История 5. Кувшин

Всё здесь – вымысел.
В то время, о котором речь, этого просто не могло случиться, а будущее еще не настало. Этого не было.
Но это – правда…


   Часть первая - Когда тебе восемнадцать

 - Говори, я так люблю тебя слушать, я всегда улетал от твоего голоса, от твоих слов…Ну, говори, я услышу…

 Восемнадцать мне было очень долго.
Лет, пожалуй, до сорока.
А в сорок я влюбилась.
Так кончилась моя молодость.
Восемнадцать - это когда лежишь на траве, раскинув руки, вдыхаешь в себя небо и думаешь о былинке, которая щекочет тебе сгиб локтя.
И пусть по ней ползет детеныш божьей коровки.

  - Или пчела…

  А ящерицы отбрасывают серебряные хвосты.
И нет такого слова - завтра.
Потому что сегодня длится вечно.
В этом долгом солнечном сегодня происходили счастливые и грустные события, защищались дипломы, игрались свадьбы, рождались дети, появлялись, исчезали и уходили  друзья...
А травинка оставалась. И запах - летний, густой, пряный - был всегда со мной.
И вдруг я поняла, что повзрослела.
Лет в сорок... Пожалуй. И никто не виноват.

  - Конечно – никто. А кого винить – бога, судьбу, самих себя? Никто не виноват…

  Человек, которого я полюбила, был гораздо старше меня. Банальная история. Эпистолярный роман.

  - Красиво звучит.

  Вернее, он начинался, как эпистолярный, а в какие дебри он нас завел и какое сумасшествие заставил испытать...

  Я писала магистрат по античной литературе, собирала материалы по разным библиотекам мира, побывала в Греции, успешно защитилась, но от античности так и не смогла уйти - увлеклась не на шутку, и в какой то момент времени поняла, что не смогу уже без этого жить.
  Чтобы как-то упорядочить накопленные знания и оглядеться в поисках будущих перспектив, я решилась и, наконец, завела собственный сайт. Сайт античной литературы. Началось практически круглосуточное общение в сети с такими же фанатиками, кофе за полночь и долгие взаимоприятные разговоры ни о чем.
Вот именно в такие моменты оправданного безделья и увлечения собой и своей исключительностью и подкарауливает нас дедушка Фрейд - и я не оказалась исключением.
 
  Его звали Дан, (сокращенно от Даниил) и был он чертовски умен.
Архитектор, занимавшийся в то время книгой об ионическом ордере.
Из недостатков - возраст, ( старше меня почти на шестнадцать лет ) и проживание в западном полушарии. Тогда как я проживала в восточном, была счастлива в семейной жизни и имела достаточно оснований совершать исключительно благоразумные поступки.
Потому как неблагоразумные совершала крайне редко, познав еще в самом начале своей супружеской жизни одну непреложную истину - хорошо там, где нас нет, но дома все равно лучше.
  За шесть месяцев ежедневного общения - сначала письма, потом телефонные разговоры, я поняла, что он - моя полная противоположность и, в то же время, моя потерянная еще внутриутробно - половина души.
  Банальность...Ах как я боялась банальности. Как я бежала от нее.
Бежала и падала в объятья надвигающейся беды по имени - платоническая любовь.
Не надо быть Платоном, чтобы понять, что у платонической любви итог один - и тот далеко не платонический.
 Наши встречи начались через полгода и продолжались шесть с половиной лет.

  - ...Н-да…Ты по-прежнему – торопыга…Моя торопыга…Ну, не совсем... Шесть лет и шестьдесят  один день.

  Раз в год. Где-нибудь в мире, ставшем маленьким, каждый раз в другом городе, другой стране. Только время года почти не менялось – поздняя весна, либо – ранняя осень…

  - Конечно, ты была – весна, я – осень… А пару раз мы встречались дважды в год – помнишь?

  Встретившись впервые, мы сразу поняли, что продолжать жить в разных полушариях смерти подобно. И – продолжали жить.
У него была куча недостатков.
И как же я его любила - и за каждый в отдельности, и за все вместе...

  - Да, я знаю…я помню…

  Он же - наоборот - любил мой идеал – даже называл меня Гала – от Галатея…
Он жил на берегу океана со своей семьей. Двое детей – мальчик и девочка, и женщина с большими серыми глазами. Я видела эту фотографию у него в портмоне.
И любил меня…

  - И любил – тебя…

  Когда порвалась цепочка, и с моей шеи упал медальон, он попросил показать - что внутри.

  - Наша мужская толстокожесть…Я причинил тебе боль…

  Там была фотография моего мужа и дочери. Я поцеловала их и положила медальон на прикроватную тумбочку.
Ну и кто мы после этого?

  - Как – кто? Мужчина и женщина. Всего-навсего. Мужчина – и – женщина…А кто же еще?

