Глава 20
Несколько лет мы собирались написать эту повесть. И вот первая книга опубликована на Прозе.ру.
Судя по рецензиям, книга оказалась интересна многим, чему мы очень рады, и благодарны всем, кто её прочитал.
Впереди у нас ещё много событий, переживаний, тревог и радостей, потерь и находок, неожиданных поворотов,
как и в жизни каждого из вас.
Мы очень надеемся, что вторая книга, которую мы публикуем сегодня, окажется для вас интересной.
Примечание:
"Дороги судьбы", Книга вторая начинается с главы 20.
Главы ( 1 - 19 ) смотрите "Дороги судьбы", Книга первая.
ТАТЬЯНА
О чём мы думали, о чём вспоминали, оказавшись на чужбине, вдали от Родины?
Мы вспоминали о русских полях, лугах, лесах, берёзовых рощах, реках, цветах, родных, друзьях, соседях, товарищах по работе и о всех вас. Мы вспоминали свои родные города - Москву и Ленинград, который теперь называется Санкт-Петербургом, знакомые с детства улицы, скверы, площади, дворцы, храмы.
Вокруг были люди, которые говорили, думали, читали на другом языке, имели другие традиции, другую культуру, историю, другие взгляды на жизнь.
Мы пишем об этом не для того, чтобы вызвать сочувствие, а чтобы достовернее обрисовать обстановку, в которой мы оказались.
СССР развалился, и многие русские люди оказались разбросанными по всему миру. Если бы не это - мы все жили бы на своей Родине.
Каждый в жизни делает то, что может и как может.
Думаем, что мы должны радоваться друг за друга, потому что выжили и выстояли, вы в России, мы в Америке, а кто-то в других странах, по всему миру, где сейчас живут русские люди.
СЕРГЕЙ
C тех пор, как мы всей компанией отпраздновали Новый, 1994 год у Гены и Веры, в их новом доме в Нью-Джерси произошли немалые изменения.
Надя, Даша, а за ними и Таня закончили курсы, получили лицензии и работали в парикмахерской.
У Гены и Веры появилась очаровательная Оленька.
Мой друг Лёша, исколесив всю Америку и Канаду, заработал прилично денег и уехал домой, в Ярославль. Незадолго до отъезда он получил письмо от жены о том, что наконец закончилась бумажно-бюрократическая волокита, и она оформила на себя домик-развалюху в деревне, полученный ею в наследство от бабушки, умершей три года назад.
На днях я получил от Лёши письмо, где он писал, что ремонтирует этот домик и очень жалеет, что меня нет рядом - мы вместе мигом бы привели домишко в порядок. Ещё он писал, что хочет развести цыплят и кроликов, а присматривать за ними наймёт одного пожилого родственника, который остался на старости лет без жилья и будет счастлив жить в деревне и ухаживать за живностью. А сам Лёша хочет попробовать перегонять машины из Польши, говорят, это дело доходное.
Я ответил Лёше, что с удовольствием помог бы ему. О себе я написал, что бизнес, в котором я работал, пошёл вверх. Работы было много, кроме обычных заказов, нас начал подряжать один американец, покупавший развалюхи и продававший их после капитального ремонта. Я сильно уставал, но заработки были хорошие.
Николай, муж Нади, по-прежнему работал дальнобойщиком. А вот Виктор, муж Даши, попал в аварию, долго лечился и остался без работы. Конечно, и мы с Таней, и Николай с Надей помогали материально, но Виктор сильно переживал, потому что он не привык сидеть без дела.
Когда моя мама улетала назад, в Россию, Света сказала мне, что скоро приедут её бабушка и дедушка - родители моей бывшей жены Кати. Я решил, что они тоже хотят погостить, но Света объяснила, что Катя хочет, чтобы они приехали насовсем, и Джон, Катин муж, не возражает. И вот недавно Константин Васильевич и Анастасия Павловна приехали, и мы сразу почувствовали перемену в нашей жизни.
Глава 21
ТАТЬЯНА
Пока мы учились на парикмахеров и маникюрш, было нелегко. Мы продолжали работать в дневное время прислугами, а вечером, отведя детей к Марье Петровне, ехали на курсы. Занятия проводились на английском языке, который мы знали очень посредственно. Но всё-таки через несколько месяцев мы получили свои долгожданные лицензии и быстро нашли работу на приличных условиях. Клиентов не всегда было много, но, поскольку мы умели работать не только с волосами, но и с ногтями - без дела сидели редко. Зарабатывали мы больше, чем раньше, и получали приличные чаевые.
Мы уже начали подумывать о том, чтобы в будущем открыть свою парикмахерскую. Гена с Верой, которые хорошо зарабатывали, планировали войти в дело, и нас это устраивало, так как своих денег было недостаточно. Но, к сожалению, не всем планам суждено сбыться. Виктор попал в серьёзную аварию, потерял работу, много денег ушло на его лечение.
О собственной парикмахерской пришлось забыть, по крайней мере, на ближайшее будущее.
Дети продолжали учиться в школе, хорошо освоили английский язык, завели себе друзей. Сергей с помощью старших детей научил Машу кататься на роликовых коньках и на двухколёсном велосипеде. Конечно, она отличалась от своих ровесников, у неё были проблемы с концентрацией внимания. В основном она общалась с детьми более младшего возраста.
Мы продолжали ходить в парк и на набережную, запускали змея, дети играли в бадминтон и мяч, катались на роликовых коньках, которые мы смогли теперь купить, так как с деньгами у нас стало получше. Летом мы ездили на Брайтон-Бич купаться. На Кони-Айленд был большой парк аттракционов, а рядом с ним - Нью-Йоркский Аквариум. Дети очень любили эти развлечения.
В это же время у нас появилось ещё одно интересное и необычное дело. У Марьи Петровны, которая очень выручила нас во время нашей учёбы, была дочь Зоя. Она писала стихи и песни. Однажды в разговоре с нами она поделилась своей мечтой выступать на концертах, но съём помещения стоил очень дорого. Тогда Надя предложила ей попробовать устроить домашний концерт. Зоя сначала удивилась, а потом обрадовалась и согласилась, что это замечательная идея.
Не откладывая дело в долгий ящик, мы взяли лист бумаги и написали объявление. На следующий день Зоя у себя на работе сделала сотню копий. Сергей, Слава и Света взяли половину и пошли обклеивать столбы на большой улице по дороге к океану, где каждый день проходило огромное количество русской публики. Зоя, Надя и Надин сын Саша отправились раскладывать вторую половину листовок в магазины и подъезды ближайших домов. Я осталась дома с Машей, понимая, что она быстро устанет и будет капризничать.
В субботу с утра гостиная в Зоиной квартире превратилась в концертный зал. Мы расставили стулья и табуретки, приготовили импровизированную сцену - стул и гитару. А Света нашла пустую коробку и сказала, что она хочет быть кассиром и собирать деньги.
Мы боялись, что придёт слишком много людей и мест не хватит. Но время приближалось, а людей не было. Все были разочарованы, но тут раздался первый звонок. Света радостно побежала к двери.
- Добро пожаловать в нашу музыкальную гостиную, - широко улыбаясь, сказала она вошедшей молодой паре.
Взяв с них деньги, она опустила их в приготовленную коробку и проводила первых зрителей в комнату. Но им и в голову не пришло, что они первые, потому что мы с Сергеем, Надя, Марья Петровна и дети, сидя на стульях, изображали зрителей.
Через полчаса в комнате было человек двадцать, не считая нас. Мы потихоньку освободили стулья и сели на диван и кресла, стоявшие сбоку. Зоя рассказала о себе, потом исполняла свои песни, читала стихи и отвечала на вопросы. В антракте зрителям предложили печенье и кока-колу. Во время концерта и антракта Сергей фотографировал исполнительницу и зрителей.
Концерт прошёл с большим успехом. Многие просили позвать их в следующий раз. Света записала телефоны всех желающих и обещала позвонить.
Когда последние гости разошлись, все дали волю чувствам. Больше всех радовались Марья Петровна, Света и остальные дети. Зоя сказала, что она не рассчитывала на такой успех. Света принесла коробку и вручила полученные деньги Зое. Выяснилось, что, после вычета денег за печенье и кока-колу, Зоя получила небольшой гонорар. Она хотела тут же бежать за тортом, но мы уговорили её пустить эти деньги на развитие концертной деятельности. А чай мы пили с остатками печенья и пирогом, заранее испечённым и принесённым из кухни сияющей Марьей Петровной.
Глава 22
СЕРГЕЙ
Когда я привёз Свету после выходных, Кати и Джона дома не было, были только Катины родители, которых я до этого не видел больше трёх лет. Они оба обняли меня, экс-тёща даже расплакалась. Но в следующие выходные Катя не отпустила Свету к нам, сказав, что ребёнку надо пообщаться с бабушкой и дедушкой, которых она долго не видела, напомнив, что, когда приезжала моя мама - Света бывала у нас больше, чем обычно. Я не мог не признать, что это правда, хотя, конечно, и меня, и Таню, и детей эта новость расстроила.
Через неделю Катя сказала, что они поедут показывать её родителям окрестные достопримечательности, и Света тоже поедет с ними. Мои возражения она просто не слушала.
Когда наконец мне удалось забрать Свету - я решил спросить, что она сама думает по этому поводу.
