит, как "хайль Гитлер" - их же это не тревожит...

Коммунисты не обижаются, когда их называют ленинцами, или рабочие партии, когда их обзывают марксистскими. А эти обижаются, вот странные, эти бандеровцы. С такими обидами Тягнибок никогда не станет большим начальником.

Пить уже нечего... "Лехаим" идет в другую комнату и скоро возвращается с красивой, прямоугольной коробкой.
- Жена узнает, прибьет. Брат ее привез из Москвы.
На свет появляется бутылка водки в форме Кремля. "Лехаим" разливает по рюмкам...
- Сеня же не сможет стать президентом по двум причинам. Первая: слишком интеллигентный, вторая, производная, как правило от первой: фэйс-контроль.
Прямо вижу, как на его предвыборных билбордах, сознательные избиратели пририсовывают фломастерами пейсы и ермолки.

Есть еще Виталик. Да, его много раз били по голове. А хто знает, вдруг он от этого поумнел... Если у нас был презик – бывший зэк, то почему не может стать бывший боксер. Хотя не думаю: высшая мэра для него - мэр.

Как по мне, вершиной его карьеры должна была стать должность учителя физкультуры в сельской школе. И то, лишь в том случае, если бы трахал директоршу в каптерке на матах.

"Лехаим" уже разошелся
- Думаю, что основная драчка развернется между между Петей Порошенко и Юлей.
Правда с Петей пару месяцев назад приключился трагедия. Израильский "Forbes" объявил его, щырого украинца, одним из богатейших олигархов-евреев Украины.

Оказалось, шо его папашка, "Герой Украины", Алексей Иванович Порошенко до перестройки был крутым цеховиком, и откликался на имя и фамилию Леня Вальцман из Бендер... Когда к этому бендеровцу пришло ОБХСС, все брюлики с "капустой" были уже надежно спрятаны. Ленчик откупился всего "пятириком", причем отсидел только два года. Вот с этих бабок и началась трудовая деятельность Пети-шоколада.

- Петя, конечно аферист еще тот. Где-бы не работал, везде все брал под себя... Шо ты хочешь... Олигархами не рождаются. Помнишь шутку:

У вас еще есть деньги? Тогда Порошенко идет к вам!

- Как для меня, то последней каплей стало его выступление на майдане, когда он обещал, что за один день, за свои бабки восстановить площадь перед "Динамо". Как же он там клялся на кресте, целовал магендавид, кричал "Аллах Акбар", шо он это все сделает за три дня... И шо мы сейчас имеем?

- Ты еще Юльку - эту Маньку-Облигацию вспомни. Воровку на доверии...

- Это точно.. Сколько же она публично брехала народу? То она обещала отменить призыв в армию, то била себя в еще упругую грудь, шо нас криза мынэ. А через неделю уже говорила: будем затягивать пояса. Пиплз все хавал. Какие же мы все козлы, что выбираем такую сволоту...

- Не надо обижать народ, хоть он и заслуживает то правительство, которое сам выбирает. Но то, что такие, как Юля и Пэтя, воспитаны эдесь, в Украине, должно заставить народ задуматься: что же будет с Украиной, если оставаться такими, какие мы сейчас... Ты со мной согласен? Ээээ... ты спишь? Эх,бедолага, ну, спи Серега...


- Ух, как интересно. Нынешний президент – бывший зэк. Он типа Манделы? Сидел за политику?
- Да нет, банальное уголовное дело. Шапки срывал с прохожих. Даже два раза сидел.
- И он теперь президент Украины???
- Так это же, когда было... Народ ему все простил... И бывший премьер, женщина, тоже недавно из тюрьмы вышла...
- И следующий президент будет или боксером, или кидалой или брехухой??? Что за страна такая дебильная...
- Ну, ну... полегче. Другой у нас нет...


Глава восьмая. Наши люди

Просторный, светлый кабинет с большими окнами и высоким потолком. По стенам развешены многочисленные портреты папередников, бывших хозяев этого кабинета. Стоит отметить, что портрет с изображением предшественника нынешнего хозяина висит позади его огромного рабочего стола. Торцом к нему другой, длинный стол для заседаний, по бокам которого стоят два ряда стульев. 

Хозяин кабинета, пожилой мужчина разговаривает по телефону:

В настоящее время на майдане действует семнадцать сотен. Главная структурная единица сотни — "рой" состоит 8—12 человек, которые, в свою очередь, могут объединяться в «чоту» (3—4 «роя»). Все они подчиняются коменданту майдана - нашему информатору.

По моей рекомендации была организована специальная сотня для ведения активных действий против милиции. Мы называли ее "Правый сектор".
Сотня поделена на группы по двадцать человек. Две линии, у каждой свой командир. Все командиры - наши люди.  Группы разделены на расчеты: один со щитом, другой «гренадер», который и бросает бутылки. У них даже каски с эмблемой бомбы.

Мужчина, включает громкую связь, потом выдвигает ящик стола и на свет появляется коробка сигар.

Комнату наполняет наглый, тягуче-приблатненный и в тоже время повелительный говорок. Так, в Украине, переговариваются между собой на стрелках бандюки-олигархи.

- Я хочу, чтобы у меня была организация, на которую я мог бы опереться в любой ситуации. Чтобы они безприкословно подчинялись всем моим указаниям. Это должна быть организация, стоящая над майданом. Вы меня поняли?   

Хозяин кабинета откусывает щипчиками кончик сигары. Еще мгновение и вспыхивает огонек. Распыхивает сигару, втягивает в себя дым, со знанием дела полоскает рот, выдыхает:

Они даже визуально выделяются среди остальных бойцов: отличная экипировка (спасибо вам), на обоих рукавах спецформы желтые ленты. Это пропуск во все помещения.

В доме профсоюзов комендант Заебай им выделил целый этаж. Там оборудован склад ГСМ. Ребятам приносят в канистрах бензин, машинное масло, скипидар. Есть свои химики, которые обычно и готовят смеси.
В подвале они имеют закуток. Ребятя шутливо называют его «нашей камерой пыток».

- Мне не нужны эти подробности. На те деньги, что вы от меня получили, можно было уже создать армию. А мы все толчемся на месте. Чего вы ждете, чтобы президент их всех разогнал? Пора действовать!

Мужик молчит, внимательно слушая собеседника, согласно кивает головой:

Вы правы - со всем этим пора кончать. Специалисты, которых вы порекомендовали, пан олигарх, уже прибыли. Со вчерашнего дня мои сотрудники вводят их в курс дела, показывают центр города. В настоящий момент они подбирают и обустраивают места для позиций, а также пути отхода.

Пока перспективными, с этой точки зрения, видятся отель "Украина", дом профсоюзов и возможно, консерватория. Последняя позиция нужна для накрытия "Беркута".
После завершения операции ваши люди получат новые паспорта и авиабилеты. За их эвакуацией я прослежу лично.

- Вся операция под вашей личной ответственностью. Не дай Бог, что-то просочится в прессу, уничтожу!

Мужик спокойно попыхивает сигарой, выпускает колечки дыма:

- Ваши люди будут вести огонь только с закрытых позиций. Их идентификация исключена. В течении всего пребывания в Киеве они  контактируют только с моими офицерами связи.

Мои желтоленточники будут работать с открытых позиций. Журналистов-стрингеров мы своевременно проинформируем об их месте расположения. Вся ответственность будет возложена на моих.
Все пройдет без сучка и задоринки, пан олигарх.
И мои сожаления насчет вашего клуба. В кои века могли стать чемпионами...

В ответ слышны гудки отбоя. Мужчина кладет трубку, с отвращением смотрит на телефон:

- От, козлина небритая. Подожди, дарвинистская морда, мы еще за тобой придем....

Потом медленно поворачивает голову в нашу сторону. Он нас видит!
Хищный, желтый блеск... «волчара», сука. Еще мгновение и он сорвет с меня шапку...

ВВ еле успевает подхватить меня...  Улетая, успеваю прочитать вывеску на фасаде здания:"Служба національної безпеки України".


- ВВ, как это понимать? КГБ сотрудничает с бандерлогами? Я больше никуда не полечу, пока вы мне всего не расскажете!
- Что тут говорить... я и сам, если честно озадачен. Но с другой стороны, ты же знаешь, что сотрудничество секретных служб с террористами всегда имело место быть.
Вспомни Азефа, деньги германской разведки большевикам, или перечисления самих большевиков террористам со всего света.

Миром правят тайные службы. Они развалили СССР, развалили Югославию.
- Югов тоже развалили? Ну, вы даете... Как же это случилось?
- Это ты мне расскажи. Уже выписал командировку...


Полет двеннадцатый. Мой друг, Гойко Митич

Мы познакомились летом 84-го, в поезде "Москва-Будапешт". Захожу в купе (я садился в Киеве), а он уже тут - здоровенный, волосатый, кушающий арбуз...
Даже для такого амбала арбуз оказался слишком большим. Пришлось помочь.  В процессе выплевывания арбузных косточек выяснилось, что он югослав, и учится в университете Лумумбы. Мне еще тогда подумалось, что-то староват он для студента - на вид лет 35... Болтаем о том о сем, продолжаем выплевывать семечки, и я никак не могу сообразить, на кого же он похож...

Вдруг осенило: Гойко Митич! Натуральный, стопроцентный Чинганчук... Один в один. Кто не помнит, был такой юговский артист, игравший индейцев в гедеэровских фильмах-вестернах. Потом, уже лет через десять, я узнал, что во время войны его позывной был «команч»... Я здесь так и буду его звать, Команч.

Через пятнадцать минут, как положено в длинной дороге, начали распаковывать "боеприпасы". А к ним сервилатики, сальцо, синьорчики-помидорчики, огирочки с чипполинками... Классно так посидели, расслабились.

Расслабон мне не помешал и по другой причине. Я вез старинный, золотой брегет и прилично мандражировал. Часы были классные: две фигурки - «мадам» и «месье» занимались сексом в позе, рекомендуемой минздравом Франции в восемнадцатом веке.
Если бы таможня нашла у меня эти часы, то:

1.Часы конфисковывают, и я попадаю на серьезные деньги (брегет стоил три штуки баксов)
2. Получаю срок за пропаганду порнографии
3. Письмо на работу, и я точно становлюсь невыездным.

Где-то через две рюмки я уже рассказывал Команчу о своей проблеме. Он  положил часики  себе в карман и сказал, чтобы я не волновался...
На границе, в Чопе, Команч показал свой дипломатический паспорт и все прошло благополучно.
И тут выяснилось, что университет Лумумбы на самом деле назывался Высшей школой КГБ, и учился он на шестом факультете (подготовка оперативного и руководящего состава органов безопасности дружественных стран).

Команч тоже был небезгрешен. Когда переехали границу, он открыл свой чемодан и похвастался шикарной иконой в серебряном окладе. Еще было у него штук десять больших металлический банок черной икры и так, по мелочам...

Наша дружба зарождалась на почве мелкого бизнеса. Когда он ехал с побывки в Москву, я пересылал с ним 1-2 ковра, джинсы, радиоаппаратуру.
Постепенно наши отношения перешли в более тесные. Команч приезжал пару раз ко мне с семьей летом на отдых, а в 88-м, когда он уже работал в Белграде, сделал для моей семьи путевку в "конторский" санаторий под Сплитом. Мы отлично отдохнули.

Как и все юги, Команч любил спорт. Сам он был когда-то чемпионом Европы по ватерполу среди юниоров. Ну, и конечно «Црвена Звезда» - это было все...

Политическая обстановка накалялась. Югов уже не было. Были сербы, хорваты, мусульмане, македонцы, словенцы, боснийские сербы и хорваты...
Развал Югославии начали местные кэгэбисты. И Команч был в их числе... Я знаю это и от него, и от многих других участников тех событий...
Все было, как в СССР. Только со своей спецификой. В данном случае – это футбольные фанаты...

В 90-м году, кажется в мае, в Загребе, в рамках чемпионата страны встречались загребское"Динамо" и белградская "Црвена Звезда".
Произошла страшная драка, ставшая одним из решающих толчков к началу гражданской войны. 

На "матч ненависти", прибыло более 3 000 тысяч бэшэнных фанатов "Црвены Звезды". Их называли "делие"(герои). Среди них были десятки ментов под прикрытием.

Фанаты начали безобразничать еще перед матчем. Били витрины, крошили все, что попадало под руки. Кстати, многие из них потом участвовали в военных действиях, и сотворили очень много нехороших дел... Их вожак, по кличке «Аркан» стал крутым полевым командиром у сербов Младича.

Но это были «цветочки». Во время матча «герои», прорвав кордоны, ограждающие их сектор, с воплями, типа: «Загреб–это тоже Сербия» ломанули на хорватов, используя железные пруты и холодное оружие.

Местная полиция не смогли сдержать натиск взбешенных хорватских болельщиков, и они вырвались на поле с целью добраться до гостевой трибуны. Началось «мочилово» на всей территории стадиона.

В том хаосе великий Бобан и нанес свой знаменитый удар-карате одному из полицейских, избивавшему болельщика «Динамо»....

Драка закончилось лишь через час. Дерущихся развезли по тюрьмам, раненых по больницам, а футболисты «Звезды» были эвакуированы на вертолетах.

Все это мне, позже рассказывал Команч с очень живописными подробностями...
Беспорядки в Загребе стали одним из предвестников будущей гражданской войны и последующего распада Югославии...

Осенью того же года "Црвена Звезда" начала свой путь в Кубке Чемпионов. Начинали тяжело с "Грассхопперсом", потом полегче с "Глазго Рейнжерс". Уже в 91-м в четвертьфинале «одели» «Динамо» Дрезден. Правда, в ответке дома, снова была драка фанатов, и судья остановил игру. В полуфинале вышли на «Баварию». В первом полуфинальном матче в Мюнхене против команды Юппа Хайнкеса юги победили со счетом 2:1.  Роби Просинечки был гений....

Я видел ответную игру. Мы смотрели ее с Команчем на стадионе...

Кстати, в том розыгрыше московский «Спартак» тоже дошел до полуфинала, где проиграл в двух встречах «Марселю» (1:3 и 1:2). У францзузов тогда играли Папен, Уоддл, Аморос, Боли, Абеди Пеле. В четверьфинале «Спартак» побил «Реал»...

Если честно, то мне и кололось и хотелось съездить в Белград на матч...
Ехать было довольно стремно... В стране уже звучали первые выстрелы. Хорваты стреляли ракетами по сербским городам.
Как там у Дали: «Предчувствие гражданской войны»...

Мы шли на стадион по широкому бульвару Освобождения. Толпы людей. Очень многие в военной форме. Кстати и Команч был в форме полковника юговской армии. Меня это задело, как младшего лейтенанта запаса уже несуществующей страны...

Люди размахивают флагами, громко поют, идут и держась за руки танцуют. Отдельно идут четники: все бородатые, как Распутин, в овечьих шапках...и конечно «герои». Они, как македонская фаланга, сомкнув ряды, человек по двадцать в ряд. Все их пропускают.

На «Маракане», хотя матч не начался уже пуляют ракеты, вокруг поля красный дым... Поляна фантастически изумрудного цвета: когда дым рассеялся видна каждая травинка.

Мы сидим в классном секторе, практически посередине. Вокруг одни вояки. Все друг дружку знают, и Команч с ними перекрикивается. Говорят тогда на стадике было 110 тысячей народу. Это вместе со стоячими. Развернули флаг «Звезды». Примерно 50 х 50 м. Шум невероятный.

Про сам матч не буду рассказывать, посмотрите запись, это стоит того... Он закончился со счетом 2:2. Последний гол сербы до сих пор празднуют, как мы гол Блохина в 75-м.

После этого гола народ ринулся на поле. Зрелище было уникальное. Все эти мордатые, пихатые полковники и генералы перепрыгивая через ряды, как мальчишки, ринулись на поле обнимать игроков... Естественно, Команч среди них... Ночью такая гулянка была, как-будто бы все население Белграда, до единого человека выиграло в лотерею по 100 тысяч баксов каждый...

В том году "Звезда" выиграла Кубок Чемпионов. Это была победа всей Югославии.
В составе команды помимо сербов во главе с Юговичем, Савичевичем и Михайловичем входили хорват Просинечки, македонец Панчев, албанец Мкела.
Всем казалось, что этот успех объединит страну. Но местные «конторы» уже  давно все раздерибанили между собой...


- Да, интересная и поучительная история для нынешней Украины. Смотри, нашему счетчику она понравилась – ВВ протягивает мне цилиндрик.

И правда, гер Гейгер уже пожелтел... Сколько же мне нужно мотаться туда-сюда, чтобы мы, наконец, улетели из этого растерзанного города, который и Киевом уже назвать нельзя. Одно название осталось... Сплошные чумазые и вонючие бандерлоги...

- И друг твой, Гойко Митич мне понравился. Жаль, что нет сейчас его с нами. А как дальше сложилось его судьба?


Полет тринадцатый. Кубок Сараево

Мы не встречались с Команчем где-то около года. За это время произошла куча изменений в политической жизни страны. Все от всех отделялись...
Юговская (читай сербская) армия брутально лезла во все республики. Только Македония и Словения (так, был небольшой военный конфликтик) отделились почти бескровно. Основные военные действия развивались в Боснии.

В частности, вокруг Сараево... Там и воевал полевой командир по кличке «команч». С его навыками, полученными в школе КГБ, он сразу выделился из основной массы командиров юговской армии. Когда эта армия ушла из-под Сараево, блокаду держали боснийские сербы Младича. Команч служил под его началом.

Война эта была какая-то непонятная... Все были против всех. Мусульман было больше всего народу. Но их армия держалась на отрядах блатных, типа Мишки-Япончика. Кроме мародерства и убийств сербов ничем другим не занималась. Местные хорваты, то вместе с мусульманами убивали сербов, то с сербами мусульман. Короче, полная непонятка была...

В этой войне участвовали не только балканцы. Приезжали туда пострелять люди и из бывшего СССР.
Вербовщики привозили ребят во Львов. Пару раз, по просьбе Команча, я оттуда на микроавтобусе доставлял их на югославскую границу.

В основном это были мужички, имевшие опыт боевых действий в Афгане и Приднестровье. Они могли бы поехать в Абхазию или Карабах, но Югославия была для них заграницей. Точно так думали многие из моих друзей, когда в 80-м записывались в Афганистан - какая никакая, но заграница... Можно прикинуться, купить джинсы, заработать на "Sharp 777", еще и на тачку насобирать. Насобирали...

В Боснии ребятам обещали до трехсот бундесмарок в месяц, в зависимости от их боевого опыта и навыков. Особенно ценились казаки, которые приезжали группами по 10-15 человек. Тем могли платить и по пятьсот.
Другой вопрос, что обещанные деньги никогда не платили в срок, а если и платили, то не полностью. Обмундирование тоже приходилось выбивать "с боем".

Как и у всех бывших спортсменов-ватерполистов, у Команча были серьезные проблемы со спиной. Случались дни, когда он просто неподвижно лежал на животе, не имея возможности даже пошевелиться...
У меня был дом на одном из известных целебных источников. Его воды очень помогали Команчу, и он с семьей часто, еще до войны, приезжал к нам подлечиться...

Вода и впрямь, чудодейственная. Была только одна проблема: местное население.
В основном, это были безработные цыгане, или, как их официально называли –  креолы... От них не было спасу.

Наш дом имел большой приусадебный участок с великолепным вишневым  садом.
Так вот, вместо того, чтобы получать кайф от отдыха и читать Чехова, я сидел на веранде второго этажа с мелкашкой ИЖ-38 и отстреливался от набегов этих детей природы.
Однажды оставил машину на ночь, за забором. Всю раскурочили! Даже лобовое стекло сняли...

У меня была собачка - американский питбуль-терьер Винни. Очень добрый и ласковый... Любимая порода плантаторов Алабамы. Нагонял шороху на непрошеных гостей.
У Винни был свой вольер, где он резвился, как маленький ребенок. Кстати, мой песик обожал детей. Если замечал скопление маленьких креолят у ограды, то мгновенно, с дружелюбным гавканьем и рычанием, оскалив клыки кидался на забор. Отравили, черти... 
Вот, из-за этих проблем мы, практически, перестали туда ездить. Я выставил дом на продажу.

Я рассказываю про свои мытарства так подробно, чтобы было ясно, что ожидало Команча, когда, созданное нами СП арендовало мой дом сроком на три  года.
После ремонта туда стали приезжать бойцы-сербы на отдых. В доме спокойно могло разместиться три семьи. Но в основном, это были ребята-одиночки, повоевавшие годик под Сараево.

Условия на войне были ужасными. Горы, холод, пронизывающие ветры. Еще нужно было не забывать стрелять по городу из гаубиц, которые "случайно" оставила юговская армия. Они даже не стреляли особо по Сараево... Достаточно было просто пальнуть в воздух и снежная лава катилась на город, не оставляя ничего живого на своем пути.
Говорят во время второй мировой в Альпах погибло около 60 тысяч солдат только из-за схода лав после пушечной стрельбы.

Словом, мужики уставали воевать - иногда нужен и расслабон. Понятно, они приезжали не только ко мне. Во всех окрестных странах появились бойцы-курортники. И, кстати, не только сербы. Но об этом чуток по-позжее...

