Мир цветов

Маленький оранжевый космический кораблик медленно вращался на фоне большой голубой планеты. Маленькая яркая букашка… А вместо крыльев клубы дыма из оплавленного корпуса… Он был похож на пчелу, что хочет сесть на большой цветок. Планета тоже была в движении. Голубовато-зеленые, синие и бирюзовые пятна и полосы, казалось, плавно текли под слоем голубой атмосферы. Все выглядело таким умиротворенным и торжественно спокойным!

Стычка с патрульным кораблем Казо-Нар стоила жизни техника, повреждения маршевого ионного двигателя, почти всей энергии, израсходованной щитами, проплавленной плазмой дыры в корпусе и еще бог знает каких повреждений. Энергии им хватило только для прыжка к неизученной ближайшей звезде. Одна звезда на окраине туманности краба, одна планета, одна луна и черный космос. Так далеко от населенных миров и проложенных магистралей. Ведь прокладка магистрали через этот участок космоса и была их задачей…

В небольшой рубке корабля тусклый свет аварийных ламп и приборов выхватывал из мрака космоса две фигуры, что без движения сидели в пилотских креслах. Тишину и покой кабины нарушал только приглушенный гудящий звук и движение небольшого робота рядом с одним из кресел, да еще поблескивание красных индикаторов на главном терминале.
В сознание капитана навигационно-исследовательского корабля Конфедерации, Сорана, привела инъекция в шею, сделанная медицинским роботом. Большая часть его тела была покрыта медицинскими пластиковыми накладками, скрывающими под собой плазменные ожоги.
С трудом повернув голову направо, на соседнем кресле Соран увидел ее, пилота-навигатора Дилл. Ее прекрасные голубые глаза смотрели на него, улыбаясь сквозь боль. Ее прекрасные любящие глаза! Это было единственное, что осталось от той стройной и ослепительной красоты Дилл… Великолепные вьющиеся русые волосы сожжены, ухо, нос, правая щека сожжены, только пластиковые накладки на их месте. Правая рука, легкое, сердце, грудь… Все сожжено! На их месте только полупрозрачный зеленоватый пластик и медицинские приборы, поддерживающие ее жизнь. И все же она была здесь. Жила. Любила, верила и излучала тепло своими бездонными глазами. И одного этого взгляда Сорану было достаточно, чтобы отбросить слабость, не замечать боль, и снова действовать.
- Держись, любимая! – прохрипел Соран. – Мы оттуда все-таки вырвались.
Дилл не ответила ему, только еле заметно кивнула головой и моргнула.
- Ведона! – с трудом выдавил из себя Соран.
Слева от него загорелась разноцветными огоньками небольшая панель компьютерного терминала.
- Ведона слушает, – прозвучал правильный и четкий женский голос из динамиков. Слишком правильный и холодный, чтобы быть живым, отметил про себя Соран.
- Проведи полный анализ базовых систем корабля – приказал капитан.
Освещение в рубке стало ярче. Дилл сощурила глаза и еле слышно застонала. Где-то сзади в техническом отсеке началось ровное гудение, движение механических узлов корабля, сопровождаемое характерным приглушенным свистом и, временами, неприятный металлический лязг. По экрану главного терминала потекли строки состояния.
Через несколько минут гул и лязг прекратился, свет снова погас и все снова погрузилось в обволакивающий полумрак и космическую тишину.
- Капитан, анализ завершен.
- Докладывай… – устало согласился Соран.
- Маршевый двигатель поврежден. Ионный ускоритель разрушен плазменным ударом. Ремонт невозможен.
- Тахионный скачковый преобразователь поврежден. Матрица кристаллов потеряла целостность вследствие перегрузки при последнем скачке. Ремонт невозможен.
- Три маневровых двигателя повреждены. Ионные ускорители разрушены плазменным ударом. Ремонт невозможен.
- Девять маневровых двигателей исправны.
- Гравитационный компенсатор исправен.
- Центр связи поврежден. Излучатели и приемники разрушены электромагнитным импульсом. Ремонт невозможен.
- Внешние волновые датчики повреждены. Сенсорные элементы разрушены электромагнитным импульсом. Ремонт невозможен.
- Внешние спектральные датчики исправны.
- Целостность обшивки корпуса - шестьдесят три процента. Идет ремонт. Проводится замена панелей.
Компьютерный голос все говорил… А сознание в глазах Дилл то уплывало, то вновь возвращалось, словно прибой. Страшный прибой накатывающей смерти… И она смотрела на него своими любящими глазами, когда приходила в сознание, как будто в его глазах был наркотик, избавляющий ее от этой страшной боли. Как же сильно Соран желал отдать ей хоть что-то! Если бы он только мог! Отсечь бы от себя кусок и отдать ей, а себе забрать ее боль…
- Эффективность защитных экранов – четырнадцать процентов. Восстановление невозможно. – Продолжала методично перечислять Ведона. Была какая-то безжалостная прагматичность в этом голосе, в этой информации. Такое безразличие… К умирающему человеку, К той, что для Сорана значила все!
- Количество реакторных кассет – ноль.