- Папа, я хочу все выходные бывать у вас, - сказала дочка, когда я вёз её к нам в пятницу. - Мне у вас интересно, мы всюду ездим, я люблю бывать со Славой и Машей, а часто ещё и с Сашей и Наташей. Мне интересно участвовать в концертах уЗои. А дома - мама и Джон уезжают по своим делам, оставляют меня с бабушкой и дедушкой. А бабушка ведёт себя так, будто мне всё ещё семь лет - это нельзя, то не делай... К тому же я вижу их каждый день, не обязательно быть с ними и в выходные. Я говорила это маме, но она сказала, что я плохая внучка.
Тем временем, у Зои намечался следующий концерт. Света обзвонила всех зрителей, оставивших свои телефоны.
Я сделал фотографии, а Таня разместила их в альбоме и снабдила интересными подписями. Мы снова расклеили и разбросали объявления.
Я позвонил Кате, но она сказала, что у неё другие планы на выходные и она Свету к нам не отпустит. Ни мои доводы, ни Светины слёзы на неё не действовали. И концерт прошёл без Светы.
В этот раз всех встречала расстроенная отсутствием Светы, но широко улыбающаяся Таня. Первым, минут за 30 до начала, пришёл молодой мужчина, на которого мы обратили внимание в прошлый раз, потому что он тогда ушёл последним и с явной неохотой. У нас ещё не всё было готово, и он с радостью стал помогать - носил стулья, бутылки с кока-колой. Мы познакомились, его звали Андрей. Подойдя к импровизированной сцене, он погладил гитару.
- Вы играете? - спросила Зоя.
- Да, немного, - смущённо ответил он.
В это время раздался звонок и появились следующие гости. Андрей сел в первый ряд.
Несколько человек пришли второй раз, остальные были новыми. Зоя пела свои песни, и они пользовались успехом.
Я опять фотографировал. В конце первого отделения Зоя сказала, что, если кто-то хочет выступить, спеть или прочитать стихи - может это сделать во втором отделении. Во время антракта, когда зрители угощались печеньем и кока-колой, мы положили на журнальный столик альбом с фотографиями предыдущго концерта. Гости смотрели его, многие радовались, видя свои фотографии.
После антракта Зоя спросила, хочет ли кто-то из зрителей выступить. Андрей, явно смущаясь, встал и взял гитару.
Он запел песню, и все стали подпевать:
- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались...
Допев, Андрей отдал гитару Зое, и концерт продолжался... Kогда он закончился, Андрей с заметным сожалением ушёл последним.
Mы пришли домой и вскоре позвонила Света. Таня рассказала ей о том, как проходил концерт. Света порадовалась успеху, но Таня поняла, что Света расстроена и передала трубку мне. Я сказал, что обязательно что-нибудь придумаю, чтобы она бывала у нас чаще. Но, когда я стал говорить с Катей - она ответила, что не собирается дискутировать, раньше она отпускала ребёнка слишком часто, больше этого не будет.
Видя, что ситуация зашла в тупик, я пошёл к адвокату на бесплатную консультацию. Он сказал, что может взяться за это дело, но никаких гарантий дать не может, а ставка у него - $200 в час. Я отправился к другому адвокату - его ставка была $180 в час, у третего - $250 в час. Таких денег у меня не было, тем более, что я платил приличные алименты на Свету. Поразмыслив, я решил блефовать и позвонил Кате.
- Я ходил к адвокату, - сказал я, - и он сказал, что берётся за это дело. Поскольку ты две недели подряд не давала ребёнку видеться с отцом - он добьётся обязательных свиданий и снижения суммы алиментов. Но я пойду на это только в крайнем случае, если нам не удастся договориться, поскольку не хочу травмировать Свету.
Катя, очевидно, испугалась и пообещала отпускать к нам Свету через выходные. Ничего лучшего выбить из неё мне не удалось.
Глава 23
ТАТЬЯНА
Стояли очень жаркие дни. Температура была около 40 градусов. В субботу Света была у нас, и мы все вместе собирались на пляж. Когда мы уже были в машине, я вспомнила, что забыла пляжный зонт и поднялась в квартиру. Ещё на лестнице я услышала, как не переставая звенит телефон. Я вошла в квартиру и подняла трубку.
Незнакомый женский взволнованный голос попросил позвать Свету или Сергея. Я объяснила, что их нет, не могу ли я чем-то помочь. Это была Анастасия Павловна, Светина бабушка. Срывающимся голосом она объяснила, что её мужу очень плохо с сердцем, а она не знает, что делать и не знает английского языка. Я посоветовала набрать 911 и сказать "Медикал хелп" - "Медицинская помощь", и добавила, что Сергей и Света немедленно приедут.
Через две минуты Сергей и Света мчались на помощь...
В этот день мы были на пляже с Надей и её семьёй.
Вечером, вернувшись домой, мы сидели и пили чай, когда вошёл усталый и голодный Сергей. Первым делом я накормила его борщом с котлетами, потом налила стакан горячего чая с большим куском пирога. Только после этого он рассказал, что всё это время был в больнице и не мог уйти, потому что необходим был переводчик, а Катя с Джоном уехали в Атлантик-Сити. Сейчас Светин дедушка чувствовал себя намного лучше, но его оставили в больнице. Сергей завёз Свету с бабушкой домой и, отказавшись от ужина, вернулся к нам.
После всех этих событий Катя решила отправить родителей и Свету на дачу под предлогом, что ребёнку надо отдохнуть, поэтому она вытребовала у Сергея половину суммы за дачу.
Жара продолжалась. Николай и Надя решили поехать на неделю в русский пансионат в Катскильских горах, в двух часах езды от Нью-Йорка. Им там так понравилось, что они предложили нам приехать туда на выходные. Мы подумали и поехали, тем более, оказалось, что Светина дача находится недалеко от этого пансионата, и мы поняли, что сможем её навестить после долгого перерыва.
Надя и Николай оставили ребёнка с Дашей. Мы тоже решили оставить Славу и Машу с Марьей Петровной и поехать отдохнуть.
Дорога всё время поднималась в гору, уши немного закладывало. Но места вокруг были живописные, а главное - было намного прохладнее, чем в Бруклине. Через два с небольшим часа мы сидели с нашими друзьями за столом, уставленным русской едой и слушали русские песни. Особенно всем понравилась весёлая песня про русскую водку и селёдку.
Отдых начался!
В цену путёвок входило трёхразовое неограниченное питание, бассейн, джакузи, сауна и вечерний концерт с танцами в ресторане. Мы старались ничего не упустить - плавали, ходили в сауну, а вечером пошли в ресторан. Концерт нам понравился, много смеялись, слушали задушевные русские песни и танцевали до третьего часа ночи.
На следующий день после обеда мы с Сергеем поехали к Свете на дачу, которая находилась недалеко. Скоро мы подъехали к маленьким домикам и увидели небольшой бассейн, около которого сидели мамы, папы, малыши и ... наша Света. Она бросилась к нам, обняла и пожаловалась, что ей здесь очень скучно. Сергей успокоил Свету и пообещал поговорить с её мамой.
Светин дедушка очень обрадовался нашему приезду и попросил отвезти его в Бруклин, так как ему нужно было попасть на приём к врачу. Поскольку на этой "замечательной" даче делать было нечего - через полчаса мы уже ехали в сторону Бруклина.
Когда мы подъехали к Светиному дому, я осталась в машине, а Сергей зашёл в дом, чтобы поговорить с Катей. Однако вернувшись через две минуты, он сказал, что Кати дома нет, а Анастасия Павловна просит, чтобы я зашла.
Первым делом Светина бабушка поблагодарила меня за помощь Константину Васильевичу, когда ему было плохо и пригласила нас к столу. Мы были прилично голодные и не стали отказываться, однако еда появилась на столе примерно через час. Анастасия Павловна всё делала очень медленно и от помощи отказывалась, Сергей потихоньку сообщил мне, что он уже об этом забыл, но так всегда было ещё в Ленинграде. Как выяснилось позже, мы с Сергеем оба представляли, как быстро было бы всё приготовлено и стояло на столе у нашей мамы - Людмилы Кирилловны.
Дождавшись наконец-то обеда, но так и не дождавшись развлекающейся Кати, мы уехали домой.
Глава 24
Света осталась в городе, поскольку оказалось, что на этой неделе её дедушке надо к врачу несколько раз. Так что в следующие выходные я забрал её и мы все поехали в зоопарк Бронкса.
Бронкс - один из пяти городов, образующий мегаполис Нью-Йорк. Известно, что в Бронксе преобладает чернокожее население. Каково же было наше изумление, когда, приехав в Бронкс, мы увидели, что и белки здесь ... чёрного цвета!
- Мне кто-то говорил, что в Бронксе чёрные белки, но я думала, это шутка, - сказала Таня.
- Они мимикрировали под местных людей! - сострил Слава.
В зоопарк мы приехали довольно рано, поэтому на огромнейшем паркинге нам удалось поставить машину не слишком далеко, мы шли до входа минут десять.
Зоопарк нас потряс. Это - целый город, который за день обойти пешком невозможно, поэтому там имеются различные средства передвижения. Походив немного, посмотрев жирафов, горных козлов, других животных и покатав детей на верблюдах, мы пересекли зоопарк на подвесной дороге, посмотрев на него с высоты птичьего полёта. Зашли в помещение, из которого через толстое стекло смотрели на большую лужайку с гориллами. Огромный самец лениво жевал что-то, две самки сидели с детенышами на руках, несколько молодых горилл скакали и бегали по полянке и между кустов.