У меня уже тогда мелькнула мыслишка... Бедные пацаны Шухевича и Ковпака... Годами сидели в засадах, мерзли, получали ревматизм, радикулит с геморроем. Они не ездили восстанавливать силы на Минеральные Воды или даже, «зная прикуп» в Сочи, на олимпиаду... Хотя, кто знает...

У Шухевича, по примеру Каддафи, вся охрана состояла из женщин. Не знаю, удовлетворяли они его в качестве охранниц, но гульбаны во Львове он с ними устраивал.
А что ему стоило взять ж/д билет "Львов-Минеральные Воды"? Отдохнул две-три недельки со своими тело хранительницами на "совецком" курорте и айда обратно в схрон, мочить «ястребков».

Как-то утром меня разбудил телефонный звонок. Это был мэр нашего курортного городка
- Срочно приезжай, твои сербы сломали ногу одному креолу-тинейджеру. Народ в городе взбудоражен. Приехал вайда (креольский барон). Твои постояльцы совсем обнаглели!

А у меня уже перед глазами 17-год… Россия… Пьяные мужики с вилами и топорами веселой гурьбой идут сжигать барский дом. Факелы, пожары, разгром...
Или еще круче, 14-й год. Горят покрышки, коктейлями забрасывают мою собачку, сжигают вишневый сад...

Приехать мне удалось только под вечер. Еще издали увидел перед домом ментовскую машину, белый "Ролс-Ройс" и велосипед «Орленок». С ментовской машиной и «Орленком» все понятно: это участковый и мэр (велик подарил ему я).
Около "Ройса" стоять два ооочень упитанных креола в наколках и цепях на толстых шеях. Когда я захотел пройти в дом, их животы смыкаются, как двери в метро… Объясняю, что дом мой - двери размыкаются…

В самом доме никого нет. Выхожу в сад и сразу по ноздрям бьет АБАЛДЕННЫЙ аромат шашлыка… Я, как крыса за дудочкой Нильса, походкой зомби, на цирлих чопаю на запах…

Почти, как у Перова - "Охотники на привале". Или даже не Перов, это Куштурица.

Костерчик, шашлычки, пивчик в огромной, металлической бочке, ароматная палинка в пятилетровой бутыли…

Вайда – очень колоритный, чорный-прэчорный, худой-прэхудой, старый мужик, исписанный татуировками от ушей и до мизинцев. На нем белые брюки и три золотых зуба.
Полицейский в трениках с пузырями на коленях (социализм форевер), пьяный мэр и мои постояльцы.
Два здоровенных серба сидят в обнимку с вайдой и что-то поют на креольском языке... Мент с мэром им гнусно подвывают...

Мне потребовалось целых пол-часа, чтобы понять в чем дело... Все это время, как только я открывал рот, чтобы задать вопрос, мне вливался штампэдлик палинки с пивом. Как только я переводил дыхание и вновь открывал рот, там уже оказывался шматочек нежно-прожаренного ягненка...

Лишь через пол-часа выяснилось, шо трапылось...

Оказывается, местные креолы постоянно докучали моим ребятам. Когда, однажды, те уехали на пару дней по служебным делам (в бордель), дом взломали…
В следующий раз, перед отъездом, сербы поставили два волчих капкана…
Видимо, пепел Юры Деточкина до сих пор еще стучит в чьих-то сердцах…

Все уладили по-любовно. Пареньку дали денег на костыли и еще немного вайде…

После этого отношения между местными и приезжими вышли на новый уровень…
Когда бы я не приезжал, в саду было чисто и аккуратно. Ребятам мыли машину. Решили женский вопрос. Теперь им не нужны было ездить по служебным делам и ставить капканы...

Как-то звонит Команч и спрашивает, не хотел бы я поиграть в футбольчик на большом поле. И еще просит кого-нибудь прихватить с собой, т.к. у них недобор игроков. Он назвал городок, куда нужно приехать, время начала матча.

В воскресенье, я с двумя друзьями, в положенное время был на месте. Маленький стадиончик третьей лиги на сто зрительских мест. Поляна отличная, светит солнышко, играть самый кайф…
Собралось уже человек двадцать. По лицам вижу – все оттуда…

Подходит Команч с каким-то парнем, представляет. Хлопец с Украины. Команч мне давно рассказывал, что на стороне Младича воюют русские и украинские отряды.

Разговорились... Мужик из Николаева. Приехал по долгу совести. Не мог смотреть, что вытворяют бусурмане на христианской земле. До этого воевал в Чечне - не мог смотреть, что вытворяют християне на басурманской земле.
На заработанные там деньги купил автомастерскую. Теперь нужно расширяться...
Мне сразу вспомнились те, суровые мужички из 14-го года. Таких полно во все времена, только свистни... 

Оказывается все эти люди: сербы, хорваты, мусульмане, русские приехали с войны на отдых. Команч их всех собрал и решил провести футбольный матч на "кубок Сараево".

Поскольку сербов было больше остальных, то часть из них играла на стороне "сараевцев". Мы были, кто в чем, и играли, как в детстве: «голые» против «одетых».
Заруба была классная. Но берегли друг дружку… Сыграли вничью 2:2. Потом били пенали. "Сараевцы" победили.
После игры помылись и пошли в корчму... Хорошо посидели, обнявшись  пели. Пели  и заунывные сербские, и русские, и украинские, и еще Бог знает какие песни...

Утром они разъехались стрелять друг в дружку дальше…


- Да, футбол спасает мир. Хорошие у тебя воспоминание о будущем... Смотри как посветлел наш Гейгер.
- У истории есть окончание, и вы к нему причастны ВВ
- Правда? Наливай...


Полет четырнадцать. Получи, Баслер гранату!

В апреле 99-ого мы со знакомой отдыхали в Италии. На обратном пути, сделав крюк, решили заехать к Команчу в Белград. То было время блокады Югославии войсками НАТО.
По пути, ничего экстренного мы не замечали. Ну, разве что очень много военных и полиции.
Команч встречал нас на сербско-хорватской границе. Выезжать из страны он не мог. Числился в списках, разыскиваемых Гаагским трибуналом.

Доехали до Белграда без всяких приключений. Еще в пути мой друг "обрадовал", что НАТО собирается бомбить городские мосты. Так,что мы приехали во время...

Было трудно представить, что в Европе, через 55 лет после окончания великой войны, кто-то снова бомбит мирные города...

21-го вечером, сидим с Команчем и смотрим футбол. Сегодня "Динамо" Лобановского играет ответку в Мюнхене. Первый матч в Киеве сыграли 3:3. В Германии нужно было выигрывать.
Но уже все ясно... Только что Баслер забил гол, теперь нам нужно два в ответ... Наши еще что-то пытаются, но видно, делов не будет.

Пьем в печальке водку, как вдруг врывается дочка Гойко со своим бойфрэндом... Глаза горят, они возбужденно дышат, размахивают руками...

- Пошли все на Бранков мост - если там соберутся люди, эти фашисты не посмеют нас бомбить!

Хватает мою подругу за руку и тащит за собой. Деваться не куда, плетусь за ними....
Настроение никакое. Такой шанс упустило "Динамо" в Киеве... Мне кажется, что с Манчестером наши могли бы разобраться. Ну, шо говорить теперь...

На мосту полным полно народу. Все веселые, громко разговаривают, взявшись за руки, распевают песни. У многих на груди бумажки с нарисованными мишенями. Куча каких-то непонятных малолеток с «калашами». Иногда пуляют в воздух, типа им померещились "Фантомы"...

У всех, почему-то прекрасное настроение. Обнимаются, целуются, танцуют... Сейчас, может налетят нацики и мы все накроемся медным тазом, а они все такие счастливые.

Какой-то бородатый мужик, в русской черкеске с крестами, стоит на коленях и молится. Очень много русских. Они тоже в приподнятом настроении: размахивают российскими и советскими флагами, хором поют "Катюшу", вперемешку с "Варягом". Известный российский журналист перед камерой что-то рассказывает и тычет пальцем в небо.

Прямо передо мной, поперек моста на асфальте расстилают огромный юговский флаг. Он делит мост, практически, пополам. Люди стоят обнявшись и смотрят в темное небо...
Где-то справа от нас слышны раскаты зениток. Ночное небо эффектно освещается прожекторами. Вдалеке слышен стрекот пулеметов. Разноцветные трассы-полосы в небе. Красотааа...

Если честно, то меня тоже подхватила эта эйфория. Мои спутники уже где-то далеко, в другом конце моста бегают, размахивая флажками. От своей знакомой я этого не ожидал... Всегда такая спокойная.

Я давно обратил внимание: чем женщина привлекательнее, тем она спокойнее. Моя подруга - полное подтверждение этому тезису. Конечно, приятно, когда на вас оглядываются и все такое... Но если женщина из отведенных ей сутками 24-х часов, занимается собой все 30... Ладно, проехали...

Какая-то девчонка лет пятнадцати обращается ко мне по-сербски. Ничего не понимаю. Она хватает меня за руки и мы начинаем кружиться. Потом круг расширяется и нас уже человек двадцать.

Я представил победный салют на Красной площади, в 45-м. Наверное, у людей было такое же прекрасное ощущение свободы. Они уже ничего не боялись... 

Ко мне проталкивается Команч, размахивая радиоприемником:
- Приятэл, мы отомстили за "Динамо"! Сейчас сообщили, сбит немецкий "люфтваффе"!!!

Мы обнимаемся, целуемся... Настроение офиигеееннооооееее...

Опять подтвердилось правило старины Буравчика. Что-то теряешь, где-то находишь...

Получи, Баслер, гранату!

P.S. В ту ночь у меня был потрясающий секс с моей подругой. Я ждал повторения следующей ночью, но юговское ПВО не сбивало больше натовских самолетов... Хотя, с другой стороны - натовских самолетов на все ночи не напасешься...


Глава десятая. Гибель богов

Мы летим над ночным Крещатиком. Смрад ужасный... желтые потоки текут вдоль улицы...
- ВВ, это то, что я думаю? - тот молчит....

Около памятника Дарвину, что напротив Бессарабки кружится стая обезьян. Воют, визжат, пытаются залезть на  постамент, добраться до памятника...
Пока это не удается - они падают вниз, скулят и снова пробуют. Бандерлогов все больше и больше.

Вечерний Крещатик освещен факелами. Их уже тысячи. Волна за волной они накатываются на постамент. Кто-то тащит лианы...
Несколько минут и они впились в Дарвина. Обезьяны тянут лианы в разные стороны. Такие тупые, что не понимают - так они его не свалят. Наконец сообразили, мудаки...

Уже стоят одной толпой. Рывок, еще один... и старик Дарвин валится прямо на вопящую стаю...
Визг, рев боли. Погибая, Дарвин унес с собой с десяток врагов. Они лежат, раздавленные весом памятника. Голова отскочила в сторону. Какая-то мавпа взобралась на нее и мочиться... По щекам старика текут слезы...

Никто не помогает раненным, не уносит раздавленных. Стая забрались на тело Дарвина. Грызут его, крошат клыками...
- ВВ, за что же они его так не ненавидят? Он же памятник...
- Просто дикие, дети природы, что с них взять...
- Ну-ну...

Рядом с памятником уже с десяток журналистов. Берут интервью у бандерлогов
- Зачем вы это сделали?
- Дарвин погубил миллионы бандерлогов, проводил над нами эксперименты, морил голодомором, создал «обезьянники», зоопарки, цирки. Он должен был заплатить за все
- Так это же памятник. Историческая ценность. Вы не спросили у киевлян, можно ли его рушить? Представьте, что к вам, в ваш схрон пришел чужак и разбил портрет вашего божка? Чтобы вы сделали?
- Пишла на х..й москальска титушка...

Вот еще одно интервью перед поверженным Дарвином. Журналистка, классная телка с с лэйблом «голоса Америки»  на микрофоне. Рядом с ней стоит Стэпан...или Степаныч?
- Скажите, какие будут дальнейшие действия вашей партии?
- Уже завтра мы вносим на рассмотрение племенного совета запрос об отмене в Украине расовых законов о «Происхождении видов». Тысячи лет наш народ вынужден был подчинятся человеческим законам. Мы хотим оставаться обезьянами, это наше право.
Я надеюсь, что все прогрессивные макаки Запада нас поддержат.

Приглядываюсь к телке-журналистке. Классный зад, сиськи, хоть и из силикона, но смотрятся зазывно. Учитывая, мой 35-и летний стояк сойдет... Фейс тоже ничего, хотя... подлетаю по-ближе... Чееерттт!! Так, это же обезьяна!
А стояк продолжал стоять...

Вспомнилась старая байка. В соцстранах параллельно Союзу начали демонтировать памятники Сталину. Где мирно, где не очень... И вот там, где не очень, памятник Гуталину раскололся на множество частей...

По столице одной соцстраны ходил мужик с футляром от скрипки. Если ему нравилась женщина, он подходил к ней и открывал футляр...
Женщины реагировали по разному: в зависимости от возраста, воспитания и наличия партбилета.

В конце концов "скрипача" забрали в полицию. Заставили открыть футляр... а там... огромный член с залупленной головкой...
Понятно шьют срок... А он им: "Это не член, а средний палец тирана и убийцы всех времен и народов Сталина".
Времена были антисоветские... его и выпустили. Правда член, пардон палец оставили себе...

- Занятная история. Но меня больше волнуют те люди, которые погибли под памятником. И вообще, вся стая... Почему они стали такими? Ведь и у них были матери, игрушки в детстве. Возможно они любили... у них есть дети, внуки...
- Я не знаю ВВ,  что у вас тут случилось в 14-м году,но раньше знал многих из них. Нормальные, адекватные люди...


Полет пятнадцать. Командировка

В июне 78-го я поехал в Ровенскую область (село под Сарнами) на испытаниях очередной сноповязалки. Со мной был механик - мужичок под сорок, по имени и фамилии Костя Федотов. Мы его называли еще "Высоцким". Такой же испитый фэйс, хриплый голос. Сам сибирский, после техникума переехал в Киев.И еще Костя прилично играл на гитаре, которую взял с собой. 
 
Село было очень чистенькое, аккуратненькое, типично «бандеровское». Мы жили в клубе - новом двухэтажном здании, со стариком-сторожем дедом Панасом. Главное, там был телек:  шел чемпионат мира в Аргентине.
 
В тот день шотландцы играли с голландцами. После работы мы заехали в сельпо, прикупили баночку "коленвала", кабачковой икры, колбасы, похожей на "докторскую" и, конечно "бычки в томате"... Расположились в кабинете завклубом, разлили по граммульке и включили телек...
 
Расслабленно смотрим игру, обмениваемся репликами, смалим "Примку", короче кайфуем. Стук в дверь... Появляется дед Панас:
- можно футбол з вамы подывытыся?
- конечно, заходи дедуля, бухнешь с нами?
- з рузькымы не пью.....
- ??????????????????

Костя аж подскакивает, и начинается всем знакомый базар: «вот, вы бандеровцы, стреляли нам в спину, до сих пор еще у каждого из вас, в схроне по промасленому шмайсеру лежит... Небось отсидел свой червонец дед, еще хочешь?»

Дед Панас не отвечает, смотрит футбол... Счет 1:1. Перерыв. Мы сидим и молчим... Панас не выдерживает
 - Так, сыдив десять рокив у Сыбири, але николы не брав рушныци у рукы. Я адвентыст семого дня. И совьеты за це мене посадылы. Не хотив йты у Червону Армию...
 
Костя уже успокоился (или протрезвел), ерзает на стуле. Видно, что ему неловко:
 - ну, извини, дед, не хотел тебя обидеть, а в каких краях торчал? - Панас называет какое-то место (уже не помню сейчас). Костик, аж подпрыгивает
- так, я же недалеко оттуда в ремеслухе учился! Земляки мы с тобой, дед!
 
В процессе дальнейшей беседы выяснилось, что земляки – это примерно тыща километров друг от друга, хотя для Сибири это не расстояние. Да и вышел Панас, по амнистии за два года до того, как маленький хулиган Костик туда поступил. Но все равно: контакт есть!
 
Дедок уже успокоился и продолжает рассказывать
- И усю вийну я грав у футбол..
- ??????

Оказывается Панас был профессиональным футболистом, и играл до войны за львовскую «Украину» в польской футбольной лиге. Тогда несколько украинских клубов участвовало в чемпионате Польше. Был даже еврейский клуб из Львова. Один раз украинцы выиграли серебро чемпионата. Были украинцы даже в составе сборной Польши на олимпиаде в Берлине в 36-м, где стали четвертыми.
 
Передо мной открывался совершенно новый мир... Мое совковое сознание не могло сразу воспринять столько новой информации, не могло переварить тот факт, что, где-то, почти рядом был свой мир, со своей жизнью, о которой мы абсолютно ничего не знали...

Дед в своем клубе играл с самим Скоценем... Величайшим украинским футболистом 30-40-х годов. Мне тогда эта фамилия ничего не говорила. Только лет через пятнадцать я прочел у Лобановского, как он уважал этого мужика...

Скоценя приглашали все польские клубы, но он отказывался. Дождался, на свою голову, 39-го года и попал.... в киевское "Динамо", потом в московское  и опять Киев... И везде забивал и забивал голы.

Могу себе представить цивилизованного львовянина попавшего в НКВДисткие команды... Хотя ему повезло. Пару-тройку известных футболистов-львовян просто расстреляли.

Во время оккупации Скоцень свалил назад во Львов, где и играл с Панасом на первенстве Западной Украины. Потом долго играл во Франции. Стал там очень известным.

Все-таки мы уговорили деда-адвентиста выпить с нами. Он же видел, что никакие мы не загарбныки-коммуняки, а такие же загнобленные, как и он сам. Может быть только немного по-другому...

А потом Панас сбегал в свою сторожку и принес еще баночку самогонки с закусью... Оказывается адвентисты тоже люди…
Мы уже вместе смотрели футбол, болели, естественно все вместе за слабых. За шотландцев.
На щеках Панаса появился румянец, глаза блестели: скинул лет двадцать...
Матч закончилось со счетом 3:2 в пользу голландцев.
Мы выпили за шотландцев, и за то, чтобы голландцы потом побили немцев...
 
Много интересного рассказывал дед и про чемпионаты Галиции при немцах. Это были настоящие баталии... Сделали две группы "А "и "Б". И в конце сезона победители групп встречались за первое место. Его «Украина» победила в 42-м, а в 43-м и 44-м была второй.

Рассказывал про перманентные матчи смерти в львовском гетто. Там сидели еврейские футболисты. Их заставляли играть с охраной. Понятно, первые были сильнее. И случалось, что после матча их избивали и даже убивали...
Почему-то об этом не говорят до сих пор...

Представьте, сколько информации обрушилось на мою неподготовленную юную голову... Мы смотрели футбол вместе еще пару раз, а дедок все рассказывал и рассказывал... Было видно, что ему приятно вспоминать свою молодость.
Под конец, Костик его уже боготворил, и хрипло пел под гитару на мотив "Черемшины":

"Вновь Бандеры в роще голос слышен, пулемет свил гнездышко на крыше, а НКВД и комиссары по селу искать уже устали..."
 
У этой истории есть продолжение. Пару лет назад я был по делам на одной международной выставке в Ремини (Италия). Есть у меня такая противная привычка: в какой город я бы не приезжал, всегда стараюсь посетить максимальное количество музеев.

Был в шикарном городском музее Ремини, потом зашел в авиационный музей. Так, ничего интересного. В основном все экспозиции рассказывают о Первой мировой.
Но в одном из залов я наткнулся на передвижную выставку, посвященную послевоенным лагерям для военнопленных, размещенным под Римини.
 
Оказывается, был отдельный  лагерь для солдат дивизии СС "Галичина". И было их около десяти тысяч. Дивизию не выдали Сталину, потому что до 39-го года ее солдаты не являлись гражданами СССР. Это было условие Ялтинской конференции.

К сожалению, все объяснения к документам были на итальянском языке, и минимум на английском. Но на фотках они играли в футбол, волейбол, занимались боксом, шахматами...
Разыгрывался чемпионат лагеря по футболу, а потом сборные играли между собой. Там были немцы, венгры, словаки, хорваты. Видел фотки переполненного стадиона, тысяч на десять...
Все были веселые, загорелые, хорошо упитанные... Потом дружно все свалили в Канаду и Австралию.
 
Бедный дед Панас... Так и вижу его в рваной телогрейке, сидящим в ледяной сибирский мороз у костра. Он рассматривает кодаковскую фотку, присланную из дома. На фотке эти "веселые, загорелые" сидят в классных "Шевроле" рядом со своими двухэтажными коттеджами...
 
Смотрю сейчас на этих "веселых, загорелых" в Центральной Раде. Пусть не обижаются, но есть ощущение: если почуют запах серьезной "зелени", то уже через пять минуту у всех у них будет выколот, как пел Костя Федотов:
"На правой груди профиль Сталина, а на левой Бандера анфас..."

И еще... очень жалко папу-Кличко... Как он бедненький сверху льет горючие слезки, глядя на своего непутевого старшего сына. Угораздило же его...


