Гадаловская пароходно-промышленная Сибириада

     Исторический анализ.

     Предисловие.

     В истории ничего случайного не бывает. Она складывается так, что одна эпоха накладывает отпечаток на другую, одно историческое событие связано с другим. Надо только видеть и чувствовать этот сложный, порою очень длительный исторический процесс. Я много раз ставил перед собой задачу, что–то написать об истории гадаловского пароходства, и даже много лет назад опубликовал статью под названием «Гадаловская сибириада», в которой описал некоторые фрагменты этой истории. Время бежало вперед, не останавливаясь, и вот уже минуло много лет, а меня по–прежнему тянет к этой теме. Я чувствую, что не все знаю в ней, и тем более, забыть ее не могу. Мне казалось, что многие эпизоды этой истории я никак не могу соединить, чего–то не хватает. И я бесчисленное число раз доставал из своего архива разные записи, документы и заново их перечитывал и анализировал, старался в них найти, что – то пропущенное, ранее не замечаемое … И хотя с тех пор прошло уже много лет, как я впервые прикоснулся к этой волнующей теме, меня снова сильно потянуло к ней. Даже несмотря на то, что основные положения этого материала я опубликовал в недавно вышедшей книге « Гадаловы» (Новосибирск, 2012 г.). Давно не прикасаясь к этой теме, я думал, что за истекшие годы по ней появилась новая информация. Но не тут то было. 
     Если заглянуть в красноярские краеведческие издания и публикации, размещаемые в интернете на сайте «Красное место», то можно легко убедиться, что за последние 20 – 25 лет не произошло никаких сдвигов в изучении истории гадаловского речного пароходства. В  «Исторической энциклопедии Сибири» (Том I I, стр.768,Новосибирск, 2010 г.) нет ничего нового по гадаловскому пароходству, кроме напоминания о том, что оно возникло в таком–то году. Да и в вышедшей совсем недавно книге «Енисейское купечество в лицах начала XVIII –XX в. в.»   (Новосибирск, 2012 г.) тоже нет ничего интересного о гадаловском пароходстве.

     Истоки возникновения гадаловского пароходства. 

