История 9. Птицеловы

 
 Как позволить себе говорить о любви ?
Не просто абстрактно, рассуждать мы все мастера, а – о своем, о том, что внутри и живет в тебе двадцать четыре часа в сутки без перерыва на обед. И не просто – живет, а так и рвется наружу, как фонтан, как гейзер, и говорить об этом – о любви – хочется, потому, что это – как спасение собственной жизни, иначе – затопит с головой…

  Вот например -  птицу поймать…
Птицу поймать непросто, но еще сложнее -  решить - что с ней делать…
  Любоваться, треньканье слушать и с руки кормить – да, пожалуйста - только она в клетке, чуть приоткроешь дверцу - не дай бог – улетит. Да и треньканьем наслаждаться – в лесу, на свободе, совсем другое дело. Приручить - много сил и времени на это уходит - но  опять же - гарантии никакой - пролетят мимо братья, сестры, любовники, упорхнет от тебя – лови, попробуй…
  А еще, можно так сильно ее желать, что взять и съесть. Только это больно быстро – пять минут и все удовольствие. И уже не услышишь никогда…


  …Колечко, которое я присмотрел, было не то что бы шикарным и очень дорогим, но необычным и запоминающимся. Как раз, как она любит. Вот завтра вытащу из кармана и коробочку с ним на открытой ладони прямо ей протяну. Она, конечно, мне на шею, а я в глаза ей посмотрю и замуж позову…

  - Выходи – скажу – за меня…

  Только вот, замужем она уже, такое дело… Да и, вообще, банально это все – одну клетку на другую…
  И не согласится она - на клетку то… Ей бы, птичке моей, летать – всю жизнь. Куда ей – снова замуж. И потом, быт.  Любовь наша – хрустальная, не для того мы её так бережем и лелеем, от постороннего глаза укрываем, чтобы р-р-раз, и окунуть с головой во все эти мерзости бытовой неустроенности и серости семейных будней - вот тебе, ешь, ешь.

  Она мне:
  - Макароны не забудь купить и яйца. А то кроме пива, толку от тебя…
  Я ей:
  - Ты вчера вон еще юбку купила, зеленую и кофточки… две. И так уже в шкафу места нет, скоро в холодильник складывать начнешь…

  Нет. Не хочу.
  И она не захочет.

  Муж у неё – музыкант, когда-то в оркестре играл. Она рассказывала – талант был редкий, каких мало, альтист. И альт у него был дорогой очень, особенный, чуть ли, не Вильом или Альбани. Но - пить стал. Дальше вам ничего объяснять не надо, правда ведь? Сами все понимаете. И ещё он на двенадцать лет старше её, так что же вы хотите… Она говорит, что косится он на неё в последнее время, словно догадывается. И не разговаривает почти…

  А у нас – уже год почти, представляете? Год – счастья, не семейного, а обычного, человеческого, почти каждый день. Когда счастье – и каждый день, вы такое видели?  Абсолют, понимаете…
  …Дело не только в сексе, с этим как раз – все нормально. Ну, то есть – улёт…Но об этом я не хочу и не буду, это только наш с ней секрет и формула блаженства. Только ради этого уже стоило родиться, чтобы такое познать и испытать…
Я  о другом – об Абсолюте. О поисках его. О том, как жить в одном городе – врозь и вместе – сразу, без быта, без боли, без усталости друг от друга… Ну вот любовь – нетто, понимаете…

  …Подарю колечко и скажу:
  - Просто так, любимая, просто так. Во имя нашей любви…

  Хотя… А как же это она мужу дома объяснит колечко-то моё? Может – нашла…Конечно. А что? Что в этом такого – нашла… Повезло человеку один раз в жизни. Ну, вообще-то, не один. Но речь не об этом…
  …Зато как ловко сидеть будет у неё на пальчике. Как она его теребить будет, так и сяк поворачивать, вспоминая обо мне…


  Оказывается, когда бьют - в лицо, не по лицу – от любви, а – в лицо и "за дело", это ужасно больно и унизительно.
И унижение это настолько страшное, что слезы - не соленые даже , а – горькие,  и не льются,  а брызжут – мгновенно. Вот - удар, как взрыв и - жар. Кожа, мякоть, кости  - впечатываются, врезаются в тебя. Нет, не так, ты сама – врезаешься – в себя, чтобы – убить – себя же… И - горячо - и горькие горькие слезы…
  Только это и помню - жар и горечь. И унижение…
  Потом пришла боль а все остальное – просто перестало быть…

  Муж пришел с цветами.
  Молчал. Ушел. Цветы лежали на подоконнике, пока не завяли совсем.
  Любимый мой приходил – поникший, понурый. Не надо милый, не надо. Это просто плата. За любовь. За наш Абсолют. Ведь за все надо платить, ты же знаешь, правда? Хороший мой…
  И пусть. И пусть…

 …Просто ты не знал, как сладок быт, когда вместе, если- любовь… Не знал. Боялся узнать… Ну, да я тебя научу…
  Я ведь, если чего сильно захочу... А если что не так - ну мало ли, что в жизни случается-то… Только не в лицо, любовь моя. Только не в лицо…
 
  …А колечко - бог с ним. Бог с ним, говорю, с колечком.
  Перед тем как ударить - он его с пальца у меня сорвал и отшвырнул. Закатилось оно куда-то. Наверно, за футляр от альта его. Найду. Не тревожься. Потом найду, ты не беспокойся, не надо. Главное – не в лицо…


  Я навещаю её по субботам. Раз в месяц. Уже целый год.
  Чаще - никак не получается. Работа, то – сё…
  К тому же - женщина у меня теперь. Познакомился у друга на свадьбе, вот уже два месяца вместе.  Расписаться собираемся. А после - ещё труднее будет выбираться…

  …Да и не узнаёт она меня.

  «…Закрытая черепно-мозговая травма, в результате удара тупым предметом. Перелом нижней челюсти. Множественные кровоподтеки.»
Это я в истории болезни увидел. Не понимаете? Сначала, он её – в лицо, а потом – по голове.
А лицо у неё такое…
Как же это можно было – в лицо…


  В отделении у неё весь персонал, нянечки там, сестры – женщины, она привыкла к ним, а тут санитар один из мужского отделения зашел случайно. Искал он кого-то или что – не знаю. Наверно, показалось ей… И невысоко, вроде, второй этаж, люди, вон, с такой высоты падают и – ничего… А она – прямо о ребро тротуара, тем же местом…
  - Только не в лицо – кричала…

  А колечко моё только один раз и примерила… Вот…


Рецензии
Интересный сюжет.
Персонажи хорошо проработаны.
Ставлю +

Таура Сорано   07.01.2016 21:05     Заявить о нарушении
А я вам ++. Не жалко...

Борис Берлин   08.01.2016 11:03   Заявить о нарушении
На это произведение написано 38 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.