- Заряд батарей – двадцать семь процентов. Аварийная реакторная кассета уничтожена. Заряд батарей невозможен. Целостность солнечных батарей – семьдесят процентов. Идет заряд аккумуляторов.
- Геометрия выдвижных крыльев восстановлена на девяносто процентов.
- Потеря кислорода – сорок процентов.
- Системы жизнеобеспечения работают исправно.
- Состояние капитана – тяжелое. Обширные ожоги тела, перелом левой лучезапястной кости и трех ребер, прорыв левого легкого, сотрясение мозга и последствия волнового удара широкого диапазона. Требуется медицинская помощь.
- Состояние второго пилота – критическое. Обширные ожоги тела, сотрясение мозга, последствия волнового удара широкого диапазона, потеря правой руки и необратимые повреждения внутренних органов. Второй пилот прошел реанимирование и переливание крови, подключен к искусственной системе поддержания жизни. Требуется срочное оперативное вмешательство и цикл регенерации третей степени.
- Состояние техника – признаки жизни отсутствуют. Помощь невозможна.
- Доклад завершен.
Соран провел рукой в зеленоватом медицинском пластике по своему обожженному лицу, словно забыв про волдыри. Вот и конец. Домой им не вернуться…
- Летим вниз, Соран, там жизнь… – вдруг ели слышно проговорила Дилл левой частью обожженного рта. И снова потеряла сознание. Ее голова откинулась назад, на подголовник пилотского кресла.
Соран изумленно посмотрел на нее, повернулся к терминалу и дал запрос компьютеру на анализ планеты.
- Гравитация – 1,3 G – Снова заговорила Ведона.
- Количество солнечной радиации умеренное.
- Состав атмосферы крайне нестабилен, давление 1,2 атмосфер, содержание кислорода около двадцати двух процентов, пригодность для дыхания неизвестна.
- Предполагается плотный растительный покров.
- Наличие более организованных форм жизни неизвестно.
- Признаков цивилизации нет.
- Анализ завершен. Более детальный анализ невозможен по причине повреждения датчиков.
- Просчитай вероятность удачного приземления с текущим состоянием корабля – проговорил Соран.
- Вероятность выживания при посадке - восемьдесят пять процентов.
- Вероятность сохранения целостности корабля при посадке – сорок пять процентов.
- Вероятность последующего взлета с планеты – ноль процентов.
- Анализ завершен. Посадка не рекомендуется.
- Черт, не рекомендуется! Да мы здесь в любом случае трупы! – откинулся на спинку сидения Соран.
- Летим вниз, Соран, там жизнь… - повторил он слова Дилл, и начал готовить корабль ко входу в атмосферу. То, что осталось от корабля…
Перед посадкой Дилл снова пришла в сознание и смотрела теперь в окно на приближающуюся сине-зеленую поверхность планеты.
- Цветы… - прошептала она, и снова потеряла сознание.
Разноцветное море исполинских цветов, каждый метров по тридцать высотой, сами цветки метра по четыре в диаметре, да и листья не меньшей длины… И все на почтительном расстоянии друг от друга, словно каждому нужно много личного пространства. Под ними другая растительность, как трава под деревьями… Какая фантастическая картина!
Сорану удалось посадить корабль на свободной от цветов поляне. Гравитационный компенсатор и уцелевшие маневровые двигатели сработали нормально, и он только погнул посадочные подпорки, сам же корабль остался цел.
После посадки тут же замигал индикатор агрессивной окружающей среды, и включились и без того, почти севшие, защитные экраны. Химический анализатор не справлялся с задачей. Выдав свыше четырехсот химических соединений в составе воздуха, он вышел из строя, так и не закончив свою работу. Воздух вокруг корабля будто начал сгущаться, теряя прозрачность. Обшивка корабля стала растворяться, таять, словно сахарный леденец в воде.
- Вот и все - подумал Соран, переводя взгляд с исчезающих в тумане ярких исполинских цветов на изуродованное плазмой, но все же такое прекрасное лицо любимой, что умирала рядом. Она снова пришла в сознание.
- Идем к ним, я хочу их видеть, – сказала Дилл, имея в виду цветы, как догадался Соран. – Мы все равно умрем, здесь или там… Отнеси меня, вытащи из этой железной…
Он взял ее на руки, такую легкую и бесчувственную, и пошел к люку. К смерти. К волшебным исполинским цветам, увидеть которые она так желала…
Нестерпимой боли разъедаемых кислотой легких, к которой готовился Соран, не последовало. Но зато в нос ему ударил целый букет приятных ароматов. Воздух был такой густой и наполненный неслыханными благоуханиями. А мир вокруг был наполнен фантастическими красками. И исполинские цветы возвышались повсюду!
Видимо, в воздухе были анестезирующие вещества, потому, что боли не было. И Соран как завороженный смотрел на Дилл, которую нежно прижимал к своей груди. Она медленно растворялась в воздухе, таяла, как прекрасная снежинка, как его руки, что улетали еле заметными потоками тумана, как их корабль, от которого уже почти ничего не осталось.
- Поцелуй… - прошептала Дилл.
И Соран поцеловал ее в последний раз. И в этом последнем поцелуе сознание улетело от них, как дым.