     Возникновение гадаловского пароходства или пароходно–промышленной сибириады – дело долгое и трудоемкое.   Просто писать об истории гадаловского пароходства – неинтересно. Куда интереснее через эту историю познать внешнюю и внутреннюю жизнь именитых людей, сделавших много полезного для Красноярска и Приенисейского края. Создание гадаловского речного пароходства на Енисее нельзя рассматривать как результат, какой–то купеческой, прагматической акции. Взгляд на его рождение совершенно иной. Открытие пароходства имело огромное социально–экономическое и транспортное значение для всего необжитого Приенисейского края. С его помощью разрешались многие вопросы того бездорожного времени. Но приходится сожалеть, что история гадаловского пароходства не получила своего основательного изучения. Предлагаемая работа представлена в виде  исторического анализа темы, с помощью которой хочется восполнить этот пробел и рассказать о неизвестных страницах истории гадаловского пароходства.
     Люди издревле, заселяясь в Приенисейской Сибири и занимаясь охотничьим и рыболовным промыслом, плавали по Енисею на плотах и лодках. А с началом торговли в перевозке грузов использовали в плавании илимки, барки – плоскодонки и парусные кочи. О плавании на парусных кочах по сибирским рекам, свидетельствует «Ремезовская летопись» по истории Сибири ХVII века, редко упоминаемая в публикациях. Фрагмент рисунка из летописи можно найти у А.Бродникова в его книге «Енисейский острог» (Красноярск, 1994 г.). Как выглядело все, на чем плавали в те далекие времена по Енисею, можно увидеть на картине неизвестного художника, которая нарисована в 1837 году и нынче хранится в Енисейском краеведческом музее. Картина – панорама города Енисейска, на которой изображена линейка городских строений с множеством церквей и береговой причал реки Енисей. Вдоль причала на воде много разных судов: плоты, лодки, илимки и парусные кочи.  Сибиряки всегда лелеяли мечту о судоходстве на сибирских реках. И путь от плавания на кочах до плавания на пароходах был длинным и тернистым.
     В книге В.И.Большакова «Очерки истории речного транспорта» (Новосибирск, 1991 г.) говорится, что в 1838 году Н.Ф.Мясников просил министра финансов России графа Е.Г. Канкрина о выделении ему привилегий для организации буксирного пароходства на сибирских реках Иртыше, Оби, Енисее и Лене. Это тот самый Никита Федорович Мясников, про которого многие краеведы и номенклатурные историки, долгие годы плели разные небылицы и несуразицы, всячески очерняя о нем историческую память. Н.Ф.Мясников – красноярский золотопромышленник, купец 1-й гильдии, имевший почетное звание коммерции советника, открывший в 1839 году при слиянии речек Удерей и Большая Пескина, в Южной тайге, за Нижним Приангарьем, один из богатейший золотых приисков в Сибири – Спасский. О золотом богатстве этого прииска говорит тот факт, что за первые 57 лет на нем было добыто 793 пуда золота, или 13 тонн. Мне легко и с большим уважением приходится говорить об историческом существовании золотого прииска Спасского. Ведь в детские и юношеские годы я преодолел многие километры по его загадочным тропам. Свою любовь и теплоту к прииску Спасскому я постарался выразить в книге «Золото Удерея» (2012 г.). Н.Ф.Мясников на добыче удерейского золота сильно разбогател, и свои капиталы вкладывал в прибыльное дело. Одним из таких и было пароходство. В 1843 году по озеру Байкал стали курсировать пароходы Н.Ф.Мясникова, сплавляясь по Ангаре и до Енисейска. Это заинтриговало местных купцов. И тогда енисейские купцы А.Баландин, А.Кытманов, И.Калашников и А.Грязнов в 1861 году создают в городе Енисейске частную пароходную компанию и открывают на Енисее первое пароходство.
     Пароходство имело маленький, маломощный пароходик под названием одноименной реки «Енисей». Слабость пароходного движения заключалась в том, что его пароходик курсировал лишь только между Енисейском и селом Казачинским, это примерно около 150 километров. Подняться пароход выше, до Красноярска не мог, на пути были так называемые Казачинские пороги, которые представляют собой гранитное русло, и их преодолеть было невозможно. Из – за отсутствия транспортных связей пароходство в те времена было делом очень прибыльным. И состоятельные красноярские купцы, глядя на енисейских, стали вынашивать идею открытия на Енисее еще одного пароходства.  Вскоре на Енисее появилось новое пароходство, которое вошло в историю Красноярска, Енисейской губернии и известное как гадаловское.      
     Уже привыкли к устаревшим взглядам красноярских историков и краеведов, что гадаловское пароходство на Енисее в начале 1880–х годов создал Н.Г.Гадалов (Красноярск в дореволюционном прошлом (ХVII-ХIХ века). Красноярск, 1990 г.). Но тщательный анализ красноярской периодической печати, солидных сибирских печатных источников, а так же архивных материалов, показал, что организацией покупки пароходов, переброской их из Европы в Енисейскую губернию и созданием пароходства занимался сын Н.Г.Гадалова – Александр Николаевич Гадалов, родившийся в 1859 году в городе Красноярске, в купеческой семье. Его отец, Н.Г.Гадалов, лишь только участвовал в этом деле. А имели ли Гадаловы в это время право на создание транспортного коммерческого предприятия? Да, имели, ибо в российском сословии занимали строчку купцов 1–й гильдии и потомственных почетных граждан, что и давало им право на создание коммерческого предприятия.
     Как возникло гадаловское пароходство? Об этом никто толком не знает, имеются лишь предположения. Ответ на вопрос, когда было открыто гадаловское пароходство на Енисее, может дать лишь сам Александр Николаевия Гадалов, который и занимался его созданием. В  прошении на имя Императора Николая II (об этом будет сказано ниже)  А.Н.Гадалов пишет, что пароходство на Енисее он создал в 1882 году. О покупке А.Н.Гадаловым пароходов и создании пароходства на Енисее наиболее правдиво рассказано в «Сибирском торгово – промышленном и справочном календаре на 1897 год». «В 1881–1882 годах А.Н.Гадалов у фирмы «Кнопп» дешево купил пришедший в Енисейск с моря заграничный пароход «Москва» и железную баржу, зазимовавшие в Енисейске. А.Н.Гадалов купил эти суда с целью открыть пароходство между городами Енисейском, Красноярском и Минусинском. Два или три года спустя А. Н. Гадалов купил у той же фирмы «Кнопп» второй пароход «Дальман», переименованный в «Дедушку» – 100 сил, построенный в Штеттене (в Германии. – Л.К.), доставлен Северным Ледовитым океаном,"пароход прекрасно устроен и считается сильным ходом".
     Несмотря на то, что А.Н.Гадалов был совсем молодым (21–23  года), он проявил при создании пароходства незаурядные деловые способности. С этого времени река Енисей зажила новой жизнью, гадаловские пароходы регулярно курсируют по сибирской реке, перевозя много пассажиров и грузов.  Самое главное, с пуском гадаловского пароходства теперь путь по Енисею стал доступен многим людям. Так, усилиями  Гадаловых, и прежде всего, А.Н. Гадалова, была решена одна из сложнейших проблем того периода жизни Приенисейского края – открытие регулярного транспортного пути на сибирской реке Енисее. Оценивая гадаловские усилия  в этом очень важном деле, красноярская газета «Енисей» в майских номерах 1895 года отмечала, что «устройством пароходства А.Н.Гадалов занимался 12 лет, и  в этом заключается его крупная заслуга для Енисейского края». 
     А.Н.Гадалов быстро развивал свое пароходство. В скором времени ему принадлежали такие пароходы, как «Москва», «Россия», «Св. Николай», «Усердный», «Благословенный», «Полезный», «Дедушка», «Граф Игнатьев». Создание А.Н.Гадаловым пароходства на Енисее можно считать начальным периодом гадаловской пароходной сибириады. Гадаловское пароходство давало его хозяевам хорошие доходы. Если обратиться к «Обзору Енисейской губернии за 1884 год», то можно узнать о той прибыли, которую давали гадаловские пароходы. Например, за летнюю навигацию 1884 года такие гадаловские пароходы, такие, как  «Москва» и «Дальман» (будущий «Дедушка») дали прибыль в совокупности около 25 тысяч рублей, сумма по тем временам очень большая.
     Период между 1880 и 1890–ми годами для А.Н.Гадалова выдался напряженным. Во – первых, надо было основательно укреплять созданное пароходство, а во–вторых, участвовать в подготовке открытия первой торговой фирмы в Красноярске. В 1888 году торговая фирма, или вернее, торговый дом «Н.Г.Гадалов и сыновья» с объявленным капиталом 225 тысяч рублей был открыт. Владельцами фирмы стали Н.Г.Гадалов и его сыновья Александр и Николай.
Рентабельно содержать на Енисее коммерческую флотилию – дело тяжелое, трудоемкое. В летнюю навигацию необходимо было пароходы и баржи загружать пассажирами и грузами. А для этого надо было иметь отлаженные большие связи с поставщиками грузов в пароходство. После каждого летнего плавания пароходы надо было определять на зимнюю стоянку в затоне, надо было их ремонтировать, готовить к новой летней навигации. Для зимней стоянки пароходов Гадаловы имели затон на Енисее, а их ремонт производили в имеющемся у них чугуно–литейно–механическом заводе.    
     С открытием семейной гадаловской торговой фирмы началась бойкая торговля между Красноярском и Европой. Для А.Н.Гадалова было характерно чувство новизны, которому он неотступно следовал. В конце 1880–х годов А.Н.Гадалов берется за решение очень сложной в то время технической задачи, за электрификацию объектов, принадлежащих его семье. А.Н. Гадалов первым в Красноярске электрифицировал сначала один из своих пароходов, а потом, купив в Англии движок, установил в отцовском магазине и электростанцию. По–существу, «лампочкой Гадалова» был дан толчок началу электрификации города Красноярска. С именем А.Н.Гадалова было связано много разных инициатив, например, использование автомобиля в повседневной жизни. Ведь он был первым в Красноярске, кто приобрел автомобиль.
     Гадаловское пароходство было востребовано самим временем и быстро становилось большой необходимостью в социально – экономической жизни Приенисейского края. А после того, как летом 1891 года на берегах Енисея побывал наследник престола  Николай, будущий и последний император России, гадаловское пароходство стало особенно популярным. 1 июля 1891 года наследник престола Николай, следуя из кругосветного путешествия из Японии, сделал остановку и в губернском городе Красноярске. При подъезде к городу, в деревне Есаулово, цесаревич Николай был встречен на пароходе «Св.Николай», принадлежавшему купцу Серебрякову. Позднее в честь цесаревича Николая, будущего императора России, этот пароход А.Н.Гадалов выкупил. В сопровождении гадаловского парохода  «Граф Игнатьев» цесаревич был благополучно доставлен в центр города, на улицу Воскресенскую, к дому Гадаловых, к месту своей ставки, где ему предстоял кратковременный отдых и прием городской депутации, которую по решению городской думы возглавлял купец И.Т.  Савельев.                   
     А.Н.Гадалов, несомненно, был талантливым предпринимателем, умел ставить цель и достигать ее выполнения, и жил мечтой о создании крупного сибирского пароходства. А для этого надо было объединить капиталы сибирских купцов – предпринимателей, чтобы приступить к воплощению своей мечты. «Справочный листок», выходивший в столице Енисейской губернии городе Красноярске, 22 апреля 1890 года сообщал интересную информацию. «Пароходовладелец А.Н.Гадалов, один из членов Торгового Дома «Н.Г.Гадалов и С –я», живший истекшую зиму по делам фирмы в Москве, отправился в Англию для изучения судостроения». Вернувшись из Англии А.Н.Гадалов в доле с другими сибирскими купцами предпринимает акцию глобального масштаба и приступает к осуществлению своей мечты, созданию крупного сибирского речного пароходства. 30 мая 1893 года Красноярская газета «Енисей» писала: «В министерство финансов на днях представлен московским (красноярским. –Л.К.) капиталистом Гадаловым проект учреждения на реках Иртыше, Оби и Енисее срочного пассажирского и грузового пароходства. В настоящее время пароходы Гадалова совершают рейсы по названным рекам, но в неопределенные сроки. Поэтому Гадалов хадатайствует об учреждении компании срочного пароходства по этим рекам. Основной капитал компании определяется в 1 250 000 рублей (колоссальная сумма по тем временам. – Л.К. ) из 5000 акций по 250 рублей каждая. Будущая компания имеет в виду обратить пароходство по р.р. Оби, Енисею, Иртышу в подъездные пути к сибирской железной дороге и таким образом оживить торговое значение этого пути».
     Вот так красноярский предприниматель видел необходимость создания крупного сибирского пароходства для развития окраин Сибири. Все трудности остались позади, и в Сибири появилась новая кровеносная артерия – новое пароходство. А.Н.Гадалов добивается намеченного, его мечта осуществилась. «Сибирский торгово – промышленный и справочный календарь на 1894 год сообщал: «По рекам Западной Сибири курсирует буксирно – пассажирское пароходство товарищества «А.Гадалов и Е.Жернаков».   
     Жизнь А.Н.Гадалова протекала заметным чередом. Активно и результативно он занимался развитием пароходства, много времени уделял общественной, благотворительной, попечительной и религиозной работе. Как член Красноярской городской думы, попечитель учебных заведений, староста Красноярского кафедрального Богородице–Рождественского собора, он по–существу все свое свободное время тратил на выполнение каких–то дел этих организаций. Ничто не предвещало несчастья, и вдруг оно вклинилось в его купеческую, предпринимательскую жизнь. 
     Однако развернуть А.Н.Гадалову созданное сибирское пароходство до плановой мечты и решить с его помощью многие социально–экономические проблемы в Сибири не удалось, в его предпринимательскую жизнь обрушился случай, сыгравший роковую роль  и затянувшийся на долгие годы, о чем будет рассказано ниже. Что же произошло в купеческой, предпринимательской жизни успешного пароходовладельца А.Н.Гадалова? Ответить на этот вопрос можно только после того, как появится возможность ознакомиться со сведениями из редких архивных документов и публикаций красноярских газет, их только надо найти и проанализировать, дополняя другими сообщениями. На их поиск и анализ ушло очень много времени. 
     В 1893 году А.Н.Гадалов согласился по инициативе морского министерства участвовать в перевозке нефти, которая будет поступать пароходами Северным Ледовитым океаном до устья Енисея, а дальше, до Красноярска, гадаловскими пароходами. Иркутское акцизное управление выдало А.Н.Гадалову согласие о продлении сроков оплаты акцизов за доставку нефти. Одновременно морским министерством было предложено А.Н.Гадалову принять на себя доставку железных рельсов от устья Енисея до Красноярска для строящейся Сибирской железной дороги. С морским министерством был заключен соответствующий договор. Контроль за доставкой рельсов был возложен на Енисейскую казенную экспедицию. В летнюю навигацию 1893 года из Европы в устья Енисея пришли суда, груженые нефтью и рельсами, которые были перегружены на пароходы и баржи А.Н.Гадалова. Осенью этого же года из устья Енисея к Красноярску вышел караван, состоящий из трех пароходов А.Н.Гадалова «Граф Игнатьев», «Россия» и «Москва» и трех барж, груженных железными рельсами весом 50 000 пудов. В одну из ночей под Гольчихой на караван обрушился сильнейший шторм, и баржи с рельсами затонули. В навигацию 1894 года А.Н.Гадалов выделил большие деньги, нанял людей и послал свои пароходы в устья Енисея, где удалось их поднять со дна реки. А.Н.Гадалов понес большие расходы, связанные с подъемом затонувших рельсов. Ведь выполненная работа обошлась, очень дорого и ее надо было оплатить.
     Но помогать А.Н.Гадалову ни морское министерство, ни Иркутское акцизное управление в этом деле не стали. Кроме этого, Иркутское акцизное управление игнорировало рекомендации оценочной комиссии о выдаче А.Н.Гадалову 143 тысяч рублей, и вместо указанной суммы выдало только 78 500 рублей. А он, видимо, допустил непоправимую ошибку, не уплатив своевременно акцизный предварительный налог за перевозку нефти. Последовала жесточайшая расправа. Его три парохода «Граф Игнатьев», «Россия» и «Москва» были арестованы и выставлены на продажу с торгов за бесценок – 76 850 рублей. Пароход «Россия», например, стоимостью 140 000 рублей был выставлен на продажу за 39 150 рублей, т. е. в три с половиной раза дешевле настоящей стоимости. Так, А.Н.Гадалов одним разом превращается из преуспевающего предпринимателя в банкрота.
     Положение А.Н.Гадалова при случившемся большом несчастье было безвыходным, и он тогда обратился с прошением к императору Николаю II. Об этом можно судить по сведениям, имеющимся в РГИА в Санкт – Петербурге (Российский Государственный Исторический Архив). В архиве сохранилось письменное прошение А.Н.Гадалова, поданное на имя императора Николая II от 1 июля 1895 года. В своем прошении А.Н.Гадалов просит Николая II следующее: 1. Отменить продажу парохода «Россия»; 2. Рассрочить имеющуюся на нем недоимку по Департаменту накладных сборов.   
     Николай II не стал заниматься бюрократической волокитой и мгновенно отреагировал на прошение А.Н.Гадалова. Николай II уже 2 июля 1895 года, т. е. на следующий день, рассмотрел прошение А.Н.Гадалова и красным карандашом наложил резолюцию: «Гадалов мне лично известен. В Красноярске жил в его доме. Прошу распорядиться по 1-му и 2-му пункту его просьбы. Согласен на это!». Но письменное прошение А.Н.Гадалова с резолюцией российского Императора оказать ему помощь утонуло в чиновной бюрократической карусели и не было выполнено.
     О каком знакомстве с А.Н.Гадаловым упоминает Николай II. Речь идет о случае, который является историческим. Повторяясь, следует сказать, что когда летом 1891 года молодой наследник престола Николай через Сибирь возвращался из кругосветного путешествия, из Японии. 1 и 2 июля 1891 года он сделал остановку в городе Красноярске. Для путешествующего наследника в качестве ставки был выделен самый привлекательный особняк, каким являлся семейный дом Гадаловых. И Николай, будучи императором, о случае остановки в доме Гадаловых не забыл. В прессе освещалось неверно, что пароход «Россия» был продан на торгах. Однако этого все же не произошло. Пароход удалось спасти, его взял в аренду в 1896 году младший брат Н.Н.Гадалов.   
     С потерей пароходов у А.Н.Гадалова возникли большие денежные долги. Их ликвидация происходила мучительно и долго. Так, например, канскому купцу Некрасову он был должен 45 тысяч рублей. Чтобы рассчитаться с ним, А.Н.Гадалову пришлось продать оставшиеся у него три баржи и катер. Началась многолетняя унизительная газетная травля. Для выхода из долгов, в 1913 году гадаловский дом, доставшийся А.Н.Гадалову по наследству от отца и матери, в котором в июле 1891 года останавливался цесаревич Николай, был выставлен на продажу на торгах за 175 тысяч рублей. Банкротство А.Н.Гадалова, коммерческий кризис, длившийся несколько лет, сильно пошатнули семейство Гадаловых. Таковы были взлеты и падения одного из талантливых гадаловских коммерсантов. В 1914 году, когда началась первая мировая война с Европой, скрепя сердце, А.Н.Гадалов, бывший купец 1–й гильдии, потомственный почетный гражданин, один из крупных коммерсантов Сибири, навсегда покидает свою родину – Красноярск, для которой он сделал много полезного и выезжает на жительство в Москву. 
     А. Н. Гадалов, занимаясь пароходным предпринимательством, использовал широко применяемый в конце ХIХ века принцип – получение денежных кредитов от частных лиц по договоренности. Уже другие Гадаловы, в начале ХХ века, в предпринимательстве пользовались другими принципами – созданием капиталов акционерным путем, или брали в банках кредиты под проценты, оформляя их юридическими документами. Этим самым они исключали возможность банкротства в своем предпринимательстве. Можно было бы считать, что после того, как гадаловскую семью постигло экономическое несчастье, на этом история гадаловской пароходной сибириады была закрыта. Но у этой истории оказалось продолжение, уже с участием других представителей из рода Гадаловых.   
     Существование гадаловского пароходства в связи с банкротством А.Н.Гадалова  не прерывается, но во многом и изменяется. Продолжать гадаловскую пароходную сибириаду выпало младшему брату Александра Николаевича Николаю Николаевичу Гадалову (1862–1932). Продолжение гадаловской пароходной сибириады, но уже в новых экономических условиях, выпало на Н.Н.Гадалова не случайно. Он был человеком исключительной талантливости. Он родился в семье именитых купцов и общественных деятелей, окончил Красноярскую мужскую гимназию, в 20 лет уже купец 1–й гильдии, потомственный почетный гражданин, глава по избранию Красноярского купеческого общества. За период своей долгой насыщенной жизни, Н. Н.Гадалов успешно занимался торговлей, золотодобывающей промышленностью и, конечно, пароходством, участвовал в реализации многих торговых и социально – экономических программ Приенисейского края. В начале 1900–х годов он – влиятельный купец в Сибири, успешно развивает коммерческие связи с торгово–промышленными фирмами европейских стран.   
     Со времени, когда Н.Н.Гадалов включился в бурную купеческую, предпринимательскую деятельность, можно считать, что начался новый период истории гадаловской пароходной сибириады. И хотя в начале 1890–х годов Н.Н.Гадалов уже имел собственные пароходы на Енисее, тем не менее, перед ним стоял главный вопрос, каким путем продолжать гадаловскую пароходную сибириаду?
     Енисейское речное пароходство – одна из ярких страниц деловой жизни Николая Николаевича Гадалова. Он имел огромный опыт, полученный в работе в отцовской тороговой фирме и в пароходстве старшего брата, однако хорошо понимал, что в создаваемое им пароходство надо вдохнуть свежую струю. А для этого надо иметь современный комфортабельный пароход. В то время самые лучшие пароходы строили на верфях Германии и Англии. Н.Н.Гадалов устанавливает с английским судостроителями сотрудничество, и в 1898 году в Англии заказывает для постройки современный, из стальных конструкций, комфортабельный пароход, который вскоре под надзором английских специалистов в разобранном виде был доставлен в Красноярск.
     В книге «Енисейское купечество в лицах» (2012 г.), говорится, что пароход «Сокол» Н. Н. Гадаловым был построен на Сормовском судостроительном заводе. Такое заявление не выдерживает никакой критики, и лишний раз подчеркивает полное незнание авторами истории о родном Красноярске на реке Енисее. А как же фактически выглядело дело с постройкой гадаловского парохода. Обратимся к информации, содержащейся в прессе тех далеких лет.   
