Ками-кадзе

    Доблестным советским разведчикам Еремею Карелову, Виктору Любимову и тем многим , чьи имена не могу назвать и сегодня.


     Советско-российский народ новой демократической России третий срок подряд выбирает президентом бывшего полковника КГБ СССР, а потом в 1999 году и директора ФСБ России - Владимира Путина. Что это, как не любовь и доверие народа к карающим или, как их ещё именовали, компетентным органам?
      История вопроса так глубока, что  в неё, как в колодец,  страшно заглядывать. Ну хоть вспомнить опричников Ивана Грозного, Малютку Скуратова и их злодеяния против неугодных. А утро стрелецкой казни  Петра Алексеевича Романова /ещё не Великого/?  Не спасло Софию стрелецкое войско. Белая гвардия и Третье полицейское управление сгинули вместе с Императором Всероссийским  Николаем Вторым, но служить большевистской власти не стали. Владимир Ильич Ульянов /по кличке Ленин или Вова Ленский/ создал Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию /ВЧК/ во главе с Феликсом Дзержинским, чтобы добить контрреволюцию и построить в России коммунизм. А Иосиф Виссарионович Джугашвили /по кличке Сталин или  Ося Стальной / продолжил его дело и уничтожал руками огепеушников /Отдел Главного Политического Управления, ОГПУ МВД СССР/ всех, кто смел хоть «брызнуть против ветра».
    Комитет Государственной Безопасности при Совете министров СССР строго стоял на страже политического режима коммунистической партии и прохлопал  всё. По показаниям Проханова – предал, ослушавшись приказа своего начальника Крючкова, бойцы Альфы не стали арестовывать Ельцина Б.Н. на пути возвращения из Алма-Аты в Москву в августе 1991, во время «Ч», так называемого Путча, а по сути последнего рывка в борьбе с организованным бандитизмом и подставили тем самым миллионы честных бойцов невидимого фронта и простых тружеников страны СССР. Но несмотря на то, что Борис Ельцин, как и Адольф Гитлер, запретил КПСС, что он раздал все богатства страны кучке своих приспешников от «семибанкирщины» /Березовский Б.А., Смоленский, Гусинский, Ходорковский, Фридман, Авен, Потанин, Виноградов, Малкин и примкнувший к ним Абрамович/, выдвинутых на эти должности авторитетными персонами – офицеры КГБ СССР, дававшие клятву КПСС и СССР, перешли на работу в ФСБ РФ и охраняют власть и богатства десяти процентов народа в виде новых олигархов и девяносто процентов обнищавших сограждан.
      Причём лукаво никто не называет своим именем сегодняшний общественно - политический строй Российской Федерации – капитализм, империализм, ленинизм или путинизм. Они идут своим путём, аналогов которому нет нигде и без конца все борются с коррупцией и теневой экономикой, которая по словам Президента угрожает с 2005 года национальной безопасности Российской Федерации и грозит превратиться в Чёрную дыру. Сейчас на дворе 2013 год, а Путин, в третий раз избран  Президентом и всё пугает  удушием от Коррупции.
      Советские кинотеатры ломились от зрителей на фильмы про разведчиков и чекистов с давних времён /Подвиг разведчика, Над Тиссой, Щит и меч/, но апогея зрительский интерес достиг на издёвке Леонида Гайдая  «Бриллиантовая рука». Смысл фильма заключался в том, что «зоркие» чекисты разгадали замысел  барыг и спекулянтов переправить через границу в СССР драгоценные бриллианты в загипсованной от перелома повязке спекулянта. Никита Михалков снял два фильма про чекистов – «Свой среди чужих, чужой среди своих»  и  «Раба любви». Вы думаете он не подружился  на всю жизнь с консультантами из КГБ СССР?
     Галина Вишневская рассказывала честно, как, работая в Большом театре, её завербовали «стучать» на своих сослуживцев. Тот, кто не соглашался сотрудничать с КГБ, резонно считался врагом народа. Молодой ленинградский артист с Васильевского острова, мой сосед, земеля  Жора Жжёнов проиграл в карты  американцу в поезде «Красная стрела»  и по доносу товарищей был арестован. Получил десять лет лагерей. Видимо от сотрудничества с КГБ отказался. Срок тянул в Норильске. Потом мы вместе работали на Ленфильме, где директором одного из фильмов был весёлый человек Юрий Джорогов, служивший начальником лагеря в Норильске, в котором  и сидел Георгий Жжёнов. Весёлая собралась компания.
      Александр Солженицын  был во время войны разведчиком, арестован и осужден. Правительством Хрущёва Н.С. был  опубликован его «Один день Ивана Денисовича», но при Брежневе Л.И. бывший разведчик впал в немилость, жил на даче у Ростроповичей, а потом в 1974 году  был изгнан из СССР и принят на Западе, как политзаключённый. Все советские люди его гневно осуждали. Надеюсь, что и студент ЛГУ Вова Путин, готовивший себя к службе в КГБ СССР – тоже.