Проехав на небольшом поезде, мы попали в другую часть зоопарка, пробыли там часа два, поели в забегаловке на открытом воздухе, а потом поехали по кольцевой монорельсовой дороге. Мы смотрели вниз, а водитель-экскурсовод через микрофон объявлял, какие животные находятся внизу, с какой стороны, и если было надо - притормаживал поезд, чтобы все успели увидеть их. Так мы посмотрели антилоп, медведей, тигров... Причём все они были не за решёткой, а на свободе, каждая порода - на большой территории.
День был жаркий. Было уже часа три дня, и солнце сильно припекало. Мы купили всем по бутылке воды и пошли дальше. В следующей секции можно было кормить молодняк животных, я купил всем по баночке корма, и дети с удовольствием кормили коз, овечек и осликов. Особенно радовалась Маша, она была просто в восторге.
Клетки были без крыши, только высоко была натянута сетка, и по всей этой территории ходили и перелетали с места на место павлины. К одной самке павлина, прогуливавшйся по вольеру с ослами, подлетел самец с длинным волочившимся за ним схвостом. Встав рядом с кучей ослиного навоза и глядя на самку, он начал медленно поднимать свой хвост. Огромные, красочные перья распускались над его спиной, образовывая многоцветный, красивый полукруг. После этого он начал пританцовывать, потряхивая хвостом, от чего перья переливались на солнце, совершенно очаровав всех зрителей. Этот танец, продолжался минут двадцать, и все, кто оказался рядом, не отрываясь смотрели на эту красоту.
Однако этому павлину удалось очаровать только людей. Самка равнодушно смотрела на его пританцовывания, а потом, когда он стал приближаться к ней - легко вспорхнула и перелетела на крышу невысокого строения, к молодому самцу, который ещё не обзавёлся таким шикарным хвостом.
Из зоопарка мы возвращались усталые, но довольные. А на следующий день, когда я отвёз Свету, мне удалось поговорить с Катей. Я сказал ей о том, что Свете неинтересно и скучно на даче. Возможно, Константин Васильевич тоже поговорил с Катей на эту тему, во всяком случае, это был первый и последний год, когда Света была летом на даче в горах.
Глава 25
ТАТЬЯНА
Когда я вспоминаю, с чего началась наша музыкальная гостиная, я всегда удивляюсь. Зоя всего-навсего хотела показать людям свои песни, но у неё не было денег, чтобы снять помещение. Надя всего-навсего хотела ей помочь и предложила устроить домашний концерт. Мы просто написали объявления. Сергей просто решил сфотографировать зрителей и исполнительницу. Я, увидев готовые фотографии, решила оформить альбом и показать его зрителям. Дети просто помогали расклеивать объявления и расставлять стулья и табуретки. Света просто лучезарно улыбалась и приглашала всех в музыкальную гостиную. Марья Петровна просто пекла пироги и угощала всех. А получилось так, что наша музыкальная гостиная постепенно превращалась в клуб, в котором уже были постоянные участники, зачастую приводившие своих знакомых, друзей и родных.
Андрей полностью освоился и пел песню "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались" на каждом концерте. Мы, да и все зрители, уже поняли, что ему нравятся концерты, нравится атмосфера, а главное - ему нравится Зоя. Скоро они начали встречаться. Марья Петровна была счастлива, поскольку Андрей ей очень нравился. Она его усиленно подкармливала домашней едой. Уже несколько лет Андрей жил один, вдали от Родины и близких, и похоже, что сейчас, в нашей музыкальной гостиной, он нашёл то, чего ему нехватало все эти годы.
Да и многие другие зрители чувствовали себя в музыкальной гостиной, как дома. Все с удовольствием слушали песни, а во время перерыва общались между собой. Однажды один из зрителей упомянул, что сегодня ему исполнилось 45 лет. Услышав об этом, Марья Петровна вынесла припасённый для нашего традиционного вечернего чая большой яблочный пирог и поздравила его. Дети запели песенку Крокодила Гены "К сожаленью, день рожденья только раз в году!", а все зрители подхватили.
Вообще, надо сказать, что дети много и охотно помогали в проведении концертов. Но больше всех нас порадовала Маша, у которой оказался хороший слух. На концертах в музыкальной гостиной она с удовольствием пела детские песни,
а Зоя подыгрывала ей на гитаре.
Мы все принимали горячее участие в этих концертах, одна Даша вынуждена была сидеть дома, поскольку Виктор после аварии был постоянно в плохом настроениии и никуда не ходил. Мы все подумали и решили вытащить его на концерт. Даша сказала ему, что у Марьи Петровны в субботу будет день рождения и напомнила, как эта замечательная женщина помогла всем нам, когда мы учились. Виктор подумал и поехал на день рождения. Таким образом он попал в нашу музыкальную гостиную.
Всё первое отделение Виктор внимательно слушал Зоины песни, в перерыве посмотрел альбом с фотографиями предыдущих концертов и с интересом наблюдал как общаются люди. Как всегда, во втором отделении Зоя дала слово всем желающим. Андрей спел песню, кто-то прочёл свои стихи, Маша спела детскую песенку "... поделись улыбкою своей...". Зоя спросила, есть ли ещё желающие выступить, и к нашему изумлению и радости, Виктор встал и продекламировал стихи Есенина "...жизнь моя, иль ты приснилась мне..." Мы с облегчением поняли, что лёд тронулся.
В музыкальной гостиной отметили наступивший 1995 год. Зоя пела свои полюбившиеся зрителям песни. В перерыве было весело, шумно, Марья Петровна угощала всех пирожками с капустой, картошкой и яблоками. Гена изображал Деда Мороза, дети были в восторге!
А через три недели мы все вместе отпраздновали в нашей музыкальной гостиной день рождения Высоцкого. Слушали Зоины стихи и песни, посвящённые нашему кумиру, смотрели отрывки из фильма "Монолог" и фильма "Белая ночь", в котором знаменитый артист Михаил Барышников танцевал под песню Высоцкого «Кони привередливые».
Bесной мы все узнали приятную новость - Андрей сделал предложение и Зоя выходит за него замуж. На свадьбу, которая состоялась в русском ресторане "Астория", наряду с друзьями жениха и невеcты, были приглашены все постоянные участники музыкальной гостиной. Марья Петровна сияла и была счастлива!
Глава 26
СЕРГЕЙ
Через месяц после свадьбы Андрея и Зои Марья Петровна зашла к нам, и мы с Таней заметили, что она чем-то расстроена.
- Что случилось, Марья Петровна? - спросила Таня.
- Зоя переехала к Андрею, они хотят, чтобы и я переехала к ним. Я не против - у него большая, просторная квартира, я им готовить буду, пока они на работе. Но они хотят всю нашу мебель на помойку выкинуть, а мне жалко выбрасывать хорошие вещи.
- А зачем выбрасывать? Давайте продадим! - предложил я. - Мы ездили к Геннадию в Нью-Джерси, у них там в выходные всегда распродают вещи во дворах, в гаражах, так и называется - дворовая или гаражная распродажа. А мы Вам устроим квартирную распродажу! Согласны?
Марья Петровна очень обрадовалась и согласилась.
На следующий день после работы, идя с детьми в парк, мы обклеили все столбы объявлениями о квартирной распродаже, на русском и английском языках. Распродажу назначили на субботу, с 9 утра до часу дня. В объявлении указали, что всё продаётся очень дёшево.
В субботу Таня с Машей должны были идти на день рождения к Машиной подружке. Света была у нас на предыдущей неделе, так что её с нами не было.
Мы со Славой встали рано, и в половине восьмого уже были в квартире Марьи Петровны, стараясь расставить всё так, чтобы был подход к каждому предмету. Сама Марья Петровна поехала к Зое с Андреем, чтобы не волноваться.
В начале девятого начались звонки. Я отвечал, что распродажа с девяти, но звонки не прекращались. Наконец, без десяти минут девять я открыл двери - и в квартиру хлынула толпа. Человек пятьдесят, в основном русскоязычных, разбрелись по комнатам, разглядывая всё, что им попадалось.
- Сколько стоят вот эти картинки? - спросила у меня женщина лет сорока, указывая на литографии с видами Манхэттена.
Не успел я ответить, как из другой комнаты раздался крик Славы:
- Папа, почём зелёный диван?
Люди спрашивали цены, торговались, хотя, конечно, цены действительно были низкими. Вскоре первый покупатель заплатил и потащил свою покупку к выходу. А на меня уже наседали ещё несколько, к тому же надо было отвечать на вопросы Славиных покупателей. Часа три мы крутились, как заведённые, потом накал начал спадать. В квартире к этому времени крутилось человек десять-пятнадцать покупателей, но в комнатах и в кухне сильно попустело. Многие, зайдя, разочарованно вздыхали и уходили. А другие что-то покупали.
Без двадцати час всё было закончено. В квартире воцарилась тишина. Мы со Славой обошли всю квартиру - везде было пусто, только в гостиной одиноко стоял непроданный стул.