Вот как газета «Енисей» от 15 марта 1898 года об этом сообщала: «В мае месяце поступит по железной дороге в разобранном виде стальной пароход, купленный Н. Н. Гадаловым в Англии. Для сборки приезжают специалисты из Англии».
     Ко времени поступления стальных пароходных конструкций Н.Н.Гадалов на северной окраине Красноярска, в деревне Коркино, на берегу Енисея, закладывает небольшую судоферфь со стапелями. Под руководством инженера проекта Железнова и руководителя сборки Смирнова и 25 мастеровых рабочих, Н.Н.Гадалов приступает к сборке нового стального парохода. Заглянем в глубину прошедшего века и посмотрим, что писали газеты того времени о рождении гадаловского парохода. «Енисейские губернские ведомости» от 16 июля 1902 года сообщали: «Н.Н.Гадалов внес большую заботу в устройство помещений для своих служащих. На пароходе  «Сокол» (такое название получил строившийся новый гадаловский пароход. –Л.К.) , как и на всех гадаловских пароходах, устроено электричество. Не трудно и понять, почему большинство пассажиров предпочитают пароходы Н.Н.Гадалова всякому другому».
Спущенному со стапелей стальному пароходу «Сокол» было суждено стать флагманом в гадаловском пароходстве. И когда вечером или ночью «Сокол» плыл по Енисею, то весь ярко светился. Постройка Н.Н.Гадаловым стального, оснащенного электричеством парохода была большим техническим прорывом в судостроении на Енисее, большим успехом его транспортного предпринимательства.            
     С помощью пароходства Н.Н.Гадалову надо было добиваться экономического эффекта, создавать капитал, необходимй для дальнейшего развития флотилии. Нельзя сказать, что у Н.Н.Гадалова в пароходстве все шло гладко. И он об этом не скрывал. Путем проб и ошибок постоянно занимался созданием или реорганизацией пароходства с его специфическим назначением.
     И хотя с помощью пароходства добивался заметных успехов в торговле, однако, на достигнутом не останавливался. Уже в 1904 году в целях развития своего коммерческого дела учреждает Сибирское акционерное торгово–промышленное пароходство «Рефрижератор» для отлова рыбы в Ледовитом океане и ее перевозки в Красноярск и Москву. Пароходы, перевозившие рыбу, были оборудованы специальными холодильными установками. С этого времени Н.Н.Гадалов будет искать возможности для создания наиболее рентабельных пароходных компаний. 
     В 1906 году создает Среднесибирскую компанию пароходства и торговли. Компания оказалась, убыточной и ее пришлось расформировать. Местные историки по поводу убыточности этой гадаловской пароходной компании предвещали закат гадаловского предпринимательского дела. Но  остановить гадаловское стремление иметь компанию, которая приносила бы прибыль, было невозможно, слишком много было положено трудов для развития пароходного предпринимательства.   
     В 1906–1908 годах Н.Н.Гадалов долго путешествует по Европе, знакомится с опытом организации промышленных фирм, изучает способы поиска природных ископаемых. В путешествиях по Европе особенно его интересовали поиски и добыча графита, который пользовался большим спросом. Для получения опыта добычи графита на енисейском севере, в   1908 году Н.Н.Гадалов побывал у английских специалистов в Лондоне. По возвращении оттуда он привлекает красноярского золотопромышленника и общественного деятеля И.Т. Савельева и члена Государственной думы С.В.Востротина, и они вместе с использованием пароходов Н.Н.Гадалова учреждают акционерное общество «Сибирский графит» для добычи минерала на Енисейском севере. Это была первая попытка Н.Н.Гадалова соединить речное пароходство с промышленной добычей природных минералов. Создавая пароходные компании, Н. Н.Гадалов приобретал богатый опыт управления водным, речным транспортом, организации торговли на нем.
     В 1909 году Н.Н.Гадалов открывает новую страницу гадаловской пароходной сибириады, запланировал создать крупное в Сибири акционерное предприятие под неудачным названием «Енисейское Общество Пароходства». Но в самый последний момент передумывает, и в 1910 году предприятие было учреждено, как «Акционерное общество пароходства по реке Енисею». Учредителями выступили Н.Н.Гадалов, красноярцы А.П.Кузнецов, В.И.Карнаков, енисейский купец А.И.Кытманов. Н.Н.Гадалову принадлежало наибольшее число акций – 840, или 30 %. И как акционер, имевший наибольшее число акций, он был избран председателем правления и директором–распорядителем акционерного общества. Учреждение этого общества говорит о том, что уже наступило то время, когда для решения насущных экономических задач надо было объединять капиталы многих.
     Складочный акционерный капитал общества составлял 700 тысяч рублей, разделенный на 2800 акций по 250 рублей каждая. Основа пароходства – 8 пароходов, принадлежавших Н. Н. Гадалову: «Сокол», «Сибиряк», «Дедушка», «Орел», «Св. Николай», «Россия», «Инородец», «Минусинск» и 15 барж. Общая стоимость плавсредств пароходства  706 476 рублей. Гадаловские пароходы курсировали по водным просторам Енисея от южного Минусинска до северного Диксона, до Карского моря, перебрасывая грузы и людей, помогая им осваивать и обживать глухие районы Приенисейской Сибири, перевозя за летнюю навигацию более 35 тысяч пассажиров. Гадаловское пароходство было рентабельным. Вот динамика его капиталов за несколько лет. 1910–й год – 700 тысяч рублей, 1913–й – 977 655 рублей, 1914–й – 1 млн. 73 тысячи рублей, 1917 (на начало года) – 1 341 203 рубля, т. е. капитал пароходства за шесть лет вырос в 1,9 раза. Увеличилось и количество судов с 23 до 26.
     Интересно было знать, как в гадаловском акционерном пароходстве складывалось его управление, материальное и денежное положение акционеров и сотрудников. В акционерном обществе был следующий управленческий аппарат: Н.Н.Гадалов – председатель правления и директор–распорядитель с годовым вознаграждением в 3685 рублей. Кроме, этого имел дивиденд за акции. В навигацию 1911 года дивиденд составил по 20 рублей за акцию. А у него их было 840, значит, общий доход в этом году составлял 20 485 рублей. Дивиденд не был постоянным, он изменялся в зависимости от дохода пароходства. За навигацию 1914 года, например, дивиденд за акцию составлял 30 рублей. В обществе было три директора, которые кроме дивиденда за акции получали годовое вознаграждение каждый по 3126 рублей. У управляющего и бухгалтера годовой оклад составлял соответственно 4000 и 3000 рублей. Зарплата машиниста равнялась 1500 рублей. В пароходстве было 97 сотрудников, их сезонное жалованье составляло в среднем 832 рубля на каждого. Это была самая высокая зарплата сотрудников компаний или обществ в Енисейской губернии. Все сотрудники пароходства носили специальную форму речника, особенно капитаны пароходов. Гадаловское пароходство имело на берегу Енисея, в центре Красноярска, свое прибрежное хозяйство с причалом и складскими помещениями, с пароходной которой. Около деревни Коркино, на северной окраине Красноярска, имелся затон, куда накануне зимы причаливали все суда. Гадаловское пароходство имело и чугуно–литейно–механический завод, служившей ремонтной базой.
     В середине 1910–х годов Н.Н.Гадалов, как сложившийся авторитетный пароходовладелец, выполнял правительственную функцию контроля над речными пароходами на сибирских реках. Н.Н.Гадалов являлся представителем Сормовского судостроительного завода, и оттуда в гадаловское пароходство регулярно для ремонта пароходов поступали разные детали и механизмы.
     Были случаи, когда Н.Н.Гадалов обращался за финансовой помощью к российскому правительству. Например, для улучшения енисейского фарватера в 1911 году правительство выделило гадаловскому пароходству 128 тысяч рублей для расчистки Джайского порога под Минусинском.
     В январе 1990 года в газете «Красноярский рабочий» я опубликовал большую статью под названием «Гадаловы». Газета со статьей попала в Ленинград, где обнаружились потомки Гадаловых. Они пригласили меня приехать на встречу с ними. Теплыми августовскими днями я появился в Лениграде, где и состоялась моя встреча со многими Гадаловыми. Все, дни, пока я там находился, много общался со старшим из Гадаловых, Александром Николаевичем. Он был младшим сыном Николая Николаевича Гадалова, ему было в то время 85 лет.
     Александр Николаевич, высокий и худощавый, и внешне и внутренне интеллигентый человек. Несмотря на свой преклонный возраст, казалось, что он только что вышел из жизни конца 1910-х годов. Он старался, как можно больше рассказать о жизни и судьбе своего именитого купеческого рода, о его участии в работе красноярской городской думы, попечительстве и благотворительности.
     Но самыми интересными рассказами Александра Николаевича были рассказы о гадаловских пароходах. В один из дней он показал мне большой альбом, сделанный им самим. В альбоме он поместил фотографии всех гадаловских пароходов, снабдив их отлично подписанным тушью почерком. И хотя к этому времени я уже знал названия почти всех гадаловских пароходов, но было интересно послушать о них из уст того, кто видел их своими глазами. Просматривая фотографии в альбоме, я прекрасно понимал, что самим Богом мне была послана эта удивительная по восприятию встреча с последним из потомков Николая Николаевича Гадалова и альбом с фотографиями его пароходов.    
     Изучая долгие годы гадаловскую тему, меня всегда интересовало, как работал Н.Н.Гадалов, один из самых деловых и известных людей в Красноярске в те годы. Какие можно было бы привести случаи из его работы, связанные с какими – то внезапно возникающими ситуациями. При встрече в Ленинграде с Александром Николаевичем Гадаловым, меня многое интересовало из жизни его отца, особенно, как он руководил своим пароходством.
     «Когда мне было лет 10, - рассказывал Александр Николаевич, - в летние дни часто бегал к отцу в контору пароходства. Мы жили в центре Красноярска, на пересечении улиц Воскресенской и Дубенского переулка. Пароходная контора отца находилась близко, на берегу Енисея. Тут же находился и вокзал для пассажиров, в котором размещалась касса для продажи билетов на пароходы. И хотя у отца были заместители по пароходству и управляющий, однако, он сам следил за делами пароходства и работой сотрудников. Отец уходил на работу в контору рано утром и работал там весь день. Он занимался организацией разных дел пароходства, следил за его финансовым положением, за тем, как идет очередная посадка на пароход, загрузка грузами барж. Проверял, как готовится выделенный пароход на воскресный день для бесплатной прогулки горожан по Енисею, по окрестностям города, в качестве благотворительности».
     «Возникали в конторе и непредвиденные случаи, - продолжал рассказывать Александр Николаевич, - которые отец моментально разрешал. Как–то однажды, по какой–то причине на работу не вышел кассир, мигом образовалась толпа из пассажиров. Отец отправил меня сбегать домой за Иваном Семеновичем Дунаевым. Иван Семенович – двоюродный брат отца по матери, тоже сотрудник пароходства, жил в нашем доме этажом ниже. Для нас – пацанов Иван Семенович представлялся необычным человеком, был большим любителем спортивной борьбы. Часто теплым летним днем, на зеленой лужайке перед домом, которая служила неким импровизированным борцовским ковром, организовывал борцовские поединки, в которых участвовал и сам. (В моем «Гадаловском фонде» есть фотография, на которой сфотографирован Иван Семенович во время шуточной спортивной схватки с известным красноярским коммерсантом Петром Ефимовичем Шмандиным. – Л.К.). Мы с Иваном Семеновичем быстро прибежали в контору, и отец поручил ему продажу билетов на пароход. Так, по инициативе отца была моментально устранена очередь пассажиров при покупке билетов».
     «Вообще, отец был сильно занятой человек, - продолжал Александр Николеевич. – То он  по неотложным делам отправлялся в городскую думу, членом которой был, то в контору золотопромышленного общества, а то ему надо было побывать в одном из благотворительных комитетов или обществ и проверить поступление отправленных им денег на нужды детского приюта или учебного заведения, которые он попечительствовал. В нашем доме, в кабинете отца, часто бывали сотрудники пароходства или золотопромышленной компании, особенно управляющие или бухгалтеры. Они приносили для просмотра отцу промежуточные или заключительные отчеты, финансовые балансы. Приносили сведения о сдаче добытого золота в государственную золотосплавочную лабораторию, уведомление о результатах прошедшего золотопромышленного сезона, об оплате в государственный банк всех налогов, подготовленные для подачи в газеты сведений за прошедшую навигацию и сезонную операцию по золотодобыче. Да и вечерами, находясь дома, часто был занят, читая разные поступившие документы, которыми стол в домашнем кабинете был весь завален. Среди документов были разные сводки по торговле, по понедельной добыче золота на приисках, графики перевозки пассажиров и грузов на пароходах и баржах, разные чертежи по ремонту деталей пароходов и золотопромывальной драги, тут же лежала переписка с российскими и иностранными фирмами. В последние годы перед революцией при анализе разных документов помогал старший сын Иннокентий, окончивший юридический факультет Петербургского университета. В минуту отдыха, в кругу семьи, мы все вместе собирались в отцовском кабинете», - не переставал извлекать из своей памяти Александр Николаевич, что–то интересное о годах жизни своей семьи». 
     Перед встречей с Гадаловыми в Ленинграде, я как бы предвосхищая события ближайшего времени, собирал материалы о Гадаловых с последующей их публикацией в красноярских, сибирских и московских газетах, и часто бывал около гадаловского дома и хорошо знал, где находился кабинет Николая Николаевича Гадалова, и даже с согласия жильцов дважды в нем побывал. Бывший кабинет Н.Н.Гадалова – большая просторная комната, находился на втором этаже, в угловом простенке, со стороны уличной стены.   
     По рассказу сына, отец был душой большой семьи, ее камертоном, в семье его все безумно любили и сильно радовались, когда он находил свободное время, чтобы побыть вместе с большой семьей.
     «Мы собирались всей семьей в кабинете отца, - рассказывал тихим голосом потомок Гадаловых с большой любовью о семье, - и первой начинала старшая сестра Людмила».
     Людмила была любимицей в семье, и было за что любить и ею гордиться.  Она была исключительно образованной молодой женщиной, окончила Петербургский и Дрезденский университеты, получила профессию музыковеда, впоследствии работала преподавателем музыки, одновременно учила учеников и немецкому языку, проявив себя опытным педагогом.
     «Людмила музицировала на рояле, - продолжал рассказывать Александр Николаевич, - а мы все ее слушали. Потом в разговор включался отец, извлекая из своей памяти и перечисляя всех, кого он знал из гадаловского рода». 
Порою рассказы Александра Николаевича Гадалова были настолько интересными и увлекательными, и казалось, что перед нами ярко проплывает прошлое губернского города Красноярска. 
     При разговорах с Александром Николаевичем Гадаловым не обходилось и без вопросов о том, кто посещал Гадаловых, и кто был из них самым заметным. Он перечислил некоторых людей, о которых в последствии я узнал многое, и даже о них написал и опубликовал их исторические биографии. Но чаще всего упоминались те, кто являлся представителем делового мира Красноярска, Енисейской губернии в те далекие годы, кто оставил заметный след в их истории. Н.Н.Гадалов поддерживал, прежде всего, отношения с теми, с кем сотрудничал вместе в акционерных компаниях и обществах. Встречи Н.Н.Гадалова в его кабинете со своими друзьями или деловыми людьми были как бы продолжением тех дел в торговле, пароходстве или золотодобывающей промышленности, которыми он повседневно занимался. Такова уж была жизнь этих людей. Перечисление его знакомых и друзей говорит о том, каким был сам Н.Н.Гадалов и с кем водил дружбу.
     «Самым частым гостем нашего дома и кабинета отца, - рассказывал Александр Николаевич, - был Петр Иванович Рачковский, наш домашний доктор». Петр Иванович Рачковский (1850 – 1921) – известная личность Красноярска, Ениисейской губернии. В молодые годы он успешно окончил Петербургскую военно – медицинскую академию и вернулся обратно в Красноярск, который был для него родиной, он здесь родился, и почти всю свою жизнь посвятил врачебному делу. Главный губернский врач, президент Общества врачей Енисейской губернии, действительный статский советник (гражданский генерал), он до самого ухода на пенсию был локомотивом всех врачебных дел в Енисейской губернии, вел борьбу с болезнями, особенно с туберкулезом, тифом и холерой. В 1903 году вместе с Н.Н.Гадаловым П.И.Рачковскиий выступил в качестве учредителя «Александровской  золотопромышленной компании» для добычи золота на речке Удерей в Южно–Енисейском горном округе и долгие годы являлся ее директором–распорядителем. П.И.Рачковский был человеком очень скромным, но все знали, что он необычайно знаменит. Ему приходилось выполнять и очень ответственное поручение российского правительства. Как военный врач, находившийся на воинском учете в главном Военно–медицинском управлении, он сопровождал секретный золотой караван с золотом в 190 пудов из города Иркутска в столицу на монетный двор. За безупречную службу делу и отечеству П.И.Рачковский был удостоин многих императорских орденов и наград.
     Другим интересным человеком в кругу Н.Н.Гадалова, несомненно, был Иван Трифонович Савельев (1858 – 1921). Купец, один из главных действующих лидеров Совета съездов золотопромышленников Южно–Енисейского горного округа, активный общественный деятель, и очень красивый человек. И.Т.Савельев был владельцем Торгового дома «Трифон Савельев и сыновья», который берет свое начало в Мариинской округе. Объединяло Н.Н.Гадалова с И.Т. Савельевым еще и то, что их базовые прииски на речке Удерей – Александровский и Покровский  находились рядом, в шести верстах друг от друга.
     Благодаря воспоминаниям Александра Николаевича, я нашел потомков Савельевых, живших в Москве, получил от них архивные сведения и редкие фотографии. Эти сведения послужили основой моих публикаций о роде Савельевых. Из рассказов Александра Николаевича,  Николай Николаевич Гадалов и Иван Трифонович Савельев были большими друзьями и часто бывали друг у друга в гостях.
     О большом общественном авторитете И.Т.Савельева говорят два примера, известные в истории Красноярска, Енисейской губернии. Летом 1891 года он был в составе городской депутации, которая встречала цесаревича Николая, будущего императора России, проезжавшего через Красноярск, возвращаясь из кругосветного путешествия, из Японии. Известен и другой, не менее значимый случай.
     В сентябре 1913 года по поручению Красноярской городской думы И.Т.Савельев от имени города вручал Фритьофу Нансену – всемирно известному путешественнику памятный адрес.
     Достойное место среди предпринимателей и друзей Н.Н.Гадалова занимал и Николай Иванович Савельев (1880–1955), сын И.Т.Савельева.  Н.И.Савельев был исключительно образованным человеком, талантливым горным инженером. Он учился в Германии, снача окончил философский факультет Берлинского университета, а затем и Берлинскую горную академию.
     Н.Н.Гадалов и Н.И.Савельев совместно разрабатывали проекты освоения глухих золотоносных районов, организовывали геологические изыскания золота в Южно–Енисейском и Минусинском горных округах.
     Вот в таком кругу деловых людей и друзей протекала жизнь Н.Н.Гадалова.
     Хочется сказать и о Василии Ивановиче Карнакове, который был постоянным единомышленником Н.Н.Гадалова во всех его предпринимательских делах, будь то создание компаний или учреждение акционерных обществ. В. И. Карнаков был интересен еще и тем, что занимался издательской деятельностью, был человеком очень инициативным и не мог без этого жить. Остро чувствуя время, в 1916 году учредил Красноярский городской биржевой комитет и стал его главой.
Рассказывая о пароходстве Н.Н.Гадалова, о его широкой предпринимательской деятельности, о его друзьях, нельзя не сказать пару слов и о том, как он внешне выглядел. Много раз я собирался составить описательный портрет Н.Н.Гадалова. Но все как–то не получалось. И вот теперь эту идею я решил реализовать. У меня есть много фотографий, на которых Н. Н. Гадалов сфотографирован в 20, в 40 и 50 лет и в конце своей жизни. Но самая значимая для меня фотография висит на стенке в моем домашнем кабинете, перед столом, на котором стоит мой рабочий компьютер, где Н.Н.Гадалову 42 года, тот период его жизни, когда он находился в зените своей профессиональной и общественной деятельности. Чистый красивый лоб, подчеркивающий его острый ум, чистое лицо, ясные, устремленные куда–то в будущее проницательные глаза, над верхней губой скобка усов. Одет привлекательно, белая рубашка, широкий галстук, элегантный пиджак, застегнутый на верхнюю пуговицу, признак особой аккуратности, на жилетке висит золотая цепочка от часов и тоже золотых, которые в семье знали все.      
     Изученные материалы, найденные и проанализированные сведения говорили, что гадаловское пароходство как акционерное общество хорошо функционировало, эффективно выполняло экономические и социальные функции, и ничего не предвещало о его приостановке.
     И вдруг … Красноярск, Енисейскую губернию облетела неожиданная весть: гадаловское пароходство расформировывается.
«Известия Енисейской губернии» от 11 апреля 1917 года сообщали, что в «Акционерном обществе пароходства по реке Енисею» произошли перевыборы директора–распорядителя и председателя правления. Н.Н.Гадалов вышел из правления. Что послужило причиной расформирования гадаловского рентабельного пароходства?
     Трудно было сразу ответить на этот вопрос, ибо многое об этом было неизвестно. После Гражданской войны многие архивные документы и газетные сообщения были изъяты из оборота, и в последующем, в течение долгих лет, доступа к ним не было.
     Для ответа на все возникшие вопросы, для поиска нужной  информации, потребовалось неимоверно много времени. Долго и порою впустую продолжался поиск необходимой информации, прежде чем стало известно, по какой причине было расформировано гадаловское пароходство.
     Попутно будет подробно рассказано и о возникновении пароходства на Енисее норвежца Лида и его кратковременной судьбе.