Полет шестнадцать. Колымские рассказы про футбол

В прошлом году я познакомился с одним венгерским режиссером, который уже пару лет снимает серию документальных фильмов о венграх в Гулаге.
Сериал называется «Пешком по Гулагу».
Золтан шел с со своей съемочной группой от северного Урала, и в шестой серии добрался до Норильска.
Он рассказал, что в этой, последней серии у него фигурирует дедок Янош, который играл на Колыме в футбол. Он еще жив, и все материалы (фотки, письма, справку об освобождении) передал Золтану.

Янош был «левенте» - это как гитлергюгенд или комсомолец. В войне не участвовал, но попал в лагерях, откуда и сбежал... Через год, во время случайной облавы, его снова взяли. Тогда, в Венгрии людей просто брали на улице и отправляли в Сибирь. Венгры называли это «маленький работ».
Но Яноша признали еще и врагом народа, фашистом. Впаяли по 58-й двадцатку и отправили в Озерлаг, где сидели «иностранные» враги народа.

Здесь сидели немцы, поляки, румыны, венгры, корейцы, китайцы. Причем, все послевоенные. Немцы из ГДР, отказавшиеся вступать в комсомол, корейцы-студенты из Пхеньяна, бузившие по какому-то незначительному поводу...

Лагерное начальство решило в свете новых, гуманных веяний заняться культурой и спортом для зэка. Было разрешено организовать футбольный турнир между заключенными разных стран. В шутку его назвали чемпионатом Европы.

Вот так и случилось, что первый чемпионат Европы по футболу состоялся не в солнечной Франции в 60-м, на нашей, советской, хоть и промерзлой земле в 55-м году.

Участвовали немецкая, польская, венгерская и советская сборные. У наших честь страны защищали харбинские белогвардейцы (они же японские шпионы), все, как один получившие по четвертаку после оккупации Маньчжурии советскими войсками.

Золтан показывал мне на планшете фотки того времени.
Сборная Венгрии в майках с государственным гербом. Футбольное поле, скорее похоже на картофельное. Естественно, большинство зэка были немцы и русские. Поэтому у них было по три команды. Т,к поле было небольшое - играли восемь на восемь.
Ну, и как говорил великий Линекер, в футбол играют все, а побеждают немцы...
Еще одна фотка, где немцы стоят обнявшись, с кубком в руках.
В том же, 55-м, практически, всех иностранцев выпустили. Другое дело, что их ждало дома...

По Крещатику топают повстанцы... Со щитами, бейсбольными битами. По десять человек в ряд. Разбиты на сотни. Угрюмо смотрят по сторонам. Почти у всех лица закрыты лыжными масками.
- ВВ, у меня два варианта, зачем этим хлопцам нужны лыжные маски.
Первый - идут банк ставить. Это не самое страшное предположение.
– А второй?
- Второй - у них начинает зарастать лицо шерстью. Они становятся бандерлогами...
- Ну, не нужно столь трагично. Среди них попадаются очень культурные и интеллигентные люди. Вчера такой зашел в кафе, поставил дубинку у столика и попросил чашечку «капучино»... – Заплатил хоть? – Разве это важно? Важно, что они пьют кофэ!
- Хорошо, куда полетим сейчас? Не желаете вспомнить вашу сборную на чемпионате мира в Испании. Матч с Бразилией?
- Да, хороший матч был..
- Как по мне, ВВ – это был лучший состав в истории сборной СССР. Хотя ваш триумвират с Ахалкадзе и Бесковым... Но сначала я сделаю небольшую вставочку.
- Только без педофилии...
- Уже достали, честно...
- Ладно, шучу... счастливого пути.


Полет семнадцать. Как сказать по-кубински, что судья не прав

В прошлом году был у друзей в Майами. Как-то вечером сидели в баре, болтали, пили, курили всякую дрянь, короче отдыхали... Моя герлфрендша заметила, что в нашу сторону постоянно косится какой-то громадный "снежок". Я его заметил тоже ... Мужик перехватил мой взгляд, помахал рукой и направился к нам.

Каково же было наше удивление, когда он на приличном русском языке окликнул меня по имени: "Это я, Густаво (назовем его так, в целях конспирации), не узнаешь?" И я вспомнил...

Дело было в 82-ом году в Анголе, в Луанде. Я тогда работал в одной советской внешнеторговой организации. Особого кайфа не было, вернее кайфа не было вообще. Но чеки платили исправно, и я подрядился в ту командировку.

В то время в Анголе находился кубинский корпус, помогавший правительству в войне с оппозицией.
Большинство кубинцев было черными и косило под анголезцев. Многие говорили по-русски.

Мы часто играли с ними на пляже в волейбол и футбол. Так, ближе познакомился со многими из них. Кстати, кубанцы обучили меня правилам бейсбола.  Играю довольно тупая, не для советский мозгов...

Познакомился и с Густаво, огромным негром с наколками распятого Че Гевары, на обеих руках. Густаво был и парторгом и особистом одновременно. Он закончил летное училище в Ульяновске и разговаривал по фене не хуже любого нашего шофера.

В то время проходил чемпионат мира по футболу в Испании. В день матча с бразилами мы, как обычно, застряли с нашими "Камазами" недалеко от алмазной шахты, охраняемой кубанцами.
Я знал там нескольких ребят, и мы с шоферами упросили нашего босса заехать посмотреть матч к ним в казарму.

Босс (в дальнейшем Пилип Полипыч или П.П) был отличным мужиком. Такой себе тихий коммунист-алкоголик с вяло текущей шизофренией. Он, почему-то, напоминал мне сапожника-подпольщика с Евбаза, времен оккупации Киева, из фильмов студии Довженко.

Вся советская группа уселась перед телеком. Там уже "болело" человек десять кубанцев. Вообще-то футбол их не очень интересовал. Ну, если бы еще играли их кровные братья-испанцы, или на худой конец Аргентина (из-за Че). Их коньком были бейсбол, волейбол, баскет...

Матч еще не начался и мы оглядывались по сторонам, рассматривая кубанскую казарму: туда и обратно шныряют полуголые негры. Они громко разговаривают, размахивают руками. Помещение большое, где-то в глубине играет музыка, танцы-шманцы. Запах жаренной рыбы. Короче Привоз в Африке.

П.П указывает пальцем на одном мужика в плавках:

- А что это у него болтается?
- Согласен, орган у товарища не стандартный...
- Да, нет... На шее...
- Палец, Пилип Пилипыч...
- Чей палец????
- Не знаю. По виду черный, наверное какого-то негра из УНИТА...

П.П в шоке... Возвращается наряд, охранявший объект. Снимают рожки, ставят "калаши" в шкафчики.
П.П. косится на солдата, пришедшего  из варты:

- А, что там у него на ремне болтается?
- Ухо...
- Чье ухо???
- Не знаю, ухо белое, значит юарское...
- Дикие люди.

Да, задорные были хлопцы... И вера у них была прикольная... Такая себе смесь вуду с марксизмом. Везде стояли фигурки Девы Марии и других святых. А на стенах портреты Фиделя и Ленина вперемешку с классными полуголыми телками. Ходить без «талисмана» в виде ухо-горло-носа было моветоном...

Теперь о матче. Чтобы не говорили о тренерском «троевластии», команда была хорошая.
Наши начали очень строго и зная, чего хотим. Бразилы, с ходу пошли в атаку. Вроде давят, а толку нет. Наши грамотно обороняются. Обалденный пас от Гаврилова, и Шенгелия выходит, практически один на один, на задней ноге сидит защитник... и валит... Пеналь процентов на 80...
Мы кричим, кубанцы тоже вскакиваю, машут руками, хотя арбитр ихний, испанский...

СССР играет классно. Любо дорого посмотреть. Никакой суетливости, полный контроль мяча в середине поля, резкие проходы Шенгелия и Блохина по флангам с прострелами в центр.
А потом пришел гол. Где-то метров с тридцать Баль пробил... Так, не очень сильно...
Но наши, советские агрономы той ночью посадили много-премного кочек перед воротами бразил. В одну из них и попал мячик... 1:0. Конец тайма.

В начале второго, когда силы еще были,  наши отбивались удачно. Очень устал Гаврилов, просто стоит. Бессонов на волевых... Виталик Дараселия дышит, как меченосец без аквариума.
Как говаривал Ихтиандр в дублированном фильме "Человек-амфибия": «Конче потрибнэ свижэ повитря»...

Фалькао пасует Сократесу (царство ему небесное, бедняге), тот обыгрывает одно за другим наших хавов, смещается в центр и с метров 22 бьет почти в девять...
Все было закономерно. И это все понимали. Хотя бы ничейка...

Бразилы переводят дух, и наши могут забить. Длинная диагональная передача слева направо в штрафную на Блоху, защитник 100% играет рукой... Можно играть, показывает испанец.

- ПИДАРАСССООО!- кричит кто-то из кубинцев.

Почти сразу Шенгелия забивает гол. Судья не засчитывает...
Теперь и мы не выдерживаем. Один из наших шоферов рвет на себе тельник и  вопит:

- Убью, суку!!!!

Бразилы передохнули и еще взвинтили темп. Заваруха по краю Демьяненко, все откатываются к центру штрафной, ждут подачи. Эдер обыгрывается в стеночку и, практически, по центру заряжает метров с двадцати. Дасаев закрыт и не видит полета мяча. ФИНИТА...

Слабым утешением было то, что кубанцы дали конвой и мы спокойно, без мандража смогли доехать до Луанды...


- Хорошо вспомнил, мне понравилось. Смотри, наш приборчик уже светло-оранжевый стал, молодец. Только по-меньше блатняка. Мне так не нравится. А, что случилось с Густаво? Есть продолжение?

- Ага, только несколько с эротической окраской...
- Опять?
- Так, мы же заметили, что приборчику нравится пикантность...
- Ладно только без педо... все, прости, не буду...


Полет восемнадцатый. Чем отличается кубинский опер от советского

Недели через две в нашем посольстве отмечали какой-то официальный праздник, уже не помню какой...
Мы на эти праздники ходили из принципа (т.е. из-за бесплатной выпивки и отличного хавчика). Как всегда, было полно социков и не только. Которые "не только" приходили, как и мы, из принципа  - ради шаровой икры и «Столичной».

Первым, кого я заметил был Густаво - возвышался над толпой шаровиков. Он был в штатском, рубашка с длинным рукавом (из-за наколок). Я представил его П.П.
Мой шеф маялся: ни пить, ни есть он не мог. Отходил от приступа малярии.

Когда я ехал в Анголу, то получил кучу прививок. Но умные люди, по секрету, сказали, что все эти прививки - полная ерунда. Их делали еще чекистам, отправляющимся на  войну с басмачами в начале тридцатых... И толку от них ровно столько же.
Поэтому при мне был чемодан всяких современных лекарств, которые я профилактически принимал.

Этими лекарствами я, можно сказать и спас П.П. Пичкал его французскими таблетками от малярии две недели, и он, практически, без особо тяжелых симптомов  выкарабкался из этой дряни.
П.П. ел таблетки жменями, но болячку сбил... Комары там были, как фашистские знаки... огромные и страшные...

Так вот, в процессе нашей содержательной беседы о преимуществах социализма на африканском континенте, я замечаю, как Густаво постоянно косится куда-то в сторону. Прослеживаю за его взглядом: классная дама, и одна, в придачу.
Я ее сразу узнал. Они с мужем бывали здесь постоянно. Но сегодня мужика нигде не было видно...

Дама была очень похожа на Хелену Вондрачкову, если кто помнит такую чешку...
Как выяснилось через несколько минут, она и была женой чешского дипломата. Кстати, теперь он большой человек в Брюсселе.

Я двинулся в сторону "певицы".  Густаво делает мне страшные глаза, но уже поздно... Он пытается оторваться от моего шефа, но П.П. крепко держит его за за указательный палец левой руки. Ему важно мнение кубинца о перспективах дальнейших поставках сахарного тростника в СССР.

Подхожу к Вондрачковой, и с ходу начинаю приговаривать. Мол, «вижу не в первый раз, и она мне очень нравится. Я не решался подойти, ведь она была не одна".

- Муж уехал по делам на месяц в Прагу...

О-о-пааа... Моя дружба сразу приобрела конкретные очертания... Мы еще выпили немножко, пошли танцевать... В процессе танца быстренько проверил все ее болевые точки...

Ну, шо дали... пишлы у диброву. В смысле, вышли на воздух и стали под баобабом. Жаркы поцилункы... туды-сюды... Вижу, народ уже начинает на нас обращать внимание... Договорились, что я ей позвоню. На том и расстались.

Возвращаюсь в зал, и тут же ко мне подскакивает Густаво:
- ти дольжень её вьёб....ть
- фи, Густаво, ну и выражения у тебя... Мы же только познакомились... и потом, где?

И тут меня озарило:
- Густаво, камарад, дашь мне ключики от своей квартиры, где ты встречаешься со своими агентами?

Как вы думаете, что ответил бы советский опер, у которого попросили  ключи от конспиративной квартиры?

- 10 лет без права переписки...
А что ответил Густаво?
- только простыни свои возьми...

Ощущаете разницу?

С Вондрачковой мы созванивались регулярно. Но ситуация в городе была довольно тревожная... Постреливали, и нам не рекомендовали выходить на улицу. Подрывали машины, нападали на штатских спецов.
Однажды, когда возвращались с объекта, нас обстреляли из минометов... Два моих шофера были ранены и еще одна машина сгорела...

Короче, все были в нервном возбуждении, и я тоже... но еще и по другой причине...

Наконец, удалось договориться с П.П., что поеду смотреть очередной матч к кубанцам.
За мной заедет Густаво, и после окончания матча привезет назад. На таких условиях босс согласился выпустить  меня из торгпредской общаги.

Понятно никуда я не поехал, и мы встретились с Вондрачковой (простыни были на ней) на явке Густаво. Благо, дом был недалеко от посольств, и оцеплен  солдатами охраны.

Сразу рванул к телеку. Черт, антенны нет. Зато стоит видик и куча порнокассет. Тогда видики были большой редкостью и если честно, то я видел сей аппарат впервые в жизни. Начал разбираться, кто, куда и почему...

Вондрачкова уже после душика лежит в коечке, зовет... А меня такой интерес разобрал... И, как назло, не могу понять, как он включается...

Певичка подходит ко мне, начинает прижиматься, притираться, втираться, зажиматься, втискиваться... Время поджимает, а мне уже ничего не хочется... только, чтобы заработало... До конца матча оставалось минут сорок, когда у всех все заработало... 

На экране появился Густаво с каким-то мужиком. Тот, что рассказывал, Густаво записывал. Другая кассета. Другой мужик. Третья, четвертая. На всех кассетах записаны конспиративные встречи Густаво с его стукачами. Конспиратор хренов... В порнокассеты вложил свои доносы.

На дела у нас оставалось всего ничего. Из них десять минут Вондрачкова обижалась, еще десять я зализывал ее раны... Вот и посчитайте, сколько мне досталось...

Я рассчитал время матча, плюс-минус час (вдруг дополнительное время), поездка из казармы в общагу. Конечно, хотелось остаться еще...

Сейчас главное было узнать, с каким результатом окончился матч, чтобы не попасть в просак... Но время поджимало (мы тянули с Вондрачковой "ауфидерзэйн" до последней секунды).

Так и не зная результата, вхожу в общагу. Сразу обратил внимание, что вахтер, старый вертухай, на меня смотрит, как-то особенно. Краем глаза заметил, что он куда-то звонит.

Захожу в свою келью, и почти мгновенно врывается П.П. Кидается на меня, обнимает... Я знаю, что бухать ему запрещено. Принюхиваюсь - вроде запаха алкоголя нет, только карболка...

- Слава Богу, ты в порядке!
- ?
- Сообщили, что в кубинской казарме подорвали фугас. Много убитых и раненых...

Стою, вытаращив орбиты как у спутников Плутона... Ну, цэ воощее...

А, ведь правильно говорил Билл Клинтон Монике: "Секс, бэби, продлевает жизнь."

Тогда, в Майами мы провели с Густаво три дня, из которых, отчетливо я помню только начало первого... Мой кореш-гигант стал маленьким доном Корлеоне. Почему-то меня это совсем не удивило.
Настоящий марксист всегда найдет свое место в жизни. Рады были и мои майамские друзья. Наконец-то, у них появился порядочный дилер...

- Я смотрю, ты в своем будущем время не теряешь зря. Вы, хоть с Вондрачковой потом встречались?
- Ага, пару-тройку раз. Но это все было без футбола и я вам не расскажу...


Глава одиннадцатая. Все, приехали...

Огромный экран в центре Киев. Идет прямая трансляция пресс-конференции.

Человек с желтыми глазами чеканит слова:

Теперь, когда дискриминационный закон о «Происхождении видов» отменен, мы предлагаем очередной шаг, для восстановления справедливости: выселение всех дарвинистов из города Киев. Мы понимаем, что сделать это будет не просто. Поэтому предлагаем:

1. Справедливость должна восторжествовать. Все страждущие, голодные, холодные бандерлоги с майдана массово переселяются в теплые квартиры дарвинистов.
2. Все дарвинисты должны собраться на майдане в течении 48 часов с момента данного заявления. С майдана они будут группами (не более ста человек) отправляться на вокзал для дальнейшего препровождения в отведенные им места (захоронений).
3. С момента данного заявления все дарвинисты обязаны носить на левой стороне груди отличительный знак, подтверждающий их происхождение. Знак должен быть выполнен строго в соответствии закону Гладкова-Кима:

Точка, точка, запятая - вышла рожица смешная. Ручки, ножки, огуречик - появился человечек

Еще одно объявление, громада.

У нас имеются доказательства того, что наших братьев - армянских и белорусских бандерлогов убил один и тот же дарвинист. Он появляется внезапно, убивает и растворяется в воздухе. Преступник жесток и коварен. Использует древние масонские заклинания для свержения почти уже законной власти бандерлогов в Украине. Связан с преступными группами сионских, памирских и альпийских мудрецов.

Его приметы: носит лисью шапку-треуху, отличается обаянием и сильным стояком. Всем бандерлогам женского пола строжайше воспрещается иметь контакт с данным преступником. Замеченные будут жестоко наказаны. Им будет возвращен статус дарвинисток-пусирайтисток.

В настоящее время создается зондеркоманда честных и опытных бандерлогов, имеющих опыт борьбы с такими преступниками, полученный в исправительных учреждениях Гуантонамо и Аттики.

- ВВ, это обо мне???
- А кто же из нас террорист-убийца? У меня алиби: я умер в 2002-м. Вывод один. Нужно работать, работать и еще раз работать. Осталось сделать меньше, чем уже сделано..


Полет девятнадцатый. Герои поневоле

Чус пришел к нам девятом классе. Очень высокий, на голову выше всех пацанов. Это было не удивительно - ему, ведь было уже 18.
Год назад Чус приехал в Киев из Бундеса. Его батя, во время оккупации работал в киевской управе и ушел с немцами. В Германии женился на местной, и у них появился Чус. Мы так его прозвали, потому что при прощании он всегда вместе «пока» говорил немецкое «чуууссс».

Когда СССР объявил амнистию всем власовцам, его бате что-то щелкнуло в мозге и он вернулся в Киев. Жена не возражала, чтобы он захватил сына с собой. Оба два были еще теми "подарками"...

Чус был здоровенным парнем, под метр девяносто. Белокурый, широкоплечий - натуральный ариец. Выдавал его только курносый нос папы-предателя.
По-русски он говорил не шибко. Наверно поэтому его восемнадцатилетнего и направили в наш, девятый класс.

Мы все обожали Чуса. Пацаны, девчонки, взрослые тетеньки от техничек до директорши школы. Это был наш, киевский Дин Рид (может кто помнит такого). Только молодой, без комплексов и абсолютно безбашенный. Всегда ходил в фИрме, от него пахло обалденным парфумом.

Его отец работал в международном отделе украинского радио. Они получили огромную комнату на Прорезной с двумя соседями. Чус приводил туда шикарных девчонок из Дома моделей. Мы пацаны-малолетки смотрели на него, как на божество.

Я с Чусом сошелся на почве химии. Мы оба любили этот предмет. У меня в аттестате было четыре пятерки. По физ-ре, гражданской обороне, химии и украинской литературе.

По литературе моя пятерка была заслужена выступлениями на школьных вечерах. Мы пели (на гитаре меня научил играть тоже Чус) стихи украинских поэтов типа Тычины, Рыльского, Франка, Леси на музыку битлов. Особенно нам удавался рефрен в одном стишке Тычины на музыку к «Let it Be». Помните:

When I find myself in times of trouble,
Mother Mary comes to me
Speaking words of wisdom, let it be, let it be

Мы пели:

Всіх панів до дної ями,
Буржуїв за буржуями
Будем, будем бить!
Будем, будем бить!
и дальше:
Каже матір Бож’я
До п...ды, до п...ды...

Пели естественно, глотая последнюю строку. Но, кому нужно, тот понимал....