Я позвонил Марье Петровне и сообщил о наших успехах. Она очень обрадовалась, и не только деньгам, хотя мы выручили больше, чем планировали, но и тому, что всё ушло. Она хотела, чтобы мы взяли половину денег, но мы решили, что на эти деньги надо снять помещение для настоящего, большого концерта. Это был наш дополнительный свадебный подарок Зое и Андрею.
Глава 27
СЕРГЕЙ
Зоины концерты продолжались и имели большой успех. Многие говорили, что эти концерты и сопутствующее им общение дают заряд бодрости и положительных эмоций.
Мы видели, что на Виктора эти концерты явно произвели положительное воздействие. Если до этого, вследствие аварии и последующих травмы и потери работы, он впал в депрессию, избегал ходить в гости, на праздники - теперь он стал значительно веселее и ходил в наш концертный клуб с удовольствием. И вообще, он стал гораздо больше походить на прежнего, жизнерадостного Виктора. На свадьбе Андрея и Зои он произнёс хороший, добрый тост.
Вскоре после свадьбы Таня сказала мне, что ей звонила Даша и сообщила, что Виктор, по совету Гены, собирается пойти на курсы программистов. Курсы шестимесячные, и Гена утверждает, что после них легко найти работу, так как программисты начального уровня сейчас требуются в больших количествах. Даша сказала, что Виктор очень серьёзно настроен на учёбу, хотя, конечно, не так просто браться за учебники после такого перерыва, да ещё и на английском языке.
У нас, как и обычно в тёплое время года, заказов хватало. Я зачастую вкалывал часов по десять в день и приходил чуть живой, но заработки были хорошие. Весна пролетела незаметно, и наступило очень жаркое лето. В выходные я часто ездил с детьми на Брайтон-Бич, мы купались в океане.
Сентябрь был на удивление тёплым, мы продолжали ездить на Брайтон, а в начале октября посетили Нью-Йоркский аквариум, который находится недалеко от Брайтона. Детям очень понравилось спускаться по лестнице в полутёмные помещения и смотреть через стекло на моржей, тюленей, акул, скатов и разнообразных рыб, плавающих рядом, за стеклом, в огромных подсвеченных аквариумах.
А потом мы попали на выступление морских львов. Они прыгали в воду, выпрыгивали из воды, ползали, переворачивались, "аплодировали" ластами... Маша прямо визжала от восторга.
Когда мы приехали домой, раздался телефонный звонок. Звонил Виктор.
- Сергей, можешь меня поздравить, - сказал он. - Я устроился на работу.
- Поздравляю! - обрадовался я. - А куда, кем?
- Ну, название фирмы тебе ничего не скажет, но я устроился ПРОГРАММИСТОМ!
Он очень гордо произнёс это слово, и я его понимал: не так просто освоить новую специальность, когда у тебя возраст достаточно далёк от школьного.
- Платят пока немного, но сказали, что, если месячный испытательный срок пройдёт успешно - увеличат на десять процентов, - продолжал он. К тому же имеются годовые премии. И - медицинская страховка на всю семью!
- Поздравляю, Витя! - воскликнул я.
- Значит, так. Если всё будет хорошо - через месяц я жду вас с Таней, Надю с Колей и Гену с Верой в гости! Будем обмывать день рождения программиста Виктора Петрова!
Через месяц мы с удовольствием поднимали тосты за новоиспечённого программиста.
Глава 28
СЕРГЕЙ
В конце лета, в связи с тем, что у нашего хозяина, Володи Кузнецова, возникли какие-то личные проблемы в России, ему пришлось закрыть свою компанию. Мы с Сашей Розовским перешли работать к американцу, делая в принципе ту же работу и получая чуть-чуть больше и имея лучшее медицинское покрытие.
Октябрь был тёплый, в середине ноября похолодало, часто шли дожди. В конце месяца дожди прекратились, но через несколько дней в прогнозе был сильный снегопад, и нам надо было торопиться, чтобы до снега закончить крышу дома. Хозяин платил сврехурочные, и мы работали много и тяжело.
В этот день, часа в четыре, я поднялся на чердак и вдруг услышал за спиной громкий скрип. Обернулся - и ахнул: здоровенная балка, медленно поворачиваясь, съезжала прямо на меня. Отскочить я не успевал, да и некуда было. Я только успел подставить плечо и закричать: "Саша!"
Розовский взбежал по лестнице, кинулся ко мне, и мы вдвоём с трудом опустили балку. Когда мы спускались по лестнице, я почувствовал, что мне трудно ступать на правую ногу - каждый шаг отдавал болью в пояснице.
Наш бригадир, узнав о происшествии, позвонил хозяину, и меня отпустили домой. На следующий день я пошёл к врачу - рентген показал, что у меня смещение позвонков.
На работе, в связи с травмой на производстве, мне оформили временную нетрудоспособность с оплатой 75 процентов зарплаты. Сказали, что по окончании лечения, скорее всего, будет единовременная компенсация ущерба здоровью.
Таня очень переживала за меня. Она старалась улыбаться и делать вид, что всё хорошо, но у неё это плохо получалось.
- Ничего, Танюша, - сказал я ей, когда она не сдержалась и расплакалась, видя, как я с трудом поворачиваюсь на кровати. - Скоро вылечусь и снова вернусь на работу.
- Не думаю, что тебе надо идти на эту работу, - ответила она. - Но мы ещё успеем об этом поговорить.
Тем временем подошёл Новый, 1996, год. По традиции мы встречали его у Гены и Веры, в Нью-Джерси. После нескольких тостов мы с Геной, Николаем и Виктором вышли покурить.
- Как спина, Сергей? - спросил Гена.
- Так себе, - проворчал я. - Могло бы быть и лучше.
- А что дальше делать думаешь? - спросил Виктор.
- Подлечиться и работать. А что, есть варианты? - спросил в свою очередь я.
- Конечно, есть. Пока тебе платят по нетрудоспособности - иди на курсы программистов, которые я закончил. Даже если у тебя спина и совсем восстановится - годы-то идут, с возрастом вкалывать на стройке всё труднее.
В словах Виктора был резон, и я задумался.
По пути домой, в машине, я рассказал об этом разговоре Тане.
- Виктор прав, - сказала она. - И вообще, ты заслуживаешь большего, чем работать на стройке. Я ведь пошла на курсы, и теперь зарабатываю больше. При этом я ещё и работала, а у тебя так получилось, что работать не надо.
Второго января я позвонил и узнал, что могу поступить в группу, которая начнёт занятия во второй половине месяца. Я внёс задаток и начал заниматься.
- А где ты раньше работал? - поинтересовался преподаватель, молодой американец Дэвид.
- На стройке, - ответил я.
- Странно. Обычно люди без высшего образования имеют проблемы, особенно с математикой, а у тебя всё идёт как по маслу.
- Дело в том, что я по специальности - инженер-электрик, в России окончил Ленинградский Электротехнический Институт.
- Тогда понятно. Ты ведь у меня - лучший в группе. Если дальше так заниматься будешь - я тебя порекомендую своему знакомому, Питеру, он открывает фирму, ему нужны толковые ребята, а на опытных программистов у него пока денег нет.
К августу я работал в фирме у Питера.
Глава 29
ТАТЬЯНА
В декабре 1995 года, после травмы на работе, Сергей лежал с больной спиной и с трудом поднимался с кровати. В связи с этим, мне пришлось уделять больше времени Маше. Сергей научил её кататься на роликовых коньках, на велосипеде, она была гораздо лучше развита физически, чем раньше, но всё же по развитию отставала от сверстников, и из-за этого у неё бывали проблемы с одноклассниками. Поэтому мы очень радовались, если кто-то из детей хотел с ней дружить, приглашал её к себе или приходил к ней в гости.
В середине декабря Нью-Йорк пережил один из сильнейших снегопадов в своей истории. Здесь вообще сильные снегопады - редкость и воспринимаются как стихийные бедствия, поскольку снегоуборочной техники немного, ведь бывают зимы, когда снега почти нет. А тут крупный снег шёл несколько суток, и движение было парализовано. Сабвэй встал, автобусы не ходили в течение двух дней. Затем всю технику бросили на расчистку сабвэйных путей, скоростных шоссе и главных магистралей города. А улицы оставались нечищенными. Владельцы машин откапывали свои автомобили, кидая огромные массы снега на тротуары и проезжую часть. Днём солнышко чуть подтапливало этот снег, а ночью он замерзал в ледяные глыбы, которые примерзали одна к другой, образуя торосы.
В один из этих дней Маша была приглашена на день рождения к однокласснику, русскому мальчику Диме. Конечно, приглашали до снегопада, но, когда я позвонила - мама Димы ответила, что приглашение в силе. Поскольку Сергей лежал с больной спиной - нам с Машей пришлось идти одним.
Этот поход я запомнила на всю жизнь! Дима жил в получасе ходьбы от нас, но мы с Машей шли часа полтора. Иногда, ступая на, казалось бы, плотный снег - я чувствовала, что моя нога проваливается, и, почти упав, хваталась за выступающую часть тороса. Маша много раз поскальзывалась и тянула меня вниз, я чудом удерживалась на ногах и не давала ей упасть. Несколько раз мы обе падали, но, к счастью, не ушибались. Нам приходилось, как альпинисткам, преодолевать ледовые горы, после которых мы, совершенно обессиленные, садились прямо на лёд и отдыхали. Я бы, наверное, уже повернула назад, но Маша очень хотела попасть на праздник и тянула меня вперёд. И я понимала, что нельзя её останавливать, такое преодоление трудностей хорошо для становления характера.