     В свои двадцать лет я был уверен, что в нашей стране нет красивее города, чем Ленинград. Широкая Нева, стройные набережные, широкие площади, скверы и сады и даже укромные улочки с проходными дворами пленяли воображение. Сравнить было с чем. К этому времени на спортивные соревнования по самбо я выезжал в Москву, Душанбе, Тбилиси, Таллин, Ригу, Нижний Тагил, Пермь, Красноярск, Новороссийск, Одессу….Нет, красивее родного Ленинграда - города в стране не было. Может быть там, за границей? Но за границей я ещё нигде не был и мог довольствоваться только слухами о прекрасном Мадриде,  древнем  Риме, белокаменном Лиссабоне,  дыбящемся к небу Нью-Йорке, танцующем разноцветном Рио де Жанейро и прочих заморских прелестях. Мечта о Париже родилась у меня одновременно  с умением читать. Мушкетёры казались мне близкими родственниками, могилы которых я должен был навестить на Пер-Лашез. И когда я попал в состав молодёжной сборной СССР и должен был поехать на первенство Европы во Францию, вера в мистические провидения стала крепнуть в моей  юной мятущейся  душе. Облом с выездом в Париж по причине фолликулярной ангины стал для меня катастрофой. Но страсть к путешествиям заползала в душу незаметно, как змей искуситель.
      Не сразу я понял, что для путешествий мало желания, мало иметь деньги и кожаный чемодан. В нашей стране для этого, главным образом, требовалось решение партийных органов /выездной комиссии при КПСС/ и всемогущего Комитета государственной безопасности СССР. Никто по радио не объяснял, что в специальной коммунистической географии есть страны двух типов – социалистические и капиталистические. Поехать по туристической путёвке в социалистические страны у комсомольцев шансы были. В капиталистические могли поехать только избранные. Избранные теми же партийными и компетентными органами. Поводом для их решений могли быть уникальные достижения в спорте и искусстве и их демонстрация на мировых форумах с целью утереть всем буржуям нос и доказать, что у нас живётся лучше всего. Но самой главной чертой в характеристике для выезда за границу  была верность и преданность Родине. Когда спустя много лет, я читал в архивах письма Сталину  моих кумиров Михаила Шолохова ,Михаила Булгакова, Бориса Пастернака  с просьбами о выезде за границу – кровь стыла в жилах от чувства стыда и брезгливости. Как же могли унижаться люди ради простого человеческого желания – путешествовать по разным странам.
      Вот такой расклад был на тот 1969 год, когда мне предложили поехать в путешествие по Германии и Польше, чтобы получить данные о сотрудничестве наших граждан с НТС / Народно-трудовым союзом/.Точнее, просто расплатиться за давно полученные и проверенные данные. В ту пору я был уверен, что наши отцы разбили до конца фашистскую гадину и скептически относился к тому, что рядом с нами продолжают жить и работать их агенты, пробираются в руководящие органы и пытаются захватить Власть. Тогда я даже не знал, что следить за членами партийных органов  КПСС работники КГБ не имели права. ну разве что по особому приказанию. Так что если агенту империализма удавалось просочится в партийные органы - он становился не досягаем для работников КГБ.  Правда я по своей инициативе мог донести на какого то партийного гражданина, как простой гражданин. Видел я .как изголяются некоторые партийцы с комсомолками...... Был я патриотом, верным и преданным своей Родине? Ответа на этот вопрос ещё не было. Сказал бы да, а потом предал. Сказал бы нет , а отдал бы за Родину свою драгоценную единственную жизнь в порыве гнева к врагу. Думал ли о верности Родине Александр Матросов , закрывая грудью амбразуру вражеского дзота? Может он просто бежал в восторге по родному  васильковому и ромашковому полю и бросился на дзот , мешавший своей стрельбой насладиться пением жаворонков. Думаю, что тогда мне просто мешали насладиться пением жаворонков.
     Образ разведчика у пионеров и школьников Советского Союза был, пожалуй, на первом месте. Все рода войск как-то затушёвывали  подвиг  каждого героя в отдельности. Лётчики, моряки, танкисты шли с пехотой общим фронтом. Во время воинского призыва юноши ,приходя в Райвоенкомат понятия не имели в какой род войск их определят – моряком,лётчиком, артиллеристом. пехотинцем или пограничником. Могли забрать и в войска МВД СССР, охраняющие порядок в стране и лагеря осуждённых преступников. Могли и в войска КГБ СССР ,охраняющие высший порядок в стране и очень опасных преступников в специальных тюрьмах. А вот разведчики стояли впереди на пьедестале. Вместе с тем ни один пидор не кривил свою рожу в сторону моряка или лётчика, расстреливающих из крупнокалиберных пулемётов сотни людей, но в сторону разведчика летели мерзопакостные оскорбления - "стукач".
      Пожалуй самым любимым в пору моей юности был  фильм Эдмонда Кеосаяна «Неуловимые мстители» 1966 года о приключениях четырёх подростков, преданных советской власти и боровшихся с пережитками царизма. Ох, уж эти неуловимые мстители!
    С таким же звероподобным рвением, как неуловимые мстители, каждый пионер готов был настучать в органы на своего соседа по парте или коммунальной квартире. Стучали друг на друга не потому, что хотели уберечь Родину от опасности, а исключительно из зависти и неприятия соседа и товарища по парте  /да и по партии тоже/.
    Когда евреи с 1971 года бурным потоком  отваливали в Израиль и увозили с собой вещички, то на таможне их тормозили исключительно по наводке стукачей. А кто, скажите мне, был у них в доме и помогал «ховать брюлики»? Конечно их собратья, евреи. И это при том, что начиная с 1957 года они жили в стране Советов по одному, чётко сформулированному пособию – «Катехизис еврея в СССР», описывающему правила поведения в обществе в любой ситуации и ведущей к одной главной цели – гегемонии. Кстати, страшась своего будующего в неизвестных мирах, евреи прекрасно вербовались на службу в КГБ / а что? а вдруг?/.
      Уместно будет вспомнить одну историю, случившуюся с ювелиром Российского Императорского двора Карлом Фаберже. Чтобы не рисковать в спорах с чекистами на границе, покидая Родину он спрятал в тайниках всё своё состояние. А был он, если не самым богатым человеком на Земле, то одним из оных. Так вот, когда в расчёте на своих закадычных друзей, он писал им письма с просьбой вынуть из тайников вещички и переслать по указанному адресу, то неизменно получал ответ, что тайник оказался пуст. Так в нищете он с сыновьями и умер в Париже.
      Ещё в детских грёзах, выбирая профессию защитника Отечества, я склонялся к отваге, независимости и стремительности, потому и выбрал профессию лётчика. Правда техникум и институт авиационного приборостроения, в которых я учился, имели косвенное отношение к службе лётчика, безоблачному небу и свисту ветра в ушах. Но к государственным секретам и военной тайне моё обучение имело прямое отношение. Поэтому зря я удивлялся и таращил глаза на офицера КГБ, вызвавшего меня на беседу в Первый /секретный/ отдел института ЛИАП. 
      Оказалось, что мой завистливый сокурсник и лучший друг Владик Болванович стукнул на меня своему дяде Кулешову, по чистой случайности работавшему в нашем институте начальником Первого отдела. Я сообразил об этом сразу, когда мне стали предъявлять связь с американской студенткой из ЛГУ имени А.А.Жданова, с которой я познакомился на вечеринке у Юры Шестова, зятя известного в те времена скульптора Михаила Аникушина. Наивно полагая, что наша с ней дружба, укрепит добрососедские отношения между СССР и США, я радостно сообщил об этом своему лучшему другу Владику, а тот из патриотических соображений незамедлительно доложил всё своему дяде. Эта американка Абигель несколько раз приходила ко мне в гости со своей американской подружкой, Иосифом Бродским, Юрой Шестовым,Аркашей Плотницким, Ильёй Авербахом,Семёном Арановичем....Я жил тогда в центре города, на бульваре Профсоюзов,дом 17 и звал к себе всех в гости. У меня было несколько модных пластинок и  радиола "Симфония"....Когда мы служали Битлз, соседка вызывала милицию. Вот эту американскую подружку Абигель мне и предложили завербовать для последующей помощи советским разведчикам....
      В отличие от внештатных сотрудников в милиции, которые имеют какой то материальный интерес в своей работе, внештатные сотрудники КГБ СССР работали совершенно бескорыстно по идейным соображениям и никакого вознаграждения за свой труд не имели. Подбирались они из простых граждан с чистой биографией,  не обличённых высокими партийными или хозяйственными постами.
     Один из моих консультантов при поготовке к стажировке в Париже - Виктор Любимов, достававший самые ценные разведданные о возможности начала ядерной войны НАТО против СССР в 1960-х работал с французким агентом Мюреем, рисковавшим жизнью совершенно бесплатно.  Его обидели американские военнослужащие НАТО унизительным к нему отношением. Сам Виктор Любимов не был обласкан высшим начальством ГРУ за свой прямой  правдивый нрав. Были ,конечно, и те, кто за свой труд требовал огромных гонораров или таил злобу за низкую оценку своих подвигов. Первый муж моей мамы Еремей Корелов погиб в 1943 под Смоленском на очередном задании в тылу фашистов даже не узнав , что за такую работу платят. Они защищали Родину.
      
