Дневник

- Да какой я художник, - говорил он, - ни Шилов, ни Репин, - бумагомаратель. Душа просится к ватману! Нет ватмана под рукой, рисую на этом.
И он показывает плакат, на котором Ленин с протянутой вперед рукой: «Верной дорогой идете, товарищи!». Под рукой Ленина  - тьма народа.
- Там же Ленин, - говорят ему.
- Но я же его не трогаю, - улыбается он. – У Ленина своя, а у меня своя дорога. Не дорога, а «Тихая заводь».
И, верно. На одной стороне будто пинают тебя: "иди вперед!" На другой – «присядь, отдохни, подумай. Не спеши никуда» .
Художник Ганя – двадцатидвухлетний шустрый паренёк с копной каштановых волос, скуластый и с талией Махмуда Эсамбаева.
 Учительствует.
- К чему мне эта школа, ну не учитель я, - убеждает друга, - не учитель.
 Я рисовать хочу. Видишь, всю зарплату угробил на краски.
 Не отвлекай меня, я  пошёл рисовать!
Он собрал какие-то листы чистой белой бумаги, сунул в сумку фанерку, аккуратно закупорил гуашевые краски, поставил туда же акварельные и отправился на берег реки.
 Уселся не сразу. Ходил искал место посуше, поудобнее и, чтобы ветер сюда не задувал.
 Подобрал нужный сюжет.
 Если ушёл, - считай, до темноты. Домой возвращался в приподнятом настроении: «Посмотри, - говорил жене, - что я натворил," вынимая не один, а сразу несколько рисунков или набросков пейзажа. Его жена, Пава Павловна, старше мужа на три года. Полная, розовощекая брюнетка с всепоглощающими цыганскими глазами, с обаятельной улыбкой и тонким чувством юмора.
- Я уж думала на ужин ты вовсе не придешь, - отчитывала мужа, - зарисовался в доску.
- Доска называется палитрой, - отшучивался Ганя.
- Этой бы доской да по твоей башке, - кипятилась она.
 – Лёнька надоел спрашивать, где папка, где папка?
Лёнька – трёхлетний сынок Павы Павловны. Ганю стал называть сразу же, как только два года назад они сошлись. Лёнькин отец бросил его в городе, когда Лёнька ещё находился в роддоме.
Гане хотелось иметь своих детей, да что-то не получалось.
 Было у Павы Павловны два выкидыша. Говорили что-то слабое, а теперь и вовсе затишье.
Как-то Григорий Забродин подъехал на «Урале».
- Ганя, хватит корпеть над книжками да тетрадками, поехали на рыбалку, рыба идет на нерест.
У Гани два хобби: художество и рыбалка. Он бросил все домашние дела, в люльку побросал сети и по лесной просеке они поехали в верховья реки.
- Сюда рыбоохрана не доберется, - успокаивает  Григорий.
Ганя трусливо озирается и прислушивается к вечерним звукам, не тарахтит ли где моторка, на которой рыскала рыбоохрана.
- Какой – никакой я – учитель. Стыда потом не оберешься. Начнут причесывать на профсобрании, да ещё директор влепит выговор, - осторожничает Ганя.
- Не бойсь! Гляди, какая тишина, как на курорте.
Вечер догорал закатом, который сквозь деревья золотыми блестками падал на темные несущиеся воды, которые облизывали песчаные берега, заросшие травой и кустарниками.
 Высоко на сосне вколачивал гвозди дятел, оповещая о присутствии.
 Какие-то птахи, переговариваясь в подлеске, готовились ко сну.
 Звуки редели и гасли.
Сети поставили в заводи, куда забежала протока, образовав озерко.
Горная река, петляла в стороне, метрах в пятидесяти. Рыба метала икру на быстрине.
Развели костер. Нижние ветки сосен, освещенные пламенем, нависли абажуром.
- Выпить-то есть?  - спросил Григорий.
- А как же, у меня нычка не пустует, - отвечает Ганя.
- Моя Капа тоже держит меня под контролем, но я  заехал в магазин.
 Как без этого на природе, да ещё на рыбалке?
Всё успокоилось, улеглось. Лес замолчал, стих ветер. Спустились сумерки.
 По-иному ощущаешь окружающий мир. Закипела в котелке вода, в нее бросили заварку, влили молоко, отставили котелок в сторону, разложили еду. Выпили.
- А чё у тебя с Павой Павловной? – спросил Григорий, когда водка прокатилась по пищеводу, неслышно опустилась в желудок, потом обожгла мозг.
- О чём ты? – тем же вопросом, как бы ни о чём, переспросил Ганя, разливая по второй.