Так вот, насчет химии. Чус обаял, естественно, и химичку. Она оставляла нам ключи от кабинета, и мы после занятий оставались там делать опыты.
До сих пор помню наше творение под названием «Вулкан». Ссыпали на большую кафельную плитку горку из дихромата аммония с магнием. Делали в горке кратер в который помещали небольшой кусочек ваты, смоченный спиртом, и поджигали.
Реакция напоминала огромный вулкан. Везувий! Клаассс...

А еще мы делали петарды. Это тоже было очень просто. Нужно отрезать кусок телескопической антенны около 6 см. Загнуть его с одной стороны, протолкнуть в загнутый конец кусочек ластика. Затем засыпали весь объем серой, вперемешку с нарезанной проволокой. Все это плотно утрамбовывали и уплотняли другой конец трубки ластиком. Потом заворачивали трубку в пакет и шли взрывать на Черепанову гору...

Я описываю эти химические эксперименты так подробно, потому, что это будет иметь значение в дальнейшем моем повествовании. Просто иногда Чус "химичил" и без меня...

У нас в классе был мальчик Миша. Его папашка был каким-то крутым отказником, которого Советы не выпускали в Израиль. Миша был худой, болезненный пацанчик с довольно вредным характером.
Как ни странно, Чус стал его лучшим другом. Вроде мы все были его корешами, выпивали у него на хате, слушали «плиты», которые он регулярно получал из дома, мастурбировали на его «Плэйбой». Он был для нас, советских лохов-школьников - "Джесусом Крайстом Супер Старом".
Но другом у него был тот очкарик Миша. Теперь, взрослым умом понимаю, что Миша был гораздо взрослее и мудрее нас (имея такого папу), и Чусу с ним было просто интереснее.

Как-то вечером, сидим у Чуса и смотрим футбол. Как сейчас помню, Киев играл с «Торпедо» и была ничья. У нас гол забил Витя Колотов.
Чус разговаривает с кем-то по телефону и потом объявляет нам: «Завтра утром едем в Бабий Яр, отец Михаэля попросил».

Вот интересно, мы звали Мишку по-просту, Михуилом, а Чус так по-иностранному.
Ну, поедем, так поедем... Мы так доверяли Чусу, так "тащились" от него, что готовы были выполнить любую его просьбу. На мне был его старый «Левис», в котором я еще ходил в институте пару семестров...

Мы знали о Бабьем Яре и его истории, и поэтому эта просьба не показалась нам странной. Наверное какое-то торжественное собрание,  и мы нужны для численности.

На следующий день мы (с Чусом нас было шестеро ) сели на «пятерку» и поехали на Сырец. Сошли на Новоконстантиновской. На остановке нас уже ждал Михуил, пардон, Михаэль. Мы пошли за ним в парк. У входа я заметил два милицейских газика - они сразу бросались в глаза...

Михаэль-Михуил вывел нас на какую-то поляну. Толпа, человек сорок-пятьдесят. Много женщин, стариков, пару мужиков в пэйсах... Стоят довольно плотно и тихо переговариваются. Невдалеке два пазика, а еще дальше автозак и куча ментов.

Олежка, мой корефан с первого класса, толкает в бок и кивает на одного мужика в толпе. Я его сразу узнал: Некрасов... Он был у нас в школе весной и читал отрывки из своей книжки про Сталинград. В нашу школу часто приезжали всякие пысьменныкы, «рубали капустку» через общество «Наука». Я запомнил еще Конецкого...

Наша компания стоит в метрах двадцати от толпы, тихонько разговариваем. Подходит Мишкин отец. По-взрослому пожимает всем руки. Они с Чусом отходят в сторонку и о чем-то переговариваются.

Появились два мужика с фотоаппаратами. Наверное, их то и ждали.

Невысокий, худощавый мужчина вышел из толпы и объявил, что торжественное собрание, посвященное (я уже не помню чему) объявляется открытым.
Как ни странно, я вообще не помню никаких речей на той маевке...

Мы, пацаны вместе с Чусом, стоим в стороне и больше поглядываем на ментов...
Подъехала черная «волжана». Из нее вылез толстый майор в военной форме. 

Выступает уже второй оратор, когда внезапно из мегафона доносится: «Просим всех разойтись, вы нарушаете покой советских трудящихся, мешаете проводить им заслуженный отдых».

Оратор не обращает внимание и продолжает говорить, но люди стали плотнее друг к дружке...

Двери "пазиков" раскрылись и оттуда начали вылезать здоровенные мужики в красных повязках - дружинники.

Теперь, уже по истечению стольких лет, я могу только гадать, была ли это простая лимита, працювавшая на «Ленинской Кузне» и «Арсенале», или переодетые менты.
Это не имело значения. Мужики были молодые и здоровые. И видно, что все после армии. Организованно выстроились в шеренгу...

Мишкин батя начал суетиться, что-то кричать, размахивая руками. К нему подбежал Чус - они оживленно переговариваются. Чус помахал нам рукой, чтобы мы подошли ближе. До этого момента мы индифферентно стояли в сторонке...

Шеренга дружинников, как македонская фаланга, начала движение в нашем направлении. Было видно, что толпа испугалась... Мы тоже...

Как я сказал, там было человек сорок. Много женщин, стариков, дошкольники. Мне припоминается даже детская коляска...

Снова мегафон с этим "кривым" базаром... А здесь выступает уже третий оратор. Но говорит он в воздух, его никто не слышит, все смотрят на тех мужиков... А они все ближе...

Вдруг Чус, кааак заорет на своем ломанном русском: «Всем взять друг друга под руки и тесно прижаться друг к другу!»

Его русский, мягко говоря, не очень хорош. По-немецки, по-английски – он перфект. Поэтому от него так "тащились" наши девушки... Он был чистый иностранец, но понимал их, и в придачу, разговаривал с ними, что в те времена среди советских мужчин было не принято. При социализме с девушками не слишком церемонились...

Все взялись под руки и стали, таким полукругом вперед, прямо, как Каннибал против римлян в битве при Каннах. Тогда он победил...

За нами стоял оратор (сейчас это был Некрасов) и еще несколько деток и женщин. Фотографы находились в стороне и все время клацали затворами...

Шеренга дружинников подошла совсем близко и уже стояла в метрах пяти, прямо напротив нас. Некрасов закончил говорить и тоже встал рядом с нами...
И снова этот мегафон, и опять этот тупой базар про отдыхающих советских людей...

Нас расталкивает какая-то тетенька, похожая на Клару Цеткин (так я ее себе представлял) и кидается на лимиту: «Вы хуже фашистов!»
Кто-то из них выставил кулак, и бедная Клара падает на землю между нашими стенками. Она медленно подымается, утирает платочком разбитое лицо...
Как сейчас помню, на ней была белая блузка, а стала пятнисто-красная, как мухомор.

Так стоим друг против друга, ужасно страшно... Желудок сжимается... Сердце бьется сильно-сильно... Смотрю в глаза чувака, стоящего напротив меня... Глаза пустые, злые, желтые...

Может, если бы мы выпили чуток перед отъездом, то не было бы так страшно...

Сжимаю в кармане связку ключей от квартиры - больше нечем защититься...
Не забудьте, нам тогда еще не было и 16... А тут взрослые, натренированные мужики с дубовыми кулаками. А за ними еще армия ментов.

Это теперь, накинул на морду шарфик, чтобы не узнали и можешь махать цепком перед ментовскими носами: знаешь, что не тронут. Или швырнуть "орудием пролетариата", булыжником и сразу свалить в толпу... А еще лучше бросить "молотова" - никто тебя и пальцем не тронет. Наведены камеры иностранных каналов, херроои...

Мы стоим тесно прижавшись друг к дружке... Я, Олежка-корешек, Петун, Лешик, Матвей, Чус... где-то рядом Некрасов, батя Михуила со своим дохлым, болезным сыном...

И снова: «В последний раз предупреждаем....»

Слышу позади спокойный голос Чуса: «Смерь фашистам!»

Через наши головы, в сторону ментов, стоящих около своих машин что-то летит, взрывается, и сразу пошел розовый дым... Это Чус кинул в них дымовую шашку... Потом еще один взрыв... и еще больше дыма...

Ну, а дальше меня ударили по лицу, и я сел на пятую точку... в голове поплыло... Когда очухался, то уже сидел в темном фургоне. Из меня лилась кровь ручьем, левый глаз заплыл... Облизал языком губу: рассекли, суки... Наверное кастетом били...

Менты отвезли меня в больницу, там губу мне зашили. Кстати, шрам до сих пор остался...

Меньше повезло Михуилу... Ему в милиции стало плохо(у парня был диабет), но менты не хотели вызывать скорую... Когда, все-таки скорая приехала, парнишка был почти в коме... Но откачали, слава Богу.

За мной в больницу приехали родители. Наверное, хотели сразу четвертовать, но когда увидели, и сперва даже не узнали, то передумали. Подвезло...
У бати был друг-фронтовик с очень «волосатой лапой» (она помогала мне в дальнейшем множество раз) и всех нас в тот же день выпустили без всяких последствий.

Чуса отвезли в Лукьяновский сизо. Но его батя-власовец быстро созвонился с консульством ФРГ в Киеве. У Чуса было немецкое гражданство. Его выпустили на следующий день...

В понедельник в школу мы не пошли. Встретились вечером на школьном дворе... Вид у всех был прикольный. Мы светились всеми цветами радуги... Смотрели друг на дружку и чуть не падали со смеху... Вспоминали воскресный день, как вспоминают мужики с похмелья, что они вытворяли вчера по пьяне...

А потом появился Чус. Чистенький, благоухающий, в новых джинсиках. Веселый и довольный собой...

Подошли крутые бессарабские дяденьки, выказали свой респект...
Как там у Олешковского: «Господа из влиятельных лагерных урок за размах уважали меня». Мелочь, а приятно...

Да, еще слышал, что о том "инциденте" много говорили на «вражьих голосах». Тогда, в Бабьем Яре били всех - и женщин и стариков... Оказывается те фоткари были иностранными.

Что еще... Губа раздулась, неделю пил и ел через трубочку, бланш полностью сошел через две недели...

О птичках... Дымовые шашки Чус делал без моего ведения. Но знал ведь, чертяка, что использует...

- Твой Чус был опасный тип. В те времена такие на свободе долго не задерживались...
- Он уехал через три года назад, в Германию. Оставил отца здесь. Лет через двадцать я встречался с его отцом. Чус, по его словам, связался с RAF и вроде был даже знаком с самим Ильичем Рамиресом. Проходил по какому-то его делу. Теперь Чус живет в Южной Америке.

У меня есть еще история с ним. Помните золотой матч в 70-м?
- Конечно, играли в декабре в Ташкенте переигровку за первое место ЦСКА с московским «Динамо».
- Мы с Чусом на этом матче денежек заработали.


Полет двадцатый. Почетная грамота

Пару лет назад, на мою круглую дату друзья (многих я знаю более восьмидесяти лет) наградили меня почетной грамотой. Выглядела она, как и все почетные грамоты совкового времени.

Справа профиль Сталина, слева Ленина....
Слова «Почетная грамота» были криво перечеркнуты и ниже, также криво накарябано: «Донос».

Ниже написано:
Куда: Киев, на Короленку
Кому: всем конторским и ментам

Дальше следующий текст: «Такой-то и сякой-то за свою сознательную жизнь совершил следующие правонарушения...»

Шел список, примерно на 20 позиций, из того, чего я там натворил за всю свою сознательную жизнь....Список (по моему мнению) спорный и не полный, но все же...

Первым пунктом значилось "Хищение из классного шкафчика всех контрольных работ по арифметике 2-А класса, с дальнейшим их уничтожением".

Дело было так... В кинотеатре «Перемога» шел фильм «Седьмое путешествие Синбада». Дома мне было поставлено условие. Если к концу недели в дневнике не будет плохих отметок (тройки дозволялись), то в субботу мы всей семьей идем в кино.
Все к этому и шло, пока не наступил час «Х», а именно та проклятая контрольная... Отдавая тетрадку учительнице, уже знал: быть беде...
Когда весь класс пошел на обед, я с подельниками проник на объект. Одного бармалея мы оставили на шухере.

Кредитной карточки тогда у меня еще не было (был слишком мал), и поэтому пришлось воспользоваться металлической линейкой, которой я отжал язычок замка... Нашел свой опус и собирался уже ретироваться, когда другие бармалеи резонно заметили, что нужно похищать все тетрадки, иначе поймут, ху из ху. Что я и сделал...

Тетрадки были сожжены в Ботаническому саду им. академика Фомина, а пепел развеян по ветру. В субботу я кайфовал с Синбадом-мореходом и его птицей Рух.

Сегодня я хочу рассказать о моем четвертом (согласно данному списку) правонарушению, заявленном, как «Участие в подпольной букмекерской сети».

На самом деле это была не букмекерская сеть, а обыкновенный, банальный тотализатор...
Разница между этими двумя разводами заключается в том, что в отличии от ставки с пропорциональным расчетом выигрыша (больше поставил – больше выиграл), в тотализаторе победитель забирает все.

Естественно, и в это правонарушение меня втравил Чус... Точнее, даже не он, а его отец. Чус называл папашку по-немецки отрывисто - Фатер. Здесь, я тоже так буду его называть.

Как я уже писал ранее, Фатер служил в киевской управе и вместе с немцами свалил на Запад.

У него не было, как в песне Ножкина про березовый сок, ни "бразильских болот малярийного тумана", ни "пьяного шума кабаков и тоски лагерей".
Фатер закончился технический университет и работал на Сименса. Женился на классной немке, имел свой дом...

Но на его беду, у него было два хобби. И если первое, никого в СССР не удивит, а наоборот возвысит в глазах, то второе...
Фатер был алкоголик и любил азартные игры. Теперь, взрослым умом, я понимаю, что уехал он из Германии в надежде излечиться, как минимум от одного из своих "хоббей"....
Еще думаю, сбежал он и от своих долгов. Придумал классно: мафия могла его достать, где угодно, но только не в СССР...

Основная работа Фатера была на международном украинском радио, но он еще и ездил по стране с рассказами про свою нелегкую судьбу и «бразильские болота»...
Также, он был членом многих комитетов, ратовал за «миру мир», короче основную зарплату он получал, мягко говоря,  не на радио...
Поэтому было неудивительно, что после тяжелых запоев его возили откачивать в ведомственный санаторий в Пуще... Он был им нужен «вечно живым».

Вообще-то, в те редкие дни, когда Фатер был «нормальным», а это значит не валялся пьяными или не играл в карты или ездил на ипподром, с ним можно было очень даже интересно поговорить...

Рассказывал за оккупацию. Как люди  жили, что делали. Говорил о футболе, других спортивных соревнованиях того времени, о культурной жизни Киева. Оказывается, советские фильмы с купюрами шли еще долгое время.
У Фатера был знакомый, который всю жизнь при оккупации занимался спекуляцией билетов в кино и театр и отлично жил. Он менял билеты на продовольственные карточки.
Рассказывал Фатер и про знаменитого певца Гмырю, от которого тащился сам Адольф, про НКВД, взорвавшее Крещатик... Мне это все было настолько дико слышать... Я не верил ему, не мог верить....

В тот год отмечалось столетие великого вождя всех времен и народов. Ажиотаж был страшный. Все свершения, рекорды и достижения посвящались великому и неповторимому.

Выпускали духи, мыло, часы-кукушку, водку и даже варенную колбасу с упоминанием имени вождя. Можно было даже купить в рассрочку трехспальную кровать «Ленин с нами».

И вот в это, монументальное время мне рассказывают о вполне пристойной жизни киевлян при немцах... Можете представить,что творилось в моем детском, неокрепшем уме?

Когда у Фатера был запой, то его квартира на Прорезной превращалась в "гадюшник". Все бомжи и алкоголики Ленинского района собирались у него. Были среди них и бывшие коллеги Фатера времен оккупации. Все они отсидели свои 10-15 лет за коллаборационизм. Ни семей, ни квартир, ни работы у них не было...
Наверное, пили его винчик, купленный на гебешные деньги и думали: «От же, гад... мы тут торчали на Колыме за него, а он жил себе в Европе со своей бабой, весь в белом»...

Но вернемся к сути истории. Дело было в декабре 70-го. Я, как раз, посмотрел в программе «Время» краткий обзор матча-переигровки за первое место между между московскими «Динамо» и ЦСКА, и пошел в свою комнату делать домашнее задание: нужно было прочитать «Баня. Хождение по мукам» Толстого.

Зазвонил телефон, и батя через дверь сообщил, что звонит Чус. Обычно, он так поздно не звонил. В трубке звучит его, по немецки картавый голос: «Приезжай скорее, есть дело. Можешь заработать хорошие деньги».

Кто же не хочет заработать хорошие деньги... Только меня никто, так поздно из дому не выпустил бы... Но это был Чус... Он же всех мог так околдовать. В том числе и моих родителей... Через полчаса я уже был на Прорезной. Приехали еще трое из нашей компании. Фатер был трезвый и очень деловой.

Я всегда удивлялся, как этот человек мог жить в двух диаметрально противоположных измерениях. Еще вечером он мог валяться, обоссаным и пьяным в своем парадном, а на следующее утро, уже свежевыбритый и подтянутый играл в карты на серьезные деньги, с серьезными людьми. А потом выступал на радио или ехал куда-то на заседание в защиту мира. Такой себе доктор Джекилл и мистер Хайдн...

Чус коротко ввел нас в суть дела. Нужно было съездить по нескольким адресам. Там нас уже ждали и должны были передать сумки...

Какие сумки, Чус не объяснил, да мы и не спрашивали. Во-первых, мы ему доверяли и подчинялись беспрекословно, а во-вторых, он обещал каждом по пятьдесят рублей. Для нас, пацанов, это были огрооомные деньги.
Дал каждому по червонцу на такси и мы разъехались.

Мои адреса были в центре. Я звонил в дверь: меня уже ждали и передавали сумку. Ясное дело, первую же сумку я раскрыл - куча денег... Все повторилось и по остальным адресам.

Где-то к часу ночи мы все собрались на Прорезной. Получили гонорары и разъехались по домам. Хороший бизнес, за два часа заработать такую кучу бабосов.

На следующий день, в воскресенье, мы всей компанией встретились на Трухановом острове. Снега еще не было и можно был поиграть в футбол.

Чус играл великолепно. С семи лет ходил в футбольную школу, кажется во Франкфурте. Очень быстрый, с отличным ударом, хорошо видел поле. Думаю, что если бы он серьезно занялся футболом в Киеве, то мог бы где-нибудь засветиться.

Естественно, мы сразу начали "колоть" Чуса насчет вчерашнего, и в конце концов "раскололи"... Все дали ему честное комсомольское, что будут молчать и поели "для законности" немного киевской земли...

Оказывается Фатер играл на тотализаторе (мы этого слова тогда не знали, и Чус популярно объяснил, что это такое). Причем его батя был известным букмекером в Киеве. Мне припомнилось, что иногда у них дома я слышал, как Фатер разговаривал по телефону, упоминая футбольные клубы, делал какие-то отметки в блокнотике.

Вчера в Ташкенте игрался матч-переигровка за первое место в чемпионате Союза между московскими «Динамо» и ЦСКА. Была зафиксирована нулевая ничья. И сегодня игра должна была быть сыграна повторно.

Так вот, сразу после первой игры в Киев пришла чуйка по результату завтрашней игры. Т.е нигде в Союзе, якобы, об этом еще не знали, только в Киеве...

Потому-то, вчера вечером все срочно собирали деньги и ставили на конечный результат.
Мы спросили какой будет счет. Чус помялся, подумал и сказал: «Динамо» "сольет" 3:4.

Мы, хоть и были еще салагами, но все болелы с приличным стажем.
Это же глупость... Как можно забить семь голов после такого изнурительного вчерашнего матча?

Помню, вернулся домой, как раз к началу второго тайма. «Динамо» ведет 3:1. Звоню Чусу... «Все будет ок, смотри дальше...»

«Динамо» играет, как на крыльях, создает момент за моментом. Могут забить еще миниму три мяча...
ЦСКА с трудом отбивается. На 70-й минуте Федотов (наверное впервые за матч) сильно бьет прямо в Пильгуя и... пробивает его. 2:3. Все становилось на свои места. Еще через пару минут пенальти в сторону "Динамо" - 3:3. И под конец очень слабый удар того же Федотова - 4:3. Пильгуй потом говорил, что мячик отскочил от кочки. Ну, ну...

Много лет спустя читал воспоминания Бескова про тот матч. Он рассказывал о группе московских катал, приехавших в Ташкент на игру. Они делали колоссальные ставки. Не знаю, от них ли пошла инфа, или от кого еще...
Вот такая была история...

И ровно через год она повторилась. Учу уроки, читаю, заданную нам по украинской литературе «Эммануэль» или по русской - «Анну Каренину», уже не помню...
Телефонный звонок, встреча у Чуса. Нас тогда было уже человек шесть-семь. Легко заработанный полтинник. Игра была между Ростовом и Минском. Результат: 3:3.

А в 75-м наши киевские герои и обладатели Кубка Кубков и Суперкубка летом, в самом зените славы, сливают дома «Пахтакору» 0:1, а осенью в Ташкенте 0:5...
Мы тут не причем, честно....


Глава двенадцатая. Где-то я это уже слышал...