  К моменту моего распределения после окончания института не без помощи моих "товарищей"  пришло место в Министерство внешней торговли, а именно в Медэкспорт. Я был далеко не первым по рейтингу успеваемости, но место досталось мне и я поехал в Москву на преддипломную практику. То ли летняя московская жара, то ли перспектива нудной работы по анализу документации отпугнули меня от  такого перспективного места, но через пару недель я извинился и уехал домой.
  Распределиться я успел только на кафедру физвоспитания своего института инженером в научно-исследовательскую лабораторию, где работал преподавателем по совместительству со второго курса. Жаль мне было, что подвёл своих "товарищей", да и мои сокурсники Юра Китайгородский и Владик Болванович, мечтавшие туда распределиться, воспользоваться этим местом не смогли. Опоздали.
      К моему разочарованию, выполняя функции внештатного сотрудника КГБ СССР, мне не удалось ни разу свести счёты со своими врагами посредством этой организации. Я, конечно, мог отправить клеветническое письмо по почте, но зная технологию установления адресата, сам делать это опасался. А мой руководитель пояснил мне, что докладывать начальству на тему, не относящуюся к его личному заданию, он никогда не будет. Так мне и пришлось сотрудничать с органами с 1970 года по вопросам поиска скрывающихся прихвостней гитлеризма, которые мучали евреев, а с 1971 с теми евреями, которые хотели иммигрировать в Израиль и увести с собой особо ценные секреты нашей Родины.
  Можно себе представить , какой неподдельный интерес в то время в  вызывало в КГБ назначение на пост старшего тренера ЛОС ДСО "ЗЕНИТ" /то есть спортобщество оборонной промышленности/  моего тренера еврейской национальности Александра Массарского, который в конце 1980-х всё-таки уехал в Германию на постоянное место жительства.
  С 1985 отъезжающие евреи стали чуть ли не героями СССР, посланниками дружбы и сотрудничества с западом, а работа была направлена на поиск тех из них, кто хотел с тех берегов принести на нашу Родину какую-нибудь идеологическую отраву или соблазнить наших граждан на предательство вскормившей их Родины.
      Кстати вывозить еврейским иммигрантам разрешали не много и они пытались провести кое-что тайком. Но советская таможня была хорошо информирована на сей счёт из уст и рук их собратьев евреев, которые указывали что и где вывозят отъезжающие. Они ведь были их самыми близкими друзьями.
 