     Пароходство норвежца Лида и его Северный морской путь между Европой и Енисеем.
    
     Иногда в жизни бывает так, что какой–то неожиданный случай подталкивает тебя к дальнейшему изучению мучимого тебя вопроса. Неожиданным образом в руки мне попалась книга, а в ней информация, которая меня заинтересовала.
Название книги «Сибирь – странная ностальгия» (Автобиография). Автор книги Йонас Гансович Лид – норвежец, являлся норвежским консулом в Красноярске, занимался пароходным предпринимательством. С 1912 по 1918 год жизнь Лида была связана с городом Красноярском, Енисейской губернией, с Северным морским путем, через Северный Ледовитый океан, между Европой и Приенисейской Сибирью. Для достижения своих целей, будучи еще в Норвегии, создал пароходную компанию, развернул с ее помощью активное предпринимательство, извлекая с его помощью большую выгоду.   
     Книга была им написана и издана на норвежском языке в 1946 году, а в 2009 году была переведена на русский язык и издана в России. Интересной книга является тем, что автор рассказывает не только о Сибири, но и о том, как возникло его пароходство, пароходы которого курсировали по Северному морскому пути между Европой и устьем Енисея. В книге он касается жизни города Красноярска и Енисейской губернии тех далеких лет, затрагивает и деловую жизнь Н.Н.Гадалова, его пароходства. Но, правда, не со всеми положениями книги можно согласиться. Во вступлении к книге отмечается, что полагаться на все сведения в ней «можно не во всем». Тщательный анализ книги подтвердил, что многое в ней не является правдой, а порою это просто фантазия, вымысел автора.
     Нельзя сказать, что книга Йонаса Лида открыла передо мной что–то совсем неизвестное, особенно в истории гадаловского пароходства. Долгие годы я изучаю биографию и судьбу русского потомственного гадаловского рода и многое о нем знаю. На основании собранного и изученного большого объема информации, мне даже удалось создать так называемый «Гадаловский фонд». И любая информация, касающаяся Гадаловых, в большей степени мне известна, и не могу сказать, что книга Й. Лида передо мной открыла некий шлюз и позволила составить неизвестную мне  историческую схему, с помощью которой я узнал то, чего не знал раньше.
     А теперь о том, кто же такой Й.Лид, кем он был, какое имел отношение к городу Красноярску, Енисейской губернии, к гадаловскому пароходству, как пересекалась его судьба с судьбой Николая Николаевича Гадалова и можно ли все это чем–то подтвердить?
     Йонас Лид жил в 1881–1969 годах. В первой половине своей жизни занимался предпринимательством по законам западного рынка, был энтузиастом использования Северного морского пути между Европой и Сибирью через Северный Ледовитый океан с переходом в Енисей. Каким образом Й.Лид стал энтузиастом и сторонником использования Северного морского пути? Истоки этого восходят ко второй половине XIX века. Это случилось после того, как он познакомился с историческими сводками, в которых подробно рассказывалось об использовании Северного морского пути с целью доставки разных товаров и грузов в Сибирь, в устье Енисея. Но для этого надо было иметь собственное пароходство. И Й.Лид загорелся его созданием. И все началось с того, что идея создания собственного пароходства опиралась на факты, восходящие ко второй половине ХIХ века. 5 июля 1874 года пароход «Диана» водоизмещением 103 тонны под командой английского капитана Джозефа Виггинса вышел из лондонского порта Данди и взял курс в русскую Арктику. Преодолев долгий путь через Карское море, «Диана» вошла в устье сибирской реки Енисей. В 1887 году Виггинс на пароходе «Феникс» с 273 тоннами различных грузов повторяет проложенный в прошлые годы путь и отправляется из английского порта Ньюкасл Северным морским путем в Красноярск. Это был первый в истории прямой рейс морского судна к столице Енисейской губернии. Позднее, когда норвежец Лид узнал обо всем этом, то страстно загорелся, ему сильно хотелось пройти этот путь и определить, можно – ли его использовать в коммерческих, торговых целях.
     В Енисейске Виггинсу повезло тем, что он там познакомился с уроженцем этого города Степаном Васильевичем Востротиным, будущим городским головой и между ними завязалась крепкая дружба. С.В.Востротин был блестяще образованным человеком, воспитанным на гуманистических традициях русской и мировой культуры, учился в парижском Пастеровском институте. Как уроженец Енисейска, он часто путешествовал в устья Енисея, видел в реке не только могучую неповторимую романтику, но и большой потенциал для развития торговли и экономики. По приглашению Виггинса С.В.Востротин приезжает в Англию. На английском пароходе они отправляются в трудное  путешествие Северным морским путем от города Ньюкасл до устья Енисея, и далее поднимаются до города Енисейска. Пройдя Северным морским путем от Англии до родного Енисейска, С.В.Востротин убедился в его огромных возможностях для торговли между Европой и Сибирью. После этого плавания, в 1895 году, он был избран городским головой Енисейска, а в 1907 году и в Государственную Думу и стал активным государственным, политическим и общественным деятелем России, большим сторонником использования Северного морского пути для блага России. 
     Перед тем, как заняться коммерческим делом с использованием Северного морского пути в торговле между Европой и Сибирью, Лид отправляется в путешествия. Примерно летом 1911 или 1912 года, не указывая точный год этой поездки в книге, Лид побывал в Красноярске, а обратно через Енисейск и устья Енисея, Северным морским путем, вернулся в Норвегию. Встретившись с норвежскими коммерсантами, он изложил свою точку зрения, что для эффективной торговли между Европой и Сибирью необходимо иметь свое пароходство. И сразу же, по горячим следам, 5 января 1912 года, в «Гранд Отеле» в городе Кристиания (современное Осло) – столице Норвегии состоялось учредительное собрание и была образована «Сибирская пароходная промышленная и торговая компания», с капиталом в 142 тысячи норвежских крон. Лид был избран ее директором–распорядителем.
     Акционерами компании являлись норвежские дельцы. Здесь необходимо пояснение. В повторяемом тексте книги название компании не унифицировано, в одном месте она имеет то название, которое только что было процитировано, в другом, она именуется, как «Сибирская компания пароходства, торговли и промышленности». Такое толкование названия компании вносит путаницу в ее целевое назначение. Возникшая компания в летнюю навигацию на пароходах завозила из Европы в устье Енисея техническое оборудование, цемент и каменный уголь. Обратно норвежцы вывозили из Сибири лесоматериал, который в Европе пользовался большим спросом, а так же меха, пеньку, пшеницу, масло, мед. Убедившись в коммерческой полезности торговли между Европой и Сибирью, Лид понял, что для ее большего экономического размаха надо имеющуюся компанию преобразовать в акционерное общество.
     Но для этого надо многое сделать. Во–первых, по российским законам на создание акционерных обществ или на покупку паев или акций в них имели право только российские подданные. Значит, надо принять российское подданство. Во–вторых, необходимо объединить имеющиеся сибирские пароходства в одно общее. По–существу, Лид вернулся к той идее, которую в свое время хотел осуществить Александр Николаевич Гадалов, - создать крупное сибирское пароходство. С целью осуществления этой идеи Лид встретился с Корниловым Иваном Ивановичем. Корнилов – купец, глава правления «Западно–Сибирского товарищества пароходства и торговли на Оби». У Корнилова имелось 49 пароходов, 140 барж, но он не имел контроля над всем речным транспортом на Оби. И Корнилов, и Лид поставили пред собой задачу получить полный контроль над Обским речным транспортом. 
     Теперь необходимо было добиться контроля и над перевозками по Енисею. Лид пишет, что в начале 1910–х годов кроме частного пароходства, к которому относилось гадаловское акционерное, существовала еще и государственное на Енисее, так называемое казенное пароходство, которое имело всего три парохода. Это речное пароходство приходило в упадок и чтобы его оживить, российское правительство хотело его передать в частные руки. Как раз подвернулся Лид. Теперь предстояла встреча с председателем правления «Акционерного общества пароходства по реке Енисею» и директором–распорядителем с Н.Н.Гадаловым.
     Здесь необходимо высказать мнение по поводу наличия на Енисее пароходов. Й.Лид перед тем, как приступить к осуществлению своего предпринимательского дела на Енисее, унизительно для сибиряков пишет, что в 1910-х годах на реке плавало всего три парохода, принадлежавших  Енисейскому казенному пароходству. Н.Н.Гадалов, несмотря на то, что был владельцем собственного пароходства, поддерживал тесные связи с казенным пароходством по реке Енисею. Между прочим, казенное пароходство располагалось в Красноярске на Воскресенской улице № 22, в одном из домов Н.Н.Гадалова. Дом не сохранился, советская власть его уничтожила. А если учесть, что еще плавали 8 гадаловских пароходов, то их было не менее 11. «Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1907 г.) опровергает мнение Лида, свидетельствуя, что на Енисее курсировало два десятка пароходов. Вообще, надо сказать, что Лид не очень уважительно относился к Н.Н.Гадалову, называя его акционерное пароходство выпукло частным. Й.Лид, как человек, обладавший интуицией, предчувствовал в Н.Н.Гадалове того, кто со временем по праву займет место норвежца в руководстве нового Сибирского акционерного общества. И не приходится удивляться той сухости, с какой он описывает свое отношение к Н.Н.Гадалову.
     Лид знал, что с купцом Н.Н.Гадаловым, который относится к числу известных сибирских торгово–промышленных деятелей, надо вести разговор осторожно. К тому же он является еще и членом комитета Томского округа водных путей, одного из звеньев государственного ведомства по управлению всеми речными судоходствами в России и в Сибири. При встрече с Н.Н.Гададовым Й.Лид перед ним поставил вопрос, согласен ли он на продажу акций в его пароходстве. Как ни странно, Н.Н.Гадалов, как пишет в своей книге Лид, «был готов к тесному сотрудничеству».
     Для достижения своих предпринимательских целей с помощью Северного морского пути и водных путей Енисея Лид лез напролом, используя протекционализм русского императорского двора. Об этом он с нескрываемой откровенностью рассказывает на страницах своей книги. В 1914 году Лид путем «тайного» протекционизма» принял российское гражданство, получив, таким образом, право скупать акции в российских акционерных обществах. И хотя Н.Н. Гадалов был противником проникновения иностранного капитала в экономику Сибири, особенно в золотодобывающую промышленность, однако, тем не менее, ему пришлось продать акции своего акционерного пароходства. Отсюда возникает вопрос, почему он так быстро согласился на продажу акций в своем пароходстве, за которым и последовало его расформирование. Дело в том, что все судоходные акционерные общества в России находились под контролем государства и при их расформировании получали большие субсидии, которые можно было разумно вложить в какое–то прибыльное коммерческое дело.
     С помощью влиятельных лиц в царской семье, в столице России Лиду все же удалось еще до того, как он приинял российское гражданство, компанию, созданную в 1912 году, преобразовать в акционерное общество, что лишний раз подтверждает склад его авантюрного характера, который он использовал при достижении своих предпринимательских целей. После того, как было установлено существование Й.Лида, теперь надо было установить его пребывание в Приенисейской Сибири. По найденным газетным публикациям удалось определить след Й.Лида в Енисейской губернии и городе Красноярске. 4 июля 1913 года вышел очередной номер газеты «Енисейская мысль», в котором уже собщалось измененное название коммерческого предприятия Лида, как «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли». Сообщалось, что пароходы акционерного общества совершают рейсы из Европы к устью реки Енисея, т. е. в Енисейскую губернию. Директором– распорядителем акционерного общества является Йонас Гансович Лид – норвежец. Пароходство вывозит из Енисейской губернии лес. Эта же газета «Енисейская мысль» от 9 мая и 16 июля 1915 года сообщала, что офис акционерного общества Лида находится по адресу: г. Красноярск, улица Гостинская, д. № 32, телефон № 291.
     Неточностей, а так же эпизодов, описанных Лидом в его книге,  которые не соответствуют действительности, много. Их основу составляет полное незнание Лидом того положения, в котором тогда находились Красноярск и Енисейская губерния. Поэтому при описании некоторых из них он шел ошибочным путем.
     Лид часто путается в своей книге, не делая различий даже между Гадаловыми. Так, на странице 78 Лид пишет, что в связи с пароходством на Оби, он встречался с купцом Иннокентием Гадаловым, проживающим в Томске. Иннокентий Иванович Гадалов – двоюродный брат Н.Н.Гадалова, не был пароходовладельцем. А Н.Н.Гадалов был уроженцем города Красноярска и постоянно там проживал.   
     Очень часто Лид выдает желаемое за действительное, вызывая этим самым недоумение. Особенно это проявляется при оценке жизни губернского города Красноярска. Можно было бы и не обращать внимание на те «проколы», какие имеются в книге Лида, но оставлять их, не замечая, нельзя, ибо у читателей возникнет неверное мнение об истории Красноярска и Енисейской губернни. И чтобы развеять заблуждения Лида и защитить историю Красноярска и Приенисейского края, необходимо напомнить о некоторых ее фактах. Он пишет, что в «в городе не имелось ни трамваев, ни электричества, ни автомобилей».
     Трамваев в Красноярске в начале 1910–х годов действительно не было. А вот автомобиль, который курсировал по городу Красноярску в 1909 году, имелся. В государственном архиве  Красноярского края есть документы (фонд 112, опись 1, дело 31), в которых говорится, что некто красноярец Зубов Степан Иванович по просьбе енисейского губернатора в октябре 1909 года открыл в Красноярске предприятие автомобильного транспорта. Маршрут – от железнодорожной станции Красноярск до старого базара протяженностью 4 версты. Курсировал один автомобиль мощностью 10 сил, вместимость 4 человека. В течение дня автомобиль совершал 15 рейсов, стоимость проезда 35 копеек.
     О том, что в начале 1910–х годов в Красноярске уже имелись автомобили, можно привести вот такой факт, описанный в газетах. В связи с проведением в городе акции «Дня белой ромашки», целью которой была борьба с туберкулезом, газета «Сибирская жизнь» в мае 1912 года писала: «С самого утра весь день В.Н.Гадалова и М.Г.Гумницкая, жена горного инженера, на автомобиле развозили по городу белую ромашку и продавали ее. Пожертвования пошли на борьбу с туберкулезом». А вскоре по городу уже курсировали два автобуса, на маршруте имелся десяток остановок.
     Что касается электричества, то тут Лид «перегнул палку», как говорится. В 1911 – 1916 годах Лид часто бывал в Красноярске, и не мог не заметить, каким был город в те годы. Взять хотя бы 1912 год. Я подробно занимался изучением истории появления электричества в Красноярске и могу сказать, что впервые электрическая лампочка здесь загорелась еще в середине 1880–х годов. Многие красноярские купцы устанавливали в своих домах портативные электростанции. В конце ХIХ века магазин купца Штеблера вел бойкую торговлю электролампочками. В 1910 году в городе работал электрокинотеатр «АРС», в 1912–м в Красноярске была пущена электростанция. И по сведениям газет, в 1912 году улицы и дома Красноярска освещали 12 тысяч элетролампочек.
     Вообще, можно до бесконечности перечислять те промахи, которые Й.Лид допустил при написании своей книги. И речь идет не о том, что эти промахи осели в его книге. Речь о другом, об отсутствии объективного отношения к фактам истории и жизни. На странице 83 Лид пишет, что в Енисейске было 30 церквей. Я жил в Енисейске, и в годы своей юности, проявлял большой интерес, как к сохранившимся церквям, так и к тем местам, где они, когда – то стояли. От горожан я всегда слышал, что в давние времена в Енисейске было 13 церквей. Об этом говорят и энциклопедические словари. Да и Фритьоф Нансен – норвежский путешественник, на которого Й.Лид часто ссылается, посетивший в сентябре 1913 года Енисейск, позднее в своей книге «В страну будущего» (1916) напишет, что насчитал церквей в городе 11–12. Енисейский протоиерей Геннадий Фаст в своей книге «Енисейск православный» (1994 г.) пишет, что уцелеть енисейским церквям не удалось, в годы разгула большевиков многие религиозные храмы в городе Енисейске были стерты с лица земли.
     На странице 175 Лид пишет, что в Енисейске был свой губернатор. Енисейск был уездным населенным пунктом, и по административно–территоиальному статусу никогда не имел своего губернатора. Не было в Енисейске и свего епископа, о котором пишет Лид. Епископ был единым на всю Енисейско–Красноярскую епархию и находился со своей епархиальной кафедрой не в Енисейске, а в Красноярске.
     Западные коммерсанты тех лет отличались от сибирских, например тем, что в их делах всегда присутствовала авантюра, основу которой составляла нажива, и они ее достигали любой ценой, выстраивая свое предпринимательство. Не избежал этого и Лид. С присущим для западного авантюриста–предпринимателя Лид пишет, что у него была большая программа значительного улучшения экономического положения Приенисейской Сибири. И в этой программе придает своей персоне очень большое значение. По его мнению, для ее выполнения требовалось совсем немного: в устье Енисея построить современную рыбоконсервную фабрику, в поселке Маклаково лесопилку переделать в лесопаильный завод, в Красноярске построить новый затон, а в Минусинске – фабрику по переработке сахара. Но это были лишь благие пожелания Лида. И как признается сам Лид, из всего того, что он планировл, ему удалось сделать единственное: заменить на маклаковской лесопилке старое оборудование на новое.         
     Бывая редким наскоком в Красноярске и других местностях Енисейской губернии, вряд ли можно было сделать, что – то существнное, кроме того, что безудержно гнать в летний период груженые сибирским сырьем пароходы в Европу. В Красноярске, Енисейской губернии в те времена было много толковых купцов, которые успешно занимались предпринимательством, и знали хорошо, как надо развивать экономику Сибири. Но ведь надо было еще считаться  с той государственной политикой, какая существовала в России.
     С помощью влиятельных лиц в царской семье, в столице России, Лиду все же удалось еще до того, как он принял российское гражданство, компанию, созданную в 1912 году, преобразовать в акционерное общество, что лишний раз подтверждает склад его авантюрного характера, который он использовал при достижении своих предпринимательских целей.
     А между тем, время  бежало быстро, Лид успешно занимался предпринимательством, сколачивая баснословные капиталы, вывозя огромные объемы сырья из Приенисейской Сибири в Европу. Бывая редким наскоком в Красноярске и других местностях Енисейской губернии, вряд ли можно было сделать, что–то существенное, кроме как перегонять груженые пароходы сибирским сырьем в Европу. 
     Забегая немного вперед, хотелось бы сказать и об отношении Лида к использованию Усть – Енисейского порта, которым он пользовался при заходе в него пароходов. Эксплуатируя порт, Лид ничего не сделал, чтобы его обустроить. Начатое еще при царском правительстве обустройство Усть–Енисейского порта, было завершено к октябрю 1919 года только при Временном Всероссийском – колчаковском правительстве. Министерство торговли и промышленности в 1918 году на достройку Усть–Енисейского порта ассигновало 350 тысяч рублей. Туда было заброшено 100 тысяч пудов разных строительных материалов и для продолжения строительства запланировано выделить еще 470 тысяч рублей.