Когда мы, наконец, добрались до цели - оказалось, что кроме нас пришёл ещё один мальчик, Володя, остальные не решились лезть через торосы. Кроме Маши и Володи, были двое детей - Дима и его старший брат Юра.
Тем не менее, празднование прошло хорошо и весело. Были разные игры, лотерея, потом дети играли с игрушками, а взрослые сели в кухне за столом с вином и закусками. Нам было видно, как дети играют, и я радовалась тому, что Маша, будучи единственной девочкой, была в центре внимания. А мы беседовали о России, об оставшихся там родственниках... Оказалось, что семья именинника - из Питера, а Володин папа - из Курска.
Обратно идти было ещё труднее. Уже начало темнеть, и видно было плохо. Кроме этого, энтузиазм, на котором Маша шла туда - улетучился, и она стала ныть и говорить, что устала. Мы часто садились на куски льда и отдыхали. Чтобы поднять настроеине, я предложила ей спеть хором песенку "С песней весело шагать по просторам...", которую она пела у Зои на концерте. Мы спели, Маша повеселела, и мы, наконец, добрались до дома, где нас встретил встревоженный Сергей. Узнав, как мы добирались, он пришёл в ужас. Но потом, когд Маша уже спала, мы с ним обсудили происшествие и пришли к выводу, что Маше такой опыт - на пользу.
Глава 30. Русско-американская трагедия
СЕРГЕЙ
В 1996 году русскую общину Большого Нью-Йорка, к которому относится и небольшой штат Нью-Джерси, всколыхнула история, затронувшая обитателей городка, где жили наши друзья Гена и Вера. У их соседки и доброй знакомой сын учился в 12-м классе местной школы, и отец его одноклассника, Владимир Тюленев, оказался одним из активных участников этой трагической истории.
В другом городке штата Нью-Джерси жила успешная пара эмигрантов из СССР, поселившаяся там ещё в конце 1970-х. Муж был довольно крупным учёным, и его не выпускали из Советского Союза. Жена, которой удалось уехать в США, развила очень бурную деятельность, осаждала сенаторов, конгрессменов, устраивала демонстрации в Вашингтоне, и в конце концов добилась того, что мужа выпустили. Вскоре им удалось открыть свою научную фирму, небольшую, но успешную. Они купили огромный дом в очень дорогом городке на севере Нью-Джерси и жили очень хорошо.
Хорошо - до тех пор, пока муж вдруг не объявил, что он любит другую женщину и хочет разводиться. Жена устроила бурный скандал, напомнила о том, что она для него сделала, но муж ничего не хотел слушать. Исчерпав все аргументы, жена решилась пойти на преступление.
Она обратилась к своему родственнику, Владимиру Тюленеву, недавно приехавшему из бывшего СССР и ещё не успевшему устроиться, с предложением помочь ей убить мужа. Владимир был крупным, сильным мужчиной, охотником, ходившим в одиночку на крупного зверя. Богатая родственница пообещала купить ему дом вместо маленькой съёмной квартиры, в которой он, вдовец, ютился с двумя сыновьями. Ей удалось уговорить его.
Вечером, когда муж, ничего не подозревая, пришёл домой, на него вдруг набросились жена и Владимир. Оба были вооружены ножами, у Владимира был ещё и топор. Муж отчаянно сопротивлялся, но силы были неравны. Преступникам удалось убить его, получив лишь несколько царапин и порезов.
После этого они отправились в круглосуточную аптеку, чтобы купить средства для обработки своих порезов. Кто-то из посетителей сообщил в полицию о странных мужчине и женщине в одежде с пятнами, похожими на кровь. К приезду полицейских преступники вернулись домой, но полиция усилила бдительность.
Обработав свои раны, Владимир разрубил тело на множество частей, уложил их в мешки для мусора, положил в багажник машины и поехал, чтобы выбросить их в реку. За этим занятием его застали полицейские, у которых машина, свернувшая глухой ночью к берегу реки, вызвала естественные подозрения.
Будучи пойманным с такими ужасными вещественными доказательствами, Владимир не стал запираться и рассказал, всё как было. Полиция поехала по указанному адресу, но жена, сделавшая себя вдовой, видимо почуяв что-то, уехала из дома. Её поймали только через несколько дней.
Мы приехали к Геннадию и Вере через несколько дней после того, как стало известно об этой истории, и застали у них соседку, которую буквально трясло, когда речь заходила о преступлении.
- Вы представляете, - говорила она, - Вадик Тюленев был у моего Коли за два дня до того, как это случилось, и его отец, этот убийца, заезжал за ним! Я ещё подумала, угрюмый какой-то мужчина, наверное, потому, что нелегко ему, одному, двух мальчишек воспитывать...
А я подумал о том, что в начале, попав в США, всем было нелегко. И всё-таки все верили, что они устроятся, смогут обеспечить себя и свои семьи. И эта вера помогала держаться в трудные минуты. А Владимир Тюленев, физически сильный мужчина, видимо, оказался внутренне слабым, и поэтому пошёл на ужасное преступление, даже не думая о том, какую травму он наносит своим сыновьям.
И ещё о том, что эмиграция - серьёзное испытание, и не у всех хватает сил достойно его выдержать.
Примечание: имя преступника изменено.
Глава 31
ТАТЬЯНА
После рассказа об ужасном преступлении, да ещё из уст человека, знавшего преступника, мне стало не по себе. Сергей заметил моё состояние и, как только соседка ушла, предложил всем прогуляться по улице. Вера посадила Оленьку в коляску и мы вышли из дома.
Погода была прекрасная, мы шли по тихой зелёной улице и увидели впереди выставленные на газон вещи и людей, крутившихся рядом.
- Это - гаражная распродажа. Пойдём, посмотрим, что там продают, - сказал Геннадий.
Мы подошли. Товар был очень разнообразный - и детские коляска и велосипедик, и складные стулья для двора, и посуда, и бижутерия... Мне понравились красивые бусы с такими же серьгами, я поинтересовалась ценой. Хозяин ответил, что набор стоит доллар.
Я удивилась такой дешевизне и открыла рот, чтобы сказать, что покупаю, но Сергей, тронув меня за руку, спросил:
- А за пятьдесят центов?
- Семьдесят пять, - ответил хозяин, и Сергей полез за деньгами.
- Kак тебе пришло в голову торговаться? - спросила я у Сергея по-русски.
- Помнишь, я распродавал вещи у Марьи Петровны? Цены были бросовые, но почти все торговались. Я тогда сообразил и стал называть цены чуть повыше. Видимо, все так делают.
Мы свернули за угол и вскоре набрели на ещё одну распродажу, где преобладали посуда и детская одежда. Тут мы, тоже поторговавшись, купили миленький кофейный сервиз за три доллара, свитерок для Маши за два, Свете серёжки за доллар, а Славе - почти новый футбольный мяч за полтора доллара.
- Сервиз совершенно новенький! Даже в упаковке! Почему они вдруг решили его продать? - недоумевала я.
- Наверное, кто-нибудь подарил, а им не нравится, - объяснила Вера. - Чем дома без толку держать - лучше продать. Люди избавляются от ненужных вещей, а к концу дня, наверное, наторгуют сотню-другую. К тому же, в такой день посидеть на свежем воздухе очень даже приятно.
Около следующей распродажи, кроме взрослых, у столика с кувшином и разовыми пластиковыми стаканчиками стояли дети.
- Не хотите лимонада? - обратилась к нам девочка лет десяти.
Мы отказались, а подошедшая следом за нами компания американцев купила пять стаканов лимонада. Девочка принимала деньги, а её братик уже наполнял стаканчики.
- Видите, и дети решили заработать. Купили или взяли дома банку концентрата, развели лимонад и продают, - прокомментировал Гена.
На этой распродаже была пластиковая детская горка. Вере она очень понравилась.
- Хорошо бы Оленьке такую купить, в магазине они очень дорогие, - вздохнула она. - Но в машину она не влезет...
- Да не надо машину, - ответил Сергей, - мы с Геной донесём, тут же рядом.
- Тебе с твоей спиной нельзя тяжести таскать, - возразила Вера.
- Спина уже в порядке, да и не та это тяжесть. Покупай!
Вера, поторговавашись, купила горку за пятнадцать долларов, мужчины донесли её и поставили во дворе. Двухлетняя Оленька тут же вскарабкалась на неё и, к своему и Вериному восторгу, съехала вниз.
Попив чаю с пирогами, мы поехали домой. Маше очень понравился белый с красным рисунком свитерок, Слава был в восторге от мяча, а Света, пришедшая в следующий выходной, ахнула от красивых серёжек, а ещё больше - от цены, за которую они были куплены.
Глава 32
СЕРГЕЙ
В 1996 году в нашей семье произошло ещё одно, двойное, событие: Свете, а за ней и Славе исполнилось 13 лет.