   Обязательным для завербованного в КГБ СССР было оформление личного заявления желающего, с указанием в конце того обстоятельства, что предательство интересов СССР и раскрытие тайн заданий карается по Закону смертной казнью. Если не ошибаюсь, то имелось в виду уничтожение предателя без суда и следствия в любой точке планеты Земля. Но могли достать и на Луне. Уколом зонтика, чашечкой чая, уничтожающим испепеляющим взглядом.
      Часто приходилось перепроверять доносы на граждан их благожелателями. На студии Ленфильм я часто выполнял такие просьбы начальника отдела кадров Иванова и куратора от КГБ СССР Володи Шлёмина. Так донос Дмитрия Шулькина, мнимого каскадёра Ленфильма и инженера секретного завода «Звезда», на Елену Корусар, жену оператора Дмитрия Долинина, на её связи с финскими шпионами оказались полным бредом. Было заявление Александра Самуиловича Массарского  о воровстве каскадёром Олегом Василюком страховочных ремней на самолётах, и о  хранение оружия у каскадёра Анатолия Ходюшина, на продажу икон иностранцам каскадёром Игорем Лонским. Олега удалось оправдать, а Толя Ходюшин в 1979 году сел на два года в тюрьму. Но вот донос тренера по самбо и каскадёра Александра Массарского в ОК КПСС на его конкурента Михаила Михайловича Боброва, принятого в 1981 году консультантом по трюкам на Ленфильм вместо А.С.Массарского по протекции самого Володи Путина, его бывшего студента ЛГУ имени А.А.Жданова,возымел действие. Михаил Михалыч работал у меня на "Красных колоколах» и ещё на нескольких фильмах  каскадёром /"Операция "Саламандра","Людмила" с А.Ходюшиным/ ,", а партийных взносов с этих заработков не уплатил. Когда факты подтвердились, М.М. Боброву пришлось срочно уволиться в 1983 году по собственному желанию по совету секретаря парткома Игоря Фёдоровича Масленникова. А донос А.С.Массарского на воровство в морском порту шайки во главе со сместившим его в 1969 году на посту старшего тренера ЛОС ДСО «Труд» Леонидом Ионовичем  Усвяцовым, тренером самого Володи Путина, закончился арестом и посадкой  Лёни  в тюрьму во второй раз на десять лет за валютные махинации в 1983 году. Вышел Лёня Усвяцов на свободу только в 1992 году, когда Александр Массарский, Дмитрий Шулькин и Аркаша Ротенберг вместе с другими евреями, поражёнными в правах от рук фашистских захватчиков, выехали на постоянное место жительство в Германию. А Володя Путин в это время, работая помощником проректора по иностранным студентам ЛГУ имени А.А.Жданова, написав рапорт об увольнении из КГБ СССР, уже работал  помощником  Анатолия Собчака.
      После переворота в 1991 году все они с почётом вернулись в Россию, но уже с двойным гражданством, банковскими счетами в Швейцарии и приватизировали у меня Родину. Многие из них живут в Лондоне, Баден-Бадене, Берлине и приезжают сюда по делам бизнеса. Александр Массарский умудрился за свою не основную работу в кино по совместительству /по нашему – подработка/ в период СССР, без видимых высоких достижений, в несуществующей профессии каскадёра, написав книгу воспоминаний «За кадром и в кадре», полную мыслей, разжигающих национальную рознь, получить по рекомендации Санкт-Петербургского отделения Союза кинематографистов России звание «Заслуженный деятель культуры России». И тут же надеть мантию почётного профессора университета ВОЕНМЕХ. А ещё получить звание "Заслуженного тренера России" по дзюдо к уже имевшемуся званию по самбо, международное  признание в мире подводных съёмок! Вот это успех! Можно заносить факт в книгу рекордов Гиннесса. При коммунистах такое было бы невозможно. Ограничивали они рост личности. А Владимир Путин дал им зелёный свет.

   Как ни покажется странным, но работая каскадёром на американских фильмах «Синяя птица», в 1975 году, «Пётр Великий», в 1984 году  и  итальянском «Очи чёрные» в 1986 году, общаясь с кинозвёздами мировой величины, принимая у себя в гостях Марчелло Мастроянни  с Никитой Михалковым, Андрона Кончаловского с американской кинематографисткой с его фильма «Сибириада» никаких заданий от компетентных органов я не получал. Видимо  профессиональные интересы моих начальников лежали в другой плоскости. А в этой плоскости работали другие товарищи, которые, возможно, следили и за мной. Без внимания, думаю, их не оставляли. Хотя успела же Наташа Андрейченко за время съёмок в Суздале выйти замуж за Максимилиана Шелла, игравшего роль Петра Великого. Почти как побег Рудольфа Нуреева в Париже.
      
  Конечно, диссиденты работали на западные спецслужбы. Иосиф Бродский уехал, не скрывая своего отвращения к советскому строю. Александр Солженицын, Андрей Сахаров, Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, Михаил Шемякин, Владимир Высоцкий не были большими друзьями коммунистической партии СССР и органов КГБ СССР. И те люди, которые продолжали жить здесь и представлять Советский Союз в капиталистическом мире, здоровались с ними тайно под покровом ночи, а многие и не здоровались вовсе, опасаясь за свою карьеру.
      Основная цель  деятельности диссидентов, по понятиям коммунистов, вела к свержению социалистического строя под руководством КПСС и захвату власти. Но власть им нужна была только для того, чтобы дорваться до приватизации богатств Союза Советских Социалистических Республик и жизни по их понятиям Справедливости.