     Ликвидация революционной властью предпринимательского дела Лида и конфискация его Сибирского акционерного пароходства.

     А теперь следует рассказать о том, что ожидало Лида и его акционерное пароходство в связи с бурными революционными событиями, развивающимися как во всей России, так и в Енисейской губернии. Чтобы ответить на этот вопрос и описать его доходчивым языком, потребовались долгие годы поиска необходимой информации, и ее логического анализа. Особенно это касается начального периода большевистской конфискации капиталов и имущества у населения. История этого насильственного большевистского процесса, обрушившегося на людей в Сибири в 1918–1924 годах до конца не изучена. Даже в «Исторической энциклопедии Сибири» (2010 г.) этот вопрос освещен очень слабо. Нет сведений о том, какими силами происходил отъем частной собственности в торговле, домовладении, речном судоходстве, золотодобывающей промышленности, при какой сравнительной балансовой стоимости всего движимого и недвижимого имущества она завершилась после кровопролитной Гражданской войны. Нет в книге и конкретных сравнительных сведений конфискации по уездам, городам, крупным предприятиям. Нет совсем сведений и о том, как происходила конфискация большевистской властью собственности Й. Лида.    
     Следует заметить, что в книге Лида имеется путаница о сроках, когда он сложил с себя полномочия главы акционерного общества. По заявлению Лида, это произошло 4 февраля 1918 года (с. 221). Фактически же Лид утратил свои полномочия главы общества и права им владеть в тот день, когда оно было учреждено в новой форме – 11 июля 1917 года,  когда из числа новых акционеров был избран начальствующий состав нового общества – синдиката (см. ниже, - Л.К.). На первый взгляд может показаться, что это не соответствует действительности. Однако анализ этих событий говорит о том, что вероятнее всего так оно и было, и конфискация его предпринимательского дела была действительно завершена в начале февраля 1918 года. Ведь чтобы передать огромное пароходное хозяйство с пунктами сбора промышленного сырья на причалах на всем протяжении по Енисею от Минусинска до Карского моря требовалось на юридическое выполнение времени не меньше 7 месяцев, т. е. с июля 1917 года по февраль 1918 года.   
     Выполнить декрет 2–го съезда Советов, принятый в октябре 1917 года о национализации капиталов и промышленных предприятий, красноярским борцам за установление советской власти «кавалерийским налетом» не удалось. Поэтому упоминание Лида о том, что большевики взяли курс на ликвидацию его предпринимательского дела и конфискацию «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли» которыми он владел, в конце 1917 года ошибочно. Все происходило не так, как пишет Й.Лид в своей книге. Следует заметить, что борцы за советскую власть еще задолго до ее захвата, уже 29 августа 1917 года, явочно создали объединенный губернский исполнительный совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов – Енгубисполком. А 28 октября (10 ноября) 1917 года большевики объявили, что власть в губернском городе Красноярске перешла под полный контроль Енгубисполкома. Фактически перехода власти не было, а был ее насильственный захват.
     Ведь до сих пор еще есть люди, которые не верят, что в 1917 году большевики повсеместно насильственно захватили власть. О том, что это так и было, наглядный пример дает история захвата власти большевиками в октябре–ноябре 1917 года в губернском городе Красноярске.
     В это время губернская власть в Енисейской губернии принадлежала В.Крутовскому, который являлся Енисейским комиссаром, наделенный полномочиями Временного правительства на правах губернатора. К тому же он возглавлял Красноярский коалиционный комитет общественной безопасности, избранный 5 марта 1917 года, куда входили рабочие, солдатские и казачьи депутаты. Словом, В.Крутовский обладал как государственной, так и общественной властью, и сместить его с должности могли только с согласия между Временным правительством и комитетом общественной безопасности. События по захвату власти в губернском городе Красноярске развивались так. 2 ноября 1917 года выходит грозный приказ № 1 народного комиссариата об отстранении В.Крутовского от должности губернского комиссара (большевики, чтобы придать своим действиям устрашающий характер, институт губернского комиссара заменили на институт народного комиссариата). 5 ноября 1917 года большевики предложили В.Крутовскому публично отказаться от власти. В.Крутовский на предложение большевиков не пошел, за что был ими насильственно упрятан в городскую тюрьму. Совершив насильственную акцию по отношению к главному обладателю власти, губернскому комиссару, большевики только после этого, 10 ноября 1917 года, объявили, что отныне власть принадлежит им в лице Енгубисполкома. Насильственно захватив власть, большевики – енгубисполклмовцы уже в ближайшее время нанесут тоталитарный удар по предпринимательской жизни купцов, золотопромышленников и пароходовладельцев.      
     Основными лицами, захватившими насильственно власть в губернском городе Красноярске, были революционеры, бывшие ссыльные, без определенных занятий (некие революционные бомжи, по мнению, укрепившемуся в новейшей истории) Вейнбаум, Дубровинский, Шлихтер, Марковский, Парадовский, Яковлев, Гоштовт, Маерчак, Пекарж. Они составляли наиболее агрессивную группу лиц, олицетворявших власть – Енгубисполком. (Все названные енгубисполкомовцы вследствие безумного, насильственного насаждения большевистского тоталитаризма и полной «личной профессиональной непригодности и дилетанизма» по признанию местных историков, трагически погибнут. Будут схвачены белогвардейской контрразведкой и расстреляны).
     Захватив насильственно власть, эта группа большевиков начинает всячески инициировать революционные преобразования, вкладывая в это понятие конфискацию частных капиталов и имущества в Красноярске и Енисейской губернии. На местах, особенно в золотопромышленных горных округах, лицам, в основном из числа ссыльнопоселенцев, уже начавшим захват власти  на приисках, никак не терпелось, сильно хотелось, как можно, скорее начать отъем капиталов и имущества у золотопромышлеников, что они и начали это делать, не ожидая, когда Енгубисполкомовская власть даст на это разрешение.   
     Но у большинства членов Енгубисполкома, находившихся в губернском городе Красноярске, к этому времени еще не было определенного мнения о конфискации, а вернее о захвате капиталов, движимого и недвижимого имущества. Большевики боялись, что внезапно начавшаяся конфискация капиталов и имущества может вызвать большое сопротивление среди населения, и тогда, неизвестно чем все кончится. И в течение всего периода, с конца октября и до конца декабря 1917 года, красноярские большевики, чтобы запугать население предстоящей конфискацией, создают тоталитарные органы защиты революционной власти. За это время большевики создали в Красноярске ревтрибунал, вооруженные отряды рабочих, которые в скором времени были названы Красной гвардией. Укрепив свою власть революционной судебной диктатурой и вооруженной охраной, большевики только после этого решили запустить пробный «шар» о конфискации капиталов и имущества у населения.
     31 декабря 1917 года на заседании Енгубисполкома был поднят вопрос о национализации золотых приисков в Приенисейском крае. Однако рассмотрение этого вопроса осложнилось тем, что в это время  среди красноярских большевиков не было единства. А фактически имело место двоевластие. Это двоевластие возникло сразу же, как только была провозглашена советская власть в губернском городе Красноярске. Одна группа лиц, которые и не были чистыми большевиками, называвшими себя  некими социал – демократами, борцами за установление советской власти. Это группа представляла собой платформу, в качестве которй был создан Красноярский городской совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов. Другая группа большевиков и тоже в основном социал–демократов, входила в основное ядро Енгубисполкома, которая пыталась закрепить свое влияние на жизнь внутри губернии. В итоге вопрос конфискации капиталов и имущества на упомянутом заседании Енгубисполкомом не был принят и не оформлен соответствующим документом.
     Чтобы создать накануне конфискации капиталов и имущества устрашающую ситуацию, большевики решают прощупать население губернского города Красноярска на внезапность. С 15 января 1918 года по решению Енгубисполкома в городе Красноярске была объявлена конфискация золота у населения,  имеющего содержание более 16 золотников (или 68, 256 гр.). И чтобы узнать, к чему может привести внезапная конфискация, Енгубисполком направляет своих комиссаров на золотые прииски в Северо–Енисейский и Южно–Енисейский горные округа. Один из комиссаров, Иван Автономович Королев, заместитель председателя Енгубисполкома, глава Красноярского ревтрибунала, выпускник юридического факультета Московского университета, вернувшись в Красноярск с североенисейских приисков, в состоянии большого душевного потрясения от увиденного к чему приводит насильственный захват власти, отъем капиталов и имущества, что выражается прежде всего в разрушении золотодобывающей промышленности, 26 февраля 1918 года, послал себе пулю в лоб, застрелился, вызвав шок среди красноярских большевиков.   
     Центральная большевистская власть, уже перебравшаяся из Петрограда в Москву, не давала покоя красноярским большевикам, требуя скорейшей конфискации Енисейской золотодобывающей промышленности и получения от нее ощутимых доходов. Об этом свидетельствуют прямые телефонные переговоры главы Енгубисполкома Вейнбаума с членами большевистского правительства, состоявшиеся 31 марта 1918 года.   
     Вейнбаум хорошо знал, что с конца декабря 1917 года и всю зиму 1918 года вследствие подстрекательства енгубисполколмовцами к захвату власти на приисках не был начат ремонт в дражном флоте, что грозило в летний сезон срывом добычи золота. И чтобы обыграть ситуацию, Вейнбаум запросил у правительства срочного кредита около 4 миллионов рублей. Большевистская центральная власть в выдачи денежного кредита отказала, но приказала ускорить конфискацию Енисейских золотодобывающих предприятий, а золото переправлять в Москву.
     И только после телефонного разговора с большевистской верхушкой  из центра, Енгубисполком, наконец, утвердил декреты, на основании которых в марте–апреле 1918 года и происходила скоротечная конфискация частных капталов и имущества в Приенисйском крае. Под эту конфискацию и попали «Сибирское  акционерное общество пароходства, промышленности и торговли» и входившие в него предприятия, принадлежавшие норвежцам и Лиду, с основным капиталом в 25 миллионов рублей. (Следует сказать, что в эти же сроки и по этому же декрету, было конфисковано и золотодобывающее производство Н.Н.Гадалова, которое базировалось на речке Удерей, в Южно–Енисейском горном округе).
     Причем вся собственность Лида, находившаяся в Енисейской губернии, была конфискована революционно настроенными большевиками в числе самых первых из большого числа, намеченных к национализации. Но не в конце декабря, как считает Лид, а в марте 1918 года на основании декретов, утвержденных Енгубисполкомом в марте–апреле 1918 года.
     К концу марта 1918 года большевики конфисковали «Сибирское  акционерное общество пароходства, промышленности и торговли» Лида, о чем сообщали красноярские газеты. На этом бурная предпринимательская деятельность норвежца в России и Сибири была закончена. Потеряв все дела с «Сибирским акционерным обществом пароходства, промышленности и торговли» и распростившись с мечтой о широком использовании Северного морского пути в своем коммерческом деле между Европой и Сибирью, Лид еще какое–то время находился в России, после чего ее покинул, и навсегда. 
     Здесь требуется уточнение. Если достоверно оценивать конфискацию Енгубисполкомом акционерного (пароходного) общества Й. Лида, то надо сказать, что фактически большевики конфисковали собственность уже не принадлежавшую Лиду. С 11 июля 1917 года, после учреждения Сибирского синдиката, объединяющего в себе пароходство, промышленность и торговлю, его собственность уже Лиду и не принадлежала. Она являлась собственностью уже нового варианта «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли», которое действовало под эгидой Н.Н.Гадалова.
Конфискация капиталов и имущества в губернском городе Красноярске происходила насильственно. Ее осуществляли две группы вооруженных людей под командой комиссаров. Одна вооруженная группа была сформирована в Енгубисполкоме во главе с комиссаром Печерским, другая группа была создана в Енгубсовнархозе под командой Терскова.
     Начатая конфискация капиталов и имущества революционной властью большевиков  в Красноярске и Енисейской губернии продолжалась недолго. 18 июня 1918 года она закончилась с падением большевистской власти.   В Сибири власть перешла к Временному Сибирскому правительству, которое чуть позднее стало чаще всего называться колчаковским.
     В своей книге Лид бывший гадаловский флагманский пароход «Сокол» и пароход «Орел» называет собственными. После падения власти большевиков, эти пароходы, конфискованные ими раньше, были возвращены прежним владельцам, т. е. бывшему гадаловскому пароходству, но Лиду они не достались. Как происходила передача Енисейской флотилии от Лида к вновь созданному Сибирскому пароходно–промышленному синдикату – неизвестно. Скорее всего, за выкуп по той балансовой стоимости, которая была определена еще в процессе акционирования Лидом пароходов Енисейской флотилии. Проводимая большевиками конфискация продолжалась и после окончания Гражданской войны, вплоть до 1924 года.   
     Говоря, о предпринимательском участии Й.Лида, в торговых сношениях между Енисейской губернией и Европой с использованием Северного морского пути, надо отметить, что Лид в этом деле сильно преувеличивает значение своей персоны, считая, что другого подхода в торговле не было. Это не так.
     Кроме Северного морского пути, в торговле Енисейская губерния и Красноярск использовали и морской путь между Америкой и Россией через Владивосток. Например, по сведениям «Малого энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» (1907г.), за одну из летних навигаций прибыло и убыло из Владивостока 869 судов, перевезя миллионы пудов разных грузов. Такое большое количество судов прибывших во Владивостокский порт и убывших из него объсянется тем, что он был наделен правами порто–франко, т. е. безпошлинным ввозом и вывозом грузов.      
     Известен факт, что накануне октябрьского большевистского переворота такие красноярские торгово–промышленные деятели, как П.И.Гадалов (двоюродный брат Н.Н.Гадалова) и золотопромышленник И.Т.Савельев пользовались в доставке товаров и продовольствия в Красноярск путем из Америки через Владивосток. При этом, минуя Лида, Америка проявляла большую инициативу к установлению торговых связей с Красноярском. Газета «Енисейский край» еще 26 ноября 1916 года сообщала, что «американская фирма Макондрау и компания Сан-Францизско обратилась к городским властям Красноярска установить прямые торговые связи».
     Улучшилось ли экономическое положение Приенисейской Сибири за те две–три навигации, пока Лид что–то транспортировал на пароходах, которые приходиллсь зафрактовывать в Европе и отправлять их Северным Ледовитым океаном в устье Енисея? Вряд ли это произошло. Сведений, которые бы говорили о заметном экономическом влиянии предпринимательского дела Й.Лида на экономику Приенисейской Сибири, нет. А сам Лид в своей книге об этом умалчивает.
     Й.Лид после большевистского октябрьского переворота покинул Россию, потолкался в Европе и Америке и, не найдя от стран, входивших в союз «Антанты» поддержки, каким–то образом пробрался в Омск и в марте 1919 года ему удалось встретиться с Колчаком.
Лид не смог предложить Колчаку, каких – либо эффективных вариантов своей коммерческой деятельности. Ведь после большевистской конфискации в Красноярске он оказался без капиталов, или «совсем нищим», как он признается.
     Он надеялся, что Колчак даст ему денег на организацию экспедиций по использованию Северного морского пути для поставок из Европы, особенно из Англии. Для колчаковской армии требовалось много вооружения, амуниции и продовольствия. И, несмотря на то, что у Сибири имелся значительный золотой запас (тот, который был вывезен из Казани в 1918 году и попал в распоряжение Колчака, более 650 млн., золотых рублей) и ее финансовое положение было стабильным, Колчак не предложил Лиду денежной помощи.
     Большое значение играла та ситуация, которая складывалась к этому времени. Лид высказал мнение, что торговые отношения между Англией и режимом Колчака не поддерживались среди британцев, и она собиралась выйти из «Антанты». По этой причине поставки из Англии в Сибирь были приостановлены, и Лиду в этой ситуации было нечего делать.
     Однако торговля между Енисейской губернией и Европой продолжалась, несмотря на то, что Лид в этом не принимал участия.  Кстати, в советское время умышленно нагнеталось, что в 1918–1919 годах, в период правления Колчака, Приенисейская Сибирь была изолирована от внешнего мира.
     Фактически поставки из Европы в Сибирь шли полным ходом. В колчаковском правительстве имелся специальный комитет, который занимался Северным морским путем. Кроме получения денег от Колчака, Лид хотел добиться и другого. Ему хотелось, чтобы Колчак помог ему  восстановить его прежнее «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли», национализированное большевиками в начале 1918 года.
Несмотря на то, что Лид теперь не участвовал в торговых отношениях между Европой и Приенисейской Сибирью, однако они по–прежнему продолжались.
     Газета «Свободная Сибирь» от 12 июля  1919 года сообщала, что в навигацию этого года к устью Енисея из Норвегии было отправлено 250 тысяч пудов разных грузов. В августе этого же года британское правительство согласилось Северным морским путем завезти в Сибирь 750 тысяч пудов продовольственного груза.
     Не прекращались поставки в Сибирь и из Америки. Газета «Свободная Сибирь» от 7 сентября и 13  ноября 1918 года сообщала, что Америка оказывает Сибири колоссальную помощь, ввозя громадное количество всевозможных товаров. Кроме этого, Америка планирует выдать Сибири заем в 3 миллиарда рублей. А крупнейшая фирма «Союз американских фабрикантов в Нью– Йорке» для усиления коммерческих связей с Сибирью, проектирует открыть свой филиал в Красноярске.
     Даже, если брать во внимание эти примеры, то вряд ли можно считать, что в период Гражданской войны, Сибирь находилась в изоляции от внешнего мира. Сношение с внешним миром продолжалось.                  