На том же огромном экране передают новости. Диктор объявляет: «Шановна громада, сейчас перед вами выступит президент США».

Появляется худощавый мэн - такой себе персонаж книги "Хижина дяди Тома".
Он отрыгивает кусок банановой кожуры, чухает за ухом и начинает читать:

Два часа назад племенной совет США проголосовал за новую конституцию Украины. В его основе лежит указ от 20 августа 1941 о создании рейхскомиссариата «Украина». Рейхскомиссариат будет состоять из шести генеральных округов (генералбецирков). Гауляйтером Украина я назначаю бандерлога Стэпана.
Сейчас, на ваших очах я подписываю указ о новой конституции Украины.

- ВВ, как это? Президент Америки, да еще к тому же обезьяна, подписывает конституцию Украины???
- Так он макака? Что же... я давно догадывался... Могу сказать только одно - нужно улетать, как можно скорее. Тебя уже ищут... Постарайся, пожалуйста, осталось немного...
- Не могу, ВВ, честно... Настроение не то... Что же случилось с этой страной?
- Что случилось? Смотри - ВВ опять указывает на огромный экран посреди майдана.

На экране стара облизла мавпа по кличке Фараон. Она даже не скрывает свое обезьянство. Лицо увядше-климаксической блондинки уже покрывается специфическим  обезьянми пушком...

Вообще-то, настоящее погоняло у нее Фарион, но "фараоном" ее прозвали из-за ее сходства с мумией. Люди, придумавшие ей эту кличку, задели профессиональную честь сотен жрецов, на "отлично" выполнивших свою работу с настоящими фараонами. От Фарион же несет плесенью и разложением. Рядом с ней невозможно находиться...
Поэтому в студии она сейчас сидит совершенно одна. Около получаса занимает картина Гоголя "Мартышка и очки", наконец Фарион начинает читать:

"Приказывается всем дарвинистам города Киев и околиц явиться завтра в восемь часов утра к дому профсоюзов. Все должны взять с собой документы, деньги, ценные вещи,а также все имеющиеся в наличие средства гигиены (мыло, шампуни, гели, дезодоранты и пр.)
Не подчинение этому распоряжению будет жестоко караться".
Гауляйтер Стэпан


Глава тринадцатая. Назад в будущее

Утро следующего дня. У здания дома профсоюзов  стоит длинная очередь дарвинистов. Мы с ВВ пролетаем над Крещатиком, потом дальше по Красноармейской до площади Толстого, потом вниз, до самой Саксаганской... Люди с "веселым человечком" тянутся к дому профсоюзов...

Возвращаемся  назад. В дверях стоят два бандерлога в папахах и белых жупанах. На рукавах повязки с  надписью «п’ята сотня».

Немолодой дарвинист в очках подходит к хлопцам. Они вежливо указывают на большой деревянный ящик. Туда нужно положить документы. Другой ящик – деньги, третий – ценности. Чуть поодаль - огромная куча шампуней, лосьонов, душистого мыла.
Старик тяжело, с трудом подымается на пятый этаж. Весь коридор завален одеждой... Мужской, женской, детской... Он все с себя снимает и входит в большой зал.
Когда-то, здесь ему вручали медаль за доблестный труд. Сейчас тут стоят, дрожа от холода, тесно прижавшись друг к дружке, обнаженные люди...

Хлопцы в жупанах, подталкивая битами, направляют людей в другой зал, поменьше. Здесь раньше был кинозал. Тут свалена в огромную кучу грязная, вонючая одежда бандерлогов. Люди подыскивают подходящее по размеру шматье, одевают... Потом гуськом спускаются по задней лестнице на первый этаж, выходят из помещения. Они "свободны"...

- Зачем они это с ними делают, ВВ? Это такой способ унижения?
- Не думаю... Ты же читал мемуары Судоплатова. В грязной одежде полно вшей. Они делают из них новых бандерлогов...
- Значит все началось с тех нескольких бедняг в 48-м, которых выпустили из НКВД? И они были первыми переносчиками этого вируса?
- Думаю, первым переносчиком стал Бандера, когда вышел из лагеря. Сколько же миллионов потенциальных бандерлогов сейчас в мире... Зараза до поры до времени, этот «бандерлог-ген»,  находился в спящем состоянии. Кто-то разбудил его. Это, как спид. Говорят, что его разносчиком тоже были обезьяны. Кажется шимпанзе.
- Какой спид? Что это такое?
- Болезнь, ужасная, неизлечимая... Но теперешняя зараза еще ужаснее. Эх, что же ты со своим дружком Степанычем натворили...

Мне нечего сказать... Настроение ужасное...
- Сколько там еще осталось до зеленки? – ВВ смотрит на дозиметр - Думаю пара-тройка воспоминаний не помешает...
- Помните СССР – Бразилия в 65-м?
- Это когда 0:3? Давай...


Полет двадцать первый. Учите дети физику

Я хочу рассказать о матче, посмотреть который мне удалось лишь благодаря своему исключительному упорству и находчивости. И, конечно светлой вере в будущее, в те нелегкие, жестокие времена середины прошлого века.

У той час панувала жорстка брежневщына... Особенно лютовали родители. Малейшая провина каралась жестоким панишментом...

Я знал одного мальчика, которого заставляли стоять в углу на коленях и вслух читать главы из «Архипелага Гулага», другую девочку родителе заставляли одевать пионерский галстук в синагогу.
Еще одной моей однокласснице садисты-родители не разрешали допивать последние капли из пивных и водочных бутылок, остававшихся после них....
А чтобы нюхать клей, так воощее, нужно было просить специальное разрешение у завуча...

Мои предки были еще более изощренными. Они не разрешали мне смотреть футбол по телевизору. Причем делали это особым, садистким образом.
Хочешь смотреть матчи "Спартака" – будь ласка, "Реала" – плиз, "Лос-Анджелес Гэлакси" – без проблем...

НО ПРОСМОТРЫ МАТЧЕЙ КИЕВЛЯН И СБОРНОЙ БЫЛИ ДЛЯ МЕНЯ ЗАПРЕЩЕНЫ.

Когда играли кияне, телек или переключался на другую программу и все тупо уставлялись на дикторшу Олену Даниленко (была такая дикторша -  украинский ремэйк Валентины Леонтьевой), или просто вырубался... Вот так все было строго при Брежневе...

Был, конечно, шанс посмотреть телевизор, когда родители уходили в гости или в кино. В первый раз, я наивный, подождал минуток пятнадцать (для конспирации) после их ухода и нажал кнопку ПУСК. Ничого нэ трапылось... Я нажал сильнее - тот же эффект. Пошел к розетке, может проблема в ней... Принес настольную лампу, вставил в розетку. Працюе... Значит лажа в телеке. Озлобленный, пошел читать «Как закалялась сталь».

В следующий раз – тот же эффект. Телевизор не включался, и снова пришлось строить с Павкой Островским узкоколейку из Боярки в Киев.
Но теперь, хотя бы стало ясно: батя шо-то мутит там, в телеке...

В наступный раз перед их уходом (чисто случайно) я зашел в комнату, когда отец возился с телевизором. После ухода родителей я развернул телек и начал интенсивно шарить пальцами по задней крышке. Перекрутил все ручки у бедного «Электрона», ничего... Наконец нащупал какую-то вставную панельку и еще два язычка на ней. Приподнял один – там какая-то стекляшка, потом другой язычок – гнездо было пустое...

Я до сих пор не очень разбираюсь в электротехнике. Например, я до последнего времени считал, что "правило буравчика" получило название по имени какого-то мужика по фамилии Буравчик. Есть же закон Кулона, Ампера, Фаррадея. Это же были люди, и еще какие...
Вот я и подумал, что Вольф Буравчик – польский физик-адвокат, сбежавший от немцев в Казахстан и ставший, в последствии папой Вовы Жириновского. Написали бы просто, «правило штопора». И не было бы двусмысленностей...

Тогда в 65-м, я своим неокрепшим, детским умом сообразил, что нужна точно такая же стекляшка в пустое гнездо, и телек запашет... Сходил в универмаг, показал предохранитель и купил такой же.

И вот родители в очередной раз ушли. Разворачиваю телек, с легким щелчком открываю гнездо, вставляю предохранитель, включаю телек... Запрацювалооо!!!

Снимаю пионерский галстук, нацепляю свой любимый значок члена НСДАП, сажусь в потертое кожаное кресло (по слухам в нем сидел еще Уинстон Черчилль), плескаю в стакан  янтарного "Баллантайса". Осторожно щипчиками обрезаю "Монтекристу" (8 руб. за штуку) и щелкаю "Ронсоном".
Действо начинается...

Сразу о моих впечатлениях столетней давности. Ярко запомнил третий гол Пеле. Король бежит, как бы в замедленной съемке, как олень, которого окружает стая гончих... И они никак не могут его нагнать. Пеле влетает в штрафную и вколачивает мяч в ворота.
В моих воспоминаниях это было, как в цирке. По арене скачет всадник, и его из темноты ведет луч прожектора...

Недавно посмотрел это эпизод снова - ощущение, примерно, такое же. Только гончие – советские футболисты, как бы в почетном эскорте, сопровождающие Пеле. Они могли бы скосить его, но бегут рядом, как бы наслаждаясь тем, что они играют в одну игру с этим гением.

Такое же впечатление у меня сложилось и от просмотра всего матча. Наши боготворили бразильцев. Посмотрел советский короткий ролик о том матче. Тоже ощущение. Пиит, респект, и атмосфера праздника.

Советский ролик был короткий, и я нашел в инете ролик бразильский, в раза три длиннее. Правда, львиную долю сюжета занимали русские девушки, сидящие на трибунах и застенчиво улыбающиеся в капиталистическую камеру.

Я понимаю бразильских операторов: русские женщины всегда смотрелись лучше русских футболистов...

Под конец матча на правом краю появился Гарринча (одна нога у него была короче другой на 43 см), и "болтал" нашего Логофета, как будто у него было не полторы, а минимум три ноги... 

После просмотра матча я вынул предохранитель и бережно завернув в свой старый пионерский галстук, спрятал его в тайник вместе со значком НСДАП, кодами, явками и плохо смазанным наганом. Столько матчей впереди...

Пару лет назад, работая в архивах сгоревшей Александрийской библиотеки, я нашел старый, выцветший пергамент XX-го века... Оказалось, что это газета "Вегатарианец Месопатамии" 65-го года до нашей эры.
Здесь я размещаю короткую заметку и фотографию из того пергамента. Текст был на арамейском. Пришлось воспользоваться Гуглом. Пардон, если не все точно переведено...

Правосудие восторжествовало через 35 лет. Сообщение ТАСС

http://sphotos-g.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-snc7/320051_302321856453602_1519979897_n.jpg

Вчера, грузинскими чекистами, товарищами Г. Сичинава, С. Метревели, А. Кавазашвили и старшеклассником Мишей Месхи, был обезврежен и обыскан до нательного крестика сын известного контрреволюционера, идеолога и руководителя банды геев-террористов «Союз меча и Орала», турецкоподданного  Остапа-Сулеймана-Берта-Мария-Бендер-бея. Преступник бежал из СССР в Рио-де-Жанейро в начале тридцатых

Его сыну, Эдсону Арантис ду Насименту (кличка Пеле) удалось проникнуть на стратегический объект в Москве, под названием «стадион», для совершения противоправных действий голевой направленности.
Но преступнику не уйти. Старший лейтенант государственной безопасности т. Кавазашвили крепко держит вражеского агента за плечо, а комсомолец-отличник Миша Месхи за резинку трусов. Дружный коллектив ожидает прибытия наркома ирригации т. Берия Л.П.


Глава четырнадцатая. Грушевского-3. Почти, как Альенде...

Грушевского-3. Резиденция президента Динамии. Нигде, никого нет... Ни охранников, ни сотрудников, ни секретарш. Все сбежали...
Остался он один - президент...

Он сидит в глубоком кресле, в руке догорает сигарета... Где витают его мысли сейчас?
Может быть, он вновь и вновь прокручивает в голове всю, не слишком удачную историю своего правления? Ищет ошибки, неправильные решения, вычисляет предателей...
Наверное, не нужно было потакать тем, кто говорил, что в этом майдане нет ничего страшного. Это же обыкновенные люди, которые вышли высказать свое недоверие президенту. И граждан его страны среди них тоже было немало. Не мог же он запретить им ходить на площадь... У нас ведь демократия...

Вспомнился вчерашний разговор по скайпу со старшим братом. Хорошо тому сейчас там, в Альпийской республике. Сидит себе в футбольном ООН... Но то, что он рассказал...

Оказывается его хороший друг, бывший спонсор Динамии, крутой олигарх, а теперь и губернатор, является...

Нет, президент не может поверить, что его друг, известный дарвинист, финансирует движение бандерлогов с самого его зарождения. Финансирует тех, кто сейчас гонит его братьев и сестер в дом профсоюзов, делает из них обезьян!

Перед президентом на столе документы, полученные от брата: список фирм, занимающихся пожертвованиями майдану. Раскуроченный пазл превратился в картину маслом. Майдан - это тоже бизнес-проект его друга. Способ поквитаться со своим конкурентом с донецких степей.
 
Слышится приближающийся шум голосов, гиканье... двери кабинета резко распахиваются и вваливается куча бандерлогов. В нос ударяет запах немытых шкур... В лапах флаги: бело-голубые, красно-черные. Огромный бандерлог одним прыжком перемахивает через стол и оказывается прямо перед президентом. Глаза красные, бэшенные, из пасти течет слюна...

- Ты чооомууу, суко щэ нэ у доми профсоюзив? А ну, пишов, дарвинистьска морда!

Толпа подхватывает беднягу и тащит вон...

ВВ с ужасом смотрит на эту сцену. Только что, на его глазах, был повержен президент страны... Так просто - зашли и увели собой...

- Нужно что-то делать, остановить этот обезьяний шабаш!

- Что мы можем сделать, ВВ? Улететь на шаре за помощью? И это поможет? Что там, на небесах, ВВ? Вы то сами знаете?
Нужно самим что-то делать. Помните, у Судоплатова было кодовое слово, которое могло остановить обезьян. И еще мыло, которого бояться бандерлоги. Не случайно они приказали всем дарвинистам сносить свои шампуни...
ОНИ БОЯТСЯ ЧИСТОТЫ!

- Но ведь прошло столько лет... Где мы найдем сейчас, именно то мыло? Наверное, его уже не производят давным-давно...


Глава пятнадцатая. Прощай Борщаговка

«Лехаим», сутулясь сидит перед телевизором и что-то шьет, или штопает... нет, скорее пришивает. Он пришивает на пальто знак «веселого человечка», отметину дарвиниста. Видно, что дружба с иголкой и ниткой у него никак не завязывается.
Хреново, когда жены нет дома... Хотя решили они все правильно. Семья, с тещей в придачу, уже давно заграницей. Его детям никогда не доведется увидеть это позорище, этих обезьян при владе...

По телеку объявляется очередная пресс-конференция нового министра внутренних дел Пэтра Чорного.

За столом сидит толстый, небритый мужик в маскхалате. «Лехаим» уже давно обратил внимание, что бандерлоги всегда небриты. Может болезнь какая-то?

Министр расчесывает шею пальцами-сосисками, унизаными  множеством толстых перстенй(до назначения на пост министра МВД, Пэтро был комендантом дома профсоюзов). На столе, лежит «калаш» и большой охотничий нож.

Журналист 1: Скажите, пан министр для чего вы принесли с собой автомат и нож?

Министр: Я вас  тута усих, сук наскрозь бачу! Полно скрытых дарвинистив. Я их чую. Цэ для ных...

Журналист 2: Пан министр, как вы можете объяснить погромы аптек, магазинов, продающих средства гигиены?  Так же горят бани, бассейны. Что происходит?

Министр (не переставая чесаться): Нас оци объекты не цикавлять. Справжним патриотам мыло нэ трэбо. Хай дарвинисты имы подавляться.

Звонок в дверь. «Лехаим» откладывает шитье и идет открывать. На пороге "Шоб они сдохли" с «Хай живэ». Вид у них довольно необычный: в одних трусах, в руках бейсбольные биты, на головах каски.  У одного подбит глаз и разбита рука, у другого кровоточит лоб...

- Привет, мы тут побуцкались с мавпами, все их блохи до нас перебежали. Пришлось всю одежды сжечь... У тебя мыло есть? Нужно срочно помыться.
- Пацаны, вы же знаете, что с этим напряг. Все магазины разгромлены. Если найдете в ванной какой-то обмылок – он ваш...

Через пятнадцать минут ребята, перевязанные и обмазанные зеленкой, уже сидят за столом и пьют водку. Закуси особой нет - в магазинах пусто. Занюхал корочкой и на том спасибо...
 
Быстро приговорили банку, немного успокоились.  «Хай живэ» начинает рассказывать:

Ты же знаешь, мы каждую ночь ходим бригадой по району. Охраняем от этих байстрюков народ. Они курочат тачки, грабят людей, девчонок насилуют. Уже возвращались домой после обхода, как на нас накинулась целая свора... Ну, помахались трошкы, знаешь, как это бывает - «Хай живэ» резко замолчал, уставившись на куртку с «веселым человечком» - ты что, ох…л?! Этим гнидам подчиняешься?!!
- Тебе хорошо говорить, ты не дарвинист…
- Да, ты же наш пацан, какой ты дарвинист.
- Ты это им скажи. Вышел закон, нужно подчиняться. Завтра иду в дом профсоюзов – «Лехаим» почесывает шею - Хорошо, хоть собрались напоследок… Так, что там у вас было, рассказывай.
- Короче, махаемся и вдруг они начинают вопить, побросали биты и давай бежать. На ходу сбрасывают все свои бэбихи, орут, бьют себя по рожам, расчесывают до крови… Полный цирк.
- Да, непонятно это все – почесываю грудь, вмешивается "Шоб они сдохли" – Такое впечатление, будто бы это уже не люди – Точно, точно и я так подумал – соглашается «Хай живэ».

Пресс-конференция продолжается...

Журналист 3: пан министр, скажите, это правда, что с майдана пропадают люди?

Пэтя Чорный сидит красный, как рак...Постоянно чешется, глаза налились кровью...
- Так, це пра—пппраа--вда, с майдана фу-фу-фу зныкають люды. Их похищают уййй...фу-фу дарвинисты и тытушкы.

Пэтро чешется не переставая. Не может сидеть на месте. Что-то ищет в бровях, находит... Давит ногтями и победно скалится...

Журналист 4: говорят,что сейчас на майдане много обезьян. Чем вы можете это объяснить?
-  А шо об-об-об-езьяны цэ нэ люды фу-фу- фу? Мы же пррриииииняяяяли законы. Воны ух-ух-ух мають пфавоо.....

Неожиданно Пэтро высоко подпрыгивает, начинает срывать с себя одежду... еще минута - и он начинает скакать вокруг стола, потом прыгает на журналистов...
Эфир прерывается....

Ребята на кухне переглядываются. До них начинает доходить... Напряжение разряжает "Шоб они сдохли"
- Как вам эти выборы правительства на майдане?
- Нормально: мавпы выбирают мавп...
- Я не о том... Там же набрали в правительство полных лохов, как они будут рулить?
-  А к ним будут с майдана приходить и подруливать...
-  Недавно читал классную книжонку о французской революции. Там тоже все началось с бузы парижской босоты, бомжей и прочих люмпенов. Их называли санкалютами.

Так вот, весь шухер с Великой революцией начался с угрозы ревизии в королевском арсенале.
Завскладом нанял пару санкалютов для инсценировки захвата арсенала. Как в «Операции Ы», помните : «Все уже украли до нас»..

Историки пишут, что восставшие гробанули королевский арсенал с тридцатью тысячами мушкетов. Понты для приезжих. Тогда по всей Европе не было столько ружей.
Думаю, взяли с десяток ружей. По дороге разбили пару-тройку винных лавок, подняли себе революционный дух и пошли громить мэрию с Домом Инвалидов. На большее сил уже не хватило, устали...

Утром опохмелились и пошли брать Бастилию. Разгорелось жестокое сражение, после которого гарнизон тюрьмы, состоящий из нескольких инвалидов капитулировал. Так и началась ихняя революция...

Потом эти санкюлоты уже рулили в Национальной гвардии, штурмовали дворец Тюильри и свергали короля.
Мужики полностью оборзели: начали угрожать французкой Раде. Представьте, вваливаются человек двадцать таких оборванцев в Конвент и заявляют: или вы, суки буржуйские, примите сейчас закон о гостерроре против аристократов, или мы вас всех тут уроем... Ну, куда было деваться? Приняли... И началось... Знакомые методы?

"Шоб они сдохли" разволновался, ожесточенно чешет грудь, лицо раскраснелось. Остальные с тревогой на него смотрят. Они тоже чувствуют себя не слишком хорошо...

По телеку передают новости. На экране разгромленные аптеки, универсамы, бани.

Голос диктора:
Сегодня уже неделя, как по всей планете начались погромы магазинов, продающие средства гигиены. Горят аптеки, заводы по производству гигиенических средств. В Финляндии уничтожены, практически все бани. Нетронуты, лишь грязевые ванны.
Среди протестантов много обезьян. Люди и животные действуют заодно. 