  Они, конечно, становились патрициями, работодателями и гениями, а народ – простыми людьми. Простолюдинами. Немногие тогда понимали, что они хотят сделать как лучше и осуждали их на партсобраниях производственных и творческих коллективов.
      Но и у них, у диссидентов, были "двухстволки", которые получали льготы от тех и от других. Их быстро вычисляли, но до поры до времени пользовались их услугами.
     Патриоты СССР, то есть советского режима, которым там на Западе стать знаменитым не светило, а здесь можно было бы и устроиться поудобнее, в КГБ стояли в  очередь. Да их бы всех и взяли, но работы было бы столько, что штата КГБ было бы мало, чтобы проверить их доносы. А если учесть, что в сухом остатке от доносов было бы только потерянное время, кагэбэшники не спешили принимать к себе в сексоты  тупых и злобных завистников. Именно поэтому, Володе Путину отвечали отказом и объясняли, что инициативников в КГБ не берут, когда он приходил туда и просился на работу. Поэтому, когда я отказался стучать на товарищей, объяснив, что мне это постыдно и не интересно, моя кандидатура привлекла в КГБ ещё большее внимание.
      Объяснение по поводу письма из США в 1969 году от подруги Аби, с которой я познакомился в ЛГУ имени А.А.Жданова, я давал в первом отделе Ленинградского института авиаприборостроения молоденькому лейтенанту КГБ СССР Валерию Добрикову.  По военно-учётной специальности я получил воинское звание лейтенант-инженер войск противовоздушной обороны СССР, принёс присягу на верность Родине и был готов в любую минуту выстрелить ракетой В-750 по летящей цели противника.         
  Дальнейшая дискуссия о дружбе и любви к американскому народу и его девушкам была не уместна. Узнав, что я веду по утрам секцию карате, Валера Добриков попросился в неё со своим товарищем. Занимались они в этой секции несколько лет. Занятия проходили с 8 часов утра в борцовском зале ЛОС ДСО «Труд» на Декабристов, дом 21, где я тренировался с детства и где бывали со своим старшим тренером Леонидом Ионовичем Усвяцовым молодые Аркаша Ротенберг, Демид Момот и Володя Путин, о чём он вспоминал в своём интервью Андрею Колесникову в книге «От первого лица». Повторных предложений сотрудничать с органами КГБ Валера долго не делал, объяснив мне, что дело это сугубо добровольное и бескорыстное и  привлекают к этой работе приличных и порядочных людей. Стукач, шестак, желтуха стучит ментам или охранке в тюрьмах и лагерях за свободу или облегчение участи. Правда понятия приличности и порядочности человека были определены Кодексом строителя Коммунизма довольно размыто. Главное в нём было доброта, самопожертвование и нестяжание богатства. Ким Филби предал Великобританию, восстав против самодержавия.
   Американские агенты и учёные раздобыли для Сталина секреты атомной бомбы. Понятия о том, что наши враги не дремлют и постоянно ищут среди наших соотечественников своих единомышленников в моей голове долгое время не формировалось. Хотелось со всеми дружить и обмениваться товарами народного потребления.
      Несколько раз Валера Добриков делился со мной информацией о поиске на территории СССР тех агентов, которые были заброшены во времена войны и внедрившихся в жизнь нашего государства, о способах вербовки наших граждан, о работе с ними по свержению существующего строя и ослаблению материальных ресурсов страны и её обороноспособности. Но главной темой его работы были вопросы идеологии, борьба с дискредитацией советской системы хозяйствования, а точнее секретная информация в области высоких технологий в авиаприборостроении. При этом предполагалось, что умные и честные хозяйственники и трудящиеся своими успехами докажут это на деле.
     В 1971 году Советское правительство под давлением «прогрессивной международной общественности»  разрешило иммиграцию евреев в Израиль, на свою исконную Родину. Вот тут-то и началось.
    Ярким примером  для понимания этой ситуации был побег советского военного лётчика Александра Беленко на сверхсекретном самолёте МиГ -25 П. Вся страна работала годами на секретных заводах, а сделав готовое оружие, какой-то подлец отвез его врагу. Так и евреи, которые жили и учились среди нас, уезжали и увозили с собой все свои знания, полученные в наших институтах, занимая в них студенческие места, которые могли бы быть заняты верными патриотами Родины. Да, с них брали какие-то компенсации, создавали им трудности с отъездом, но факт оставался фактом – они нас предавали.
      Гипотетические споры тех времён о безнравственности их поступка с особой ясностью проступили после прихода к власти Михаила Горбачёва в 1985 году и второй волной отъезда евреев на Запад, а в 1991 и в 1993 году, когда вся материально-техническая база коммунизма была приватизирована по сговору с президентом России Ельциным Б.Н. кучкой лукавых предпринимателей с их авангардом – Семибанкирщиной /Березовский Б.А., Смоленский, Гусинский, Ходорковский, Фридман, Авен, Потанин, Смоленский, Виноградов, Малкин и примкнувший к ним Абрамович/. Эта свора доброжелателей контролировала более половины состояния страны и принимала с Ельциным Б.Н. все политические решения. Когда труженики и интеллигенция СССР были унижены и опущены в нищету, власть "наворишей"  в России стала безграничной. С этой перспективой тогда в 1970 годы боролся КГБ СССР, и я был убеждён, что помогать им в этом - мой святой долг.
      В те годы КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградскойй области возглавлял Данила Павлович Носырев, а вопросами разведки на территории идеологического противника занимался молодой генерал Олег Калугин, не так давно вернувшийся из длительной командировки в США. Рутинная работа оперативников Пятой службы КГБ заключалась в вербовке информаторов и регулярном письменном опросе их с последующим анализом всего написанного. Потом принимаются решения по дальнейшей разработке врагов народа и иммигрантов. Именно так и работал со своими товарищами лейтенант Владимир Путин, вербуя и опрашивая регулярно на конспиративной квартире №1 на площади Искусств, 5 своих агентов из области спорта, искусства и церкви. Поэтому-то я не очень удивился вопросу старого большевика "Верю ли я в Бога?" на приёме меня в партию в Дзержинском РК КПСС в 1980 году.
      В конце восьмидесятых мой приятель Валера развёлся с женой и женился во второй раз на Маше. Реакция КГБ СССР последовала мгновенно. Его уволили из органов и перевели в транспортную милицию. Тогда очень строго следили за морально-нравственным обликом офицеров КГБ и разводы или пьянки были смертельным приговором. Валера не запил, не озлобился, а спокойно работал на благо Родины в транспортной милиции, в 1992 году был избран депутатом Ленсовета. В расцвете сил и таланта Валера погиб в дорожной аварии и мы, его товарищи Илья, Алёша, Володя, храним о нём  светлую память.
    