     Сибирский синдикат – новый путь развития гадаловского пароходства.

     Прежде чем рассказывать о том, какой был выбран путь дальнейшего существования гадаловского пароходства, надо коротко сказать, что явилось причиной его расформирования. Российское правительство допустило большую ошибку, разрешив в 1912 году учреждение с участием норвежских коммерсантов «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли», которое занималось переброской грузов из Европы в Енисейскую губернию, и в целом в Сибирь, по Северному морскому пути, через Северный Ледовитый океан. Как показано выше, инициатором создания Сибирского акционерного пароходства был норвежский коммерсант Й.Лид.
     Надо сказать, что Й.Лид действовал стремительно, напористо, стараясь как можно быстрее прибрать ресурсы Приенисейской Сибири к своим рукам. «К 1916 году – пишет он в своей книге «Сибирь – странная ностальгия» (2009 г.), - в Енисейском речном судоходстве ему принадлежало 90 процентов капитала».
     Однако это не соответствует действительности. Во–первых, в 1916 году гадаловское пароходство функционировало как самостоятельное, о чем свидетельствует подписка пароходства на 5–процентный военный заем на 10 000 рублей. Да и выход Н.Н.Гадалова из «Акционерного общества пароходства по реке Енисею» связи с прекращением его полномочий как председателя правления и директора – распорядителя закончился в апреле 1917 года. Во–вторых, если судить по газетным сообщениям, то можно сказать, что гадаловское акционерное пароходство было передано Лиду не в 1916–м, а в 1917 году.
     Капитал акционерного пароходства Й.Лида был большим, к 1918 году, ко времени его конфискации, он достиг 25 млн. рублей. Создать  такой капитал он один был не в силах. И через всю книгу лукавит и умалчивает, кто способствовал созданию такого капитала. И до самого последнего времени, не было известно, как формировался капитал, достигший такой огромной величины. В государственном архиве Красноярского края имеется любопытный документ, который свидетельствует о том, что в 1914 году в «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли» входили представители Германии, России, Норвегии, Швеции, Англии и Дании.
     Й.Лид опасался, что со временем русские постараются выйти из–под экономического контроля норвежцев и представителей других стран в использовании Северного морского пути. Российское правительство, и прежде всего представители финансового капитала, видя, как норвежцы совместно с представитеями других стран используют в своих целях Енисейское судоходство, решили исправить допущенную ошибку, вернуть себе приоритетную роль в сибирском предпринимательском деле. И они предложили Н.Н.Гадалову расформировать его пароходство на Енисее и создать новый, пароходно–промышленно–торговый синдикат без участия в нем не только норвежского, но и вообще иностранного капитала.
Почему у столичных финансистов возникло мнение, что поручить это очень крупное дело надо Н.Н.Гадалову? Для создания синдиката требовался человек неординарных взглядов и действий, и столичные финансисты посчитали, что для этого лучше всего подходит Н.Н. Гадалов, который был ярким представителем делового мира тогдашней России.
     Каким был в это время Н.Н.Гадалов, как можно было охарактеризовать его? Н.Н.Гадалов, прежде всего, был цельным, устремленным, честным и неподкупным, уверенно следовал существующим в те времена традициям лучших деловых людей. Н.Н.Гадалов был поразительно прозорливым торгово–промышленным деятелем и хорошо понимал, что в наступившем XX веке для эффективного предпринимательского дела надо создавать крупные синдикаты, вкладывать в них капиталы и увеличивать число рабочих мест. И в нем неистребимо сидел тот стержень, который подталкивал его к стремлению заметно усилить экономические возможности Сибири.    
     Идея устранения пароходства Лида, расформирование гадаловского пароходства и взамен создание нового синдиката, который объединял бы в себе пароходство, промышленность и торговлю, возникла примерно в 1913–1914 годах. Начиная с этих лет, Н.Н.Гадалов часто бывал в Петербурге, который с 1914 года именовался Петроградом. Причин приезда в столицу было много, в том числе и личные. Из общения с Гадаловыми, мне было известно, что в эти годы в Петроградском университете на юридическом факультете учился старший сын Н.Н. Гадалова, Иннокентий. Во время этих поездок Н.Н.Гадалов готовился к покупке собственной квартиры в столице.
     Видимо в эти годы и во время этих приездов и происходили встречи Н.Н.Гадалова с князем В.Н.Шаховским, действительным  статским советником, который возглавлял департамент, т. е.  администрацию всего речного транспорта в России. На этих встречах и обсуждался вопрос расформирования гадаловского пароходства, а вместо него создания нового варианта крупного сибирского синдиката, исключая вхождения в него капитала, принадлежавшего норвежцам и, прежде всего коммерсанту Й.Лиду. И расформирование гадаловского пароходства было как временно возникшая ситуация. Так началась напряженная работа по формированию нового варианта сибирского пароходного синдиката под руководством Н.Н.Гадалова.
     Не исключено, что именно на этих встречах между Н.Н.Гадаловым и князем В.Н.Шаховским обсуждался и другой, очень важный вопрос: значительного усиления промышленного дела в составе будущего нового варианта гадаловского пароходства. Не приходится сомневаться, что эти встречи затрагивали и вопрос заметной добычи золота путем увеличения численности золотых приисков на речке Удерей, в Южно–Енисейском горном округе и на недавно открытых месторождениях в Минусинском горном округе. (О том, какие шаги были предприняты Н.Н. Гадаловым для расширения территории золотодобычи, будет сказано ниже).
     А теперь следует хронологически посмотреть, как возникала идея создания крупного Сибирского синдиката? И главное, был ли сам Н.Н.Гадалов внутренне, идейно готов к созданию такого синдиката. Ответом на этот вопрос может служить та хронологическая канва, с помощью которой надо проследить долгий путь Гадаловых с момента включения их в пароходное предпринимательство, в которой можно выделить этапы этого пути.
     Из книги Лида известно, что создание им Сибирского комплексного коммерческого пароходства на Енисее с включением в него промышленности и торговли, относится к 1912 году. А если проследить все усилия Гадаловых по созданию своего пароходного предпринимательства на Енисее, то получается, что они этим начали заниматься намного раньше Лида.
     В 1881–1882 годах А.Н.Гадалов создает свое пароходство на Енисее.
В 1888 году Гадаловы учреждают в Красноярске торговый дом в виде тороговой фирмы с включением в нее и пароходства.
     В 1894 году А.Н.Гадалов объединяет свое пароходство на Енисее с пароходством Жернакова на Оби, ставя задачу его промышленного усиления с помощью  железной дороги, которую прокладывают через Сибирь.      
     В 1906–1908 годах Н.Н.Гадалов после долгого путешествия по Европе, знакомства с опытом европейских торгово–промышленных фирм совместно с красноярскими и енисейскими золотопромышленниками  создают акционерное общество, в котором соединили речное пароходство и промышленную добычу минералов – графита. 
     В 1909 году Н.Н.Гадалов открывает торговый дом, или товарищество на вере, под названием «Александровская золотопромышленная компания», о чем свидетельствует решение Енисейской Казенной палаты за 1909 год. В эту компанию совокупно входят торговля, гадаловское енисейское пароходство и золотодобыающая промышленность в Южно–Енисейском горном округе.
     В 1910 году Н.Н.Гадалов учреждает «Акционерное общество пароходства по реке Енисею». С этого времени он успешно сотрудничает с промышленниками, с их помощью на своих пароходах завозит много промышленного оборудования и сельхозмашин в наиболее хлебородные, южные уезды Енисейской губернии.         
     В 1914 году Н.Н.Гадалов преобразует «Александровскую золотопромышленную компанию» в «Александровское золотопромышленное акционерное общество».
     В 1915 году Н.Н.Гадалов вместе с Савельевыми оживляют глухой юг Приенисейского края, где в Минусинском горном округе начинают промышленную добычу золота. 
     Представленная хронология участия Гадаловых в пароходном предпринимательстве свидетельствует, что на протяжении долгих лет они стремились связать пароходство, промышленность и торговлю в единое целое. Но в силу складывающихся экономических условий сразу это сделать было невозможно. Однако это подчеркивает, что идея создания крупного Сибирского синдиката, объединяющего в себе пароходство, промышленность и торговлю, вынашивалась, долгие годы и говорит о том, с каким настойчивым упорством надо было заниматься, чтобы достигнуть определенных результатов в предпринимательстве. А остановиться на достигнуом они уже не могли и искали новые пути участия в предприимательстве.
     Начиная с 1914 года, Н.Н.Гадалов ведет напряженную работу среди тех, у кого имеются капиталы с целью создания Сибирского синдиката, объединяющего в себе пароходство, промышленность и торговлю. И опирается на те достижения технического переворота, какие уже имели свое место в жизни Сибири. А для того, чтобы активизировать промышленный подход к делу, по мнению Н.Н.Гадалова, в губернском городе Красноярске необходимо построить новые промышленные предприятия.
     На Первом общегубернском сьезде золотопромышленников Енисейской губернии, состоявшемся в марте–апреле 1916 года в Красноярске, Н.Н.Гадалов, чтобы привлечь внимание участников к развитию промышленности вообще, ставит вопрос о постройке в Красноярске сталелитейного и механического заводов, открытия горнотехнического учебного заведения. Постройкой металлургического и механического заводов и открытием горнотехнического учебного заведения решались две основные задачи для нужд Енисейской золотодобывающей промышленности. Во–первых, строительство своими силами дорогих, плавучих золотопромывальных фабрик–драг. Во–вторых, подготовка специалистов для работы на них. 
     Н.Н.Гадалов считал, что необходимо изменить и систему управления золотодобывающей промышленности как в горных округах, так и в целом в губернии. В те времена на территории Приенисейского края золото добывалось в пяти горных округах, и каждый из них имел стандартную структуру управления золотодобычей.
     Основное звено этого управления – Совет съездов золотопромышленников горного округа. Однако эта система управления требовала усовершенствования. Н.Н.Гадалов был сторонником замены имеющихся Советов съездов в горных округах на современный и эффективный, единый губернский орган управления – Комитет енисейских золотопромышленников, который объединял бы в себе и государственную функцию, и коммерческое начало.   
     Следуя договоренности с князем В.И.Шаховским, Н.Н.Гадалов  расширяет сектор промышленности путем укрепления своего предпринимательского дела.   
     Являясь директором–распорядителем 2–х акционерных золотопромышленных обществ – "Александровского" и "Азиатского", Н.Н.Гадалов в 1915–1919 годах значительно укрепляет промышленную добычу золота в Минусинском и Южно–Енисейском горных округах. В Минусинском горном округе активизирует промышленную добычу золота на только что открытых золотоносных участках. А в Южно–Енисейском горном округе, за Нижним Приангарьем, на речке Удерей, рядом со своим базовым прииском Александровским–Гадаловским, значительно разширяет зону промышленной добычи золота. Здесь приобретает 15 золотых приисков, в том числе соседствующие дражные прииски Александро–Ивановский, Покровский и Спасский. (Эти прииски были хорошо механизированными, каждый из них имел не только драгу – плавучую золотопромывальную фабрику, но и собственную ремонтную мехмастерскую. О том, что эти прииски были таковыми, могу это подтвердить, ибо в жизни мне часто приходилось по ним путешествовать). 
     Привлекала Н.Н.Гадалова и недоступная североенисейская золотоносная таежная глушь, где он планировал в будущем развернуть промышленную добычу золота. В начале лета 1917 года еще не все гадаловские пароходы были юридически переданы пароходству Лида. И Н.Н. Гадалов, воспользовавшись этим, снарядил разведочную экспедицию и отправил ее на реки Енисей, Подкаменная Тунгуска и Вельмо с целью возможности прохода на прииски Северной золотоносной системы, где он планировал начать разведочные работы по поиску залежей золота. И туда был отправлен гадаловский пароход «Промышленник» под командой В.В. Гадалова.
     Так постепенно, но уверенно Н.Н.Гадалов готовился для создания Сибирского синдиката. Все дела по его созданию происходили под руководством князя В.Н.Шаховского и в согласии с Министерством финансов и Министерством торговли и промышленности.
     Создатели будущего синдиката работали в исключительно трудных условиях, сказывалась та политическая обстановка, которая возникла  после того, как на Россию обрушилась февральская буржуазно–демократическая революция. А уж, какое крушение будет происходить в России после октябрьского большевистско–пролетарского вооруженного переворота и большевистской национализации капиталов и имущества, так не приходится и говорить. К тому же Красноярску пришлось пережить не только первые результаты драматизма конфискации большевиками капиталов и имущества, но и их позорного бегства из Красноярска в полном составе Енгубисполкома. Драматизм событий тех дней заключался  в том, что накануне взятия белогвардейцами совместно с чехословаками Красноярска, из города ночью по Енисею на пароходах сбежали большевики–енгубисполкомовцы. Их бегство в последующем обернулось поимкой и расстрелом.
     За что расстреляли большевиков–енгубисполкомовцев? Можно ли сейчас, по прошествии долгого времени, на основании найденных архивных документов и газетных публикаций, по совершенным действиям енгубисполкомовцев сформулировать какие–то обвинения. Да, ретроспективно можно. Прежде всего, следует сказать, что исторической оценки этому редкому случаю до сих пор не дали, как будто в природе большевистского насилия его и не было. 
     Во–первых, за насильственный захват государственной власти 28 октября 1917 года в Енисейской губернии. Во–вторых, за предварительный сговор большой группы лиц с целью ограбления государственного банка и похищение из казны в особо крупных размерах валютно–денежной массы: 35 пудов золота и 32 миллиона 600 тысяч рублей деньгами. В–третьих, за угон пароходов из Красноярска. В красноярских газетах в 1990–х годах было искаженное сообщение, что якобы енгубисполкомовцы сбежали из Красноярска не то на 3–х, не то на 12– ти пароходах. Это не соответствует действительности. Фактически беглецы захватили 4 бывших гадаловских парохода: «Сибиряк», «Граф Игнатьев», «Св. Николай», «Дедушка». В- четвертых, за преднамеренную подготовку к вооруженному сопротивлению. На пароходах для сопротивления были установлены пулеметы. Такие действия лиц в условиях военного времени с фактом валютного ограбления из государственного банка с преднамеренным вооруженным сопротивлеием рассматривались как особо тяжкие преступления, и виновные подлежали расстрелу.
     Похитить золото и деньги из Красноярского государственного банка, было не единственным стремлением большевиков–енгубисполкомовцев. Между сибирскими большевиками существовал сговор, ограбить 4 сибирских банка, где хранилось 180 пудов золота (или 2959 кг) и спрятать его в Красноярском банке. Этот секрет раскрыла «Рабоче–крестьянская газета», выходившая в Красноярске. При этом с уверенностью можно сказать, это были те банки, которые имели связь с теми горными округами, на территории которых добывалось золото». В числе банковских отделений можно назвать отделения Енисейского, Минусинского, Канского и Ачинского банков.    
     Однако, несмотря на тревожную атмосферу, отступать от намеченных планов было нельзя, и создание сибирского синдиката продолжалось.
     Из найденных источников известно, что после расформирования гадаловского пароходства 11 апреля 1917 года, через месяц, на 10 мая 1917 года, было намечено проведение первого собрания по учреждению нового варианта «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли» и оглашение о выпуске акций его основного капитала.
Но собрание, по какой–то причине не состоялось. По ходатайству учредителей и с разрешения министра торговли и промышленности оно было перенесено на 10–е ноября 1917 года, о чем сообщали «Известия Енисейской губернии» от 25 июля 1917 года.
     Теперь требовалось узнать, состоялось ли вообще такое собрание? Но найти какие–либо подтверждения этому, не представлялось возможным. Наконец, была найдена одна из публикаций Г.Х.Рабиновича (Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца ХIХ–начала ХХ в. в., 1975), в которой имелась нужная информация. Рабинович принадлежал к числу тех историков, кто выполнял исторические работы, отвечающие требованиям советской идеологии. Используя теорию монокапитализма, он разделывал с ее помощью под «орех» само сибирское предпринимательство, которое развивалось на инициативе деловых людей.
     Если говорить объективно, то ярко выраженного монополистического капитала и не было. Еще только зарождались ростки объединения торговых, золотопромышленных и судоходных капиталов для экономического развития Приенисейской Сибири.
(Следует заметить, что в те давние времена выражение «монополистический капитал» почти совсем не использовалось как в жизни предпринимателей, так и в юридических документах, печатных сообщениях. Чаще всего использовалось выражение «складочный капитал». Но большевизму, советской власти было выгодно использовть выражение «монополистический капитал», с его помощью оправдывались  свершившийся вооруженный переворот, захват государственной власти, насильственное уничтожение частной собственности, физическая ликвидация ее владельцев и развязанная Гражданская, кровопролитная война).
     Было ли возникновение монополистического капитала случайным явлением, или оно отражало естественный, закономерный процесс? Стоит обратиться к фактам, которые говорят о его ярком эволюционном развитии. Сам исторический процесс определил существование монополистического капитала с целью развития экономики России. Если в 1861 году в России было 120 акционерных обществ с капиталом 100 миллионов рублей, то во время экономического подъема 90–х годов их число удвоилось, а капиталы достигли 2,4 миллиарда рублей.
     Во второй половине ХІX века Россия начинает укреплять свое экономическое положение ежегодным ростом добычи золота, который увеличился с 1860 года по 1913 год с 1569 до 3826 пудов. Увеличивается золотой запас и путем покупки драгоценного металла на международных рынках. С 1871 по 1897 год Россия ввезла 4 351 тонну, увеличив ввоз валютного металла в 2,8 раза. В итоге к 1915 году золотой запас России достиг огромной величины – 1 миллиарда 728 миллионов золотых рублей. Кроме этого, еще был и золотой запас России в слитках, который составлял 1307 тонн.