- Сколько уже живёте, а дитя не наживёте…
- Да у нас есть один, - парирует Ганя.
Григорий не унимается: «Хорош, да не Гаврош. Тебе уже под тридцать, нужен продолжатель. Я знаю, ты добрый человек, но доброта без разума пуста. Да и в рюмку стал частенько заглядывать. Я не говорю о той, что пьём здесь, тут грешно не выпить».
Пока Григорий произносил длинную тираду, у Гани в расстроенной душе давно гнездился неупокой. Внутри ныло и стонало. Ему и без этих слов горько.
- Да мне, Гриша, и без твоих назиданий нелегко. Никчемный я.
 Не каждому даёт Господь детей. Человек предполагает, а Господь располагает. Видно, не будет их. Боль заглушаю картинами, все зовут художником.
«Художник» - высокопарное слово, но пусть когда-нибудь напишут обо мне это слово с маленькой буквы.
Пока всё нарисованное мной – мазня, но стараюсь найти своё, да и не рисовать не могу. Гляди, какая красоища-то!
- Мне твоя, как ты говоришь «мазня» приятно нравится, - Григорий поменял акцент разговора. – Особенно люблю зимние пейзажи. Горы, деревья в снегу! Замершая речка! Набьешь руку и станешь настоящим художником.
- На художника надо учиться, а где здесь, в деревне, я смогу? Престарелых родителей не бросишь. Когда тяжко на душе, пью.
 Говорят: «горьким лечат, а сладким калечат…»
- Горе в вине не утопишь, сам утонешь. Ты вот пишешь картины и тем самым в них изливаешь душу. Я думаю, этого мало. Чтобы заполнить свою жизнь чем-то другим, начни, друг, вести дневник.
 Я как-то писал, но потом семья, дети. Стало некогда, а у тебя времени достаточно.
 Записывай факты, события, даже погоду и увидишь, что это полезно не только для себя. Кому-то когда-нибудь да пригодится. Человек в этой жизни должен что-либо оставить, иначе жизнь бессмысленна.
Эта идея Гане сильно понравилась. После возвращения с рыбалки, он каждый вечер стал уединяться и писать, писать. Завел специальную толстую тетрадь. Иногда слов не хватало, дополнял рисунками.
Воскресенье.
  Целый день N- до 7 баллов. С утра был Григорий, вытащили лодку на
                       берег и перевернули. Готовимся к зиме.
21 декабря.   
 Пасмурно. Идет снег. Никуда идти не хочется. На душе так же
пасмурно. Смотрю в окно и рисую.
14 марта.       
 День выборов в Местные Советы. Меня выбрали депутатом. За что? За
какие заслуги? Говорят, нужен какой-то процент молодежи до 30 лет.
Попал в колею.
7 декабря.      
 Получился большой перерыв. Жена засекла. Теперь появился главный
Цензор. Как бы не ляпнуть лишнее слово.
28 декабря.   
 Всё-таки здорово, когда пишешь дневник или что-то вроде календаря.
                       Прочтешь и вспомнишь, что это было.
Пишу нерегулярно. Лень? А может, некогда. Или я тупой до основания?
Но ведь надо. Уже стукнуло 28 лет. Педагог из меня не получился.
Неужели жизнь в этом виновата? Пасую? Боюсь трудностей? Нет!
ЭТО мне не по душе. Но где и в чём найти себя? Просто терзание. А
подсказать некому. Друзей-то нет. Человек зависит от общества.
В обществе, но без друзей?
Суббота.
 Прекрасные осенние дни! Как хочется на природу и рисовать, рисовать!
До чего надоела эта школа! Ушел бы на другую работу да не дают свои.
Ну и жизнь! Да! Не рожден я быть учителем, вот и весь «сказ Бажова».
1 января.
 На вечере в клубе был Дедом Морозом. Потом гуляли то у одних, то у
других.
 Ноет желудок. Водка вообще-то мне не идет.
Работы очень много: то уроки, то самодеятельность, то приносят что-то
нарисовать. Вот и крутишься. Жизнь суматошная.
Понедельник.
День рождения Ленина, а вчера была Пасха. 1-ый день. Странное
совпадение!..
Говорят, вчера здорово ловилась рыба…
Понедельник.  - поистине день тяжелый.
Рисую, рисую. Везде жмет эта копейка. Где взять деньги? Работаешь, работаешь, а денег кукиш.
Среда.
  Что-то с желудком. Проверялся у врачей. Кислотность 80%. Хотя бы пронесло. Надо меньше пить. Не хочу работать в школе, хочу там, где душа отдыхает. Работают же люди интересно, есть свободное время, есть природа, красота, чувства…

