Судьба и магия Аллы Баяновой - главы из книги - 8

                                "ЗЛАТОУСТАЯ АЛЛА - ВСЕЯ РУСИ"

                                          ПРИЗНАНИЯ ПОЧИТАТЕЛЕЙ

Явление Аллы Баяновой в нашей стране, ее стремительный захват публики, лучезарность ее личности вызвали такой ответный отклик, что описать его во множестве проявлений потребовало бы не одну книгу. Люди, околдованные ею, буквально возносились на вершину радости от каждого ее выступления, и это чувство к ней хранят в душе и памяти. Найти таких людей мне не составило труда, и я приведу здесь лишь несколько примеров.

Стоило мне заговорить о Баяновой, лица моих собеседников мгновенно преображались: с них смывалось все искусственное, все то отчужденно-вежливое выражение, какое обычно бывает при первом знакомстве. Ее имя действовало как некий пароль: глаза вспыхивали подлинным живым интересом, и было такое чувство, будто мы давно знали друг друга, а сейчас встретились и с радостью говорим о чем-то общем, дорогом и любимом. Так магия Аллы Баяновой связывает человеческие души.

Вот что мне сказала Екатерина Абрамович, московский педагог старшего поколения:
"Сейчас идет время перестройки, время реформ, тяжелое, новое, не понятное народу. Поколение, которое много вынесло на своих плечах, оказалось запутанным в сплошных обещаниях, всяких и всеми... И вот в это, казалось бы, беспросветное время поистине как луч света в темном царстве нам просияла Алла Баянова. Она ворвалась в нашу жизнь, как метеор, этот удивительный, искрящийся всеми цветами радуги человек, которого хочется слушать и слушать и, не отрываясь, смотреть на эту красивую, полную жизни и радости женщину. Это пример человека, прожившего жизнь, наполненную всеми переживаниями людей. И когда она выходит на сцену, то ты попадаешь во власть ее чар и забываешь все то темное, что нас окружает. Она обладает этим даром - захватывать человека полностью".

Баянову любят люди независимо от их возраста, пола, профессии или национальности - люди самых разных пристрастий и убеждений. И это говорит  о той высоте настоящего искусства, в которой соединяется все. Вот история встречи с актрисой молодой поэтессы Аллы Захаровой.

"Однажды я узнала от подруги, что есть такая певица Алла Баянова. Впервые увидела ее в телепрограмме "Это было, было...". Она тогда пела "Журавлей". В скором времени последовала радиопередача Владимира Заики "Душа тебе по-прежнему верна", где меня просто поразило ее исполнение незатейливой песни "Загляни, луна, в окошко".  Я влюбилась сначала в один только голос и подумала, что его обладательница должна быть необыкновенной красавицей. Так и оказалось.

В августе 1989 года я была подряд на всех четырех ее концертах в зале "Россия" и водила туда многих своих друзей, которые были в полном восторге. Я написала для нее стихи и положила их в букет. Вот они:

                                 Вы - женщина не из богемы -   
                                 Из сказки осеннего сада,
                                 Где грустно цветут хризантемы
                                 И дремлет ночная прохлада.
                                 И жалоба трепетной скрипки
                                 Уносит под самые звезды
                                 И к водам склоняются гибко
                                 Акаций душистые гроздья.
                                 Где светят за черной вуалью
                                 Глубоких очей изумруды
                                 И в вычурной вазе хрустальной
                                 Две розы, подобные чуду.
                                 Из наших времен Вы? - Едва ли...
                                 Вы, верно, цыганка из "Яра",
                                 Где пестрые шали мелькали

                                 И нежно
                                              звенели
                                                          гитары.

Друг Аллы Николаевны из Западной Двины Анатолий Васильевич Руженцев (я про себя отметила: тот самый, что разыскал ее в Румынии! - Т.К.) увидел у нее эти стихи в букете и послал их на радио. Они попали к Виктору Татарскому, который прочел их в композиции на передаче "Встреча с песней". 