Идет видеоряд:

Нью-Йорк – огромные супермаркет в огне... из крутящихся дверей выскакивают люди, обезьяны, латиносы и негры... На ходу сбрасывают с себя одежду и мчатся на Бруклинский мост, перелазят через ограждения и сигают в Днепр.

Пекин: тысячи велосипедистов на ходу скидывают свои кимоно и обращаются в обезьян. Теперь они крутят педали передними лапами, стоя на задних...

В Египте евреи с арабами карабкаются на пирамиду Хеопса... Чем выше они забираются, тем меньше они похожи на людей...

В Москве люди с Болотной смешиваются с обезьянами из Бирюлево и все стаей мчатся на Кремль...

Голос диктора: А теперь предлагаем вашему вниманию трансляцию из племенного совета Украины.

На трибуне стоит не слишком побритый, но очках премьер-министр. Здесь все его зовут «Муля, не нервируй».

Муля пытается говорить о чем-то серьезном, пробует чеканить слова, но в зале его никто не слушает. Все бегают по рядам, вопят, размахивают руками (лапами), срывают с себя последнюю рубашку, прыгают вокруг спикера-баптиста.

Тот просит, из последних сил, проголосовать «закон о языке».
Но языка уже нет... одно только  гиканье и всхлипы...

"Закон принят" - рычит спикер и срывает с себя депутатский значок вмест с трусами...

И снова на экране новости:
Сейчас в направлении Чернобыля движется огромный автомайдан. Мы не знаем, в чем дело, но трасса забита тысячами автомобилей. Наш комментатор на месте событий.

- Алло, Аполлинарий, как нас слышишь?
- Слышу хорошо, студия. Здесь настоящий коллапс. Все едут в Чернобыль.
- В какой Чернобыль???? Это же охраняемая зона. Там смертельная радиация.
- Сейчас попробую что-нибудь разузнать...

Аполлинарий подходит к, стоящему в длинной пробке автомобилю. Стучится в боковое стекло:

- Здравствуйте, это «пятый анал». Скажите, куда вы направляетесь?
- Мы все едем в Чернобыль
- Зачем? Там же страшная радиация.
- Нам все равно. На территории города расположен старый мыловаренный завод Павлова. Дарвинисты разместили там страшное химическое оружие, готовое уни—ииии...чтооожиииитььь...фу-фуууу...хо-хоо..весь мииииииррррррррррр

Мужик выскакивает из машины, срывает с себя одежду, прыгает на крышу соседней машины и так, болезный по крышам, скачет уперед...

Камера, с высоты птичьего полета дает общий план. Тысячи людей (обезьян) на двоих, на четырех скачут вперед, в сторону Чернобыля.

"Шоб они сдохли" совсем плох... лежит на полу, чешется, хрипит... Не лучше и его друзья. Говорить уже никто не может - только всхлипы и стоны боли... Глаза выпучены, налиты кровью...
 
"Лехаим" с трудом подымается и уходит в другую комнату. Через пару минут возвращается с грудой одеял. Плотно прикрывает дверь и закладывает все щели одеялами. Потом открывает духовку и включает все конфорки. Друзья сидят, тесно прижавшись напротив плиты...

Через минут пять все вокруг становится синим.... раздается короткий щелчок зажигалки...


Глава шестнадцатая. Завод Павлова

Мы летим над трассой РО 2. Пролетаем над Вышгородом, Лютежем, вот и Дымер... Блииинн... Здесь где-то у родителей была дача. Пацаном столько времени проводил на Киевском море...
Прямо под нами остановился "Форд". Семья, четыре человека. Мужчина, женщина и две маленькие девочки. Срывают с себя одежду и прямо у нас глазах обращаются... И вот уже на своих четырех, галопом догоняют стаю. Дарвин наоборот...
Дальше по РО 2... Катюжанка, Иванков... Дорога забита брошенными автомобилями, а впереди серая масса, виляющая красными задами...

Мы уже над Чернобылем. Сверху он кажется таким зеленым.

- Куда нам, ВВ?
- Следуем за стаей, они нас выведут на завод.

ВВ прав... Впереди целое море обезьян. Они кружат возле трехэтажного здания. Тут и там видны вспышки огня, дым этих проклятых покрышек. Как же они мне уже надоели...

Медленно снижаемся. И тут над нашим головами пролетает что-то шумно-тарахтящее и большое...
Не могу поверить своим глазам... Советский ПО-2. Немцы еще называли их «кофемолками».

За штурвалом какая-то женщина в гимнастерке с погонами лейтенанта. Она пролетает совсем близко. Разглядываю ее длинноносое и длинношеее лицо...

Да, это же Баба Яга!

За ней еще два самолета, приветственно кивают нам крыльями с красными звездами. И в них тоже Бабки Йожки.
Одна летит с нами параллельным курсом. Почему-то улыбается и грозит мне скрюченным от ревматизма пальцем: "Ну, ты и охульник!"

Я сразу все понял: "Дамочка! Все не так, как видится. Это у меня пропеллер!"
Да, куда там... "Дамочка" с ревом: "Мама! Я летчика люблю" резко пикируют в толпу бандерлогов...

Взрывы бомб, грохот пулеметов... Там, где пролетели самолеты - бандерлогов уже нет...

Но еще минута и новая волна накатывает на завод Павлова.
То, что это, именно завод, мы поняли по дыму из трубы. Завод работает!

Еще ближе подлетаем к зданию. Окна забаррикадированы. Внезапно одно открывается и толпу обезьян заливает волна огня. Страшный грохот, вопли... 

Это же Змей Вольфович! "Катюша" ты наша родная... Видишь, опять пригодилась... Все три головы выпускают смертоносный огонь.

Да, что же это такое? Нечисть против обезьян?

Мы уже в здании - всюду дым, гарь... К нам вразвалочку подходит мужик. Лицо обожжено, вместо правой руки протез, глубоко надвинутая на лоб ковбойская шляпа. Левой отдает честь:
- Хай, чиф. Командир пятой интербригады нечисти Фредди Крюгер.
Мои заместители: командир английского батальон бригады, Джек-Потрошитель и его комиссар мистер Джекиль – англосаксы подходят и здоровкаются за руку,косясь на мой внешний вид.
- А это командир американского батальона доктор Ганнибал Лектор.

Здесь много наших. Мы прибыли по зову совести. Не можем спокойно смотреть на бардак, творящийся сейчас по всему миру. По последним сведениям Чернобыль - это последний оплот человечности.

Мы пришли на помощь нашим русским братьям. Бригада сражается не только за вашу, но и за нашу свободу. Если не будет вас, то и нас не станет...

Все мы здесь, как одна семья, отстаиваем суровую правду жизни.
Очень рады вашему прибытию. Нам давно не хватало руководящей и направляющей роли положительных героев.

Здесь много и ваших: русских, украинцев, пионеров. Отчаянные и боевые хлопцы.
Одна беда с ними: твои соотечественники не признают никакой военной дисциплины. Можешь поговорить с ними? Смотри, что творят...

С десяток наших вурдалаков в тельняшках и с криками: «Бей спидатых!», врезаются в кучу бандерлогов. Присасываются к ним, высасывают из них все, что попадется под прокуренные зубы... Одного, другого, третьего... и пьяные от крови тут же засыпают на трупах бедных животных...

- Вот видишь, я об этом говорю: никакой дисциплины... Нажрались и больше им нет ни до кого дела. Махновщина какая-то.
Ведут себя, как русские туристы в Турции. В первый же день набухаются, что оклемываются только в день отлета.

Думаю назначить командиром роты вурдалоков камарада Брэма Стокера.
Это проверенный шотландский товарищ. Он сможет навести порядок.

Из здания выскакивают огромные, ужасные волки, подхватывают морячков-вурдалаков и тащат назад в здание.
- Хорошо что у нас есть группа вервольфов. Это немецкий батальон им.Тельмана. На них всегда можно положиться. Вытащат из огня, прикроют. Одно слово, немцы...

Двери открываются и на крыльцо выкатывают в инвалидной коляске какое-то чмо болотное.
Присматриваюсь... это же ВИЙ! Огромные веки опущены вниз...

- Сейчас хочу похвастаться нашей новой разработкой. Над ней работал сам Гоголь на своей шарашке... Смотри, что удумал, чтобы сделать этого придурка боеспособным.

Перед креслом чудика появляется Линда Блэр - девочка из фильма «Изгоняющий дьявола». Она начинает танцевать, сексуально изгибаясь... Голова ее эротично-томно поворачивается на 180 градусов.

Вий зашевелился, его веки начали медленно подниматься. Короткие похотливые ручки тянутся к тельцу несчастного, невинного подростка... Еще поворот на 180 градусов. Бедная девочка начинает своим мелодичным, хриплым и  очень нежным голоском грязно матюкать урода на древнеарамейском... Всееее... Вий возбудился. Его веки поднялись...

Линдочка ловко отскакивает в сторону. Теперь взгляд Вия направлен на скопище обезьян. Вопль ужаса... и с десяток несчастных тушек-титушек застывает навечно...

Из дома выбегают тельмановцы и охапками тащат обезьян в здание.

- Зачем они вам? - Для технологического процесса.


Глава семнадцатая. Мыло

Фредди приглашает нас с ВВ следовать за ним. Должен заметить, что с момента нашего прибытия в дом Павлова, Васильич не произнес ни слова. Я его понимаю - к такому нужно привыкнуть...

Поднимаемся на второй этаж. Здесь расположен цех по изготовлению того самого "Земляничного" мыла.

Мы заходим в цех. Шум, гам, как на заводе «Арсенал». Кругом шныряют карлики и гномы в фартуках. Фредди подводит высокого мужчину:

- Позвольте представить,  завпроизводством, доктор Франкенштейн.

Мы здороваемся. Приятной наружности молодой человек. Теперь нашим гидом является он:

- Мы следуем старинным рецептам генерала Судоплатова. Мыло получается в результате кипячения жиров и масла наших оппонентов вместе с их щелочью.

Сначала мы варим жиры и щелочь в огромных котлах: процесс этот называется «омыление свидомых». Когда мыло почти готово, в котел добавляется мозольную соль противника.
Мыло поднимается до самых краев котла, а соляной раствор, содержащий глицерин и песок (сыплющийся из наших врагов), оседает на дне.
Мы сливаем его, и всю операцию повторяем пять или шесть раз, добавляя воду или щелочь до тех пор, пока весь жир не превратится в мыло.

- А можно вопрос? Каким образом вы добываете жир врагов?
- Этот процесс мы называем "илловайским". Лучше вам этого не знать...Есть еще вопросы? Тогда я продолжу...

Полученное мыло взбивают, добавляя различные компоненты: красители (желтого и синего цвета), ароматические (с запахом земляники), смягчающие и предохраняющие вещества, до тех пор, пока не образуется однородная масса.

Мы называем эту массу - УКРОП. После этого из растопленного мыла делают соответствующие бруски. Их охлаждают и складируют. Чем дольше устоит дом Павлова, тем больше мыла мы сможем наварить. А это пока единственное оружие против бандерлогов.



Глава восемнадцатая. КАМАНДАРМ и его комиссар

Фредди продолжает знакомить нас с обитателями дома Павлова. Подымаемся на чердак. На животе, в позе снайпера, широко раскинув ноги лежит мужик. Увидев своего командира, вскакивает и отдает честь.
- Вольно, я представляю вам еще одного американского добровольца. Лучший снайпер всех времен и народов – Ли Хаври Освальд. Как дела камарад Освальд?
- Разрешите доложить. Появился новый подвид этих козлов. Отличаются более мясистой красной жопой и желтизной глаз, как при желтухе. Они руководят остальными красножопыми. Зажигают им "молотовы", готовят камни, строят катапульты. Уже подстрелил парочку таких гнид.
- Нужно будет взять одного такого языка... Выяснить, что он за "ху из ху".

Возвращаемся  на первый этаж. Командир подводит нас к комнате с табличкой «Отдел главного технолога»
- А здесь у нас штаб бригады - Фредди без стука заходит в комнату. Мы с ВВ следуем за ним.

На огромном письменном столе разложена карта местности. Красные и синие стрелки указывают направления движения войск.
Но сейчас карта используется не по назначению. На ней стоит литровая бутылка буряковой самогонки. Три мутных стакана, молодой лук, редиска, сало и горбушка черного хлеба.

Счастливые обладатели всего этого богатства склонились над картой. Со стороны может показаться, что они совещаются. На самом деле высокий, костлявый мужик в очках и в советской форме довоенного образца разливает самогон по стаканам.

- Это начальник штаба нашей бригады, генерал Власов, очень талантливый командир. А те двое - его заместители: командарм Чапаев и генерал-майор фон Клаузевиц - представляет военных Фредди.

Власов подымает на нас чуть выпуклые из-под очков глаза, оценивает и провозглашает тост: "За нашу победу, товарищи!"
Начальник и один из заместителей (понятно который) лихо опрокидывают стаканюрки.

Фон Клаузевиц уже весь зеленый, пытается что-то объяснить, но генерал Власов строго на него смотрит, и бедный пруссак, с отвращением пригубливает вонючее пойло...
Власовец смотрит еще строже
- Ты, штымп фашистский, не хочешь пить за нашу с тобой победу?!?!?!
- Я не есть stumpf, я не не тупой!

Великий немецкий стратег отчаянно мотает головой, отбрыкивается, стонет... Тихо шепчет: "Их бин больнооой"... Но все напрасно. Коллектив, осуждающе смотрит на генерала: это тебе не книжки умные про войну писать. Пей, давай!

И это произошло... У бедняги повалил голубой дымок из ушей, глаза медленно начали свой путь из орбит куда-то в сторону франко-прусской границы. Мягкие, пышные волосы начали скручиваться в металические пружинки... Все одобрительно крякают. Наш человек!

Работа в штабе продолжается. Генерал Власов читает донесения разведки и решает, кому он должен сдаться в первую очередь: макакам или шимпанзе?

Чапаев, вооружившись тремя сырыми картофелинами учит Клаузевица, как нужно воевать. Он, как наперсточник, переставляя картошки, объясняет немцу маневр его дивизии под Бугульмой... Через пару минут все картошки съедены. Красная Армия победила...

Рядом со штабом находится дверь с табличкой "Медпукт". Маленькая комната завалена нечистью... Вурдалаки лежат штабелями вперемешку с упырями. Все стонут, охают и безостановочно чешутся.

Высокий мужчина в белом халате и с ооочень длинной бородой подходит к нам козыряя:
- Карабас Барабас, военврач бригады. Указывает на длинноносого мужчину, склонившегося над микроскопом – фельдшер Дуремар

Товарищи Барабас и Дуремар нам очень помогают – объясняет Фредди,- когда к ним поступают инфицированные бойцы, военврач Барабас окутывает их своей длинной бородой. Все вши перепрыгивают на нее. Клиенты спасены.
Камарад Дуремар прошел переквалификацию, и теперь из охотника на пиявок он превратился в следопыта по бровям и усам. Он выискивает вшей и блох у раненных бойцов в этих органах тела.

В данный момент камарад Дуремар занимался усами командира роты украинских пысьменныкив Тараса Шевченка. Фельдшер внимательно склонился над инфицированным поэтом и пинцетом выискивал происки врагов на растительности Тараса Грыгорыча.
Мы с уважением смотрим на этих бескорыстных и смелых людей...

- Фредди – спрашиваю его, когда мы выходим из медпунтка - зачем вы все это нам показываете и рассказываете?
- Как же. Теперь ВЫ - наш командующий ограниченным контингентом потусторонних сил Земли.
- Но я никогда ни кем не командовал, разве что пару-тройку раз заставлял некоторых женщин делать кое-что такое, о чем до сих пор не сожалею...
- Вот видите. Раз женщину сумели заставить, значит и с нами, чертяками справитесь, КАМАНДАРМ
- А можно я буду твоим комиссаром? – вдруг ни с того ни с сего спрашивает ВВ
- Сочту за честь камарад Лобановский.

Командир и комиссар (теперь уже одни) продолжают осмотр своего войска.
Через щели в ставнях подсматриваем за ходом боя: к гуще бандерлогов огромными прыжками приближаются собаки Баскервиля: глаза горят, слюна брызжит из пасти.
Эти дети болот, сходу перегрызают горлянки подвернувшимся бандерлогам. За собаками Баскервиля трусят собачки Плэйшнера. Они по-меньше, но тоже очень злые и вредные...

Перед воротами дома Павлова стоит видный мужчина с черной повязкой на глазу и поливает врагов с двух рук из автоматов. Кутузов! Неее... У Кутузова повязка была на правом глазу, а у этого на левом... Это же Моше Даян! Лучший друг сирийских комсомольцев.

Рядом с ним, плечом к плечу какой-то арабский дервиш, похожий старика Хоттабыча. Да, нет же, это – Осана бин Ладен, национальный герой Нью-Йорка. Он пускает горящие бумажные самолетики в толпу обезьян. Самолетики врезаются в бандерлогов и взрываются.  Ай, да Беня, ай да сукин сын!

Из толпы бандерлогов, отстреливаясь, с боями,  в нашу сторону бежит высокий, лысый мужик. Он чем-то похож на Хрущева, только повыше ростом и уже давно исключен из КПСС.

Фредди перехватывает мой взгляд
- Это командир взвода разведчиков сержант Чикатило. Он у нас главный по "языкам". Одна беда с ним: практически, никогда не приводит их с языками - съедает по дороге... А так - отличный воин!

Тут и там шныряют павлики морозовы с мальчишами-плохишами. Они подбирают все, что плохо лежит и тащут в дом...
Один из павликов, запыхавшись подбегает к нам:
- товарищ КАМАНДАРМ, тут до вас пришли, пойдемте... и тянет за пропеллер  вниз, в подвальное помещение.

Здесь темно, свет еле пробивается сквозь лампочку Яблочкина. Из глубокой тьмы к нам навстречу выходит очень высокий человек... или это не человек?

- Разрешите доложить. Группа внегалактических интернационалистов в составе трех особей прибыла в ваше распоряжение. Командир батальона Сэмэн Предатор. А это - кивает в темный угол - товарищ «Королева чужих». В целях конспирации, она не может назвать свое настоящее имя. С ней уорент-офицер Эллен Риппли.
Раздается специфический звук отрыжки и из «королевы», как чертик из шкатулки,  вылетает Сигурни Уивер...
Сэмэн продолжает:

- Мы не можем спокойно смотреть со своей Альфы-Центавры, шо тут у вас робытся. Хотим мочить этих гадов прямо в сортире...


Глава девятнадцатая. Новый прикид

Бой в самом разгаре. Морячки сосут кровь только по команде Стокера и дисциплинировано отступают назад. Вий снова возбужден и действует безотказно. Инопланетяне строго знают свое дело. Особенно выделяется «королева». Она беспощадна к врагам, ее подруга Сигурни ласково чешет ей брюхо после каждого перекушенного напополам бандерлога.

В воздухе у нас полное превосходство. Наши девушки мужественно врезаются в ряды врагов. У летчиц прибавление. Открылся второй украинский фронт. Это панночка на своем гробике таранит, крошит, месит загарбныкив.
Короче, пока держимся...

- Товарищ КАМАНДАРМ, разрешите обратиться?
- Обращайтесь товарищ комиссар
- Вот, вы командующий регулярной армии, а ходите, как последний босяк... Какой пример подаете бойцам?
- А шо такое, чем я вам не нравлюсь товарищ комиссар?
- А тем, шо голым лазите, да еще со стояком. Разве так поступают настоящие командиры?
- Так это ж мой стиль. Если сниму шапку, то гаплык мне будет, погибну, так сказать...
- А вы мылом обмажтесь, в любую дырку пролезете. И бандерлоги вас не тронут. Давайте обратимся к завтылом, товарищу Кощею Бессмертному. Пусть, он вам и подберет костюмчик по размеру.

Оказывается на заводе при советской власти был свой самодеятельный театр. Его актерами, в основном, были мутанты чернобольских лесов. Поэтому и репертуар был специфический - в основном ставили Кафку и Корнейчука с Шатровым.

Кощей заводит меня в пыльную каптерку:
- Вота здеся и весь ихний прикид, товарищ командир, выбирайте себе, плиз.

Шматье в основном женское. Не хватало, чтобы КАМАНДАРМ регулярной армии ходил в женском... Я шо, Сердючка?

Ковыряюсь в убогом гардеробе. Нашел белые, облегающие кальсоны. Натянул...
м-дааа... Теперь КАМАНДАРМ выглядит слишком уж озабоченным... Да, и не практично, как-то...

Наконец подобрал себе темную рясу. Подвязался веревкой с крестом.
Натуральный отец Онуфрий, обходящий окрестности Онежского озера.

Как я выгляжу товарищ Кощей? – Самое то... Ведите нас уперед!


Глава двадцатая. Воздушная разведка

Нашим командованием было решено провести воздушную разведку театра военных действий. Так, на старости лет я стал пилотом. А если точнее вторым пилотом, а если еще точнее стрелком-радистом.

Как же складывается жизнь... Мог ли я себе представить еще пару-тройку дней назад, что будет сидеть за спиной Бабы Яги и расстреливать с воздуха из турельного пулемета "Шкас" толпы взбесившихся обезьян?

