Критика критика Дмитрия Быкова

Алексей Чурбанов

КРИТИКА КРИТИКА. Дмитрий Быков «Блуд труда», «Был ли Горький?», «Борис Пастернак», «Булат Окуджава», «Гражданин поэт», «Господин хороший».



Дмитрия Быкова трудно не заметить: колоритная внешность, живая речь, яркий медийный образ, всё чаще – на обложках.

Его интересно и комфортно читать: литературный язык – да!, логика изложения – да!, актуальность – да!. И ещё редкая широта мысли при замечательной сбалансированности суждений.

И все-таки он ускользает от прямой оценки. Как большая рыбина ценной породы, которую с ощущением подарка судьбы вынимаешь из сети. Её хочется подержать в руках, чтобы почувствовать сопротивление природного материала, но каждый раз она легким неуловимым движением выскальзывает из рук и снова уходит в глубину.

Что удивляет и восхищает в Быкове?

Широта охвата. По свободе владения материалом, способности держать в уме и сводить воедино великую массу разнообразной информации, фактов, мыслей, ссылок и оценок ему нет равных в современной критике.   

Плодовитость. Тридцать томов прозы – целая полка в «Буквоеде» - это не фунт изюма. Да какая проза: критика, художественная литература, биографическая… А ещё ведь есть и стихи…. Поразительная работоспособность!

Оборотной стороной столь замечательного таланта неизбежно является определенная поверхностность суждений, мелкотемье и орнаментарность изложения. Я это называю эффектом Варгафтика. Есть такой музыкальный критик, блиставший в свое время в передаче «Оркестровая яма» на телевизионном канале «Культура». Эффект заключается в том, что речь или текст воспринимается слушателем (читателем) как бесконечный орнамент со сложным витиеватым рисунком, полным аллюзий и отсылок к различным сторонам нашей истории и жизни.

Просматривая ленту орнамента, восхищаешься подбором рисунков, линий, фигур, неожиданными ракурсами знакомых вещей, но при этом остановиться можно в любом месте, и с любого места начать. Такой орнамент можно сравнить с «лентой друзей» в ЖЖ. Или с телевизионным сериалом. Или с системой пищеварения. Продукт производится для немедленного потребления и утилизации. Он не предназначен для накопления в организме. Значит, его нужно производить и потреблять непрерывно. Эдакая форма двустороннего рабства.   

«Раб» Быков (на языке так и вертится знакомое слово «галеры») не дает нам-«рабам» расслабиться, выпуская одну публикацию за другой. И, что важно, его критическая продукция в массе своей высокого качества. Дмитрий Быков – хороший критик здесь и сейчас. Оценивая и комментируя содержание, он благоговеет перед формой, что особенно ценно для меня. Его главное заклинание в критических статьях: родите новый язык, дайте новую форму! Тогда вы – гений. О содержании же можете не беспокоиться. Простые скромные таланты потом наполнят вашу новую форму необходимым содержанием. Он прав и не прав. Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой, Чехов были, конечно, новаторами в языке, в форме и в средствах выражения, но они точно знали важнейшую особенность и условие выживания организма прозы - неразрывность формы и содержания. Если в поэзии «дыр-бул-щир» - замечательно, в живописи «черный квадрат» - интересно, то в прозе чистое формотворчество убийственно.

Своим учителем Быков называет Корнея Ивановича Чуковского – мастера глубокое содержание представить в обёртке замечательной «шоколадной» формы. Однако очевидно, что критические труды К. Чуковского, равно как и его литературные портреты, а также дневники, - это совершенно другой уровень проникновения в жизнь, не доступный пока не только Дмитрию Быкову, но и никому из его коллег по критическому перу.

Взяв на вооружение любимый приём Быкова, проиллюстрируем этот тезис сравнением творчества двух великих русских художников Исаака Левитана и Ивана Шишкина.

Левитан в своих пейзажах простую русскую природу смог наделить глубинным смыслом, придать ей черты индивидуальности каждого, стоящего перед холстом, и в то же время наполнить  ощущением сопричастности, чувством общей судьбы и общей вины – этаким библейским драматизмом. Перед картинами Левитана я един со всеми. Редкое и очень благотворное чувство.

Шишкин же - это счастье узнавания. Сосны как у нас в Рождествено! Русское поле -  эх, Россия-матушка!

Будь художник Шишкин писателем, Дмитрий Быков отнес бы его к «беллетристам», каковым он считает, скажем, Алексея Николаевича Толстого. Но на самом деле истинным, чистым беллетристом  является он сам. Он - созерцатель и одновременно «бытописатель» с записанной книжкой, для которого жизнь – это бесконечная творческая экспедиция. Он с одной стороны стремится к объективности и рассудительному толкованию, а с другой не может удержаться, чтобы  не вставить слово в любой разговор, заботясь лишь о том, чтобы его слово было первым и последнем одновременно. Он неравнодущен и даже пристрастен, но его неравнодушие и пристрастность нивелируется и смягчается пониманием происходящего, знанием (или, скорее, ощущением) глубинных движений и скрытых пружин событий и поступков.

Кажется, он понимает всё: отношения Пастернака с властью и власти с Пастернаком, отношения Ленина с Горьким, Владимира Путина с приближенными и с охлосом,  Захара Прилепила с призраком Иосифа Сталина, Ксении Собчак с непримиримой оппозицией, всех со всеми.  А когда понимаешь жизнь во всей её сложности, как броситься на амбразуру и зачем?

Действительность тревожит его, не дает спокойно спать, царапает, заставляет смеяться, злиться и даже плакать. Но она не ранит его. Он всегда в окопе, а потому не падает оземь, не кричит «сестра-сестра», не скрежещет зубами и не рвет чеку последней гранаты.

