В московскую промозглую зиму часто вспоминается мне австралийская ранняя осень. Когда вечера уже не были такими тёплыми, и природа, уставшая от летнего зноя, дышала приятной свежестью. Помню окраину Мельбурна рядом с морем и тихий ранний вечер. Помню бодрящее дуновение ветерка, терпкий запах эвкалиптовых кустов и солёный аромат моря. Вокруг ни души. Впереди — море, позади — парк с узенькой дорожкой, петляющей к шоссе, а на небе — яркое солнце.
В ту пору я любила приезжать к морю вечером, перед самым закатом. Садилась на гладкие камни и ждала, когда громадный красный диск, озарив всё вокруг багряными красками, медленно растворится в водной глади. Солнце садилось за горизонт медленно, торжественно и с каким;то привычным спокойствием, отчего на душе надолго становилось светло и легко.
В ту пору я любила приезжать к морю вечером, перед самым закатом. Садилась на гладкие камни, и ждала, когда громадный красный диск, озарив всё вокруг багряными красками, медленно растворится в водной глади. Солнце садилось за горизонт медленно, торжественно, и с каким-то привычным спокойствием, от чего на душе надолго становилось светло и легко.
Когда солнце стояло ещё высоко, то море было синее, а небо - нежно голубое, но по мере приближения огненного диска к воде всё вокруг резко преображалось. Вначале небо и море становились нежно розовыми, затем оранжевыми, красными, алыми, а "под занавес" заката, всё пылало ярким малиновым светом. И не поймёшь, где начинается море, и где заканчивается небо. Этот особый миг был самым живописным и прекрасным.
Как оказалось, не только я любовалась торжеством заката. Однажды в один из таких осенних вечеров я почувствовала, как кто-то тихонечко присел рядом. Я повернула голову, готовясь поприветствовать такого же любителя заката, но к своему удивлению увидела сидевшего на камне кота. Рыжий кот внимательно следил за уходящим за горизонт солнцем, но, заметив моё внимание, обернулся. Во взгляде его зелёных глаз явно читалось: «Восхитительно, не правда ли?!» Он на секунду потёр ухо о камень, будто стряхивая песчинку, и снова уставился на закат, будто не хотел пропустить ни секунды.
Так мы сидели и вместе смотрели на закат. И когда последние лучи скрылись за горизонт, и море с небом стали серыми, как сталь, я подняла взгляд к небу. Над морем уже загорались первые звёзды, и там, в южной стороне, уверенно сиял Южный крест — как тихий знак, что этот вечер был настоящим, и что я здесь, в этой стране вверх тормашками, нашла свой маленький порядок среди хаоса. Поблагодарив кота за компанию, я поспешила к автобусной остановке.
На следующий вечер я вновь приехала к морю. Ещё из автобуса, я приметила на тропинке маленькую пушистую фигурку. Кот ждал. Радостно ринулся навстречу, тёрся о мои ноги, мурлыкал. Я погладила кота, и мы вместе пошли к морю смотреть на закат.
Так началась наша дружба. Каждый вечер я старалась приехать к морю, иногда задерживалась, но всякой раз кот терпеливо ждал. Так сложилось, что в новом городе, я не успела обзавестись друзьями, и мечтала найти родственную душу. Именно такой родственной душой и стал для меня рыжий кот. Больше я не чувствовала одиночества и спеша к морю, знала, меня ждут.
С тех пор прошло немало лет, и, вспоминая Мельбурн, я нередко думаю о тихих осенних вечерах, малиновом закате, море и о моём друге коте, душа которого любила и чувствовала то же, что и моя душа, — гармонию природы. Иногда мне кажется, что если снова приехать на тот пляж, я увижу на тропинке маленькую пушистую фигурку и услышу тихий шорох шагов по песку.
Фотография сделана моим мужем