В Америке это - очень важная веха в жизни ребёнка. Подростки в возрасте от 13 до 19 лет называются тинэйджерами. Это - как бы особый возраст, переходный от ребёнка к взрослому. Тинэйджеры очень обижаются, если их называют детьми и очень стараются проявить себя, показать, что они уже не дети. Они уже не встречаются со сверстниками, а тусуются, держатся подчёркнуто независимо, делают вид, что знают всё на свете. Если пустить дело на самотёк - всё может свестись к курению, алкоголю и наркотикам. Поэтому мы с Таней понимали, что вступаем в непростую полосу жизни.
Слава был более сдержанным, а Света уже заранее прожужжала нам все уши о том, что ей хочется скорее быть тинэйджером. И вот наступил день, когда её мечта свершилась. Когда, забирая на выходные, я поздравил её с днём рождения, она воскликнула:
- Папа, наконец-то я - официально тинэйджер!
Через месяц такой же статус получил и Слава. Мы решили отпраздновать их дни рождения совместно и поехали в буфет с китайско-американской кухней. Буфетом в США называют то, что в Европе зовётся шведским столом. Платится фиксированная сумма за каждого человека, а потом набираешь всё, что хочешь, сколько угодно раз и в любых количествах. Когда мы первый раз попали в такой буфет - хотелось попробовать всё, брали по много, и к концу все объелись. Но теперь мы были уже учёные, ели не торопясь, понемногу, и поднимали чай, сок и кока-колу за наших тинэйджеров.
- Знаете, ребята, - сказал я, - я понимаю, для вас важно, что вы перешли в разряд тинэйджеров, но всё же мне кажется, главное не это. Я, например, очень рад, что вы тусуетесь в русской компании, где нет ребят, балующихся наркотиками, хулиганов, малолетних выпивох. И, если кто-то скажет вам, что выпивка и наркотики - признак взрослости, не верьте. Посмотрите на нас, на наших друзей - тётю Надю и дядю Колю, тётю Дашу и дядю Витю, дядю Гену и тётю Веру. Мы можем выпить только в праздник, и всегда в меру, а к наркотикам никто из нас в жизни не притрагивался. Взрослость человека определяет не эта зараза, а взрослое отношение к жизни. Если человек понимает, что, для того, чтобы чего-то достичь, нужно много и упорно трудиться - значит, он взрослый.
- Мы понимаем, папа, - сказал Слава, - мы ведь уже не дети. Меня один американец в классе как-то спросил, правда ли, что все русские много пьют, а я ему ответил, что таких русских я не знаю.
- И мы знаем, что должны держать марку, а то сделаем что-то не так - они будут говорить, что все русские такие, - добавила Света.
- А что мы потом будем делать? - вдруг прервала нас Маша, которая уже наелась, а слушать взрослые разговоры ей было скучно.
Минут через десять мы вышли из буфета и поехали на набережную. День был погожий, мы от души прогулялись, а потом дети запускали воздушных змеев: Света - длинного, оранжевого с жёлтой оторочкой и чёрными полосами, Слава - треугольного, с Суперменом, Маша - в виде розовой бабочки. Я смотрел на высоко парящих воздушных змеев и надеялся, что наши дети тоже смогут взлететь и занять достойные места в жизни.
Глава 33
ТАТЬЯНА
В конце 1996 года я получила письмо от моей подруги Гали из Москвы. Раньше она писала о том, что её муж, работая начальником цеха, в те времена, когда денег не было и их не платили месяцами, наладил какие-то взаимные расчёты с другими предприятиями, обмениваясь с ними готовой продукцией. Теперь она написала, что, обменяв продукцию своего цеха на цветные металлы, он стал продавать эти металлы за рубеж и получать твёрдую валюту, так что у них материально стало лучше и больше присылать им денег не надо.
К этому времени Галиных родителей уже не было в живых, а она сама, закончив заочно экономический факультет, устроилась в маленькую фирму. Проработав там около года, она перешла на работу в банк и стала быстро продвигаться по служебной лестнице.
В этом письме она сообщила, что стала заместителем главного бухгалтера. А главное - что банк собирается послать нескольких человек, в том числе Галю, на учёбу в Нью-Йорк. Мы очень обрадовались, узнав о приятных изменениях в жизни Галиной семьи и от того, что увидим Галю. К этой радости добавлялась и гордость за Россию, за то, что там жизнь налаживается, люди могут заработать, если не ленятся и соображают.
Мы позвонили Гале в Москву и предложили встретить её в аэропорту Кеннеди. Но она объяснила, что их группу повезут в отель (она ещё не знает, какой), а оттуда она нам позвонит.
И вот в мае раздался долгожданный звонок, мы с Дашей и Надей поехали в отель "Дэйз Инн" в Манхэттене.
Мы ехали в сабвэе и вспоминали, как сначала Надя и Даша уезжали в Америку, а через некоторое время - я. Сколько слёз было пролито всеми нами при расставаниях, особенно Галей, которая оставалась одна...
Мы вошли в отель - и в вестибюле к нам кинулась женщина в норковой шубе и шапке, в которой мы с трудом узнали Галю. Она немного располнела и выглядела очень красиво и солидно. После объятий, поцелуев и слёз мы отправились в ресторан при отеле.
Расположившись за уютным столиком, мы сделали заказ и углубились в воспоминания.
Только и было слышно:
- А помните Марью Ивановну, нашу первую учительницу?
- А Вовку Хомутова, который нас всё за косички дёргал? Недавно встретила, он с брюшком, солидный, говорит, фирму раскручивает.
- А помните молодого физика, Николая Петровича, в которого все девчонки влюблены были? У него уже трое внуков!
- Кстати, я пару лет назад твоего Пашку встретила, - сказала мне Галя. - Вид у него был не очень, жаловался, что работу потерял. А как сейчас - не знаю.
С этими воспоминаниями мы не заметили, как пролетели три часа. Почти нетронутая еда осталсь на столе. Мы договорились, что кто-нибудь из наших мужей заедет в субботу за Галей и привезёт её к нам на выходные.
Глава 34
СЕРГЕЙ
В субботу мы приехали к Наде, Даша и Виктор уже были там. А вскоре Николай привёз Галю.
Я увидел женщину среднего роста, с тёмно-русыми волосами. Сразу бросался в глаза её уверенный вид, чувствовалось, что она знает себе цену. Это как-то не вязалось с моим представлением о той Гале, которая осталась в Москве с больными стариками-родителями и без особых средств к существованию.
Но, как только она встретилась глазами с Таней, Надей и Дашей - исчезла уверенная дама, появилась весёлая, эмоциональная женщина. Видимо, она привыкла держать себя официально с посторонними и, увидев меня, напустила на себя серьёзный вид, который растаял от вида подруг детства.
Галя поцеловала Виктора и детей, удивившись, как они выросли, познакомилась со мной и со Светой, и все сели за стол. Галя очень обрадовалась пицце, которой её угощали. Поев, все погрузились в машины и проехали по одному из красивейших мостов - Вераззано - и Стейтен-Айленду в штат Нью-Джерси. Гале очень там понравилось, она сказала, что теперь понимает, что такое одно- и двухэтажная Америка. Оттуда мы поехали на север, в штат Нью-Йорк, к Bear Mountain (в переводе - Медвежья Гора). Дети были в восторге, они очень любили туда ездить.
Последние минут десять мы ехали вверх по узкой извилистой дорожке, очень медленно, чтобы не столкнуться со спускающейся навстречу машиной. Наконец запарковались около квадратной башни и подошли к краю площадки, откуда открывался изумительный вид. Скалистые склоны, а далеко внизу - море зелени, кусок широченной реки - Гудзона, и при этом дует тёплый весенний ветер... Гале очень понравился вид, мы сфотографировали её около обрыва, потом сфотографировали четырёх подруг и попросили какого-то китайца сделать общую карточку, запечатлев всех нас. Потом мы пошли гулять по лесу, которым поросла гора. Галя очень удивлялась, что в мае так тепло, а мы объяснили, что в апреле разок была жара под тридцать градусов, правда, после этого был снегопад, но небольшой, и снег на следующий день растаял.
На обратном пути мы заехали в дайнер - типичный американский ресторан. Галя удивилась, что, когда заказываешь обед, выбирая мясное или рыбное блюдо - в его стоимость входит большая тарелка салата и суп по выбору, при этом порции не маленькие. Но, нагуляв аппетит, все потихоньку всё умяли, кроме Маши. Официантка положила остатки в коробку и отдала нам.
- А сколько вы оставили чаевых? - поинтересовалась Галя.
- Обычно оставляют от десяти до пятнадцати процентов. Она нас обслужила хорошо, мы оставили пятнадцать, - ответил Виктор.
Мы вернулись домой. Дети дружно отправились в другую комнату смотреть новый фильм, взятый напрокат, а взрослые решили выпить чаю с пирогом.
- Спасибо за чудесную экскурсию! - воскликнула Галя. - Я даже не думала, что увижу столько интересного! Манхэттен нам показали, а вот Нью-Джерси и Медвежью Гору я бы никогда не увидела. Большое вам спасибо!
- Красиво тут, конечно, - продолжала она, прихлёбывая чай. - И живёте вы неплохо. И всё-таки хочу спросить: не хотите назад, в Россию? Знаете, в письме как-то не получалось спросить. Ведь вы тут денег заработали, сейчас там можно дело открыть и встать на ноги. И мы с Васей сможем вам помочь, хоть как-то отплатить за всё, что вы сделали для нас в трудное время.
