Дорога в мастерскую проходила рядом с речкой. Земля дышала весенней свежестью, воздух был лёгок и прохладен - настоянный на запахе прелой листвы и тающего снега. В белёсом мареве дня отчётливо слышались разные звуки - от чириканья воробьёв до дальних глухих звуков города. Речка светилась яркими бликами под тёмной массивной стеной старой крепости.
Художник спешил в старый дом, населённый такими же собратьями по ремеслу. Прохладные, рублёные ступени дома привычно отозвались его лёгким шагам - своим глухим чавканьем. Он торопливо открыл двери мастерской. В большой комнате сидели трое.
Пили давно - разговора уже не было - только тихое мычание и медленное покачивание головами в такт - только им троим - известного ритма. Художник с ходу начал что-то щебетать про свет, свежею зелень, блики воды. В мастерской воцарилась долгая многозначительная пауза. Старший медленно поднимал голову - в осоловевших глазах его что-то промелькнуло. Он медленно, тщательно выговаривая слова, тихо произнёс - А ты, думаешь, кто это всё для тебя сделал...