Я несколько раз ездила в Питер на ее концерты. Ночь в поезде - день в городе - концерт - восторг - и обратно в Москву. Однажды я сделала альбом с фотографиями певицы и своими стихами, на всякий случай, написав на последней страничке свое имя и телефон, и при случае отдала ей на концерте.

И как я была поражена, когда она позвонила мне на следующий день! Я удивилась факту, что такая звезда может запросто, без амбиций позвонить какой-то девочке. Она расспросила меня о моей жизни, дала свой телефон, сказав, что можно ей звонить.

Я ей звонила редко, не надоедала, но как-то раз она сказала: "Когда ты ко мне зайдешь?" Я подумала, что это просто вежливая фраза, но в следующий раз это снова было повторено. И в июле 1990 года я пошла в дом, где она тогда жила. Провела там с ней незабываемый вечер. Потом это стало системой: я писала ей стихи, довольно часто приходила. А в 1993 году она сама пришла ко мне в гости".

И Алла Захарова подарила мне фото, где она вместе с Баяновой у себя дома. В дополнение к короткому рассказу, поэтесса показала мне целую тетрадь стихов, посвященных своей любимой певице. И мне захотелось  привести читателю оттуда еще несколько поэтических строф:

                                    ЧАРОВНИЦА

                           Не захочешь – ее полюбишь
                           На нее поглядев едва.
                           Не заметишь – и душу сгубишь,
                           И закружится голова.

                                  Колдовские, хмельные чары –
                                    Звон мониста, лукавый взгляд…
                                    Для таких приезжали к «Яру»,
                                    Не оглядываясь назад.    

                          За такое, наверно, пенье,
                          За такие глаза точь-в-точь
                          Преклоняли князья колени,
                          Промотав состоянье в ночь.

                                    За сиянье такой улыбки
                                    Прожигалась и жизнь дотла,               
                                    Совершались и все ошибки,
                                    И великие все дела!
                                                                1992   
      
И подобных стихов, проникнутых живым чувством к Алле Баяновой у Аллы Захаровой множество. Невольно задумаешься о носительницах этого довольно редкого имени (Алла означает "иная, непохожая на всех"),  которое так щедро на талант.

Еще вспоминается один недавний вечер... Начало ноября 1995 года. На дворе такая погода, что лучше всего ее наблюдать из окна теплой квартиры: то ли мокрый снег, то ли дождь с ветром, а под ногами слякоть и жижа от растаявшего снега. В ДК МАИ объявлен концерт царицы русского романса - Аллы Баяновой. Возле метро "Сокол" промокшие люди, в числе которых и я, не могут втиснуться в переполненные троллейбусы. Жители этого района, едущие с работы, удивляются и спрашивают, что же сегодня такое у нас в ДК, что так ломится народ, да еще с букетами цветов? (А ведь афиш никаких нет). Когда узнают, что поет Баянова, то лица светлеют и с легкой долей зависти кто-то говорит: "Какие вы счастливые! Вас сегодня ожидает праздник!"

И действительно праздник состоялся. Казалось бы, уже все знакомо, все ее песни известны, но певица в который раз доказывает, что нет предела совершенству. Она, как феникс из пепла, все возрождается вновь, находит новые краски,  с юмором обыгрывает сценки со зрителями. Например, тучная дама с букетом с трудом поднимается на сцену, и Баянова помогает ей. А та, важно прошествовав мимо, на сей раз вручает букет Аптекману. "Ну, вот видите! - разводит руками Алла Николаевна, - а я-то старалась, думала - мне...".   Все хохочут - импровизация удалась.

Когда на сцену легко взбегает молодой человек с букетом пунцовых роз, она с радостью заявляет: "Обожаю, когда молодые приходят на сцену - это значит, они любят романс, значит, у них есть душа... Как вас зовут?" Контакт со зрительным залом не ослабевает ни на минуту.

- А какие будут заявки? Что бы вы еще хотели, чтобы я вам сегодня спела? - спрашивает она у публики.
- "Хризантемы"!.. "Изумруд"!.. "Шелковый шнурок"!... - несется со всех сторон. И галерка наперебой подхватывает:
- "Сероглазый король"!... "Снегопад"!... "Две розы"!... "Чубчик"!
Она смеется:
- Ну, нет, "Чубчик" на десерт...