Я обнаглел, стал часто выпивать.
Сегодня проводили контрольную работу. Из 17 учащихся на положитель-
ную  оценку написало 5 человек. Так больше работать нельзя! Какой из меня учитель?
 Куда-то и гожусь, но не учителем. Чтобы кого-то учить, надо самому учиться. Всю жизнь!
Пятница.
 Прочитал вчера повесть «Жизнь Эрнста Шаталова». Повесть замечательная! В таких условиях человек нес людям добро. Мои мысли о педагогике  совпадают с его мыслями. Неужели другие думают не так?
 Почему государство мало внимания уделяет школе?
Мы – учителя государству глаза замазываем. Почему не все занимаются воспитанием, а всё свалили на школу?

- У моего приемного сына родился сын, назвали моим именем. Здорово! И в то же время больно. Отчего щемит сердце? Где в этой жизни Истина?
- С женой развелся.
 Губит водка. Не могу бросить. Но я свою Павушку всё равно люблю. Не родила она мне никого, ну и пусть. Не в этом смысл семейной жизни, а в отношениях друг у другу. Но за что меня Господь наказал?
- Поручили в Доме культуры прочитать лекцию «О вреде самогона», чем насмешил зал. Все знают обо мне всё.
- Встретили Новый год более, чем весело.
 Нарисовал и продал картину за 300 рублей. Картина называлась «4-е лося у реки». Меня  нет на картине. Я – пятый…
- Снова со своею Павой Павловной вместе.
 Со школой распрощался. Столько лет тянул не свою лямку. Не картины б, не выстоял.
 Пава на пенсии, а я на «выслуге лет». Свобода! Только на что жить?
 Буду рисовать. Наконец-то  ни от кого не завишу.
- Сильно болит желудок, видно снова язва. Что делать? Начали ставить уколы, но пока очень тяжело.
 Унес две картины в Сельсовет, обещали взять. Хоть какая-то прибавка к пенсии.

- Думаю сделать несколько картин и вынести к столовой, где останавливаются проходящие автобусы. Авось, да продам.
Не хочется расставаться с «Заповедным берегом», уж очень она мне нравится. Есть же любимые картины. Эта – как родное дитя.
-  Получил пенсию 960 рублей. Ходил раздавал долги.
Как много уходит на пропой.
Люди относятся ко мне двойственно: и любят, и ненавидят.
- Вот это да! Мне уже 60 лет!
Совсем сильно заболел туберкулезом. Не знаю, сколько смогу протянуть, болезнь прогрессирует.

Ганя третий день лежал на железной узкой кровати в крохотной комнатушке за печкой.
 Большое окно на весь двухметровый простенок выходило на улицу.
За домами сразу же поднималась гора.
 За окном пела и смеялась весна.
 Молоденькая березка, которую посадил три года назад, распустила малахитовые листики и аплодирует, зовёт на улицу.
 Но Ганя не может встать. Он лежит, не поднимаясь. Ни есть, ни пить ему не хочется.
 Внутренности жжёт, сосёт, будто там кто-то кромсает на мелкие кусочки.
 Так шинкуют капусту.
 Весь ссохся, стал похож на ценный мешочек, в котором перевозят деньги. Только денег  никаких  не осталось, пуст.
 Он ещё в сознании. Бросает взгляд то на потолок, то на ветки березы, потом на зеленеющую гору и думает:
- Совсем недавно я был на той горе. Месяц назад. Какой вид! Хотел нарисовать, да руки уже не те, трясутся. И мольберт, и краски, и кисти, - все оставил там. Больше они мне не нужны. Сколько же всего у меня картин? 200? 300? Не меньше. Значит, я чего-то в этой жизни всё же успел.
Его мучила мысль, пришедшая, как ему казалось, ниоткуда:
 ни один человек не властен над собой. Над всеми есть сила Небесная. Кто-то наблюдает за каждым из нас. Например, за мной. Он и наказал меня. А за что? -Ох, - глубоко вздыхает Ганя, - есть за что. Изменял жене,  бросал её.
 Предал единственного друга, лгал, изворачивался, малодушничал.
 А уроки? Когда я был трезв? Вечно с похмелья. Что я и мог дать ученикам? Прав ты, боженька, поделом мне, поделом!.. Но я не ухожу в безвестность…
- Павушка! – еле слышно позвал жену. – Принеси мне  полрюмочки, всё внутри запеклось.
- Ты же который день ничего не ел. Как на голодный желудок-то?
- Да есть ли он у меня? – прошелестел губами.
Пава Павловна приподняла подушку, на которой покоилась черепная коробка, обтянутая кожей.
 От чуба не осталось ничего - клок седины.  Полузакрытые впалые глаза. Пальцами раздвинула губы и влила.
 Он проглотил, не поперхнувшись, и сразу обмяк.
 Она медленно вернула его в прежнее положение и вышла.
Когда через двадцать минут подошла к кровати, Ганя лежал, подобрав колени к подбородку, такой маленький, немощный, словно не человек, а человечек с другой планеты.
 На краю кровати за его спиной – раскрытый дневник.
 На чистом листке последние записи дат и слова:
«То же.»
«Так же.»
«Без изменений.»