     В течение нескольких лет государственная роспись, так называемый бюджет, сводилась со значительным превышением доходов над расходами (Перламутров В. «Сибирская газета на Енисее», № 3, 1996г.) . И эти экономические сдвиги происходили благодаря эволюционному аккумулированию капитала. Но в результате большевистской, пролетарской революции и развязанной большевиками при участии опьяневшего пролетариата, кровопролитной Гражданской войны золотой запас России был почти весь расхищен.      
     Вообще, публикации Рабиновича воспринимаются как исключительное, нарочито выпуклое противоречие. Увлеченный рабским  служением советской идеологии и пронизанный болезненной ненавистью к бывшим золотопромышленникам, Рабинович в своих работах никак не может свести концы с концами, оказался не способным занять определенную историческую позицию.
     Если в только что цитируемой выше публикации он выражает крайне отрицательную оценку монополистическому, вернее складочному капиталу, то в публикации ранее (1962 г.) признается, что благодаря нему, в Енисейской золотодобывающей промышленности в конце XIX – начале XX веков был совершен невиданный доселе технический переворот.
О том, что в Сибирской, в том числе Приенисейской золотодобывающей промышленности, в эти годы был совершен технический переворот, можно сослаться на два наиболее значительных факта. Во – первых, группа энтузиастов – золотопромышленников, по своей инициативе, объединив капиталы, создала в Южно – Енисейском горном округе, на речке Удерей, один из крупнейших дражных флотов в России. Во – вторых, за период с 1893 по 1904 год в Сибири применение паровых двигателей и локомобилей при добыче золота увеличилось в 14,8 раза (В кн. "Сибирь, ее современное состояние и ее нужды" 1908 г.).
     Технический переворот был характерным не только для золотодобывающей промышленности, он оказывал существенное влияние и на сельское хозяйство. Об этом говорят найденные показатели.
     Однако прежде чем привести конкретные показатели влияния технического переворота в сельскохозяйственном производстве, необходимо сказать следующее. Бывшие советские историки всячески стараются доказать, что в Приенисейском крае в те годы не могло быть технического переворота, ибо край все еще оставался  с существовавшим пресловутым мануфактурным способом производства.
     Причем, Рабинович устанавливает хронологию, считая, что «мануфактурная форма производства использовалась в золотодобывающей промышленности Енисейской губернии до 1906 года» (В. кн. "К изучению экономики Енисейской губернии конца XIX – начала XX в. в." Красноярск, 1962 г, с. 27 – 77). Удивляет, с какой хронологической точностью удавалось Рабиновичу определять границы существования мануфактурного производства.   
     Как известно, после пуска в эксплуатацию транссибирской железнодорожной магистрали, в Сибири многое изменилось. Об этом говорят конкретные показатели, которые подтверждают эти изменения. О влиянии технического переворота говорит рост ввоза сельхозмашин и орудий труда в Сибирь, который за период с 1897 года по 1903 год изменился соответственно с 74 487 пудов до 1 313 000 пудов, или в 17,6 раза. Соответственно и сумма покупки возросла с 537 855 рублей до 9 579 839 рублей, или в 17,8 раза. Но Сибирь оказалась экономически готовой на затраты при покупке сельхозмашин и орудий труда.   
Технический переворот сразу же оказал влияние на сельское хозяйство и выразился положительными результатами. До революции излишки хлеба у сибирских крестьян составляли ежегодно 60–65 млн., пудов. Ежегодно из Сибири в Европу стали отправлять более полмиллиона бочек сливочного масла (емкость бочки – 40 ведер).   
     Вряд ли надо хвалить публикацию Рабиновича, а тем более использовать ее в качестве единственного доказательства какого–то эпизода. Соединив найденную информацию в красноярских газетах того давнего периода и дополнив ее короткой информацией из публикации Рабиновича, не обращая внимание на ее советские, идеологические фразеологизмы, удалось установить, что первое собрание акционеров состоялось раньше утвержденного дня.            
     Видимо, это объяснялось развитием тех бурных событий, которые происходили в июне 1917 года в Петрограде в связи с проведением Первого Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов, который принял решение: вся власть в России – советам. По своему накалу это был период исключительной тревоги. За захват государственной власти между Временным правительством, большевиками, эсерами и меньшевиками развернулась ожесточенная борьба. Ситуация складывалась такая, что каждая из названных политических группировок в любой момент могла захватить государственную власть.
     В этой напряженной атмосфере учредителям будущего Сибирского синдиката надо было не растеряться и действовать согласно выработанной программе. И, несмотря на возникшую тревогу в России, первое учредительное собрание акционеров, намеченное на 10–е ноября 1917 года, фактически было проведено раньше срока и состоялось 11 июля 1917 года  в Петрограде. Факт состоявшегося учреждения «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли» подтвердили издаваемые в Красноярске газеты. Учреждение синдиката – «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли» происходило на основании последнего «Закона об акционерных обществах», изданного в 1901 году.   
     Юридических документов от Лида на участие в учреждении синдиката подано не было. И Лид автоматически выбыл из предпринимательского дела, связанного с Северным морским путем между Европой и Приенисейской Сибирью.
Лид не был включен ни в директорский состав, ни в члены акционерного общества. Понятно, что юридическое оформление перехода акционерного права от Лида к вновь учрежденному сибирскому синдикату не происходило одним днем, а затянулось на несколько месяцев.
     По существу, большое хозяйство, объединяющее в себе пароходы, места их погрузки промышленным сырьем в течение долгого времени бездействовали, нанося большой урон всему Приенисейскому краю.
     Не удалось найти сведений о поименном составе учредителей синдиката, но зато установлен его начальствующий состав. В те давние времена правом учреждения акционерных общества обладали лица, имевшие высокий государственный, социальный или профессиональный статус.      
     Председателем правления акционерного общества был избран князь В.Н.Шаховской, действительный статский советник (гражданский генерал), глава департамента речного транспорта России. Н.Н.Гадалов имел социальное положение потомственного почетного гражданина, являлся известным сибирским торгово–промышленным деятелем. Акционеры, считая его в высшей степени деловым человеком, знающим хорошо путь создания синдиката, избирают его директором–распорядителем акционерного общества. Директорами были избраны В.И. Тимирязев – крупный государственный деятель, талантливый финансист, руководивший  заключением торговых договоров между Россией и европейскими государствами, председатель Совета съездов биржевой торговли и сельского хозяйства,  И.И.Корнилов – владелец «Западно–Сибирского речного пароходства». Можно полагать, что перечисленные лица и были основными учредителями синдиката – «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли». Так, на этом учредительном собрании произошло слияние Енисейского и Обского пароходств в единое целое. По природным ресурсам, аккумулированным в синдикате, это пароходство  было одним из основных в России того периода. 
     При избрании Н. Н. Гадалова лидером синдиката сыграло то, что он был активным сторонником интеграции ресурсов золотодобывающей промышленности, речного судоходства и торговли в Приенисейской  Сибири, экономические возможности которой хорошо знал. В создании синдиката Н.Н.Гадалов действовал не интуитивно, как получится. Он опирался на те принципы созидания, основу которых составляли и религиозные, и предпринимательские дела, которые совершенствовались и передавались в роду из поколения в поколение. (В течение многих лет Гадаловы не только созидали, но и курировали церкви и соборы в Красноярске, успешно сочетая созидательные, предпринимательские и религиозные дела).
     Первоначально капитал общества был установлен в 2 млн. золотых рублей, но на учредительном собрании было принято решение увеличить его до 10 млн. золотых рублей. «Сибирскому акционерному обществу пароходства, промышленности и торговли» принадлежало 13 691 акция на сумму 1 369 100 золотых рублей. Чтобы созданный сибирский синдикат был рентабельным и финансово независимым, требовалась своя, надежная финансово–банковская структура, где был бы аккумулирован капитал синдиката. И учредители приняли решение о создании еще и «Торгово-промышленного банка Сибири» со складочным капиталом 15 млн. рублей. Акционеров, участвующих в создании банка, было 25 человек, каждый внес по 600 тысяч рублей. В числе акционеров в основном были коммерсанты Красноярска и Томска. Фактически задача в перспективе ставилась так, чтобы довести капитал банка до 25 млн. рублей, до тех величин, какой был в бытность, когда пароходство принадлежало норвежцам. И опять, создание банка на правах учредителя было поручено Н.Н.Гадалову. 24 мая 1919 года устав «Торгово–промышленного банка Сибири» был утвержден министром финансов Временного Всероссийского правительства (в Омске). Чтобы создать такой пароходно–промышленный синдикат с его мощной финансовой основой в условиях Гражданской войны, можно представить, какую Н. Н. Гадалову пришлось проделать колоссальную работу.
Созданием нового сибирского синдиката российское правительство предусматривало решение тех задач, которые вытекали из интересов и потребностей, как России, так и Сибири. Н.Н. Гадалов очень разумно спланировал структуру сибирского синдиката, исходя из потенциальных возможностей Приенисейской Сибири.
     Перед синдикатом была поставлена огромная задача, заметно активизировать экономический потенциал и промышленные ресурсы Приенисейского края, которыми он был богат. Край был богат не только золотом, но и медью, каменным углем, асбестом, слюдой, солью. В крае традиционно приоритетной являлась золотодобывающая промышленность, с ее помощью планировалось добиться ощутимых результатов. По оценке специалистов, на тот период, в горной породе Приенисейского крае  разведанного золота содержалось более 5000 пудов.
     Н.Н.Гадалов, участвуя в Первом общегубернском съезде золотопромышленников Енисейской губернии, внимательно следил за тем, в каком направлении в ближайшее время могла развиваться золотодобывающая промышленность. Чтобы усилить промышленное освоение горной золотосодержащей породы, необходимо было значительно повысить производительность работы драг – плавучих золотодобывающих фабрик. В начале 1910–х годов за летний промывальный сезон одна драга добывала золота в среднем 3–4 пуда. А технико–экономические расчеты показывали, что можно добиться значительных ощутимых сдвигов в этом производстве, если каждая драга будет добывать до 10 пудов золота, т. е. производительность золотодобычи надо повысить в 2,5–3 раза.    
     Надо подчеркнуть, что наличие богатых природных ресурсов в Приенисейском крае привлекало многих предпринимателей, среди которых были москвичи, и создание Сибирского синдиката происходило в острой конкуренции с их стороны. Еще в начале 1914 года группа московских предпринимателей учредила «Сибирское акционерное общество для разведок и эксплуатации полезных ископаемых и минералов в Енисейской губернии» со складочным капиталом в 3 миллиона рублей. А на севере Приенисейского края, в районе Туруханска, итальянские геологи уже во всю вели поиски графита и золота.
     В структуре созданного синдиката, каким являлось «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли», его главными сегментами были речное судоходство и промышленность, основой которых должны служить транспортные, водные ресурсы Енисея, а промышленной базой, или опорой синдиката, должны были стать Южно–Енисейский и Минусинский горные округа, где добывалось золото. Не менее важной задачей для вновь созданного синдиката учредители считали  продолжение торгово–промышленных связей с Европой и Америкой.
     Вскоре, после того, как были учреждены «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли» и «Сибирский торгово–промышленный банк Сибири», князь В.Н. Шаховской становится министром торговли и промышленности, а В.И.Тимирязев занимается только делами в «Ленском золотопромышленном товариществе – Ленаголдфилдс». И вся работа по выводу созданного синдиката на требуемый коммерческий уровень упала на Н.Н.Гадалова. (К сожалению, в разгар Гражданской войны князь В.Н.Шаховской эмигрировал во Францию, умер в Париже в 1954 году).
Прослеживая участие Н.Н.Гадалова во многих сибирских предпринимательских проектах, интересно было знать, а какими финансовыми ресурсами он обладал сам, особенно в период создания Сибирского синдиката. Ведь все же в этом сложном процессе, когда бушевала Гражданская война, он был главным действующим лицом. С одной стороны, занимаемое место в сибирском синдикате в качестве директора–распорядителя, открывало большую перспективу для дальнейшего развития торгово–промышленного дела. А с другой, насильственно уничтожаемый большевиками государственный строй создавал напряжение. И надо было предпринимать какие–то меры. В этих критических условиях приходилось не считаться, каким капиталом обладаешь, акционерным или собственным. Надо было спасать то торгово- промышленное дело, которое имелось, а для этого в него надо вкладывать и собственные капиталы.
     Н.Н.Гадалов, словно предчувствуя, что впереди всех ждет трудное время, начиная с 1915 года, интенсивно занимается укреплением своих возможностей в золотодобывающей промышленности. И вообще, он понимал, чтобы включаться в такую работу, как создание Сибирского синдиката, надо иметь и собственные капиталы, которые при сложившихся ситуациях придется вкладывать в свое предпринимательское дело.
     Н. Н. Гадалов по своей природе разительно отличался от современных олигархов и бизнесменов. А они только тем и занимаются, что бесконечно удовлетворяют свои алчные потребности, ничего не создают, и на закрытые глаза государства, выкачивают из недр страны природные ресурсы, от продажи которых получаемые капиталы накапливают в иностранных банках, способствуя тем самым, обогащению иных государств. Путем анализа совокупности архивных документов и газетных публикаций удалось определить примерный личный капитал Н.Н.Гадалова на начало 1920 года:
     - от продажи акций и пароходов при расформировании бывшего пароходства и при создании нового варианта пароходно–промышленного синдиката имел 908 250 рублей;
     - капитал «Александровского  золотопромышленного акционерного общества в 1919 году составлял 877 635 рублей;
     - в «Азиатском золотопромышленном акционерном обществе» имел акции на сумму 90 тысяч рублей;
     - в «Торгово-промышленном банке Сибири» имел пай на 600 тысяч рублей.    Сколько имел акций в «Сибирском акционерном обществе пароходства, промышленности и торговли», и на какую сумму – неизвестно. 
     По примерным подсчетам, общая сумма личного капитала Н. Н. Гадалова на начало 1920 года, на тот период, когда большевики насильственно и вторично начали конфискацию капиталов и имущества, составляла 2 475 887 рублей. Все личные перечисленные капиталы Н. Н. Гадалова работали на пользу предпринимательского дела, которым он занимался.
Наличие у Н.Н.Гадалова этого капитала сыграло хотя и не главную, но и не последнюю роль. По правилам и традициям того периода директором-распорядителем акционерного общества избирался тот, кто имел свой капитал в среднем от 10 до 40 % капитала общества. Искомый капитал Н.Н.Гадалова оказался как–никогда в пору.    
     Словом, баланс личного капитала Н.Н.Гадалова позволял ему преодолевать тот экономический кризис, который возник в регионах Приенисейской Сибири в связи с борьбой большевиков за власть.
     Н.Н.Гадалов уже имел положительный опыт борьбы с кризисом и использования своих капиталов на его ликвидацию. Начиная, с июня 1918 года и по декабрь 1919 года, на Удерейских приисках бесчинствовали, а вернее бандитствовали красные партизаны и нещадно грабили гадаловское золотодобывающее производство. И Н.Н.Гадалов настойчиво его восстанавливал, не давая ему затухать, вкладывая в его существование собственные капиталы, обеспечивая тем самым работу и жизнь рабочим.       
     Было бы неправильно думать, что в Красноярске подготовку к созданию нового Сибирского синдиката вел исключительно только один Н.Н.Гадалов. В этом сложном и ответственном деле с ним работало много его сторонников, которые ему доверяли, несмотря на то, что порою были сильно заняты, и особенно в золотопромышленных делах. Вряд ли кому известно, как протекала в это время золотопромышленная жизнь в Енисейской губернии.
     А жизнь золотопромышленников, и вообще, деловых людей в Приенисейской Сибири, в это время протекала как в ожидании окончания борьбы за верховную власть в столице, Петрограде, так и под эгидой подготовки к очередному, Второму общегубернскому съезду золотопромышленников Енисейской губернии.
     Был найден редчайший документ «Известия исполнительного Совета общегубернского съезда золотопромышленников Енисейской губернии». В этом документе говорится, что «7 октября 1916 года исполнительным Советом было подано г. министру торговли и промышленности через окружного инженера Енисейского горного округа прошение о разрешении созвать на декабрь месяц 1916 года Второй общегубернский съезд золотопромышленников».
В начале января 1917 года было получено разрешение на созыв этого съезда. Было намечено открыть «Второй съезд 18 марта 1917 года».
     Была проделана большая предварительная работа. Исполнительный Совет провел 11 заседаний. Но вряд ли проведение Второго съезда енисейских золотопромышленников пошло бы впрок. По России прокатилась февральская буржуазно–демократическая революция, а вслед за ней полыхнул и октябрьский вооруженный переворот, круто изменившие не только задуманное дело, но и судьбу тех, кто его должен был осуществить.
     Н.Н.Гадалов, конечно, тщательно готовился ко Второму съезду, собирался на нем выступать с сообщением об учреждении нового варианта «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли». До участников съезда надо было довести идею создания Сибирского синдиката, рассказать о перспективе его развитиия. 