  Когда человек тонет - в определенный момент времени он перестает сопротивляться.
И тогда идет ко дну.
После нашей встречи я перестала сопротивляться.
А дна все не было.
Была ежесекундная тоска по несбыточному.
И горячее - прямо под ребрами - счастье.
Я переполнилась своей любовью - как кувшин.
И любовь стала переливаться через край:
Мы любили друг друга так самозабвенно и горячо, так бескорыстно...
Что со временем начали меняться.
Это был удивительно, упоительно и странно...

  - Это было – необыкновенно…

  Привычки, словечки, мысли, интонации - мы обменивались друг с другом – собой, чтобы слиться еще плотнее, еще больнее, еще беспощаднее. 

  - Какой же сладкой была эта боль…

  Пожалуй, это было два кувшина, тяжелых, теплых, переполненных божественной влагой, в самый важный момент времени не вынесших собственного счастья и опрокинувшихся, и перелившихся через край.
Воды смешались, и уже стало не отличить Адама от его ребра, ласточки от гнезда, солнца от моря.
  Я стала им, а мой любимый стал мной.
Мы стали – одно.
Срослись, как сиамские близнецы.
Исчезли его недостатки и разница в возрасте. Привычка и раздражение обыденным нам не грозили, и - так получилось - что победила любовь.

  - Ей повезло – мы встретились…


     Часть вторая - Когда погаснут огни


  Время если и не лечит, то - по крайней мере - расставляет все по своим местам.
Прошло двадцать лет счастья.
Дан  умер.
Потом еще двадцать лет безмолвия.
Говорить было не с кем и не о чем.
Вы спрашиваете - жили ли мы вместе?
Нет.
И даже не виделись больше никогда.
А разве это что-то меняет?

  Сейчас я живу в доме для престарелых и молчу, глядя в окно.
Мне снова восемнадцать. Особенно летом.
Особенно в предзакатные часы.
Вот только бессонница...
С темнотой приходят ветер и беспокойство.
Мне кажется, что он рядом - стоит лишь протянуть руку - и я коснусь его щеки.
Если б вы только знали - что для меня значит этот миг...
Иногда мне чудится его профиль в окне напротив.
А один раз я увидела там женщину - она сидела и расчесывала перед туманным зеркалом свои длинные черные волосы.
И каждый вечер я ворочаюсь в кровати, сбиваю в жгут простыни, отталкиваю от себя подушку.
Мне восемьдесят шесть, у меня прекрасная память и я все время зову его. По имени и всеми уменьшительными прозвищами, которые мы давали друг другу раньше.
А сон все не идет.
Может быть, когда погаснут огни в доме напротив, я усну.
Но ни за что раньше.
Ни за что.


   Часть третья - Ожидание
 
  Я не знаю, что с этим делать. Не знаю даже сейчас. Я прихожу сюда - в этот дом напротив и смотрю. Молча, потому что меня все равно нельзя услышать. Но она – слышит. Она умеет читать мои мысли – спустя двадцать лет – до сих пор…Даже отсюда.
  Моя Гала…
  Я боюсь подходить слишком близко – чтоб не умереть от счастья, хотя, разве можно умереть дважды? Если я скажу – да, вы удивитесь, но это – правда. Потому что снова начинает биться сердце и делаются теплыми руки – от близости ее. Оживает то, чего давно уже нет, потому что нет – меня. Но она – здесь, а значит и я, как же иначе? Хотите, назовите это любовью, хотите, судьбой – это ничего не изменит.
  Просто есть нечто – и какая разница, в котором из миров, моем или вашем, если единственное, то, в чем смысл и боль и – все, вот оно – в  доме напротив, смотрит сюда и продолжает звать - всегда.
  И все точно так же, как тогда, в самый первый раз, когда мы увидели друг друга – в самую первую минуту, глаза встретили глаза, рука встретила руку, а сердце – сердце.
Потому что, что такое – двадцать лет, если перед нами – вечность.

  И я знаю – уже скоро…
;
 


Рецензии
Эта история вызвала у меня и улыбку, и ностальгию одновременно.
Очень чисто и искренне.
От начала и до конца высокий смысл его и мораль.
Хорошая концовка повысила уровень рассказа.
"Я боюсь подходить слишком близко – чтоб не умереть от счастья, хотя, разве можно умереть дважды? Если я скажу – да, вы удивитесь, но это – правда. Потому что снова начинает биться сердце и делаются теплыми руки – от близости ее. Оживает то, чего давно уже нет, потому что нет – меня. Но она – здесь, а значит и я, как же иначе? Хотите, назовите это любовью, хотите, судьбой – это ничего не изменит."
Сильно и психологически глубоко!

Таура Сорано   07.01.2016 22:37     Заявить о нарушении
Следовательно, вы нечто подобное испытали. Если так - я рад...

Борис Берлин   08.01.2016 10:51   Заявить о нарушении
Вы мне льстите. Я не настолько глубокий человек. Иногда меня саму раздражает собственная поверхностность.

Таура Сорано   08.01.2016 19:27   Заявить о нарушении
На это произведение написано 59 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.