- Алла Николаевна, почему Вы все время смотрите только направо? Посмотрите же иногда и нас! - раздается чья-то реплика с левой стороны.
- Что вы от меня хотите, господа? - она смотрит на левое крыло зала.
- Ничего, только подольше наглядеться на Вас...
- А сейчас я вам спою "Изумруд". Я тоже очень люблю этот романс.

И начинается действо. Зал снова затихает, неотрывно следя за ней глазами и ловя каждый ее вздох и движение. Изысканный жест руки, как жест гипнотезера, заставляет всех разом замереть, не дышать, а последняя, завершающая интонация, невыразимый взгляд и брошенная вниз рука производят настоящий взрыв, шквал оваций и криков... "Чародейка!" - раздается рядом чей-то голос. Не зная устали, Баянова готова, кажется, начать и третье отделение. Да, но Михаил Аптекман показывает на часы: он торопится на вечерний поезд в Санкт-Петербург. Как всегда, жаль, что наступает конец такому блаженству в море романсовой лирики... На этом вечере я познакомилась с фоторепортером Львом Арсениансом, который вспоминает свое первое впечатление о Баяновой:

"Мои родители живут в Ереване. Я приехал к ним. Кажется, это был 1988 год. Любовь к романсу мне привита матерью, которая очень его любит. Так вот, это было ночью. Помню, я был голоден и готовил себе ужин. Был включен телевизор, и объявили концерт Аллы Баяновой, где-то с двух до трех часов ночи. После первых же романсов я был настолько потрясен ею, что забыл про свой голод, про ужин и пошел будить мать. Конечно, она была очень недовольна тем, что я поднимаю ее среди ночи. Но мы посмотрели этот концерт буквально на одном дыхании, настолько была прекрасна эта певица. Ее достаточно было увидеть и услышать один раз, как она сразу захватила сердце. Очень жаль, что сейчас все в коммерции, и мы так редко можем ее где-то услышать или увидеть по телевизору".

К последней реплике моего респондента я могу добавить следующее. Алла Николаевна со мной делилась мнением, что ей как-то неловко и стыдно самой платить деньги за то, чтобы чаще демонстрировать себя по телевизору, как это делают многие молодые рок-звезды. Она считает это ниже собственного достоинства.

А вот фрагмент из письма к ней женщины, увидевшей, очевидно этот же телевизионный концерт, о котором шла речь выше:

"Вы явились и озарили меня надеждой, что искусства возрождаются... Рождается мастер от природы, а не с возрастом, и снова плоть того или иного жанра светится! В это я всегда веровала. Когда я увидела Вас впервые по телевидению, честно говоря, так ошарашена была, что даже пропустила беседу редактора с Вами, потом встала с дивана, полетела на улицу и переспросила, померещилось ли мне, что пела незнакомка. Разные телефоны мне ответили, что это – восьмое чудо света! Я обрадовалась, что помешалась не напрасно! А ведь могла же я и не увидеть передачи! Господи, как я молюсь теперь на технический прогресс!"

                        А НАУТРО ОНА ПРОСНУЛАСЬ ЗНАМЕНИТОЙ...

По мере написания этой книги мне судьба преподносила все новые и новые неожиданные знакомства. И одно из них - с редактором музыкальных программ центрального телевидения Натальей Владиславовной Грешищевой. Она, собственно, и открыла для нас Аллу Баянову, сделав о ней передачу, совершившую своеобразную "культурную революцию" с многомиллионной публикой нашей страны.
Вот ее рассказ.

"Впервые я услышала о Баяновой еще в 1986 году от исполнительницы цыганских песен и танцев Татьяны Филимоновой, которая взволнованно рассказывала: "Вчера была в Доме дружбы на концерте одной румынской певицы. Это что-то невероятное...". Поговорили и забыли. А в 1988 году, когда  делали передачу о Татьяне Филимоновой "Цыганка", узнав, что Баянова в Москве, мы с режиссером В.Никитиным решаем включить в него сюжет о ней.