   Гулял на воле я недолго. Меня вербонули по второму разу его товарищи из пятой службы /борьба с антисоветчиной и инакомыслием/, где служил и Вова Путин. Видимо он мне дал положительную характеристику. Вообще примечательно то, что при опросе сексотов о моей персоне пятьдесят процентов  ответили положительно, а пятьдесят - резко отрицательно. Моими наставниками стали майоры  Игорь Полищук, Володя Шлёмин и  Витя Минаков. С ними бок о бок мы проработали долгие годы. Главной угрозой стали те агенты влияния Запада, которые добившись успехов и славы, склоняли мало смыслящих граждан к капитализму и империализму.
  Самиздат, критиканство, нажива, идолопоклонство процветали в среде диссидентов. Вербовали, раскрывали, подставляли дезу, отмывали невинно опороченных. Прекрасные были ребята. У кого-то, как у Володи Путина вербовать помощников получалось отменно /Вася Шестаков, Дима Мамот, Аркаша Ротенбег и много спортсменов, артистов и священников/, а Коля Патрушев по этому показателю сильно отставал и ему приходилось помогать. Володя курировал спорт, религию и искусство и, общаясь с этим народом, умел найти среди них своих единомышленников. Способность разговорить и убедить собеседника даётся человеку от природы. Как теперь принято говорить - от Бога. Ляпнуть бы такое в КГБ или в РК КПСС в те времена и с карьерой можно было бы попрощаться. А Володя, по рассказам его друга Виктора Борисенко  /книга "Владимир Путин" Олег Блоцкий,ISBN 5-7133-1121-X/, мог и винца выпить с товарищем, а потом и за руль сесть. Это подкупало советских людей, привыкших жить не по правилам, а по понятиям /большая часть народа прошли через лагеря/.
 Все офицеры КГБ, с которыми мне приходилось работать, были замечательными, искренними и преданными людьми, цветом нашей сборной нации. Впрочем знал я и морских офицеров, и лётчиков, и танкистов, которые строй гвардии не искривили бы  и Родине были преданы беззаветно, преданными идеалам справедливого социалистического строя, труженикам и патриотам. Они беспощадно отлавливали спекулянтов, барыг и предателей нашей Родины, мечтавших завладеть её богатствами, а потом жировать, растопыривая пальцы. И я с радостью им помогал. У нас не было ощущения, что мы продолжаем дело Ленина и его братков. Мы жили совершенно другой, простой и честной жизнью. Но хотелось жить ещё лучше, ещё честнее и богаче.
      Когда в 1989 зашаталась Берлинская стена у меня случилась увлекательная командировочка в Европу. Начал вояж я с Западного Берлина, где навестил своих старых фарцовщиков Валеру Абашкина и Аркашу Ротенберга, которые там уже обосновались на ПМЖ / постоянное место жительство/. Михаил Сергеевич Горбачёв, хоть и генсек КПСС, ещё ни ухом ,ни рылом не чуял ничего о падении Берлинской стены и СССР, а генералы из Западной группы войск уже полным ходом наводили мосты с капиталистами по распродаже военного имущества. Жил я у Валерки и мы каждый день мотались по злачным местам Западного Берлина, обжираясь баварскими колбасками с пивом. Посланный мною отчёт привёл моих товарищей в Конторе  в дикий восторг. Об этом я узнал много позже, когда вернулся из Италии. А наслушавшись грубой немецкой речи я отправился в Париж, насладиться грассированием и воркованием французов на Елисейских полях и в Люксембургском саду.
      В Париже меня приютил старинный приятель, отъехавший в длительную командировку  в США, и я  жил в его коморке на рю Вашингтон  больше месяца, насытившись желанной европейской атмосферой сполна. Авиасалон в ля Бурже я посещал так часто, что вызывал нездоровый интерес у охраны. Ждал, что меня арестуют за сверхестесственное любопытсво, но всё как то обошлось. Обслуга музеев и магазинов  Парижа к концу второй недели начали здороваться со мной на подходе, а в баре на Елисейских у рю Вашингтон мне подавали сендвич и пиво не дожидаясь от меня заказа. Первая русская эмиграция почти вымерла. Редкие встречи в храме Святого Благоверного Князя Александра Невского на рю Дарю оставляли чувство нежной грусти. Зато артисты и художники, сбежавшие от советов в середине века были очень активны и агрессивны по отношению к красным.Даже Наташка Варшакова,прилипавшая ко мне во время новогдних танцулек в Питере здесь отстранилась от меня на приличную дистанцию. Юра Купер тоже встретил меня с большой прохладцей. Устав от их подозрительности и обжив  под себя  уютные уголки Парижа через месяц я свалил в Италию.
   Все задания мне давались по ходу моих непосредственных предприятий и проектов. О некоторых без слёз трудно вспоминать. Однажды в июле 1970 года я поехал в туристическую поездку в ГДР и меня товарищи попросили заодно передать деньги одной немецкой гражданочке в магазине фарфоровых изделий и хрусталя в Ляйпцихе, давшей ценную информацию о действующих в нашей стране агентах. Купил я там стаканчики с рисунками авто, а на сдачу ей всучил пятьсот долларов / в марках ГДР - разумеется/. Вот обрадовалась фрау, сделв вид, что я её с кем - то спутал, но возражать не стала.
  В другой раз такую же посылку я передал массажисту в турецких банях Будапешта, который вывернул мне руки и ноги, прохлаждаясь там по путёвке от КМО «Спутник» со своей женой.
   Куда бы я ни ехал на отдых или работу, меня всегда находили товарищи и просили передать какую-нибудь посылку. И я честно выполнял эти просьбы. Ни цента не прикарманил. Это было не так просто, как может показаться. Люди там живут не слепые и видят, кто к ним приехал и зачем. Делать дела нужно было аккуратно и осторожно. Однажды в Несебре на пляже пришлось сигануть в море в плавках, набитых долларами. Показалось, что меня подставили и человек пришёл совсем не тот. Потом мы долго хохотали в баре, заливая удачу «сливовицей».
  Слава Богу, у меня всё это выходило неплохо. Придумав ещё в 1974 году стажировку в Америку, я проделал самостоятельно долгий путь и оформил её в министерстве высшего и среднего образования, но в 1980 мы ввели войска в Афганистан и штаты с нами прекратили обмен студентами и аспирантами. Чудом я перекинулся стажироваться по трюкам во Францию и получил от них добро на въезд в гости к Жану-Полю Бельмондо, а точнее в Национальной консерватории драматического искусства в Париже. В 1981 году Сергей Юткевич, у которого я работал постановщиком трюков, снимал фильм "Ленин в Париже" и,наверное посоветовавшись с нужными людьми, похлопотал о моём приглашении на стажировку. Когда всё было на мази и французская сторона дала "добро" на въезд во Францию, ко мне подкатили "товарищи" и попросили оказать им простенькую услугу. Я согласился. Мы были рады и предвкушали успех. Я познакомился в Москве с прекрасным человеком,Виктором Любимовым, отработавшим во Франции много лет и рассказавшим мне некоторые секреты. Но какая-то гнида, моль,"доброжелатель"  -  настрочила анонимку в ОК КПСС города Ленинграда и меня полгода перепроверяли на связь с бандитами Костей Могилой и Женей Топоровым. Женя Топоров уже чалился вместе со Славой Иваньковым /Япончик/  в Тулунской тюрьме Иркутской области за убийство и мог мне отомстить за мои строгости по отношению к нему на съёмках ффильма "Д*Артаньян и три мушкетёра" в 1978 году. Но он  дал отрицательный ответ на допросе, не стал валить на меня организацию их преступлений. Друг и невозвращенец Андрей Кончаловский отрицательной роли в моей биографии тогда не сыграл.
    От обиды  я написал жалобу председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову, что было равносильно самоубийству. Но не меня посадили, а уволили начальника пятой службы УКГБ по Ленинграду и области, большого друга Вовы Путина, Евгения Олейника. Перевели его заместителем начальника ОБХСС г.Ленинграда.
    Правда у него образовался ещё один прокол, родственник по жене и каратист Володя Илларионов /Ларин/ попал в поле зрения органов по уголовному делу /подробнее об этом написано в книге Д.А. Момот "Чёрный пояс", друга и соратника по спорту самого В.В.Путина/.
      Когда мне снова оказали доверие, поезд в Париж уже ушёл. Но был другой. Пришёл он позже. Нужно иметь терпение. Терпение и Веру, а ещё Надежду и Любовь. И у нас всё получится.         
     Как-то раз, в далёкой восточной стране пограничники меня высадили из поезда и повели на допрос в свою будку в чистом поле. А точнее в чистой степи. Перед этим в одном городе я положил в тайник посылку. Смеркалось. Поезд стоит, ждёт указаний пограничников. Я сижу в будке и смотрю честными глазами в узкие глаза пограничника. Он смотрит в мой паспорт и в мои честные глаза. Через полчаса меня отпустили и я уехал на поезде. А мог бы и остаться. В степи. Навсегда.
     В мае 1990 в г.Ленинград с визитом приехал президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв. Его тепло встречали, сопровождал по городу Владимир Путин. Всё обошлось. Граждане города его не порвали на куски,а киллеры не застрелили. Может быть потому, что киллеров этих, наших подпольных заговорщиков и спекулянтов искали и вычисляли за долго до приезда объекта...Я помогал своим товарищам из органов....Особенно много хлопот мне доставлял один нервозный типчик,косил под каскадёра. Подозревали многих зарвавшихся и наглых демократов ,вовсю оравших и критиковавших партийные и советские органы. И не только на сходках у гостиницы "Англетер", но и в газетах. И по телевизору. Коротенько так. Минут за десять...то есть всего шестьсот секунд. Гласность ведь!

