Удочерение

Когда-то, много лет назад, я подружилась с одной русско-немецкой семьей, живущей в Германии. Алла, приехавшая из Питера на пару лет раньше меня, овдовела в России, а через несколько лет там же, от неизлечимой болезни, скончался ее  десятилетний сын  Винсент. Со своим вдовством она сумела справиться,  но уход сына переживала очень тяжело.

Оказавшись в ее квартире, я была поражена, увидев своеобразный «иконостас» из большого количества фотографий мальчика. Проходя мимо, Алла их трогала, поглаживала, разговаривала с ребенком, изображенным на фото, обращаясь к Винсенту, как к живому, будто бы ожидая от него ответа. Для нее его смерть оставалась незаживающей раной, несмотря на то, что прошло уже несколько лет.

Ее немецкий муж Гюнтер, до встречи с ней переживший не самые лучшие годы своей жизни, имел тяжелую форму диабета, золотые руки краснодеревщика, доброе безотказное сердце и был достаточно известен тем, что мог что-то починить и даже, как столяр, привел в порядок помещение в местной Русской Православной церкви. Словом, он человек, которому приятно делать добрые дела.

Брак их длился несколько лет, но из-за болезни Гюнтера детей у них не было. Мы общались не часто, хватало своих  проблем – учеба, работа, интеграция, но через общих знакомых, по возможности, передавали друг другу приветы, выражая надежду как нибудь встретиться на досуге за чашкой кофе...ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ



Рецензии