И мы отправились к Баяновой в одну из московских квартир, где она тогда жила. Точно в назначенный час, немного волнуясь, мы позвонили в дверь. Воображение уже рисовало нам образ согбенной, дряхлеющей старушки. Дверь отворилась - перед нами стояла, ослепительно улыбаясь, высокая стройная женщина с классически правильными чертами лица.
- Здравствуйте, мы хотели бы видеть Аллу Николаевну Баянову.
- Алла Баянова - это я.
Мы буквально "прибалдели". Так состоялось наше первое знакомство с этим удивительным человеком.

В этом сюжете "Цыганка" она пела только один номер. Но звук оказался плохой, и мы пошли снимать ее концерт в ДК им.Серафимовича, чтобы выбрать оттуда номер. Надеялись быстро снять, ведь мы не думали, что в таком возрасте можно давать полный концерт из двух отделений. По мере слушания одного, другого, третьего романса мы приходили в неописуемый восторг. Тут же решили, что напали на что-то совершенно уникальное и сняли весь трехчасовой концерт. Один номер взяли оттуда для "Цыганки", а из десяти ее номеров сделали программу на 50 минут с текстом, рассказом о ней и интервью с нею. Когда мы монтировали на студии эту передачу, то в аппаратную только на звук ее голоса сбегались слушать гардеробщицы, уборщицы, операторы...  Начальство тоже было в полном восторге.

Когда пошла эта передача, Алла Николаевна была в Ленинграде. Она звонит мне оттуда и говорит:
- Наташа, что Вы сделали? Вы не представляете, что происходит. Мне звонят со всех городов, аж с Владивостока! На мой концерт в Ленинграде вал валит... Я стала знаменитой!
- Я Вас поздравляю, Алла Николаевна!

После этого я сняла целый ее концерт в зале "Россия". Его показывали по первой программе центрального телевидения, и потом была масса писем и звонков к нам на студию. С этого времени ей стали давать лучшие залы, пошли ее гастроли по всей стране. Она получила советское гражданство, так как стала очень популярной.
Еще мы сделали фильм, где Алла Николаевна поет свои песни на стихи Николая Агнивцева, которого она очень любит и просто открыла нам его как поэта.

Основную ценность Аллы Баяновой я вижу даже не в том, что она бесспорно великолепная певица и актриса. А в том, что она несет ту вековую культуру, которой у нас больше нет. Она обладает уникальной манерой общения со зрительным залом, чего у нас до нее ни у кого не было, певучестью речи, богатством, целой палитрой интонаций. Ведь даже если она чем-то недовольна, она никогда не повысит тона. Сейчас это можно встретить буквально у единиц людей, которые, увы, уходят...

 Я считаю, что Алла Баянова - это живая нить (едва ли не последняя в этом жанре), связывающая нас с "веком минувшим", с его высочайшей культурой, в том числе культурой общения на эстраде. Это меня больше всего в ней привлекает".

К этому образу "живой нити" Натальи Грешищевой мне хочется добавить  некоторые раздумья самой Аллы Николаевны о себе, о своей необычайной судьбе:

- Мне рассказывали, как русские умельцы из грамма золота сделали такую тонкую длинную нить, что она тянулась от Киева до какого-то, не знаю уж какого, другого города. Вот так же эта золотая нить, я часто вспоминаю о ней, так она по сей день тянется за мной...

- Потому что тот грамм золота, Алла Николаевна, - говорю я, - изначально в Вас заложен! Только поэтому нить и тянется... А скажите, пожалуйста, такая слава, как у Вас - это приятное бремя? Легко ли быть царицей романса или все-таки "тяжела ты, шапка Мономаха"?

