Фанерная шоколадка

- Как ты могла, как?! – зашептала  ей в лицо старший лейтенант.
Глаза холодные , колючие, злые,  пронизывают насквозь, вызывая дрожь в коленях.
Она знает, что виновата, поэтому смотрит на своего командира отрешённо, догадываясь о последствиях.
- Любая проверка поставит под сомнение мою характеристику, которую я тебе давала: «… политически развита. Морально устойчива. Очень хорошо разбирается в тематике обрабатываемой корреспонденции, дает большое количество материала в специальные сообщения для военного совета армии.  Дисциплинирована, является достойной дочерью своей Родины, преданной партии Ленина-Сталина.»
- Значит я ошиблась  в тебе или это всё неправда? – глаза- щелочки сверлят, буравят ей сердечко, единственное, что её греет  - это ощущение собственной правоты.
- Почему не занесла в спецжурнал  то, что вымарала? Почему не вымарала то, что должна была?
- Виновата, товарищ старший лейтенант, - только и смогла вымолвить девушка

        Сорока минутами ранее.
Военный цензор  24 отделения при 67 армии, Галина Сергеевна,  молодая, невысокого роста шатенка, облегчённо вздохнула, в предчувствии конца смены. Глаза устали, но что самое сложное, как это не парадоксально, так при такой низкой температуре  не быстро просматривать  и вымарывать письма, а быстро, без суеты их вскрывать и складывать треугольные конвертики обратно. Суровая зима вносила свои коррективы.

  В глаза подсыпали мелкого морского песочка, на спину вывалились из писем проблемы страны и фронта, да так, что та занемела, пальчики не хотели быстро двигаться. И только в голове сидела заложенная мина,  мысль, которую доносили перед  ежедневным разводом: «В корреспонденции  не должно быть секретных сведений, паникёрства и любой информации помогающей врагу!»

Краем глаза она видела, что начальница, старший лейтенант Госбезопасности Вера Максимовна вышла из комнаты, сдавать смену и можно будет отдохнуть, подумать о себе, а не о фронтовых письмах в тыл и наоборот.

 «Через пять минут встану с этой ужасной табуретки и спать, спать, спать…» - повертела головой из стороны в сторону и взяла последнее, на сегодня, письмо.
«Да, сегодня свою дневную норму в тысячу писем, мне не выполнить».  -- С сожалением подумала она, раскрывая небольшой треугольничек, которые ввели недавно вместо стандартных конвертов.

«Дорогой папа!» -- аккуратный детский почерк читался легко.- «Вот и славненько!» --подумала Галя. – « Хоть не каракули стариков со сплошными ошибками.»

 «…На фронте очень страшно? Ты бей фашистов, а за нас  не бойся!  У нас всё хорошо!
Мама говорит, что вчера мы съели последнюю курочку. Их очень трудно ловить и они такие худенькие. В этом месяце мы съели только пять курочек. А дедуля смотрит на своего любимого козлика и плачет -- ведь он его любимец. Но кушать нам очень хочется.»

Вот тут рука её дрогнула первый раз. Об обстановке на фронте и в тылу военный цензор узнаёт первым и докладывает вышестоящему начальству. Это его прямая обязанность. Но она пропустила то, что должна была не допустить…
«Зато у нас тепло!» - продолжалось детское письмо. « Есть дрова. Это дедушке нужно говорить спасибо. Принёс из леса много сухостоя. И вообще, хорошо, что мы живём не в Ленинграде, а около.

15 марта у мамы был День рождения,  и я долго думала, что ей подарить. Помнишь, ты мне перед войной подарил золотую монетку с царём и сказал, что она дорогая?
  Я её сначала хотела подарить маме, но ведь её не съешь, верно? И тогда я её отдала маме под честное слово, чтобы она обменяла на шоколадку, ведь его она так любит!
  Мама, за эту монетку, купила на рынке шоколадку и целую буханку хлеба,  и мы устроили настоящий День рождения. Вот только мама в конце расплакалась (она же у нас плакса, ты знаешь).
  Наверное из-за того, дяденька, торгующий шоколадками,  что-то перепутал и шоколадка оказалась фанеркой, только сверху подкрашенной шоколадом. Но ничего! Если её только лизать, то всё равно как настоящая!»

  Дойдя до «шоколадка оказалась фанеркой», Галина по- солдатски матюгнулась , жирно вымарала последнее предложение и, взяв химический  карандаш,  вместо слова «фанеркой», сверху осторожно и аккуратно написала детским почерком одно слово  – «вкусной! » - Замешкалась на секунду, но в толстую тетрадь, которую все называли «Спецжурнал»  эту фразу не стала записывать.

«Папа, разбивай всех фашистов и скорей приезжай домой! Твоя любящая дочка Люда».
  Этот папа должен получить письмо от дочки. Должен! Должен знать, что его ждут и все дома живые.
Пусть останутся не вымаранными, слова «курочка» и «козлик», обозначавшие «кошечка и собачка»,  пусть отец  девочки остаётся в неведении.
   Но письмо должно дойти до фронта именно таким. Ведь это важно знать,  там, на фронте,  где очень страшно, что дома «Всё хорошо  и тепло».


Рецензии
Я поражена, так сильно и без прекрас о войне,просто и тяжело,страшна война .

Наталья Москвитина   19.04.2018 08:18     Заявить о нарушении
Спасибо за отклик, Наталья!
А я был впечатлён письмом, которое легло в основу мокго рассказа. Оно подлинное.
с уважением,

Роман Юкк   20.04.2018 07:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.