Такой знакомый мелодичный смех донесся ему сквозь сон…
- Соран, любимый, мы живы! Просыпайся! Это так интересно!
Он увидел ту же поляну. Только остатков корабля больше не было. На его месте росло два новых исполинских цветка. Лепестки одного из них были цвета ее глаз, небесно-голубых глаз Дилл, а лепестки другого были бронзовыми, чуть тронутыми зеленью, как его глаза.
Соран перевел взгляд вниз - перед ним стояла Дилл! Без ожогов и медицинских аппаратов! Просто прекрасная Дилл! Вернее парила в воздухе, со сгустком тумана вместо ног. Мгновенье – и туман превратился в ее ноги. Мгновенье – и ее руки стали туманом, а потом крыльями, и она полетела к нему. Еще мгновенье – и она вся обратилась в туман и растворилась в том, чем был Соран. Это было как объятье, только глубже и приятнее. Как объятье душ и сознаний, а не только тел! Это было прекрасно!
- Постой Дилл, мы что, можем создавать себе любые формы?
- Любые!
И они закружились в объятиях друг друга, переливаясь всеми цветами радуги…

- Эй, Лиенн, они что, недавно здесь? – спросил кто-то в виде большого подвижного серебряного камня. – Нужно тогда познакомиться с ними, объяснить, что да как тут у нас…
- Не спеши Вингер, - ответила ему фиолетовая узорчатая вязь, что покрывала серебряный камень. – Они сами нас найдут, когда поймут, как нужно смотреть, и мы познакомим их со всеми, а пока лучше им не мешать. Они радуются жизни друг друга…


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.