В этом разница между ним и его любимыми героями. Корней Чуковский, Борис Пастернак, Максим Горький, Булат Окуджава  - да все гении и крупные таланты - раненые люди, истекают кровью и кровью пишут свои лучшие произведения. Только раненый – любовью ли, врагом на поле боя, истеблишментом или трамвайным быдлом – способен написать или сказать то, что останется в памяти людей. Раненый, а не оцарапанный. В этом разница.

Что запоминается у Быкова? Вот популярнейший совсем недавно сатирический цикл «Гражданин поэт». Сколько смеха, рукоплесканий. А что осталось? У меня только прикол про «великого пу». Да и то вспоминается не стих, а лицо артиста, произносящего это «пу».

«Пу» ещё у власти, а сатира на него уже забыта. Тема отыграна. Переходим к следующей, их много. Вот названия некоторых стихотворений из нового быковского  цикла «Господин хороший» за последний месяц: «Про метеорит», «Про пехтинг», «О беспорядках в Болгарии», «О визите Путина в Еврейский музей и центр», «Вся Россия приветствует брак». Это не трехстрочные «эпиграммы» или шутки по случаю, а полновесные вирши. Последняя посвящена свадьбе Ксении Собчак и заканчивается следующим четверостишием:

Ради права, закона и благ
На борьбу никого не поднимешь.
Свадьба лучше. Поздравим Собчак
С возвращением в правильный имидж.

Застольная здравница для своих, где важнее быстро, чем хорошо? Нет. Этот «шедевр» и другие вирши цикла скоро выйдут отдельной (и, как обычно, дорого оформленной) книгой.

Думает ли Дмитрий Быков о том, «что останется после него»? Волнуют ли его лавры Салтыкова-Щедрина и Зощенко? Наверное. Во всяком случае, то, что происходит сейчас в его творчестве сродни болезни. Этакий литературный паркинсон, когда, чтобы устоять на ногах, нужно идти, потому что любая остановка означает неминуемое падение.

Возможно ли в такой ситуации, говоря словами поэта Александра Аронова, «остановиться, оглянуться»? Излечимо ли это?  Применительно к Быкову, думаю, да. За счёт перехода на новый уровень «матёрости», пусть в ущерб плодовитости, или получения глубокой раны. Первое, безусловно, предпочтительнее, но второе более плодотворно.

У меня есть любимый сетевой прозаик Алексей Недлинский, произведения которого можно почитать на «прозе ру», так вот он в течение нескольких лет вел литературный дневник, а потом прекратил. На мой вопрос, почему, ответил так: «с годами насущная потребность высказывания всё более замещается привычными упражненьями в словесной ловкости, откуда уже совсем рукой подать до литераторского самолюбования».

Недлинский ввёл в оборот неологизм «логобесие», и этот диагноз можно смело ставить Дмитрию Быкову. Да и многим из нас, пишущих.


Рецензии
абсолютно с вами согласна, я сама называю это мелкая расфасовка, эффект супермаркета, подойди к любой полке и купи на раз красиво упакованный, но очень утрированно яркий продукт...
на мой взгляд тем же страдал и бродский, позирующий на фоне всей мировой культуры, за тот же грех и кончаловского недолюбливаю)
с людьми стало невозможно разговаривать, они не думают, они чувствуют себя культурными, выдавая тебе или цитату бродского или что-то из быкова...
я на быкова уже зверею...покажи мне быкова я превращусь в быка на арене, то бешенство, понятно, да, этот культпросвет для спального района повышает уровень культуры спального района, но когда его тебе уже начинают цитировать мыслящие вроде люди - это апокалипсис...
белковского еще туда же, в расфасовщики...
рада, что вы в стороне от этого тотального обычивания мозгов....
рисунок же орнамента очень прост, если присмотреться и в тот ментальный шаблон он все укладывает как закатывает в асфальт все мозги.
люди ж страдают уже быкозависимостью, после него уж и думать нечего и некому, быков, белковкий и бродский написали такой ментальный коран, что все верные теперь на века, а неверных уж и не остается...
белинский тоже критик плодовитый и писал как дышал, но там же читать интересно и есть о чем подумать, а быков, как хотите, зло))
он отстуктурировал под свою решетку все пространство...всех подмял, бычара.

Хома Даймонд Эсквайр   06.08.2016 18:32     Заявить о нарушении
я уже готова молиться за любого человека. не поддавшегося этому нашествию)
мой приятель сделал коллаж. нашел голову быка и рядом быкова....один в один)
но бык пахарь, а не мыслитель, опустил морду в борозду и попер!
и борозда вроде ровная и пашет стабильно, но вот нафига столько незасеянной ничем пашни, на которой ничего не растет...просто распаханные поля имени быковского безумия.
и стихи его таковы, что вроде читаешь и думаешь "во молодец, точно, прикольно", но через пять минут и не вспомнишь...

Хома Даймонд Эсквайр   06.08.2016 18:40   Заявить о нарушении
Бродский и Кончаловский начинали свое творчество "на земле", говоря ментовским языком и создали нечто первичное.Быков же лиана на дереве русской культуры. До уровня самой замечательной "лианы" - К.И. Чуковского - ему, впочем, далеко (вывожу за скобки детские книжки, ибо КИЧ всегда считал себя большим, чем просто детский писатель), тот истинный гений культурологического рафтинга. Кстати, Быков,кажется, взял паузу, предоставив арену Прилепину.

Алексей Чурбанов   06.08.2016 20:11   Заявить о нарушении
ох, мать честная, их уже двое(

Хома Даймонд Эсквайр   06.08.2016 20:14   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.