 - Нет, у меня никогда не тяжела. Моя шапка украшена бесценными самоцветами, которые, переливаясь, освещают мне путь. Эта ласка, тепло и любовь ко мне людей, это понимание того, о чем я хочу сказать в романсе - вот что для меня очень дорого. А ведь судьба так много отказывала мне в моей молодости... Кроме здоровья, голоса, хорошего исполнения, которого тогда никто, в общем, по-настоящему не оценил, я ничего другого не имела. Ничего, кроме красивых глаз, прекрасных зубов, доброго сердца, от которого я всегда очень страдала: всегда было кого-то, чего-то жалко...

Я даже когда вижу, что мнут траву, я страдаю. Мне всегда хотелось кому-то чем-то помочь. И тем мучительнее была полная беспомощность что-то сделать. Эти желания оставались только желаниями, и ничего нельзя было превратить в реальность. Я бы очень удивилась, если бы мне десять лет назад кто-то, скажем, нагадал: "Алла Николаевна, Вы знаете, Вас будет знать вся Россия!"  Меня??? Как же это возможно?

И вдруг так: на закате дней моих в одну ночь такое чудо произошло! Да, к сожалению, все случилось действительно на закате, - со вздохом продолжала она, и вдруг - по-баяновски мгновенно! - ее певучая интонация переключилась на мажор:

- Да не все ли равно?! Ну, на закате и на закате! Это уже называется - гневить судьбу. Потому что спасибо и на том! Спасибо великое тебе, моя звезда, моя судьба, что я приехала, что я сумела преодолеть страх будущего, что я в таком возрасте взяла и сломала всю свою жизнь! Какая бы она ни была, все-таки она была как-то обеспечена в Румынии. А я все это сломала, приехала ни на что! Приехала с одним чемоданчиком и засиделась вот... Потому что присосалась как-то, невозможно уже стало без России жить. Ведь меня до сих пор все спрашивают: - "Господи! Что же Вы себе думали, когда сюда ехали? Ну почему Вы приехали?"   
 
Вот я вам сейчас честно скажу, почему я приехала. Приехала, чтоб читать вывески на улицах на русском языке. Чтоб слышать русскую речь вокруг себя (даже кое-где мат меня не особенно беспокоит - иногда это придает краску, сочность). Я приехала для того, чтобы часто слушать моих любимых русских композиторов - Чайковского, Рахманинова, которых я редко могла услышать на Западе. Кроме  этого "тру-ля-ля"  - ничего... К сожалению, у нас это тоже сегодня преобладает, но все равно бывают же прекрасные концерты, прекрасные. Я с удовольствием здесь слушаю великолепных  пианистов, скрипачей, русских, только русских. Я приехала потому, что я нигде не увижу столько лотков с книгами на русском языке.

 Я приехала для того, чтоб слышать свое имя-отчество. Меня же никто нигде не называл по имени-отчеству, называли то ли "фрау", то ли "мадам", то ли "миледи". А сейчас вся страна говорит со мной по имени-отчеству - Алла Николаевна! Все это придает такую окраску, такую сочность, такую прелесть моей жизни, моей душе, моему существованию.

Вот Алла Баянова и ответила на мучивший многих вопрос, не жалеет ли она о том, что приехала.

** * * * * * * * * * * *

                На снимке: Алла Баянова в гостях у поэтессы Аллы Захаровой


Рецензии
Таня, хорошо у тебя получилось. "Живенько" так. Думаю, что людям интересно читать. А на себя посмотрела - точно такая же, как сейчас, и волосы такие же, но в глазах уже нет того восторга, совсем нет! Розовые очки сняты, я стою на земле обеими ногами. А внешне почти совсем не изменилась - странно... Спасибо. Там у тебя читательница, наверно, думала, что я тетка за 50?

Алла Черри   25.10.2012 20:54     Заявить о нарушении
Нельзя же всю жизнь носить розовые очки. Все делается, как надо. А этот период твоей жизни был очарователен (я тебя такую помню!).

Татьяна Кузнецова 4   25.10.2012 21:34   Заявить о нарушении
У меня посе этого заблуждения была хорошая школа жизни, и это здорово. В каждый период жизни ко мне заходят нужные люди...

Алла Черри   25.10.2012 22:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.