  Бывали истории и повеселее. Как в кино. Цирк ,да и только. Началось всё в цирке. Гастроли цирка за границей приносили не только валюту стране,но и обогащали артистов, а также служили кналом доставки разных запрещённых предметов. В те 1960-е годы ,когда пышногрудая дочка Леонида Брежнева - Галина вышла замуж за директора Союзгосцирка Евгения Милаева. Потом ушла к молодому фокуснику Игорю Кио. Потом к солисту театра "Ромэн", а потом и оперы Большого театра ,цыганскому барону и ценителю бриллиантов - Борису Буряцэ, арестованному по делу ограбления бриллиантов и убитому в тюрьме заточкой /видимо по заказу/. Потом папа выдал её за милиционера Чурбанова, что е остановило длинный список Галиных романов..... Как выяснилось гораздо позже артисов грабили под управленнием пацана с погонялом Монгол. Правой его рукой стал Япончик. Так и образовалась Русская якудза. Участились ограбления квартир известных артистов, коллекционеров и подпольных миллионеров. Вспомнить хотя бы случай с Ириной Бугримовой,вдовой писателя Алексея Толстого, грабежом с убийством Артура Макарова.....Если бы не ревнивый Галин муж, ставший милицейским генералом и заместителем министра МВД Николая Анисимовича Щёлокова, не всплыла бы эта история, не посадили бы в Тулунскую тюрьму в одну камеру с каскадёром Ленфильма из группы А.С.Массарского и Л.И.Усвяцова мастером спорта СССР по боксу Евгением Топоровым, работавшим со мной на фильме "Д*Артаньян и три мушкетёра" , Славу Иванькова /Япончика/,друга ныне известного каскадёра Александра Иншакова, не застрелился бы в 1984 году над своими несметными антикварными богатствами министр МВД СССР Н.А.Щёлоков, большой коллекционер всего изящного, не застрелилась бы и его жена Светлана,лучшая подруга и подельщица Галины Брежневой. Не убили бы артистку Зою Фёдорову.....Впрочем, нашлись бы другие убийцы-ликвидаторы. Крутить любовь с военным атташе американского посольства у нас в СССР было не положено.