Хотя нужно признать - ощущение кайфовое. Пулемет легок в употреблении благодаря турели. Поймал в двойной прицел скопление бандерлогов. Нате! Получайте! Вы мне гады, ещё за Севастополь ответите...

Вдоволь настрелявшись мы летим дальше. Обезьян очень много. Где-то, начиная с Иванково и до самого завода бродят стаи этих красножопых... тысяч сто....
Обратил внимание, как быстро все зарастает зеленью. Машины, стоящие на трассе уже почти что не видны. Решили лететь на Киев посмотреть, что делается в столице незалэжной...

Киева нет... Вернее он есть, но абсолютно пустой. Лишь собаки и кошки бродят по улицам. Здесь тоже все очень быстро начинает зарастать зеленью...
Летим дальше, на запад. Посмотрим, как дела там...

Пролетая над гнездом кукушки под Винницей (бывшая ставка Гитлера «Вервольф»), замечаю флаг над развороченным бункером.
Мы снижаемся и я разглядываю новый, жовто-блакытный флаг Украины. Немного смахивает на "Веселого Роджера": на фоне голубого неба скрещенные бананы, а между ними череп обезьяны....

Ну, что же, теперь мы знаем, где у них администрация президента...
По данным фронтовой разведки, противостоящие нам бандерлоги организованы в несколько боевых соединений.

Основную силу составляют ударные группы "чёрных хохлатых гиббонов" вахмистра Тягнижопа. Длина его солдат от головы до хвоста составляет 43-54 см, вес – под десять кг...
Их легко отличить от других соединений: на одной ягодице явно просматривается трезуб, в виде столовой вилки, на другой - ложка из того же набора.
Когда бойцы Тягнижопа отважно мчатся в атаку, их ягодицы игриво сжимаются, как бы предлагая себя на ужин.
Западные СМИ уже окрестили их, как gomikus svobodikus.

Подразделения его союзника Сенижопа - "желтощёкие хохлатые гиббоны" отличаются ношением очков, бледным видом и заметной плешью в задней части черепа. Сенины отряды пытаются избежать конфронтации с нашими войсками, и ведут себя довольно миролюбиво.

Имеются также отряды "восточных чёрных хохлатых гиббонов" под предводительством Кличкажопа. Эти - самые тупые и недоразвитые. Отсутствие ума стараются компенсировать физическими упражнениями. Роют фортификационные сооружения и стараются казаться умными.

В районе боевых действий замечена Юлина группа "белощёких хохлатых гиббончиков". Все вышеперечисленные группы приматов стараются поиметь Юлю (в качестве союзника). Ей нравятся умные - пока она с Сенежопом.

Есть еще многочисленные отряды шимпанзе под предводительством Пэтижопа. Пока они не принимают никаких активных действий, но считаться с ними нужно. За ними вся черная Африка с Америкой...

Отдельно стоят непонятные бандформирования, занимающие позиции против нашего правого фланга обороны. Мы называем их правосеками. Эти бандерлоги-мутанты, выросшие в зоне радиации чернобыльских лесов. Голова у них на месте зада, на животе ухо, ну, и тому подобное... Очень агрессивны и опасны. Чувствуют себя морально-ущербными, и от этого еще более воинственны. Бугром у них старый олигархофрен по кличке Беня-гауляйтер.   

Наша авиаразведка продолжается. Путь не близкий - решили слетать, хотя бы до Парижа...
Охота поболтать. Кричу сквозь шум моторов:
- Товарищ лейтенант, а как вас зовут в цивильной жизни?
- Зови просто, Настюха-три звезды
- Это позывные такие?
- Нет это мое имя, и я трижды Герой Советского Союза. Поэтому так и записали в метрике
- Ничего себе... А разве ведьмам присваивали звание Героя? Я слышал, что Сталин вам давал только медаль «За отвагу».
- Это пехоте, типа упырей, или морячкам-вурдалакам. Еще и водяным-подводникам. Кстати, хош послушать о моей первой любви? Он был водяной...

Дорога дальняя, пусть рассказывает, все равно врагов в небе не предвидеться... Разве что дятлы  появятся...

- Конечно расскажи, товарищ Настюха

Я сама вятская. Училась в техникуме ворожбы на втором курсе, когда познакомилась с тем змеем... КрасАвец. Высокий, стройный. Кожа такая гладкая, нежная, в пупырышках... и такая зеленая презеленая, как и его зеньки...
А как он цалавал!!! Ммммм... я уже старая карга, но до сих пор жар внизу живота, когда вспоминаю, как его длинный, раздвоенный язычек доходил мне, аж до гланд... Ооотт чертяка был - И что дальше? - А дальше, как всегда бывает с невинными бабами йожками... Жжжааабой он оказался, в прямом и переносном смысле.
Его батя, старая жаба, оказывается имел огромное болото. Ну, наши его и разболотили. А сынок его сразу прикинулся водяным... И я его, жабу этакую полюбила...
До сих пор сидит, крысеныш по 58-й...

Я конечно очень переживала, бросила техникум, запила, с горя записалась на курсы вертухайок при НКВД нашего города. Через год окончила с отличием и была направлена вертухаем-стажером в одну из тюрем строго режима. Там и стала настоящей, советской Бабой Ягой.

А потом началась война. Все молодые бабы йожки записались на курсы Осоавиахима. По окончанию курсов сразу на фронт. Машин было мало. Пару месяцев летала на помеле... Потом, когда увидели, что я способная - выделили ступу... А через годик, когда я случайно подбила свою товарку, пересела на ее Поликарпова... С тех пор и не слезаю с него. Никакой личной жизни.
Может взять пару-тройку бандерлогов? Сделаю себе гарем...

За разговорами мы уже пролетаем над Варшавой. Та же картина. Пустота и густая растительность. Берлин, Париж... все тоже самое, только вид сбоку...

Я единственный ЧЕЛОВЕК на этой планете...


Глава двадцать первая. Любовввв

Дни шли за днями... Нам становилось все труднее. Кольцо сжималось. Многих уже не было с нами. Одно радовало: запасы мыла увеличивались. Весь второй этаж был забит мыльными брусками.

Как и в любой социальной сети, в доме Павлова крутили любовь...

Однажды вечером, в самом темном углу, самого темного места нашего завода я заметил две огромные переплетающие тени... Посветил фонариком: это были Вольфыч и королева.

Одна из голов Вольфыча (мы называли ее Вышиванец) любовно, взахлеб слизывала кислотную жидкость из разинутой пасти любимой и страстно шептала: Эммочко, дивчынко моя... за оцю солодку слюнку я тебе кохаю ще бильше..."

Другая голова, яйцеголовая, медленно подбиралась к подбрюшью иноплонетянки... Что-то кудахтало, чмокало, сопело... Часа через два раздался знакомый всем до боли межгалктический, женский стоннн... Голова на секунду вынырнула наружу, очумело огляделась, набрала воздуха и жарко засипела в ушную раковину чудовища: "Эммааа... сожжем мосты..."

Голова-виталик, как всегда, уныло стояла на шухере...

Я давно заметил, что уорент-офицер Риппли уж слишком часто наведывается на чердак к Освальду.
Признаюсь, по жизни я не вуайерист. Но война так меняет людей в лучшую сторону... Короче, я попросил Фредди, чтобы тот своим железным пальцем прокорябал мне дырку в стене. Фредди согласился, с условием, что он сделает такую же и для себя...

И вот, заходит, значится, Риппли до Ли. Тот, как всегда лежит, расставив ноги. Работа у него такая - лежать раскинув ноги. Риппли ложится рядом, они целуются, зажимаются... Харви не забывает нажимать на курок своего "манлихер-каркано" (долг превыше всего).
Каждый выстрел – одним желтоглазым меньше... В процессе стрельбы наш снайпер не забывает снимать с Сигурни скафандр, резиновые перчатки, антигравитационные ботинки, отключает систему подачи воздуха и, наконец  доходит до комбинезона.
Живот артистки вздувается... больше... еще больше... Там что есть, в ее животе…. Это же новый «чужой»!
Ли сидит напротив, в позе доктора Менгеле, и не может оторвать, по-детски восторженных глаз от этого прекрасного зрелища - рождения чуда-юда.

Мы с Фредди переглядываемся... Ну, и извращенцы, хотяяя... имеют право - война все спишет...

Самым главным серцеедом нашего дома был, конечно Ганнибал Лектор. Этот изысканный ученый, эстет, доктор многих наук регулярно имел мозг всей эскадрильи старушек-летчиц...

Те были в восторге от этого процесса.

Какой музззчинааа... И как же он тонко и сладко все делает... Одно слово, иностранец... Нее, наши мужики на такое не способны. Нажрутся, и сразу: «У койку!».
Нет, чтобы спросить: "А кого ты Ягусенька сегодня скушала на обед? Не болит ли животик? Не подавилась ли опять Иванушкой-придурком?" Нее, не понимают наши тонкого организма женского сердца... 

Не поддавалась людоеду только одна девушка-старушка. Настюха-три звезды. Она гуляла с Семкой Предатором... У нее уже под сердцем билось что-то непонятное...

Ну, были еще и другие случаи, не отрицаю. Я, например, исключил из хора Турецкого и отдал под трибунал четырех моряков-вурдалаков. Они заманили Вия в детскую ванночку и три дня сосали его не отрываясь. Хотели узнать, где тот прячет кубышку с червонцами.

Линда Блэр заставляла павликов морозовых вешаться на собственных пионерских галстуках,и потом смотрела, как они дергаются в конвульсиях, вопя: "Дас ис фантастиш!"

Мне было жалко расставаться с этими милыми, дружелюбными и отважными, почти людьми. Они были мне в тысячи раз ближе, чем те приматы за стенами дома...

Но нужно было что-то решать. И я созвал совет в Филях.


Полет двадцать два. «Волжская защепка» и грек Зяма Распутин

1964 год. Финальная игра за Кубок между Киевом и Куйбышевом была назначена на воскресенье. Я с большим нетерпением ждал этот матч. К несчастью, выяснилось, что мы всей семьей едем проведать бабушку  в доме отдыха, в Ворзеле.

Я сразу ушел в отказку, сославшись на огромное количество домашних заданий, и вооще, у меня живот болит... Мама сразу все поняла и успокоила: в доме отдыха есть телевизор, и я смогу посмотреть игру там.

Мы приехали к бабушке минут за двадцать до начала матча. Наскоро поцеловав и обняв ее, я поинтересовался, где тут у них телевизор. Бабушка точно не знала, но точно знала, что где-то есть...
Кажется, она видела какой-то ящик, похожий на телевизионный, на лекции о международном положении в Тувинской АССР.

- Где, где была лекция? – Кажется, на одном из этажей..

Этажей было пять, времени оставалось минут пятнадцать. Я начал поиск. Гугл тогда еще не изобрели, пришлось все делать своими ногами...
Уже на третьем этаже получил информацию, что комната, где читали лекцию за Туву на пятом этаже, но там сейчас культурное мероприятие. Телек, действительно, имеется. Наконец нашел ту, тувинскую комнату, постучался, и как вежливый пионэр, вошел без разрешения ...

Посреди комнаты, за столом сидел толстый мужик с прилизанными черными волосами и показывал двум сочно-грудастым жиночкам, карточные фокусы...

В 64-м - это называлось культурным мероприятием...

Его волосатые пальцы-сосиски тасовали карты. Он был похож на Распутина.
Я уже тогда знал, шо то за фрукт. Женщины смотрели на эти пальцы, как загипнотизированные. Наверное, прикидывали, как размер мужских пальцев соответствует другим его возможностям. Думаю, они уже тогда знали, что их ждет, там, за поворотом...

Распутин раскладывал карты и тараторил... много, без толку. Отвлекал внимание дамочек от неудачного фокуса:

- Тут многие интересуются, хто же я по национальности, о чееертт... пардон, карта выскользнула... так вот, я грэк...
- Зяма, ну какой же вы грек, перестаньте...
- А шо, грэки только в Греции живут? Я грэк из Мелитополя!

Я попросил разрешения включить телевизор. На меня не обратили никакого внимания - Зяма колдовал....

Включаю телек... Наконец я вижу любимую команду. Наши атакует беспрерывно.
Один угловой, второй... После третьего, защитник скинул мяч прямо на ногу Вите Каневскому, и тот метров с десяти заколотил, без вариантов. Защитники стояли, как вкопанные.

Я заорал, запрыгал...

Мальчик, шо трапылось? Не мешай нам вести беседу… Зиночка, вам нравятся мои фокусы? Зайдемте вечером до моей комнаты? У меня для вас там небольшой подаруночек  – Зиночка краснеет, грицацуевские груди тревожно заколыхались…
- А мне можно с вами пойти, Зямочка? – спрашивает ее подруга, размером поменьше
- Конэчно… у меня, Раечка и для вас кое-шо припасено из подарунков..

Игра продолжалась игра... «Динамо», явно лучше. Чувствуется разница в классе. Каневский выделялся. Вообще, в том году он был лучшим в Киеве. Легкий, маневренный, великолепное виденье поля...
Думаю и сейчас, попивая пивчик в Бруклине (если здоровье позволяет), он с удовольствием вспоминает тот матч. Многих Вам лет!

А в это время Распутин уже совсем начал распоясываться за моей спиной.
Он находил карты в предметах женского туалета... Причем, как назло карты западали так глубоко, что бедному Зяме приходилось запускать руку по самое плечо… Тетенькам это нравилось, они хихикали и по-поросячи повизгивали….
Меня, понятно процесс извлечения карт из женского тела очень раздражал и отвлекал от просмотра матча... Не забывайте, мне было уже девять…

«Крылья Советов» славились отличной оборонительной игрой, ее называли еще «волжская защепкой». Кияне мучались, мучались (могли забить Биба, Базиль), но все же довели дело до конца...

Чувствовалось, что Зяма тоже намерен довести дело до конца... своего...
К тому времени, когда «Динамо» делало круг почета на Лужниках, я остался один. Грек со своими нимфами ушел. Увел в личный грот показывать свое добро...

- Я помню тот матч. У меня уже были размолвки с Масловым, и в основу я не попадал… Жаль, так и не сделал тогда круг почета на Лужниках…
Как там наш счетчик? Отлично, заряжен полностью. Держи – ВВ подает мне цилиндрик. Я прячу его в складках своей рясы. Полдела сделано…


Глава двадцать вторая. Совет в Филях

Совет в Филях мы решили проводить в избушке на курьих ножках. Во-первых, так безопаснее. Ни один бандерлог не запрыгнет. А в-четвертых, так, нашей эскадрилье будет легче ее охранять.

Избушка была темная и грязная, вся в паутине. Стекла давно не мылись, яркий, дневной свет освещал, развешенные по стенам портреты членов политбюро от Чингизхана до Муслима Магамаева.

Я сижу на табуретке, перед обеденным столом Бабы Яги, тем самым столом, где она так любит кушать добрых молодцев.
Сейчас на их месте сидят комиссар Лобановский и мой заместитель Фредди Крюгер. Дальше командиры батальонов: Джек Потрошитель, его комиссар мистер Джекиль, командир американского батальона доктор Ганнибал Лектор. Здесь и шотландец Брэм Стокер. Командир женской эскадрильи Настюха-три звезды. А еще Змей Вольфыч, зам по тылу Кощей, зам производства Франкеншейн, командир интергалакщиков Сэмен Предатор.

На повестке дня один единственные вопрос. Что делать дальше?

Докладывает начальник штаба, известный предатель-власовец, генерал Власов:

В настоящий момент мы уже не можем сдерживать превосходящие силы противника. Бандерлоги организовываются в мощные военные подразделения. Появляется все больше желтоглазых комиссаров. Благодаря им, действия противника становятся все более осмысленными.
Постоянно прибывает красножопое пополнение из центральных и западных областей Украины. Мое мнение - нужно уходить...

Командиры выступают один за другим. Смысл понятен. Долго не протянем… Последним слово берет Крюгер: Товарищ КАМАНДАРМ, как это не печально, но мы уже не сможем удерживать завод Павлова. Я тоже предлагаю эвакуацию.

Напряженное молчание висит в воздухе... Мой пытливый взгляд перескакивает с одного насильника на другого - все согласны с Фредди.

Я тяжело подымаюсь с табуретки, оправляю складки на рясе, проверяю, ровно ли висит крест, глубоко вдыхаю воздух, зеваю, истово крещу рот и снова сажусь...

- Кто хочэт еще выступит? Тааварыш Лаабановский, паачэму мы нэ слышим мнэние каамиссара?
- А что тут говорить, товарищ КАМАНДАРМ - топим "Аврору" на рейде и валим отсюда...

Я опять тяжело, с одышкой, подымаюсь с табуретки, оправляю рясу, дальше по списку...
- На все, что вы тут говорили, дорогие мои москвичи, наплевать и забыть. Сделаем мы так...


Глава двадцать третья. Последний и решительный

Ранним утром следующего дня работяги доктора Франкенштейна начинают переносить брусы мыла со склада назад, в цех. Оружие возмездия помещают в огромный котел. Завпроизводством получил приказ начать разогрев только по моей команде. К котлу приставлен трап, такой же и с другой стороны.

Ровно в 8.00 ворота завода распахиваются.
 
В решающей битве я использовал свой любимый вид построения - КЛИН. Бригада была выстроена в пять шеренг:
 
Первая - три бойца. Межгалактический отряд.
Вторая – пять бойцов. Командиры батальонов.
Третья – семь бойцов. Сводный отряд вурдалаков под командованием пана Вия
Четвертая – девять бойцов.  Сводный отряд под командованием сержанта Чикатило.
Пятая – одиннадцать бойцов. Сводный отряд вервольфов им.Тельмана.

За ними располагается колонна упырей. За упырями - заводское ополчение доктора Франкенштейна. За ними, четвёртым эшелоном, выстроились штабные, медпункт и  Ли Харви Освальд, в качестве взвода охраны. Боевое построение сопровождают собаки Баскервиля и Плейшнера, павлики мозорозовы и мальчиши-плохиши.

Змей Вольфыч начинает артподготовку. За ним вылетела эскадрилья ПО-2 и их украинская подруга, панночка на гробике.  Все вокруг горело, взрывы раздавались то тут, то там. Бандерлоги не ожидали такого напора. Мы давно не делали вылазки. Обезьяны начали отступать...

Шотландец Стокер дудит в свою волынку. Это знак. Мы, вдвоем с Лобановским, плечо к плечу (на фотографии я с усами), стройными рядами, выходим за ворота и начинаем психическую атаку имени генерала Каппеляна.

По плану, боевое построение должно выдвинуться только по моему сигналу. Но, гладко было на бумаге, да забыли про овраги...

Позади нас раздается истошный вопль: Беееййй макааак!
И все мое воинство, забыв про построение, давя друг дружку ринулось на бандерлогов...

Нас обгоняют морячки-вурдалаки. Отчаянные пацаны с гиканьем кидаются в гущу боя. Освальд теперь стреляет очередями из своего «манлихера». Рядом Риппли с бластером. Ее прикрывает верная подруга, королева…

Два закадычных кореша Моше Даян и бен Ладен поливают красножопых градом пуль и самолетиками. Стахоновец Ганнибал успевает одним движением скальпеля снимать, аж по три скальпа за раз…

Верфольфы-тельмановцы с криками: РотФронт, РотФронт! закидывают продукцией своей фабрики отряды Тягнижопа. Бандерлоги успевают съесть лишь по одной конфете и тут же падают замертво...

Техасский "моторный парубок" пилит и пилит бензопилой "Дружба" врагов. Рядом павлик морозов с плохишом вопят ему в оба уха: "Мазелтоф парубок! Пилите их, они не золотые!"

Четыре вурдалака, которые, только вышли с гауптвахты, толкают коляску с Вием. Рядом, пританцевывая, широко расставив ноги, шагает маленькая Линдочка Блэр, она же извращенка-артыстка...
Танцует, вращает головой на 360 градусов, матюкается... Вий уже «готовченко»... Тогда матросы разворачивают его, как станковый пулемет «максим»... Получайте!

Рядом со мной Васильевич, Фредди, Джек-потрошитель и Семэн Предатор. Мы бежим и на ходу стреляем по неприятелю. Вышло не так уж и плохо. Хотя по плану мне больше нравилось...

Прямо перед нами тормозит военврач, товарищ Барабас. Фельдшер Дуремар воспользовался его бородой, как удавкой. Если раньше этой бородой спасали жизни многим тысячам инфицированных бойцов, то теперь, это борода стала бородой возмездия. Двенадцать обезьян попали в эту смертоносную ловушку. Дуремар бегает вокруг них, затягивает бороду вокруг их тощих шей все сильнее и сильнее...

В последний бой идет и наш зав тылом, товарищ Кощей. На гражданке он был простым гражданином Корейко, постоянно трясущимся за свои бабки... Но судьба человечества волнует и его.
Зачем ему золото и бриллианты, если не будет тех, кому все это можно показывать? И вот этот высокий, худой Донкихот зла, широченными шагами, переступая через трупы бьет и бьет по черепушкам своей тяжеленной бухгалтерской книгой...