Рецензии
...Здравствуйте! У меня как обычно противоречивое впечатление,
вот сижу и раздумываю...пытаюсь понять своё отношение к рассказу,
вроде "расклад" примерно такой, что сначала читаешь и словно что-то впереди маячит, вот-вот будто бы развернётся судьба человека и что-то подарит ему
и как-то очень грустно такое продолжение...написано выразительно, много
наблюдений, что и свойственно Вашим рассказам... а вот как складывается
у человека уж очень печально, вот все мы знаем, что у нас в России
это не новость, а всё равно что-то сопротивляется и думаешь: есть прототип
и есть художественный образ и художественное произведение не должно быть вроде бы копией реальности такой неприукрашенной или как? Ну вот и думай, что есть художественность...сложно всё, конечно... может быть и стремление автора "преобразить" реальность и может быть следование реальности ...но что есть реальность и что есть художественная правда...вот сколько вопросов...
...значит задевает читателя, вызывает раздумья, сочувствие человеку, сопереживание и, с другой стороны, раздумья об обществе, о его устройстве
и что в нашей действительности, к сожалению, достаточно равнодушия к человеку...что-то в этом есть и такое какое-то остановившееся и даже
косное что ли... и вот человеку не можется...он что-то ищет и не может найти, а помочь ему по-настоящему и некому...застой чахлость словно бы...
ну вот такие "спонтанные" размышления, Вы умеете такие сложные темы
поднимать, есть над чем подумать ...если что извините...
на сайте проза.ру есть авторы Дети войны ... Вы можете туда дать ссылки на свои произведения... всего Вам доброго удачи

Екатерина Строева   06.04.2015 23:41     Заявить о нарушении
Спасибо,Катюша, за такую рецензию! Сколько надо было вложить мыслей, чтобы так высказаться. Очень благодарен тебе. Вот с такими добрыми критическими замечаниями и мужает, и совершенствуется писатель. В каком бы возрасте он не был. Я очень ценю твое мнение, как высокопрофессионального современного писателя! Разумеется, еще не раз побываю на твоей странице, ведь ты у меня в "ИЗБРАННЫХ". С глубоким уважением к твоему мнению!

Геннадий Леликов   07.04.2015 08:05   Заявить о нарушении
...Геннадий, я ничего не понимаю, что Вы пишите, просто откликаюсь как могу,
в смысле, читаешь произведение и как понимаешь, по ходу чтения, так и пишешь, чаще всего спонтанно, потому что задуматься очень над каждым произведением (а авторы пишут и помногу рецензий, вернее, рецок, я так называю, потому что человек как-то душевно откликнется как может, и это рецка, в ней подчас больше сказано, чем в пространной рецензии и Вы совершенно в этом правы,
ну извините если что не так сказалось, успехов и удачи...

Екатерина Строева   09.04.2015 10:20   Заявить о нарушении
...Геннадий! Приветствую Вас уже 21 июня 2015 года...
...Как-то Вы и над чем работаете...
...у бабы Мани уже 50 записок и другие есть,
заходите почитать, по возможности, буду рада,
успехов Вам и удачи...

Екатерина Строева   21.06.2015 15:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.