   Перед Играми Доброй Воли в 1993 году в Питере меня назначили менеджером в съёмочную группу Тедда Тернера. Я тогда у друга Путина работал, в благотворительном фонде "Емец". Снимали рекламный ролик про Санкт-Петербург новой, демократической России, его дворцы, парки, музеи, библиотеки с раскрепощёнными и доброжелательными людьми. Ну, понятное дело, американцам захотелось снять и Кировкий завод, где делали при коммунистах трактора и танки. Приехал я к директору господину Семененко, поделился горем. А он мне, как в сказке отвечает-то не горюшко, Николай Николаевич. Горе, что мы танков больше не делаем. Вези своих американцев, пусть снимают, что хотят. Тут-то я и разыграл с ними спектакль про то, как рад Родину  продать и заслужил у них большое доверие.
   Потом я помог Жене Поротову и кой-какую информацию вынул у них, когда в 1995 поехал в Америку с Никитой за Оскаром. Только кому она уже была нужна, эта информация, когда рыжие барыги Родину продавали оптом прямо в Москве.
      Старость не радость. Здоровье может и молодого человека подвести. В 90-е годы мне пришлось встречаться с такими корифеями двадцатого века, как Шабтай фон  Колманович  и  Виктор Бут. Я тогда директором баскетбольного клуба «Спартак» работал. Лихие времена были, как на фронте. Говоришь с господином о делах, договариваешься на завтра о встрече, а наутро, завязывая галстук, слышишь в новостях про его убийство в центре Москвы или Питера. К старости жить ещё больше хочется, а страх побороть труднее.
      Занесла меня судьба в Японию. Попросил меня товарищ посылочку передать в одном японском городе с трудно выговариваемым названием, а запасным назвал Киото, древнюю столицу Японии. Вспомнил я сразу своего друга Витю Руденко, который в Осаке на рикше прокатился и через это сломал свою карьеру директора Зимнего стадиона. Стукнул тогда на него один наш дзюдоист Вася Шетаков. Никогда я этим товарищам не отказывал. Не отказал и в этот раз. Когда освоился в Токио и проехал в ихнем метро до Гизы, да ещё прошёлся там до театра Кабуки, начал смотреть на ножки и попки японских женщин. Ну, думаю, пора и задание выполнять. Для пробы решил взять машину и прокатиться по Токио, город посмотреть. В Лондоне-то я правый руль освоил, а в Токио и подавно шикану. Зашёл в контору около отеля, взял Тойоту и вальяжно вывернул на улицу. Проехав квартал, выворачиваю на скоростную трассу, которая висит над городом, как мост и как нажал на гашетку, чтоб знали наших, только я Токио и видел. Переехав мост, решил свернуть обратно, а поворота нет и нет. Несусь, как торпеда, а свернуть некуда, за окном уже поля зелёные замелькали, Токио проехали значит. Километров через пятьдесят нашёл разворот и полетел в Токио. По щучьему велению, по моему хотению принесла меня нелёгкая прямо к той конторе, откуда я отчалил. Перекрестился я и пошёл спать. Наутро, обуреваемый этой безумной идеей доехать до города на море-океяне, подошёл в офис университета и спрашиваю нашего куратора из японской разведки документ на машину и проезд в этот город.
 - А зачем тебе туда, спросил хитрый японец через переводчицу Эцке.
- Да океан хочу посмотреть, в волнах океанских искупаться.
- Вот домой полетишь, посмотришь океан с самолёта, даже виднее будет.
     Не зря меня Витя предупреждал, что в этот город трудно будет прорваться. На другой день, не говоря никому ни слова, я спустился в метро и два часа ездил с попыткой выйти на вокзале. На японском-то я немного слов знаю - хаджиме, вазари, мате и аригато. Не доктор я в этом, а тем более не Зорге. В стотысячной толпе японских лилипутов нашёлся один, который помог мне купить билет на поезд до Осаки. Поезд летел, как стрела и в окне мелькали поля, японские деревушки, океанские просторы и красавица Фудзияма. На вокзале в Киото граждане начали меня беззастенчиво фотографировать и угощать, как слона, жаренными каштанами. Доехать-то туда не проблема, а там ходить, храмы разглядывать одному в шестьдесят лет тоже не хило. На метро доехал до Императорского дворца и в пустынном дворе на назначенном месте вместо мальчика встретил японскую девочку. Она прикинулась дурой, но сфотографироваться со мной согласилась. От усталости я чуть не отдал ей посылку, чтобы она моему дяде передала. Спас меня мой бедный словарный запас. Пришлось тащиться на вторую явку в монастырь. Дал знак таксисту и, пересев и добравшись на автобусе до монастыря, смешался с толпой. К вечеру нашёл нужную лавочку. От нервного напряжения или от жары накатил приступ сердечный. Я в аптеку, а там все лекарства японские. Где вы, доктор Зорге? Сижу в гостинице, жду смерти. Позвонить некуда и некому. Слава Богу не напоролся на людей из Якудзы.  Все туристические объекты под их крышей, а чтобы на меня обратить внимание, мне даже не нужно было краситься в красный цвет. Вспомнил, как уберёг меня Господь от бандитской напасти и в Китае, где  организованная преступная группировка «Три звезды» по моему работает под крышей компартии. Вспомнил ,как уносил ноги из Гарлема в Нью-Йорке от разъярённых «негативов» и  еле добежал до полицейского кордона , как прилип ко мне в лондонском Сохо торговец девушками, как в Париже рискнул поехать на квартирку к проститутке, снятую мной из любопытства у Булонского леса. На бумажке написал записочку про себя, типа некролога  на русском языке. Смех разбирает. Найдут япошки тело моё утром, удивятся. Как этот русский  поц , здесь в Императорском дворце оказался? Ни на нидзя, ни на камикадзе не похож. Вроде не маленький?  Кило сто весит и рост под два метра?
      
    Долгое время я думал, что можно людям верить и надеяться на их честность. Когда в 1976 году к нашим врагам на сверхсекретном истребителе улетел лётчик ВВС Беленко я начал сомневаться в порядочности людей. Когда увели из-под носа мою Родину, поступок Беленко стал выглядеть детской шуткой. На завершающей стадии одной долготрудной операции, по мольбам жены я послал в Париж «подсадной уткой» её брата с невестой. Он-то, завистливый сучёнок, и сдал меня с моими товарищами за понюшку табаку. Теперь я точно знаю, что верить нельзя никому. А тем более никому нельзя говорить правду. Только "дезу". И так работают чекисты. Они доверяют тем людям, которые могут предать Родину и сдать всю агентуру разведки, они могут получать информацию и сливать её вражеской стороне, они могут заглянуть в секретный ящик и всё рассказать врагу, а в награду оттянуться с проституткой, выпить коньяку и продать Родину. И с такими приходится работать. А что делать? Других-то нет...... Есть другие! Я был другим.
 
 
 
 
 

 Примечание. Ками - /японский/ - божественный.

                  Кадзё - /японский/ - ветер.

                   Камикадзе - /японский/  -  добровольные воины-смертники

Любовник Галины Брежневой Борис Беряцу с подельниками украл бриллианты вдовы Алексея Толстого.думаю, что они осели в доме Щёлокова Н.А.и его жены, закрывшими уголовное дело по ним двумя меткими выстрелами в свои лбы.

 
 


Рецензии