В меня врезается что-то лохматое, гнилое-вонючее, с желтыми глазами...

Где шапка, сука?

Шапка надежно спрятана. А я весь в мыле. Мне не страшны эти козлы-обезьяны... Хотя, если честно, то немножко стремно... вижу огромные клыки Стэпана... Они вот-вот перекусят мне горло...

И тут маленькая, но противная собачка Плейшнер вцепляется бандерлогу в шею всеми своими пятью зубами... Пока Стэпан с удовольствием ее перегрызал, упыри с вурдалаками уже оттащили меня в безопасное место...

Фууу, отскочил... Все идет по плану. Бандерлоги ошеломлены, они не ждали такого напора. Они беспорядочно отступают…

Мы с Васильевичем медленно отходим к заводу. Освобождена довольно большая территория… Я посылаю павлика морозова передать приказ о разогреве котла. Смотрю на часы, еще рано, пусть отгонят эту мразь по-дальше…

- Давай! – кричит Лобановский – Время!
- Еще немножко Васильевич… еще немножко…
Я вынимаю цилиндр. Крепко сжимаю его в кулаке…
- Ну, же! Давай!
Я кладу цилиндр на землю, жду…
- Давай, бля...ь!

От Лобановского я такого не ожидал… На вид такой культурный. Очки в позолоченой оправе.
Подымаю ногу ииии….сильно бью каблуком по цилиндру….


Глава двадцать четвертая. Наши в городе

Сильный взрыв отбрасывает меня в сторону. Густой зеленый дым окутал все вокруг… Кто-то кашляет, чертыхается и громко чихает у меня под ухом… Слышится полузнакомая речь…

Дым рассеивается и передо мной появляется… Команч! Получилось! Он еще ничего не понимает, оглядывается по сторонам….

Вся, освобожденная нами от бандерлогов территория забита людьми… Это мои люди! Это мои друзья, мои знакомые! Те люди о которых я вспоминал последние несколько месяцев….

Я присматриваюсь: за спиной Команча целая толпа, одетых в маскировочную форму мужиков.

Значит мы с ВВ правильно рассчитали. Здесь будут не только те, кто мне дорог и кого я помню, но и те, кого помнят и любят мои друзья.
Я вижу полковников юговской армии, болел «Звезды» с их полевым командиром Арканом... Здесь и боснийцы и хорваты, даже тот мужик из Николаева...

Я крепко обнимаюсь с Команчем. Указываю на одного павлика морозова: этот пацанчик отведет всех вас на завод. Там есть котел. Прыгайте в него, не бойтесь. И сразу назад ко мне. Павлик вам все объяснить по дороге.

Брожу по толпе. Дорогие, родные лица. Но сейчас мне нужен только один человек....

- Густаво!!!
- Привет, брат – и длинный вкусный мат выпускника ульяновского летного училища...
- Как же я рад тебя видеть, старик. Вас много?

За его спиной наверное рота чернокожих кубанцев с «акашами». Объясняю ему ситуацию. Очередной павлик морозов ведет их на завод.

Таааккк, дела идут... Еще один важный вопрос... Бегаю, расталкиваю людей, и наконец нахожу то, что искал. Мои "Камазы", моя с/х техника, которую я испытывал десятками лет. Огромный комбайн «Дон». Не думал, что они на что-нибудь сгодятся. Разговариваю с водилами, комбайнерами. Их тоже ведут в баню.

Ко мне подбегает какая-то девушка. Обнимает, целует и... тянет танцевать. Так, это же та юная белградка, с которой я танцевал на Бранковом мосту...
Как же я за вами, за всеми соскучился, мои дорогие!

Подходит Команч. Свежий, румяный, пахнущий земляничным мылом.

- Мы готовы друг, веди нас...
- Подожди пару минут, подойдут кубинцы.

Наконец, все в сборе, и мы бежим на место боевых действий.

По дороге объясняю ребятам ситуацию. Мол, не дрейфьте пацаны. Фронт держит нечистая сила. Но они вас не обидят. Все классные мужики. Даже лучше большинства людей.
 
Ни Команч, ни Густаво ничего не поняли. Пришлось остановиться... Я взобрался на первый попавшийся обезьяний трупик и двинул речь:

Когда случилась эта беда, не было такой силы, которая могла бы спасти человечество. Только они. Те, которых люди веками боялись и проклинали. Именно они и спасли человечество от полного уничтожения. Они продержались до вашего прихода...
Они такие же, как и вы. Среди них есть американцы, немцы, русские, украинцы, шотланды, даже инопланетяне. А чего стоит Змей Вольфыч, у которого отец юрист.
У меня даже есть боевая подруга, Баба Яга - Настюха-три звезды.
Нет, ничего не подумайте, я еще не геронтофил...
Так вот, я уверен, если бы Настюха в 99-м была в Югославии, то не задумываясь протаранила своим ПО-2 любой натовский самолет...

А чего стоит командир интербригады Фредди Крюгер, который ради спасения человечества, бросил своего любимое занятие – убивать маленьких детей. А ему, ведь и семью кормить нужно.
И таких сотни. Они пришли сюда по зову совести. Они понимали, если человечество погибнет, то и им гаплык...

Все смотрят на меня так, как смотрел я на Лобановского, когда великий тренер рассказывал о Динамии. А может уже кто-то судорожно набирает 03...

Время идет, бандерлоги, наверное уже отошли от первого шока...
Нужно многое объяснить... И про вирус, и про 2014-й год, и про то, что мы  единственные, выжившие люди на Земле. Это занимает еще двадцать секунд... Времени в обрез:

Дальше сами, мне нужно возвращаться.  Метров через сто вы их увидите...


Глава двадцать пятая. Прощай оружие

Я сижу за штурвалом «Дона». Как же давно это все было... Комбайн идет на максимальной скорости, но все равно очень медленно. За мной 500 «Камазов» и многотысячная армада с/х техники начиная от сноповязалки и кончая граблями...
Сколько же минут с часами своей жизни я потратил на эту ерунду. Хотя с другой стороны, все это теперь пригодилось...

Мы подъезжаем, к намеченном мной месту.
 
Для начала ставим поперек дороги машины для основной обработки почвы, потом для внесения удобрений, дальше для посева, теперь для заготовки кормов, очередь за машинами для полива. Теперь через запятую: машины для химической защиты, зерноуборочные комбайны, машины для обработки зерна, картофеля, для возделывания сахарной свеклы.  Думаю, что уже "но пассаран", но кто знает...

Поставим за ними для надежности в ряд 500 «Камазов» с пустыми баками, шоб не подпалили басурманы... Вышла, такая себе берлинскай стена, не хуже, чем на Грушевского...
Теперь уже можно отходить на заранее подготовленные позиции.

Вторая армия взяла на себя оборону завода, а первая, кто уцелел,  выстроилась передо мной.

Подхожу к каждому... Пожимаю руку (если возможно), обнимаю (если получается), целую (если удается).

Порядок эвакуации строго определен. Первыми уходят бойцы-инопланетяне. Они улетают на ракете Семы Предатора. С ними летит, обрюхаченная фронтовая жена, Настюха-три звезды. «Королева чужих» уже проглотила уорен-офицера Риппли и тоже готова к полету. Где-то там, через пару-тройку световых рокив Сэмен откроет шлюз и она улетит черти-куда...

Сердечно прощаюсь с земляками: панночкой, вурдалаками, упырями и конечно же со старым похотником Вием... За ними приехал сам батько Гоголь... Мы здоровкаемся с великим писателем. В память о встрече я дарю ему гель для ладоней...

За украинцами уходят русские былинные герои. Мои старушки-летчицы так обжали меня со всех сторон своими арбузными буферами, что я вот-вот взлечу в воздух, как первомайский воздушный шарик с надписью "банду геть!"... Лифчики им теперь без надобности. На службу ходить уже не нужно...

Мой милый завхоз, Кощей Бессмертный, прощай, отправляйся пересчитывать свое бабло. Но никому ничего не выделяй без моей записочки. Не забудь, это золото и серебро партии! А у нас еще столько подлянок впереди...

Змей Вольфыч, рыба моя дорогая. Как же мне тебя будет не хватать.. Передавай привет своему братику Володику. Я его поклонник.

Один за другим уходят интербригадовцы...

Ли Харви, спасибки за «манлихер» с оптическим прицелом и береги себя... Президенты приходят и уходят, а ты остаешься. Скоро появятся и у меня «доброжелатели», и не только среди обезьян...

Идут печальной чередой с поникшими головами серийные убийцы - мои друзья и герои войны: Джек Потрошитель, мистер Джекиль, доктор Ганнибал Лектор, простой техасский парубок с бензопилой.

Сержант Чикатило уныло тянет за языки пару-тройку мутантов-правосеков...
Он был воспитан на светлых идеалах сталинской конституции, и до сих пор верит, что язык до Киева доведет...
Стюардесса Жанна объясняет, что пленных нужно сдать в багаж.
Советский людоед нервничает, спорит и в конце конце находит оригинальное решение: по-быстрому делает из них котлеты по-киевски и от чистого сердца раздает всем желающим.

Мои милые интеллигенты. Военврач Барабас, фельдшер Дуремар, зав производством доктор Франкенштейн. Все фамилии, как по заказу,  для дела врачей...

За ними трусят, хромая милые собачки Баскервиля и Плейшнера. За ними стукачи-пионеры, гномы, карлики, все те невидимые бойцы тыла, без которых не было бы нашей победы....

Последним уходит командир интербригады Фредди Крюгер... Мой добрый старый друг, прощавай... Теперь тебе придется менять профиль, переквалифицироваться на маленьких бандерлогов: людей почти не осталось...


Глава двадцать шестая. Оптимистическая трагедия

Прошел ровно год с тех бурэмных событий. Я сижу в просторном кабинете мэра города Вышгород. Да, да, вы не ослышались. Мы расширяемся...

Вторая армия генерала генела Команча уже трижды отодвигала нашу сельхоз-берлинстену по направлению к Киеву.

Успешному продвижению нашей армия не мало поспособствовала и подрывная деятельность нашей службы безопасности.

Руководителем ведомоства стал Чус. При «переселении» он прихватил с собой известных террористов-центрюков из РАФ - Андреаса Баадер и Ульрику Майнхоф, а также знаменитого Шакала Ильича Санчеса.
Первые двое - заместители Чуса. Ильич является командиром СМОБ (Смерть обезьянам). Это что-то наподобие сталинского СМЕРШ.

Уроки Октябрьского переворота показали, что лучшими разведчиками и диверсантами становятся, именно бывшие террористы. Я полностью согласен с этим мнением.

Ведомством Чуса был разработан план по дестабилизации ситуации в тылу врага.
Опыт работы секретных служб указывает, что при подавлении массовых волнений необходимо, как можно быстрее выделить и нейтрализовать его зачинщиков, так сказать, мозговой центр проблемы.

Была создана оперативная группа под кодовым названием "Буденновка". Ее руководителем стал знаменитый болельщик "Црвенной Звезды", в дальнейшем полевой командир, Аркан. В задачи группы входила ликвидация желтоглазых комиссаров. За каждую буденновку, снятую с скальпом, полагалась премия в три аршина земли.

Через короткий промежуток времени все армейские склады генерала Команча были завалены буденновками. Их количество, втрое превышало весь личный состав армий противника...

Следствием была выявлена подпольная мастерская по пошиву буденновок. Мастерской заведовал известный цеховик-бандерлог из Бэндер, отец Пэтижопа - Леня Вальцман. В последствии, он стал одним из наших ведущих консультантов-стукачей.
Как бы там ни было, количество комиссаров в войсках противника резко сократилось, и они уже не имели такого влияния в армии.

Большую роль в службе безопасности придавали применению технических средств пропаганды. Был организован агитационный отряд, в составе звуковещательной станции МГУ-35 (старый автобус с четырьмя металлическими динамиками) и четырех диджеев. Станция предназначалась для трансляции звукопередач на территорию противника.

Нашим психологами был подобран специальный музыкальных репертуар, подвергающий психу обезьян необратимым последствиям. Крутились три песни.

Первая - "Дикие танцы" в исполнении маленькой майдановской обезьянки Русланы. От этой песни тащились бандерлоги Тягнижопа.
Вторая - "На раёне", Потапа и Насти Каменской. Этот "агонь" бандерлоги-кличковцы могли слушать сутками напролет...
Третья - Барак Обама поет гарлемский госпел. Сеня и его команда просто балдели, откидывали лапки и закатывали глаза. Их очки потели...

Первые несколько дней мы круглосуточно транслировали эти песни по всей вражеской территории. Бандерлоги радовались, танцевали, забывали про свою агрессивность. Каждый подвид, с нетерпением ждал своей песни.

А через неделю мы включили MASH UP, и целыми сутками передавали только его. На одну песню накладывалась другая, третья...

Обама превращался в толстого белого босяка Потапа, а тот - в худого афро-президента с обезьяньими замашками... У Русланы выросла огромная грудь, у Насти наоборот.

Знакомый мир рушился у обезьян прямо на ушах... В армии начались бунты, неповиновение приказам начальства, повальное дезертирство.
Все хотели слушать только своих кумиров. Рядовой состав требовал мира, и шоб мы опять "давали музон по-старому".

Назревала революционная ситуация - верхи еще хотели Ларису Ивановну, низы уже не могли...
Операции по дестабилизации противника вошла в решающую фазу...

Была построена узкоколейка от сельхоз-берлинстены до окопов бандерлогов. Последние, практически, на это никак не реагировали. Их вялые попытки помешать строительству мы отбивали связками бананов, пущенными из "градов". Противник отступал.

Как строить узкоколейку мы узнали от Павки Островского: нужно было просто постоять пару часов по колено в грязи и получить ревматизм. Ну, и конечно шпалы с рельсами...
Когда дорога была готова, мы поставили на рельсы запломбированный вагон и слегка подтолкнули его в сторону неприятеля.

Половину вагона занимали ящики с классической книгой Карла Ленина и Фридриха Сталина "Происхождение видов или обезьяна с гранатой".
Это была инструкция для мирового пролетариата по применению ручной гранаты Ф-1.
Другую половину вагона занимали ящики с гранатами Ф-1.

Уже на следующее утро по всей линии фронта начали раздаваться взрывы, пошли пожары... Фронт разваливался на глазах...

Через три дня армия Кличкажопа оставила свои позиции под Иловайском и двинулась в направлении Киева. Приближались выборы мэра.

А еще через неделю был подписан Вышгородский мир.

И вот, более пяти месяцев у нас тишина. Люди любятся, обезьяны - обезьяничают.

Но в любом случае наша армия начеку. Министр обороны Команч постоянно требует средств для укрепления наших границ. Возможно, скоро пойдем на Киев.

Я еще ничего не сказал о нашем государственном устройстве.
Мы - президентская республика. Являемся законным правопреемником государства Динамия. Так записано в нашей конституции. Официально мы именуемся «Динамия. Версия 2.0».
Президентом, законным путем, избран Валерий Васильевич Лобановкий. По совместительству он, также является министром спорта и развлечений.

По конституции президенту подчинены все ветки власти. Он первый человек в республике, и выполняет только мои указания. 
Поскольку ВВ по совместительству является председателем федерации футбола, а также руководителем футбольного клуба «Динамо», то все государственные дела ведет ваш покорный слуга. Здесь все любовно и уважительно называют меня «начальник».

Сейчас у меня на приеме министр внутренних дел Густаво. Мы обсуждаем очень больной и злободневный вопрос. Замечены случаи бандероложества...
Особенно этим злоупотребляют в армии, на границе. Понятно, балканцы мужики горячие... Хотя, по некоторым данным, кубинцы от них не отстают...

У этой проблемы есть свои глубокие корни.
При создании нашей конституции, за основу был принят американский "Биль о правах", где, впервые были обоснованы принципы апартеида. Знаменитая пятая поправка Томаса Джефферсона об "отделении мух от котлет" стала решающей для нас при выборе этой модели конституции.

Наши законы предписывают бандерлогам проживать в специальных резервациях (бандервилях). Выезд из резервации и появление в общественных местах могут производиться лишь по специальному разрешению или при наличии рабочего места.
Им запрещается выходить на улицы Вышгорода от заката до рассвета.
Действует "Закон о безнравственности", по которому сексуальные контакты между человеком и бандерлогом объявлены уголовным преступлением.

С другой стороны, при «перемещении», женщин оказалось значительно меньше, чем мужчин.
Одним из первых указов президента (по моей просьбе) была организация женского добровольческого батальона. В его функции входила охрана президента страны и его окружения. Командиром батальона я назначил товарища Софу Лорен. У нее такие сладкие, мягкие губы...

Да, женщины-телохронительницы предали Шухевича и Каддафи. Но мы также знаем и причину, побудившую несчастных женщин пойти на это... В моем же распоряжении имеется отличный стояк для усмирения любого бунта...

Этот указ президента был не слишком популярен, и поэтому нам пришлось ввести карточную систему.

Раз в месяц группа из двадцати мужчин получает на пятнадцать минут одного бойца из батальона охраны. Ударники труда - на двадцать минут.
Конечно, двадцать минут - это слишком много, это перебор, но я слишком люблю свой народ. 

Я беседую с министром просвещения господином Некрасовым. Это очень порядочный и хороший человек. Я помню его еще по обороне Бабьего Яра.
Но власть меняет людей. Он просит моего разрешение на издание очередной книги по гражданской обороне.
Вот, хитрец. Мы оба знаем, что ее название будет «В окопах Сталинграда». И мы оба знаем, что это будет пятое переиздание за полгода... Нужно ему будет вежливо намекнуть, что пора написать чего-нибудь новенького... Например, о героической обороне завода Павлова.

Следующий вопрос об открытии школы-восьмилетки в освобожденном Вышгороде. Не уверен, что это правильная мысль. В настоящее время на нашей территории успешно функционируют три церковно-приходских школы и два хэдера. Пока этого достаточно. Вопрос закрыт.

Я разговариваю с министром сельского хозяйства Зямой Распутиным. В «раньшее время» я знал его, как успешного руководителя ОРС (отдел рабочего снабжения) в Мелитополе. Тогда, в 64-м Зяма был королем бартера в Украине.

К нему на склады поступала с/х продукция со всей области. Его контора развозила все эти овощи с помидорами по промышленными предприятиям. Взамен он получал снопокосилки, так необходимые трудолюбивым колгоспныкам.
От колхозов опять получал овощи и снова менял их на с/х технику.
Как Распутин снимал «пенку» знал только ОБХСС, но они это никому не рассказывали....

Сейчас мы обсуждаем вопрос привлечения к сельхозработам гастарбайтеров. Этот политкорректный термин Зяма ввел в обиход после того, как начал перепродавать обезьян с госпредприятий в цирки и публичные дома.

Также министр доложил о видах на урожай конопляных полей в этом году. Распутин согласился с моим замечанием, что гастарбайтеры еще не достаточно задействованы в наш аграрный сектор.

Напротив меня сидит начальник службы безопасности Чус. Сегодня мы продолжаем обсуждать план одной секретной операции.

Республика находится в многомиллиардном кольце врагов.
Наша задача изменить их отношение к людям, достучаться до их волосатых сердец, сделать их нашими партнерами, а если удастся - научить мочиться в строго отведенных местах.

Мы единодушны во мнение, что единственно правильное решение – это формирование здорового образа жизни у обезьян.

Больше никакого людоедства, мастурбации грязными лапами, плевков на тротуар и конечно же ни-ка-ко-го сжигания покрышек с дальнейшим их пожиранием.

На мое рассмотрение были представлены две концепции развития событий.

Первая, от Шакала Ильича заключался в заброске в тыл противника, так называемых «проповедников», прошедших обучения в нашей спецшколе им. Судоплатова.
Они должны собирать толпы обезьян и разъяснять им вышеперечисленные постулаты. Это, так называемый "путь Христа".

Ульрика Майнхоф предлагает играть по-взрослому. Суть ее предложения заключается в том, чтобы засылать наших разведчиков в разные регионы мира под видом богов.

Ульрика предложила три варианта внедрения:

1. Мексиканский – кличка агента «Кетцалькоатль»
2. Перуанский – кличка агента «Виракочу»
3. Египетский – девять сотрудников под видом «девяти белых богов»

Операция пока еще в процессе обсуждения. Но название определено – РАЗВОД

Вот и подходит к концу мой очередной рабочий день. Да, забыл рассказать. На входе в резиденцию президента теперь красуется наш герб.

Его создатели, художники Кукрыниксы, неизвестно, как здесь очутившиеся, изобразили на фоне розового земляничного мыла могучий ствол (позировал я лично, сэкономив деньги налогоплательщиков) олицетворяющий нерушимое братство и мужскую силу. На гордо вскинутой голове - меховая треуха барона Унгерна - символ нашего народа.

Ствол обвивает георгиевская лента, на которой латынью начертан девиз восставших матросов с "Авроры"   

                              BOLTUS VAMUS BANDERLOGUS!



Конец первого сезона

Переделкино. 2014-й год. Четырнадцатый месяц, сорок третье число

Если шо, пишите сюды: naptar@mail.ru


Рецензии
Есть же в Киеве смелые люди!

Алексей Мильков   21.11.2014 04:33     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.