     Послесловие. Уничтожение советской властью гадаловского пароходства и Сибирского синдиката.

     5 января 1920 года войска 5–й Отдельной армии под командой латыша Генриха Эйхе вытеснили белогвардейцев из города Красноярска. Армия Эйхе потому и считалась Отдельной армией, потому что не носила освободительный характер, она выполняла карательную роль, преследуя  отступающие колчаковские части. А головорезы ее специального отдела ВЧК прославились неописуемой жестокостью, попутно физически истребляя на занятой территории не угодных власти большевиков людей. Вскоре война затихла и по и всей Енисейской губернии. Большевики сразу же бросились продолжать начатую ими в 1918 году конфискацию личных капиталов и имущества, т. е. ликвидацию частной собственности. Одновременно, по классовому признаку, развернули повальные аресты купцов, золотопромышленников и пароходовладельцев, считая их «врагами советской власти». О размахе арестов большевиками жителей Красноярска говорят приводимые цифры. Енисейской ГубЧК и Красноярским ревтрибуналом в это время были арестованы около 2 тысяч человек, многие из которых в скором времени были расстреляны.
     Такая смертельная, кровавая вакханалия происходила при огромном социально – экономическом упадке в Приенисейском крае, который возник в связи с борьбой большевиков за тоталитарную власть. Уже в первые месяцы большевистского произвола на губернский город Красноярск обрушился колоссальный кризис. Обратимся к фактам. 1 марта 1918 года состоялось заседание Енгубисполкома, на котором М.П.Замощин – директор отделения Красноярского государственного банка, горный инженер, сообщил, что, в Еннисейской губернии за каких–то 2–3 месяца 1918 года расход казенных денег быстро уменьшается, а пополнение не предвидится. Пополнять казну было нечем, уже остановлено и не работают 998 заводов и фабрик. И в дальнейшем развитие кризиса только углублялось. В главной отрасли производства – Енисейской золотодобывающей промышленности уже в последующие годы число рабочих сократилось в 20 раз. Добывать золото стало некому. Его добыча в самом золотоносном, механизированном драгами Южно–Енисейском горном округе упала с 55 пудов в 1916 году до 4 пудов в 1920 году, или в 13,7 раза. Падение добычи золота по горным округам потянуло его падение в целом и по Енисейской губернии с 130 пудов в 1916 году до 4 пудов 1921 году, или в 32,5 раза.   
     Но и это не все. В 1920 году большевики обрушились на русскую православную церковь, устроив ей всеобщий грабеж. Под видом борьбы с голодом, ликвидационные комиссии нещадно грабили церкви в Красноярске, Енисейске, Канске, Минусинске, Зеледеево, Ачинске. За 7 месяцев 1922 года из церквей Енисейской губернии было изъято 175 пудов серебра, 1 фунт золота, 560 бриллиантов. Не исключено, что эти драгоценности под контролем ГПУ оседали в недавно созданном государственном тресте «Енисейзолото». А трест эти драгоценности переправлял в Москву в обмен на получение авансовых кредитов. Известно, что в августе 1922 года трест «Енисейзолото» заключил договор с валютным отделом Народного комиссариата финансов на поставку ему драгоценностей в «обмен на получение аванса в размере 1 миллиарда рублей».
Большевики, углубив социально–экономический кризис, обрушились с репрессиями на людей, которые еще в недавнем прошлом являлись торгово–промышленными деятелями, вносили достойный вклад в экономическое развитие Приенисейской Сибири.
     В конце 1923 году Сибирское ОГПУ арестовывает Н.Н.Гадалова и вместе с ним несколько известных российских золотопромышленников и заключает их в Новониколаевскую тюрьму (в нынешнем городе Новосибирске). При аресте огэпэушники напомнили Н.Н.Гадалову, что в прошлом он был крупным сибирским купцом, золотопромышленником, судовладельцем и директором–распорядителем «Сибирского акционерного общества пароходства, промышленности и торговли». Одним словом, согласно классовой политике большевизма, являлся врагом советской власти. Но у огэпэушников напрочь отшибло память о том, что Н.Н.Гадалов в течение всей своей жизни возглавлял разные попечительские комитеты и благотворительные общества, и помогал личными деньгами людям разных социальных слоев.
     Огэпэушники – слуги большевизма, на арестованных заводят уголовное дело с мотивировкой «шпионаж в пользу иностранного капитала» и подводят их под расстрел. Однако суд узрел, что уголовное дело от начала и до конца было сфальсифицировано и обвиняемых оправдал. Большевикам не удалось физически уничтожить известных деловых людей. Но гадаловская пароходно–промышленная сибириада была ими уничтожена. Одним разом гадаловское созидание было поглащено большевистским разрушением.   
     Наступила эпоха советской экономической формации, начальный период которой заключался в полной ликвидации как частной, так и акционерной формы собственности  с ее переходом в государственную с использованием уже апрбированных большевиками насильственных методов. После судилища над Н.Н.Гадаловым и группой золотопромышленников пройдет полвека, и советские историки начнут изучать экономику Сибири прошлого, заодно и предпринимательскую деятельность таких, как Н.Н.Гадалов, зачислив их в разряд представителей монополистического капитализма, сопровождая свои сочинения разного рода унизительными эпитетами. На другую оценку они оказались не способными. Большевики, вернув себе власть и укрепив ее, со временем занялись и перекраиванием экономических и промышленных основ. Они не использовали в этом преемственость от прошлого, а шли своим путем – социалистическим, считая его наилучшим.
     Но историю не обманешь. За внешней стороной отрицания прошлого, большевики все равно использовали то, что имелось до них. Например, бывшее «Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли», большевики сначала уничтожили, а потом разбили на части, и в каждой из них заложили на свой манер социалистические экономические и промышленные основы.
     Так, в сегменте торговли бывшего акционерного общества создали Енисейское губернское управление торговли. На базе сегмента судоходства возникло Енисейское речное пароходство, но в заметном уменьшении численности пароходов.
А если говорить о промышленности, то большевики полностью воспользовались всем тем заделом, который еще основал Н.Н.Гадалов. На промышленном фундаменте бывшего Сибирского акционерного общества возник трест «Енисейзолото». Бывший Южно–Енисейский горный округ, где базировалось гадаловское «Александровское золотопромышленное акционерное общество», большевики переименовали в Удерейский золотопромышленный район и сделали  его фундаментом треста «Енисейзолото».
     Базовый прииск Александровский–Гадаловский с богатой золотой россыпью, производственной и управленческой инфраструктурой и намеченными к геологическим поискам золота местам был переименован в Центральный, а потом в Южно–Енисейский, который стал центром Удерейского золотопромышленного района. Приисковую базу, принадлежавшую «Азиатскому золотопромышленному акционерному обществу», находившуюся в Минусинском горном округе, большевики переделали в трест «Минусазолото». А если учесть, какое число подобных предприятий было насильственно уничтожено по всей России, то легко представить, каким был социально–экономический кризис в стране в годы большевистского безумного насилия.
     Уничтожать созданный Н.Н.Гадаловым синдикат, как комплексную инфраструктуру, было безумством большевиков, его надо было, обязательно сохранить и он бы послужил добрыми делами людям. Но большевистская идеология была противником использования капиталистической инфраструктуры, ее надо было разрушить, что и сделала советская власть. Большевики растащили гадаловский синдикат по частям. На этом гадаловская пароходная сибириада прекратила свое социально–экономическое существование.
     История, какого–то большого дела, всегда прослеживается в каких–то жизненных эпизодах человека, и надо чувствовать их. Стоит только подумать об истории гадаловской пароходной сибириады, как в памяти всплывают один эпизод за другим.
Давным–давно, еще в 1898 году Н.Н.Гадалов закупил в Англии стальные конструции для постройки современного парохода. Конструкции были доставлены под надзором английских инженеров в Красноярск. С помощью местных инженеров, в специально отведенном затоне, этот пароход был собран, и в 1902 году спущен со стапелей в плавание по Енисею. Пароход, получивший название «Сокол», был определен в гадаловском пароходстве флагманским. Разве я мог думать, что судьба, когда–нибудь сведет меня с этим пароходом и напомнит о гадаловской пароходной сибириаде. 
     Давно это было, много лет назад. Я жил в Енисейске, который когда–то за свою необыкновенную архитектуру и красоту имел статус «отца сибирских городов». В одну из июльских ночей я сел на пароход, не прочитав даже его название, написанное на борту. Мне надо было срочно добраться на пароходе до деревни Стрелка, которая находится там, где Ангара впадает в Енисей. Я тогда еще не знал, что пароход, на котором  плыву, это бывший флагман гадаловского пароходства «Сокол».
     Ночью над Енисеем густо клубился белый туман, видимость по фарватеру между бакенами была нулевая. Пароход плыл очень медленно, временами совсем останавливался, ожидая, когда рассеется густой туман. Прикорнув в каюте часа полтора, с восходом солнца я выбрался на палубу. Прошедший день в Енисейске стоял очень жарким и, стоя на палубе, я был поглощен утренней прохладой. Сырой туман осел на палубе и она зеркально блестела. Но вот из–за горизонта выкатилось солнце, ярко освещая палубу парохода, а его горячие лучи быстро поедали расползавшийся туман. Пароход, шлепая своими лопастями, уверенно и безостановочно преодолевал водную гладь, на которой солнечные лучи играли хрустальными бликами, оставляя после себя длинный шлейф бурлившей воды. Я стоял на палубе красавца– парохода, и вглядывался в синеву водной дали, даже не предполагая, что этот эпизод моей жизни прочно осядет в моей памяти. Прошло с того памятного дня более полувека, и вот теперь пишу об этом эпизоде строки, затрагивающие историю гадаловской пароходной сибириады. Только теперь, с высоты большого времени, я увидел в этом, что – то символичное, которое соединилось на едином историческом полотне. Так  пароход «Сокол» и остался в моей памяти, навсегда, как символ гадаловского созидания. 
     И тогда я подумал, что история, никогда и ничего не забывает, а, наоборот, старается, о чем – нибудь напомнить. Напомнила она и тогда, когда я встречался с Гадаловыми в Ленинграде. А напомнила о  главном действующем лице, об Александре Николаевиче Гадалове, который стоял у истоков гадаловской пароходной сибириады.
     По рассказам Александра Гадалова, последнего сына Николая Николаевича Гадалова, создателя гадаловского пароходства, А.Н.Гадалова, который стоял у его истоков, видели в последний раз примерно летом 1926 года, когда он приезжал в бывшую российскую столицу в гости к своему младшему брату Николаю Николаевичу Гадалову. Александр Николаевич был одет в белый парусиновый френч и такие же туфли, которые напоминали его былую принадлежность к флоту, пароходству. Как всегда он был веселым и жизнерадостным. И казалось, ничто не напоминало о его былом пароходном предпринимательстве, которое было насыщенным большими взлетами и невероятными падениями.   
     У читателей может сложиться превратное впечатление, что Н.Н.Гадалов со своим пароходно– промышленным предприимательством был панацеей от всех бед. Это, конечно, не так. Но, таких, как Н.Н.Гадалов в те времена было много, они составляли стержень деловой России, видели и знали, что надо делать, чтобы та же Сибирь миновала социально–экономический кризис и развивалась оптимальным путем.   
     Агрессивная большевистско–коммунистическая идеология семьдесят лет вытравливала из людей память о Гадаловых, особенно о Н.Н.Гадалове. Но наступили иные времена, безумный, агрессивный большевистско–коммунистический тоталитаризм рухнул и оказался выброшенным на обочину истории.
     Прошло много долгих, томительных лет и доброе имя Н.Н.Гадалова, очищенное от большевистской идеологической шелухи, в чистом виде, вернулось к нам. И можно быть уверенным, что гадаловская пароходно–промышленная сибириада никогда не исчезнет с исторического полотна и навсегда останется на нем, как признак, напоминающий о больших делах, происходивших в истории Приенисейской Сибири.

     На фотографиях слева направо:
     Гадалов Александр Николаевич (1859 – 1926);
     Гадаловсий флагманский пароход «Сокол»;
     Гадалов Николай Николаевич (1862 – 1932). 
   
     Россия – Сибирь – Красноярск – Новосибирск.  2013 г.


Рецензии