- Знаешь, Галя, - сказал Николай, - мы все между собой об этом уже много раз говорили. Мы ведь никуда особо не ездили, отпуска проводили поблизости. И ничего не покупали, копили деньги, потому что твёрдо решили, что уже пора ехать домой. Только вот Таня с Сергеем...
- Понимаешь, Галя, - сказал я, - моя бывшая жена замужем за американцем и возвращаться в Россию не думает.
И, естественно, она никогда не отпустит туда мою дочь Свету. А Света очень привязана к нашей семье, Слава и Маша для неё настоящие брат и сестра. Уехать - это значит рубить всю семью по живому и нанести душевную травму детям. Поэтому до Светиного восемнадцатилетия мы никуда двигаться не имеем морального права.
Галя понимающе кивнула, в её глазах блеснули слёзы. Она взглянула на меня, и я увидел в её глазах такое сочувствие и понимание, что мне захотелось её обнять.
Галя осталась ночевать у Нади. На следующий день мы снова встретились, пошли гулять по набережной, а потом повезли её на Брайтон-Бич, объяснив, что даже американцы называют этот район Маленькой Одессой. Ей очень понравились вывески на русском языке и то, что все говорят по-русски. Она очень удивилась, увидев даму в шикарном платье и кроссовках. И, конечно, прогулочная палуба вдоль океана, так называемый бордвок, с гуляющей русской публикой произвёл на неё огромное впечатление. Там же, на бордвоке, мы посидели в кафе, а потом все распрощались с Галей. Она очень крепко обняла Таню и меня, понимая, что, в отличие от остальных, не скоро увидит нас. Николай отвёз Галю в Манхэттен, а мы все разъехались по домам.
Глава 35
СЕРГЕЙ
Ещё в 1995 году Слава начал заниматься карате. Разговор об этом шёл в течение месяца, но идти записываться он не торопился. В конце концов я понял, что он побаивается, взял его за руку и повёл в секцию, которая располагалась в соседнем квартале. Там нам дали получасовое бесплатное занятие, и Славе очень понравилось заниматься этим видом спорта.
Посмотрев на него, через год Маша тоже захотела заниматься карате. Зная её непостоянный характер, мы заплатили только за три месяца, а не за год, как за Славу, хотя при записи на год давали серьёзную скидку.
Как мы и предполагали, Машиного терпения хватило ненадолго. Сначала она занималась с охотой, но уже через месяц ей надоело, а через два она шла на занятия с неохотой. Мне удалось договориться, что она будет ходить не три раза в неделю, как Слава, а только один. Но в конечном итоге интерес к занятиям угас и Машино снаряжение для боёв лежало в шкафу.
Летом 1997 года у Маши заболел зуб и надо было пойти к дантисту. Придя домой, я заметил, что она сильно возбуждена и не мог понять, в чём дело. Всё выяснилось, когда Маша вдруг появилась в снаряжении для боёв карате.
- Я кикну этого дантиста! - воскликнула она.
Я не сразу сообразил, что "кикну" - русское производное от английского слова "kick" - пинать, бить ногой. Тут до меня дошло, что ребёнок боится идти к зубному врачу.
- Машенька, мы выбрали самого доброго дантиста в Бруклине, - ласково сказал я. - Он ничего плохого тебе не сделает.
Минут пятнадцать я уговаривал Машу снять снаряжение и успокоиться. К этому времени надо было уже ехать, поесть у меня времени не оставалось. Я проглотил кусок хлеба с сыром, и мы с Таней и Машей поехали к дантисту. Слава остался делать уроки.
Ехать надо было через Флатбуш, район Бруклина, сплошь населённый неграми. На улицах, по которым мы проезжали, людей было много, но - ни одного белого лица.
- Знаешь, Серёжа, когда я только приехала, мне надо было попасть в один офис, я посмотрела по карте и решила, что дойду пешком, чтобы не тратить денег на проезд, - сказала Таня. - Путь проходил через Флатбуш, я иду и вдруг чувствую, на меня как-то странно поглядывают. Смотрю - вокруг сплошь чернокожие. И тут подходит ко мне одна чёрная женщина и начинает что-то говорить. Видит, я не очень понимаю - английский у меня тогда был не ахти, - и снова говорит, но медленно. Тут до меня доходит, что она спрашивает, куда мне надо. Я показала ей по карте, она взяла меня за руку и молча отвела к станции сабвэя. Там она сказала, что мне нельзя здесь ходить, опасно. Для убедительности показала на мою кожу и на свою. До сих пор мысленно благодарю Бога и эту простую чёрную женщину. Тогда-то я не понимала, что к чему, а сегодня озолоти - не пойду здесь пешком!
К этому времени мы проехали Флатбуш и оказались в симпатичном, вполне белом районе, где был расположен нужный нам офис.
Дантист оказался шустрым американцем лет пятидесяти, небольшого роста, с добрыми глазами и располагающей улыбкой. Он спросил у Маши, хочет ли она слушать музыку. Она захотела, и ей надели большие наушники.
- Открой рот! - вдруг сказал дантист по-русски, с небольшим акцентом. Видя наши удивлённые глаза, он улыбнулся и пояснил по-английски:
- Это ключевые слова в моей профессии, поэтому я знаю их на нескольких языках. А музыка заглушает бормашину, и ребёнок не боится.
Когда через час мы вышли из офиса, Маша, радостно сжимая подаренную детскую зубную щётку в виде пингвина, спросила:
- А когда я снова сюда пойду? Мне тут понравилось!
Глава 36
ТАТЬЯНА
Слава всегда прилежно занимался, особенно хорошо у него шли точные науки. Недавно у них в школе начлось изучение компьютера, и он стал одним из лучших учеников в классе по этому предмету. Понимая, что денег на компьютер у нас нет (Сергей ведь платил алименты на Свету), он в сентябре, вскоре после начала учебного года, устроился на работу - разносить газеты. Для этого ему приходилось вставать в пятом часу утра, идти несколько кварталов к пункту, где ему давали увесистую пачку газет и разносить эти газеты по подъездам. Я думала, его ненадолго хватит, но он продолжал работать даже зимой.
Тем временем подошёл Машин день рождения. Ей исполнялось десять лет. Незадолго до этого дня она потащила меня в магазин, где я по её просьбе купила плакат с клоуном , повязкой на глаза и множеством носов, которые надо было с завязанными глазами приставлять к лицу клоуна. Кто приставит ближе всех - тот получает приз.
В день празднования в нашем доме было шумно и весело. Мы заранее развесили в комнатах купленные в дешёвом магазине лозунги "С Днём Рождения" и воздушные шарики. Мы были рады, что в этот раз Маша принимала самое активное участие в подготовке праздника. Она сама придумала все игры.
Гости приехали - и дети сразу включились в игры. Они по очереди завязывали глаза и пытались приставить нос к середине лица клоуна. Маша, с которой игра началась, приставила к левому плечу, Надина дочка Наташа - выше головы... Все весело смеялись, никто не обижался. Ближе всех, к правой щеке, приставил нос Саша, сын Даши и Виктора. Он получил в подарок головоломку.
Следующая игра заключалась в том, что надо было зубами вытащить из миски с водой одно из плавающих там яблок. Это оказалось не таким уж простым занятием. В последний момент яблоко падало назад в миску, обдавая брызгами лицо играющего. Опять было много смеха и шуток.
Повязка на глаза пригодилась ещё раз, когда мы повесили верёвку со свисающими с неё на нитках конфетами и игрушками, и дети с завязанными глазами ножницами срезали себе по призу. Маше её приз - пластмассовый солдатик - не понравился, и она обменяла его у Саши на конфету.
Когда игры закончились - детей ждала горячая, только что доставленная пицца, а также чипсы, пирожки, печенье разных видов, конфеты, соки и кока-кола. Потом, по предложению Тани, дети пели детские песенки.
- Папа, а давай споём все вместе "Сапог", - предложила Света.
- Хорошо, - сказал Сергей. - Я пою первую строчку, все её повторяют, вторую - также. Третью пою я, а в конце куплета, когда идёт повторение - поём вместе. Согласны?
-Да! - дружно ответили гости.
- Давным-давно, - запел Сергей,
- Давным-давно, - подхватили все.
- Нам всё равно,
- Нам всё равно,
-Жил-поживал один сапог с кирзовой кожей...
Всем понравилось так петь, и в конце песни взрослые хохотали больше детей.
Потом был торт с десятью свечками, которые Маша задула, в то время как остальные пели хором "Happy Birthday to you!" Даже трёхлетняя Оленька, дочка Гены и Веры, подпевала.
Торт нарезали, и все ели его с чаем, а взрослые - ещё и с кофейным ликёром!
Глава 37
ТАТЬЯНА
Летом 1997 года я заметила, что на работе часто плохо себя чувствую, особенно, когда делаю маникюр. Пошла к врачу - и оказалось, что у меня аллергия на ацетон и другие растворители, входящие в состав лака для ногтей. Я перестала делать маникюр, делая только стрижки и укладки волос, но аллергия усиливалась, и вскоре я не могла долго находиться в парикмахерской. С работы пришлось уйти.
Конечно, я была очень огорчена. Сидеть дома без работы я не привыкла, да и деньги были нужны. Что делать? Опять идти в прислуги?
Тут я вспомнила, как мы ходили по гаражным распродажам с Геной и Верой. Там было много хороших вещей, такие же я видела на флимаркетах (нечто вроде рынка-барахоловки), и они там стоили дороже. Я предложила Сергею попытать счастья, купив товар у гаражей и продав на флимаркете. Я думала, мне придётся долго его уговаривать, но он легко согласился.
Мы попросили Гену купить нам местную газету, в которой были объявления о распродажах в их городке и соседних населённых пунктах, запаслись картой этого района и в выходные стали методично объезжать все распродажи. Проезжая по городку, мы видели крупные указатели из бумаги и картона и попадали на другие распродажи. Мы скупали стекло, хрусталь, настольные лампы, больших кукол, посуду, ювелирные изделия... Вскоре у нас накопилось довольно много товара, и мы решили выехать на флимаркет.
Выяснилось, что для этого нужно иметь специальное разрешение. Мы пошли, заплатили и... стали владельцами бизнеса. Надо было придумать название, и мы назвали его "T и C", по нашим инициалам.
У нас был один складной стол, но этого было мало. Мы походили по магазинам, и нам там отдали ненужные им большие картонные коробки. Набив машину этими коробками и товаром, мы поехали на флимаркет, который располагался на большом паркинге. Начало флимаркета было в девять утра, но продавцам надо было приехать пораньше. Мы приехали в восьмом часу, и были далеко не первыми.
За 30 долларов нам выделили место длиной пять метров и шириной метра два. Соседние продавцы с удивлением смотрели, как мы вытаскиваем из машины то, что им показалось большими кусками картона, складываем из этого картона коробки и накрываем их клеёнками, превращая в столы.
- Голь на выдуки хитра! - усмехнулся Сергей, перехватив изумлённый взгляд в нашу сторону негритянской пары, расставлявшей несколько складных столов.
Пока мы расставляли и раскладывали товар, появились первые покупатели. Я очень волновалась, боясь, что у нас ничего не получится. Но вскоре латиноамериканская пара среднего возраста, поторговавшись, купила у нас набор тарелок с позолотой, затем высокая американка - настольную лампу. Торговля потихоньку пошла.
- По-моему, ты немного успокоилась, - заметил Сергей.
- Я вижу, что мы уже наторговали на 30 долларов, которые заплатили за место - значит, в убытке не будем, - ответила я.
Подошёл молодой негр с маленькой дочкой. Девочка увидела двух больших, красивых кукол и кинулась к ним.
- Какую ты хочешь? - спросил её отец.
- Обе! - воскликнула малышка.
- Почём они? - поинтересовался папаша. Сергей назвал сумму, значительно выше той, на которую я рассчитывала, видимо, понимая, что парень будет торговаться. Я подумала, что всё же он слишком завысил цену, но молодой папаша молча кивнул и полез за деньгами.
- Вот это да! - ахнула я, когда этот покупатель отошёл, любовно поглядывая на дочку, обнявшую и с трудом удерживавшую кукол. - Побольше бы таких покупателей!
В конце дня мы убедились, что стояли не зря. Много товара ушло, и выручка оказалась не такой уж маленькой. Выяснилось, что на ювелирных изделиях мы заработали больше, чем на посуде и лампах, вместе взятых. Игрушки, за исключением тех двух больших кукол, почти не продавались.
А главное - мы поняли, что бизнес "T и C" можно успешно развивать!
Глава 38
СЕРГЕЙ
Когда Таня предложила ездить на флимаркеты - я согласился, потому что видел, как она расстроена тем, что не может работать в парикмахерской, но не ожидал каких-то прибылей. Однако оказалось, что в этом бизнесе можно заработать, если хорошенько побегать в поисках товара и хорошо разобраться, что людям нужно.
Выезжая на флимаркеты, мы общались с другими продавцами. Американцы - народ в большинстве своём открытый и дружелюбный, и вскоре нам подсказали, куда стоит ездить с нашим товаром. По субботам во многих церквах устраивали флимаркеты, и мы ездили туда. Хорошие флимаркеты бывали в Нью-Джерси, в большом городе Элизабет, и мы регулярно туда выезжали. Этот бизнес не прекращался и зимой, просто флимаркет организовывали в закрытом помещении, зачастую - в школах.
Мы убедились, что чем больше выставляешь товара - тем больше у тебя купят. Но место ограничено. Тогда мы стали ставить перед большими коробками коробки поменьше, и на большие коробки - тоже. Накрывали это клеёнками, которые со временем заменились на скатерти - и получалось трёхступенчатое сооружение. Четвёртый, самый низкий уровень составляли картины, поставленные на землю и прислонённые к нижнему уровню.
Вскоре мы поняли, что у американцев вкус не европейский, к которому мы привыкли. Мы радовались, накупив дёшево хрусталя, а он продавался плохо. Тонкое стекло шло хуже, чем толстое, на наш взгляд - грубоватое.
Но лучше всего продавались ювелирные изделия. Их можно было купить достаточно дёшево, продать значительно дороже, к тому же, в отличие от другого товара, они не занимали много места и не требовали тщательной упаковки при перевозке.
Как-то на флимаркете мы оказались рядом с американцем, продававшим ткани. Разговорились - оказалось, у него свой магазин, а здесь он дёшево распродаёт остатки, иначе их пришлось бы выкинуть, чтобы освободить место для новых партий товара. Покупали у него охотно.
Вскоре после этого на гаражной распродаже мы увидели коробку с отрезами разных тканей. Дело шло к концу дня, и хозяйка, увидев, что мы смотрим на коробку, сказала, что, поскольку мы купили у неё несколько предметов - она отдаст нам ткани бесплатно. Мы очень удивились, но отказываться было глупо. Потом эти отрезы ушли за приличные деньги.
Постепенно мы поняли, что надо делать основной упор на ювелирные изделия. Мы оставили несколько красивых тарелок и вазочек, сервиз с позолотой и несколько картинок для украшения, а остальные крупные и тяжёлые вещи постарались продать, зачастую очень дёшево, но не в убыток.
Мы также заметили, что Таня лучше покупает, а я лучше продаю. Поэтому утром, когда продавцы приезжали на флимаркет и распаковывались, Таня оббегала все ряды и скупала дёшево ювелирные изделия и прочий перспективный для продажи товар у других продавцов. Иногда удавалось продать эти вещи в тот же день, но гораздо дороже.
Но самое удивительное состояло в том, что для нас дело было не только в деньгах, которые мы зарабатывали и которые, конечно, были далеко не лишними. Этот бизнес захватил нас, и нам было интересно, покупая, прикидывать, как мы продадим ту или иную вещь, и потом видеть, намного ли ошиблись. Мы видели, как лучше расположить товар, чтобы его было лучше видно подходящим покупателям, какие предметы положить повыше, какие - пониже. В общем - мы становились настоящими профессионалами флимаркет-бизнеса.
Глава 39
СЕРГЕЙ
Флимаркет-бизнес продолжался и осенью, а особенно большой всплеск активности был перед Рождеством, которое в Америке празднуют 25 декабря. Как нам сказали опытные продавцы, под Рождество всегда продаётся хорошо, а потом бизнес затихает до Дня Святого Валентина - 14 февраля, и затем вновь начинается весной.
Новый, 1998, год мы по традиции встречали в Нью-Джерси, у Гены и Веры. Как всегда, Гена вышел в костюме Деда-Мороза, но в этот раз Света и Слава скептически улыбались, в отличие от остальных, более младших, детей. Дети в одиннадцать легли спать, а взрослые, оставшись, сели за стол, но к радости праздника примешивалась грусть близкого расставания: все мы знали, что через несколько месяцев Надя с Николаем и Наташей и Даша с Виктором и Сашей уедут в Россию. Нас тоже тянуло на Родину, но мы понимали, что пока это невозможно.
Мы проводили старый год, в полночь открыли шампанское, а потом я взял слово.
- В этом году нам придётся расстаться, - сказал я. - Вы поедете в Россию, мы, - я взглянул на Таню, Гену и Веру, - остаёмся. Я хочу пожелать всем нам хорошего, счастливого года, и чтобы все мы всегда помнили друг о друге, поддерживали связь и оставались близкими друзьями, готовыми прийти на помощь и поддержать в трудную минуту. Чтобы, несмотря на тысячи километров, мы ощущали присутствие друзей, как будто они рядом.
Все подняли бокалы и выпили.
ТАТЬЯНА
Новый Год всегда был моим любимым праздником. Но 1998 год я встречала с двойным чувством. К праздничному настроению примешивалась печаль, потому что я знала, что скоро, очень скоро, мои дорогие друзья уедут. Конечно, я радовалась за них, они едут домой, на Родину! Но так грустно было думать, что я остаюсь одна.
Практически вся моя жизнь была связана с Надей и Дашей, да и Витя с Колей за все эти годы стали мне как родные,
а вот теперь все уезжают. Конечно, я хорошо понимала, что Сергей прав, мы должны в первую очередь думать не о себе, а о детях, которых невозможно разделить, но всё-таки было очень грустно, что мы должны остаться ещё на четыре года!
В голове звучали музыка и слова песни:
"Последний бой - он трудный самый.
А я в Россию домой хочу,
Я так давно не видел маму".
В апреле 1998 года Надина и Дашина семьи улетели домой, в Москву.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
http://www.proza.ru/2012/09/12/617
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.